Владимир Еркович
LOUNA
Грязные гастроли
Дополненное обновленное издание

© Еркович Владимир, текст, 2025

© Филиппов Егор, иллюстрация на обложке, 2019

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Предисловие автора к третьему изданию книги

С момента выхода первого издания «Грязных гастролей» прошло пять лет. Сейчас вы держите в руках третью итерацию, которую претерпела эта книга. Да ладно книга, к весне 2024 года мир дважды успел коренным образом разрушиться. Сперва на уровне планеты, в пандемию кронавируса, а потом и локально, на востоке Европы, безвозвратно изменив жизни миллионов людей.

К десятилетию группы LOUNA, в мае 2019 года, ее участники подходили в прекрасной творческой и спортивной форме, строили дерзкие планы, активно забивали гастрольный график: «Только небо, только ветер, только радость впереди». Но уже через несколько месяцев после юбилея группу покинул гитарист Рубен Казарьян, и конфликт в коллективе, так детально развернутый на страницах «Грязных гастролей», получил естественное разрешение. Думаю, что сам процесс описания этого конфликта стал одной из причин для развязки, и я, как автор книги, беру на себя часть ответственности.

Помимо изменений в составе, команда попала в негласный список нежелательных музыкальных коллективов, и уже долгое время не может выступать на территории России. Некоторые поклонники еще спрашивают в комментариях под постами группы, когда они снова приедут с концертами в условные Челябинск или Уфу. Святой простоте этих людей можно только позавидовать. Как бы то ни было, на данный момент, чтобы попасть на концерт группы LOUNA надо сначала проверить срок действия загранпаспорта. Вы уж извините за словесные кружева, время приучило выражаться иносказательно. Но мы и без этого умели в Эзопа, так что большой трудности не испытываем.

Эта книга только на первый взгляд комичная, полная угаров и приколов. На самом деле, это глубокая человеческая драма. Рассказ о том, как с нуля, без каких-либо протекций создавалась популярная группа с классными песнями и о том, как болезненно происходила трансформация ее участников. От дружеского раздолбайства, до профессионального подхода с полной мерой ответственности перед своими поклонниками и друг перед другом.

Я бесконечно благодарен всем героям этой книги за доверие. Это было подобно сеансам психотерапии, когда люди рассказывали мне о своих переживаниях, страхах, обидах. Зная очень много о внутренней кухне коллектива и боясь подвести это доверие, я долгое время вообще не мог ничего говорить о группе LOUNA. Потому что плохо помнил, что именно мне говорилось «не для записи». Какие факты из их биографии общеизвестные, а какие стоит относить к информации только для внутреннего использования. Поэтому, когда читатели меня выцепляли с вопросами на каких-то концертах или во время редких интервью, я всегда старался отвечать вольными цитатами из книги, повторяя то, что поклоннику команды и так должно быть известно.

Чтобы написать книгу я отправился с командой в тур по России осенью 2017 года, и это приключение до сих пор занимает в моей душе почетное место в яркой рамке. В работе журналиста и писателя самое главное – это пространство для удивления, и у меня это пространство было безграничным. Мне было интересно буквально все, от того, как ведут себя участники во время переездов, до технических сложностей, возникающих на концертах в разных городах и, конечно, то, как артисты проводят гастрольный досуг. Скажу честно, себя я не жалел. Так что, помимо двух основных сюжетных линий этой книги, я рекомендую обратить внимание и на третью, которую я назвал «деградация автора». Только гонзо! Только хардкор!

В творческом задании, которое озвучивала группа LOUNA перед началом работы, меня попросили писать максимально жестко и не пытаться вуалировать проблемы в коллективе. Для сохранения объективности повествования я озвучил правила, с которыми согласились все участники команды. Они читали каждую главу, могли оппонировать каким-то высказываниям коллег или править собственную прямую речь, но никто не мог мне сказать, чтобы я убрал те или иные слова другого человека. Не согласен? Расскажи свою версию. Так, в процессе работы происходили серьезные рубки, которые напрямую влияли на отношения в коллективе, и я, как непосредственный участник процесса, очень глубоко это все переживал. Как бы то ни было, книга написана и, судя по тому, что она переиздается уже в третий раз, эти грязные истории в перемешку с глубокой человеческой драмой кому-то все-таки нужны.

Есть те, кто считает артистов персонажами из клипов, яркими фигурами на сцене, красивыми образами на рекламных плакатах, забывая, что в первую очередь это люди. Со своими страхами, болями, переживаниями и радостями. И мне, как исследователю, очень хотелось показать этих людей. Я как белый шум пропускаю героическую мифологию Крестовых походов, но мне жутко интересно, как вчерашнего освободителя Гроба Господня пилит жена за то, что он три года слонялся черт знает где, а на выходе приволок домой три мятых кубка, да двух ленивых абиссинцев. Вот где драма! Надеюсь, что мне удалось раскрыть личности героев истории, и вы не пожалеете времени, потраченного на это грязное чтение.

Владимир Еркович

Все персонажи и события, описанные в этой книге, реальны и переданы максимально правдиво. Участники группы LOUNA умышленно отказались от сакрализации своих образов и мифологизации собственной истории. Некоторые подробности повествования могут шокировать читателей с тонкой душевной организацией, поэтому трижды подумайте перед тем, как читать эту книгу или давать ее своим детям. Все грязные гастрольные трюки выполнены профессионалами, и группа LOUNA никому не советует их повторять. Если вы готовы, то листайте дальше.

Глава 1

– Серега пришел и никак не мог угомониться, лазал в холодильник, шумел, что-то там бузил, – рассказывает Леня, пока мы идем по Курскому вокзалу. – Я ему сказал успокоиться раз, второй. Он как будто не слышал. А я и сам уже был в говно. У него режим рок-н-ролла, у меня – десантника. Ну и схлестнулись. Я схватил его и стал херачить головой об холодильник. Тут из соседней комнаты выходит отец бурятского семейства и говорит, чтобы мы успокоились. А я ему: «Слышь? Свалил отсюда! Ща я тя тоже угандошу!» А сам продолжаю бить Понкратьева башкой об холодильник. Бурят сразу скрылся за дверью, а мы повалились на пол. Я стал мочить его головой об пол. А он сильный! У него по пьяни какие-то дополнительные ресурсы открываются. Приходилось со всей силы бить… О! А вот и это животное!

Сергей Понкратьев стоит возле кофейного автомата и ждет нас. Как всегда, в темных очках и на позитиве. Черные джинсы, футболка и зеленый пуховик «Адидас» с рыжим искусственным мехом на воротнике. Рядом с ним стоит огромный фиолетовый чемодан на колесиках. Пуховик немного не вяжется с октябрьской погодой – на улице было плюс десять. Хотя за месяц, в течение которого LOUNA собирается проехать всю страну от Москвы до Владивостока, температура за бортом может многократно поменяться. Так что выбор верхней одежды верный.

– Володя! Мы тебе такого расскажем! – Понкратьев не знает, что мне только что говорил Леня, но логично продолжает его мысль. – Наши гастроли – это такой рок-н-ролл! Витя постоянно сопротивляется, но он просто не догоняет. Это и есть рок, а не его вечный ботанизм: «Вооот! Мы должны быть серьееезными! Рок это протееест!» Чувак! Гастроли – это отрыв! Надо отжигать. Но в этом туре ты моих отжигов не увидишь. Я решил, что не буду пить. Я подумал, что все пропускаю, когда играю концерты пьяным. А рубиться по трезвяку – вот это тема. Настоящий кайф!

Группа отправляется в большой тур по России. Им предстоит семнадцать концертов за двадцать три дня. Они уже давно не уезжали так надолго. Обычно стараются разбивать гастроли на блоки по пять-семь городов с возвратом домой. Все-таки тяжело целый месяц находиться в дороге. Я собираюсь провести с ними почти половину этого времени, чтобы выслушать десятилетнюю историю группы LOUNA.

Мы отправляемся на скоростной электричке в Нижний Новгород. Первый концерт тура. Если быть точным, то он уже двадцать шестой. Гастроли в поддержку альбома «Дивный новый мир» идут с марта, просто их поделили на блоки. Чтобы не сдохнуть. Нижний станет первым городом в осеннем блоке «Дивного нового тура».

Нам предстоит провести четыре часа в сидячем вагоне. Не очень удобно, но всяко лучше, чем ехать всю ночь на обычном поезде. При посадке в «Стриж» возникает некоторая суматоха. Один лезет вперед, другому надо положить сумку, третий тупит в проходе. А вещей все везут очень много – у каждого по огромной сумке. Все опытные, знают, куда едут и чего ждать. Еще повезло, что инструментов с собой нет. Прокатчики везут их отдельно (на автобусе) вместе с прочим стаффом.

LOUNA выезжает на гастроли в составе девяти человек. Пятеро музыкантов, техник Андрей Севиев по прозвищу Панк, светорежиссер Никита Краснов, звукорежиссер Алексей Бондаренко (он же Живодер) и тур-менеджер Андрей Меликов (известный под именем Бока). Ударение на последний слог.

В «Стриже» в начале каждого вагона есть небольшое багажное отделение. Но оно не рассчитано на то, что десять пассажиров возьмут с собой месячный запас одежды в огромных чемоданах. В итоге мы полностью забиваем эти полки, и тем, кто входит после нас, просто не остается места для багажа.

Платформа за окном тихонько дергается и осторожно отъезжает вправо. Огромное здание Курского вокзала смещается вместе с ней. Вдоль окна проползают сонные полицейские, газетные киоски, столбы и серые вокзальные собаки с внимательными глазами. Железнодорожная инфраструктура скрывается за кадром, и Москва продолжает прокручивать свою пасмурную ленту. Словно хочет показать, чего мы лишаем себя на ближайший месяц. Рекламные щиты, пробки, серые улицы, мокрый асфальт и полуголые деревья с желтыми листьями. Жалеть особо не о чем. Гораздо интереснее то, что ждет нас впереди.

– Не могу сказать, что я кайфую в дороге или что для меня это стресс, – Вит сидит рядом со мной и листает свежий журнал «Артист». – Я к ней отношусь, как к необходимому злу. Единственное – я уже много лет очень плохо переношу, когда приходится долгое время проводить сидя. Это еще со времен TRACKTOR BOWLING пошло, после того, как мы кучу дней гоняли в туре по Украине двумя группами в одной «ГАЗели». От непрерывного нахождения в позе эмбриона между водителем и Дэном Хромых у меня кишки слиплись, а поясничные позвонки посыпались. Плюс позже это все усугубилось постоянными травмами ног и позвоночника от моего активного рубилова на концертах. Вплоть до кровоизлияния в мозг дело доходило. Поэтому, когда у нас случаются длинные переезды на автобусе, я стараюсь всегда занять полулежачее положение на двух креслах или вообще ложусь на задний ряд. Это идеальный расклад.

Столица за окном постепенно сменяется Россией. Тянется бесконечная лесополоса, отделенная от железной дороги полусотней метров болот и бурелома. Пасмурная погода только усугубляет тлен, проносящийся за окном со скоростью двести километров в час. Бесконечный видеоряд для песен «Гражданской обороны». Если зациклиться на таком пейзаже, то можно впасть в нехилую депрессию.

– В поезде я обычно закрываю окно шторкой, чтобы не видеть всю эту дрисню. – Вит едет на чужом месте. Изначально рядом со мной сидела девушка с грудным ребенком, который постоянно плакал. Ей пришлось выйти с ним в тамбур и тусоваться там весь путь до Нижнего. – Недавно я узнал, что на самом деле страны и континенты выглядят не так, как мы привыкли их видеть на карте. Без искусственного расширения по вертикали Россия похожа на длинную колбасу. И вот мы всю жизнь ездим по этой колбасе вперед-назад.

Летом 2008 года уже вовсю ходили слухи о грядущем мировом кризисе, но это никого особо не пугало. С момента последнего кризиса в нашей стране прошло уже десять лет, и сытые нулевые дали ложное чувство спокойствия. Стабильность, будь она неладна. А мировой кризис мы вообще никогда не видели. Где мир и где Россия?

