Светлана Шавлюк
Особенные. Закрытый факультет

Главы 1

Глава 1

– Ма-ам, ты дома? – захлопнула ногой дверь, бросила сумку на тумбу и скинула босоножки.

Заглянула в кухню, потом в комнату родителей. Пусто. Папа наверняка в гараже, а мама еше не вернулась с тренировки. Я держала вскрытый конверт, на котором значилось мое имя. Это казалось бредом, ошибкой, но я даже представить не могла, как такое могло случиться. Еще месяц назад, в самый разгар лета я, окрыленная и волнующаяся, в компании мамы входила в один из корпусов Байкальского Государственного Университета, в народе более известного, как Нархоз, где благополучно заключила договор на обучение и даже половину стоимости внесла, и факультет налогов и таможенного дела обрел еще одну студентку в моем лице. А теперь в руках это странное письмо. На розыгрыш не похоже, да и данные все точные, вплоть до серии паспорта. Печать, подпись – все как положено.

Заглянула в холодильник, хлебнула прямо из графина холодного морса, за что непременно получила бы подзатыльник от мамы, и села на стул. Вновь развернула белую бумагу, на которой черными буквами было написано, что я, Соловьева Валерия Александровна, зачислена в Международный Институт Туризма на закрытый факультет. И обязана явиться не позднее 31 августа этого года по указанному адресу. Но как такое могло случиться, если я даже не посылала документы в этот институт, а туризм меня интересовал исключительно как туриста, а не как студента?

Ответа на этот вопрос я не получила даже после возвращения мамы. Она вернулась взмыленная, уставшая, но, как и всегда после тренировки, довольная. Отмахнулась от меня и сбежала в душ. А вот после того, как она освежилась, я вцепилась в нее мертвой, как у соседского питбуля, хваткой, сунула конверт под нос и, едва совладав с собой, в последний момент смогла сдержать укоризненный тон и спокойно спросить:

– Мам, ты посылала куда-нибудь мои документы на поступление?

Мама одарила меня удивленным взглядом, несколько секунд смотрела в глаза, видимо, ожидая продолжения, но, не дождавшись, все же спросила:

– Ты о чем? Какие документы? Мы в Нархоз поступили! И даже оплатили.

– Ага, – кивнула я, – а вот это что? – щелкнула пальцем по конверту, который мама так и держала на весу.

Она подозрительно покосилась на меня, обвела взглядом, словно искала признаки дурачества или помутнения рассудка. Хотя последнее не исключено что, при такой жаре, которую щедро дарило уходящее лето, могли закипеть мозги. Мама несколько секунд помедлила, а потом все же вытащила лист и вчиталась в ровные хорошо пропечатанные строчки. Подняла на меня хмурый взгляд, снова уткнулась в письмо.

– Не понимаю! – она села на мою кровать, – что это за бред?

– Вот и я хотела бы знать! – забрала у нее письмо. – Что, у нас теперь не только в армию, но и в институты принудительно зачисляют? Без суда и следствия.

– Не говори глупостей, Лера, съезди и узнай, как так получилось. До начала учебного года четыре дня, не тяни. Наверняка какая-то ошибка или розыгрыш неудачный чей-нибудь.

– Ага, еще и какой-то дебильный закрытый факультет. Хорошо хоть не в секретную службу меня приглашают.

– В понедельник съездишь и узнаешь. Забудь. У нас за все уже заплачено, тебе не о чем волноваться.

– Только о том, какой я буду выглядеть идиоткой, если это действительно розыгрыш, а я припрусь в комиссию с требованием объяснить, что это у них за факультет такой странный.

– Кто у нас дитя интернета? Ты или я? Посмотри, насколько данные правильные, адрес там, другие реквизиты.

– Точно! – спохватилась я.

Перебралась в кресло, откинула крышку ноутбука. В нетерпении постукивала носком по полу. Как назло, ноутбук, этот образчик современной техники, загружался медленно. А потом еще столько же подключался к интернету. Тормоз.

Наконец, страничка Яндекс-поисковика порадовала своей желтой рамочкой, в которую я вбила название иркутского института. Проблем с поиском не возникло, первая же строка привела меня на невзрачный сайт, который создавался, похоже, в прошлом веке. Графический дизайн явно для слабаков.

На главной странице оказалась длинная простыня об истории создания института, о том, как он преобразовывался и рос. Меня это интересовало мало, поэтому, я сразу пробежала глазами боковое меню и нашла вкладку «Контакты». Как бы ни надеялась, а все данные соответствовали тем, что были указаны в письме. Вот только была одна странность. Номера телефона не было нигде. А вот график работы приемной комиссии указали. Оставалось надеяться, что он актуален. Еще немного побродив по серенькому непривлекательному сайту, нашла описание факультетов. И даже удивилась, когда среди прочих нашла и мой, тот самый закрытый факультет. Только никаких описаний под черным жирным заголовком не оказалось.

– Все страньше и страньше! – проговорила я и обернулась к маме, которая стояла позади.

– Ошиблись, – пожала она плечами, – институт у них крохотный по сравнению с остальными, вот и привлекают таким образом внимание абитуриентов.

– Не, я скорее поверю, что это чей-то розыгрыш. Ладно, может и не ехать вовсе? Что я там забыла.

– Выброси письмо и забудь, – мама пожала плечами.

– Что-то мне все это не нравится. В понедельник позвоню в Нархоз и уточню все ли в порядке с нашим договором. Хотя, – прищурилась, пожевала губы и улыбнулась, – прямо сейчас и проверю. Приказы о зачислении на сайте уже вывесили, я видела объявление.

Уже через несколько секунд я пробегала взглядом строчку за строчкой на отсканированных списках зачисленных на факультет. И результат ошеломил не только меня, но и маму. Соловьевой Валерии Александровны 1999 года рождения нигде не значилось. Не было такой студентки.

Негодуя и посылая проклятья на голову того, кто все это затеял, зарылась в кипу бумажек, которые остались со школы, и среди которых затерялся договор на мое обучение. Но и тут меня ждало разочарование, а после еще и страх, паника и непонимание, ведь договора не было. Мы перевернули весь дом, но листы в аккуратной синей папочке с изображением одного из корпусов и эмблемой университета исчезли, будто и не было их. Теперь и мама начала беспокоиться, а я была готова расплакаться. До начала учебного года оставались жалкие четыре дня, которые скорым поездом промчатся мимо. К тому же, два из них выходные, один придется потратить на прояснение ситуации, а потом еще и снова поступить.

– Так, не истери! – строго сказала мама, – в понедельник съездишь, разберешься. Я постараюсь отпроситься с работы, с тобой поеду. Но это странно.

Глава 2

Глава 2

В понедельник, ранним утром, подскочила, как ошпаренная, быстро позавтракала, привела себя в порядок и отправилась на поиски вообще неизвестного мне института туризма, который находился на самой окраине города. Маму с работы не отпустили, поэтому мне пришлось самостоятельно решать возникшую проблему.

Настроение было паршивым, а поездка с пересадками в душном общественном транспорте с не самыми приятными личностями, от которых удушающе пахло потом, перегаром или туалетной водой, которой некоторые, похоже, предпочитали умываться, не раскрасила этот день в яркие краски и только сильнее меня разозлило.

Благодаря отзывчивым прохожим я все же нашла эту шарашкину контору, в которую какой-то весельчак меня определил без согласия.

Вскоре я оказалась перед приветственно распахнутыми коваными воротами, от которых уходил высокий забор вдоль дороги, окружая пятиэтажное здание. Это было именно оно, то, что я так жаждала найти.

Вход у этого института оказался один, над которым висели серенькие небольшие буковки, складывающиеся в название института.

Дверь вела к пропускному пункту: два турникета и небольшой закуток, из которого тот час высунулся невысокий мужчина.

– Здравствуйте, – без особой радости проговорила я, – мне бы, не знаю, приемную комиссию, или декана факультета найти.

– Здравствуйте. А вы по какому вопросу? – спокойно спросил мужчина в черной форме с желтой нашивкой «охранное агентство Феникс».

– Письмо пришло. Зачислили меня на один из ваших факультетов, только я документы не подавала. Надо бы разобраться.

– Закрытый?

– Он самый.

– Это вам через другой вход идти надо. Выйдете отсюда, уходите вправо и до конца. С торца будет вход на ваш факультет.

Поблагодарила мужчину и вышла. Следуя инструкциям, без проблем нашла нужную дверь, тем более у нее на обычном стуле сидел молодой парень, уткнувшись в телефон.

– Молодой человек, – привлекла его внимание, – подскажите, здесь закрытый факультет находится?

Он поднял на меня взгляд. Обвел с головы до ног, отчего я фыркнула, достал из-за спины планшетку с листом и вновь вернулся к моей скромной персоне.

– Паспорт и письмо, – проговорил он и протянул ко мне раскрытую ладонь.

Вложила в его руку письмо, достала паспорт раскрыла, но в руки не дала. Мало ли… восстанавливай его потом, пошлину плати.

– Соловьева, – повторял он мою фамилию и вел карандаш по бумаге сверху вниз, а потом и обратно. – Ага, есть такая, – пригляделся к паспорту, кивнул и поднялся со стула, – проходи, – приложил пластиковую карточку к магнитной пластине, раздался звуковой сигнал и дверь открылась.

Покосилась на парня, мысленно удивляясь странным порядкам, шагнула в странно-темный провал и услышала глухой хлопок закрывшейся двери. Неприятно. Я оказалась в кромешной темноте. Хоть глаз выколи. Попытка кого-нибудь дозваться провалилась, поэтому, пришлось семимильными шагами идти вперед наощупь. Но уже буквально через пяток шагов, в лицо ударил яркий свет, заставивший зажмуриться. А когда я все-таки смогла раскрыть глаза, поняла, что вновь оказалась на улице. И как бы это абсурдно не выглядело – стояла я на асфальтированной дорожке, которая вела к белому замку с высокой башней. Обернулась и увидела позади кованый забор.

– Похоже, пора не только на закрытый факультет, но и в закрытую палату, – проговорила я, медленно потянувшись к ручке ворот.

Ворота не поддавались, а перелезть через них не представлялось возможным. Голова шла кругом, но пришлось собрать крохи своей смелости, исчезнувшей после таких волшебных перемещений, в кулак и пойти к единственному зданию. Может, там такие же ненормальные, как я, и они объяснят, что, черт возьми, тут происходит!

Решительно шагала вперед, пробегая взглядом окрестности. Сочная зелень, огромным покрывалом расстилалась по обе стороны от дороги. Солнце висело высоко над головой и нещадно припекало мою темную макушку. Тишину нарушал лишь ветер, который разносил по округе шелест листьев. Одиноко стоящие деревья, словно шахматные фигуры, были разбросаны по территории, отбрасывая тени.

С каждым шагом я приближалась к возвышающемуся над поляной замку. Нет, это была самая настоящая крепость. Светлый камень, из которого она была сложена, отражал солнечный свет и слепил своей белизной. Высокие башни с зазубринами и шпилями захватывали дух. Судя по стрельчатым окнам, потолки в этом здании были высокими, а само оно насчитывало не меньше пяти этажей. Дорожка вела к огромной арке, украшенной лепниной. А арка была проходом во внутренний дворик. Пройдя прохладный проход, лишь на минутку укрывший меня от палящего солнца, оказалась в пустом внутреннем дворике. Он впечатлял: фонтаны, множество лавочек, справа вдали виднелся большой стадион, слева какой-то крытый объект с крошечными окнами под самым потолком. Но я уже увидела свою цель. Напротив меня по ту сторону двора виднелся большой вход, который украшал большой неизвестный мне герб. Подойдя ближе, запрокинула голову, чтобы лучше рассмотреть его. На белом щите был изображен странный символ, больше похожий на смесь арабского знака и китайского иероглифа. Сверху над щитом нависала птица, которую я сначала приняла за павлина странного окраса. Золотисто-медного цвета с длинным украшенным кисточками хвостом и распахнутыми крыльями, которые пылали в солнечном свете. С двух боков стояли девушки. Они словно удерживали щит. Почему-то подумала о богинях. Наверное, их одеяния, напоминающие древнегреческие наряды и венки на головах навеяли. У одной венок словно перетекал, как ручеек, а у другой напоминал вихрь, окруживший голову красавицы. Снизу щит увивал вьюнок, который украшал голову странного существа. Ящерица – после долгого рассматривания, сделала вывод я. Только на двух лапах стоящая.

