Татьяна Пешко
Предубеждение и судьба

Глава 1

Много лет жители самого обычного типового двора небольшого провинциального городка, каждое утро торопливым или неспешным шагом идущие на работу, встречали у одного из подъездов девочку с короткими чёрными косичками. Она ждала свою подругу, которая часто опаздывала. И когда из подъезда выбегала девочка с длинными светлыми косами, они направлялись в сторону школы. Старое, серое кирпичное здание, в котором уже более полувека постигало премудрости разных наук не одно поколение, проглядывало в конце длинной липовой аллеи.

Ксения и Мирослава дружили давно. К одиннадцатому классу они превратились в стройных, красивых девушек.

Внешне они были совершенно не похожи.

Ксения – чересчур щуплая, невысокая блондинка с прямыми волосами, задиристым, немного курносым носиком, с мелкими, едва уловимыми, но весной очень тёмными крапинками-веснушками и красивыми, словно отрисованными художником, губами, на которых часто появлялась улыбка. Голубые глаза этой девушки светились внутренним чистым светом, который непонятным образом притягивал к себе.

Мирослава, наоборот, была кареглазой брюнеткой. Тёмные локоны сами собой укладывались красивыми волнами и падали на плечи. Она была более сдержанной и серьёзной. У неё был небольшой рот с тонкими строгими губами, в них редко закрадывалась улыбка, лицо всегда было очень бледным, на нём никогда не появлялся здоровый румянец. Взгляд, казалось очень часто, был обращён куда-то вдаль, куда никто не мог проникнуть.

Но как неведомая и невидимая сила притягивает противоположные полюса магнитов, так и их на время соединила судьба. Они наивно верили, что сохранят свою нежную привязанность, юношескую дружбу на долгие годы. Однако у жизни свои законы, которые молодости незнакомы.

В старших классах они ходили к одному и тому же репетитору по английскому. Ксения, несмотря на свой весёлый нрав, к учёбе подходила очень серьёзно, каждый урок был выучен назубок. А Мира, хоть и была наделена не меньшими способностями, нежели подруга, не была так основательна в выполнении домашних заданий, она не отличалась усидчивостью, и потому её знания были поверхностны. Ещё ей мешало сосредоточиться на учёбе большое разнообразие интересов: музыка, танцы, книги, рисование. Она искала себя, легко увлекалась чем-то новым и была натурой творческой.

Мирослава и Ксения жили в одном дворе. Пятиэтажки располагались длинным колодцем, и квартиры девочек были в домах, что находились напротив – Мирослава жила на пятом, а Ксения на третьем этаже. Они могли даже выглянуть в окно и помахать друг другу рукой. В школу всегда ходили вместе, время и место встречи стало уже неизменным. По дороге в школу и обратно они вели самые разные разговоры, порой очень серьёзные, и глубокомысленные.

Сегодня был пасмурный и дождливый день, но это, казалось, совсем не огорчало девушек. Да разве это повод расстраиваться, когда тебе семнадцать?

– Хочется прожить жизнь красиво, оставить после себя яркий след, принести пользу многим, – мечтательно говорила Мирослава, машинально накручивая на палец локон волос, глядя в высокое чистое небо.

– Мне мама говорила, что юношеские устремления быстро проходят, как и молодость. Но дорогу осилит идущий. Жизнь покажет, какие вершины нам покорятся… – Ксения порой рассуждала, как взрослая. Это её мама подрезала ей крылья, чтобы не так больно потом было падать. – А влюбиться не хочешь? Семью, детей? – искоса глядя на подругу, спросила Ксения, словно стесняясь своих желаний.

– И влюбиться хочу! По-настоящему, чтобы дух захватывало, чтоб сердце вскачь… Семью не сразу хочу. Помнишь, в кого превратилась Наташа Ростова, после замужества? Сначала нужно учиться, самореализоваться, быт убивает всё возвышенное.

– Настоящую любовь разве может что-то убить? Она пройдёт через все испытания, всё выдержит и всё преодолеет, – глаза Ксении блестели тем внутренним светом, который зажигает только искренняя сильная вера в то, что говоришь.

– Любовь убьют не расстоянья. И не запрет земных границ. А просто выгоды желанья, – цитировала в ответ Мирослава, словно сомневаясь в бессмертии любви.

– Да, любовь – это есть отказ от себя, от своих желаний, самопожертвование… Самый яркий пример любви – это монашество, там самая чистая любовь – любовь к Богу, – Ксении вспомнились слова тёти, которая окончила философский факультет в Москве и работала в издательстве, редактируя книги по философии.