Лусинэ Геворкян шла где-то в районе метро «Павелецкая» и раздраженно думала: «Черт побери! Отпуск! Я в долгах как в шелках! Мне надо квартиру снимать, бабки искать, а им отпуск подавай!» За спиной у нее висел рюкзак – она только что вернулась из Эстонии, где группа TRACKTOR BOWLING выступала на каком-то нелепом фестивале в лесу. Когда «Трактора» отправлялись в Прибалтику на этот концерт, то думали, что делают качественный шаг в сторону западной сцены. А в итоге минувший уикенд стал последней каплей в кипящей кастрюле проблем, накопившихся в коллективе за последние полгода. Возвращаясь домой, музыканты поговорили и решили отложить запись альбома, деньги на который уже практически выделил лейбл A-One Records. Взять творческий отпуск, отдохнуть друг от друга и подумать, что делать дальше.

– Луся очень расстроилась, что «Трактора» больше нет, – рассказывает Вит, скручивая журнал в трубочку. – Тогда я предложил попробовать сделать свой проект, отдельно от ТБ. Тем более, что у меня было несколько тем, которые до этого завернули в TRACKTOR BOWLING. Помню, что Дэн Хромых отмел будущую песню «Армагеддон» со словами, что она слишком мрачная.

Финансовых проблем это не решало, но хотя бы могло заполнить творческую пустоту и дать жизненную энергию после долгих месяцев перманентной нервотрепки. На волне мотивационного подъема Вит записал музыку для песни «Сожженная заживо», используя этнические мотивы. Он никогда не был мультиинструменталистом, но в плане идей у него все было в порядке. Как мог, записал гитару и бас, забил MIDI-ударные, а Луся придумала вокальную партию. Текст появился тоже довольно быстро. Видимо, сработал эффект внезапной творческой свободы.

– Музыку для песни «Армагеддон» я написал еще в «Тракторе», – рассказывает Вит, – а вокальную рыбу мы с Лусей придумывали уже для нового проекта. Я там конкретно заморочился с текстом. Это, наверное, самый сложный мой текст вообще из всех. Там получается фонетическая и лингвистическая головоломка. Конец каждой строчки куплета фонетически совпадает с вокальной распевкой между строчками, и конец распевки начинает следующую строчку. Это был первый текст, в котором я поднимал социальные проблемы. Получается, что первый трек для «Луны» сразу получился остросоциальным, чего не было в TRACKTOR BOWLING. А на текст «Сожженной заживо» я вдохновился после прочтения одноименной книги про женщину в Палестине, которую родственники облили бензином и пытались сжечь за измену мужу. Всю музыкальную канву для этого трека я полностью сочинил сам, вдохновившись только что вышедшим дебютником Scars on Broadway. Наверное, месяц над этой песней работал. Мы с Лусей написали вокальную рыбу и приехали к моим родителям, сказали, что хотим делать новую группу, и поставили им послушать демку. Они, конечно, расстроились от таких новостей, потому что я долгое время доказывал им, что занимаюсь не херней, когда ушел с работы и пытался прожить музыкой. А тут получается, что мы опять начинаем с нуля. Я очень хотел, чтобы они в нас поверили, что у нас все получится.

На первый взгляд такое решение казалось странным. Музыканты группы, которая уже имела свою аудиторию и определенную популярность, откатились на ноль и решили строить свой шалаш рядом с приличным на вид домом, в котором у них была своя законная жилплощадь. Но за последние годы в «Тракторе» они настолько привыкли к постоянному раздраю, конфликтам, взлетам и падениям, что, начиная заново, им казалось, что они ничего особо не теряют.

– В каком-то смысле это было даже облегчением, – продолжает Вит, постукивая скрученным журналом по спинке переднего сидения. – Закончилась эта эпопея с бесконечным траханьем мозгов, и мы могли попробовать начать все заново и с новыми людьми. Мы тогда горели этой идеей, хотя были только вдвоем и не представляли, кто будет играть в группе, кроме нас.

– У нас такой творческий прилив был, – к разговору присоедининяется Луся. Она подошла к нашим креслам и стоит в проходе. – Мы думали, что возьмем клавишника, будем делать танкянщину, восток. У нас был знакомый, который нам рассказывал, какой он не в рот ядреный мультиинструменталист, но потом оказалось, что он вообще нулевой.

– Луся, ты перескакиваешь, – перебивает ее Вит. – Я начал искать музыкантов по всяким форумам: «Новая группа, которая хочет играть музыку в стиле System of a Down, ищет музыкантов. Нужны гитаристы, клавишники, диджеи, барабанщики». Мы хотели оставаться инкогнито, и, чтобы не палиться, я придумал мыло с названием что-то вроде numetalband@mail.ru.

На суровом опыте Виту пришлось постичь важное знание. Никогда нельзя искать музыкантов через форумы и объявления. Во всяком случае инкогнито. Во-первых, отвечали ему неохотно. Он-то ждал шквал писем, из которых придется потом выбирать бриллианты – классных музыкантов. Во-вторых, те, чьи письма приходили на новый мейл, были настолько далеки от того, что нужно, насколько вообще можно быть далекими. После того, как последние остатки веры были втоптаны в грязь очередным пионерским письмом, Вит решил не мучить свою нервную систему и начал поиски среди знакомых. Самым первым он привлек Ивана Мартынова, бывшего барабанщика группы Spatorna, которая тоже репетировала на базе в Очаково. В тот момент Иван играл в поп-группе Serebro Максима Фадеева. Они вместе стали разбирать первые треки, написанные Витом: «Армагеддон» и «Сожженная заживо».

Иван Мартынов

Не совсем помню, как мы договорились с Витом попробовать сделать что-то вместе, но прекрасно помню, как он позвонил, предложив начать процесс: «Мы с Лу хотим создать группу помимо „Тракторов“. Если ты впишешься, то я решусь. Это будет иметь смысл». На тот момент я уже имел обязательства перед Максимом Александровичем Фадеевым, находясь на контракте, но не помочь таким же альтернативщикам, как и я сам, сделать что-то новое просто не мог. Мы сразу с ним договорились, что как только у группы сложится костяк, то драммер будет другим.

Также Вит знал, что в группе «Тараканы!» случился конфликт и из команды одновременно ушли басист и гитарист. Он познакомился с ними годом ранее, когда «Трактор» и «Тараканы!» выступали в Екатеринбурге на фестивале «Старый новый рок». Вит написал гитаристу Денису Буриму с предложением попробовать себя в новой группе, но тот ответил, что уехал куда-то на Восток и вообще решил отойти от рока, играть другую музыку.

– Оказалось, что все знакомые музыканты либо где-то играли, либо у них кукушка ехала, – Вит так увлекается, что практически кричит. Казалось, что полвагона уже знает про поехавшие кукушки столичных музыкантов. – В итоге я написал Кэшу из «Слота», и тот сказал, что есть хороший гитарист Рубен Казарьян, с которым он знаком еще по «металлической» сцене девяностых.

– Да, он сразу предупредил, что Рубен хороший инструменталист, но такой, необычный. Мозги нормально трахает, – добавляет Луся.

– Что мы, мозгоклюев не видели? Нашел, чем испугать! Мы в «Тракторе» столько лет отыграли, – смеется Вит. – Я сразу полез пробивать Рубена в интернете и нашел его на Myspace. Меня немного озадачила фотка. Он был в клешах и в рубахе со шнурками на груди. Выглядел, как былинный чувак, музыкант из семидесятых.

Рассказ прерывает мужчина в форме железнодорожника: «Здравствуйте, я начальник поезда, опрашиваю пассажиров о качестве сервиса. Хотел узнать, все ли у вас хорошо? Все ли устраивает?» Все немного теряются – с чего вдруг начальник поезда ходит и спрашивает, как дела у пассажиров? При том, что мы не летим бизнес-классом, а едем вполне себе бюджетным «Стрижом». В вагоне он обратился только к нашей компании. Чуваки говорят ему, что все ок, поезд шикарный, да и вообще они бы тут постоянно жили, но дела, дела. Дополнительных вопросов он не задает, автографов тоже не просит. Кажется, чувак просто пропалил, что тут едут артисты и решил чуток с ними пообщаться. Хотя, может, это просто совпадение.

Вообще, если бы кто-то шел по поезду, то наш вагон он без труда отличил бы от других. Не сам вагон, конечно. Он-то как раз обычный. А вот поведение артистов, едущих в нем, сильно отличается от поведения других пассажиров. Люди вокруг либо спят, либо втыкают в гаджеты. Участники же синдиката под названием LOUNA ведут себя так, будто находятся не в скоростной электричке, а в своем туровом автобусе. Громко переговариваются между рядами, что-то обсуждают, человека три постоянно стоит в проходе. Они только периодически передвигаются, чтобы пропустить недоумевающих пешеходов. Но выглядит это не вызывающе, как если бы ехала компания дембелей, а скорее необычно и даже притягивающе. Уверен, что некоторые соседи по вагону немного завидуют нашей компании. Еще бы! У нас весело, у них – нет.

– Мне позвонил Игорь Лобанов и сказал, что в TRACKTOR BOWLING намечаются перемены, ушел гитарист, – к разговору подключается Рубен, – и что он им меня порекомендовал. Я сказал, что «Трактор» это не совсем мое, но он заверил, что это другая группа. Играть хотят что-то вроде System of a Down, и вроде как там армяне, здесь армяне. В общем, чтобы я пообщался с ними. Потом мне написала Луся через ICQ, а дальше мы уже общались с Витом.

– Помню Вит мне рассказывал, что ездил встречаться с Рубеном. Говорил, какой он скромный, интеллигентный. Так необычно было общаться с таким человеком, – рассказывает Луся.

– Меня в первую очередь интересовало, чем новый коллектив будет отличаться от TRACKTOR BOWLING, – продолжает Рубен. – На что Вит сказал мне, что отличаться будет сильно. Хотя бы потому, что песни, которые у него сейчас есть, не подошли в «Трактор». Я спросил, почему они пригласили именно меня. Я-то человек совсем из другой оперы – из металла. Вит заявил, что они хотят именно чего-то другого, и мне это понравилось. Я вообще считаю, что все интересное происходит на стыке.

Когда Рубен пришел на первую репу, то у Вита с Иваном уже было, что показать. Он быстро влился в работу, снял партии и начал предлагать свои идеи. Одновременно с ним пришел чувак, которого Вит нашел на форуме музыкантов. Имени его никто не запомнил. Он красиво рассказывал, какой он серьезный музыкант и, более того, мультиинструменталист. Но одно дело переписываться в интернете, а другое – играть на гитаре. Оказалось, что тип совсем слабый. Чуваки старались быть с ним вежливыми, но между собой переглядывались с немым вопросом: «Что это за херня сейчас происходит?» Едва выдержав его до конца первой репетиции, парни решили, что будет правильным, если она станет для «мультиинструменталиста» последней. Сразу встал вопрос, кто будет вторым гитаристом. Тогда Рубен предложил своего старого приятеля Сергея Понкратьева, который играл с ним много лет в группе Ens Cogitans. Они были уже сыгранными музыкантами. Когда в группе две гитары, всегда очень важно, чтобы гитаристы чувствовали друг друга. Дополнительным плюсом было то, что Рубен характеризовал Сергея, как активного чувака, который пишет много музыки. Для группы, которой надо было нарабатывать новый материал, это было очень важно.

– Я сразу подумал: бинго, комплект. Круто, что гитаристы уже сыгранные. Но когда я зашел на страницу Понкратьева во «ВКонтакте», то увидел такую картину: стоит чувак в шубе и темных очках на фоне стеков Marshall, – от воспоминаний Вит расплывается в улыбке. – Он был похож на какого-то крутого сессионщика или музыканта группы Green Grey. Блин, такой чувак, небось, прайс запросит… А потом я спросил о нем у Каталыча, барабанщика группы 7Б, с которым я был знаком по альтернативной сцене. Он сказал, что Серега простой прикольный чувак. Просто любит эпатаж.

Сергей Понкратьев катался на велосипеде по осеннему парку, вдыхая аромат увядающей листвы, когда ему позвонил Рубен. Они часто созванивались в последнее время, и Сергей мог бы не брать трубку прямо сейчас, но, словно бы почувствовав, остановился и все-таки ответил на звонок. Рубен рассказал ему, что сейчас общается с чуваками из группы TRACKTOR BOWLING, которые хотят замутить свой проект.

– Какое-то время назад я был на их выступлении в клубе «Тень», – подключается к рассказу Сергей. Он сидит вполоборота ровно перед нами и говорит в просвет между сидениями. – У меня сложилось настолько хреновое впечатление об этой группе, что не описать словами. Абсолютно унылое зрелище. Только басист старался дергаться, а остальные стояли столбами и звук был отвратительный. Но я все равно позавидовал Рубену. Я уже примерно год был без группы, после того как распалась моя команда Ens Cogitans. И я попросил Рубена замолвить за меня словечко. Через несколько дней он перезвонил и сказал, что их гитарист оказался не очень и они хотят попробовать меня. Я, конечно, офигенно взбодрился от этого.