Опустила взгляд, размяла затекшую шею и собралась войти, наконец, в здание, где был виновник моих проблем с поступлением. Огромные двери, которые, скорее всего, выдержали бы и осаду, заставили притормозить. Металлические, наверняка, тяжеленые кольца, играющие роль ручек не внушали оптимизма. Я со своей тощей фигуркой вряд ли смогла бы даже постучать этими кольцами, а уж самостоятельно открыть дверь, в которую вошел бы жираф в полный рост в компании слона, и подавно. Но желание скорее разобраться во всех чудесах и ненормальностях заставило меня ухватиться за кольцо. Приготовилась вложить все силы, чтобы приподнять этот кусок металла, но это не понадобилось. Одна из створок дверей, повинуясь моему легкому движению, бесшумно открылась, обдав меня прохладным воздухом из помещения.

Я вошла и огляделась. На меня уставилось множество пар глаз. Молодые парни и девушки сидели на диванчиках, за столами и, судя по всему, общались до того, как явилась я. Теперь стояла гробовая тишина.

Почувствовала легкую щекотку, которая прокатилась от макушки вниз по позвоночнику, передернула плечами и подпрыгнула от внезапно раздавшегося механического голоса.

– Соловьева Валерия Александровна.

– Есть! – подскочила одна из девушек и рванула ко мне.

Отовсюду раздавались вялые поздравления и завистливые возгласы «Повезло». Я шагнула назад от огненно-рыжей девицы, которая широко улыбалась, грациозно лавируя между множеством столиков и диванчиков.

– Слава, – протянула мне руку, – твоя соседка и экскурсовод на первое время. Судя по потерянному выражению лица, ты ничего не знаешь и не понимаешь.

Кивнула, помотала головой. И только потом смогла взять себя в руки.

– Лера, – пожала руку и пошла в атаку, – я не знаю, что у вас тут происходит, что это за место и как я тут оказалась, но! – набрала воздух в грудь и выпалила, – меня это не касается, я здесь учиться не собираюсь, покажи, пожалуйста, кто у вас тут главный, мне нужно скорее решить вопрос.

– Я тоже такая же сюда пришла. Идем. К главному, – она странно ухмыльнулась и махнула рукой, чтобы я следовала за ней.

Вся толпа провожала нас взглядами. От огромного помещения, в которое я попала, вел коридор влево, лестница справа и лестница вниз. Мы отправились вверх по лестнице.

– Куда поступать хотела? – спросила новая знакомая, когда мы преодолели третий этаж.

– В Нархоз, сейчас тут разберусь и пойду туда, узнавать, почему меня нет среди зачисленных.

– А я в Гос*. Только необходимости выяснять что-либо у тебя уже не будет, после разговора с деканом факультета.

– Что это значит?

– Сейчас и узнаешь.

Снизу послышался механический голос, который объявил о моем прибытии. Что он озвучил сейчас, было не разобрать, но Слава знала это наверняка.

– Еще один явился. В этом году поздно. Устали вас ждать. Ты тринадцатая из сотни. Правда, еще пару десятков завтра привезут из близлежащих городов.

Проклятое число, под которым оказалась я еще больше напугало. Чувствовала моя задница, что нарвалась я на очередное приключение, которое не очень мне понравится.

– Я письмо только два дня назад получила. Только как это возможно, если я документы не посылала.

– Почта России, – многозначительно произнесла Слава, – сейчас, потерпи, все узнаешь. Главное не истери, Владимир Сергеевич терпеть этого не может.

Мы поднялись на четвертый этаж, свернули в длинный широкий коридор и пошли на встречу с деканом. Каждый шаг гулким эхом проносился по коридору. Светлые стены, цветы на подоконниках, мраморный пол песчаного цвета, череда дверей из темного дерева, на некоторых значился только номер аудитории, на других висели таблички и с именами. Вскоре мы остановились у двери с именем того, к кому направлялись. Слава постучала и после разрешения войти распахнула дверь и пропустила меня вперед.

За столом, на котором творился бумажный хаос, сидел невысокий крепкий мужчина лет пятидесяти. Встретила его пронзительный взгляд светло-серых глаз, и почему-то передумала скандалить. Было в этом мужчине что-то, что отбивало желание спорить. Какая-то невероятная непоколебимость.

– Присаживайтесь, девушки, сейчас еще две пары подождем и поговорим, – произнес он и уткнулся в бумажки.

Через несколько минут в дверь действительно постучали, а потом вошли четыре человека, отчего в кабинете стало тесновато, несмотря на его немаленький размер. Мы расселись по стульям, Владимир Сергеевич обвел нас довольным взглядом и поведал, наконец, о причинах всей этой неразберихи.

– Итак, меня зовут Дорофеев Владимир Сергеевич, я декан закрытого факультета при Международном Институте Туризма. Оговорюсь сразу, что к данному учебному заведению мы имеем лишь косвенное отношение. Какое именно, вам расскажут на вводной лекции через неделю. Понимаю, что у вас много вопросов ко мне, на часть из них вы получите ответы, но предупреждаю сразу, спорить бесполезно, истерить – тем более, нравится вам или нет, но вы зачислены на наш факультет. Зачислены с момента вашего рождения, если хотите. Как-либо повлиять на эту ситуацию вы не в силах по одной простой причине – вы не такие, как все. Особенные. У всех вас есть дар влиять на этот мир необычным способом. С помощью магии. Да, – он кивнул, – именно так. Сейчас вы на стадии отрицания, я понимаю, но скоро это пройдет, и вы осознаете, что это не шутки. В нашей академии вас обучат управлять своим даром. На вводной лекции расскажут о правилах, действующих на нашем факультете. Ваши соседи помогут вам освоиться, устроиться и ответят на вопросы в меру своих возможностей. До начала учебного года вам следует собрать необходимые вещи и объясниться с родителями. Необходимые инструкции получите у своих помощников. А теперь у меня есть несколько минут, чтобы ответить на ваши вопросы.

В кабинете воцарилась тишина. Мы переглядывались. По растерянному выражению лица поняла, кто из позднее прибывших такие же «счастливчики», как и я. Поверить в сказанное мужчиной было трудно, и я бы с удовольствием покрутила пальцем у виска, да только чудесное перемещение в этот замок никак не укладывалось в понятие «нормы».

– Так, – первым в себя пришел светловолосый парень, – и что я должен сказать родителям? Извините, я решил, что не хочу быть инженером, буду магом? Они меня точно сначала к наркологу поведут, а потом к дуркологу*.

– Родителям о магии вы ничего не скажете, – улыбнулся декан, – ваши помощники расскажут вам ту версию, которую следует знать родителям. Я на это тратить время не буду, у меня и без того достаточно работы. Еще вопросы?

– Мои родители уже за обучение заплатили, – отмерла я, – а это, между прочим, не три рубля.

– На счет одного из ваших родителей уплаченная сумма вернется в течение трех рабочих дней, начиная с сегодняшнего. Не беспокойтесь.

– А что, если я не хочу тут учиться? И не буду? – спросила девушка, сидящая рядом со мной.

– Уборка в вольерах и дежурство, как правило, отлично стимулируют желание учиться хорошо. Впрочем, как и то, для чего мы учимся. Желание защитить себя и своих близких от возможных опасностей – тоже отличный стимул.

– От каких опасностей? – встрепенулся парень.

– От всевозможных. Если есть еще вопросы по существу, задавайте, все остальное узнаете на занятиях или от своих старших соратников, – мягко намекнули нам, что пора бы и честь знать и недвусмысленно перевели взгляд на дверь.

– Проживание в стенах академии обязательно? – упрямо оставалась на месте, игнорируя намеки. Если приволокли меня в эту академию, не оставив выбора, то пусть объясняются.

– Обязательно. В целях вашей же безопасности. В первый год обучения за пределы академии вы можете выходить только в сопровождении своих соседей и только в дневное время. Последнее условие действует в течение всего времени обучения.

– С чем это связано? – допытывалась я. – Я как-то дожила до восемнадцати лет без сопровождения.

– Валерия, – не скрывая раздражения, ответил декан, – ваша дотошность, безусловно, пригодится вам при обучении, я очень надеюсь, что она поможет вам стать отличным магом. Если я сейчас начну вам объяснять все нюансы и тонкости, нам не хватит времени и до утра. Вы все узнаете, когда придет время, а сейчас, вам пора оформить документы и советую не медлить с переездом. Уже сегодняшнюю ночь вы проведете в стенах нашей дружелюбной и сплоченной академии магических искусств. До встречи на вводной лекции.

Теперь нам не намекали, а уже откровенно выгоняли из кабинета. Пришлось стиснуть зубы, подарить угрожающий взгляд Славе, которая оказалась под ударом града моих вопросов. Поднялась, кивнула Владимиру Сергеевичу на прощание и вышла из кабинета. Как только дверь кабинета главы факультета закрылась, по коридору разнеслось недовольное шипение троих первокурсников.

***

Гос – разг. Иркутский Государственный Университет

Дурколог – психиатр

Глава 3

Глава 3

– Не злитесь, ребят, – миролюбиво проговорила Слава, – нам приходится ежедневно приводить к декану по три-четыре группы поступивших, а ему приходится объяснять одно и то же. Мы могли бы и сами вам все это рассказать, но как показывает практика, слова простых студентов обычно воспринимают, как издевку, попытку посмеяться. Все, что мы можем, мы вам расскажем до начала обучения, а на вводной лекции декан все разложит по полочкам.

Мы пыхтели, как паровозы, от злости и непонимания. Но, судя по тому, что наши помощники не услышали массу упреков, не одна я понимала, что они лица подневольные и уж точно не виноваты в том, что с нами произошло. Слава, вот, насколько я поняла, попала в академию так же, как и мы – неожиданно и без права на отказ.

Нас повели по лабиринтам академии – лестничные пролеты, коридоры, анфилады арок, множество аудиторий и кабинетов. Каким-то неведомым образом мы вновь оказались на первом этаже, но где-то в другой стороне от входа. Шли долго, из чего сделала вывод, что сопровождающий в первое время будет просто необходим, чтобы не заблудиться в академии.

Пока шли, Слава рассказывала то, что мне предстояло поведать родителям. Успех таких россказней был сомнительным, но я все же внимательно слушала и старалась ничего не упустить.

Легенда была любопытной. Исходя из нее, получалось, что я попала в международный институт на экспериментальный факультет, который полностью финансировался государством. Студентов на него избирали, сколько не по успеваемости, а по личным качествам, характеристикам со школ, состоянию здоровья и уровнем владения иностранными языками. И я, такая удачливая, со средней успеваемостью и без выдающихся качеств, оказалась в числе счастливчиков. Наш институт был экспериментом по обмену опытом и гарантировал не стажировку за рубежом, но и часть обучения якобы должно было происходить в разных университетах мира, охватывались правовые аспекты разных государств и помимо прочего, потенциальные работодатели во время обучения проводили различные семинары, в течение которых отбирали студентов в персонал. Выпускались отсюда первоклассные специалисты со знанием нескольких иностранных языков. Звучало это, конечно, мило и довольно привлекательно, если бы не одно «но» – все мы знаем, что бесплатный сыр только в мышеловке, а значит, родители все же слишком сильно удивятся такому раскладу. И ко всему прочему, все это было ложью, а правды мне еще никто не рассказал.

– А как на самом деле обстоят дела? – спросила я у Славы, – и почему именно при этом институте находится ваша академия?

– Наша, – поправила Слава, – наша академия. Чем меньше институт, тем незаметнее наше существование. А внимание нам ни к чему. И к тому же, легенда недалека от правды. Головной отдел нашей академии находится в Европе, а филиалы, вроде нашего, по всему миру. К тому же, практические занятия нередко будут проходить вне нашей страны.

