Ирэн Анжели
Ее маленькая тайна

© Ирэн Анжели, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Пролог. Наши дни

Дэмиан

Я проснулся от пристального взгляда. Кому-то может показаться жутковатым, но мне нравилось такое пробуждение. Первое, что я видел по утрам, – взгляд моей женщины, полный любви. Разве не прекрасно? Послушная девочка знает, что нельзя меня трогать, когда я сплю, а вот насчет взглядов правила не было. Изнемогая от вожделения, она пользовалась лазейкой, чтобы не ждать моего пробуждения.

Я потягиваюсь, переворачиваюсь на бок и смотрю ей в глаза. Утренний ритуал начался: «кто кого». Я не собираюсь сдаваться. Пусть сегодня она сделает первый шаг. Но женщины – создания коварные. Одно неуловимое движение, и из-под одеяла появляется хрупкое плечико. Такое нежное и беззащитное, что губы сами тянутся поцеловать его. Но я держусь.

Тогда она продолжает стаскивать с себя одеяло, медленно, по миллиметру обнажая упругую грудь. Завороженно наблюдая, как ткань ползет вниз, чувствую, как нечто другое синхронно поднимается. Долго не продержусь.

Одеяло опускается еще ниже, показывается манящий, направленный соблазнить меня твердый сосок.

А вот ты и прокололась, девочка. Твое тело поведало мне, как сильно ты возбуждена. Мы еще посмотрим, кто кого. Но в ход идет запрещенный прием. Моя обольстительница делает глубокий вдох, и ее грудь вздрагивает перед моим лицом.

Я не выдерживаю. Хватаю губами маленький сосок. Чуть прикусываю, наказывая ее за коварство. Она стонет, выпуская острые коготки, которые предупредительно впиваются в мою спину.

Я поднимаюсь выше, чтобы легкими, почти эфемерными поцелуями покрыть острое плечико. Моя нежность не находит должного отклика. Малышка фыркает, словно строптивая кошечка.

Ах, все-таки хочешь пожестче? Начинаю покусывать только что обцелованную кожу и слышу стон одобрения в ответ. Наманикюренные коготки вновь впиваются в мою спину

Скрипя зубами, одной рукой зажимаю ее тонкие руки, а второй в это время раздвигаю ее колени. Теперь ты вся в моей власти. Рывком вхожу в нее. Она стонет. Начинаю двигаться быстро и настойчиво. Знаю, ей это нравится. И по тональности стонов понимаю: пик уже скоро.

Чуть ослабляю хватку, и в то же мгновение две тонкие ручки, выпущенные на свободу, поднимаются и падают на мою спину. Но я уже не чувствую боли. Все мои ощущения сосредоточены на скорой разрядке. Она наступает. Оглушительная и неминуемая. Сражающая нас наповал.

Лежим на мятой постели, медленно приходя в себя. Мурашки бегут по руке. Еще недавно жестокие ноготки теперь любовно рисуют тонкий узор на моей коже. Приятное послевкусие страсти переполняет. Тянусь к чуть припухшим от неистовых поцелуев губам, чтобы продлить ощущение счастья. Звонит телефон.

– Не бери трубку.

– Но я должен, – говорю с ощущением дежавю.

Выслушиваю собеседника и, согласившись, заканчиваю разговор.

– Надо ехать? – угадывает она.

– Угу, – недовольно мычу в ответ.

У меня на сегодня были совсем другие планы, но выбора нет. Иду в душ, а когда выхожу, на кровати уже лежит одежда. Я сам не выбрал бы лучше. Ловлю свою малышку и благодарно целую в губы. Недолго, боясь разжечь тлеющие угли страсти.

Торопливо одеваюсь. Она помогает застегнуть браслет часов «Патек Филипп» на моем запястье, приглаживает мне волосы. Стараюсь не смотреть на нее, чтобы не передумать. Мне действительно пора ехать.

Подхожу к сейфу, набираю комбинацию и достаю пистолет. Проверяю обойму. В этот момент ее руки обнимают меня. Даже сквозь костюм чувствую жар женского тела, прижавшегося к моей спине.

– Будь осторожен, – долетает до меня шелестящая, подрагивающая мольба.

– Всегда, – отзываюсь я.

Убрав нежные ручки от своей груди, целую их и поспешно выхожу из комнаты, не оглядываясь.

Анастейша

Просыпаюсь от аромата кофе, заполнившего спальню. Начинаю улыбаться, еще даже не открыв глаза. Затем, не выдержав, подглядываю. Любопытно, что сегодня у нас на завтрак.

Серебряный поднос на прикроватном столике весь заставлен едой. В крошечной чашечке из тонкого фарфора тот самый разбудивший меня кофе. Рядом, на тарелке из того же сервиза, манит золотистый хрустящий круассан. А в хрустальной вазочке мои любимые ягоды: сверкает глазированная клубника, доносят лесные ароматы малина и ежевика, а из-под них проглядывает крупная, словно запотевшая голубика. Все как я люблю.

Но где же создатель этого великолепия? А вот и он. Заходит в комнату при полном параде. Как всегда безукоризненный, как будто на часах не восемь утра. Уже собран, готов своей красотой сводить окружающих с ума.

Значит, завтрак был не просто так. Он уезжает и таким образом пытается утешить меня. Настроение мгновенно портится, когда догадываюсь, что он оставит меня одну. Пытаюсь удержаться от резких высказываний, напоминая себе, что он не обязан сидеть у моей юбки.

– Давай помогу, – подзываю, видя, как он мучается, пытаясь застегнуть запонки.

Кто еще в наше время носит такое? Через пару секунд бриллианты посверкивают на положенном месте, завершая его идеальный образ. Делаю вид, что поправляю галстук, хотя мы оба знаем, что поправлять там нечего. Он улыбается мне слегка виновато, и я не выдерживаю:

– Куда-то собрался?

– Мне надо уехать. Я постараюсь скоро вернуться.

– И когда ты собирался мне об этом сказать?

Мой голос звучит сварливо. Уже представила, как начну тосковать без него. Абсолютно не выношу одиночества.

– Я сам только что узнал. Час назад мне позвонили. Прости. Постарайся не скучать.

Он оставляет на моей щеке еле заметный поцелуй и быстро выходит.

Я падаю на подушку. Есть уже не хочется. Позвонили… На память приходит тот, другой утренний звонок, который изменил мою жизнь.

* * *

Дэма я встретила три года назад. Вообще-то, по документам он Демьян, но все знают этого скандального героя светской хроники именно под именем Дэмиан. Несмотря на жгучее сексуальное желание, которое не могу отрицать, сначала он дико меня бесил. Самоуверенный нахал, привыкший, что все девчонки сами падают к его ногам. Первым желанием было бежать от него куда подальше, только так сложилось, что в первую же ночь я оказалась у него в постели. А потом сама судьба, словно в насмешку, крепко связала нас воедино.

Ох и много крови он у меня попил, как Дракула, чей замок Дэмиан решил приобрести. В той мрачной обители меня поджидало немало испытаний. Но в итоге мы с Дэмом преодолели все преграды и зажили счастливо в нашем замке на вершине холма. Правда, счастье наше длилось недолго. Злополучный звонок раздался одним далеким утром, которое вмиг изменило всю мою жизнь. Первый раз Дэм не стал разговаривать при мне, и я, как настоящая женщина, сразу заподозрила неладное. В свое оправдание скажу, что его бывшая исчезла из его жизни совсем недавно, и я имела все основания ревновать.

Так ничего мне и не объяснив, любимый уехал. На звонки Дэмиан не отвечал, и я понятия не имела, когда он планировал вернуться. Замок вновь стал пугать меня, но еще больше меня пугало одиночество. Уже через пару дней я стала вынашивать план побега. Это было не сложно. Я не была пленницей.

Купив билет заранее, на рассвете я покинула замок и отбыла в Питер. Выдохнув, я подумала вернуться в Трансильванию через пару дней, надеясь, что мне повезет и Дэм не узнает о моей вылазке. Рассказать о моем отъезде персонал не мог. За мой побег им влетело бы еще больше, чем мне.

Но моим планам не суждено было сбыться. В замок после своей эскапады я больше так и не вернулась, и жизнь потекла по совсем другому сценарию.

Поездка в родной город возбудила меня, и на радостях я даже забыла вызвать такси. Только выскочив из аэропорта, сообразила, что меня никто не встречает. Ледяной порыв ветра быстро привел меня в чувство. Я стала шарить в необъятной сумке в поисках телефона, попутно отбиваясь от местных таксистов с их огромными ценами.

– Давайте я отвезу вас. Дорого не возьму, уверяю, – раздался около уха приятный баритон.

Я подняла глаза и увидела перед собой высокого парня с открытым симпатичным лицом. Такому хотелось верить. К тому же за несколько минут я успела сильно замерзнуть и была готова выложить любые деньги, чтобы побыстрее оказаться в тепле.

Сев в машину, я была приятно поражена. Это, естественно, не «Майбах» Дэмиана, но авто более чем приличное. В салоне ненавязчиво пахло хвоей, играл уютный джаз – за такой комфорт явно придется доплатить.

– Замерзли? – участливо спросил мой спаситель. – Может, чайку горячего?

Не дожидаясь моего ответа, парень выскочил из машины. Через пять минут у меня в руках был стаканчик с ароматным чаем.

– Подождите… – Водитель нагнулся ко мне, приоткрыл бардачок и достал плоскую фляжку. – Плеснуть коньячка?

Я была так растрогана его внезапным вниманием, что не хотела отказывать:

– Если только совсем чуть-чуть.

Наконец мы плавно тронулись, и, разомлев от тепла, окутавшего меня изнутри и снаружи, я довольно скоро задремала.

Очнулась, когда кто-то тряс меня за плечо. Я никак не могла понять, что происходит. В голове стоял тягучий туман. Давешний парнишка пытался вытащить меня из машины. Рядом с ним отирался незнакомый бугай бандитского вида. С трудом выйдя из автомобиля, я крутила головой, пытаясь понять, где я. Похоже, на Неве, рядом с Благовещенским мостом. Мужчины тянули меня к зданию, по виду похожему на отель.

– Зачем мы здесь? – с трудом удалось проговорить мне.

Ощущения были как после сильной попойки. Голова кружилась, язык и ноги плохо слушались.

– Дэмиан скоро приедет сюда за тобой, – сообщил тот, что был посимпатичнее.

Услышав имя любимого, я немного успокоилась. Хоть по-прежнему не помнила, как здесь оказалась.

Бугай, подхватив меня за талию, быстро потащил ко входу. Я еле успевала переставлять ноги. Оказавшись в отеле, парни проворно запихнули меня в лифт, а потом и в номер. Сил сопротивляться у меня не было.

Номер состоял из двух комнат. Меня буквально кинули на кровать в спальне, чему я была несказанно счастлива и сразу вырубилась.

Часть первая. Кровавый рубин для любимой

Дэмиан

Самолет опять нес меня навстречу опасным приключениям. А ведь я планировал завязать уже давно.

Тогда, два года назад, я был так счастлив. Жил с Анастейшей в своем замке и наслаждался каждым днем. Меня покинула потребность рисковать своей жизнью. На ее место пришли совсем другие желания. Например, сделать свою женщину законной женой и обзавестись детьми. Лишь одна маленькая деталь тревожила меня в тот момент: никак не мог подобрать камень для помолвочного кольца. Все, что предлагалось на рынке, меня не устраивало. Моя девочка была достойна эксклюзивного варианта. Но тут мне улыбнулась удача. Я получил известие о предстоящих закрытых торгах, на которые выставляют знаменитый рубин «Восход». В две тысячи пятнадцатом я боролся за него на «Сотбис», но вынужден был отступить. Цена взлетела неоправданно высоко. Камень тогда ушел более чем за тридцать миллионов долларов и стал самым дорогим рубином в истории.

Этот вариант идеально подходил для моей задачи. Я уже видел, как он сверкает на пальчике моей принцессы, и на этот раз был готов выложить за него даже в два раза больше денег, если понадобится.

Мне крупно повезло, что «Восход» опять выставили на аукцион. Обычно коллекционеры ни за что не готовы расстаться с подобными экземплярами. Но у владельца «Восхода» возникла сложная ситуация: его сын нуждался в крайне дорогостоящем лечении. В связи с этим любящий отец был готов расстаться с жемчужиной своей коллекции. Мы были лично знакомы, и я очень сочувствовал бедолаге. Даже предлагал ему свою помощь, но коллекционер отказался. Сказал, что вырученных от продажи камня средств должно хватить.

Подготовка к аукциону шла полным ходом. Все участники торгов уже были известны, и я с облегчением думал, что победа у меня в кармане, но тут ситуация кардинально поменялась. О продаже прослышал босс одного из кланов итальянской мафии – «Каморры». Ему захотелось приобрести известный камень на совершеннолетие своей дочери. Все остальные желающие поторговаться при этом мгновенно растворились. Никто не хотел связываться со славящимся своей кровожадностью мафиозным кланом. Ведь «Каморра» будет даже пострашнее пресловутой «Коза ностры».

Владелец рубина был в панике. Первоначальная цена лота не покрывала его расходов на лечение. Да и не факт, что итальянец хоть что-то заплатит. Не будешь же потом судиться с боссом мафии. Отказать мафиози в покупке тоже не представлялось возможным, и тогда несчастный отец предложил мне безумный план.

Покупатель потребовал доставить драгоценность к нему в Италию. Сделка должна была пройти на его вилле под Неаполем. Отчаявшийся владелец камня попросил меня выкрасть рубин во время транспортировки. На самом деле это бы не являлось кражей. Я готов был выложить за «Восход» сумму, необходимую для лечения ребенка. Но для мафиозного босса все выглядело бы именно как грабеж.

Идея была крайне безрассудная. Итальянец должен был прислать своих охранников для сопровождения, и эти ребята точно не были невинными агнцами. Да и кто в своем уме станет воровать под носом у босса «Каморры»? С другой стороны, при таком раскладе я бы получил вожделенный самоцвет и помог больному ребенку.

У меня было всего пару дней на раздумья. А потом раздался тот самый утренний звонок.

– Не бери трубку, – просила Анастейша, и ей вторил мой внутренний голос. Но вопреки всем разумным доводам на звонок я все же ответил.

Мне пришлось уйти в ванную. Моей девочке точно не стоило слышать такое. Она, конечно, знала про мое опасное хобби, да и шрамы на теле видела. Но если б она услышала хоть часть того утреннего разговора, я бы навряд ли смог ее когда-нибудь успокоить.

Времени было в обрез, потому четко проработать все детали плана мы не смогли. И естественно, поплатились за свою беспечность.

Сначала все шло хорошо. Мы с командой прилетели заранее на моем самолете. В выделенном ангаре, кроме нас, никого не было. Обезвредить водителя минивэна, приехавшего встречать ценный груз, труда не составило. Приветливо распахнув дверцу машины, мы затаились внутри. Вскоре шикарный борт главы «Каморры» въехал в ангар. По трапу спустились четыре головореза и мой знакомый, бережно прижимавший к груди чемоданчик с камнем.