Чуваки договорились сначала встретиться с Сергеем и поговорить о том, чего они хотят от этой жизни. Встречу назначили в торговом центре «Европейский» на Киевской. Сперва хотели поговорить в ресторанном дворике, но там оказалось слишком шумно, поэтому они переместились в какой-то ресторанчик возле фуд-корта. Еда и напитки чуть подороже, но зато тихо.

– Серега зашел в кафешку бравым шагом и широко улыбнулся: «Привет, ребятки!», – вспоминает Вит. – После TRACKTOR BOWLING, где все были довольно смурные, это было очень необычно. Дэн Хромых, конечно, тоже улыбался, но у него был нездоровый блеск в глазах. Не знаешь, что от него ожидать. А тут было видно, что человек общительный, открытый. Сразу говорил так, будто знает нас сто лет.

Они обсуждали какие-то общие вещи – какая музыка нравится, что планируют играть и так далее. В целом общение шло очень легко. Если Рубен был более спокойным персонажем, в основном слушал других и присматривался, то Сергей сразу сказал, что у него есть куча своих тем. И если есть потребность в новом материале, то над ним можно будет совместно поработать.

– Ну что, Лу? Как думаешь, получится? – Сергей похлопал вокалистку по плечу.

– Что получится, Сережа? – Луся от неожиданности опешила.

– Ну как что… Выстрелить-то, я думаю, получится!

– Как скажешь. Я только за, – ответила Лу. К такой простоте они с Витом действительно не привыкли. Сказывалось суровое воспитание в «Тракторе».

На этой встрече Лу вела себя крайне скромно и тихо. В основном говорил Вит, поражая обоих гитаристов грандиозностью планов. Там было и про клип, и про эфиры на телеканале A-One. Разве что в космос не собирался лететь. В целом встреча прошла на диком позитиве, все друг другу понравились. Чтобы к репетиции Сергей мог погрузиться в материал, Рубен отправил ему демки на первые две песни.

– Я начал слушать «Армагеддон», и это был такооой кал! – Серега кривится. – Прооосто ууужас, какой-то пионерский металл. А я был уже музыкантом продвинутым и привык писать демо в хорошем качестве. Я позвонил Рубену. Мы ведь хотели как System of a Down, говорили про гранж. А это что? Короче, я сказал ему, что, видимо, я рано купился на всю эту историю. Лучше я буду искать группу посерьезнее. Для меня это был уровень на три ступени ниже. Детский сад просто. Рубен сказал, чтобы я так не переживал, это просто основа. Вит же не гитарист, как смог, так и записал. И еще сказал, что мы все перевернем и сделаем, как надо. Будет там и гранж, и металл, и альтернатива.

Рубену не без труда удалось уговорить Сергея не делать поспешных выводов. Помимо основных доводов касательно музыки, на решение Понкратьева повлияло и то, что он все равно сидел без дела. А тут появились целеустремленные люди с желанием сделать что-то серьезное. Такой напор заслуживал как минимум внимания.

На первую репетицию Сергей опоздал и с порога рассказал о том, что кузьмичи на дороге достали, колесо сломалось и вообще звезды не сошлись. К слову, в дальнейшем он очень часто опаздывал и каждый раз рассказывал похожие истории. В группе даже появился прикол, что, как только Сергей садится в машину, на дорогу выезжает толпа кузьмичей на жигулях и облепляет его тачку как рой пчел.

Когда они начали играть, стало сразу понятно, что пара Рубен-Сергей – это то, что надо. Они показывали чудеса совместной импровизации, органично дополняя друг друга. Когда люди долго играют вместе, то уже чувствуют, куда в следующий момент поведет мелодию один и что в этот момент будет делать другой. Вита и Лу тоже не назовешь новичками, но такого они еще не видели. Вакансии гитаристов были закрыты.

– Я пришел на репетицию подготовленным. Сразу сказал, что у меня есть предложения, и все такие: «Давай!» – вспоминает Сергей. – Тут давайте сделаем так, а тут так, а здесь вот такой переход. Все стали что-то предлагать, рубиться, пошло такое крутое творчество, что мы не заметили, как прошло четыре часа. Мы за первую репетицию практически полностью аранжировали еще одну сочиненную Виталиком песню «Кризис Крайст Суперзвезда». Это было очень круто! Я сразу понял, что это те люди, которых я искал.

Работа над треками пошла очень бодро. Помимо витовских «Армагеддона», «Сожженной заживо» и «Кризиса Крайста», которые в процессе слегка подкорректировали, появилась песня «Солнце». Музыку для нее Сергей принес уже полностью готовой. Следующим появился трек «Зачем?», который сильно отличался от первых, довольно смурных песен.

С этого момента начал вырисовываться какой-то свой стиль. Это была уже не альтернатива, а своеобразный рок в пониженном строе. А пониженный гитарный строй появился в группе из-за того, что первые песни Вит сочинял для «Тракторов». Более того, это был строй Drop B, когда к общему понижению шестая струна настраивалась еще на тон ниже. У Рубена был навык играть в «дропе», а вот Сергею пришлось с ним поковыряться. Он поставил на свой Gibson Les Paul толстые струны, и новое звучание его проперло. Гитара стала выдавать непривычные созвучия, а металл стал еще тяжелее.

– Мы все очень близко общались, много времени проводили вместе, и Сережа пригласил нас к себе домой, чтобы отметить Новый год, Рождество и свой день рождения, – Вит старается вытянуть ноги, но в электричке это трудно сделать. Видимо, конечности уже затекли, хотя едем мы только часа два. – Мы тогда впервые увидели его синим. Он стал воспринимать Лусю как деточку и включил какой-то минимальный харасмент. На тот момент мы еще не врубались в его измененное сознание.

– Он такой приобнял меня и пьяно пролепетал: «Ну, ты понимаешь, деточка, дело совсем не в сексе», – Луся смеется на весь вагон. – Я вообще не врубилась, к чему это он. Это было полностью вырвано из контекста.

– А мы с Лусей к этому времени перешли в такую стадию отношений, что уже не сильно шифровались, но все же старались не акцентировать на этом внимание, – продолжает Вит. – Самое забавное, что Юля, жена Сергея, была рядом. В итоге он ушел в чад кутежа и уснул лицом в салате. Очень символично.

– Но это еще не самое прикольное, что было на той тусе. Я с утра пошла в ванную и увидела у них гель для душа Shiseido. А это же страшно дорогая штука! Я просто не могла не помыться им. Что самое интересное, Ваня, наш барабанщик, тоже им помылся. Потом я чувствую – что-то не так. И Юля говорит: «Вы идиоты! Он же ментоловый!» Его, оказывается, можно только по чуть-чуть использовать, и не дай бог он куда-то попадет. Я-то еще ладно, а Ваня там орал, что у него ща яйца отвалятся.

Тут я чувствую, что кофеек, выпитый на вокзале, дает о себе знать, и покидаю шумную компанию. Надо изучить местные удобства. Вдруг начальник поезда спросит, каково это – оправляться на скорости в двести кэмэче, а мне и ответить будет нечего.

Туалет в «Стриже» не для толстых. Дверь открывается вовнутрь и практически достает до унитаза. Если туда зайдет человек крупной комплекции, то он просто не сможет закрыть за собой дверь. Если подвернется возможность, надо будет сказать об этом начальнику поезда.

Туса плавно рассредотачивается по вагону, и Вит бесцеремонно ложится на пару кресел, которые недавно освободили две молодые китайские туристки. Они вышли, кажется, в Коврове, предварительно потревожив наши чемоданы. Парням пришлось подрываться и раскапывать их сумки, заваленные туровым скарбом. Поездка начинается неплохо.

Глава 2

За окном мелькают тусклые железнодорожные постройки и звенящие автомобильные переезды. На фоне тяжелого серого неба тянется бесконечная цепочка мокрых деревьев. Если хочешь увидеть красоты России, то железная дорога – не лучший выбор транспорта. Живописных далей тут тебе не покажут. Только лесополоса шириной метров в пятьдесят-сто по обе стороны от путей. Возможно, она имеет какой-то практический смысл для железнодорожников, но выглядит это крайне уныло. К тоскливому пейзажу добавляется дождь, еще сильнее усугубляя видеоряд на тему песен Егора Летова. «Стриж» на огромной скорости летит прочь от Москвы, а за окном все нарастает драма. Легкая тоска от песни «Ходит дурачок по лесу» сменяется разрывающими душу звуками «Моей обороны», и все это шлифуется злыми слезами под «Русское поле экспериментов». Беспощадное крещендо средней полосы.

Дорога до Нижнего на «Стриже» занимает около четырех часов. Если смотреть в окно, то это время покажется вечностью, но мы выбраем второй путь. В нашем вагоне едет толпа клевого, веселого народа, и, чтобы вогнать их в депрессию, надо очень сильно постараться. Помимо музыкантов «Луны» и технической команды тут же едет несколько друзей группы: журналист Александр Вишневский и бывалый выездник из support-группировки A.J.A.C. Юра (Колдун) Потапов с подругой.

– Але… Я вас слушаю… Это сам Дмитрий? – Лене Кинзбурскому звонит Дима Кузнецов из Элизиума. – Да, нам ехать еще часа полтора, наверное. Ну ты как, придешь сегодня? Хорошо… Хорошо… Ага, ну давай… Давай… Ага, давай.

Зимой 2009 года чуваки уже наработали какое-то количество материала и начали думать о том, чтобы заявить о группе и начать выступать. Но как только встал вопрос о фотосессии, возникла большая проблема. Оказалось, что Ваня по контракту с Фадеевым не может играть в других группах. Соответственно, его нельзя было палить ни на фото, ни в качестве соавтора музыки на будущем релизе. Это всех серьезно выбило из колеи.

– Но это еще было не самое проблемное, – Вит опять садится на место молодой мамочки. Ее карапуз вроде задремал в тамбуре, но она все равно не решается зайти с ним в вагон. Может, из-за того, что мы слишком громко общаемся. – Основные запары пошли на репетициях. Мы просили его играть проще, прямые биты, а он все время стремился наворотить сложные сбивки и брейки. Стоило огромного труда уговорить его играть, как нам надо, но по всему было видно, что его это дико напрягало.

Ваня играл в Серебре совсем простые вещи, а хорошему барабанщику такой облегченный режим противопоказан. Без нагрузки для мозга и тела он просто начнет деградировать как исполнитель. Поэтому, когда Вит пригласил его поиграть треки вроде «Армагеддона» и «Сожженная заживо», он охотно согласился. Там как раз приходилось напрягаться, думать, просчитывая сложные ритмические размеры. Но, когда группа укомплектовалась гитаристами и они стали участвовать в создании новых треков, музыка стала меняться. Новые песни получались более прямыми и качовыми. Была уже не столько альтернатива, сколько рок. Вопрос с барабанщиком встал очень остро. Напряг с Ваней диссонировал с общим энтузиазмом в коллективе. Все буквально горели, готовы были ночевать на базе. После репетиций постоянно созванивались и часами что-то обсуждали. Стало ясно, что если они хотят куда-то двигаться и развиваться, а они точно этого хотели, то надо менять ударника. Как бы это ни было грустно.

– Мы задумались о том, кого можно позвать на барабаны, и я вспомнил, что где-то за полгода до того, как мы разосрались, Дэн Хромых говорил мне про чувака, который когда-то, совсем щеглом, приходил на концерты «Трактора». Сидел у нас в гримерке и болтал с Проффом про барабаны, – Вит показывает пальцем на Леню, который после звонка Дракола опять залипает в планшет. – Так вот, он сказал, что недавно видел его на концерте, и оказалось, что этот чел неплохо стучит.

Вит рассудил так: раз щегол симпатизировал группе TRACKTOR BOWLING, то наверняка ему будет интересно предложение поиграть вместе. Ну и молодость – это не всегда минус. При том, что исходные данные, судя по всему, были уже неплохими. Дэн просто так хвалить бы его не стал. Вит зашел во «ВКонтакте» и без труда нашел Леонида Кинзбурского про прозвищу Пилот.

– Привет, мужчина). Как твои дела? Сто лет не видел, не слышал. Как творчество? Играешь где-нибудь? – Вит начал так, будто вспоминал о Лене минимум раз в неделю весь последний год.