– А первый вопрос ты проигнорировала.

– Все по порядку, заходи, – распахнула дверь в кабинет, – сейчас оформимся. Здравствуйте, Елизавета Михайловна.

В небольшом кабинете, все пространство которого занимал небольшой стол, два стула, шкаф и множество коробок, сидела женщина чуть полноватая, в строгом костюме бордового цвета, в очках и с усталым взглядом.

– Здравствуйте, давайте быстро оформляемся и брысь отсюда.

– Там еще двое после нас зайдут, – предупредила Слава, – Соловьева Валерия Александровна.

Женщина выдвинула полку в столе и начала перебирать пальцами стопку бумаг. Вскоре извлекла тоненькую папочку, раскрыла ее и махнула мне на свободный стул. Подавала мне какие-то бумажки на подпись, комментируя каждую:

– Стандартный договор на обучение в двух экземплярах, один оставишь родителям, договор на неразглашение тайны нашего факультета, в двух экземплярах, один останется у тебя. Подписывай, подписывай, потом почитаешь, они одинаковые, – поторопила она меня, что очень мне не понравилось.

Пробежалась глазами по договорам и все-таки подписала, на первый взгляд они были одинаковые.

– Твоя зачетка, студенческий, – выдала она мне две синих «корочки», в которых к моему удивлению уже были мои фотографии. Те самые, которые я в комплекте с документами в Нархозе оставила. – Пропуск, его надо закрепить. Дай-ка руку, – крепко ухватила меня за запястье, откуда-то достала кнопку, которой пальцы прокалывают при общем анализе крови, щелкнула по безымянному пальцу и приложила сначала к пропуску, а потом к договорам. Что-то пошептала, и кровь испарилась без следа. Я только глазами хлопала.

– А что это сейчас было? – смогла выдавить я, после того, как несколько секунд пялилась на те места, где должен был остаться след. Женщина в это время щелкала печатями по бумажкам.

– Закрепили пропуск на крови, чтобы никто, кроме тебя не смог им воспользоваться, – как ни в чем не бывало, ответила она, – и договор о неразглашении, чтобы ты не решила с кем-нибудь поделиться нашим маленьким секретом.

Громко сглотнула и отдернула руку, которая так и лежала на столе. Идиотизм происходящего набирал обороты. Мне все меньше это нравилось. И когда мы вышли из кабинета, все же не смогла сдержать раздражения.

– Это все, конечно, прикольно, я в детстве даже мечтала письмо из Хогвартса получить, но детство-то закончилось. В конце концов, нафиг мне все это надо и куда я потом работать пойду? На битву экстрасенсов?

– Работа у нас всегда есть, платят тоже хорошо. Будешь либо при нашем департаменте охраны и защиты работать, можешь в академии остаться, можешь рвануть в другую страну или даже мир. Магов не так уж и много, поэтому, с руками и ногами оторвут.

– Что, прости? В другой мир? Это в какой? А этот? Это не другой? – прорвало меня. Я даже остановилась посреди коридора, чтобы в глаза посмотреть своей собеседнице, потому что, чем больше я узнавала, тем хуже соображала. Мне казалось, что я ополоумела.

– Нет, Лера, это не другой. Этот, как бы наш, но немного в сторонке находится. Я не смогу объяснить, это пространственная магия, ее изучают только те, кто идет дальше – в аспирантуру. А есть соседние, с оборотнями, магами, с диковинными животными, дружелюбные и не очень. Поверь, учеба у нас интересная, и ты вряд ли пожалеешь, что оказалась здесь. Стоит только раз попробовать магию «на вкус», и ты уже не сможешь от нее отказаться.

– Свежо придание, – хмыкнула я, – вы тут все такие загадочные… Чую, что все ваши красивые описания и расписывания перспектив – фантик, который кроет за собой то, что очень, очень-очень мне не понравится, – подозрительно прищурилась, глядя на совершенно не тронутую моими словами соседку.

– Даже если будет что-то, что тебе не понравится, это не отменяет всего того, о чем я тебе говорила. У нас классно.

– Пока не очень, – скривилась я.

– Ладно, пойдем, покажу тебе нашу общагу. А потом к тебе за вещами.

– У меня от одного слова «общага» голова болеть начинает.

– Не дрейфь, у нас общага что надо. Никаких обшарпанных стен, допотопной мебели и тараканов. Магия и хорошее финансирование творят чудеса.

Гадкое настроение и подозрительность не оставили меня страдать в одиночестве даже тогда, когда мы добрались через залитый солнечным светом дворик к зданию общежития. Оказалось, что именно оно и окружало учебный корпус.

В башнях были читальные залы, библиотеки, общие комнаты и даже тренировочный зал. А между ними располагались комнаты учащихся. Лишь одна небольшая часть здания была отделена от остальных – преподавательская. Оказалось, что и у них в этом странном месте есть свой уголок, свое личное пространство. Зато остальные были соединены длинным коридором. При желании, в нем можно было устраивать забеги по прямой на время. Длина его, по-моему, была не меньше километра. От череды одинаковых дверей рябило в глазах. Оказалось, что общежитие смешанное, парни жили по соседству с девушками. Жили дружно и не позволяли себе лишнего.

Наша комната оказалась на четвертом этаже. Комнаты, конечно, больше напоминали гостиничные номера, а не общажные закутки. Небольшая гостиная с двумя рабочими столами у окна, круглым столом посередине, двумя креслами и двумя стульями. На окнах висел сверкающий белизной тюль, под потолком простая люстра с тремя плафонами, на стенах по бокам бра, под ногами расстилался темно-коричневый ковер с коротким ворсом, а сбоку от двери стоял шкаф, напольная вешалка и полка для обуви. Из гостиной вела дверь в спальню, где одну стену занимал громадный шкаф, напротив было окно, а по бокам две приличных по размеру кровати, накрытых темными покрывалами. Но и на этом студенческая роскошь не заканчивалась. У каждой пары студентов был свой душ и туалет. В эту невероятно необходимую комнату вела дверь из спальни. Там же стояла вполне современная стиральная машина, душевая кабина вместо ванной, и большое настенное зеркало в полный рост. Жить в таких условиях, конечно, было можно вполне комфортно. Да только я все еще не могла прийти в себя и перестать злиться на все это самоуправство, которое творилось вокруг.

Показав мне столовую, где готовили для всех жителей этого крохотного мирка, а после и студенческую столовую, где можно было приготовить для себя что-нибудь самостоятельно, мы, наконец, отправились ко мне. Слава шла за мной, как прикованная. Я с удовольствием наблюдала ее «радость», когда она узнала, что до моего дома нужно было добираться с пересадками через весь город.

Вышли мы тем же путем, каким я оказалась в этом месте. Слава подвела меня к воротам, указала на неприметную пластину, к которой следовало приложить пропуск, и на собственном примере продемонстрировала, как все должно произойти.

Она приложила пластиковую карточку, раздался тихий писк, Слава вышла за ворота и растворилась в воздухе, словно ее и не было. За решетчатой преградой, которая мгновенно вернулась на прежнее место, расстилалась зеленая абсолютно пустая поляна.

С дрожью в руках повторила ее фокус, опасаясь, что меня эта магия расплющит или расщепит на тысячу маленьких Лерок. Но все прошло без проблем. Знакомая темнота мгновенно поглотила меня и так же быстро сменилась ярким светом. Дверь распахнулась передо мной без посторонней помощи. А за ней меня уже ждала Слава и тот самый парень, который впустил в это место.

– Слушай, Слав, – когда отошли от института, спросила я, – а как он меня впустил? Или войти без моего согласия никто не может, а если я захочу, то любого проведу?

– Нет, – мотнула она головой, – по своему пропуску только ты войти можешь, у него пропуск декана. Временно.

Оставшийся путь прошел в молчании. Я пыталась уложить все произошедшее в голове и поверить, что это не сон и не плод моего воображения. Выходило плохо.

Дома стояла полная тишина. Родители были на работе. И пока они не вернулись, мы со Славой скидывали мои вещи в чемодан и сумку. Слава сразу предупредила, чтобы я брала все. Летние вещи на повседневку, а всю остальную одежду на случай практики где-то за пределами академии. Хотя бы по одному комплекту одежды для любых погодных условий мне было необходимо взять сразу. А остальное можно было забрать позже.

Родители вернулись ближе к вечеру. Увидев хаос, посреди которого сидели мы со Славой, были не то, чтобы удивлены, они были в шоке и жаждали объяснений.

Мы расположились в кухне. Слава садиться отказывалась и встала позади меня. Родители подозрительно косились на гостью, ведь всех моих подруг знали лично, а незнакомка, которая собирала вещички их дочери, естественно, не вызывала доверия.

Несколько секунд в кухне царила напряженная тишина, которую разбавляло только тиканье часов, словно таймер на бомбе, которая вот-вот рванет.

Я начала медленно рассказывать ту версию, которую должна была. Немного путалась, но это можно было списать на волнение. Для большей убедительности пришлось к тому же изображать радость и предвкушение от такого поворота и «удачи».

Родители постоянно отвлекались и смотрели мне за спину. Сначала я не обратила на это внимания, а потом услышала тихий, едва заметный, звон за спиной. Обернулась и увидела, Славу, которая медленно, словно поймала какой-то никому не известный ритм, подбрасывала монетку и пристально, не моргая, смотрела на родителей. Я пригляделась и заметила одну особенность – зрачок девушки был неестественно большим.

– Не отвлекайся, – она даже зубы не разжала.

Повернулась к родителям и поняла, что они, словно заледенели. Замерли и смотрели на Славу. Словно… околдованные.

Ты…ты, – начала заикаться от шока и страха, – ты что сделала? – воскликнула я, подскочив со своего стула.

– Сядь и продолжай рассказывать родителям то, что нужно. Или ты хочешь, чтобы они тебе допрос с пристрастием устроили? – прошипела Слава.

– Я не буду ничего делать, пока ты мне все не объяснишь!

Слава закатила глаза. Одним движением оттолкнула меня в сторону, взмахнула руками, произнесла какую-то странную белиберду, и в сторону родителей полетела огромная светящаяся серебристым светом не то пентаграмма, не то печать, которая укутала родных, словно одеялом. Все это случилось за несколько секунд, я даже среагировать не успела, да и не смогла бы. Я просто не представляла, что можно противопоставить Славе.

– Это стазис, – пояснила она, – грубо говоря, остановила для них время. Между прочим, требует немало энергозатрат, но в экстремальных ситуациях играет огромную роль. Особенно, когда чья-то жизнь висит на волоске и счет идет на минуты. Максимальное время стазиса безопасного для человека – пять-семь минут. Твоих погрузила на две минуты, это безопасно абсолютно. Дальше, не перебивай или будет хуже, – остановила меня, когда я приготовилась вылить на нее свое негодование по поводу такого самоуправства. – Погрузила твоих родителей в состояние гипноза, чтобы та информация, которую ты им дашь не вызвала у них подозрения и отрицания. Все, что у них останется после этого разговора – радость и гордость за дочку, которая хорошо устроилась на факультете. Ну, и информация, которой они поделятся со знакомыми. Без лишних подробностей. Все. Им ничего не грозит. Твоя задача, рассказать все с улыбкой и добавить, что на выходных ты будешь им звонить или приезжать в гости. Все. Вперед!

Развернула меня к родителям. Серебристая печать, которая теперь казалась сетью, постепенно таяла. Но взгляд родителей оставался замутненным и расфокусированным.

– Ты уже подписала договор, – тихо напомнила Слава, – и тебе все равно придется учиться с нами. Ни в один другой ВУЗ тебя не возьмут.

Совладала с раздражением, передернула плечами и заговорила снова, когда родители освободились от оков стазиса.

Меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны одолевал безумный страх перед неизвестностью. Перед тем, куда я оказалась совершенно случайно втянутой. Злость от того, что в двадцать первом веке я оказалась невольницей. Имела полный набор прав обычного свободного человека, но в итоге не смогла распорядиться своей судьбой. С другой стороны в душе росло любопытство и предвкушение. Слава очень искусно использовала свои возможности, и я подозревала, что это лишь крохотная часть от всех ее умений. Если она, студентка, которая еще не окончила обучение, могла за пару секунд обездвижить человека, то что же умели профессионалы? Фантастика. Словно сказка оживала наяву. Страшно любопытно.