Как только бандиты приблизились к фургону, мы выскочили и, воспользовавшись эффектом неожиданности, быстро скрутили всех четверых. Рассадив неудачливых охранников в рядок у машины, мои друзья двинулись к нашему самолету. Я слегка замешкался, связывая своего приятеля. Тот, как и требовалось по легенде, сражался как волк. Пришлось даже слегка стукнуть его, чтобы забрать груз. И вот, когда я, наконец связав друга, сделал шаг назад, прогремел выстрел. Острая боль пронзила меня, в глазах потемнело.

Анастейша

С трудом открыв глаза, я пыталась вспомнить, где я и как тут очутилась. Получалось плохо. В голове мелькали бессвязные картины, и мне никак не удавалось собрать пазл.

Окинув взглядом помещение, я поняла, что нахожусь в отеле. Спальня совсем крошечная, без окон, но обставлена со вкусом. Я лежу на высокой и крайне удобной кровати, с двух сторон от нее прикроватные тумбочки. Больше мебели не было.

Страшно хотелось пить, и в поисках воды я направилась в соседнее помещение. Там двое смутно знакомых парней смотрели телевизор, развалясь на диване спиной ко мне. Гостиная была куда просторнее спальни. Тут была столовая зона с массивным столом в окружении шести стульев с гнутыми ножками и три больших оконных проема в обрамлении тяжелых портьер, перетянутых декоративными веревками. За окнами уже стемнело. Интересно, сколько же я проспала?

Поморщившись от громких звуков, я попробовала привлечь внимание парней, но они меня не услышали. Тогда я сделала еще пару шагов по направлению к ним. Голова закружилась так сильно, что если бы я не ухватилась за ближайший стул, то точно рухнула бы. Стул с грохотом отъехал по паркету. Они услышали это и вскочили с характерным жестом. В фильмах так обычно делали, когда хотели вытащить пистолеты.

«Похоже, они вооружены», – с ужасом поняла я.

Увидев, что это всего лишь я, мужчины заметно расслабились. Тот, что покрупнее, пробежался по мне взглядом и плотоядно улыбнулся.

– Хороша цыпочка. Пойдем развлечемся, красавица? – подмигнул мне он и двинулся навстречу.

Я пошатнулась от ужаса, чем вызвала у себя новый приступ головокружения.

– Тебе что, жить надоело? Мы здесь не за этим, – осадил его второй, тот, что посимпатичнее.

Здоровяк недовольно хмыкнул, но послушался и рухнул обратно на диван.

– Пить, наверно, хочешь? – поинтересовался красавчик и протянул мне бутылочку «Эвиан». – Сядь. – Он указал мне глазами на стул, за который я по-прежнему держалась.

Я повиновалась и принялась жадно пить.

– Слушай меня внимательно, детка. При хорошем раскладе все закончится мирно. Мы дождемся твоего Дэмиана, он отдаст нам то, что должен, заберет тебя, и все мы спокойно разойдемся. Но если ты попробуешь рыпнуться, то сильно пожалеешь. Сначала я спущу с поводка его, – он кивнул в сторону своего приятеля на диване, – а потом сделаю тебе очень больно. Да и твой дружок не факт, что останется в живых после этого. Кивни, если все поняла.

Парень теперь не казался мне красавчиком. Глаза, отдающие стальным блеском, уже не выглядели так обаятельно.

Я покорно кивнула. Бороться – это не про меня. Мне лучше сидеть тихо и ждать, когда мой рыцарь в сверкающих доспехах прибудет и спасет меня из плена. Конечно, мне стоило бы изначально оставаться, как чертовой Рапунцель, в замке и поджидать своего принца, но нелегкая принесла меня в Россию. И вот теперь я, похоже, сильно осложнила жизнь своего мужчины. Явно он не планировал ничего отдавать этим людям. Но теперь у него не было другого выхода.

Я стала прокручивать в голове варианты наказаний, которые обрушит на мою голову Дэмиан после того, как спасет меня. Эти картины пугали даже больше, чем головорезы. Тогда я даже представить себе не могла, насколько суровой окажется его кара.

Туман в голове снова начал сгущаться.

– Пойдем-ка, я уложу тебя в кровать, – долетел до меня голос издалека.

Сильные руки подхватили и повели в направлении спальни. Через несколько секунд кровать приняла меня в свои мягкие объятия, и я снова отключилась.

Проснулась от грохота и испуганно начала озираться, со скрипом пытаясь вспомнить цепочку событий. Получалось плохо. А в это время за дверью спальни разворачивалась баталия. Слышны были мужские голоса и звуки борьбы. Любопытство и страх недолго сражались во мне, и любопытство, конечно, перевесило. Я осторожно подкралась к двери с намерением подсмотреть в щелочку. Но в этот самый момент дверь распахнулась, и я увидела Дэмиана.

Вмиг я успела дико испугаться и неистово обрадоваться, с визгом бросилась к нему. На этот бросок ушли мои последние силы, поэтому, обхватив его за шею, я буквально повисла на любимом. Вопреки моим ожиданиям, он не подхватил меня, а, напротив, отстранился.

– Нам надо уходить, – глухо проговорил он и, крепко ухватив за локоть, потянул к выходу.

Я плохо понимала происходящее, и все мои усилия были направлены на преставление ног.

Когда мы оказались на улице, порыв ветра бросил мне в лицо терпкую свежесть Невы и немного отрезвил. Дэм запихнул меня в «Майбах», который тут же рванул с места, припечатав мое многострадальное тело к сиденью.

– Ты как? – Дэм смотрел на меня с беспокойством. – Они чем-то тебя накачали, да?

Он опустил окна и протянул мне бутылочку воды. Жажда по-прежнему терзала меня, потому я приняла минералку с благодарностью. Но когда забирала бутылку, заметила кровь на его руке.

– Что это?

– Ерунда, – отмахнулся Дэмиан и стал быстро оттирать красные пятна с пальцев.

– А где мой чемодан? – спохватилась я.

– Не волнуйся, Димка забрал его.

– Куда едем? – спросила я чуть позже, чувствуя, как потихоньку меня отпускает.

– В аэропорт.

– И куда мы летим? – продолжила выспрашивать я.

– Не мы, а ты. Тебе срочно надо убраться отсюда. Я снял виллу на Самуй. Тебе придется пожить там какое-то время. Держи карточку. Можешь тратить без ограничений.

Он сунул черный прямоугольник мне в руки, но я оттолкнула его.

– Не нужна мне твоя карта! Я никуда не поеду без тебя!

– Не глупи, Анастейша. Из-за твоей выходки у нас всех теперь неприятности. Отдохни немного на морском берегу. Я все улажу и заберу тебя оттуда так быстро, как смогу.

Я хотела возразить, но мы как раз подъехали к его дому, и Дэм, торопливо чмокнув меня в щеку, вышел из машины.

– Ну уж нет, – я проворно выскочила следом, – так просто ты от меня не отделаешься. Даже в аэропорт не проводишь? Ты бросаешь меня, да?

– Не усложняй все, я прошу тебя. – Дэм устало провел ладонью по лицу, и я только сейчас разглядела, какой он бледный. – Анастейша, пожалуйста, сядь в машину.

Новые нотки в его голосе заставили меня подчиниться. Но забравшись в «Майбах», я продолжала смотреть на Дэмиана через окно, ожидая, что он передумает и остановит меня. Он очень медленно шел к парадной, а потом, свернув, сел на скамейку. Я решила, что он сейчас позвонит мне или водителю, чтобы остановить нас. Но автомобиль уезжал все дальше, а звонка так и не было. Пока я глядела сквозь заднее стекло на стремительно уменьшающийся силуэт любимого, меня накрыло чувство, что я вижу его в последний раз.

Дэмиан

Открыв глаза, обнаружил себя в самолете полулежа на кресле, а мои спутники столпились вокруг с бледными лицами. Пересчитав по головам, понял, что все на месте, но на всякий случай спросил:

– Все целы?

– Ты ранен, Дэм, – сообщил Генка.

Приятель напросился с нами, чтобы пощекотать себе нервишки. Остальные были наняты мной и просто делали, что я говорил.

Про ранение я как бы догадался – полыхающий огнем бок не оставлял сомнений. Чувствовал, что дела не очень, но боялся посмотреть вниз.

– Спасибо, Кэп, – проворчал я. – Где камень?

– Серьезно, Дэмиан? Это то, что тебя сейчас интересует?

Гена возмущенно вздохнул, но, открыв чемоданчик, продемонстрировал мне кольцо.

– Мы что, еще не взлетели? – возмутился я, поняв, что не слышу шум мотора.

– Взлетели? Дэм, тебе срочно надо в больницу.

– Это не вариант, – отрезал я и сразу продолжил, видя, как друг начинает заводиться:

– В больнице придется рассказать, откуда у меня огнестрел. Но не это самое страшное. Через пять минут придут боевики из «Каморры», и тогда нам всем врачи уже не понадобятся.

– Ты не долетишь до России.

– Это наш единственный вариант. Позови капитана, мы взлетаем.

Даже с раненым, со мной было бесполезно спорить, и все это знали. Потому уже через пару минут самолет выруливал на взлетную полосу.

Мне все же пришлось посмотреть вниз. Белое кожаное кресло все было залито моей кровью. Фиг теперь ототрешь. Придется менять обивку.

– Жанна, ты где? – зову я, и стюардесса тут же возникает передо мной.

Когда-то я нашел эту девочку за барной стойкой в одном питерском кабаке. Обычный романчик закончился бы быстрее, но девчонка делала божественные коктейли. Однажды я спросил, о чем она мечтает. И она поведала, что всегда хотела стать бортпроводницей. Закончив ржать и напевать известную песенку про стюардессу по имени Жанна, я решил выучить девочку и взять к себе в экипаж. После окончания обучения Жанка стала летать со мной по всему миру. Из нее, кстати, вышла отменная стюардесса. Кроме основных обязанностей она по-прежнему бесподобно смешивала напитки и чудесно работала язычком. И не обижалась, когда мы с друзьями, напившись, пели ей ту самую песенку.

– Жан, ты должна обработать мою рану, – твердо говорю ей, понимая, что прошу многого.

– Нет! Пожалуйста, Дэм! Не проси меня об этом. – Она чуть не плачет.

– Я бы не просил. Но без этого до Питера мне не дотянуть. А на этих надежды нет. – Я кивнул на продолжающих скорбно взирать на меня товарищей.

– Я ж понятия не имею, что делать.

– Тебя учили оказывать первую помощь.

– Меня учили царапины обрабатывать, а не огнестрел штопать. Или ты думаешь, что за полгода обучения я стала дипломированным хирургом?

– Зашивать меня не надо. Тебе нужно только обработать рану и стянуть края.

– Чем стянуть? Лейкопластырем?

– Почти. В аптечке есть специальные стяжки для этих целей.

– Для этих целей? То есть ты знал, что рано или поздно они пригодятся в подобной ситуации?

Я понимаю, девчонка нервничает. Но только на нее вся надежда. Пока она идет за аптечкой, разгоняю зевак, чтоб не мешали ей работать. Откидываю кресло еще ниже и прикрываю глаза.

Через минуту с шипением их распахиваю. Мат льется из меня полноводной рекой. Черт, как же больно! Дрожащая от страха Жанка стоит рядом, зажав в руке бутылку.

– Ты что, рану водкой залила?

– Да, – с испугом тянет она.

– Блин, Жан, там есть бесспиртовой антисептик.

– Прости, – дрожащим голосом просит она и делает большой глоток из бутылки.

– Дай! – требовательно тянусь я к водке и заливаю в себя граммов двести разом. – Ладно, клей давай, – машу ей, слегка отдышавшись.

Трясущимися руками моей стюардессе все же удается стянуть рану. Кровь уже не хлещет, и то хорошо.

– Теперь тебе надо отдохнуть. – Жанна опускает шторку иллюминатора.

– Слышал, что при большой кровопотере лучше не засыпать. Похоже, твоя медицинская подготовка и впрямь оставляет желать лучшего, – усмехаюсь я и решаю, что надо поболтать со своей стюардессой, чтобы не заснуть.

– Зато я роды умею принимать, – бурчит себе под нос Жанка.

– Очень ценный навык, учитывая, что женщины на борту бывают крайне редко.

– Вот когда ты наконец женишься, может, мои способности и пригодятся, – шипит Жанка.

Когда-то наверняка она сама мечтала стать моей женой.

Дэмиан

– Ладно, давай допьем остатки дорогущей водки, которую ты решила применить не по назначению, – предлагаю я.

– А сколько она стоит? – Девушка протягивает мне бутылку.

– «Гималайский продукт»? Да всего-то три тысячи баксов.

– Сколько? – роняет челюсть Жанна. – Ты сильно расстроишься, если я скажу, что еще и на руки немного полила?

– Нет, конечно, Жан. Ведь воду для этой водки собирали в Гималаях, фильтровали с помощью серебра, чтобы придать мягкий вкус. Дистиллировали четыре раза и пропускали через песок и березовый уголь. И все это, понятное дело, лишь для того, чтобы ты ручки свои ей обработала.

– Слушай, но откуда я могла знать, что это самая дорогая водка в мире? – виновато опускает глаза моя стюардесса.

– Не самая, вообще-то. Спасибо, что не взяла водку «Овал».

– Ты про ту, что в белой кожаной шкатулке, овальная и вся сверкает? Ну там-то понятно, что она недешевая. Сколько, кстати, она стоит?

– Почти семь тысяч, и да, она украшена семью тысячами кристаллов Сваровски. И вкус у этой водки чрезвычайно мягкий. Но не в этом дело. Ее выпускают ограниченными партиями, и если бы ты всю ее извела на дезинфекцию, нам пришлось бы лететь в Лондон для пополнения запасов.

– Так это она самая дорогая в мире?

– Нет, разумеется, не она. Есть экземпляры гораздо дороже. Чему только тебя учили в твоей школе барменов?

– Смешивать коктейли меня учили. А эти ваши штучки про суперэлитные напитки доступны лишь горстке избранных. В школе барменов о таком и не слышали, – нахмурилась Жанка.

– Ну коктейли-то ты делаешь лучше всех, – решил я похвалить девушку, чтоб она не расстраивалась.

– Ну, расскажи про самую дорогую, не томи, – потребовала заметно повеселевшая стюардесса.

– Хорошо. В тройку лидеров входит шотландская водка «Дива» за миллион долларов. Посреди ее вытянутой бутылки проходит узкая полость, заполненная драгоценными камнями. Я люблю угощать этой водкой партнеров и заливаю им, что камни для внутреннего декора я подбирал сам. Они ведутся, как дети. У этой водки тоже приятный вкус. Что объяснимо, если учесть, что изготавливают ее на родниковой воде и применяют трехступенчатую фильтрацию с помощью березового угля, льда и драгоценных камней.