– Привет дядька. Да плохи дела сейчас, машинку разбил, и денег нет ремонтировать, группу новую ищу, моя стоит к сожалению – личные трудности у всех. Как сам?))) Надо тусануть), – последние месяцы для Лени были действительно отвратительными. Его уволили с работы, музыки в жизни уже давно не было, и вообще он подумывал о том, что пора уже завязывать со всеми этими детскими играми. Найти нормальную работу, наконец, взяться за ум. А тут, ни с того ни с сего, написал такой крутой чувак. Хоть что-то хорошее в жизни!

– Понял тебя) Мда уж, кризис, мать его… Сам нормуль, без продыху в последние месяцы – сплошные репы. Мы же с Лу помимо «Трактора» в сентябре группу свою собрали новую, сейчас материал активно готовим, и в ней, и в ТБ, так что времени вообще нет катастрофически)). А тусануть-бухнуть было б неплохо, кстати! Ты как в выхи? – Вит решил дать затравку, но пока прямо не спрашивать про вакансию барабанщика. Надо было прощупать почву.

– А я не пью вот, меня уволили вчера, так что я теперь всегда свободен. И в выхи тоже. А че на выхах? И кто у вас барабанит в новой группе?

– Ну у тебя, смотрю, крутые зигзаги судьбы выдались… Да еще и не пьешь, молодца)) А чего так? Завязал что-ль совсем? Да, на выхах просто будет немного свободного времени, думаю расслабить булканы немного, а то совсем уже… Можно было бы пересечься, потрещать, – Виту понравилось, что барабанщик не пьет. Итого уже три плюса: неплохо играет, свободен, без вредных привычек.

– Совсем завязал)). Уже полтора года ни капли в рот, и никакой наркоты. Курю только иногда в клубах (сигареты). Не вопрос, давай пересечемся, я сейчас абсолютно свободен)) может быть как раз машинку заберу из сервиса и вообще шоколад). А куда ты в бар хочешь сходить или там куда?)))

– Ничего себе! Сильно)) А чего так? Были проблемы какие-то или внутренние убеждения? Думаю, что в субботу вечерком, например, можно было бы пересечься где-нить) А ты сам территориально где обитаешь?

– Ну у меня было много на то причин, курить бросил просто чтобы свой характер закалить, наркотики бросил потому что побаловался и вовремя остановился. Я спортом еще занимаюсь, алкоголь мешает. И опять же захотелось самому себе доказать что могу не пить)). В субботу ок.)) Я на Чертановской, а ты в Строгино, кажется, да?[1]

Встретиться договорились в кафе «Му-Му» на Добрынинской. Все добирались туда раздельно – кто на машине, кто как. Луся ехала на метро.

– Стою я в вагоне и чувствую – что-то тычется сзади, – Луся опять присоединяется к нашему разговору. – Пальтишко у меня еще было такое расклешенное, кремовое. Руку назад завожу и вляпываюсь во что-то липкое. Фак! Тут сразу двери открылись, и повалила толпа. Непонятно, кто это был. Прихожу потом к ним в кафешку и сходу говорю: «Угадайте, что у меня тут на пальто? Меня только что обдрочили в метро!»

Леня к встрече готовился и пришел на сложном стиле. Он тогда ходил в широких рэперских штанах, с поставленным ирокезом и с брюликами в ушах. Такой панк-арэнби-стайл.

– Я им сразу сказал, что сложные вещи играть не умею. – Место Лени ровно передо мной. Поняв, что речь зашла о нем, он поворачивается в просвет между креслами. – А они сказали, что это как раз то, что нужно. Надо играть так, чтобы не мешать музыке, просто поддерживать ее. А то Ваня постоянно старался усложнять, получалось горе от ума.

– Мы договорились попробовать поиграть на нашей базе, но речи о том, чтобы взять его на постоянку, еще не шло, – Вит снова тыкает пальцем в Леню. – Все-таки в нашем понимании он действительно был еще совсем юным. И мы даже не слышали, как он играет. Я попросил его прислать какие-нибудь записи, но там были только видосы с репетиций в ужасном качестве, из которых ничего нельзя было понять.

– Перед репой Вит отправил мне демки нескольких песен, которые он сам рисовал на компе, – продолжает Леонид, – и я дико обломался. Я подумал, что это за кал такой адский? Но у меня было огромное желание играть именно с этими людьми, и я подумал, что ладно, сначала это дерьмо поиграем, а потом сделаем нормальных песен. С Рубеном и Сергеем я тогда еще не был знаком, но понимал, что с такими опытными чуваками, как Луся и Вит, мы по-любому сможем делать хорошее музло.

– А я на той встрече не был и Леню впервые увидел на репетиции, – Сергей оттесняет лицо барабанщика в проеме между креслами. – Когда я пришел, он сидел за установкой в каком-то напряге. Похоже, что Леня нехило ссался от всего происходящего. Тут такие дяди вокруг, еще и TRACKTOR BOWLING. А он же был их фанатом.

– Это да, я тогда приехал на диком очке, – Леня выдавливает гитариста из проема, и его лицо снова занимает пространство между сидениями. – Такие крутые чуваки, плюс я играл на установке Проффессора. И мне еще почему-то показалось, что Рубена зовут Рустам. Когда я его окликнул Рустамом, он как-то огрызнулся, и я еще больше напрягся. Мы долго не могли начать играть, потому что Серега опоздал часа на полтора. Но когда он вошел, то сразу подошел ко мне на позитиве, как будто знал меня тысячу лет: «Да все нормально, чувак, не парься. Кузьмичи на дороге задолбали». Его появление меня расслабило, и я, наконец, выдохнул. Но играть все равно было дико неудобно. На установке Проффа нельзя было ничего перестраивать, плюс дикий нервяк. И в конце репы Вит сказал что-то типа: «Спасибо, мы вам перезвоним». Очень остроумно.

Всю следующую неделю Леонид практически не спал. Так ему хотелось попасть в эту группу. Ночами он проигрывал разные сценарии. Может, он им не понравился? Он же действительно был слабоват, плюс долго не играл, потерял форму. Надо было наверное настоять на том, чтобы подстроить барабанную установку под себя. Тогда он сыграл бы лучше. А может, они ждут, что он проявит настойчивость и сам напомнит о себе? Или наоборот, начнет надоедать, и они решат, что он зануда. Все это сводило девятнадцатилетнего барабанщика с ума. Шанс вроде этого выпадает раз в жизни, и парень был полон решимости его использовать. Но он никак не мог повлиять на ситуацию! Оставалось только ждать, а это было как раз самым сложным испытанием. Леня не знал, что на его счет ребята определились почти сразу. Просто забыли ему об этом сказать. Но это ничего, мучительное томление еще никого не убивало.

Пока Кинзбурский страдал бессонницей и худел от неразделенной любви к музыке, остальные участники группы решали, что делать с Ваней Мартыновым. Как сказать, что они нашли другого барабанщика? Да, Ваня изначально говорил, что он тут временно и что у него есть основная группа. Но они же были друзьями, и он так помог им в самом начале. Выпиливать его из команды было жутко неудобно. Это при том, что атмосфера в группе была очень дружеской и позитивной. Назревал большой и сложный разговор.

Ваня часто приглашал их на свои концерты, где он играл с другими группами. Это были обычные альтернативные «солянки» в небольших клубах с посещаемостью до ста человек. Чуваки всегда сливались от таких приглашений, но, когда на последней репетиции Ваня позвал их на концерт в клуб ХО, они чуть ли не хором сказали: «Да! Мы придем! Конечно!» Выглядело это подозрительно.

– Тогда арт-директором ХО была Таня Данилова, Мишель, мы с ней хорошо общались, – Луся уже села на свое место и теперь кричит через два ряда сидений. – Я ее попросила выделить нам какое-то место, чтобы мы могли спокойно пообщаться. Мол, нам надо важную беседу провести с одной из играющих групп. Мишель сказала, что это не проблема, и забила нам столик на втором этаже.

Жутко нервничая, Луся, Вит, Рубен и Сергей сели за предварительно забронированный стол. Чтобы выглядеть хоть немного естественнее, они заказали по пиву. Пока Ваня ходил, решал какие-то вопросы перед концертом, они панически совещались. Кто будет говорить? Нервяк над их столом был такой, что, залети туда муха, она бы моментально сошла с ума и утопилась в пластиковом стакане «Балтики». Когда Ваня пришел и сел на свободный стул, слово взял Сергей Понкратьев. Он страшно волновался.

– Вань, ты помнишь, мы говорили, что ты с нами не на постоянку? – начал было Сергей. – Ну вот… Мы нашли нового барабанщика… Но только ты не обижайся… Давай, чтобы это было все по-дружески…

– Блин, чуваки! Да нет проблем! Чего вы паритесь-то? – сказал Ваня. – Вообще не вопрос, честно! Вы все правильно делаете, так и надо! Вам надо двигаться вперед!

Все, кто сидел за столом, синхронно выдохнули и мысленно скинули с плеч двадцатикилограммовые рюкзаки. Сразу оживились, стали смеяться и поднимать бокалы за классного парня Ваню Мартынова и взаимный творческий прогресс. Столб негативной энергии над столом рассеялся, метафорическая муха в пиве ожила, взмыла вверх и, не понимая, что это сейчас было, улетела в сторону сцены.

Иван Мартынов

Мне в то время рок-движ переставал быть интересен, и я с головой погружался в электронное музло. Но не скрою: я рассчитывал, что мы будем делать что-то более экспериментальное, нежели то, что вышло в итоге. Это добило мои остатки мотивации, что было видно, думаю, парням и Лу. Когда ребята сказали, что нашли, наконец, барабанщика, я испытал радость и даже некоторое облегчение. Понял, что они реально готовы двигаться дальше и я им больше не нужен.

Рассказ о неслучившемся конфликте прервает девушка с тележкой. Она катит ее по центральному проходу, продавая кофе, чай, водичку и бутеры из вагона-ресторана. Появление крупного предмета на колесах вносит сумбур в наши ряды. Во-первых, часть народа тусит в проходе, а во-вторых, поток воспоминаний в мозгах музыкантов вытесняется первичными инстинктами. Все срочно осознают, что последний раз они ели несколько часов назад и то неплотно. Покупают у нее растворимый кофе, воду, бутерброды, а я прошу черный чай в удобном пенопластовом стаканчике.

Как только вопрос с составом был утрясен, Вит с Лусей обратились к Антону Дьяченко, чтобы тот помог им пробить первое выступление. Они познакомились с Антоном летом 2008 года, когда пришли на A-One Records сказать, что TRACKTOR BOWLING не будет выпускать запланированный альбом. Дьяченко был директором группы «Слот» и концертным директором телеканала A-One. Музыканты рассказали ему о том, что планируют собирать группу отдельно от ТБ, и эта идея Антону показалась интересной. Впоследствии они много общались и договорились о том, что он будет заниматься их новой группой. Первое время Антон это не афишировал, так как не было понятно, во что все это выльется. Но, тем не менее, он откликнулся на просьбу Вита замутить им концерт и предложил заявить о группе сразу по-взрослому – на фестивале Extreme Girlzz Fest в клубе «Точка». Но, чтобы аудитория правильно приняла команду на первом выступлении, надо было зарелизить какой-нибудь материал. Соответственно, нужна была запись.

– Ударные решили писать у Кирилла (Дуду) Качанова из «Слота», – Леня не стал пить чай, ограничившись водичкой без газа. – У него дома стояла топовая электронная установка Roland. Плюс Рубен был фанатом электронного звучания и триггеров. Говорил, что получится модный звук. Ну и это все было бесплатно, что важно.

– А все инструменты и вокал записывали у нас на базе, – добавляет Вит, – я играл через свой старый Randall, и на записи слышно, как дребезжит динамик. Но это даже прикольно. Бас получился с аналоговой перегрузкой. Сводил все это Рубен, а мастеринг делал Сергей (ID) Боголюбский, гитарист из «Слота».

Запись дебютного сингла была уже в процессе, и вроде как они успевали даже выложить его в сеть до первого концерта. Группе не хватало одной мелочи – названия. Почему-то до сих пор это не было ни для кого проблемой. Рубен вообще помечал репетиции у себя в дневнике как TRACKTOR BOWLING Project. Но дальше тянуть было нельзя.

– В самом начале нашего с Лусей творческого дуэта, еще в августе 2008-го, я ей предложил назвать будущую группу Luna, – продолжает Вит. – Помню, на A-One тогда крутили готично-печальный мультипликационный клип группы Moonspel на песню Luna. Это сочетание букв мне сразу понравилось и запомнилось. И к тому же так обыгрывался никнейм вокалистки.