После того, как мой рассказ был закончен, родители проморгались, расплылись в искренних радостных улыбках и слаженно поздравили меня с поступлением. Мама посетовала на то, что ей придется отпустить свое чадо в общежитие, но под напором наших со Славой убеждений сдалась и помогла собрать вещи. Папа, в свою очередь, довез меня с новой знакомой до ворот института, что значительно облегчило мой переезд.

Я не знала, радовало меня, что родители пребывали в слепом, но счастливом неведении или расстраивало… Наверное, и то, и другое. Они хотя бы не будут переживать.

Славе я устроила разбор полетов сразу, как только мы пересекли границу миров и оказались на территории факультета. Она могла и предупредить, что будет действовать таким необычным способом, но предпочла играть втемную. Я же не испытывала мук совести, когда сыпала упреками и возмущениями. И пусть бы испортила отношения с соседкой. Главное, что отношения, в которых меня держат за дурочку, меня не устраивали абсолютно. Но, к моему удивлению, Слава не ответила агрессией или злобой, она рассмеялась.

– Смотрю на тебя, – хихикала она, – и себя вспоминаю. Точь-в-точь. Хотя нет, я тогда чуть в драку не полезла, когда с моими родителями так же.

– Знаешь, мне не смешно! – развернулась, подхватила чемодан, закинула сумку на плечо и пошла к входу в общежитие.

Слава догнала меня, забрала ручку чемодана и пошла рядом.

– Ты поймешь, что это было необходимо. Сегодня погуляем по территории, а завтра, когда первый шок пройдет, расскажу, как все здесь устроено и что ждет тебя впереди.

– Это-то меня и пугает особенно сильно. Чем дольше я среди вас нахожусь, тем меньше мне нравятся методы, которыми вы пользуетесь.

– Через пару лет, когда окажешься на моем месте, твое мнение уже кардинально поменяется.

Главы 4

Следующие три дня я разбирала вещи, знакомилась с друзьями Славы, своими братьями по несчастью и пыталась свыкнуться с мыслью, что все это – реальность. Невероятная, сказочная, невообразимая реальность. Чем больше времени я проводила в этом мире магии и чудес, тем больше проникалась к нему симпатией и интересом. На третий день Слава отвела меня к крытому помещению, которое находилось в стороне от академии. Там оказался загон, где обитали разные диковинные животные и птицы. Настоящие фениксы, которые обдавали невероятным жаром, странные создания, похожие на ожившие снежинки. Они норовили прикончить нас своими иглами, которые выстреливали из каждого ответвления и осыпались, встречаясь со стеклянной преградой. В огромном аквариуме плавали уродливые русалки с огромными рыбьими глазищами, я даже увидела своими глазами существо, которое в нашем мире принято называть снежным человеком. Огромная прямоходящая обезьяна в белоснежной шубе не соизволила даже повернуться к нам мордой. Но только после посещения этого самого фантастического зоопарка я поняла, что все это не плод моей фантазии, и осознала, что хочу стать частью этого мира. К тому же, Слава с удовольствием рассказывала про соседние дружелюбные миры, в которых обитали такие же люди, как и мы, настоящие феи и настоящие оборотни. И некоторые из них даже обучались в нашей академии. Соседка пообещала, что я обязательно их увижу и даже совсем скоро посещу один из соседних миров. Шило в мягком месте активизировалось и требовало путешествия прямо здесь и сейчас, но естественно, пришлось ждать.

В четверг нам выдали расписание, в котором среди привычных предметов, вроде математики, экономической теории, теории государства и права, значились такие предметы, как история магического мира, основы гипноза, основы рунного письма, бестиология, основы управления магическими потоками, защита и подселенцы. Последний предмет меня очень заинтересовал, но Слава в очередной раз ушла от ответа, заявив, что уже на следующей неделе я узнаю, кто они и почему им отведена отдельная дисциплина.

В этот же день нас всех оповестили, что ранним утром пятницы состоится вводная лекция для первокурсников, а вечером состоится, без малого, бал по поводу пополнения рядов магов нами, первокурсниками. И естественно, главным поводом для волнения стал наряд на бал. Не идти же на такое мероприятие в рваных джинсах и майке на бретельках? Но и тут все оказалось радужно и даже приторно сладко, отчего я подумала, что таким образом нам пытаются подсластить пилюлю своеобразного поступления. Оказалось, что все студентам академии магии положена стипендия, а по причине того, что в первый месяц первокурсники, как правило, не покидают дружелюбные стены учебного заведения, эту стипендию девушки тратят на пошив нарядов, а парни, на что придется.

Я даже не могла представить, как можно сшить платье на такое количество жаждущих выглядеть лучше всех девушек за один день, но и тут руководители подготовились – после вводной лекции все желающие могли отправиться в соседний мир фей – Лайсон, чтобы с помощью шустрых и искусных мастериц создать платье мечты. Поэтому, это день я ждала с еще большим предвкушением, чем какой-либо другой в своей жизни.

Ранним утром, первокурсники сонные, но с горящими любопытством глазами стройными рядами шли на первое занятие в магической академии. На первое и единственное в этот день – вводную лекцию, которую должен был провести не кто иной, как сам декан факультета.

Большая аудитория – амфитеатр без проблем вместила в себя больше сотни студентов. Светлая, залитая солнечным светом, она только усиливала ощущение чего-то волшебного, чего-то нового и неизведанного.

В указанный час, ни на минуту не опоздав, в аудиторию вошел наш декан. Остановился у стола, обвел нас внимательным взглядом, достал из своей сумки два скрепленных листа и, наконец, обратился к нам.

– Доброе утро. Пущу по рядам листы, все присутствующие должны отметиться. Отсутствующие, – он широко улыбнулся, – пожалеть.

Листы начали медленно змейкой двигаться по рядам, а Владимир Сергеевич сел за преподавательский стол и начал лекцию.

– Представляться мне уже не имеет смысла, но для тех, у кого проблемы с памятью, на всякий случай напоминаю, меня зовут Дорофеев Владимир Сергеевич, я декан закрытого факультета при Международном Институте Туризма. Я вам не папа, и не мама, а вы не маленькие детки, поэтому, убедительно прошу, не беспокоить меня по мелочам. Ваш поток будет разделен на четыре группы по 25-30 человек. В каждой группе будет назначен староста, который должен каждый понедельник подходить к доске объявлений на первом этаже, дабы не пропустить старостат. Все организационные вопросы будут решаться на этом мероприятии, и ответы на интересующие вопросы можно будет получить там же. Идем дальше.

Нам рассказали про распорядок дня, напомнили про запрет покидать территорию академии в будние дни и без сопровождения своих соседей или других старшекурсников. Так же объявили, что в академии действует комендантский час.

Я уже решила, что вводная лекция окажется стандартным рассказом о том, что можно, что нельзя, и как будет проходить учебный процесс, как началось самое интересное.

– Ваше желание или нежелание учиться в стенах нашей академии не имеет никакого значения. Вы особенные. Наделенные даром управлять многими процессами, лишь прибегая к собственной энергии и используя полученные здесь знания. Со дня, как вы родились и попали в базу данных департамента магии, вы лишились права выбора. Я не буду сейчас углубляться в историю, – продолжал он свой монолог, – этим займется преподаватель по истории магического мира, хочу лишь сказать, что данное заведение существует уже девяносто четыре года. И не имеет никакого отношения к Международному Институту Туризма. Наша академия – филиал Академии Магической Защиты, которая находится в Великобритании, в городе Инвернесс. Главная, центральная и самая большая. Остальные филиалы разбросаны по всему миру и насчитывают больше трех десятков. Расположение академий обусловлено наличием аномальных зон. Это связано с тем, что в таких местах граница между мирами слишком тонкая. С одной стороны – это позволяет с легкостью строить межмировые переходы, с другой – разрывать пространство из вне. Это главная проблема и причина возникновения наших академий и объединения с иностранными и иномирными магами. Есть миры обитаемые, с разумными жителями, а есть – дикие. В одном из таких миров, который в России называют Царством Теней. Это враждебный мир, обитатели которого проникают в наш. Наша задача – оберегать Землю от таких проникновений. Это главная задача, помимо нее у нас достаточно и другой работы. Во время обучения вы получите массу навыков от укрощения и выслеживания чупокабры до предотвращения природных бедствий. Теоретические занятия будут подкрепляться практическими занятиями в специально отведенных аудиториях, на полигоне, в загоне и в других мирах. Использование магии за пределами специально оборудованных аудиторий запрещено. Советую, помимо учебы уделять внимание вашей физической форме. Это, порой, играет даже большую роль, нежели владение магическим искусством. Пропускать занятия вы можете лишь по трем причинам: мое личное на то разрешение, это случается, когда в привычную жизнь врываются очень весомые обстоятельства, вроде, похорон, свадьбы и рождения ребенка; ваша болезнь, подтвержденная нашими врачами, которые работают при академии и готовы в любую секунду прийти вам на помощь; ваша смерть. Так, – он сцепил пальцы в замок и прокашлялся, – дамы, теперь обращаюсь к вам и взываю к вашей сознательности – убедительная просьба, не стройте матримониальных планов на время обучения и тщательно выбирайте себе партнеров, чтобы не остаться с разбитым сердцем. Сегодня, полагаю, – он взглянул на часы, – уже сейчас к нам в академию прибудут студенты из соседнего мира оборотней. Эти юноши каждый год становятся участниками громких скандалов. Рекомендую сделать выводы прямо сейчас и не повторять чужих ошибок. В общем-то, на этом все. Расписывать работу, которой вам в будущем придется заниматься, я не буду, это вы поймете в процессе обучения. Вот здесь, – он выложил какие-то листы на стол, – список групп и имена старост, заберете на выходе. Расписание вы получили, в бухгалтерии можете получить стипендию за сентябрь и в сопровождении ваших соседей можете отправляться на Лайсон. Вернуться вы обязаны до восемнадцати часов. Если есть вопросы, задавайте.

Все растерянно переглядывались, но все же один желающий задать вопрос нашелся. Здоровяк, который сидел на самом верху поднял руку и после разрешения озвучил вопрос, который, наверное, мучил многих из нас.

– Хотелось бы, чтобы вы немного точнее обрисовали ситуацию с Царством Теней. Вы ведь не зря выделили именно этот мир и его обитателей.

– В двух словах, – кивнул декан, – этот мир, насколько нам известно, населяют бестелесные сущности. Сущности эти разумные, хитрые и в нашем мире, в основном, ведут паразитирующий образ жизни. Вселяются в человеческое тело, теснят душу и захватывают контроль. Человек все осознает, но ничего самостоятельно предпринять не может. Сущности, или, как мы привыкли их называть – тени, получают доступ ко всем знаниям человека, к его памяти, а самое главное и опасное – получают возможность питаться. И питаются они человеческой энергией. Носителю не вредят, жертву высасывают досуха. Я вижу, что вы впечатлены, – он хмыкнул, – думаю, достаточно подробностей. На занятиях узнаете всю информацию, которую сумели по ним собрать за множество лет противостояния. Еще вопросы?

Но вопросов больше не было. Я сидела пришибленная полученной информацией. Вот и та самая ложка дегтя в огромной бочке меда. Только и ложка, как оказалось, не маленьких размеров. Тут не в игрушки играли, не фокусам обучали, а учили противостоять разумному противнику, который мог подселиться в тело любого из нас. Даже представить оказалось сложно, что все эти годы я жила в мире, который оказался совсем не таким, как представлялось. Но я не воин и никогда им не была. Я не готова вступить в борьбу с такими сущностями или с другими… Я всего лишь девочка, которая совсем недавно переступила порог совершеннолетия. Но и жить в постоянном страхе, который мерзкой змеей сворачивался под самым сердцем, не хотелось. А чтобы не бояться, нужно было научиться всему, что преподают в этом заведении.