– Такое чувство, что кому-то некуда драгоценности девать. Если увидишь тех, кто камешки на водку переводит, то передай, что одна русская стюардесса не прочь принять их в дар.

Я посмеялся над шуткой Жанны, но потом мне стало немного грустно. Вскоре придется расстаться с этой девочкой. Она со мной уже лет пять, но последние годы между нами только деловые отношения, так как сначала я собирался жениться на Аните, потом появилась Анастейша. Жанка заметно заскучала, да и замуж девчонке пора. При ее внешних данных и моем круге общения в мужья себе она точно выберет человека небедного. А тот вряд ли захочет, чтобы она в принципе работала. И уж точно ни один мужик не позволит, чтобы она продолжила летать со мной, при моей-то репутации бабника. А жаль. Жанка – девочка хорошая и крайне сообразительная. Мне будет ее не хватать.

– Ну что там дальше? – теребит меня Жанна. Ей интересно слушать про элитные напитки. – Неужели есть что-то круче водки за миллион баксов?

– Представь себе, есть. Например, наша водка «Руссо Балт» за миллион триста пятьдесят тысяч долларов, которая была выпущена в единственном экземпляре. К ней в комплекте прилагался бронированный внедорожник с золотыми дисками. Машина, кстати, тоже лимитированной серии – всего в двух экземплярах. Пуленепробиваемые стенки у бутылки «Руссо Балт» выполнены из драгоценных металлов и имеют толщину три сантиметра, а весит емкость килограммов шесть. Крышку украшает российский герб, инкрустированный бриллиантами. И даже пробка содержит алмазы, проходя сквозь которые напиток дополнительно фильтруется. Эта водка и в кино засветиться успела. В сериале «Карточный домик» Путин предлагал бутылку такой водки американскому президенту, которого играл Кевин Спейси.

Дэмиан

– Что за вселенская несправедливость? Почему водку украшают драгоценностями и приглашают в кино, а бедная русская девочка прозябает в нищете?

– Ну про нищету-то ты загнула, – усмехнулся я, выразительно посмотрев на ее платиновый браслет и бриллиант, сверкающий на пальце, – мои подарки ей.

Она тоже опустила взгляд на свою руку, но, упрямо встряхнув головой, продолжила:

– Ну ты понял. А где сейчас хранится эта бутылка?

– Сейчас эта знаменитая водка находится в частной коллекции.

– Владелец, наверное, бережет ее как зеницу ока?

– Теперь-то да. Ее один раз похитили. Бутылку потом нашли, а вот содержимое воришки выпили. Между прочим, состав той водки был совсем примитивный: талая вода с предгорий Альп и очищенный спирт. Странно, что вор не заинтересовался бутылкой. Это наводит на мысль, что ограбления-то и не было. Просто такая рекламная акция. Об инциденте раструбили в новостях, и бар, где выставлялась бутылка, стал модным местом.

– Хорошо, что они выпустили ее в единственном экземпляре. Не думаю, что нашелся бы еще один сумасшедший, готовый выложить такие бабки.

– Вообще-то, видимо, желающие на этот крепкий алкогольный напиток нашлись, потому что потом выпустили второй экземпляр «для бедных» всего за восемьсот тысяч долларов, правда, уже без внедорожника в придачу.

– Грандиозная распродажа. Очередь, наверно, с ночи занимали.

Мы посмеялись.

– Есть еще одна водка, которую называют самой дорогой в мире. Это напиток с говорящим названием «Биллионер». Ведь только эта горстка людей может себе позволить приобрести водку за три миллиона семьсот тысяч долларов.

– Сколько?! – Жанка чуть не подавилась «Гималайским продуктом», который уже допивала.

– Да, да! Справедливости ради должен заметить, что бутылка у «Биллионера» не стандартная, а пятилитровая. Но дело, как обычно, не в содержимом. Хотя производители утверждают, что создали этот продукт по секретному старорусскому рецепту и что от нее не бывает похмелья. Кроме многократной фильтрации жидкость еще прогоняют по специальному алмазному желобу, который стоит несколько миллионов долларов, для уникального вкуса.

– Да уж. Картошкой такую водочку уже не закусишь.

– Ну почему же? Если это будет легендарный картофель «Ла Боннота», чья цена около семисот евро за килограмм, то это вполне приемлемое сочетание.

– Господи, а картошка-то почему столько стоит?

– Потому что произрастает она лишь в одном месте на земле, на маленьком французском острове. Собирают ее вручную, и выходит не более ста тонн в год.

– Уверена, что по вкусу она от обычной не сильно отличается.

– Есть в ней некая пикантность, я бы сказал. Лимонный вкус с солоноватым послевкусием.

– Ты пробовал? – удивилась Жанка. – Может, послевкусие от того, что ты ее посолил?

– Нет. Ее обычно варят в мундире, и именно кожица солоновата. Это из-за того, что поля удобряют водорослями. А еще некоторым кажется, что по вкусу «Ла Боннота» похожа на каштаны или грецкий орех.

– Когда такие деньги за картошечку отвалишь, еще не то померещится.

– Может, ты и права, – усмехнулся я. – Так, я отвлекся на картофель и забыл рассказать тебе про декор водки «Биллионер», а он заслуживает отдельного внимания. Бутылка упакована в белоснежный мех, словно в мантию, и перехвачена бриллиантовыми браслетами. Всего в ее декоре задействовано три тысячи бриллиантов.

– Да блин! Почему я не водка? Тоже хочу утопать в мехах и бриллиантах, – простонала Жанка.

В этот момент пилот объявил, что мы заходим на посадку.

– Хорошо, что долетели уже. Больше подобных рассказов я не вынесу, – пожаловалась моя стюардесса.

– Спасибо, что поболтала со мной, Жан, и что помогла….

– Будешь должен. Помни, что мне нужен муж, который осыпал бы меня драгоценными камнями. Так что будь любезен, – подмигнула Жанна и пошла готовиться к посадке.

– Володя подгонит скорую к трапу, – сообщил Генка.

Вовка был моим давним приятелем, которому я помог в свое время открыть клинику. За это он теперь меня периодически заштопывал, не задавая лишних вопросов.

Я кивнул, хотя с трудом представлял себе, как доберусь до скорой. Малейшее движение причиняло дикую боль. От потери крови темнело в глазах, и я понятия не имел, сколько еще продержусь.

Дэмиан

– Опять словил пулю? – деловито поинтересовался Вова, заскочивший в самолет сразу, как только мы приземлились.

– Угу, – промычал я, потому что сил почти не осталось.

– Давай мы отнесем его в машину? – предложил Гена.

– Сначала я посмотрю, насколько все серьезно, – отозвался Владимир.

Натянув перчатки, он начал осматривать мою многострадальную рану. Хотя он был аккуратен, боль заставила меня крепко стиснуть зубы.

– Я знаю, что неприятно, потерпи, – попросил друг. – А кто догадался наложить стяжки?

– Это я, – испугано пискнула Жанна.

– Молодец! – похвалил Вовка и продолжил осмотр. – К счастью, пуля прошла навылет и не задела жизненно важные органы. Но если тебя переносить, то опять откроется кровотечение. А судя по твоим кожным покровам и обивке кресла, на котором ты лежишь, крови из тебя и так вытекло немало. Потому придется подлатать тебя тут и сделать переливание. Зная тебя и твои невероятные способности влипать в неприятности, я захватил с собой пару литров второй положительной. Все покиньте салон! Мы все сделаем с моим ассистентом и потом позовем вас, когда нужно будет отнести Дэмиана в скорую.

Моя команда торопливо покинула самолет, а на борт поднялся помощник Вовы с целым баулом необходимых вещей. Когда он начал выкладывать на стерильную салфетку хромированные инструменты, мне стало не по себе. Надеюсь, я переживу эту операцию в полевых условиях. Перед глазами всплыло лицо Анастейши. Как она там? Наверное, безуспешно пытается до меня дозвониться и ругает на чем свет стоит. Как только операция закончится, сразу позвоню ей. Если выживу, конечно.

Вовка и его приятель уже в полной готовности: в синих костюмах, резиновых перчатках и хирургических масках.

– Ну, спокойной ночи, Дэм, – говорит мне друг и прижимает к лицу анестезиологическую маску прежде, чем я успеваю что-то возразить. И через мгновение свет для меня меркнет.

* * *

Пытаюсь открыть глаза. Вокруг тьма и безмолвие. Я умер? Но потом слышу слабый писк каких-то приборов. Наверное, в больнице. Теперь кажется, что ослеп, но через минуту глаза начинают различать узкую полоску рассеянного света вдалеке. Видимо, просто ночь. Пытаюсь встать, но от резкого движения бок мгновенно напоминает о себе. Со стоном падаю обратно.

Тут же загорается торшер, и ко мне подскакивает испуганная заспанная медсестричка.

– Вы очнулись?

– Похоже, – еле разомкнув губы, хриплю я. – Который час?

– Полвторого.

– Сколько ж я был в отключке?

– Двое суток.

– Что? – Я опять пытаюсь приподняться, наплевав на боль. – Вовка что, меня под седативными держит?

– Обезболивающее, которое мы вам даем, имеет седативный эффект. Простите, я заснула и пропустила время очередного укола. Сейчас все сделаю, и вы еще поспите.

– Ну уж нет! Никакого больше снотворного, слышите меня? Я не могу тут валяться, как овощ. Мне срочно нужно позвонить. Дайте мой телефон.

– Сейчас ночь. Может, вы хотя бы до утра потерпите? Я вам сейчас еще укольчик сделаю.

– Ну хорошо, – нехотя согласился я. – Но только обезболивающее, и чтобы я видел ампулу.

– Я поняла, – испуганно кивнула девица и сделала, как я сказал.

После укола боль постепенно отступила. Несмотря на вопли медсестры, я даже умудрился встать и самостоятельно доковылять до туалета. Не без помощи девушки, конечно.

– Владимир Николаевич предупреждал, что если вы проснетесь, то удержать вас в кровати мы уже не сможем, – обреченно сказала она.

Вовка хорошо меня знал. Я пока не понимал, как смогу ходить без посторонней помощи, но не сомневался, что разберусь с этим. И точно. Уже совсем скоро судьба подкинула мне ситуацию, из-за которой мне пришлось мгновенно встать на ноги.

Проснувшись утром, первым делом я потребовал свой телефон и принялся звонить Анастейше. Она не ответила.

«Еще слишком рано, она спит», – подумал я и решил перезвонить позднее.

Но настало уже время обеда, а в трубке по-прежнему раздавались лишь длинные гудки. Тогда я позвонил Джону.

– Простите, хозяин, но ее нет, – сообщил мне дворецкий.

– Что значит – нет? – похолодел я.

– Мэм уехала ранним утром.

– Куда уехала? – все еще на что-то надеясь, поинтересовался я.

– К сожалению, она нам не доложила.

– Я потом с вами разберусь! – грозно рыкнул я на прислугу и бросил трубку.

Сердце стучало как бешеное. Я-то надеялся, что она послушно дожидается меня в хорошо охраняемом замке, а теперь выясняется, что моя девочка черт знает где. И ей угрожает огромная опасность.

Мысли неслись в голове с космической скоростью. Откуда начать поиски? Скорее всего, ее отвезут в Италию. А если нет?

Дэмиан

На удачу решил пробить геолокацию. Судя по данным, ее телефон находился в Питере, совсем недалеко от клиники. Я дико обрадовался, надеясь, что и Анастейша тоже тут. Значит, ее похитили не головорезы из «Каморры», а наши бандиты, давно точащие на меня зуб. Разбираться с нашими тоже не сахар, но уж точно лучше, чем с итальяшками.

Я позвонил своему телохранителю Димке, велел прихватить одежду и лететь за мной в больницу. Вечно собранный Дима лишних вопросов не задавал, только поинтересовался:

– Оружие брать?

– Естественно, – подтвердил я.

Несмотря на протесты медсестры, я заставил ее вкатить мне лошадиную дозу обезболивающего и, переодевшись в костюм, который привез верный оруженосец, покинул больницу.

Через пятнадцать минут Димка уже парковался у недавно отреставрированного отеля «Трезини» на Университетской набережной.

– Как мы определим, в каком они номере? И как попадем туда? – задал правильные вопросы Дмитрий.

– Понятия не имею, – признался я. – Определимся на месте.

Я полагался на магическое воздействие подкупа. Этот прием еще никогда меня не подводил. Но мне даже не пришлось открывать портмоне.

– Господи, Дэм, это ты? – Маленькая фигуристая блондиночка радостно бросилась мне навстречу.

– Привет, дорогая! – Ее шикарную грудь я помнил, а вот имя давно выветрилось из памяти.

– Неважно выглядишь, с тобой все в порядке? – Она с беспокойством заглядывала мне в лицо.

Могу себе представить, небось, видок – как только что из преисподней. Бледный, с ввалившимися глазами и трехдневной щетиной, которую не было времени сбрить.

– Если честно, дела неважно. И очень нужна твоя помощь. Естественно, я в долгу не останусь.

– Дэм, ты что? – Ее глаза округлились. – Я буду рада тебе помочь. Ты так много сделал для меня. Оплатил обучение, и вот теперь у меня приличная работа. Да и жениха своего я тут встретила.

Она хвастливо протянула мне руку с колечком. Я не стал ее разочаровывать, рассказывая, что бриллиант хоть и большой, но не слишком чистый. Напротив, притворно восхищался. И за это быстро получил информацию, на какой этаж сегодня заехали два парня и девушка. А также получил ключ от их номера.

Мы с Димкой приблизились к двери и прислушались. Телевизор в номере орал так, что было слышно в коридоре. Воспользовавшись ключ-картой, мы проникли в холл и бесшумно проскользнули к гостиной. Двое парней сидели на диване спиной к нам. Все прошло быстро и без осложнений. Нам удалось обезвредить их до того, как они успели что-либо понять. Правда, когда все закончилось, я ощутил тянущую боль в боку. Инстинктивно сунув руку под пиджак, почувствовал, как намокла рубашка. Похоже, швы разошлись. Вовка меня убьет. Но сейчас меня интересовал один вопрос: где моя девочка? Толкнув дверь в спальню, я обнаружил ее.

Она буквально упала в мои объятия и повисла на шее. Мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы не застонать. Я аккуратно отцепил ее от себя и сообщил, что надо уходить. Она еле держалась на ногах. Видимо, эти паразиты чем-то ее накачали. Приобняв за талию, я, стиснув зубы, повел свою девочку к выходу. Наш путь лежал через гостиную. К счастью, она была в прострации и не обратила внимания на два неподвижно лежащих тела.