Когда Вит предложил назвать группу LUNA, с ударением на первый слог, название всем понравилось, но Рубену показалось, что это будет созвучно с группой Cult of Luna, и для оригинальности предложил добавить букву «О». Чтобы получилось LOUNA. В таком виде название группы еще точнее обыгрывало имя Луси – она использовала ник Lou с момента прихода в TRACKTOR BOWLING в 2005 году. Плюс были опасения, что на английском первый вариант мог бы читаться как «Люна». А это был бы провал.

– Я не помню, чтобы мы умышленно обыгрывали имя вокалистки, это даже в голову никому не приходило, – присоединяется к разговору Рубен. – Была общая ассоциация с именем Луси. «Лусин» в переводе с армянского действительно значит «луна», но мысли назвать группу «Бон Джови» точно не было.

Электричка начинает снижать скорость, и бесконечный дрист за окном сменяется видами нижегородского пригорода. Погода в Нижнем лучше, чем в Москве: здесь даже иногда проглядывает солнце.

Мы выходим на платформу, где нас встречает местный организатор Константин Горюнов с подругой. Костя с «Луной» работает уже не первый раз, и все очень рады его видеть. Подходят, жмут руку, обнимают. Понкратьев сходу немного зажигает звезду и начинает рассказывать, что они едут в тур почти на месяц. Что дольше они гоняли только в Штаты и вот тогда по-настоящему задолбались. Это тот случай, когда человек вроде как жалуется, но на самом деле хвастается.

При выходе из поезда наблюдается тот же тупеж, что и в Москве при посадке. Андрей Бока сразу включает тур-менеджера и начинает собирать всех цыплят в кучу: «Так, все вышли? Идем к автобусу! В ааавтоообус! Кстати, Костя, а где автобус?»

Путь к парковке лежит через лабиринт строительных заборов, густо оклеенных беспорядочной рекламой вроде распродажи меховых изделий и «купим волосы, дорого». Похоже, что группу здесь ждет не только организатор. В поворотах лабиринта мы встречаем молодых ребят, которые здороваются с музыкантами, но стесняются подойти сфотографироваться или взять автограф. Возможно, им просто хватает такта не навязываться к людям, которые только что сошли с поезда и прут огромные сумки по неровному привокзальному асфальту. Уверен, музыканты им за это благодарны.

С порога Нижний Новгород напоминает Москву девяностых. Такие же бесконечные стройки, хаотичная реклама и беспорядочно припаркованные автомобили. Со стороны парковки к нам подрывается группа местных бомбил. Классика! Плотные румяные мужчины в утепленных кепках хотят сделать с нами «такси-такси», но Бока, идущий во главе колонны, вежливо их останавливает. Мы грузимся в белый Mercedes Sprinter с небольшим багажным отделением. Назад все не влезает, поэтому часть сумок приходится затащить в салон и сложить стопкой на передний ряд сидений. Сидения в салоне оказались вполне удобными, а водитель приветливым. Это важно, поскольку завтра нам предстоит путь на этом же автобусе до Саранска.

От Московского вокзала до клуба Milo по свободной трассе ехать около пятнадцати минут, но с пробками и дорожными ремонтами – все полчаса. Нижний Новгород активно переобувается к большому мероприятию. Все перерыто, а здания – затянуты строительной сеткой. Здесь готовятся принимать Чемпионат мира по футболу. Если подлатать дыры в асфальте и сделать косметический ремонт исторических фасадов, то гости города могут не запалить, что все не так уж ладно. Чуть позже становится понятно, что иностранных гостей ждут не везде. Вроде бы мы едем по центру города, но по пути часто встречаются тленные постройки, не тронутые реставраторами. В таком антураже афиши группы «Бутырка», встречающиеся нам по пути, смотрятся намного органичнее, чем промокампания приближающегося праздника спорта.

Фестиваль в «Точке» был запланирован на 23 мая, а релиз дебютного сингла «Черный» состоялся всего за три дня до этого, 19 мая. Специально для релиза Вит сконстролил простейший одностраничный сайт со ссылкой на скачивание архива и анонсом скорого выступления группы. В архиве были три песни: «Армагеддон», «Сожженная заживо» и «Зачем?». Дизайн обложки с театральной маской и сам логотип группы сделал Артем Демиденко, брат Вита. На полноценный альбом готовых треков пока не хватало, а время терять не хотелось. Надо было заявлять о группе. Поэтому решили выпустить последовательно несколько синглов. Ударные записали у Дуду сразу для двух релизов, а третий сингл писали уже в студии.

– Я написал небольшой пресс-релиз, – говорит Вит, – в котором говорилось, что мы несем в текстах социальную направленность, а в мелодиях – этнику, смешанную с гранжем, панком и металлом. И сейчас уже понимаю, что, несмотря на все пертурбации и метаморфозы нашей музыки, которая достаточно сильно изменилась с тех времен, эти моменты до сих пор прослеживаются.

– Перед этим концертом у нас была первая фотосессия, и я на нее сильно опоздал, – Рубен вынимает из ушей наушники и поворачивается в проход между сидениями автобуса. – За день до этого меня приняли менты с большим количеством некоторых веществ. Сразу откупиться не получилось, и всю ночь я провел в КПЗ. Мне потом еще какое-то время пришлось заниматься этим вопросом и постоянно являться в милицию.

Дмитрий (M.a.d. Slip) Лукашин (занимался интернет-промо LOUNA)

Я тогда занимался промо в интернете группы «Слот», и Антон Дьяченко попросил меня помочь с распространением информации о новой группе LOUNA. Мне эта идея понравилась, и я с радостью подключился. Первое упоминание в сети о «Луне» сделал я, когда опубликовал пост на форуме «Мясорубка», что они выступят на Extreme Girlzz Fest. Сперва народ воспринял эту новость как фейк. Типа почему тогда треки не выложат, если они новую группу создали. Это было еще до того, как появился сингл. Но в целом публика отнеслась с интересом. Потом я еще много сотрудничал с группой. В том числе посодействовал попаданию трека «Армагеддон» на один из сборников лейбла, с которым я на тот момент работал. Им нужен был сильный артист, хэдлайнер для сборника, а я как раз был знаком с «Луной».

Я сижу на боковом сидении, почти в самом конце салона. Так можно видеть и то, что происходит за окном, и всех внутри автобуса. Рассказ о первом концерте «Луны» напомнил мне о том, что он стал важной отметкой и в моей собственной жизни. На том самом концерте я познакомился с Лусей и взял первое интервью у группы LOUNA. Не только для меня первое, но и для самой группы. Ну ладно, скорее всего я был в первой тройке. Антон, наверное, пригласил и других журналистов, но их точно было не много.

Антон Дьяченко завел меня в шумную гримерку «Точки». Там уже тусили музыканты выступающих групп и куча левого народа. Гримерка больше походила на дискуссионный клуб, участники которого изрядно упоролись и перекрестно галдели друг на друга.

– Луся, познакомься, это Вова, он журналист, мы договаривались об интервью, – представил меня Антон.

– А, привет! Давай, конечно.

Я достал маленький китайский плеер, который у меня использовался в качестве диктофона, и листочек с вопросами. Как говорил Филипп Бедросович: «На интервью со звездами надо приходить подготовленными». К слову, во время следующей встречи с Лу и Витом меня этот плеер подвел самым жестоким образом. Об этом подробно написано в книге «Обреченные».

– Основной творческий посыл идет от тебя?

– Нет, это коллективное творчество. Каждый из пятерых участников привносит что-то свое.

– Но тем не менее название – это производная от твоего творческого псевдонима «Лу».

Когда я услышал о группе LOUNA, то у меня не возникло никаких других ассоциаций, кроме как «ансамбль имени Лусинэ Геворкян».

– Просто я одна девушка в группе, тексты от женского лица, да и слово само очень красивое. Это перевод моего имени с армянского на русский. Исходя из всего этого, мы посчитали, что LOUNA – вполне приемлемое, красивое название.

Я спрашивал про возможные траблы с другими участниками «Трактора», про раскол поклонников по типу Кипелов-«Ария». Луся отвечала обстоятельно и интересно, но пока она говорила, я боковым зрением заметил девушку, которая переодевалась справа от меня. Ей вместе с Вовой-Идолом, ведущим фестиваля, предстояло заполнять паузы между выступающими группами. Такой непосредственности я еще не встречал. Она разговаривала с несколькими чуваками и, даже не отворачиваясь, меняла бюстгальтер. На вопрос кого-то из девушек, нормально ли это, она ответила: «А что такого? Здесь вроде детей нет». Надо отметить, что размер у барышни стремился к пятому, и такие крупные объекты, покачивающиеся в моем периферийном зрении, жутко сбивали с мысли. Не знаю, заметила ли моя собеседница, но я порой запинался и делал паузы, чтобы собраться с мыслями. Это то, что называется стрессовым интервью.

LOUNA выступала перед хэдлайнером фестиваля – группой «Слот». Уже с первого концерта они использовали задник с логотипом группы и завешивали комбики сетками с изображением белой театральной маски. В дальнейшем на несколько лет она стала символом группы. На том же концерте был снят материал для первого видеоклипа. Они договорились с Артемом Пугачом, оператором A-One, который по дружбе снял и смонтировал клип на песню «Армагеддон». Черно-белое видео с нарезкой концертного выступления и адских документальных хроник. Вит два месяца лопатил интернет, чтобы найти достаточно жути, подтверждающей жестокость людей и бессмысленность всех военных конфликтов.

Автобус подъезжает к клубу Milo и паркуется у служебного выхода. Наша толпа выгружается на улицу, и все по очереди разбирают свои чемоданы и сумки. Время не позволяет нам скинуть шмот в гостинице перед концертом. Путь в гримерку лежит через темный после солнечного света коридор и крутую узкую лестницу на второй этаж. Парни, пыхтя, поднимают свои огромные чемоданы наверх.

– Этот клип мы делали в очень сжатые сроки. Важно было запустить его в ротацию A-One до конца июля, чтобы группа могла номинироваться на премию RAMP, – Вит затащил свою огромную сумку по лестнице и, поставив на колесики, катит в гримерку. – Я долго отбирал эти архивные видео, отмечал тайм-коды, а потом мы с Пугачом помногу часов сидели, монтировали и правили этот материал. В итоге мы все-таки успели вовремя отдать видос на телеканал, его запустили в эфир, и нас включили в номинацию «Открытие года».

Глава 3

Гримерка клуба Milo представляет собой Г-образное помещение, где недостающий до прямоугольника сегмент занят уборной. Очень удобно. Диванчики, столы, большое зеркало и вешалка. Все, что нужно для артистов. Самое приятное в гримерке – это райдер. Две тарелки с орешками, фрукты, бутерброды с сыром, ветчиной и красной рыбой, соки, кола, батл коньяка и несколько бутылок пива в холодильнике. Специально для Луси в райдер включили оливковое масло, чтобы полоскать горло перед выступлением, и сельдерей.

Премия Rock Alternative Music Prize, учрежденная музыкальным телеканалом A-One, считалась самой престижной в альтернативной тусовке, и получить ее было очень важно. Они чувствовали себя в силах победить в номинации «Открытие года». Материал у группы был действительно хороший, плюс Лу и Вит были отлично знакомы аудитории телеканала. Они рассчитывали на поддержку поклонников TRACKTOR BOWLING и фанов «Луны», часть из которых вышла из тусовки «Трактора». Но были уже и новые люди, которых впечатлило творчество молодой группы. Вторых пока было немного, но они оказались очень активными.

– Наши поклонники тогда очень плотно впряглись. Были ребята, которые не спали ночами, делали скрины на сайте премии, – говорит Вит. – С нами в номинации еще были «Фруктовый кефир» и Narkotiki. И мы видели, что кто-то химичил с голосами. Ведь это же невозможно, чтобы за пару минут у одного номинанта прибавлялось несколько тысяч голосов. А у нас все скрины были. Чуваки из нашего фан-клуба рубились абсолютно безумно, круче нас самих. Не спали сутками, постоянно агитировали народ и мониторили голосование. Настя Ариканова, Катя Беспалова, Тема Бахтин, Лена Ежова – они просто насмерть стояли за нас. Призывали голосовать всех вокруг. Наших поклонников, своих родственников, одногруппников, сослуживцев. За это им наша вечная благодарность и респект, безусловно. Это была великая рубка, и чуваки совершили реально подвиг!