Вся аудитория пребывала в оцепенении и лишь спустя несколько минут после ухода декана зашевелилась.

Когда разобрались со списками и старостами, вереницей потянулись к выходу. Нужно было получить стипендию и найти своих сопровождающих. Я ушла глубоко в себя, лишь краем сознания отмечая правильность своего пути, когда Слава подхватила меня под руку.

– Пойдем, сначала переоденемся, а потом за стипендией и сразу в портальный зал, – потянула она меня к выходу из учебного корпуса. – Чтобы не ходить туда-сюда через всю академию тысячу раз. Ты чего такая загруженная?

– Нам про ваших теней в общих чертах рассказали.

– А-а-а, – протянула Слава, – понимаю, я после первой лекции была готова встать на лыжи из академии. Но ничего, нет так страшен черт, как его малюют. Людей Лерка надо бояться, а не теней. Люди страшнее.

– Знаешь, если бы мне сразу сказали, что это спецшкола для воспитания солдат по поимке паранормальных маньяков, было бы честнее.

– Ага, и ловили бы мы студентов по всему миру. Лерка, не дрейфь, я за три года обучения только один раз на разрыве была и троих теней видела. И то, одну в Европе, а не у нас.

– Не врешь? – прищурилась я. Слава усмехнулась и покачала головой. Пришлось поверить девушке. Да и выбора все равно не осталось. Нас в капкан поймали, теперь не отпустят.

Мы быстро преодолели внутренний дворик зашли в здание общежития и сразу окунулись в гул, который напоминал жужжание улья. Голоса раздавали отовсюду, студенты сновали по коридорам, вскрикивали, встречая знакомых, обнимались и радовались, что вновь оказались вместе. Энергия, которая тут царила, дарила ощущение воздушности, легкости и безопасности. Не могли сотни молодых людей, находясь в опасности, общаться так легко и непринужденно. Поэтому, когда мы добрались до большого зала, который соединял один корпус общежития с другим, я сумела отмести беспокойство и волнение на затворки сознания и с удовольствием наблюдала за происходящей суматохой.

– А это что за ненормальные? – мотнула головой в сторону безусловно красивых, атлетически сложенных парней, которые не отличались скромностью, демонстрируя окружающим оголенные торсы, местами прикрытые распахнутой жилеткой.

– Оборотни, – пожала она плечами. – Девки на них бросаются, как голодные кошки на кусок сала, но я тебе очень не советую с ними связываться.

– Почему? Нет, ты не подумай, – сразу открестилась я от возможных пошлостей, пришедших на ум Славе, – я любопытствую, не больше.

– Потому что покусаем.

Громко ойкнула и шарахнулась в сторону от внезапно раздавшегося на ухо вкрадчивого голоса. Позади оказался один из таких же полуголых полуживотных. Парень однозначно был доволен произведенным впечатлением.

– Это что за щепка? – обвел меня насмехающимся взглядом, – ее ветром, что ли в открытое окно занесло? – обращался он к Славе, словно меня рядом не было.

– Это что за неотесанный экземпляр? – передразнила его, – ах, это оборотень, – хлопнула себя по лбу. – Наполовину животное, тогда понятно, – наигранно печально вздохнула я.

– А щепка-то заноза, – протянул он, на что Слава закатила глаза, а я начала злиться.

– Знакомься, Лера, это Вертос. Третьекурсник, у нас по обмену, сам из мира оборотней – Гроздара. Вертос, это Лера, первокурсница.

– Лера, – словно пробуя на вкус, произнес он и поморщился, – все равно забуду, Щепка.

– Неприятно познакомиться, – без зазрения совести заявила я и обвела его внимательным взглядом. – Вертос, Вертос, – тянула я. Взглянула на Славу, – волк? – девушка кивнула. – Вертос – волк, – уважительно покачала головой, и это явно польстило самодовольному оборотню. – Все равно забуду, – вернула ему его же фразу, – будешь Тосиком.

Парень завис. Хлопал глазами, открывал и закрывал рот, но ничего не говорил. Но уже через несколько секунд смог взять себя в руки.

– Что? – он переспросил, словно не верил своим ушам.

– Что, что, – скривилась я, – волк животное благородное, а ты?! Станешь настоящим волком, будешь Вертосом. А так… Тосик – Пёсик.

– Пф-ф, – не выдержала Слава, откинула голову назад и громко рассмеялась. Ее хохот привлек к нам всеобщее внимание. – Ой, – всхлипывала она, а я довольно улыбалась, – ой, Лерка, не могу, Тосик! Фу-ух, – хлопнула меня по плечу, – а теперь беги! – утирала она выступившие слезы.

– Куда? – перевела взгляд на Вертоса. Глаза у парня налились кровью, руки сжались в кулаки так сильно, что по предплечью от запястья выступили вены.

– Куда угодно, – хохотнула Слава, – но далеко и быстро.

– Повтор-ри! – тихо угрожающе прорычал Вертос.

Еще раз взглянула на Славу, чтобы убедиться в серьезности ее слов, перевела взгляд на Вертоса, которому, похоже, своими словами наступила на хвост самолюбия и больше ни слова не говоря, рванула по коридору. Подальше от злого Тосика.

Сзади раздался утробный, явно нечеловеческий рык. Даже не ожидала, что могу так быстро бегать, но понеслась еще быстрее. Лишь на секунду обернулась, чтобы увидеть преследователя. Он, вопреки моему воображению, остался в человеческом обличии, но все же стремительно сокращал расстояние.

Впереди показалась дверь, ведущая на улицу, и я решила сбежать из тесного коридора. В тот момент, не думала, что при свидетелях, коих на первом этаже было много, Вертос не убьет меня точно, а вот без них – вероятность скорой смерти возрастала.

Вылетела на улицу и тут же влепилась в чью-то грудь. Обладателя каменной груди даже рассмотреть не успела. Только почувствовала, как он обхватывает меня руками, и мы вместе падаем. Его приглушенное «ох», а после тихие ругательства сквозь зубы, дали понять, что я стремительно увеличиваю количество жаждущих моей смерти. Начала сползать со случайно пострадавшего парня, надавила ему локтем на грудь, что, судя по шипению, не доставило ему удовольствия, а потом еще и коленом в бок заехала, опять же, случайно.

– Простите, – наконец, села рядом и попыталась отдышаться. Вертос, гад, уже стоял напротив и сжимал кулаки.

– Что здесь происходит? – сел на земле незнакомец, потирая грудь. Поднял взгляд и сжал зубы. – Дортанор, – зло проговорил он, – ты! Пошел вон! Иначе, наказания не избежишь. Устроил цирк в академии. Уровень своей физической подготовки на занятиях показывать надо. А не молодых девушек до полуобморочного состояния по коридорам гонять. Ты еще здесь? – рявкнул незнакомец и начал подниматься.

Вертос скрипнул зубами, сверкнул на меня злым взглядом, развернулся и вошел в общежитие. Я же перевела взгляд на своего спасителя.

– Детский сад, – ворчал он, пока поднимался с земли и отряхивался.

Взглянул на меня недобро, протянул руку и помог подняться. Мне было смешно и стыдно. Просто разрывало, с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться, как идиотка.

– Извините, – снова с трудом выдавила из себя и начала отряхиваться. – Я вас не заметила.

– Конечно, – фыркнул он, – я же такой незаметный.

Действительно, такого трудно не заметить. Хотя бы потому что, чтобы мои глаза оказались на уровне его глаз, мне понадобится стремянка. Русоволосый, зеленоглазый, с широкими скулами, купными губами, поджатыми сейчас от раздражения. Похоже, одаренность парням выдавалась в комплекте с отличной внешностью. Иначе объяснить такое скопление красивых парней и мужчин в одном месте я не могла.

– Что у вас с ним случилось? – бросил незнакомец, когда я уже собралась ретироваться подальше от места моего позора.

– Познакомились, – пожала я плечами, не рассказывать же про детский сад с раздачей прозвищ. Да и Тосик мне точно не простит, если его прозвище станет достоянием общественности. – Обменялись любезностями, – я постаралась выдать наиболее невинное выражение лица.

– Я бы попросил в следующий раз тщательнее отбирать кандидатов для знакомства, – он прошел мимо, одарив меня странным взглядом. Остановился у двери и обернулся. – Как зовут?

– Лера, – покорно представилась я.

– Лера, не испытывай терпение оборотней. В них очень яркие животные качества, а ты в первый же день их знакомства решила подергать тигра за усы.

– За усы и не дергала, – печально вздохнула я, – чуть-чуть на хвост наступила, – все же призналась, когда встретила укоризненный взгляд.

Парень покачал головой и все-таки оставил меня одну у входа в общежитие. И только после его ухода я поняла, что он не представился. Я даже имя забыла спросить у своего спасителя. Вот уж точно, знакомиться – это не мой конек.

Славку встретила в коридоре. Она, увидев меня, снова залилась смехом. А мне даже немного обидно стало. Ведь Вертос двумя пальцами бы меня переломил, и даже большие жалостливые глаза, как у кота из известного мультика не помогли бы мне, а она веселилась.

– Не догнал что ли? Я видела, он вернулся.

– Я догнала, кого не собиралась. Парня какого-то с ног сшибла, вот Вертос и ушел. Третьим, понимаешь, быть не захотел. Парень этот его прогнал. Считай спаситель. Сильно сногсшибательна я оказалась.

– Лерка – юмористка, – хохотнула Слава, – что за парень-то? Кто-то из старших? Иначе, Вертос бы не ушел.

– Не знаю я, он не представился. Но старше меня однозначно.

– Понятно. А вообще с побегом идея была плохая. Вертос парень неплохой, но вот эта его черта, – поморщилась она, – пижон, раздражает. Он бы порычал, поугрожал, может быть. Не более. А тут ты побежала, а у него инстинкт – животное же, охотник, хищник. Вот и рванул за тобой. Ты его не бойся, оборотни девчонок не трогают, у них в этом плане все строго. Только про Тосика никому не рассказывай. Изведет.

Глава 5

Глава 5

В лицо ударил влажный теплый воздух. Глаза резанул яркий свет, и только спустя несколько секунд, когда я проморгалась, и легкое головокружение от путешествия между мирами улеглось, сумела рассмотреть, куда меня нелегкая занесла.

Лайсон оказался волшебным миром. Именно таким в детстве представлялся мир, где происходят чудеса. Вдали виднелся огромный водопад, шум обрушающейся воды был слышен даже на месте переноса. Под ногами звенел хрусталь, который отражал солнечные лучи и наполнял воздух яркими красками. Это был мир радуг. Воздушный, легкий, сверкающий и слепящий. Хрустальные мостики переплетались в огромный лабиринт с островками зданий, с вьющимися растениями, исполинскими деревьями и невероятным количеством ручейков, которые, словно серебристые змейки разбегались, как я предполагала, от водопада.

Мимо пронеслась фея. Я с открытым ртом смотрела ей в след, пытаясь уловить движение крыльев. Мимо пронеслась еще парочка фей с громким не то жужжанием, не то стрекотом. Их крылья, которые двигались с невероятной скоростью и издавали странный звук: что-то между жужжанием пчелы и трескотней саранчи. На край площадки, на который нас вынесло порталом, опустилось милейшее создание и я, наконец, смогла тщательно рассмотреть настоящую фею. Маленького роста, не выше метра, она казалась ожившей куколкой. Аккуратное личико и ясные бирюзовые глаза, обрамленные длинными угольно-черными ресницами, она казалась фарфоровой. Ее хрупкий стан был затянут во множество слоев легкой полупрозрачной ткани голубого цвета. Ноги прикрывали штаны на манер шаровар, голову украшала крохотная диадема. Маленькая арабская принцесса. Только у этой принцессы, помимо россыпи мелких камешков, которые сверкали на ткани, словно капли росы, главным украшением были крылья. Две пары прозрачных крыльев с разноцветными прожилками напоминали витражную мозаику из тонкого стекла. В руках у нее оказалась палочка. Крохотная, словно сплетенная из двух стеклянных лент она дополняла волшебный образ маленького создания.