– Ну ты загнула! – не сдержала своих эмоций Мирослава.

– Нет, это не я. Это какой-то мудрец. Но я на такое не способна, это не про меня… Я жить хочу, дышать, любить, смеяться… – девушка вдохновенно, с чувством и артистизмом прочла строки стихов.

– Да, это больше тебе подходит, – улыбнулась Мирослава.

– Да, всё у нас впереди! А сейчас потрудиться нужно, чтобы наши мечты стали реальностью.

Вступительные экзамены Ксения сдала лучше Мирославы. Документы они подали в одно и то же учебное заведение, но Мире не хватило совсем немного баллов для поступления.

– Обидно-то как, – сокрушалась Мирослава. – Ведь у меня не на много меньше, чем у тебя баллов.

– Мне тоже обидно. Я так надеялась, что мы будем вместе, – внешне Ксения казалась расстроенной не меньше подруги.

– Не судьба… Да мне и на экзаменах в школе не везло, самые сложные билеты всегда вытягивала или те, что не доучила.

– Нет, подруга, нечего на судьбу и на невезение пенять, пережитки всё это… Если бы выучила как следует… – тяжело вздохнула девушка. – Всё в твоих руках было, а ты этот шанс не использовала. И меня подставила. Как я теперь без тебя буду? Ладно, сделаешь правильные выводы – в следующий раз поступишь. Нужно сосредоточиться на чём-то одном. Тебе мешают твои увлечения. Зачем ты ходила на танцевальный в одиннадцатом классе? А художественная школа, музыкалка? Ты же уже давно окончила школу по классу скрипки, зачем тебе ещё гитара? Творчеством в наше время не заработаешь.

– Я понимаю, но хотелось всюду успеть.

Огорчилась Мирослава не только из-за того, что не смогла поступить в университет, девушка сокрушалась и о том, что пути-дороги с лучшей подругой вдруг пошли в разные стороны, разошлись. Но всё-таки, Ксения была права – винить в этом нужно было только себя. Она так надеялась, что они будут неразлучны, но жизнь преподнесла первое разочарование

Ксения уехала в Минск, а Мирослава осталась в родном городе. Терять целый год не хотелось. Она подала документы в педучилище. Её по неплохому баллу аттестата зачислили на факультет дошкольного образования. Столько лет было посвящено изучению английского, а придётся пока заниматься тем, о чём и не думала никогда. Если бы кто-нибудь сказал ей, что она когда-либо станет воспитателем детского сада, она бы ни за что не поверила. Горько было осознавать в семнадцать лет, что не все мечты становятся реальностью. Жизнь вносит свои коррективы. Часто отличник, успешный ученик, лидер, во взрослой жизни терпит фиаско и становится самым заурядным и рядовым работягой, а двоечник выбивается в люди и ему покоряются самые недосягаемые вершины.

Время и расстояние разделяет людей. Мирославе и Ксении достаточно долгое время удавалось сохранить свою дружбу и после школы. В каждый свой приезд в родной город Ксения сразу же бежала к Мире или же вызывала её к себе домой, и они до сумерек делились впечатлениями, тайными секретами, мечтами.

Иногда к беседе подключалась и мама Ксении. Женщина была не просто мамой, что бывает редко, она была лучшей подругой дочери, пользовалась большим уважением и доверием Мирославы.

Мать Мирославы была чересчур строга с дочерью, она была человеком, который был занят прежде всего своей карьерой; близких отношений между ними не было, девушка никогда не делилась с ней своим самым сокровенным.

Ксения рассказывала о посещённых выставках, об увиденных спектаклях. Восхищалась игрой актёров – они могли заставить испытать такие эмоции, что мурашки по коже даже у самых чёрствых и безразличных людей.

– И в конце спектакля весь зал встал и долго рукоплескал талантливым артистам! – с восторгом рассказывала Ксения. Мирослава завидовала подруге. Ей тоже хотелось когда-нибудь побывать на театральных премьерах, она мечтала услышать оперу, сходить на балет.

– Ты бы хоть уже какого-нибудь спонсора себе нашла, чтобы водил тебя на такие культурные мероприятия, раз тебе это так интересно, – давала в шутку практичный совет мать Ксении.

– Сейчас время другое, мама, культура мало кого волнует. В нашей группе даже у девчонок это не вызывает интереса, они больше времени проводят на рынках, в магазинах, торговых центрах. А парней тем более другое интересует. Они на хоккей или футбол ходят.

– Вот так и пролетят пять лет учёбы, и поедешь в какую-нибудь тьму таракань по распределению. Не забывай, что личную жизнь тоже надо устраивать.