– Мы выносили мозг всем на телеканале, чтобы они разобрались с накрутками, – Луся сидит на диванчике и ножницами срезает подкладку с новой косухи. Говорит, что с подкладкой невозможно двигаться на сцене. – До нас дошли слухи, что кто-то на A-One вроде как обещал «Открытие года» группе «Фруктовый кефир» и даже искусственно подбрасывал им голоса. Нас такой расклад, конечно, не устраивал.

– Да, мы всех на телеканале буквально затрахали. Назревал нехилый скандал, – сказал Вит. – Если уж они не следят за айпишниками и им все равно, сколько раз может один человек голосовать, то пусть хотя бы искусственно не накручивают никому голоса! Чтобы голосование шло естественным образом. И посмотрим тогда, кто кого победит.

– Вит нам прислал анонимайзеры, чтобы мы все голосовали, – добавляет Леня. – Он прописал подробную инструкцию. Помню, что браузер должен был быть обязательно Mozilla Firefox.

– Я так впрягался потому, что мы очень много сил потратили, чтобы успеть сделать этот клип и попасть в номинацию, – продолжает Вит, активно жестикулируя. – А тут мы узнаем, что премия уже кому-то обещана, и видно было, как грубо это делается. Я реально бесился! Но даже если не брать в расчет все это, то нам, как молодой группе, для первых шагов эта премия все равно была очень нужна. Чтобы нас заметили.

Дмитрий Петров (продюсер телеканала A-One, организатор премии RAMP):

Насчет этой номинации кто-то договорился на уровне руководства телеканала, и мне даже об этом ничего не сказали. Я там рубился насмерть! Когда их уже за руку поймали в накрутке голосов, я пошел ругаться к владельцам канала. Как организатор, я понимал, что у нас все было честно, а тут такая тема. Сейчас, конечно, я понимаю уже, что бабки рулят и надо было брать деньги, как все. Но тогда я рубился за правду и нервов там оставил прилично.

В итоге телеканал A-One принял соломоново решение и дал премию «Открытие года» сразу двум группам: LOUNA и «Фруктовому кефиру». Видимо, слухи о том, что «кефирам» было что-то обещано, имели под собой основание. Но упорство и дерзость группы LOUNA смогли переломить ситуацию. Церемония награждения Rock Alternative Music Prize традиционно проходила в клубе «Б1 Maximum». Статуэтку в виде золотого динамика на гранитной подставке вручала группа «Би-2». Лева и Шура дали награды обеим группам, победившим в номинации «Открытие года».

На каждом «Рампе» была своя фишка. В один из годов организаторы шоу делали неожиданные дуэты, вроде НАИВ и «#####», «Слот» и «Ария». Эти выступления проходили в перерывах между вручениями номинаций. В этом году группы играли вместе с симфоническим оркестром Globalis. Впоследствии этот оркестр сделал много совместных программ с разными рок-группами страны, включая группу LOUNA. Закрывала программу всегда большая западная звезда. В 2009 году это были Franz Ferdinand. Пока техники группы-хэдлайнера монтировали сцену, организаторы проводили пресс-конференцию. Она обычно проходила в одном из залов ресторана на цокольном этаже клуба.

Артистов, получивших премию, посадили за один длинный стол на фоне бренд-волла с символикой премии и спонсоров. Группе LOUNA досталось место на самом краю слева. Там сидели Луся, Вит и Леня. Журналисты по очереди задавали вопросы артистам, но почему-то не нашлось никого, кого бы заинтересовала команда, с таким трудом победившая в номинации «Открытие года». Я почувствовал некоторую несправедливость, особенно с учетом того, что я был на их первом выступлении и как-то неосознанно симпатизировал группе.

– У меня вопрос к группе LUMEN! – когда долго молчишь, а потом начинаешь говорить, часто получается какая-то хрень. А может, литр разливного «Туборга» уже ударил в голову.

– Группа LUMEN здесь, – ведущий пресс-конференции заметил, что я смотрю не в ту сторону.

– Ой, простите, я хотел сказать, к группе LOUNA, – упомянутый литр сглаживал чувство неловкости и придавал уверенности. – Скажите, пожалуйста, у вас уже запланирована какая-то гастрольная деятельность?

– Спасибо за вопрос, – уверен, что Вит это сказал искренне. Нет ничего хуже, чем участие в пресс-конференции, на которой тебя игнорируют. – Пока предложений о выступлениях немного. Кроме того, нам надо работать над созданием нового материала. Но надеюсь, что когда-нибудь гастроли обязательно начнутся.

Довольный собой, я отхлебнул пива, когда ко мне подошел Антон Дьяченко и вполголоса спросил:

– Вова, скажи, вот ты готов сделать концерт «Луны» в Калуге?

– Нет, – честно ответил я. Хоть некоторые участники команды и были известны публике по группе TRACKTOR BOWLING, но уверенности, что LOUNA соберет народ, чтобы окупить их привоз, не было.

– Ну и зачем ты тогда такие провокационные вопросы задаешь? Когда начнутся гастроли, тогда начнутся, – Антон говорил доброжелательным тоном, но я понимал, что он недоволен.

– Ребята, можно потише?! Тут пресс-конференция идет! – зашипел на нас директор LUMEN Вадим Базеев. В этот момент кто-то задавал вопрос его группе, но уже не по ошибке, как я, а действительно по делу. LUMEN получили премию в номинации «Альбом года» с пластинкой «Мир».

Волну совместных воспоминаний обрывет крик Александра Вишневского, вошедшего в гримерку: «Луда пришла!» Саша – друг группы. В основном он живет на два дома, в Москве и в Барселоне. В Испании он работает собственным корреспондентом газеты «Спорт-Экспресс», но, когда бывает в России, старается не пропускать концертов «Луны». Нижний Новгород – это четыре часа от Москвы, почти домашнее выступление. Вишневский принес пакет с вином и какими-то плюшками. Тут же выявляется проблема, практически невозможная в интеллигентской среде. Ни у кого нет штопора. Выход находим, обратившись к опыту все той же российской интеллигенции. Если бить бутылку дном о стену через какой-то смягчающий предмет, то от гидроудара пробка начнет выходить. Обувь всем жалко, а подшивки газеты «Труд» в гримерке не нашлось. Начинаем шарить по сумкам, и в рюкзаке Вишневского очень кстати оказывается книга Джека Лондона «Мартин Иден». Старое потрепанное издание идеально выполняет роль буфера между стеной и бутылкой. Тут важно правильно подобрать толщину книги. Если удар будет приходиться о слишком жесткую поверхность, то бутылка может разбиться. Но мы все делаем правильно. После пары десятков ударов пробка выходит настолько, что ее можно вытащить зубами.

Я от вина отказываюсь, решив пока не налегать на алкоголь. Дело в том, что с момента приезда в Нижний я почти не ел. Съел только четверть царь-шавермы. Это местная достопримечательность. Недалеко от клуба Milo продается нереальная шаурма размером с человеческую голову, которую мы ели по очереди с Витом, Лусей и Панком, техником группы.

Вообще гастрольное питание в «Луне» с недавнего времени организовано по принципу «каждый сам за себя». Раньше было как? Организатор вез группу в кафе, все ели и потом отправлялись в клуб. Иногда едальня находилась прямо в клубе, тогда из схемы исключались лишние переезды. Но все равно это было неудобно. Такие совместные приемы пищи хороши только вечером, когда все уже освободились и никуда не торопятся. Днем же от этих посиделок одни проблемы. Дело в том, что техник, звукач, световик и тур-менеджер, то есть техническая часть коллектива, обычно прибывают в клуб за несколько часов до музыкантов. Они собирают сцену, подключают инструменты и готовят площадку к саундчеку. Потом приезжают музыканты и начинается саундчек. При таком раскладе, если техники и могут спокойно поесть, то очень заранее или уже после концерта. Но обычно это происходит урывками, пока артисты чекаются. Плюс ко всему в туре Луся часто ездит на радиоэфиры перед концертами и приезжает к концу чека. Поэтому они перешли на суточные. Организатор просто выделяет оговоренную сумму на каждого участника команды. Так он снимает ответственность с себя и облегчает жизнь артистам. Каждый уже тратит деньги на свое усмотрение и в удобное для себя время. Хочешь, иди в кафе, хочешь – питайся шавермой. Или затарься бухлом на все деньги, а на сдачу купи «дошик» с майонезом и шпроты. К слову, некоторые участники команды большую часть тура придерживаются именно такой схемы питания.

Даже при том, что группа получила почетную музыкальную премию, LOUNA все равно стала для Лу и Вита своеобразным дауншифтингом. С «Трактором» они привыкли играть перед значительной аудиторией, а тут им пришлось выступать на локальных фестивалях в небольших клубах: Plan B, «Релакс», XO. Учитывая авторитет в альтернативной среде, группу ставили в конец программы как хэдлайнеров, но принципиально это ничего не меняло. Под них слэмилось что-то около пятидесяти человек из фан-клуба TRACKTOR BOWLING, и никакого заметного роста аудитории не наблюдалось. Что касается Лени, Рубена и Сергея, то они никогда не были избалованы вниманием аудитории. Барабанщик – в силу молодости, а гитаристы – потому что вышли из металлической тусы, где в принципе никогда не было больших сборов на концертах.

– Когда мы выложили первый материал, в интернете возникло много споров. А чем это отличается от TRACKTOR BOWLING? – Рубен сидит за столом и меняет струны на гитаре. – Я считал себя приглашенным человеком и долгое время присматривался, хотел понять, какая музыка от меня требуется, какие риффы, какая структура. Когда Сергей принес полностью готовую песню «Солнце», которая всем очень понравилась, то она была ровно в стилистике TRACKTOR BOWLING. Если бы этот трек был бы в их творчестве, то никто бы и глазом не повел. И тогда я подумал, что вообще ничего не понимаю. Собственно, первые года полтора мы постоянно наталкивались на подобные вопросы фанатов. Мне, как гитаристу, было понятно отличие, а люди, которые слышали мрачную музыку, низкий строй и Лусин голос, разницы не замечали. Нам на первом этапе не хватало правильного позиционирования группы. Чтобы поклонникам стало понятно, что это и зачем.

– У меня другое мнение насчет песни «Солнце», – говорит Вит, открывая банку пива из холодильника. – Ее сочинил Сергей, который не имел никакого отношения к ТБ, и вообще он воспитан на другой музыке, поэтому все инсинуации беспочвенны. Она скорее навеяна его любовью к творчеству Alice in Chains.

Казалось бы, бэкграунд в виде популярности «Трактора» должен был работать на группу. Но время показало, что он дал только стартовый разгон в виде некоторого внимания со стороны преданных поклонников ТБ и уважения коллег по альтернативному цеху. Сколько бы им ни хотелось позиционировать «Луну» как самостоятельную группу, они все же не возражали, когда организаторы указывали их на афише, как «Проект музыкантов TRACKTOR BOWLING». Это хоть как-то выделяло их на фоне других коллективов. Аудитория увеличивалась, но очень медленно. Качественного скачка не происходило. Конец 2009-го и начало 2010-го прошли под знаком сборных солянок в небольших клубах.

– У нас тогда было не много своих песен, а на концертах надо было играть подольше, – говорит Вит. – Тогда мы сделали каверы на песню «Zombie» команды Cranberries и «American Jesus» группы Bad Religion. Это был наш первый опыт каверов не в ноль, а с переосмыслением материала, где панк-рок, например, соединялся с металлом. Впоследствии мы стали использовать эти приемы в своих песнях, и это стало своеобразным почерком группы LOUNA.

В декабре 2009 года вышел второй сингл «Белый» и тогда же команда «Луны» пополнилась важным участником. Они начали работать с пиарщицей Ксенией Зацепиной. На тот момент Ксюша была директором группы I.F.K., и они познакомились на пятнадцатилетии отцов российской альтернативы. Ксения пригласила туда Вита и Лусю, как участников TRACKTOR BOWLING, чтобы они спели с «папками» пару треков на сцене. На том концерте они были приятно удивлены той работой, которую проделала Зацепина. Там была пресс-конференция с кучей журналистов, музыканты I.F.K. и приглашенные гости давали много отдельных интервью. Был даже фуршет для гостей и журналистов. Все это не походило на тот разброд и шатание, к которому они привыкли в альтернативной тусе.