Фея с красивым именем Лилиана была той, кто обещал помочь нам с нарядом на ежегодный бал в академии. Нас повели по лабиринтам местных дорог, параллельно рассказывая об услугах, которые их дом красоты мог предоставить «двум юным гостьям из человеческого мира». Я слушала нашу проводницу в пол уха, разглядывая мир и пролетающих мимо феек и…феев? В общем, фей мужского пола. Дорогу даже не пыталась найти, потому что, даже не страдая топографическим кретинизмом, я бы заблудилась тут, как пьяный в трех соснах.

Дом красоты в мире Лайсон уж слишком сильно отличался от земных SPA-салонов и ателье. Летящие ткани отделяли одну комнату от другой. В центре комнаты находилась лестница, которая, извиваясь по спирали, убегала вверх. Вокруг нее, как круги на воде, стояли невысокие столики с разбросанными вокруг подушками. Нас заставили снять обувь на входе и провели в соседнюю комнату. Комната оказалась не меньше предыдущей, но явно рассчитана на меньшее количество гостей. Четыре столика по периметру, рядом с ними столько же ширм, а вдоль стен стояли полки с тканями, нитками, бисером в прозрачных баночках, стразами и прочей сверкающей мелочью. Кончики различных ленточек свисали с потолка, создавая впечатление, что он бесконечно высокий. Нас усадили за стол, предложили чай, местные сладости и вручили толстые журналы, чтобы мы могли определиться с тем, чего хотим.

Через час в нашу маленькую компанию добавились еще три пары студенток во главе с феями. Мы в этот момент уже обговаривали последние детали и готовились начать самую важную часть работы – пошив платья. Я уже поняла, что в этом деле без магии не обойдется. Слава уступила мне первенство, а сама устроилась среди подушек, вооружилась чаем и приготовилась оценить работу Лилианы.

Я зашла за ширму, сбросила одежду, оставшись в нижнем белье, и позвала свою мастерицу. Фея вошла, медленно оглядела меня с ног до головы и улыбнулась.

– Совсем как мы, хрустальная. Готова?

Кивнула, улыбнулась и приготовилась ощутить на себе волшебство местных жителей. Фея взмахнула палочкой и вокруг меня закружились ткани. Через несколько секунд, когда я сумела освоиться в этом мягком вихре, заметила, что в такт движению тканей, в моей голове играет музыка. Мягкие полотна аккуратно обнимали мою фигуру, отсекая все лишнее. По мановению палочки Лили собирались в ровные сборки, струились к полу, подхватывали грудь, стягивали талию. Кажется, я даже дышать перестала, лишь наблюдала за тем, как коктейль из разных материй превращается в хорошенькое вечернее платье. Хотя, нет. Оно было шикарное. Шелк ртутного цвета с легким зеленым отливом обтекал фигуру, подчеркивал тонкую талию, визуально увеличивал грудь и бедра благодаря едва заметным сборкам. Он словно перетекал по фигуре при каждом шаге. В зеркале, за спиной, я видела, как вдоль позвоночника образовывается тонкая дорожка из серебристых капелек, которые, как я позже поняла, играли роль пуговиц. Только одно это платье окупало весь бред с поступлением. И я была готова простить всех в момент, когда работа была закончена.

– Ба-а, – протянула Славка, когда я выплыла из-за ширмы и не могла сдержать широкой довольной улыбки, – звезда моя, вот это кру-уть! Слушай, ну, уйти с бала незамеченной тебе точно не удастся. Давай, – махнула она рукой, когда перестала кружить вокруг меня орлом, – стаскивай эту прелесть и освобождай мне место, иначе я сейчас сдохну от ожидания и зависти!

У Славки платье тоже получилось потрясным. Насыщенного зеленого оттенка из велюра оно отлично подходило огненноволосой соседке. Дразнящий вырез и вызывающе высокий разрез отлично дополняли образ роковой красавицы. Но я держала в руках свой сверток, который казался мне наивысшей драгоценностью.

Вернувшись в общежитие, долго наводили марафет, и пока я «рисовала» себе лицо, предвкушая неплохую вечеринку, в измученную сюрпризами душу закрались противные песчинки сомнений.

– Сла-ав, а на балу точно никаких неприятных сюрпризов не будет?

– Точно, – откуда-то из глубин шкафа донесся голос соседки, – только приятные. Танцы, демонстрация магии в некоторых ее проявлениях, показательные выступления, так сказать, поздравления вас с поступлением, нас – с очередным шагом на пути к овладению магии, немного алкоголя на официальной части, и, скорее всего, много на неофициальной.

– В смысле? – оторвалась я от зеркала и развернулась к шкафу, откуда вынырнула Слава. – Я думала, будет безалкогольная вечеринка. Все же академия.

– А мы-то тут не маленькие дети. Или ты думаешь, что тут и секса нет, как в советском союзе?

– Вот о сексе я думаю в самую последнюю очередь, – улыбнулась и снова вернулась к своему занятию.

– Это ненадолго, – протянула Слава, оглядывая бардак в поисках чего-то одной ей известного. Я так и замерла с кисточкой навесу, а Слава продолжала все тем же отстраненным тоном, – поживешь, освоишься, мужиков у нас море, все молодые, кровь бурлит, они-то и за тебя, и за меня о сексе подумают. А мысли, – она подняла свои джинсы, – материальны. – О, нашла, – воскликнула и схватила небольшой клатч, из которого тут же извлекла коробочку с изумрудными серьгами, и только потом повернулась ко мне, – Так что, рано или поздно, и ты о нем задумаешься. Или ты пять лет целибат блюсти собралась? Вот и я о том же, – подвела она итог, даже не дожидаясь моего ответа. А я так и сидела с кисточкой у лица и размышляла о ее словах. Славка о сексе говорила, как о неизбежном зле. Это было и забавно и немного пугающе. Мало ли какие еще тайны хранили эти стены.

Заасфальтированная дорожка уводила нас в сторону от академии и общежития. Я могла поклясться, что раньше этой дорожки не было, и мои подозрения подтвердила Слава. Оказывается, что бал проводился под открытым небом. И вся подготовка занимала не так уж и много времени. С магией вообще все делалось быстрее и проще. Не составило труда и стадион с трибунами превратить в огромную танцплощадку, где вместо трибун стояли белоснежные беседки с купольными крышами, увитые белыми цветами. Песок под ногами сменился белым мрамором с размытым черным рисунком, длинные столы с двух сторон были уставлены бокалами и закусками, вдалеке виднелся небольшой подиум, на котором стоял отдельный стол, очевидно, преподавательский. Ко всему этому великолепию вела широкая белоснежная лестница. А над головой прямо в воздухе плавали яркие огни, которые отлично освещали все пространство. Музыка играла тихо, но опознать ее источник я так и не смогла.

– Почему бал? – все же спросила я, аккуратно преодолевая ступеньку за ступенькой и оглядываясь вокруг. – Почему не вечеринка?

– Настрой иной. Скажи нам, что будет вечеринка, и мы уйдем в отрыв, а так… Не знаю, Лерка, вечеринкой это трудно назвать.

Мы взяли по бокалу шампанского и отошли в сторону, чтобы рассмотреть всех гостей и дождаться начала.

Великолепие нарядов у девчонок поражало. Впрочем, парни, хоть и не могли похвастаться таким разнообразием, но выглядели в костюмах просто обалденно. Похоже, академия то место, где не только парни провожают взглядами девчонок и подбирают слюни, но и девушки начинают прекрасно их понимать.

– У вас тут при академии клиника пластической хирургии есть?

– Нет, нас всех природа любит. Мы особенные, нам от природы досталось чуть больше, чем простым людям, в том числе и в плане гармоничной внешности. Ты со временем привыкнешь и перестанешь это замечать. Или выберешь себе один объект для воздыханий. И тогда будешь либо сильно счастлива, либо очень несчастна.

Посмотрела на равнодушное лицо рыжей красавицы. Уж слишком отстраненно она говорила об этом, как-то искусственно, словно было в ее словах то, чего она боялась или…чем она болела.

– Я не совсем понимаю, – осторожно попыталась добиться подробностей.

– А что тут непонятного, – она криво улыбнулась и сделала глоток золотистого шампанского, – ты либо влюбишься взаимно и будешь радоваться, либо ежедневно будешь наблюдать за тем, как тот, к кому ты испытываешь чувства, радуется с другой.

Я замолчала и вновь перевела взгляд на студентов. Спрашивать Славу о том, почему она говорит об этом с нотками печали, которые пытается скрыть за полотном равнодушия, не стала, все и так понятно – ей не повезло.

Я только собралась сделать глоток игристого, такого прохладного и желанного в теплый вечер, когда один негодяй подкрался сзади и подхватил нас со Славой за талии. Вскрикнула и обернулась. Естественно, этим наглецом, который в очередной раз чуть до инфаркта меня не довел, стал Вертос.

– А-а, Тос… – Славка замолчала под его угрожающим взглядом, а я опять усмехнулась.

– Щепка, Славка, на этот вечер я весь ваш, – торжественно провозгласил он, пока я думала, как избавиться от его загребущей лапы, но при этом не разлить шампанское.

– Совсем? – невинно спросила я.

– Абсолютно, – интимным голосом подтвердил он и прижал меня к себе крепче.

– Тосик, – столь же интимно прошептала, поднимаясь на носочки, чтобы оказаться, хоть немного ближе к его лицу, – мне мама с детства говорила, к незнакомым собакам не подходить. Блохи там, бешенство… Мало ли. Так что, отпусти и прекрати называть меня Щепкой, милый.

– Девочка моя, – расплылся он в улыбке, которая была больше похожа на оскал, – ты мне еще за прошлый раз должна, а сейчас ты свое положение только ухудшаешь. Я за грязные намеки оплату беру только натурой.

– Все, что я тебе была должна, я тебе давно простила. Руки убери и оставь меня в покое.

– Да ладно тебе, Щепка, не злись, – он ослабил хватку, я тут же отошла от него подальше и поставила бокал на стол, чтобы не поддаться огромной желанию выплеснуть содержимое на Тосика. – Чего ты такая серьезная и колючая, расслабься. Давай будем дружить!

– Будешь моим Дружком? – оборотень, ничего не подозревая, уверенно кивнул. – Ок, Дружок, будь хорошим мальчиком, повиляй хвостиком в другом месте, – осклабилась я. Теперь-то знала, что этот амбал меня не тронет, но и палку перегибать не собиралась.

– Покусаю за все мягкие места, – он ухмыльнулся, обвел меня взглядом и добавил: – если такие найду.

– Тьфу на вас, – влезла в диалог Славка, – заканчивайте, сейчас наш Владимир Сергеевич речь толкать будет. Пошли ближе, там потом показательные выступления будут. Тебе интересно должно быть, – потянула меня за руку и потащила вперед. Вертос остался на месте.

– Чего он такой приставучий?

– Да ладно тебе, по-моему, вы оба получаете удовольствие от того, что подкусываете друг друга.

В этот момент между нами нагло влез какой-то бугай. Он словно никого не замечал, а уж две девчонки на его пути оказались просто пылью под ногами. Пошатнулась на каблуках, попыталась ухватиться за наглеца, но он уже был вне зоны досягаемости, а я в элегантном платье совсем неграциозно полетела носом вперед. Но успела ухватиться за чей-то рукав. Реакция у парня оказалась хорошей – я была перехвачена его второй рукой, а рукав на первой остался цел. Вскинула глаза и без стеснения застонала вслух. Опять он.

– Здравствуй, Лера, ты меня преследуешь или как это называется? – усмехнулся он, помогая мне встать на ноги.

– Это злой рок, – пробурчала я, – который за какие-то грехи выбрал именно меня своей любимицей. Извините, – усмехнулась я, – похоже, скоро я это слово буду говорить вам вместо приветствия.

Сказать, что было стыдно – ничего не сказать. В который раз выставила себя неуклюжей клушей в глазах молодого и симпатичного парня. И опять не по своей вине. Ну что за жизнь?!

– Что на этот раз? – он продолжал держать меня под локоть, видимо, во избежание нового казуса.