Мира своё образование закончила раньше Ксении. Она усиленно продолжала заниматься английским и сразу же поступила учиться на филолога на заочное отделение.

Через несколько лет получила диплом и Ксения. Девушка сразу же решила не откладывать на потом и ещё одно важное событие в своей жизни – замужество. Родители Ксении жили почти у самой границы с Польшей, а избранник их дочери – в совершенно противоположной стороне – у границы с Россией. Расстояние более шестисот километров белорусской многострадальной земли было не малым, но отец и мать Ксении настояли на свадьбе. Молодые не стали перечить.

На свадьбе, наблюдая за тем, каким влюблённым взглядом Ксения смотрит на своего избранника, Мирослава начинала понимать, что этот парень является самым большим её конкурентом. И не только её. Скорее всего он украдёт у Мирославы подругу, у родителей – дочь.

– Дорогая Ксения! От всей души желаю тебе безмерного счастья, любви! Пусть ваше счастье будет долгим и безоблачным! Берегите друг друга! – Мирослава заготовила долгую речь, ей так много хотелось сказать своей лучшей подруге, так многого пожелать. Но слёзы, стоявшие комом у её горла, слезы сожаления и нового разочарования, мешали ей высказать свои чувства. Она понимала, что уже не будет так часто видеть свою лучшую подругу, переживала свою первую большую потерю.

У невесты на свадьбе были подруги – целая свита молодых девушек, жених пригласил столько же друзей – всё было продумано заранее, чтобы у каждой девушки был ухажёр. Но из всех друзей жениха Мире никто особо не приглянулся. Кто-то ростом не вышел, кто-то фигурой, с другими было скучно и не о чем поговорить.

Алексея она тоже вряд ли бы разглядела в многочисленной толпе родственников и гостей. Нельзя было сказать, что внешность у него была выразительная и примечательная. Роста он был среднего, круглолицый, с невыразительными серыми глазами, волосы были коротко пострижены и имели непонятный пепельный цвет. Красавцем его нельзя было назвать, но внешность его вызывала расположение и симпатию. Он сам обратил на себя внимание. Смело и решительно юноша подошёл и пригласил Мирославу на танец.

– Я вижу, вы не просто хорошая знакомая, Ксении, а одна из близких подруг, – он попытался сразу же завязать разговор, словно боялся, что музыка прервётся и он не успеет узнать, достойна ли девушка его внимания.

– Да, мы со школы знакомы. Вы наблюдательны, – улыбнулась Мира. – А вы? Я так понимаю – с женихом совсем не знакомы?

– Тоже заметили, – улыбнулся в ответ парень.

Мирослава видела, что он был совсем юным, было такое ощущение, что этот мальчик ещё ни разу не пользовался бритвой.

– Я двоюродный брат Ксении, – смущённо улыбаясь, произнёс юноша.

После этих слов Мирослава слегка отстранилась – ей стало любопытно, и она более внимательно посмотрела на парня.

– Нет, ничего общего, вы с ней не похожи, – отрицательно покачала она головой.

– Я на мать свою похож, а мой отец и отец Ксении – родные братья. Меня Алексеем зовут, а вас?

– Мирослава, – ответила Мира.

– Редкое имя.

– Что поделать. Не сам себе имя выбираешь. У нас в роду почему-то любят княжеские и царские имена: Ярослав, Мирослава, Олег, Ольга, Владимир. Спасибо, что не Рогнедой назвали.

– А, по-моему, у этой известной белорусской княжны было прекрасное имя! Вам бы подошло, в вас есть что-то благородное, сдержанное и холодное, то, что должно быть у людей, наделённых властью.

– Имя прекрасное – судьба незавидная, – заметила Мирослава.

– Да, потерять в один день всю свою семью, быть униженной, насильно выданной замуж за убийцу своих родителей и братьев…

– События, связанные с этой легендарной княжной, печальны, – Мирослава вспоминала факты из биографии гордой и непокорённой женщины, в один прекрасный день решившейся отомстить мужу.

– Но, если бы их не было, то и судьба России была бы другой. Она ведь была женой князя Владимира и матерью Ярослава Мудрого.

– По истории у вас, наверное, был высший балл? – удивлялась девушка таким глубоким познаниям.

– Нет, просто реферат писал о полоцкой княжне.

На этой свадьбе Алексей приглашал Мирославу ещё не раз. Девушке было с ним интересно, не часто встретишь в провинциальном городке юношу, который окончил физико-математический профиль одной из лучших столичных гимназий, сдал блестяще экзамены и стал студентом одного из самых престижных вузов в столице. Правда, убедили его туда поступить родители, сам же он мечтал в будущем о собственном бизнесе.