Ксюша только что закончила последние дела, связанные с юбилеем, и уже смазывала лыжи в вечный город Рим. Она собиралась там счастливо отметить Новый год и забыть о работе. Перед отпуском человеческий мозг в принципе уже плохо понимает команду «работать». Есть у него такое свойство. И вот в такой неподходящий момент Ксюше позвонил Виталик. Он попросил ее помочь с распространением информации о выходе нового сингла «Луны». Сказал, что группа молодая и денег пока нет, но планы большие. На ее вопрос, может ли это подождать до «после нового года», басист ответил, что вообще-то нет. Сингл уже вышел, и его надо двигать, пока горячо. Немного подумав и послушав материал, Ксения все же решила помочь хорошим людям. Она напряглась и разослала информацию по максимальному количеству каналов.

– До появления Ксюши и какое-то время после ее прихода я постоянно занималась промо, – рассказывает Луся. – Связывалась с админами разных форумов, сообществ. Занималась контентом нашего сообщества в «ВКонтакте», выходила на редакторов журналов: Bravo, «Все звезды», «Ровесник», каких-то региональных изданий. Писала авторские колонки, чтобы мелькало имя группы, делала маленькие новостюшки. Пару раз мне даже удалось пробить постер с группой, а потом и с собой, потому что им была интересна вокалистка. Эти журналы продавались огромными тиражами, и это была очень полезная история для узнаваемости команды. Ездила на интернет-радиостанции, организовывала фотосессии, завязывала нужные знакомства на тусовках. До того момента, как у нас появились хоть какие-то гроши, чтобы платить дизайнерам, я делала афиши всех наших концертов. Когда пришла Ксюша, мы с ней скинулись и отпечатали плакаты, продавали их на концертах и печатали еще больше. Связывалась с организаторами, чтобы они делали розыгрыши наших дисков, которые мы подарим, когда приедем. Я, наверное, один из немногих музыкантов, которым пригодилось образование по диплому. Я аналитик, менеджер, и у меня были курсы маркетинга и пиара. Также я вела очень мощную работу со студентами. Эту схему потом взяли на вооружение многие региональные организаторы. У нас была группа активистов, которые расклеивали афиши по институтам и раскладывали флаеры. Таким образом, от концерта к концерту у нас росла аудитория. На все это у меня уходила тонна времени и нервов, но я всегда была на информационном острие и обросла таким количеством московских и региональных контактов, что потом многим молодым артистам помогала, используя эти наработки. Но самое смешное, что чуваки из группы до сих пор думают, что я ничего не делала.

Название второго сингла «Белый» концептуально продолжало идею первого релиза. В него вошли две песни: «Кризис Крайст Суперзвезда» и «Свобода», музыку для которых написал Вит.

– В треке «Кризис Крайст Суперзвезда» отражена злободневная на тот момент тема, – рассказывает Вит. – Это кризис 2008 года и мысли, связанные с этим. А песня «Свобода» получилась очень личностная, хоть я и пытался взять шире. Там были слова «рай» и «ад», и Рубен мне тогда вынес весь мозг, что раз мы позиционируем себя как атеисты, то не должны употреблять такие религиозные понятия. А я просто метафорически использовал общепринятые обозначения противоположных состояний. Пытался ему это объяснить, но он уперся. Я тогда еще не был в курсе межличностных раскладов и характеров всех участников группы. Когда я понял, что он очень от этого страдает, то серьезно заморочился и переделал текст. А это всегда очень сложно сделать, когда ты уже один раз его написал и в голове сложились самые удачные словосочетания. Я несколько месяцев переделывал слова, но мы пару раз все же успели сыграть этот трек со старым текстом и в сети можно найти эти лайвы.

Вскоре после выхода второго сингла случились и первые гастроли. Это был «Кома-фест» в питерском клубе «Орландина». Если все предыдущие выступления проходили в альтернативной тусовке, привычной для Луси и Вита, то этот фестиваль относился скорее к металлической сцене, из которой вышли Сергей и Рубен. Группы там были соответствующие, и LOUNA со своим репертуаром была немного не в кассу. Тем не менее, им даже оплатили плацкартные места в поезде и выдали на руки небольшой гонорар.

– Там была какая-то былинная туса, как в гримерке, так и в зале, – говорит Вит. – Я впервые тогда столкнулся с нашей металлической сценой. Какие-то дремучие люди в смешной одежде, они в основном вели разговоры с Рубеном и Сергеем. Это было ужасно. Если на концертах в ХО были хотя бы какие-то молодые, прогрессивные люди…

– Как на машине времени перенеслись, – добавляет Леня.

– Да, я столкнулся с днищем того, что считал днищем, – продолжает басист. – Оказалось, что есть люди, которые живут в этой теме годами, и у них ничего не меняется. Я понял, что в дальнейшем нам надо дистанцироваться от этой тусовки.

– У меня лично были другие эмоции от той поездки, – Луся уже срезала подкладку и теперь примеряет облегченную косуху. Она сидит неплохо и позволяет спокойно двигать руками. – Раньше, когда я приезжала в Питер с «Трактором», мне хотелось блевать, как только я ступала на платформу Московского вокзала. Гнетущая атмосфера в группе, питерская депрессия, плохая погода и невозможность посмотреть город – меня это просто убивало. Каждый раз это было жуткое испытание. А с «Луной» я поняла, что можно весело ездить на гастроли, ржать, бухать с чуваками, а потом спокойно выступать на сцене. Никакого напряга и волнения. Мы приехали в Питер, там дождь со снегом херачит, а мне отлично. Классный город!

Все участники группы, кроме Вита и Луси, которые зарабатывали небольшие деньги в TRACKTOR BOWLING, продолжали работать на обычных работах. Гонорар у группы с самого первого концерта был, но никто деньги себе не брал – все направлялось в общак. Эти средства шли на оплату базы и откладывались на будущий альбом. Леня был единственным, кто разово получил две тысячи рублей из гонорара за выступление в клубе «Plan B». Он тогда менял работу, и у него был жесткий голяк. Не было денег на базовые жизненные потребности вроде оплаты дороги до репбазы, покупки барабанных палочек и хлеба.

Сергей работал кладовщиком на складе, а Рубен – в фирме, которая курировала строительные объекты корейцев. Да, он говорит по-корейски. В то время Рубен как раз работал на строительстве завода Samsung в Калужской области. Сначала мотался туда каждый день, а потом ему сняли служебную квартиру в Обнинске. И он ездил из Обнинска на репетиции в Очаково два раза в неделю. Первое время, когда у Рубена не было ключа от базы, ему приходилось сидеть в машине и ждать опаздывающих коллег по группе.

– Мне тогда написала Мара в «ВКонтакте» и пригласила на прослушивание в качестве барабанщика, – Леня спокойно говорит и одновременно отстукивает сложные парадидлы на пэде. – А Мара – серьезный артист. Я перетер с их басистом и узнал, что там платят хорошие деньги за каждый концерт, но мне надо будет выбрать, либо Мара, либо LOUNA. У нас еще никаких особых успехов не было, но я решил, что LOUNA по-любому круче. Тут даже дело было не столько в музыке, сколько в людях. Мы тогда все были очень близки.

Дмитрий (M.a.d. Slip) Лукашин (занимался интернет-промо группы LOUNA)

Они тогда выступали на мелких фестивалях с малоизвестными альтернативными группами. И после одного из таких концертов в «Plan B» мы сидели с Антоном Дьяченко в гримерке, и я его спросил, могу ли я стать полноценным пиарщиком группы LOUNA. На тот момент я занимался интернет-промо в «Слоте», а у «Луны» еще не было отдельного человека на PR. Он сказал, что LOUNA пока не в состоянии платить мне зарплату и если я готов поработать бесплатно до тех пор, пока они не выстрелят, то, конечно, он только за. На тот момент я ушел с телеканала A-One, и музыка была моим единственным источником дохода. Я помню, что в голове у меня происходили торги. С одной стороны, мне было совершенно очевидно, что эта группа выстрелит. А с другой, в тот момент я просто не мог себе позволить работать бесплатно, потому что другой работы у меня не было. Я тогда отказался, а потом, конечно, много раз жалел. Но, тем не менее, группа LOUNA является большой частью моей жизни и мы сохранили дружеские отношения. Ведь главное – не работа, а сами люди и музыка, которую они делают.

Чтобы разнообразить свои концерты, чуваки придумали меняться инструментами на сцене. В таком извращенном составе они играли каверы на Sex Pistols, Nirvana, Scars on Broadway, Beastie Boys и другие уважаемые ансамбли. Но это, конечно, был не экспромт – все репетировалось на базе. Кастинг барабанщиков выиграл Рубен, Луся взяла его гитару, Сергей и Вит поменялись инструментами, а Пилот стал вокалистом. Это был прикольный стеб, который дико бодрил и поклонников группы на концертах, и самих музыкантов. Изначально появление подобного репертуара было вызвано образовательной программой, которую проводил Вит в коллективе. Так как гитаристы вышли из металлической среды и, по мнению басиста, не прикуривали в современном музле, он решил дать им послушать команды, которые считал актуальными в данный момент. Чтобы все были на одной волне и вдохновлялись современной музыкой. Он записал каждому болванки, где были Billy Talent, Comeback Kid, Scars on Broadway и еще несколько групп.

– Витос тогда подсадил на Billy Talent, – говорит Сергей Понкратьев, – и меня они очень вдохновили. У меня тогда появилось много новых идей, пошли другие риффы. Понял, что надо делать все чуть полегче, поотрывистее. Вот тогда я как раз писал темы для нашего первого альбома.

Влияние панк-рока стало распространяться не только на творчество, но и на внешний вид самих музыкантов. Они постепенно переходили от черных одежд на сцене к более ярким, панковским образам, а Луся стала выступать в клетчатой рубашке. Той же весной группа LOUNA выпустила третий сингл «Солнце», который закрыл трилогию. Релиз решили сделать 19 мая, спустя ровно год после выхода «Черного».

– Поскольку песня «Солнце» пользовалась большой популярностью на наших концертах, то люди хотели, чтобы мы ее записали, – Рубен уже закончил с гитарой и присоединяется к поеданию райдера. – Мы думали о том, какой трек еще включить в этот релиз, помимо «Солнца» и песни «Все и ничто». Может, сочинить что-то более народно-массовое, не такое тяжелое. Чтобы показать, что мы и вот так можем. У нас было порядка десяти-пятнадцати треков работе, и я тогда впервые показал ребятам то, что впоследствии стало песней «Мама». Предложил включить этот трек в будущий сингл. Виталику эта идея понравилась, а Сергею нет. Было странно, потому что это изначально была песня моего проекта Southwake и Сергей даже помогал нам ее делать. Более того, тогда она ему нравилась. В итоге мы сочинили песню «Карма мира». Не совсем удачную, но зато на нее клип потом сняли.

– Не знаю, мне «Карма мира» очень нравится, – говорит Вит и бросает пустую банку в мусорное ведро. – Это классная песня, и клип на нее получился отличный. Она стала первой гуманистической, философской балладой в лирике группы LOUNA.

На Вита вышел молодой режиссер Константин Шелепов с просьбой дать ему какой-нибудь трек TRACKTOR BOWLING для его артхаусного фильма «Небо видело все», над которым он работал. Но Вит сразу предложил ему песню «Карма мира» группы LOUNA. Он смекнул, что это шанс для молодой группы разжиться клипом за ноль рублей. Условия сотрудничества были такие, что съемочная команда снимет кадры с музыкантами и смонтирует их со сценами из фильма, чтобы у зрителя сложилось полное ощущение, как будто это все одно целое. Песня Шелепову понравилась, и он отснял музыкантов «Луны», которые с задумчивыми лицами бродили по пустырю в районе Чертаново. Но монтаж затянулся почти на год. Кино, особенно независимое, это всегда долго. За это время LOUNA уже успела выпустить альбом, попасть на «Наше радио» и из ноунеймов превратиться в яркое открытие российской рок-сцены. Режиссер не хотел выпускать клип раньше самого фильма, поэтому чувакам ничего не оставалось, как только ждать. В итоге он все же вышел и успешно крутился на телеканале A-One, а музыканты выступили на презентации фильма в Петергофе.

Нижегородский концерт чем-то напоминает столичный сольник. Здесь всегда много вписанных друзей. Чем меньше времени остается до концерта, тем больше народу набивается в гримерку. Одни заходят поздороваться и сразу уходят, другие забуриваются надолго. Приходят двое поклонников, которые купили на «Планете» акции с Meet & Greet. Мне кажется, что чуваки чувствуют себя очень неловко в компании кумиров. Может, они потом и раскрепостились, но этого я уже не знаю, так как вынужден сам свалить из гримерки.