– Толкнули, – печально вздохнула и передернула плечами, – молодые люди у вас тут, прямо скажем, не самые воспитанные. Вы тут в порядке исключения, видимо, чтобы совсем не разочароваться в местных. Спасибо за очередное спасение, – сделала паузу, – э-э, я в прошлый раз даже имени у вас не узнала.

– Артур.

– Приятно познакомиться. Спасибо еще раз. Надеюсь, не каждая наша встреча будет начинаться с падения.

– Очень на это рассчитываю, иначе, рано или поздно это закончится плохо.

– Это точно. Мне пора, там где-то моя подруга тоже пострадала, до встречи, – подарила улыбку новому знакомому и пошла в ту сторону, куда отлетела Славка.

Ей повезло меньше, героя-спасителя на нее не нашлось, но она все же сумела удержаться на ногах. Только несколько капель шампанского из бокала попали на платье, что не добавило девушке настроения. Я сумела ее немного утешить лишь тем, что на ее платье эти пятна почти незаметны, и если она перестанет так на них пялиться, то и вовсе никто не обратит внимания. Но Славка была похожа на злобную фурию и бесконечно шипела, прерываясь на такие замысловатые ругательства, что я позавидовала ее фантазии.

– Урод плешивый, – выплюнула она и взглянула на меня, – наша местная звезда, – пояснила мне, – Арго Ригенс, оборотень на пятом курсе учится. Скотина последняя. Высокомерный, заносчивый, самовлюбленный. Умный, красивый, лучший на курсе, но никого кроме себя любимого не замечает. Конченный эгоист и нарцисс. Ему плевать, девушка перед ним или парень. Говорят, у него папаша там где-то в верхах обитает, поэтому, плевать он хотел на честь и достоинство, там папочка, если что, все решит.

– Плюнь и разотри, уродов везде хватает, не может быть, чтобы все вокруг были хорошие и жили по правилам, – пойдем, декан уже речь начал, – подхватила ее под руку и повела вперед.

Декан стоял на возвышении и воодушевленно вещал о том, как рад всех нас видеть, какую важную роль мы, особенные, одаренные, играем в жизни всего мира. Говорил о том, как повезло нам познать мир более яркий, более гибкий. Поздравлял всех с началом нового учебного года, отдельно приветствовал первокурсников и наших гостей из других миров. Что странно, фей среди них я не заметила. Славка пояснила позже, что они используют магию только во благо. Им претило использование атакующих заклинаний, которые в разнообразных вариациях изучались в нашей академии.

Когда речь декана была завершена, зазвенели бокалы, послышались многоголосые поздравления с началом нового учебного года, и громко зазвучала музыка.

Как только на горизонте появилась самодовольная моська Вертоса, я была готова взвыть. Славка с сочувствием смотрела на меня. А я с нарастающим беспокойством оглядывала толпу в поисках путей отступления. Хоть в подполье уходи от этого назойливого оборотня. И ведь, он не отстанет, услышав простое «нет». И тут мой взгляд выудил всего в нескольких метрах моего бессменного спасителя. Он стоял у стола и по счастливой случайности смотрел в нашу сторону и сразу заметил мое повышенное внимание. Улыбнулся, приподнял бокал и даже не подозревал, что для меня его жест, как для быка красная тряпка в руках матадора, уж очень привлек внимание.

– В конце концов, – нервно хмыкнула, – некоторые девушки и предложения своим мужикам делают, время такое, а я всего лишь сбегу пообщаться, – подхватила бокал, оглянулась на Тосика, который стремительно приближался, лавируя в толпе танцующих пар, и быстро проговорила, – Славка, извини, но я его сама покусаю, если не сбегу. А тут и повод есть, нормально поговорить со своим спасителем.

Славка понимающе кивнула. Я уже юркнула в толпу, когда сзади послышалось сразу два возгласа.

– Лерка, стой! – воскликнула Слава.

– Щепка, ты куда? – где-то совсем рядом раздался голос Тосика.

Я зашипела и сжала ножку бокала от злости. Но шаг прибавила, попутно извиняясь, когда приходилось протискиваться между разговаривающими парами и компаниями.

– Опять спасаешься бегством? – усмехнулся Артур.

– Честно говоря, да, – не стала лукавить, – но и повод был, чтобы подойти и еще раз извиниться за те два раза. Особенно за первый, – поморщилась я, вспоминая наше шикарное знакомство. – Мне немного неловко, как-то не привыкла я оказываться в таких дурацких ситуациях.

Он кивнул, принимая мои извинения, приподнял бокал, коснулся краем моего бокала и сделал небольшой глоток. Я тоже пригубила, но, как и он, продолжала наблюдать за собеседником.

– Щепка, – проговорил он и широко улыбнулся, демонстрируя милые ямочки на щеках, – забавное прозвище. Вертос придумал?

Закатила глаза и фыркнула.

– Тосик, гад, еще поплатится за это!

Артур поперхнулся, прокашлялся, склонил голову к плечу и, едва сдерживая смех, переспросил:

– Кто?

– Тосик, – невинно улыбнулась. – И он меня сожрет, если узнает, что я тебе рассказала об этом. Если не полностью, то мозг выгрызет точно.

– Это из-за этого он устроил тебе забег по общежитию? – спросил Артур, я кивнула и пожала плечами.

– Я же не думала, что у него шкурка такая нежная. Чуть против шерсти погладила, а ему не понравилось. Ну да ладно, слишком много чести для простого Тосика. Со мной все понятно, я первокурсница, еще ничего не понимаю, а ты о себе не расскажешь?

– Да что тут рассказывать? – пожал он плечами, мы тут почти все примерно с одинаковой историей. Планы строили после школы, а оказались здесь. Как и все, учусь, – он сделал глоток, отставил бокал и протянул ладонь, – надеюсь, танец с тобой не так опасен, как неожиданная встреча!

– Я надеюсь, что хотя бы не смертельно опасен, – вложила свою руку в его и позволила увести в толпу таких же медленно двигающихся в такт музыки.

Вечер получился отличным. Артур, слава Богу, не умер от танца со мной. К тому же оказался веселым и очень приятным собеседником. Познакомил со своими друзьями и с удовольствием рассказал о том, как проходит обучение. Но я, все же, будучи девушкой скромной, вскоре поблагодарила его за очередное спасение из лап Вертоса и распрощалась.

Славку нашла с трудом, уже ближе к полуночи. Вскоре свет приглушили и на возвышение поднялись те, кто приготовил представление для нас. Яркие иллюзии, которые я сначала приняла за реальность. В небо взмывали пылающие фениксы, которые целой стаей поднимались все выше и выше пока не рассыпались, застыв на темном полотне мелкими звездами, словно и вовсе не было никаких птиц. Молниеносные атаки встречали сверкающими щитами, которые вздрагивали каждый раз, когда принимали на себя всю сил удара. Яркие шары, словно огоньки новогодних гирлянд цепочкой устремлялись в условного противника, который прикрывался щитом. В конце студентов сменил декан, за работой которого я наблюдала с восхищением. Он резкими отточенными движениями выплетал какое-то изящное украшение, которое казалось лунной дорожкой на водной глади, которую мужчина скручивал по своему усмотрению. Это плетение разрасталось с каждой секундой, наливалось светом и казалось просто великолепным. До тех пор, пока со взмахом руки Владимира Сергеевича, оно не взмыло в воздух и не обрушилось на всех нас. Дружный вздох и редкие крики, наполненные не то восхищением, не то ужасом, сменились гробовой тишиной, когда мелкая сеточка коснулась всех присутствующих. Я почувствовала прохладное прикосновение металла, который растворился в воздухе, наполнив его легким цветочным ароматом. Это был завершающий аккорд, который вызвал бурю аплодисментов.

Глава 6

Глава 6

Академия гудела до самого утра. После того, как закончилась официальная часть, началась неофициальная, которая по размаху могла бы превзойти первую. Я недолго пребывала на этом студенческом празднике жизни, а потом ушла в свою комнату. Алкоголь в больших количествах меня никогда особо не привлекал, а уж напиваться в малознакомой компании, которая на две трети состоит из мужчин, я вовсе никогда бы не стала. Да и ощущение жуткой усталости убедило в необходимости покинуть веселую компанию.

Оказавшись в тихой прохладной комнате, вздохнула от облегчения. В ушах стоял звон, ноги гудели от напряжения, а глаза просто слипались. Адово платье оказалось тем еще испытанием, потому что расстегнуть его без посторонней помощи не удавалось, как бы я не выворачивалась. Пришлось собрать все свои силы и возможности и буквально по миллиметру выползти из мягкого плена. С трудом заставила себя принять душ, а когда коснулась подушки, мгновенно отключилась.

Следующий день провела за подготовкой к учебе, собирала тетради, гладила вещи, звонила родителям, благо в выходные связь на территории академии появлялась, только ни интернета, ни телевидения тут не было. Славка объяснила это тем, что таким образом студенты больше времени посвящают саморазвитию и обучению. Не мне спорить с установленными правилами. Поэтому, я с удовольствием пообщалась с мамой, расспросила, как у них дела, и когда удостоверилась в том, что с ними все в порядке, успокоилась. Потом перекинулась смс-ками с подругами, которые не стеснялись в выражениях, когда выражали все свое негодование по поводу моего внезапного исчезновения. После обеда сходила в библиотеку, взяла все необходимые учебники и расставила их на полке у моего стола. Так и прошел последний день перед началом учебного года, а уже следующим утром я проснулась от звонка будильника, который обещал стать врагом номер один на ближайшие десять месяцев.

Плечо оттягивала сумка, набитая тяжелыми тетрадями и двумя потрепанными студентами и временем учебниками. Мысли о тепленькой постели, мягком одеяле и уютной подушке никак не хотели покидать мое сознание, острыми зубами вгрызаясь в волю. Ведь именно волевым решением я подняла себя с кровати и собралась на учебу. Пропуски тут карались строго. Те трое несчастных, которые решили, что вводные лекции – это для дураков, уже который день вставали с рассветом и дежурили в огромной столовой. Компанию им составляли студенты старших курсов, которые тоже попали в немилость преподавателям. И это было только начало учебного года. Славка уже куда-то убежала, потому что когда я проснулась, соседки уже не было в комнате, поэтому, шла я в гордом одиночестве, если не считать таких же сонных зомби из других комнат. И вот такой разрозненной компанией мы и услышали чей-то истошный крик, наполненный ужасом. Проснулись все сразу. Меня вообще словно током ударили. Первая мысль была бежать на крик, потом – бежать подальше от него. Мы переглянулись с девчонкой, которая в этот момент была рядом, и рванули вслед за остальными туда, где кричали.

Со всех комнат, из всех коридоров, словно ручейки стекались студенты в одну большую бурлящую любопытством, волнением и страхом реку. И я была среди них. Поток вынес меня к тренажерному залу. Что-либо понять было невозможно, но поддавшись общей атмосфере чего-то ужасного все затихали. Что случилось? Этот вопрос висел в воздухе, но ответа не давали даже те, кто стоял впереди.

– Разойдитесь!

Громкий резкий голос декана заставил всех вздрогнуть и вжаться в стены. Когда студенты расступились перед преподавателями во главе с деканом, я успела увидеть то, чего видеть бы не желала. На полу среди тренажеров лежала девушка. Вернее, только по одежде и длине волос можно было понять, что это девушка, в остальном же – это был посеревшее сморщенное чудовище с огромными язвами, видневшимися на открытых участках тела. Зрелище было тошнотворным, и я тысячу раз пожалела о том, что поддалась стадному чувству и пришла на это место. С радостью бы убралась в ту же секунду, но меня сжали со всех сторон такие же зеваки, как и я. Тишина, казалось, стала еще плотнее, ее нарушали только чьи-то тихие всхлипы. Наверное, все силились услышать хоть что-нибудь от преподавателей, но и они хранили молчание.

Но уже спустя несколько минут вновь прозвучал голос декана.