В машине Анастейша стала понемногу приходить в себя. Я попытался объяснить, что ей придется уехать на какое-то время. Само собой, она была не в восторге от перспективы остаться в одиночестве в незнакомом месте на неопределенный срок. Но я не мог поступить иначе. Теперь ситуация стала такой острой, что я даже не был уверен в безопасности своего замка. Длинные руки «Каморры» могли дотянуться и туда. И мне показалось, что отправить ее в Азию будет безопаснее. И к сожалению, я не мог ничего пообещать своей девочке. Ни того, что я быстро разберусь с проблемами, ни того, что мы вообще когда-либо снова увидимся. Потому, попросив Димку притормозить у моего дома, который был по дороге, я быстро покинул машину, чтобы не развивать тему.

Но Анастейша не хотела мириться с моим решением. Она выскочила из машины и попыталась продолжить диалог. Я чувствовал, что силы меня покидают. Не хватало еще потерять сознание у нее на глазах. Напрягшись, я попросил ее не усложнять. И, о чудо, она вняла моей просьбе. Взглянула на меня как-то особо внимательно и села обратно в «Майбах», как я и просил. Сделав несколько шагов по направлению к парадной, я понял, мне не дойти, и свернул к скамейке. Сидел там, собираясь с силами, чтобы позвонить Вовке, и смотрел, как из вида исчезает автомобиль, увозящий любимую женщину, быть может, навсегда.

Анастейша

Как только фигура Дэмиана пропала из виду, глаза наполнились слезами. Скрючившись на роскошном сиденье «Майбаха», я прорыдала всю дорогу до аэропорта, поглаживая белоснежную кожу подлокотника, где еще недавно лежала его рука.

– У меня же нет летних вещей, – попробовала попытку задержаться, когда Дима распахнул передо мной дверцу машины.

– С этим вы сможете купить что угодно, – заверил он, показывая глазами на карту Дэмиана, которую я все еще держала в руке.

Обреченно кивнув, я выползла из машины.

– Пока, Дим.

– Я провожу.

«И заплатишь целое состояние за парковку в Пулково», – рассеянно подумала я, но не стала возражать.

– Куда хоть я лечу? – решила уточнить.

– В Таиланд, на остров Самуи.

– И что мне там делать?

– Как что? – даже слегка возмутился моему вопросу водитель. – Загорать, купаться, наслаждаться жизнью. Как бы я хотел оказаться на вашем месте…

«А я – на твоем. Ведь ты всегда рядом с Дэмом», – подумала я, но не стала это озвучивать.

– Береги его, – только тихо попросила напоследок.

– Это моя работа, – важно кивнул Димка.

* * *

– Добро пожаловать на борт! – заученно улыбалась мне Жанна.

Я постаралась выжать из себя улыбку в ответ. Судя по взглядам, которые стюардесса всегда кидала на моего Дэмиана, и исходя из его репутации бабника, я была уверена, что у этих двоих бурное прошлое. И хоть сейчас все уже позади, все равно было неуютно в присутствии Жанны.

Я окинула взглядом салон. Уже летала на этом джете, но излишняя роскошь по-прежнему меня смущала. Что-то изменилось. Одно кресло было прикрыто пледом.

– Зачем это? – спросила я стюардессу.

– Во время последнего полета испортили обивку и еще не успели заменить. Выберите, пожалуйста, другое место. В вашем распоряжении весь салон. – Она сделала приглашающий жест, обводя рукой пустой самолет.

Я покорно плюхнулась в ближайшее кресло и приготовилась к взлету.

«Лететь девять часов, а у меня даже книги с собой нет. Я с ума сойду», – вздохнула я про себя.

Тут мой взгляд упал на карту, которую я так и зажимала в кулаке. А ведь она была какой-то необычной. Черной, шелковистой на ощупь, с фиолетовым свечением.

«Coutts», – прочла я надпись на ней. Ну-ка погуглим, что это за штуковина.

Coutts World Silk Card является одной из самых престижных кредитных карт мира. Она позволяет обладателю посещать закрытые для простых смертных бутики и ВИП-залы аэропортов, а еще к ней прилагается круглосуточный консьерж-сервис. В числе привилегированных обладателей была английская королева и еще лишь сотня счастливчиков. Ведь для того, чтобы получить этот отделанный шелком кусок пластика, нужно иметь на счете не менее миллиона долларов.

«Господи, да кто ты такой, Дэмиан? Состоишь в закрытом клубе с королевской семьей? Серьезно?»

Голова пошла кругом. В моих руках карта, на которой минимум миллион. Ничего себе!

Я не нашла ничего умнее, как спрятать ее в лифчик. В конце концов, это лучшее женское укрытие.

Чтобы немного успокоиться, включила первый попавшийся сериал. Им оказалась турецкая мыльная опера, которую при обычном раскладе я бы обошла за километр, но сейчас эта бесконечная эпопея может помочь мне отвлечься и скоротать время. Посмотрев серий пять, я поняла, что тихо схожу с ума. Выключила телевизор и решила поспать, но сон не шл.

Взгляд упал на кресло, накрытое пледом. Интересно, что там могло произойти? Измученное турецким сериалом воображение в отместку стало подкидывать мне картинки бурного секса моего мужчины со стюардессой.

Вот Дэмиан сидит расслабленно на этом самом таинственном кресле. Черная рубашка расстегнута на груди, тесные джинсы не скрывают его выдающихся размеров.

Навстречу ему дефилирует на тонких шпильках Жанна, одетая далеко не так скромно, как сегодня. На ней фирменная ультракороткая юбочка, из-под которой нагло выглядывают кружевные края чулок. Из приталенного пиджачка почти вываливается немаленькая грудь. Кроваво-красные острые ноготки и помада в тон дополняют образ стюардессы-вамп.

Покачивая бедрами, Жанна несет любимый напиток Дэма – шестидесятилетний Macallan № 6. Кубики льда в стакане ритмично постукивают в такт ее шагам.

«Сейчас он тебе сделает выволочку за то, что не виски-камни туда положила», – злорадно думаю я.

Но Дэмиан завороженно заглядывает в ее откровенное декольте и, кажется, ничего более не замечает. А нахальная стюардесса меж тем подходит вплотную, наклоняется и протягивает виски моему мужчине. Уходить она при этом не спешит. Берет кубик льда из бокала и проводит им по губам Дэма. И ее упругая грудь маячит перед самым его носом.

«Да что это делается-то?» – возмущаюсь я, но позволяю воображению продолжать рисовать картины разврата.

Ее рука с кубиком льда опускается ниже. Она проводит по полоске обнаженной кожи в вырезе рубашки. Второй рукой девушка расстегивает пуговицы, чтобы продвинуться дальше, пока не упирается в край джинсов. Тогда она безжалостно отбрасывает лед, встает на колени и дергает вниз молнию на его штанах.

А этот гад Дэмиан, вместо того чтобы остановить нахалку, делает глоток виски из стакана и, незаметно нажав кнопку, откидывается чуть назад и прикрывает глаза. Свободную руку он кладет на голову девушки, заставляя ее двигаться быстрее.

Спустя несколько минут Жанна вдруг вскакивает с колен и, задрав свою и без того короткую юбчонку, запрыгивает на Дэма. Стакан летит на пол. Драгоценная жидкость разливается по салону, но неистовая парочка ничего уже не замечает. Дэмиан начинает крутить девушку и так и сяк. Такие позы мне и не снились.

«А Жанка, зараза, гибкая. Люди и правда так могут?» – мелькают мысли в моей голове.

И на пике тонкий каблук пропарывает самолетное кресло.

Анастейша

– С вами все в порядке? – доносится до меня женский голос.

Распутная Жанка стоит передо мной и удивленно разглядывает. И тут я осознаю, что сижу разинув рот и, наклонив голову, смотрю на место предполагаемого разврата.

– Все в порядке, – шиплю я, возвращая голову в нормальное положение и с трудом подавляя желание расцарапать физиономию стюардессы.

Жанна уходит, а я понимаю, что не успокоюсь, пока не увижу, что там, под пледом.

Пока бортпроводницы не видно, подкрадываюсь и сдергиваю покрывало. Увиденное повергает меня в шок. Здесь точно не страстям предавались. Белая кожаная обивка вся залита кровью, как будто там кого-то расчленили.

Теперь перед моим мысленным взором проносятся другие картины.

В кресле я вижу незнакомого мне мужчину. Он изможден. Его руки и ноги связаны, а ремень безопасности не дает возможности встать. Он ерзает. Ему явно неудобно сидеть со скованными сзади руками.

– Говори, где камни! – рычит Дэмиан, нависнув над несчастным. В его руке блестит нож.

– Ничего я вам не скажу, – выплевывает ему в лицо пленник.

– Ах так! – грохочет Дэм. – Тогда ты уже никому ничего не скажешь.

Молниеносным движением он проводит по горлу незнакомца, и тот начинает хрипеть, захлебываясь собственной кровью. Я с ужасом наблюдаю, как белоснежная кожа сиденья на моих глазах становится красной.

Так вот что там случилось. Дэм просто казнил кого-то на этом кресле из-за своих треклятых самоцветов.

Погрузившись в очередное страшное видение, я не заметила, как появилась Жанна. Она деловито начинает поправлять покрывало на кресле, скрывая от моих глаз зловещее пятно.

– Что здесь произошло? – требовательно спрашиваю я.

– Красное вино пролили, – невозмутимо врет Жанка.

– Я хочу знать правду! – пытаюсь докопаться до истины.

– Не знаю, о чем вы, – пожимает плечами стюардесса.

Я понимаю, что так ничего от нее не добьюсь. Девчонка предана Дэмиану, а меня она так же недолюбливает, как и я ее.

– Может, принести что-нибудь? – прерывает мои размышления Жанна.

– Да. Неси лучшее шампанское. И себе бокал захвати. – У меня неожиданно созрел план: надо напоить ее и втереться в доверие.

Стюардесса покорно приносит мне шампанское и сама пристраивается с бокалом на подлокотник соседнего кресла.

– За что пьем? – спрашивает она.

Я в ступоре. Действительно, за что мы с ней можем выпить? Не за Дэмиана же, который только что самозабвенно изменял мне с ней на моих глазах. И не важно, что это было лишь в моем воображении. Все равно обидно.

«За любовь» тоже прозвучит двусмысленно.

Жанна вопросительно смотрит на меня.

– За здоровье, – выдаю я бодро фразочку, как в американских фильмах.

Жанка еле заметно усмехается, но тянется мне навстречу. Наши бокалы встречаются с хрустальным звоном, и мы делаем первый глоток.

– Ну как? – интересуется Жанна.

– Неплохо, – пожимаю я плечами. Из меня тот еще дегустатор. – Наверное, дорогое?

– Дэмиан любит окружать себя дорогими вещами, – многозначительно выдает стюардесса.

Это она про меня? И как мне реагировать? С одной стороны, с вещью сравнили, с другой – оценили дорого. Я решаю пропустить это мимо ушей. Мне еще надо информацию из девчонки выудить.

– И сколько оно стоит? – возвращаюсь я к теме шампанского.

– Шесть тысяч.

– Ого! Это ж почти сто долларов.

– Шесть тысяч долларов, – раздельно произносит Жанна и смотрит на меня с жалостью.

– Что?! Как одна бутылка может стоить так дорого? Ты уверена?

– Да, – кивает стюардесса. – Недавно я случайно пролила водку, и Дэмиан рассказал, что она была одной из самых дорогостоящих. Заодно и про другие элитные сорта просветил. Потом я на всякий случай погуглила все, что есть в самолетном баре. Так вот, это Perrier-Jouet. Славится тем, что в его изготовлении участвуют только женщины.

– И почему вдруг такая половая дискриминация?

– Наверное, потому, что лишь мы, «слабый» пол, можем выполнять эту кропотливую работу. Кстати, ты заметила особый вкус и необычный шлейф?

Я сделала еще глоток, честно пытаясь уловить вкусовые нюансы шампанского за шесть тысяч долларов, но мне не удалось, в чем пришлось честно сознаться.

– Жаль, что не почувствовала. В него добавляют капельку ликера для придания оригинального тона. Специальная технология изготовления делает это шампанское лакомым кусочком для коллекционеров со всего мира.

– Так оно не только стоит баснословных денег, его еще и не достать, поди? Дэмиан нам голову оторвет. Зачем ты покусилась на самое дорогое шампанское в мире?

Анастейша

– Ты сказала налить лучшее. Но, чтоб ты знала, оно далеко не самое дорогое. Есть, например, Krug 1928, стоит не меньше двадцати одной тысячи долларов.

– Ничего себе! Тысяча девятьсот двадцать восьмой – это год урожая? – решила я блеснуть познаниями.

– Нет. Это урожай двадцать шестого года. Тогда был самый удачный период для создания игристых вин. А по бутылкам напиток разлили в тридцать восьмом году. Не ищи логики в названии, – пожала плечами Жанка.

– Хорошо, не буду, – улыбнулась я, делая очередной глоток. – Так это тоже не самое дорогое?

– Не самое. Есть еще знаменитое Heidsieck – шампанское, специально изготовленное для императора Николая Второго. Бутылки, в которые его разлили, были не стеклянными, а хрустальными. Но корабль, что перевозил такой ценный груз, потерпел крушение. И почти сотню лет две тысячи хрустальных бутылок провели на дне Финского залива. В конце прошлого века их случайно обнаружили и подняли на поверхность. Правда, далеко не все, а только около двухсот штук. Поэтому сейчас это императорское шампанское, имеющее крайне непрезентабельный вид после сотни лет под водой, ценится на вес золота. А если точнее, то стоимость бутылки на аукционах стартует от двухсот семидесяти тысяч долларов. И на данный момент все раритетные лоты уже осели в частных коллекциях российских олигархов. Жаль, нам с тобой такое шампанское не попробовать. Говорят, у него ни с чем не сравнимый вкус.

– Мне кажется, я видела бутылку с таким названием в замке, – наморщила я лоб, пытаясь вспомнить. – Я еще тогда подумала, как среди элитных напитков Дэмиана оказалась эта неприглядная вещь.

– Не удивлюсь, если Дэмиан тоже прикупил себе бутылку. Да только попробовать он ее вряд ли позволит.

– Ну, может, и найдется достойный повод, – задумчиво протянула я.

– Сомневаюсь. Такие бутылки обычно не открывают. Хотя есть и подороже варианты, – многозначительно посмотрела на меня Жанна.

– Дороже? Не может быть!

– Представь себе. Есть еще Diamonds Champagne, чья цена приближается к двум миллионам долларов. Конечно, тут стоимость так высока в основном из-за оформления. Белое золото и бриллианты, использованные в декоре бутылок, показывают высокий уровень напитка и его обладателя. Но вкус у этого шампанского тоже отменный, как говорят.

За разговорами мы незаметно приговорили бутылочку, как оказалось, не такого и дорогого игристого. В голове приятно зашумело, и Жанка уже не казалась мне воплощением зла. Мы продолжили возлияния, перейдя на чуть менее дорогое шампанское.