В туре лишних людей быть не может. Мероприятие это затратное, и каждый должен нести какую-то полезную нагрузку. Я, например, отвечаю за продажу мерча на концертах. Большую часть тура группу сопровождает автобус с воронежскими прокатчиками, которые едут на своем автобусе от города к городу. Они везут комбики, барабанную установку, пульт, рэки, инструменты и несколько световых приборов для сцены. Помимо аппарата, они везут мерч. Мерч – это двенадцать огромных сумок с футболками, большой пакет кожаных браслетов, сумка с сотней дисков и кейс, полный лицензионных аудиокассет. Да, студия Soyuz Music выпустила альбом «Дивный новый мир» и на кассетах. Специально для фанатов старой школы. Надо было еще сделать брендированные карандаши LOUNA и давать в подарок к каждой купленной кассете, чтобы люди не тратили заряд батареек в плеере на перемотку.

В целом запасы мерча выглядят очень серьезно. Люди едут по стране с товаром. Как оказалось, спрос на футболки LOUNA в регионах есть. Когда публика заходят в фойе, торговля начинается очень бойкая. Кажется, что каждый посетитель концерта в первую очередь отправляется на мерч обновить свою коллекцию рок-атрибутики.

В гримерке в это время разворачивается драма. За полчаса до концерта Леня обнаруживает, что организаторы не закупили по райдеру носки. Да, практически все артисты включают в бытовой райдер носки. Это очень удобно, особенно в туре. Не надо морочиться со стиркой, старые носки после концерта выбрасываются, новые надеваются. Андрей Бока отправляется разбираться с организатором, а чуваки начинают стебаться, что это нарушение райдера и при таком неуважении группа на сцену не выйдет. После общения с организатором выясняется, что носков в райдере и не было. Проверили гугл-док, действительно – нет. Кто-то изменил документ. Смех смехом, но это серьезная проблема. Прикол в том, что люди поехали на месяц в тур и не взяли с собой сменных носков. Зачем тащить лишний груз, если они будут на месте?

Чуваки связываются со всеми, кто мог внести изменения в райдер, но никто не признается. Надо срочно сообщить организаторам во всех городах тура, чтобы те обязательно учли этот момент. Тур-менеджер садится на телефон и начинает разруливать проблемы с гардеробом артистов, а концерт, между тем, уже начинается.

Во время выступления у Андрея Меликова есть одна очень важная миссия. Он всегда находится около выхода со сцены и готовит напитки для музыкантов. На помощь ему приходит Александр Вишневский:

– Хочешь, я подменю тебя на баре?

– Ну, если тебе несложно… – Бока очень интеллигентный парень. Всегда говорит доброжелательно, тактично, ему вообще невозможно отказать.

– Да без проблем!

Саша организует за сценой мини-бар и начинает принимать заявки на коктейли. Первым подлетает Понкратьев. Он судорожно водит глазами в поисках Андрея Бока. «Я за него!» – Вишневский показывает на коньячок, как бы намекая, что пора бы улучшиться. Но гитарист просит простой воды и потом еще прибегает за ней раз семь. Установка не пить на концертах в туре, которую он озвучил перед посадкой в «Стриж», пока сохраняется. Вит несколько раз подходит за коньяком, а Луся пьет теплый чай – это полезно для голоса. Но ближе к концу выступления она просит добавить в чай немного коньяка. Это довольно забавно, когда она надрывалась на сцене: «Бей! Сожми кулак! Сильней!», а потом бежит к Вишневскому и так ласково говорит: «Санечек, будь добр, а можешь чайку налить, пожалуйста?»

После выступления час с лишним уходит на сборы и обмен впечатлениями в гримерке. Потом Бока начинает выгонять всех на улицу. Опять тупеж, гомон, толкотня в узком коридоре, спуск по крутой лестнице и поворот направо к черному выходу. Там уже ждет автобус и пара десятков поклонников, сдерживаемых охраной. Уличный фонарь освещает площадку перед выходом, а люди стоят в тени. Видны только силуэты, и это немного пугает. Луся бесстрашно идет во тьму, раздает автографы и фоткается на вспышку с эффектом красных глаз, а остальные начинают грузиться в тот же бус, который встречал нас на железнодорожном вокзале. Уезжаем мы под скандирование толпы: «СПА-СИ-БО! СПА-СИ-БО!»

Группу размещают в гостинице Marriott. При заселении все четко. Анкеты уже заполнены, мы просто отдаем паспорта и получаем на руки карточки-ключи. Более того, каждому дают еще и схему расселения группы. Это лист, на котором написаны все имена-фамилии и номера комнат, где эти персонажи проживают. Казалось бы, мелочь, но, когда все расходятся по номерам, понять, где кого искать, без это листа решительно невозможно. Мы договориваемся поужинать в ресторане на первом этаже отеля, а Вит сразу похромал спать – он уже прилично налужен и клевал носом еще в автобусе. Луся отправляется следом, проверить, все ли с ним нормально. На этом концерте басист так скакал, что у него очень больно щелкнуло в левом голеностопе. Это при том, что летом на фестивале «Улетай» он порвал мышцу на другой ноге и месяц провел в гипсе. Серьезная травма – не лучшее начало длительного тура.

Глава 4

Выезд из гостиницы довольно ранний, но это никак не сказывается на настроении группы. Погода благоволит автомобильному путешествию, а утренняя свежесть компенсируется ярким солнцем. Вся парковка, артисты, укладывающие свой багаж в автобус, и сам транспорт окрашены позитивным, теплым оттенком желтого. Невидимый художник не пожалел краски. Все рассаживаются по местам, бус плавно выезжает с парковки и катит по залитым осенним солнцем улицам Нижнего Новгорода.

Бывает такое настроение с утра, когда хочется сесть в мягкое кресло автобуса и долго-долго куда-нибудь ехать. И чтобы он покачивался, а ты бы сидел и смотрел в окошко на людей. Они спешат на работу, их волнует какая-то рутина, их лица сосредоточены, а тебе так уютно и тепло. И солнышко светит. Довольная улыбка сама расползается на лице. Нижний Новгород встречает строго, но если ты честен и открыт, то провожать тебя он будет ласково, как родного.

Лето 2010 года в московском регионе выдалось аномально жарким. Но плюс 35 за окном – это еще не самое страшное. Хуже был жуткий смог, накрывший всю Московскую область густым облаком. Астматики и аллергики лезли на стены, а все остальные просто тихо подыхали в своих квартирках. Люди сидели в трусах перед компьютерами и выискивали средства, как избавиться от едкого дыма в помещении. В магазины бытовой техники не успевали подвозить вентиляторы и аэраторы воздуха. А кондиционеров в продаже было как трезвенников в студенческом общежитии. Не много. Единственным выходом из ситуации оставалось свалить из этого проклятого города. Идеально, если на море. Там тоже будет жарко, но при наличии прохладной воды под боком жара переносится намного легче.

К счастью, у «Луны» было запланировано два выступления на морях. На Черном и на Азовском. Антону удалось вписать их на байк-фестиваль «Тамань» в Веселовке и на «Соседний мир» в Крыму. Оба феста проходили в одни выходные, но в разных странах. Благо, географически это недалеко друг от друга. Надо было только полчаса проплыть на пароме в Керчь, а там всего пара часов на машине до Щелкино, где проходила «Соседка».

К этому времени команда LOUNA состояла уже из девяти человек. Помимо музыкантов и директора Антона Дьяченко, с ними постоянно работала пиарщица Ксения Зацепина, звукорежиссер Сергей Мозжеров, который параллельно рулил звук в «Луне» и в «Тракторе», и техник Андрей Медведев. Андрей появился в группе с самых первых московских концертов.

– Мы с Медведевым давно дружили, он помогал мне еще в предыдущих командах, – Леня сидит впереди, возле водителя, и говорит, повернувшись вполоборота. – Он мне сам написал с вопросом, можно ли с нами поработать. Кстати, он тоже был фанатом TRACKTOR BOWLING. Я сказал чувакам, что есть такой чел, готовый работать забесплатно. Но мы все же решили платить ему небольшой прайс за каждый концерт. Сначала Андрей был, скорее, носильщиком, но он быстро учился. Чуваки сразу прозвали его Очканом – за излишне интеллигентную внешность.

Андрей Медведев оказался таким человеком, который не просто выполнял свою работу от сих до сих, а постоянно развивался и рос вместе с группой. Брал на себя дополнительные обязанности, вникал во все. История показала, что «Луне» вообще очень везло с людьми, которые встречались им на пути.

До Краснодара группа добиралась самым неудобным в мире образом. Они ехали в плацкарте, причем у всех были места на верхних полках. Не оказалось ни одного сидячего закутка, где они могли бы собраться, пропустить по стаканчику и спокойно поговорить. А ехать предстояло ни много ни мало сутки с лишним.

Жара, пот и бутулизм – эти три слова очень точно описывают любой плацкартный вагон в поезде, следующем на курорты Краснодарского края. А если это еще и очень старый вагон, такой, где не открываются окна, то время в дороге может сравниться с лучшими тусовками святой инквизиции. Но были и смягчающие обстоятельства. Во-первых, Ксюшина мама положила ей опрыскиватель для цветов, которым они спасались все время в пути, а во-вторых, они все-таки ехали к морю – каждый час приближал их к заветному побережью. Чтобы совсем не сгнить на своих полках, чуваки постоянно тусили в тамбуре. Там они и провели большую часть времени.

– У нас уже были готовы демки альбома «Сделай громче!», и мы включали их Зацепиной с плеера Рубена. – Вит разлегся на двух сидениях, закинув ноги на чемоданы, стоявшие в проходе. Наверное, более комфортную позу в таком автобусе придумать сложно. – Говорили ей, что это будет бомба, просто разрыв!

Ксюша действительно впечатлилась новым материалом, особенно треком «Бойцовский клуб». Она сказала, что песня будет хитом. В то время, как сами музыканты делали больше ставок на «Сделай громче!» и «Мой рок-н-ролл». Всем было понятно, что альбом получался сильный, но никто из тех, кто ехал в потном тамбуре поезда Москва – Новороссийск, еще не знал, насколько он изменит их жизнь.

– Мы приехали на площадку в четыре часа дня, а там еще сцена не собрана. Но для «Тамани» это нормально, – Лу сидит у окна в большой пуховой куртке, накинув капюшон с рыжим мехом поверх черной шапки. – Наш сет переместился на глубокую ночь. Там еще Кипелов попросился, чтобы его пораньше поставили. А мы так задолбались ждать своего выхода, что пошли купаться. Я уже весь макияж смыла, когда нам сказали, что скоро наш выход. Я даже говорила, что к черту уже это выступление. Но в итоге мы все-таки вышли на сцену в районе четырех ночи. Там на танцполе три калеки оставалось.

Сергей Мозжеров (звукорежиссер LOUNA 2009–2011, 2012 гг.)

На «Тамани» охрана была очень суровая. Сплошь кавказцы с поломанными ушами. Наверное, из какого-то спортклуба. Очень стремные ребята. Кого-то из музыкантов при проходе на бекстейдж чуть не замесили, от них постоянная угроза исходила. А вечером мы собрались в лагере, где жили все музыканты: Animal Джаz, Sunsay и так далее – все, кто в этот день выступал. Сидим, бухаем мирно, никого не трогаем. А они стоят кучкой и косятся на нас, между собой переговариваются. Мы от такого внимания начали напрягаться. И тут от них отделяется один чувак, подходит к нам и ставит на стол арбуз. Типа вот вам, мужики. Очень круто играли, нам всем понравилось. Респект от пацанов.

LOUNA отыграла на «Тамани» под утро, и в этот же день им предстояло выступление на «Соседнем мире». Пара часов на сборы и в путь. Организаторы подогнали автобус, который должен был отвезти их на паромную переправу в порт «Кавказ». Все стали грузить вещи и рассаживаться. Медведев пошел поссать на дорожку и сказал Лене, чтобы тот попросил водителя подождать. Пилот ответил «ага» и сел на свое место. Автобус поехал.

– У меня зазвонил телефон, смотрю – Медведь, – рассказывает Луся. – Я говорю: «Андрюха, ты че, дурак? Чего звонишь? Э-э-э… А где Андрей?» А там в трубке Андрюша бежит: «Леня… Сука… Телефон в жопу засунул что ли… Подождите меня!.. Куда уехали?!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сохранены авторские орфография и пунктуация. – Здесь и далее прим. ред.

Вернуться