Глава 2

Алексей предусмотрительно узнал телефон девушки и через несколько дней позвонил. У Мирославы ещё было три недели отпуска, и их она провела в ожидании встреч с Алексеем.

Частный дом бабушки Алексея и многоквартирный Миры находились недалеко друг от друга. Простой, с небольшой голубой верандой, дом бабушки Алексея, утопал в зелени вишен и ярких цветах палисадника. Он чем-то напоминал дом с мезонином из рассказа Чехова. Чаще всего договаривались встретиться именно недалеко от этого дома, потому что он находился ближе к центру города.

Алексей либо уже ждал её недалеко от находившегося рядом старого серого четырёхэтажного здания школы, либо выходил торопливым шагом из калитки.

Как выяснилось, Мирослава совсем не знала свой родной город. Вместе с Алексеем за эти несколько недель они обследовали все его самые удалённые уголки. Бродя по малолюдным улочкам, вели длинные бесконечные разговоры. Людям, которые симпатичны друг другу, всегда есть о чём поговорить и всегда интересно и приятно послушать. Алексей рассказывал о своей учёбе, о своих уникальных преподавателях, которые исключительно все имели учёные степени. Многие его одноклассники были призёрами республиканских олимпиад по математике и физике и смогли поступить в престижные вузы столицы без экзаменов. Один уникум даже был призёром международной олимпиады по математике, ездил в Тайланд, где она проводилась.

Обсуждали книги, фильмы, музыку. Было то, что нравилось обоим. В детстве и Мирослава, и Алексей по нескольку раз перечитывали «Робинзона Крузо». Оба читали приключенческие романы Купера, Дюма, однако, классическим произведениям русской литературы, которые любила Мирослава, Алексей предпочитал фантастику.

– Я, конечно, читал «Евгения Онегина», «Войну и мир» – программа уроков русской литературы обязывает. Как и все, я отдаю дань уважения талантам и Пушкина, и Толстого. Но это всё в прошлом, это всё уже не актуально. А фантастика…

– Это выдумка, фантазия человека, – перебила Алексея Мирослава.

– Да, фантазия, – согласился Алексей, в его глазах загорелся живой огонёк. – Но это так увлекательно и интересно! В классике и современной литературе ты чаще всего можешь и сюжет угадать, и финал. А здесь всё непредсказуемо. Вот мне сегодня сон приснился: наш препод по химии пришла на урок в военной форме. Грудь увешана медалями и орденами, а у неё такая приличная грудь, – Алексей не удержался и так смешно продемонстрировал грудь внушительных размеров, – и давай выделывать всякие акробатические фокусы, а ей уже далеко за пятьдесят стукнуло, если не больше. Ведь такого не бывает… Но, возможно, есть такие миры где то, что здесь невозможно, там – реально и совсем не смешно.

Город уже погрузился во тьму. Они сидели на высоком холме. От живших несколько веков назад польских магнатов городу в наследство остался небольшой отреставрированный дворец в стиле французского барокко, где сейчас находился музей. Дожили до современности и остатки когда-то большого парка. Мирослава, которая интересовалась историей своего города, знала, что садовник, который закладывал этот парк, был привезён из Европы.

На высоком холме росли лиственницы, могучие сосны. Этот разговор происходил на краю невысокого обрыва. Небо было усыпано яркими звёздами.

– Вон снова звезда упала, – воскликнула Мирослава.

– Где? Успела загадать желание? Говорят, что если успеешь до момента падения это сделать, то оно сбудется? – негромко говорил Алексей, словно боялся, что их кто-нибудь услышит. – Мы сейчас смотрим на звёзды, а вдруг там тоже кто-то смотрит на нас?

– Из других миров, инопланетные существа?

– Да.

– Вряд ли мы об этом узнаем.

– Но можно же помечтать? Я бы поехал в какую-нибудь космическую экспедицию.

– Но они же совсем другие. Это может быть опасно, – Мирославе вдруг стало весело, она не понимала шутит он или всерьёз. Если всерьёз, то, видно, он совсем ещё в душе ребёнок.

– А их ведь тоже что-то связывает, они тоже испытывают какие-то чувства, привязанности.

– Вот ты говоришь, что классика уже не актуальна в наше время. Но чувства, которые испытывает человек, всегда останутся неизменны. И лучше Толстого, Пушкина, Достоевского, Чехова их никто не описал.