– Как ты решила стать стюардессой? – решила зайти я издалека.

– Это была моя детская мечта, но я почему-то боялась идти учиться. Вместо этого работала в баре, где мы и познакомились с Дэмианом. Он подтолкнул меня к этому шагу и обучение мое оплатил.

– Между вами что-то было? – выпалила я, не выдержав.

Жанна секунд десять молчала, разглядывая пузырьки газа в своем бокале. Потом подняла голову и взглянула мне прямо в глаза:

– Да. Ты и сама догадываешься, что в окружении Дэмиана нет женщин, с которыми у него ничего не было. Но ты не должна волноваться по поводу его прошлого. Главное, что в его настоящем есть только ты.

Я так растрогалась, что готова была уже расцеловать стюардессу, но потом вспомнила про свой главный вопрос:

– Ты должна рассказать мне, что произошло на том кресле.

– Тебе стоит задать этот вопрос Дэмиану, но, прежде чем спрашивать, убедись, что ты готова услышать ответ, – грустно ответила Жанна.

– Что ты имеешь в виду? – напряглась я.

– Мы не всегда готовы услышать правду. Однажды я спросила у человека, в которого была безумно влюблена, верен ли он мне. И его ответ разбил мне сердце.

– Ты имеешь в виду Дэма? – тихо поинтересовалась я.

Жанка кивнула.

– Ты все еще любишь его?

– Нет. Уже отболело. Теперь мы друзья, и я надеюсь, он сосватает мне кого-нибудь из своих друзей.

– Жан, ты такая классная… – Я все же полезла обнимать стюардессу.

– Что ж тебя так развезло-то? – засмеялась Жанка, обнимая меня в ответ.

– А ты почему, зараза, трезвая как стеклышко? – чуть отстранившись, спросила я с подозрением.

– Я ж в баре работала. Навык не пропьешь, – подмигнула мне стюардесса. – Давай-ка мы положим тебя спать.

Я не стала сопротивляться, глаза уже сами собой закрывались.

Анастейша

– Просыпайся, спящая красавица. Прилетели. – Жанна протягивала мне свежевыжатый апельсиновый сок.

С наслаждением потягивая освежающий напиток, я смотрела в иллюминатор. Посреди бескрайнего моря торчал маленький островок, на котором мне предстояло провести в одиночестве одному богу известно сколько времени.

Тяжело вздохнув, я принялась готовиться к приземлению.

Потом мы долго и трогательно прощались с Жанной, которая за этот длинный перелет успела стать мне почти родной.

Сделав шаг из самолета, я словно попала в русскую баню. Та же жара и влажность.

Меня поджидал крошечный гольф-кар, в который погрузили мой чемодан. Управлял им такой же микроскопический, словно игрушечный, таец. Пока мы ехали, я просто физически ощущала, как начали мелким бесом закручиваться мои волосы. Да, в этом климате можно забыть про прическу и макияж.

Я крутила головой в поисках аэропорта, надеясь поскорее нырнуть в кондиционированную прохладу, но слева от нас мелькали лишь странные бамбуковые хижины. Около одной из таких наш автомобильчик и притормозил. Таец живо схватил мой чемодан и поволок в хижину, не забывая приветливо махать мне, приглашая идти за ним.

Я и пошла, что мне оставалось. Оказалось, что этот шатер и есть здание аэропорта. Никаких кондиционеров там, конечно, не было. Но вентиляторы помогали разогнать жаркий воздух.

Из-за стойки мне улыбались две тайские супермодели. Они же на чистом английском попросили мой паспорт. Пока проверяли документы, мальчик-таец принес приветственный коктейль и прохладное влажное полотенце.

Потом одна из супермоделей пошла провожать меня до места встречи, где должен был ждать шофер. Чемодан катил другой специально обученный сотрудник.

– Какой экзотичный у вас аэропорт и так отлично в ландшафт вписывается, – решила я поддержать беседу с местной девушкой по дороге.

– Да, наш аэропорт считается одним из самых необычных в мире. Он находится в частном владении и входит в десятку лучших мировых аэропортов по уровню сервиса.

Я была согласна с такой оценкой – сервис тут действительно был на уровне.

Девушка передала меня с рук на руки высокому молодому человеку и только после этого ушла. Мой водитель был мало похож на тайцев, какими я их себе представляла. Слишком высокий и слишком серьезный, на мой взгляд. И действительно, как выяснилось, Рам был бирманцем, что бы это ни значило. Я решила пока не спрашивать, что это за страна такая, тем более что Рам явно был не слишком разговорчивым.

В комфортабельном внедорожнике кондиционер работал исправно, и я, отстав от водителя, переключилась на изучение окрестностей.

Увиденное сначала повергло меня в уныние. Грязные улицы; мотки проводов, хаотично свисающие тут и там; непрезентабельного вида тайцы, примостившиеся у лачуг. Вот она, страна третьего мира во всей своей неприкрытой красе.

Но потом одна общая черта заставила меня приглядеться получше. Все люди, попадавшиеся нам по пути, улыбались. Казалось, они не замечают плачевного окружения.

Тогда и я попробовала отбросить свои стереотипы, навязанные обществом потребления. Кто сказал, что для того, чтобы быть счастливым, надо обязательно добиться карьерных высот и одеваться в брендовых бутиках? Возможно, эти люди, которых мы, жители больших мегаполисов, свысока пытаемся пожалеть, на деле гораздо удачливее нас? У них же все есть для счастливой жизни: жаркое солнце круглый год, ласковое море под боком, еда, растущая повсюду.

Осознав это, я взглянула на остров другими глазами. И увидела приветливо улыбающихся людей, вполне довольных жизнью; цветущие кустарники и плодовые деревья; уходящие ввысь горы с одной стороны и полоску моря, мелькающую в просветах между домами, с другой.

«Может, мы и подружимся с этим островом», – решила я про себя.

Мы проехали заправку и свернули на пустынную дорогу. Еще минут пять езды, и внедорожник замер у глухого забора. Ворота медленно разъехались, пуская нас на территорию. Из будки нам навстречу вышел охранник. Он обошел машину, внимательно все осматривая, даже специальным сканером обследовал днище. Потом открыл дверь и обшарил меня цепким взглядом. Только после этого кивнул водителю, мол, можно. Мы проехали дальше и встали под тентом. За высоким забором виднелись крыши вилл.

«Интересно, кто мои соседи? Может, есть русские, с которыми я могла бы подружиться?»

Мой сопровождающий, подхватив чемодан, привел к крайней вилле. Ворота бесшумно распахнулись и тут же закрылись за нами. Мы оказались в просторном, но огражденном со всех сторон дворе. Перед нами простирался огромный пруд, справа упирающийся в отвесную скалу, слева отгороженный забором соседской виллы. Узкий мостик опустился перед нами, и мы пошли по нему через водоем к дому. Камеры, понатыканные по всему периметру, поворачивались вслед за нами.

– Вам не о чем волноваться, – заверил Рам, заметив, как я затравленно оглядываюсь. – На территории круглосуточно дежурят два охранника. Здесь двойная пропускная система, новейшее видеонаблюдение и бассейн с пираньями, в который вряд ли кто захочет залезть. С другой стороны бухта, ограниченная скалами, как гигантскими клыками, глубоко врезанными в море. Вплавь далеко, а для кораблей слишком мелко. Так что можете не переживать – это очень хорошо охраняемое место.

«Очень хорошо охраняемая тюрьма», – мелькнула у меня страшная мысль.

Анастейша

Миновав пруд с пираньями, мы вошли в дом. В шикарном холле нас встретила кругленькая улыбчивая девушка.

– Познакомьтесь – это моя жена Мина. Она поддерживает порядок на вилле и приготовит вам все, что пожелаете.

– Рада приветствовать. Пойдемте, я покажу вам виллу.

От присутствия улыбчивой Мины мне почему-то сразу стало спокойнее, и я с радостью пошла за ней.

Вилла поражала роскошью и была слишком просторна для меня одной. Мина показала мне уже четыре спальни, а экскурсия по дому все продолжалась. Кроме спален были и общие зоны: гостиная, столовая, огромная терраса. Во дворе здоровенный бассейн и зона отдыха. Дальше выход на песчаный пляж.

Я решила обосноваться в отдельно стоящем бунгало. Подумала, что там мне будет уютнее, чем в огромном общем доме. Правда, и этот домик маленьким назвать было нельзя. При входе гостиная зона с диваном и журнальным столиком. Дальше на возвышенности широкая кровать, вместительный шкаф, большая плазменная панель с кучей каналов. Но самое большое впечатление произвела ванная комната. Огромное, почти во всю стену зеркало с подсветкой, под которым топорщились бесчисленные скляночки и баночки с косметическими средствами. Напротив зеркала располагались унитаз, биде и душевая кабинка с прозрачными створками. Сквозь открытое окно виднелось море. А в самом центре помещения, занимая собой львиную часть пространства, на гнутых чугунных ножках стояла необъятная ванна. Кто-то заботливо наполнил ее, рассыпал лепестки роз и расставил свечи по бортикам. И на этом волшебство не закончилось. Подняв голову, я увидела, как сквозь стеклянный потолок заглядывают пальмы и кусочек нежно-голубого неба.

Быстро разобрав вещи, я побежала купаться. Надеялась увидеть соседей, так как пляж предназначался для всех пяти вилл, но там было пустынно. В ограниченной со всех сторон бухте почти не просматривалось волн. Спокойная прозрачная вода лениво лизала выгоревший на солнце песок.

Море встретило меня дружелюбно. Я заплыла довольно далеко, а потом, перевернувшись на спину, тихо погребла к берегу.

В мое отсутствие Рам оборудовал место для загара. Два лежака рядом: один в тени, другой под солнцем. На том и другом нежно-голубые полотенца поверх мягких на вид матрасов. Между лежанками – накрытый столик со своим отдельным тентом. В меню: экзотические фрукты, половину которых я первый раз видела; оранжево-красный коктейль, украшенный ягодами и разноцветным зонтиком, и бутылочка запотевшей минералки. Больше ничего на такой жаре и не хочется.

Я развалилась на солнце, но уже через пять минут переместилась в тень, чтобы не обгореть. Устроившись под тентом, я перекусила и принялась разглядывать окружающий пейзаж. Небо было почти безоблачным. Только над линией горизонта толпились, сбившись в стайку, кучевые облака. Солнце играло на поверхности моря, наблюдая за этим, мне захотелось спать.

Не став сопротивляться, я уснула. Проснувшись спустя некоторое время, увидела все то же самое: море, песок, чистое безоблачное небо. Разве что солнце поменяло положение.

«Сколько еще я выдержу в одиночестве?» – с тоской подумалось мне.

Шевелиться не хотелось. Но я собралась и поплелась в сторону дома. По пути попался бассейн. От скуки нырнула туда.

– Обед готов. Когда подавать? – поинтересовалась невесть откуда появившаяся Мина.

– Через полчаса буду готова, – пообещала я и радостно отправилась одеваться. Хоть какое-то разнообразие.

В столовой меня ждал сюрприз. Стол просто ломился от обилия блюд. Такого разнообразия я даже в замке не припомню.

– Мина, мы кого-то ждем в гости? – осторожно поинтересовалась я.

– Нет. Это все для вас, – заверила девушка.

– Да тут еды на десятерых, – ахнула я.

– Хотела, чтобы вы все попробовали, – потупила взгляд моя кухарка.

– Тогда тебе придется мне помочь. – Я похлопала по месту рядом с собой, приглашая девушку к трапезе.

– Что вы, нам не положено, – махнула та руками.

– Считай, что я приказала, – подмигнула я. – А то есть не буду.

Мина покорно расположилась на краешке соседнего стула. Но вместо того, чтобы составить мне компанию, она принялась рекламировать свои блюда.

– Вот разные закуски, вам надо обязательно их все попробовать. Том ям я постаралась не слишком острым сделать, нормально получилось? Тигровые креветки еще утром в море плавали, как и та рыбка.

Я еле успевала впихнуть в себя все, на что указывала девушка. В результате к концу трапезы уже с трудом могла дышать.

– Мина, все это нереально вкусно, но впредь, пожалуйста, готовь что-нибудь одно, иначе я умру от обжорства.

– Одно? – удивленно протянула девушка, но спорить не стала. – А что приготовить на ужин?

– Приготовить? Ты издеваешься? А это все кто доедать будет?

Я вообще не была уверена, что к ужину я не то что смогу есть, а хотя бы передвигаться самостоятельно. Но я ошибалась. Прогулки по берегу и плавание быстро пробудили голод, и к вечеру я была готова продолжить поглощение оставшихся блюд. Похоже, я превращаюсь в домашнего котика, чья единственная радость – вкусно пожрать.

– А почему не видно наших соседей? – решила поинтересоваться я за ужином.

– Так по соседству никого нет, – пожала плечами девушка. – Хозяин забронировал все виллы, чтобы вам никто не мешал.

«Черт бы побрал этого хозяина, – скрипнула зубами я. – Вечно запирает меня, как пленницу, то в замке, то на побережье. Похоже, эта приветливая девушка – мой единственный собеседник на ближайшие дни, а то и недели».

От этих мыслей стало тошно. А когда вернулась в свое бунгало и оказалась совсем одна, то меня накрыла паника. Попыталась было успокоить себя, напоминая, что вилла защищена лучше, чем Белый дом, но это не помогло. Вздрагивая от каждого шороха, прорыдала полночи.

Анастейша

Несмотря на беспокойную ночь, проснулась я на рассвете. Яркое утро беспрепятственно проникло на виллу сквозь панорамные окна и двери, ведь задернуть шторы я вчера не догадалась. Пришлось вставать.

Раздвинула стеклянные двери, и меня сразу окружили краски и звуки начинающегося дня. Волнующе-зеленая трава, по которой так приятно пройтись босиком, манящее синее море, птичий гомон и бодрое утреннее солнце разогнали ночные страхи, но тоска осталась со мной.

Потекли одуряющие своей медлительностью дни, ужасно похожие друг на друга. А за ними приходили пугающие ночи. И так по кругу. Даже еда, ставшая единственной моей радостью на этом острове, перестала вызывать эмоции.

– Может, приготовить вам что-то особенное? – поинтересовалась Мина, заметив перемены в моем аппетите.

– Ты готовишь великолепно, но я скучаю по русским продуктам, – пришлось признаться мне.

На следующий день Рам с видом добытчика водрузил на стол большой пакет. Я тут же засунула туда нос. Сметана, сыр, ветчина, майонез и прочие русские продукты ждали меня.

– Спасибо, Рам! – Расчувствовавшись, я бросилась на шею мужчине, но быстро отпустила парня, почувствовав, как он напрягся. Стоило мне разжать руки, как Рам выскочил из комнаты.

– Что с ним? – спросила я у его жены.

– В нашей культуре нельзя прикасаться к женщине в период месячных. Он побежал принимать душ.

– Ты серьезно? Что за варварские обычаи? В каком веке мы живем? Рам же образованный парень. Знает несколько языков.

– И тем не менее он чтит религиозные традиции своей страны, – пожала плечами Мина. – У нас женщина в период менструации не может в церковь зайти. Особо религиозные мужья даже выгоняют жен из дома на это время.

Я закатила глаза, не в силах поверить в это.

– А как он узнал про мои критические дни?

– Он же не только продукты покупает. Недавно по вашему заказу и средства гигиены привозил.

– Понятно. Извинись, пожалуйста, перед ним от моего имени. Я больше не стану трогать его.

Прошла еще пара недель моего заточения, и когда я уже была готова утопиться со скуки, случилось кое-что интересное.

То воскресенье началось как обычно, но в середине дня, первый раз за все время моего пребывания на острове, зарядил мелкий дождичек. Это сделало мое и без того унылое существование беспросветно серым.

После ужина я бесцельно щелкала пультом, перепрыгивая по одинаково неинтересным каналам, как вдруг дробный звук, доносящийся снаружи, привлек мое внимание. Я выключила телевизор и пошла в ванную посмотреть. Это дождь усилился и теперь молотил с неистовством по стеклянному куполу крыши. Бросив взгляд на наполненную ванну с лепестками, я уже думала залезть в нее и расслабиться, но тут темное небо надо мной раскололось надвое. Ослепительная вспышка молнии залила светом все помещение. И сразу за ней грянул гром. Да так, что я почти оглохла и дико испугалась. Бросилась назад в комнату и запрыгнула на кровать. Натянула одеяло до самого носа, как будто оно могло спасти меня от грозы, и оттуда, из своей норы, наблюдала сквозь панорамные окна.

Сверкнула очередная молния, и мне внезапно показалось, что около виллы маячит темная фигура. Сердце сжалось.

«Нет, не может быть. Показалось, – уговаривала себя я. – Через охрану никто не может прорваться. Или может?»

Следующая вспышка подтвердила мои худшие опасения. У входа отчетливо просматривался мужской силуэт. Я оцепенела от ужаса. В наступившей темноте услышала, как разъезжаются двери, предательски пуская чужака внутрь. Свернувшись калачиком под одеялом, я принялась молиться.

Тут раздался глухой стук, и до боли знакомый голос произнес:

– Черт, кто мебель на дороге понаставил?

– Дэм? – не в силах поверить в происходящее, просипела я.

– Ждала кого-то еще? – насмешливо поинтересовался голос, и я почувствовала, как Дэмиан улыбается в темноте.

Отбросив одеяло, я в два прыжка оказалась на краю кровати и бросилась на шею любимому. Он поймал меня, подхватил на руки. Бедняга вымок до нитки, и моя ночнушка тоже мгновенно стала влажной, но никто из нас не обратил на это внимания. Мы целовались с таким вожделением, словно хотели стать одним целым.

Дэм кинул меня обратно на постель и одним движением сорвал намокшую ночную рубашку. Принялся сбрасывать свою одежду, но мокрые джинсы снять оказалось не так просто. Вместе мы быстро справились. Больше ничего не стояло между нами. Он прижал меня к себе настолько крепко, что казалось, наши молекулы перетекают друг в друга. Движения наших рук и губ были так стремительны, будто мы боялись не успеть насладиться минутами наедине.

Желание как можно скорее почувствовать его внутри было столь велико, что я торопливо оседлала Дэма. Вскоре обнаружила себя уже под ним, а потом снова сверху. И уже не понимала, где я и что происходит.

Анастейша

Мы лежали счастливые в объятиях друг друга. Мои руки продолжали скользить, едва касаясь его кожи, в попытках сохранить на кончиках пальцев воспоминания о нем. Опускаясь все ниже, я натыкалась на знакомые шрамы, но вдруг почувствовала один свежий.

– Что это? – сразу испугалась я.

– Пустяки. – Он поймал мою руку, прижал к губам.

В это время пальцы его свободной руки проникли внутрь меня, заставляя меня изогнуться. Еще не отпустившее напряжение предыдущего оргазма разгоралось с новой силой. Я мгновенно забыла о своем беспокойстве, как и обо всем остальном. Весь мой мир превратился лишь в предвкушение очередного наслаждения.

– Хочу, чтобы ты сделала это для меня. Давай, детка, ты можешь, – услышала я хриплый от возбуждения шепот Дэмиана, но в ответ смогла лишь простонать что-то нечленораздельное.

Его губы прикоснулись к моим, словно пытаясь впитать мой стон. Я потянулась, жаждая поцелуя, но он отстранился.

– Я должен слышать твое наслаждение, – шепнул он в мои приоткрытые губы.

И я с криком откинулась назад, утопая в очередной волне страсти.

– Как хорошо, что ты наконец приехал, – пробормотала я, как только вновь обрела способность разговаривать. – Мы еще долго тут пробудем?

– Я бы хотел остаться с тобой на острове, но мне надо вернуться, чтобы завершить дела.

– Ты же возьмешь меня с собой? – Приподнявшись на локтях, я взволнованно вглядывалась в темноту, тщетно пытаясь рассмотреть выражение его лица.

– Это все еще опасно. Тебе придется подождать еще немного.

– Но Дэм…

Его поцелуй не дал мне закончить фразу. Не только его язык бессовестно вторгся в меня. Заполнив собой меня без остатка, Дэмиан решил так подавить мое возмущение. И, черт возьми, у него это прекрасно получилось. Очередной оргазм стер все возражения. Все, чего мне хотелось теперь, – это лежать на плече любимого, вдыхать родной аромат, наслаждаться соприкосновением наших тел.

Внезапно Дэм разжал объятия, встал с кровати и направился в ванную. Мне мгновенно стало его не хватать. Минуты тянулись мучительно, но он все не возвращался. Наконец его высокая фигура возникла в дверном проеме. Он приблизился ко мне, подхватил на руки и отнес в ванную. Блуждающие по стенам отсветы свечей как по волшебству преобразили помещение. Дэмиан опустил меня в чуть теплую воду, которая приятно охладила горячую кожу. Сам тоже улегся рядом.

Я устроилась на его плече и смотрела, как крупные капли барабанят по стеклянному куполу и вспышки молний своими причудливыми узорами раскрашивают ночное небо. Но долго расслабляться мне не дали. Неугомонные пальцы вновь заскользили по моему телу, вызывая очередной прилив желания. Дэм с легкостью подхватил меня и посадил сверху. Мы начали раскачиваться в подрагивающем полумраке, изредка озаряемом вспышками молний. Под конец наши чувства устроили бурю в небольшой ванне.

Я хотела было еще поговорить, но сил совсем не осталось, и сон сморил сразу, как только Дэм отнес меня обратно в спальню.

Когда я проснулась, солнце едва встало, но Дэмиана уже не было рядом. Мгновенно соскочив с кровати, я рванула в ванную. Лепестки роз вперемешку с затопленными свечами плавали на полу, как напоминание о вчерашней ночи. Похоже, Мине сегодня будет чем заняться.

Но где Дэм? Он же не мог уехать так быстро и не попрощавшись?

Наскоро натянув валявшуюся на полу ночную рубашку, я выскочила из бунгало. Обежав территорию, так его и не нашла. Мина высунулась из кухни, удивленно посмотрела на меня.

– Не видела Дэмиана? – тут же набросилась я на нее.

Она отрицательно покачала головой.

– Пойду узнаю у охраны, – бросила я, проходя через холл.

– Давайте лучше я, – смущенно проговорила Мина, бросив красноречивый взгляд на мою ночнушку.

Мне пришлось согласиться, что так будет лучше.

Мина вернулась быстро, но я уже вся извелась.

– Хозяин действительно приезжал среди ночи на несколько часов, но уехал еще затемно, – сообщила она мне. В ее глазах плескалось недоумение.

«Уехал!» – это короткое слово пронзило меня насквозь, словно стрела.

Ноги подкосились, и я обессиленно опустилась на пол, рыдая:

– Дэмиан опять бросил меня тут одну! Он совсем меня не любит, Мина!

Девушка опустилась на колени рядом со мной и принялась гладить по спине.

– Я почти не знаю хозяина, но осмелюсь предположить, что человек, пролетевший полмира, чтобы побыть несколько часов наедине с девушкой, похож либо на сумасшедшего, либо на влюбленного. Что, если подумать, почти одно и то же.

Я усмехнулась сквозь слезы. В словах моей домработницы был смысл. Но сколько еще я должна буду провести в этом райском аду?

– Вам надо принять душ и переодеться. Скоро будет готов завтрак. – Мина помогла мне встать и проводила до дома.

Дэмиан

Вовка сам примчался за мной на скорой с включенной мигалкой, за что я был ему крайне признателен. Не знаю, сколько бы еще я продержался. Друг помог мне дойти до машины, где я наконец позволил себе прикрыть глаза, понимая, что в надежных руках.

Пришел в сознание я уже на кровати в той же палате, абсолютно не помня, как там очутился. Санитар удерживал меня в сидячем положении, а Вова пытался снять с меня пиджак.

– Очнулся? Это хорошо, – хмуро бросил Вован.

Перед глазами все плыло, но я пытался оставаться в сознании.

Стянув с меня пиджак, Вова уставился на пятно крови, расплывшееся по рубашке. Друг недобро стрельнул глазами в мою сторону, но промолчал, лишь с остервенением рванул полу рубашки. Дорогая ткань жалобно затрещала под его ручищами. Приятель осмотрел рану и бросил персоналу, толпившемуся вокруг нас:

– Готовьте его к операции.

Вова вышел, а я тут же сомкнул глаза.

В следующий раз меня привела в сознание острая боль. Какое-то время я лежал, не открывая глаз, прислушиваясь к внутренним ощущениям и окружающим звукам.

– Вы перестали давать ему препарат? – услышал я голос друга.

– Да, как вы и сказали. Но ему же больно? – робко встала на мою защиту давешняя медсестричка.

Я решил приоткрыть глаза, обозначив свое присутствие.

– Что, больно тебе? – поинтересовался Вован.

– Угу, – промычал я, догадываясь, что сочувствия сегодня от друга не дождусь.

И точно. Прищурив глаза, Вова начал мне высказывать:

– Вот и хорошо. Может, хоть боль тебя научит беречь себя или хотя бы ценить чужой труд. Я два часа тебе косметический шов накладывал, как заправский пластический хирург. Ты же и так весь в шрамах, хотел эстетику навести. А ты поперся черт знает куда и все испортил. Теперь ходи с уродливым рубцом.

– Прости, Вов, – пробормотал я еще плохо слушающимися меня губами.

– Если еще раз попытаешься сбежать и швы опять разойдутся, то ко мне не приходи, понял?

– Больше не сбегу.

– Обещаешь?

Я кивнул.

– Руки покажи мне!

– Вов, нам по тридцатнику. Ну какие руки? – возмутился я, продолжая скрещивать пальцы под одеялом. У меня проблем выше крыши. Разве могу я себе позволить валяться тут?

– Ты самый ужасный пациент из всех, что у меня были! – Вова смотрел на меня с подозрением. Он явно не поверил моим обещаниям.

– Зато я твой постоянный клиент, – попробовал пошутить я.

– К черту таких клиентов! – Вова выскочил из палаты, шандарахнув дверью. Но через секунду засунул голову обратно.

– Введите ему обезболивающее, – бросил он медсестре.

На этот раз мне пришлось проваляться на больничной койке гораздо дольше, чем я планировал. Я было собрался покинуть стены клиники, как только смог встать на ноги, но, поразмыслив, понял, что это не лучшее решение. Тот дерзкий план, который я задумал, требовал от меня максимальной концентрации. Иначе все могло закончиться крайне плачевно для меня. Потому, стиснув зубы, я оставался в больнице, чем изрядно удивил своего друга и остальной персонал.

Пока лежал там, у меня было много времени поразмыслить. Проанализировав, я понял, что не спешу еще и потому, что моя вылазка настолько опасна, что вполне может оказаться последней. Я просто подсознательно оттягиваю неизбежное.

Когда силы наконец вернулись, прежде чем отправляться в опасное путешествие, я решил навестить Анастейшу. Это было дико рискованно, безрассудно и просто утомительно, но я не мог не увидеть ее еще раз. Ведь возможно, это будет наш последний раз.

Несмотря на то что я принял все меры безопасности, на душе было неспокойно. И прилетев на остров в ночь, я оглядывался всю дорогу из аэропорта, опасаясь слежки. Но все было чисто.

Я никого не предупредил о своем визите. Охранники на входе выглядели крайне озадаченно, увидев меня. Они явно не ждали, что ночью в такой шторм кто-то начнет ломиться в ворота. Парни на входе сообщили мне, что Анастейша спит в своем бунгало, и я торопливо направился туда.

Дождь хлестал так, что я вымок до нитки сразу, как вышел из машины. Вспышки молнии на короткие мгновения высвечивали окружающий пейзаж, а затем все вновь погружалось во тьму. Найдя бунгало Анастейши, я вдруг замер. Там, за этой дверью, моя любимая девушка. Девушка, близкая мне настолько, что я уже был готов просить ее стать моей женой. Но сейчас я почему-то остановился. Правильно ли я поступил, примчавшись сюда? Ведь я просто эгоистично хотел на миг почувствовать себя в безопасности в ее объятиях, перед тем как бросаться в омут, из которого я с большой долей вероятности уже не выплыву.

Я стоял и раздумывал: «Моя Анастейша сходит с ума от одиночества, ведь на этом треклятом острове ей уже пришлось провести три недели. Но облегчит ли ее состояние мой визит? Или, напротив, лишь разбередит рану?»

Дэмиан

Так и не найдя ответы на свои вопросы, я понял лишь одно: не смогу устоять перед соблазном открыть заветную дверь. Это выше моих сил. Потому я осторожно приблизился и постарался бесшумно раздвинуть створки. Не хотел напугать свою девочку.

Но стоило мне зайти, как в темноте я напоролся на что-то.

– Черт, кто мебель на дороге понаставил? – не выдержав, пробормотал я.

– Дэм? – услышал шепот из глубины комнаты и бросился туда.

Вспышка молнии удачно подсветила ее тонкий силуэт, летящий мне навстречу. Анастейша повисла на моей шее, обхватив меня руками и ногами. Бок тут же предательски заныл, но я почти не заметил этого. Подхватил свою девочку, прижал к себе, изнемогая от трепета и вожделения.

Мы упали на кровать. Мне захотелось клонировать себя, чтобы мои губы могли одновременно прикоснуться ко всем потаенным уголкам моей девочки. Ощущая под руками тяжелый шелк ее волос и мягкую бархатистость кожи, вдыхая тонкий аромат разгоряченного тела, я возносился на невиданные доселе высоты чувственного наслаждения.