– А чувства можно описать? – улыбнулся Алексей. – Я вот сейчас переполнен такими сильными чувствами, что уже просто не могу удержаться, не могу скрывать их, молчать…

От девушки исходил удивительный аромат каких-то волшебных духов, от которого голова у юноши кружилась ещё сильнее, и рассудок отказывался контролировать эмоции и чувства.

Она стояла у высокой стройной сосны. Руки Алексея невольно обвили гибкий стан девушки, и он поцеловал её. После этого поцелуя Мирослава поняла, что Алексей уже не мальчик. Из всех её немногочисленных кавалеров так целоваться не умел никто.

В этот вечер им уже трудно было расстаться, как и в последующие вечера.

На одном из свиданий Алексей и Мирослава не заметили, как пересекли по узкой тропинке границу между парком, что находился на окраине города, и лесом. Среди сосен и елей всё чаще встречались высокие берёзы. На солнечной поляне молодой, с яркой нежной зеленью, черничник был усыпан крупными ягодами.

– Посмотри, как много, – по-детски удивлялась Мирослава. Она не удержалась и, присев на корточки, начала собирать ягоды в ладошку. Алексей невольно любовался девушкой, её наивной, почти детской непосредственностью. Невольно сравнивал со своими одноклассницами и городскими подружками, понимал, что не было в них той чистоты, которая так поражала в Мирославе. Они были совсем другие, несмотря на то, что были младше Мирославы на пять лет. В них уже присутствовал расчёт, стремление получить свою выгоду, они уже познали сладость греха, не было в них той неловкости, смущения, что он видел в Мирославе, они были прямолинейны и циничны в выражении своих чувств и желаний.

Мира подошла к юноше. Из своей маленькой ладошки, до краев наполненной спелыми ягодами, другой рукой она взяла одну и поднесла к его губам.

– Вкусная, сладкая.

– А попробуй, какая сладкая земляника, – в ладошке Мирославы среди чёрно-синих ягод выделялись, как капельки крови, крупные спелые ягоды земляники.

– Земляника слаще, как запретный плод, – лукаво улыбнулся Алексей. Юноша вдруг почувствовал столь сильное желание, что сопротивляться ему уже не мог. Алексей нежно обнял девушку и приник к её губам. Мира чувствовала, как её тело становится безвольным, покорным и податливым. Ягоды, как чёрные бусинки из разорванного ожерелья, посыпались на траву к её ногам. Но Мира уже не думала об этом. Она целовала Алексея не менее пылко. А юноша в порыве страсти осыпал поцелуями её шею, плечи и опускался все ниже, разжигая пламя любви все сильнее.

Глава 3

До отъезда Алексея оставалась всего неделя. Они сидели на берегу озера. В зеркальной, удивительно ровной поверхности воды, отражались могучие ивы, что были высажены вдоль тротуарной дорожки. Алексей рассказывал ей об услышанном телефонном разговоре бабушки со своей матерью.

– Представляешь, бабуля рассказала маме, что в последнее время я почти не бываю дома. Они обе переживают, что ты старше, опытнее и можешь совратить столичного школьника. Вернее, уже студента первого курса.

– Да, так и получилось, – с грустью глядя на редкие пожелтевшие листья на липах, согласилась Мира.

– Да нет, – возразил Алексей. – Они ведь не знают, что у тебя никого не было. Это я во всём виноват.

– Не оправдывайся, я ни о чём не жалею.

– Я тоже. Я буду писать тебе, звонить, обязательно приеду к бабушке и к тебе. Ты ведь тоже можешь в Минск приехать. Я покажу тебе город, – обещал Алексей, чтобы успокоить Миру. Он видел, что приближение разлуки, осознание того, что им придётся расстаться, делает Мирославу совсем другой – девушка стала немногословной и задумчивой.

На последнем свидании Мирослава не удержалась, расплакалась на плече у Алексея. Она словно чувствовала, что разлука будет долгой. Проводить Алексея она не могла. За сыном и его младшей сестрой приехали родители. Провожала его только бабушка и рано постаревший, весь седой, страдавший многие десятилетия от старых ран, полученных от боевых ранений, дед.

Разлуку Мира переживала долго и трудно. Через несколько дней после отъезда Алексея неожиданно раздался телефонный звонок. Мама передала ей трубку:

– Женщина какая-то, – и поспешно стала продолжать привычными движениями накладывать макияж на ухоженное, хорошо сохранившееся лицо.

– Мирослава, здравствуйте! Это бабушка Алексея. Мама его очень волнуется за сына. Говорит, что он стал другой. Не то в шутку, не то всерьёз говорит о женитьбе. Я надеюсь, что вы благоразумная девушка. Он студент первого курса, ему учиться нужно, думать о будущем. А серьёзные отношения… Он ещё ребёнок, вы должны это понимать.

– Да, я всё понимаю, – ответила Мирослава и повесила трубку.

Тут только до Мирославы дошло, что она и Алексей были из разных «миров», из разных «галактик». Их встреча была ошибкой, нелепой случайностью. Дойти до близких отношений с ещё несовершеннолетним мальчиком она не имела права. Их связь не должна иметь продолжения.

Она – воспитатель в детском саду, он – студент престижного столичного вуза. Его ждёт блестящее будущее. За эти пять лет он забудет о ней. Да что говорить, он забудет её за пару недель, погрузившись в новую незнакомую, такую пьянящую атмосферу студенческой жизни. Она ещё помнила свои студенческие годы учёбы в училище. Это было, наверное, самое лучшее, счастливое и беззаботное время. Там, в университете, будут юные, красивые городские девушки. И не чета ей – провинциалке.

Да, она тоже учится на втором курсе филологического факультета на заочном отделении, будет учителем английского. Но его мама мечтает не о такой невестке – без роду и племени.

Она вспомнила о недавнем звонке из отдела образования. Ей предлагали место в какой-то сельской школе. Профессия учителя уже давно перестала быть престижной. Учителей не хватало, особенно в удалённых глухих сёлах.

Самое время уехать в глушь и никого не видеть, забыть те летние дни, в которые она возвращается в своих снах и воспоминаниях. Это был шанс выйти из того депрессивного состояния, в котором она пребывала. Может быть, новая обстановка, смена рода деятельности поможет ей забыть Алексея?

Глава 4

Заведующий отделом образования принял её как родную.

– Вы, Мирослава Сергеевна, наша спасительница, – расплылся в доброжелательной улыбке пожилой, тучный и очень некрасивый, с выпученными, как у рыбы, стеклянными глазами, чересчур мясистым носом и полными губами мужчина. – Некому работать. Учебный год на носу, а часы английского хоть физику или химику давай. Но таких кадров, что и физик, и лирик в одном лице, в Богусловове нет. Поезжайте, выручите нас! Замечательное село, природа, лес, озеро, хорошая школа, отличный директор. У вас в группе в саду сколько малышей?

– Пятнадцать.

– А там в классе пять, причём самостоятельных, писать, читать умеют. Будете их учить своим падежам и склонениям.

Школа Мирославе понравилась. Это было деревянное строение, покрашенное жёлтой, местами отшелушившейся краской, с голубой окантовкой. Большие комнаты в этом деревянном доме служили классами. Пять комнат занимали кабинеты, шестую – учительская.

Самым многочисленным был седьмой класс, по списку в журнале здесь значилось шесть человек. В пятом классе ей дали классное руководство, и здесь было всего четыре ученика: три девочки и один мальчик. Паренёк, словно чувствуя своё привилегированное положение, повышенное внимание к своей персоне со стороны трёх девчонок, пользовался этим.

Мальчик был черноглазый, смуглый, шустрый, но какой-то неповоротливый и неуклюжий, и имя у него было под стать – Мишка. Внешность говорила о том, что в нём непонятным образом появилась примесь горячей южной крови. Но был он настолько милым и непосредственным, что всем своим видом вызывал улыбку на лице.

Понравились Мирославе и педагоги школы. Учительница биологии и химии была простой, приветливой, улыбчивой женщиной средних лет. Добиралась на работу из соседнего села вместе с двумя сыновьями – учениками этой же школы – в хорошую погоду на велосипеде, в распутицу – пешком. Преподаватель белорусского была пенсионного возраста. В пытливом цепком взгляде угадывался сложный характер. Но первое впечатление было обманчивым. Она оказалась чересчур разговорчивой и добродушной старушкой.

Математиком и физиком в одном лице оказалась совсем молодая девушка. Как потом выяснилось, в городе они с Мирой были соседями, их дома находились на соседних улицах. Наташа, так звали девушку, услужливо согласилась отвести Мирославу на квартиру, где жила сама.

В деревне старики довольно охотно в то время соглашались брать к себе постояльцев. Особенно, если они работали в школе, в больнице или в колхозе ветврачами или агрономами, это давало возможность получить на зиму бесплатные дрова и торфобрикет.

Хозяйка, с лицом, изборождённым глубокими морщинами, исподлобья поглядывала на новую постоялицу. Бросались в глаза недоверие и настороженность к незнакомке. Было у неё необычное и странное имя – Геля. Позже Наташа объяснила Мирославе, что полное имя Генеэфа имеет польское происхождение. Село находилось почти у самой польской границы, а так как эти земли на протяжении веков присоединялись то к Польше, то к России, то и население здесь было смешанное. Однако большую часть составляли поляки.