А потом мы лежали, задыхаясь, а наши руки продолжали ласкать истосковавшиеся друг по другу тела. И конечно, ее любопытные пальчики наткнулись на свежий шрам. Анастейша вздрогнула так, будто это ее ранили. И мне пришлось срочно отвлекать мою девочку единственным возможным в этой ситуации способом – вновь доведя до оргазма.

Обнаружив в ванной комнате свечи и лепестки роз, решил создать романтичную обстановку и принести туда любимую. Мы занимались сексом в большой ванне, а за стеклянным куполом прямо над нами бушевала стихия. Анастейша не могла сдержать улыбку, но после того, что было между нами, едва не падала с ног от усталости. Тогда я вернул ее обратно на постель, где она и уснула, устроившись на моей груди.

Я долго лежал там, поджидая очередную вспышку молнии, чтобы увидеть, каким счастьем светится во сне лицо любимой. Мне давно стоило покинуть бунгало, но я не мог заставить себя пошевелиться, тем самым разрушив наш хрупкий островок безмятежного счастья. Меня радовало, что удалось подарить моей девочке эти несколько часов наслаждения. Когда она проснется утром и не обнаружит меня рядом, ее сердце будет разбито. А ведь она даже не догадывается, что, вполне возможно, это была наша последняя встреча.

Я уезжал в ночь так же поспешно, как и приехал. Гроза по-прежнему бушевала, обрушивая на ветровое стекло арендованной машины потоки воды. А я мчался на полной скорости в аэропорт, чтобы как можно скорее убраться с острова. Пилот уговаривал переждать грозу, но каждый час увеличивал риск, что нас обнаружат. Потому я настоял на немедленном вылете.

На борту меня встретила улыбающаяся Жанка. У нее в руках плескался в стакане мой традиционный виски.

– Не сегодня, Жан, – остановил я девушку. – Мне надо побыть одному.

Растерянность на долю секунды мелькнула на ее лице, но в следующее мгновение Жанна, покорно кивнув, растворилась в недрах самолета.

По иронии именно сейчас, когда наконец обрел истинное счастье, я могу все потерять в одночасье. Это расплата за все мои грехи. И решение, которое мне пришлось принять под гнетом нависшей угрозы, одно из самых опасных и безрассудных в моей жизни. Если бы речь шла только обо мне, я б рискнул оставить все как есть. Но на кону жизнь Анастейши, и это все меняет.

Бросил взгляд на часы. В Питере ночь, но нужно позвонить маме. Она удивилась моему позднему звонку. Стала спрашивать, все ли в порядке. Я постарался, чтобы мой голос звучал непринужденно, но, закончив разговор, увидел, как подрагивает рука, вцепившаяся в телефон. Разозлился на себя за эту слабость и отправился в хвост самолета. Туда, где у меня был оборудован мини-спортзал. С остервенением принялся молотить грушу и успокоился лишь тогда, когда боль в боку стала невыносимой.

Вернулся в кресло и принялся разбирать и смазывать пистолет. Хотя это было явно лишнее. Я по собственной воле отправляюсь в логово одного из опаснейших зверей на земле. Оружие меня не спасет. В этой схватке я могу уповать лишь на свое красноречие. И будем надеяться, оно меня, как всегда, не подведет.

Прижавшись горячим лбом к прохладному стеклу, я наблюдал за лежащими подо мной облаками, подсвеченными первыми лучами восходящего солнца. Перед лицом маячившей смертельной опасности каждое мгновение становилось таким ясным, будто кто-то настроил четкость в моих глазах. И от этого еще мучительнее захотелось сохранить во что бы то ни стало свою никчемную жизнь.

Самолет стал снижаться, и сердце начало нервно биться. Чем отчетливее виднелись силуэты домов и деревьев, тем тревожнее становилось. Шасси коснулось земли, и тревога окончательно захлестнула меня. Но тут из динамиков раздался радостный голос капитана корабля:

– Местное время одиннадцать часов двадцать две минуты. Температура за бортом двадцать семь градусов. Приятного отдыха в солнечной Италии, Демьян Александрович.

Я невесело усмехнулся. Мой пилот и понятия не имел, какого рода «развлечения» ждут меня в этой гостеприимной стране.

Подхватив небольшую сумку, я направился к выходу, но тут мне наперерез выскочила стюардесса, весь полет по моему приказу где-то прятавшаяся. Она порывисто обняла меня за шею и жарко прошептала на ухо:

– Все будет хорошо, Дэмиан!

«Умница девочка. Всегда знает, что и когда надо сказать. Если выживу, то подниму ей зарплату, пожалуй», – подумал я, благодарно улыбнулся Жанке и поспешно сошел по трапу.

Дэмиан

Перед самолетом красовался золотой «Ламборджини». Солнце, резвившееся в его металлических гранях, било по глазам. Пришлось срочно надевать темные очки, чтоб не ослепнуть.

У машины отирался темнокожий паренек. Завидев меня, он радостно заулыбался и направился навстречу, поигрывая ключом.

– Это вы Дэмиан? – спросил он на английском с жутким акцентом.

Я досадливо кивнул, обдумывая в это время, как моей всегда казавшейся адекватной секретарше пришло в голову заказать это варварское великолепие?

– Цвет при заказе не уточняли, – словно прочитав мои мысли, сообщил паренек. – И вам так повезло, что этот красавчик был свободен. Будьте с ним поласковей и помните, что он не любит медленной езды.

Передав мне ключ и погладив на прощание золотистый бок «ламбика», парнишка удалился. А я, вздохнув, полез внутрь. Кроме кричащего внешнего вида автомобиль был еще и не слишком удобный. Но было у нас с этой тачкой и нечто общее – мы оба не любили медленную езду. Хотя в этот раз я бы предпочел оказаться в месте назначения как можно позже. На тот свет я не торопился.

Стараясь не думать о предстоящей не слишком приятной встрече, пытался насладиться быстрой ездой и открывающимися видами. Посмотреть было на что. Простирающиеся до самого горизонта изумрудно-зеленые холмы умиротворяли. А расставленные в хаотичном порядке белые ветряки с неспешно крутящимися лопастями привносили в пейзаж нотку фантастичности. Вдалеке застыл в сиреневой дымке великан Везувий, завораживающий и пугающий одновременно.

– Не мог бы ты низвергнуть потоки лавы на одно далеко не невинное место? Ну что тебе стоит? Однажды ты уже стер с лица земли три города, а тут всего-то одна вилла, – почти молился я, глядя на знаменитый вулкан. Но тот надменно помалкивал.

А тем временем я уже почти доехал до места назначения. Свернул направо с оживленной трассы и продолжил путь в одиночестве. Думаю, никто ранее по собственной воле не заезжал на эту дорогу.

Проехав еще немного, затормозил у въезда. Несколько камер с интересом повернулись в мою сторону. Возникновение кого бы то ни было у этих ворот, видимо, вызвало удивление.

И точно. Ворота слегка разъехались, выпуская толпу охранников. Ребята окружили машину и опасливо косились на меня, несмотря на то что это они держали наготове автоматы, в то время как я сидел перед ними безоружный. Но само мое появление здесь было настолько неожиданным, что они побаивались дальнейший моих столь же неадекватных действий.

– Мне надо поговорить с Иль Профессоре, – наконец сообщил я, когда мне надоело наблюдать за их сбитыми с толку физиономиями.

– Он вас ожидает?

– Скажите, что приехал Дэмиан. Уверен, он захочет меня увидеть, – лихо соврал я.

На самом деле мое имя наверняка вызовет у дона мафии желание пристрелить меня на месте. Но я надеялся, что любопытство из-за моего неожиданного визита перевесит жажду мгновенной расправы.

Один из охранников достал рацию и что-то быстро проговорил в нее. Итальянский я знал плохо, а уж разобрать неаполитанский диалект даже не пытался. Это и самим итальянцам не по силам.

– Проезжайте, – махнул рукой парень с рацией, выслушав ответ. – Прямо, потом направо, а там вас встретят.

Я покорно отправился в указанном направлении. Каждый сантиметр территории просматривался камерами. А если приглядеться, то среди деревьев можно было заметить ненавязчиво прогуливающуюся охрану. Это место охранялось получше какого-нибудь военного объекта.

После того как я доехал до конца аллеи и повернул, мне открылся чудесный вид на огромный белоснежный особняк в окружении персидских садов. На подъезде к дому машину остановила охрана.

Я вышел из «Ламборджини», и мое место сразу занял один из парней, чтобы отогнать автомобиль на стоянку. А меня тем временем с помощью металлодетекторов проверяли двое других охранников. Оружие пришлось отдать. Когда они закончили свой чересчур тщательный досмотр, то указали на ступени лестницы, по которым мне следовало подняться.

Наверху меня ждал мужчина лет пятидесяти с загоревшим до темноты и не слишком приятным лицом. Его темный костюм в полоску мгновенно напомнил мне киношных гангстеров.

– Красиво тут у вас, – искренне восхитился я, оглядываясь по сторонам.

Мы прошли по дорожке между четырьмя бассейнами, обогнули фонтан по центру и подошли к еще одной лестнице.

– Все это кажется мне смутно знакомым, – признался я, продолжая с интересом осматриваться.

– Поверьте, если б вы были тут раньше, то непременно бы запомнили, – усмехнулся мужчина. – Вы узнаете особняк, потому что это точная копия дома из фильма «Лицо со шрамом».

Когда он сказал, я вспомнил. Действительно, один в один. Мне даже показалось, что на балконе сейчас появится Аль Пачино с автоматом наперевес. Но нет. Все было тихо. И эта умиротворяющая тишина пугала еще сильнее.

Дэмиан

Мы вошли в дом. Просторный холл венчал куполообразный потолок в византийском стиле. Миновав холл, мы оказались в наполненной светом гостиной. Одну из стен занимали три распахнутых настежь французских окна. Светлый ковер на полу, молочно-белые диваны и кресла давали надежду, что прямо здесь меня не пристрелят.

– Вы знаете, где оказались, Дэмиан? – спросил мужчина, с интересом разглядывая меня.

– В гостях у босса знаменитой «Каморры», я полагаю.

– А я уж думал, может, вы просто заблудились. У нас тут нечасто можно увидеть гостей, вы понимаете, – усмехнулся он.

Естественно, я понимал.

– Скоро я смогу увидеть Иль Профессоре?

Мой провожатый удивленно вскинул брови.

Я, конечно, никогда не видел босса мафии, но сразу понял, что меня встретил не сам хозяин.

– Скоро, – наконец сообщил мужчина, вернув брови на место. – А пока прошу, располагайтесь.

Он сделал приглашающий жест в сторону одного из диванов и щелкнул пультом от телевизора. На экране, занимавшем полстены, появилось футбольное поле. Я никогда не был особым фанатом футбола, но от нечего делать стал смотреть. В происходящем на экране было что-то странное, но я пока не мог понять что. Это был явно любительский матч, проходящий на небольшом стадионе. Мяч неохотно перекатывался от одного игрока к другому, пока в конце концов не закатился в ворота.

– Гол! – дружно закричали повскакивавшие со своих мест немногочисленные зрители.

Тут камера, до этого снимавшая издалека, стала приближать кадр с воротами. Картинка становилась все точнее, пока наконец я не увидел, что это был за мяч. На экране отчетливо проступила человеческая голова. Кадр продолжал увеличиваться. Мертвые глаза пристально смотрели на меня. Я хотел было отвернуться, но как завороженный продолжал смотреть на экран. Немало я слышал про жестокость «Каморры», но про игру в футбол головами неугодных узнал впервые. Нервно сглотнув, я непроизвольно потер шею, представляя, как вскоре моя собственная голова покатится по этому полю.

– Так вот ты какой, Дэмиан, – услышал я и быстро вскочил с дивана.

Передо мной стоял пожилой мужчина в льняных брюках и белой рубашке. Сложно было заподозрить в этом благообразном старичке босса мафии. Но стоило заглянуть в цепкие глаза, скрывающиеся за круглыми очками, как все становилось понятно.

– Я навел о тебе справки и планировал скоро увидеть. Но вот то, что ты явишься сюда сам, спрогнозировать не мог. Я приятно удивлен.

– Иль Профессоре, – почтительно склонил я голову.

– Прошу тебя, зови меня Рафаэле, – махнул рукой старик. – Вижу, тебе уже показали кино. Прости, мой помощник это всем показывает. Надеюсь, что все же не придется лишать головы такое прекрасное тело. Я так понимаю, ты решил вернуть мне украденный «Восход»?

– Нет, – покачал головой я.

– Нет? – искренне удивился босс мафии. – Вот как? Тебе вновь удалось меня удивить. Давай пройдем на террасу, и ты расскажешь мне, почему мне стоит сохранить тебе жизнь.

Иль Профессоре усмехнулся и вышел из комнаты, приглашая следовать за ним. Мы поднялись на крышу особняка, откуда открывался шикарный вид на персидские сады вокруг виллы. А далее, насколько хватало глаз, простирались не тронутые цивилизацией леса.

– Неплохо, да? – хвастливо спросил мафиози, видя, как завороженно я разглядываю открывшиеся пейзажи.

Я кивнул, соглашаясь.

– Итак, рубин ты мне отдать не хочешь? И почему, позволь спросить?

– Он мне нужен, чтобы сделать предложение своей девушке, – признался я.

– Хотел бы я увидеть девушку, ради которой стоит так рисковать.

– Она стоит любых рисков, уж поверьте, – заверил я, надеясь про себя, что Иль Профессоре никогда не увидит мою Анастейшу.

– Вероятно, ты хочешь сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться? – подбросил цитату из «Крестного отца» Рафаэле.

– Так и есть. Я услышал, что в Бразилии обнаружили новое месторождение турмалинов Параиба, и хотел лично отправиться туда, чтобы найти достойный камень для вас.

– Ты предлагаешь мне какой-то турмалин взамен самого дорогого рубина в мире? Я не ослышался? – В голосе мафиозного главаря зазвучала сталь.

Меня бросило в пот.

– Вы не слышали про эти камни? Бразильский турмалин Параиба, найденный сейчас, станет самым редким камнем на земле. Считается, что месторождения его давно иссякли. Но у меня есть другие сведения.

– Самый редкий, говоришь? Ладно, считай, ты меня заинтриговал. Расскажи поподробнее.

– Этот минерал был обнаружен совсем недавно. Его открыли лишь в восьмидесятых годах прошлого века, и он мгновенно завоевал сердца всех ценителей драгоценных камней. Камень действительно во многом необычный. Например, это единственный самоцвет, в котором обнаружены частички золота. А еще этот камень не дает тени и обладает неоновым свечением. Эффект свечения можно заметить в полумраке. Его придает зеленоватый отблеск в центре камня.

– Хм, интересно. Так он зеленый?

– Нет, он небесно-голубой. Словно безоблачное предрассветное небо, подсвеченное лучами восходящего солнца.