Жизнь, наполненная новыми людьми, впечатлениями, действительно помогла Мирославе отвлечься от грустных мыслей и воспоминаний. Предаваться воспоминаниям порой просто не было времени. Только по вечерам, когда она, уставшая, ложилась на большую, широкую железную кровать с толстым матрацем и огромной, очень мягкой перьевой подушкой, только тогда она вспоминала то время, которое осталось в далёком прошлом. Как только её голова касалась подушки, и она закрывала глаза, в памяти возникали образы прошлого. Вечерние прогулки по безлюдным окраинам города, бесконечные смешные и серьёзные разговоры, ночное звёздное небо. Та тоненькая ниточка взаимной симпатии, что возникла между ними там, на свадьбе, с каждой новой встречей только крепла. То незнакомое чувство, что зародилось в душе Мирославы, росло, усиливалось, ширилось и заставляло сердце стучать всё сильнее, когда она собиралась на каждое новое свидание, с волнением ждала новых встреч.

Мама в телефонном разговоре сообщила ей, что несколько раз в начале сентября звонил какой-то парень, но она сказала ему, что Мирослава уехала, сменила место работы и живёт уже второй месяц в деревне. Мира сейчас была совершенно уверена в том, что отношения с Алексеем не имели будущего. Предубеждения, устоявшиеся в обществе по поводу неравного брака, как в отношении разного социального положения, так и из-за разницы в возрасте, взяли верх над её чувствами.

Она уже не мечтала о большой и светлой любви, о великих свершениях. Её любовь была разбита. Обстоятельства складывались так, что ей не суждено было быть рядом с любимым человеком. А когда в душе человека глубокая осень, то он не может думать и мечтать ни о каких свершениях. Она утешалась мыслью, что то дело, которое она делает для своих учеников, тоже большое и нужное. Ведь мечтают все люди, мечты у них самые разные… Но не все мечты сбываются. Разочарования в столь юном возрасте всегда кажутся такими сильными, что жизнь порой теряет всякий смысл. Только работа, те простые добрые люди, которые её окружали, спасали Мирославу от того угнетённого, подавленного состояния, в котором она сейчас пребывала.

Глава 5

Прошёл месяц. Мирослава очень быстро сошлась с Натальей. Она была простой, лёгкой в общении, без заносчивости и каких-либо комплексов. В памяти Мирославы преподаватели тех сложных и непонятных наук, которые преподавала Наташа, были очень строгими и высокомерными, и ей всегда казалось, что они свысока смотрели на тех, кто не понимал их предмет.

По утрам и после уроков в школе они с Наташей ходили в лес за грибами. Грибной сезон был в самом разгаре. Деревенские дети в школе каждое утро друг перед другом хвастались количеством собранных боровиков. Мирослава и Наталья невольно включились в это соревнование.

Баба Геля по вечерам специально протапливала печь, чтобы на ней сушить собранные грибы, помогала девушкам перебирать их и укладывать на большие противни. Рекордсменом по сбору грибов всегда был дед Поляк – худой, совершенно седой старик, очень сутулый, сгорбленный от трудов и прожитых лет. Он постоянно курил крепкий табак, выращенный на своём огороде, и много, надрывно кашлял. Видимо, он знал особые секреты, умел искать маскирующиеся среди берёз и сосен самые ценные и красивые грибы, сказывался богатый опыт в этом деле.

Баба Геля рассказывала много интересного из своей долгой непростой жизни. Замуж, совсем ещё юную девушку с неприметной внешностью, отдали, даже не спрашивая её согласия. Детей в семье было семеро, она была второй по старшинству после брата. Жених был из зажиточной семьи, с большим хозяйством, его родители искали рабочие руки. О том, что Геля – справная работница, в селе все знали, работала в поле наравне с матерью, помогала нянчить младших детей. Её путанная белорусско-польская речь порой озадачивала девушек, но она толковала, если было непонятно, как могла, по-русски.

– Вот к Наталье в прошлом году, после того, как она на свадьбе у научительки гуляла, таки гарный хлопчик приезжал. На мотоцикле. Не у каждого мотоцикл есть. Отказала, глупая, – искренне негодовала расстроенная всерьёз старушка, словно это вчера случилось и ухаживали за ней.

– Да не отказала я, баба Геля, – оправдывалась Наташа. – Он в первый раз, как приехал, сразу целоваться полез.