– Да ты поэт, Дэмиан, – усмехнулся Рафаэле. – Мне надо проверить информацию, ты же понимаешь?

Дэмиан

Иль Профессоре махнул рукой, и рядом сразу оказались охранники, что до этого стояли на почтительном расстоянии.

– Принесите мой планшет и кофе для нашего гостя в гостиную.

Мы вновь спустились вниз. Пока я пил отменный кофе, Рафаэле проверял правдивость моих слов.

– Ну что ж, похоже, ты все верно рассказал. Но в Бразилии давно уже не находили новых камней. Ты уверен, что сможешь откопать там что-то?

– Если бы не был уверен, то не стал бы вам предлагать.

– Резонно. Что ж, если тебе действительно удастся найти для меня этот редкий минерал, ты будешь прощен. Поездка в Бразилию обещает быть опасной. Дать тебе в помощь моих людей?

– Благодарю, но у меня своя команда.

– Понимаю. Предлагаю отметить нашу сделку. Ты уже пробовал неаполитанскую пиццу, Дэмиан?

– Не довелось.

– Тогда поехали. Тебе непременно стоит это попробовать.

Есть мне не хотелось совсем, но отказывать боссу мафии хотелось еще меньше. Мы вышли из дома и двинулись вниз, через патио с бассейнами, фонтанами и мраморными статуями, к подъездной дорожке. Мой золотой позор уже подогнали. Рафаэле удивленно посмотрел на меня.

– Не спрашивайте, – отмахнулся я.

– Прокати-ка меня с ветерком, раз уж ты такой любитель выделяться.

Просьба Иль Профессоре слегка меня удивила, но я, естественно, не стал возражать. Аккуратно повез по территории своего драгоценного пассажира, наблюдая в зеркало заднего вида, как за нами увязались четыре машины охраны.

– Гони, – потребовал Рафаэле, стоило нам вырулить на трассу. – Хочу ощутить скорость. А то меня вечно возят как хрустальный сосуд.

Я подчинился. Стоило лишь слегка надавить на педаль газа, как «ламбик» рванул так, что кортеж охраны остался далеко позади.

Услышав лающие звуки, я скосил глаза. Старик смеялся. Сталь на время ушла из его взгляда. В глазах плескалась неподдельная радость. Когда въехали в Неаполь, скорость пришлось сбросить. Города я не знал, и, как оказалось, из Иль Профессоре штурман был так себе. Мы долго кружили, ища нужную улочку.

– Я же сто лет не сидел за рулем, – оправдывался Рафаэле.

Наконец мы подъехали к искомому ресторану. Машины охраны уже стояли там. Внешне здание выглядело более чем скромно. Я предполагал, что внутреннее убранство будет шикарным, но нет. Место напоминало скорее столовую, чем элитный ресторан. Множество столов, накрытых красными скатертями, обычные деревянные стулья, темная плитка на полу – странный выбор для обеспеченного человека. В просторном зале было безлюдно.

– Похоже, заведение не пользуется спросом? – спросил я у Рафаэле.

– Наоборот, это дико популярное заведение. Просто я обычно обедаю в одиночестве, – невесело усмехнулся старик.

Тут до меня дошло, что охрана просто зачистила это место. Я и забыл, что нахожусь в компании босса мафии.

– Почему предпочитаете именно это место, Рафаэле?

– Тут лучшая пицца в городе, да и вообще, это культовое заведение с интересной историей. Оно засветилось в фильме «Золото Неаполя» с непревзойденной Софи Лорен. И даже папа римский отмечал качество местной пиццы. Так что, считай, оно благословленное. Сейчас хозяин объяснит тебе позиции меню.

Иль Профессоре махнул рукой, и рядом сразу возник слегка испуганный мужчина. Он начал так быстро перечислять блюда, что я не поспевал за ним.

– Давай-ка я сам выберу, – заметив мое замешательство, гостеприимно предложил Рафаэле. – Предлагаю тебе отведать одну из последних находок местного пиццайоло. В этой пицце прекрасно сочетаются моцарелла, салями, черный перец, прошутто и белые грибы.

– Доверюсь вашему вкусу, – с облегчением кивнул я.

Пицца появилась перед нами очень быстро. Никто не отваживался заставлять ждать босса «Каморры».

– Ну как? – с интересом смотрел на меня Иль Профессоре.

– Вы меня убиваете, – простонал я, потому что пицца действительно была просто божественна.

– Не сегодня, – подмигнул мне мафиози.

От его фразочки я чуть не подавился, а старикан, напротив, еще долго хихикал над собственной удачной шуткой. Потом, вдруг внезапно став серьезным, спросил:

– Почему ты не боишься меня, Дэмиан? Я никогда не видел такого. Мне так надоело видеть липкий страх собеседников, сочащийся из всех щелей. А тебе как будто все равно.

– Просто я не могу себе этого позволить. Слишком много жизней зависят от меня. Так что, даже если мне слегка не по себе в вашем обществе, я должен действовать, а не забиваться в нору, – пожал плечами я.

– Ну что ж, похвально. Давай тогда выпьем за то, чтобы ты выжил в Бразилии и нашел нужный камень. Мне бы не хотелось тебя убивать.

Мы сдвинули бокалы, закрепляя сделку.

Расставались мы с Иль Профессоре крайне довольные друг другом. Охрана отдала мое оружие, и я погнал навстречу новым опасным приключениям.

Анастейша

И опять вереницей потянулись безрадостные дни. Сначала мне просто было грустно и одиноко, потом просто плохо. То ли климат мне не подходил, то ли я сама себя так накрутила, но с каждым днем самочувствие становилось все хуже. Навалилась непонятная слабость. Все время хотелось прилечь, а как только ложилась, сразу засыпала. Зато ночью мучилась от бессонницы. Лежала в тишине и прислушивалась к пугающим шорохам, доводя себя до ручки. Затем начались головные боли, пропал аппетит.

Бедная Мина сбивалась с ног, чтобы уговорить меня поесть.

– Пожалуйста, поешьте хотя бы салатик. Хозяин же убьет меня, когда увидит, как вы осунулись.

Я уже и сама стала замечать, как сильно похудела, но есть совсем не могла.

Так прошло почти полтора месяца. Одним дождливым утром я по привычке потащилась на завтрак. Собиралась, как обычно, задумчиво поковыряться в еде, чтобы Мина меньше расстраивалась. Но в тот день самочувствие было особо паршивым. Я зашла в столовую. На столе уже стояли приборы, но Мина еще, весело напевая, заканчивала что-то готовить на кухне. В нос ударили запахи еды, которая мне раньше так нравилась. Сейчас эти ароматы вызвали приступ тошноты. Голова закружилась. Звуки с кухни стали отдаляться, накрытый стол вдруг начал погружаться во мрак, пока все окончательно не исчезло.

Я очнулась в машине. Мина брызгала водой мне в лицо. Взгляд ее был очень встревоженным. С переднего сиденья повернулся бледный Рам.

– Как она?

– Очнулась, – ответила ему жена. – Как вы? – это она уже мне.

– Нормально, вроде. А что случилось? Куда мы едем?

– В больницу. Вы потеряли сознание. Давно следовало показать вас врачу, – сокрушалась Мина.

– Со мной все хорошо. Не надо в больницу, – попросила я, но меня не послушались.

И тут на меня накатил дикий страх. Я вдруг сопоставила симптомы и вспомнила свою знакомую Татьяну. После окончания института она уехала зимовать на Бали. Мы все тогда ей страшно завидовали. Вернулась Танюшка загорелая до черноты и очень похудевшая. А потом мы узнали, что у Тани рак. Как сказали врачи, болезнь быстро прогрессировала на южном солнце. В конце лета мы похоронили нашу Таню. Я с ужасом припомнила, что рассказывала Танюшка о своем состоянии. Как же это похоже на то, что сейчас происходит со мной.

Я не хотела умирать. Я не была готова. Черт бы тебя побрал, Дэмиан! Это из-за тебя я теперь умираю на другом конце земли, вдали от друзей и близких.

Слезы уже готовы были хлынуть из глаз, но я постаралась сдержаться. Незачем еще больше нервировать несчастных Мину и Рама.

В клинике возникли сложности, связанные с языковым барьером. Доктор-то хорошо говорил на английском, а моих знаний языка лишь с трудом хватило, чтобы описать все свои симптомы. Медицинские термины, которыми он сыпал в ответ, я уже не могла разобрать. Потому за каждым непонятным словом мне мерещился летальный исход. Голова опять закружилась.

– Вам нехорошо? – заметил мое состояние врач. – Давайте померяем давление?

Я покорно протянула руку.

– Низковато. Что вы сегодня ели?

– Ничего. Я не успела поесть. Да и аппетита давно нет, – пришлось признаться мне.

Доктор, нахмурившись, что-то записывал.

– Что со мной? Я умираю? – прошептала я, еле живая от страха.

– Зачем сразу предполагать худшее? К сожалению, без обследований я не могу поставить точный диагноз. Сейчас сделаем МРТ головного мозга, УЗИ внутренних органов и сдадите все анализы. Хорошо, что вы приехали натощак. Результаты будут завтра.

– Как – завтра? – забеспокоилась я, предчувствуя сутки, что сведут меня с ума.

– Могу оставить вас в клинике, пока не поймем, что с вами, – предложил врач, по-своему трактовавший мое беспокойство.

– Нет, нет, – тут же отказалась я. – Мы лучше завтра приедем.

Как я и предполагала, день я провела в смятении. Села даже писать завещание, но поняла, что мне толком нечего передавать по наследству. Сегодня особо остро хотелось пообщаться с родными, но телефон у меня изъяли еще в России, объяснив это требованиями безопасности. И вот теперь я даже попрощаться ни с кем не могла.

Прорыдав всю ночь, ранним утром я уже уговаривала Рама срочно ехать в клинику.

– Ну что там, доктор?! – заорала я вместо «здрасте», залетев в кабинет.

– Присаживайтесь, – указал он мне на стул, устало снимая очки.

Я покорно села, потому что ноги совсем не держали. Я уже готова была услышать страшный диагноз, но то, что дальше сказал мне врач, я и представить себе не могла.

Анастейша

– Поздравляю, вы беременны!

В шоке вывалившись в коридор, я почему-то не сказала о своем интересном положении Мине с Рамом. Только сообщила, что со мной все в порядке, просто климат не подходит. Мне надо было сначала самой все обдумать.

Предохранение – это, конечно, последнее, о чем мы думали той ночью с Дэмианом, и тем не менее известие о будущем ребенке застало меня врасплох. Естественно, и речи не шло о том, чтобы прервать беременность, но это все было ох как некстати.

Токсикоз с каждым днем только усиливался. Мне было так плохо, что я сутками рыдала и боялась потерять ребенка. Помучившись так еще дня три, приняла твердое решение – бежать. Прочь с этого острова, из этой комфортабельной тюрьмы. Мне необходимо нормальное медицинское обслуживание, привычный климат и близкие люди рядом. Дэм наверняка просто перестраховывается. Прошло достаточно времени. Никто нас не ищет. Те бандиты уже не сунутся, да и я теперь буду крайне осторожна.

После принятого решения мне стало гораздо легче. Собрав все силы, я принялась прорабатывать план побега. С билетами решила разобраться позже. Сначала надо было выйти с охраняемой территории. Уходить решила по морю. Так как пловчиха я была та еще, то для подстраховки раскопала надувной детский круг в кладовке. В полиэтиленовый пакет сложила паспорт и заветную карту Дэмиана, которую я тут так и не использовала, потому что за периметр выезжала лишь дважды, и то только в клинику. Подготовку начала с самого утра, потому что понятия не имела, сколько времени займет мой заплыв.

Сначала все шло хорошо. Я бодро гребла вдоль скал. Вот только до мыса было по-прежнему далеко, а течение стало сносить меня к камням, опасно торчащим из-под воды. Испугавшись, я повернула назад. Еле доплыла до берега и потом еще долго пыталась восстановить дыхание, лежа на песке.

План Б у меня тоже имелся. Отдышавшись, я вернулась в бунгало, переоделась и, прихватив рюкзачок с вещами, вернулась на пляж. Когда мы ездили в больницу, я заметила, что забор последней виллы немного выдается за охраняемую территорию. Если мне удастся проникнуть во двор этого дома и там не окажется видеонаблюдения, то я смогу вырваться на свободу.

Вход с пляжа на виллы не был отгорожен забором, но я опасалась камер по периметру, потому кралась, пригнувшись к земле, между растущими там пальмами. Чувствовала себя при этом девушкой Бонда, не иначе. На мое счастье, никакие сирены не завыли и никто не прибежал меня ловить. Но тут передо мной выросло другое препятствие – высокий забор. Ворота, естественно, были заперты, да и вели они на охраняемую территорию, где бы меня сразу заметили. Потому мне надо было придумать, как перемахнуть через глухую ограду высотой около трех метров. Я стала озираться в поисках подходящих предметов и заметила плетеный столик на террасе. Он бы помог мне преодолеть заграждение, но до него еще надо было добраться. Прячась меж пальмами, я кралась туда. Представляю, как комично мои потуги выглядели со стороны. Но мне было плевать. На горизонте маячила заветная цель – свобода.

До столика я добралась благополучно, вот только незаметно донести эту тяжесть до забора оказалось для меня непосильной задачей. Я лихорадочно соображала, что делать. Сдаваться я точно не планировала. И тут меня осенило. Столик круглый, и если перевернуть на бок, то я смогу докатить его. И все получилось. Скрываться вместе со столом уже получалось плохо, но до места мы доехали. Взгромоздившись на раздобытый предмет мебели, мне удалось без труда вскарабкаться на ограду. Высоковато, конечно, чтобы прыгать, но меня уже не остановить. И вот, когда я уже собиралась спрыгнуть, ворота у пункта охраны стали медленно открываться. Еле успела съехать вниз, обратно на столик. Там и затаилась, практически не дыша, с минуты на минуту ожидая, что ворота виллы, где я прячусь, разъедутся и меня схватят, чтобы вернуть. Но ворота все не открывались. Я осторожно высунула голову над забором. Автоматические двери медленно закрывались. Вдали на дороге я заметила машину Рама. Значит, это он уехал за продуктами, а не охрана вышла по мою душу. Успокоившись, я спрыгнула с забора и отправилась, прячась в кустах вдоль дороги, к своей свободе.

Идти по жаре было тяжело, но, подгоняемая адреналином в крови, я этого практически не замечала. Где-то через полчаса добрела до магазинчика. На мое счастье, там был банкомат, где я смогла без проблем снять деньги со своей карты (вернее, с карты Дэмиана, конечно). Мимолетно подумалось, что карту могут отследить, но другого выхода у меня не было. Да и кому это делать? Вряд ли королевская семья стала бы следить за мной. Разве что Дэм заметит. Но он не успеет ничего предпринять до того, как я улечу с этого чертового острова.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.