– А с тебя что – убудет? Молодо-зелено! С велькой перебирачки достанешь болячки, – отвечала баба Геля пословицей, вобравшей в себя, народную мудрость и рассудительность.

– Это как, баба Геля? – спросила Мирослава.

– От большого перебора ничего путного не выйдет. В том смысле, что останешься у разбитого корыта, – объяснила Наташа.

– У разбитого корыта – ладно, да вот не выбрать бы такого мужа, что всю жизнь потом каяться и жалеть придётся, – разрезая на две половинки большой и красивый белый гриб, говорила старушка. – Такой красавец снаружи, даже с виду и не скажешь, что внутри весь гнилой и червивый, – сетовала она.

Наталье, от природы очень живой, активной, общительной и открытой, в отличие от Мирославы, быстро надоедало однообразие. Ей часто вспоминалась беззаботная студенческая жизнь, прогулки по дорогим сердцу, городским улицам и проспектам, памятные места, где прошли лучшие годы.

– Я, конечно, не Пушкин, но воспринимаю своё распределение, как ссылку. «В глуши, во мраке заточенья тянулись тихо дни мои», – цитировала знакомые строки Наташа. – Из всех развлечений: лес, грибы да ягоды. Мира, поехали с нами на экскурсию.

– Где же мы столько детей наберём? – удивлялась Мирослава.

– Да здесь не нужно много, сколько есть, достаточно. Купил билеты, сел на поезд. У тебя – четверо, моих – трое. Смотаемся в Минск, хоть какое-то развлечение. В музей детей заведём, в парк на карусели, в кафе. Они же в селе ничего не видят! Мороженое раз в год едят, когда с родителями в город выберутся.

– Я не против, – сразу согласилась Мирослава, – Поехали.

Глава 6

Им пришлось встать до первых петухов. Нужно было успеть собраться в дорогу и пешком дойти до железнодорожной станции, что находилось в двух километрах от села.

Было свежо. Чувствовалось приближение глубокой осени. Лес, стоявший стеной по обе стороны дороги, часто ронял на асфальтовое покрытие с глубокими выбоинами ярко-жёлтые листья. Ветер крутил их в стремительном завораживающим танце. Небольшие листья летели, кружились, падали в вихревом полёте и ложились на землю. Большие и крупные, наоборот, медленно и плавно, словно качаясь на маятниковых качелях, падали долго, не торопясь.

Мира подумала, что человеческие судьбы такие же разные, как эти полёты. У одних – яркие и красивые, у других – ничем как будто на вид не примечательные. Каждая по-своему интересна.

Одним улыбается удача, они получают от жизни деньги, положение, славу, любовь. Да только не все могут сохранить подарки, дарованные судьбой. Разменивают самое ценное и дорогое – любовь, счастье близких, таланты – на другие ценности. Как сказано в библейской притче, не каждому дано не просто сохранить свой талант, но и приумножить его. Как сложилась бы её жизнь, если бы не та случайная встреча с Алексеем на свадьбе Ксении? Может быть, не стоило бояться трудностей, людского осуждения? Не идти на поводу у своего страха и предубеждения? Смогла бы она сохранить свои чувства или только ненадолго продлила бы их короткий век.

Каждому чем-то приходится жертвовать. Кто-то выбирает любовь и жертвуют материальными благами и карьерой, другие ищут славы и богатства, стремятся к власти, жертвуя своими чувствами. И только жизнь покажет, не напрасна ли была эта жертва. Ведь все эти ценности так непостоянны и изменчивы. Богач может стать нищим, вершитель судеб, может стать бесправным узником и провести остаток дней за решёткой, почёт и слава ещё быстрее могут смениться забвением.

Вот впереди показалась стремительно приближающаяся изогнутая дуга поезда. Шумной гурьбой дети вошли в вагон, громким разговором и смехом разбудили дремлющих пассажиров.

Отыскали свободное купе плацкартного вагона и расположились на нижних полках. Миша залез на верхнюю.

– Никогда лёжа не ездил, – радостно делился мальчик новыми впечатлениями. – А что, прикольно, можно и поспать.

– Всё самое интересное проспишь, – Наташа смотрела то в окно, то на своих учеников, словно пытаясь понять, как действует на них размеренное постукивание колёс, мелькающие за окном пейзажи природы.

Одни дети зачаровано смотрели в окна на быстро меняющиеся живые картины с лесами, реками, полями, другие уже открывали уложенные заботливыми родителями в дорогу бутерброды, сладости и напитки.

– Растущему организму главное вовремя подкрепиться, – заметила Мирослава. – Красота родного края никуда не денется. Ещё три часа будет мелькать перед глазами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.