– Всем разойтись по аудиториям согласно расписанию. Студентам, чьи занятия еще не начались, не выходить из своих комнат до начала их занятий, – он замолчал, но толпа так и не сдвинулась с места. – Я дважды повторять не буду, – ледяным, раздраженным тоном произнес он. У меня от его голоса мурашки побежали по всему телу. И судя по тому, как быстро стали редеть ряды жаждущих объяснений и пояснений, ни на одну меня такое впечатление произвела его речь.

Когда сделала несколько шагов к выходу, решила обернуться. Хотелось верить, что мне всего лишь привиделось жуткое зрелище, но взгляд вновь уперся в уродливое тело. Только теперь, с другого ракурса, заметила, что на боку девушки было огромное темное пятно. Словно кто-то подпалил это место.

Передернула плечами, глубоко вдохнула, чтобы унять вновь усилившуюся тошноту, и на дрожащих ногах пошла к выходу из общежития. Нам приказали идти на занятия, и что-то мне подсказывало, что наказание за ослушание будет в этот раз гораздо серьезней, чем простое дежурство.

Тишина в коридорах нарушалась редкими перешептываниями, шорохом одежды и топотом. Все расходились по своим делам, но взгляды были устремлены в пустоту. Я и сама чувствовала растерянность. И страх. Тот, кто совершил это чудовищное преступление, был среди нас, ведь посторонних в стенах академии не могло быть. Возможно, в этот самый момент убийца шел рядом, изображая испуг. Наверняка наслаждался произведенным впечатлением, а может, нервничал, боясь оказаться пойманным. Или забился в укромный уголок, когда осознание сделанного накрыло его с головой. От этих мыслей стало совсем дурно. А когда вышла на улицу и вдохнула прохладный утренний воздух, чуть не рухнула на землю. Ноги подкосились. И причиной тому стало отсутствие Славки в комнате. Она хоть и не стала мне подругой, но от одной мысли, что та, убитая девушка, могла быть моей соседкой, перед глазами сгущался туман, и голова шла кругом.

Долго моргала и терла глаза, чтобы вернуть себе ясный взгляд и привести хаотичные мысли в порядок. Раз за разом обводила взглядом всех, кто оказался в пределах видимости. Надеялась увидеть яркую апельсиновую макушку. Но никто не выделялся из толпы блондинов, брюнетов и шатенов. Сердце отчаянно билось в груди, с каждой секундой ускоряя ритм и, когда позади раздался голос, который звал меня, резко затормозило и, кажется, вовсе остановилось. Я даже дышать перестала, когда оборачивалась, и лишь, когда увидела свою рыжеволосую соседку, выдохнула и чуть не расплакалась от облегчения. Славка взмокшая, растрепанная неслась ко мне и когда достигла мою окаменевшую от переживаний фигуру, сжала в объятиях.

– Слава Богу, это не ты! – выдохнула она.

– Ты где была? – сиплым голосом выдавила я.

– На пробежке. Я каждое утро бегаю. Это ты спишь до обеда.

– Я уже подумала, что это тебя там, – вздрогнула от собственных слов и крепко обняла соседку в ответ. – Хоть бы записку оставила.

– В следующий раз, обязательно, – пообещала она и похлопала меня по спине.

Она проводила меня до дверей учебного корпуса, пока я в подробностях рассказывала о произошедшем. Услышанное явно заставило ее пережить тот же ужас и ступор, которые обуревали всех студентов магической академии этим утром. Но, видимо, желая меня подбодрить, она уверенно заявила, что преподаватели быстро во всем разберутся и виновные понесут наказание. Что-то мне подсказывало, что все не так просто, наверное, здоровый скептицизм. Но я хотела бы верить Славке, несмотря на то, что единственное, чего желала больше всего на свете – покинуть академию в ту же секунду. Слава на мое признание вытаращила глаза и замотала головой.

– Не дури! Во-первых, ты не сможешь выйти сейчас, а во-вторых, тебя все равно вернут. А сейчас, постарайся взять себя в руки, думаю, к вечеру или к следующему утру нас проинформируют и расскажут, что случилось. Иди, у тебя через пару минут начнется лекция.

Она подтолкнула меня к дверям, а сама развернулась, взметнув огненный хвост, и рванула к академии. Как бы Слава не храбрилась, но я смогла заметить потаенный страх, вызванный утренним происшествием.

В аудитории стояла тишина. Все переглядывались, но не заводили разговоров. Я села на свободное место в первом ряду, на автопилоте достала тетрадь, ручку, даже учебник по подселенцам и уставилась в белоснежную доску. Мыслей не было никаких. После страха и волнения за соседку, мной завладело оцепенение, которое прошло только с приходом преподавателя. Мы поднялись, поприветствовав симпатичную статную женщину, на чьем лице трудно было не заметить отпечатка беспокойства. Но она сумела улыбнуться, представиться и начать лекцию, словно день был самым обычным. Ее будто совершенно не смущал вопрос висевший в воздухе, ведь не заметить желание всех нас услышать хоть какое-то объяснение было невозможно. Но объяснений мы не получили. Вместо этого открыли тетради и начали конспектировать все сказанное преподавателем.

– Традиционно множество лет занятия первокурсников открывает лекция по подселенцам. Этим сущностям будет уделено пристальное внимание во время вашего обучения. Вы научитесь их выявлять, ловить, уничтожать, бороться с ними и предотвращать их проникновение в наш мир. Но прежде, чем перейти к этим аспектам, вам предстоит понять, что это за сущности, какие опасности они несут нашему миру, каких видов они бывают, чем отличаются друг от друга и как проникают в тела носителей. И прежде, чем перейти к освещению этих вопросов, хочу сказать вам, что каждый из вас слышал об этих сущностях, даже не подозревая о том, что услышанное – правда.

В мире, где магия считается выдумкой, плодом фантазии, отлично прижились различные религии. В частности, большинство населения нашей страны являются православными христианами. Уверена, среди вас тоже многие прошли процедуру крещения, и, так или иначе, верят в Бога. Вера – личный выбор каждого, и мы здесь никого не переубеждаем и не радеем за какую-то определенную конфессию. Но со временем вы и сами осознаете, что основой для многих аспектов в той или иной религии стал мир магии вместе с его обитателями. В частности, всем из вас знакомо такое понятие, как одержимость. Кто-нибудь расскажет, что из себя представляет данное состояние? – она обвела аудиторию взглядом и кивнула, позволив кому-то ответить на несложный вопрос.

– Это состояние, при котором в тело человека вселяются бесы, демоны или злые духи, которые заставляют человека совершать несвойственные ему поступки.

– В общем и целом, правильно, – кивнула преподавательница. – Насколько я знаю, Владимир Сергеевич уже немного познакомил вас с сутью сущностей, которые и станут предметом нашего изучения. И сейчас, у многих из вас пазл сложился. В мире магии, который скрытно сосуществует с обычным миром принято считать, что именно тени, подселенцы, стали причиной появления такого понятия, как одержимость, но в силу скептического отношения к магии, захват тела чужеродным существом отнесли к деяниям дьявольских приспешников. Итак, мы подошли к самому главному, что же из себя представляют тени. Тени – бестелесые сущности, населяющие соседний враждебно настроенный мир – Царство теней. В наш мир попадают в виде черного, темно-серого тумана.

Она повернулась к нам спиной, обвела руками круг в воздухе, громко проговорила какую-то абракадабру, и в воздухе повисло нечто. Нечто ужасающее, что вызвало дружный ошеломленный вздох. На фоне белой доски повис черный туман, который клубился, приобретая более четкие очертания. Он принимал человеческую форму, менялся, распадался и вновь принимал форму, но уже какого-то животного. Неизменным оставалось одно – узкие разрезы глаз, которые полыхали алым огнем. Это существо действительно казалось исчадием ада.

– Сердцевиной и единственным уязвимым местом является скопление жидкости миндалевидной формы где-то в клубах этого тумана.

Она оглядывала впечатленную аудиторию, сделала короткую паузу, позволив нам записать новую подробность, и снова взмахнула рукой. Туман, словно капля чернил, брызнул в разные стороны, образовав размазанную кляксу на доске. И перед нами предстала та самая сердцевина, которая была похожа на расплавленный металл, который невероятным образом висел в воздухе.

– В нашем мире предпочитают темное время суток, – продолжала лекцию женщина. – Существуют три вида подселенцев. Высшие, – она махнула рукой себе за спину, где висел черный образчик неприятного существа, – шпионы, – новый взмах, туман уменьшился в размерах и стал на пару тонов светлее, – и низшие, – она вновь изменила образец, и теперь он стал похож на самый обычный клочок тумана, если не обращать внимания на адовы глаза.

А я, похоже, обзавелась новой фобией. Туманное летнее утро теперь не казалось мне таким привлекательным, как раньше.

Да и вообще теперь казалось, что я, как и остальные, сидящие в этой аудитории, неприлично удачливы. Ведь все мы сумели дожить до совершеннолетия в мире, который оказался совершенно незнакомым. В мире, где по улицам гуляли иномирные Чикатило, которые не прочь полакомиться кем-то из прохожих. – Между собой виды теней имеют несколько различий, – тем временем продолжалась лекция. – Низшие имеют меньший размер, по статистике поимок, встречаются чаще остальных, исполняют мелкие поручения, чаще всего не знают никаких важных для нас подробностей. Студенты этот вид окрестили простым и лаконичным словом «шестерка». Очень ярко иллюстрирует роль и положение в иерархии данного вида. Поимка низших наиболее проста по нескольким причинам: в своем исходном состоянии, без носителя, они, как принято у нас говорить, фонят. Простому человеку этот фон заметить сложно, и даже невозможно в виду отсутствия знаний и связи с магией, когда практикующие маги с легкостью определяют источник и могут вовремя принять меры. Эти тени наиболее слабый вид. В роли носителя выбирают эмоционально неустойчивых людей, подверженных неизлечимым заболеваниям и психическим расстройствам. Иными словами, это люди, перенесшие сильный стресс, имеющие зависимость, влияющую на сознание: алкогольная, наркотическая; смертельно больные. Но даже в теле таких носителей быстро теряют силы и испытывают сильнейший голод. Питаются 2 раза в месяц, из-за этого либо часто меняют места пребывания, либо находятся там, где смерть нередка и неудивительна. Больницы, реабилитационные центры. Согласитесь, внезапная смерть онкобольного по неизвестной причине спишут на влияние болезни. Для выявления этих подселенцев существует заклинание. Непростое, но эффективное. Формулу запишем немного позже. Пока идем дальше. Шпионы. Второй вид теней, встречающийся гораздо реже. Агрессивны и предпочитают смерть поимке. Гораздо сильнее низших, но и они выбирают в носители людей ослабленных. Питаются, в среднем, 1 раз в пару месяцев, при необходимости, могут голодовать до 6 месяцев. Выполняют разведывательную функцию, подбирают кандидатов в носители для высших и по мере возможности внедряются в ближний круг магов. Высшие. Они встречаются не так часто, как низшие, но поймать их удавалось чаще, нежели шпионов. Крупнее, темнее своих сородичей. Именно из-за них молодых магов не выпускают за пределы академии в темное время суток. Вы слишком уязвимы. Наше слабое место. Вы даже не поймете, как все произойдет, но стоит вам оказаться в темном переулке, и вы рискуете надолго лишиться контроля над собой. Велика вероятность, что и вовсе навсегда. В носители предпочитают выбирать одаренных людей. Стресс, гибель близкого, неуверенность в себе, состояние сильнейшего страха – лазейки для них. Как только вы дадите слабину, вы тут же потеряете себя. И если первых двух представителей у вас есть возможность потеснить и перехватить контроль хотя бы временно, с последними – у вас не останется шанса. Они хитры, коварны, умны, и самое главное, выявить их крайне сложно по одной простой причине – они годами могут не проявлять себя. Собирать информацию, жить рядом и ничем не вызвать подозрения, ведь даже питаться им необходимо редко. Они могут в течение нескольких лет обходиться без подпитки в виде человеческой энергии, питаться крохами от животных. Но! После такой голодовки им нужно в максимально короткий срок восстановить силы и запасы. И тогда они выходят на охоту. Количество жертв в таком случае зависит от срока голодовки, максимальное количество, которое известно нам – семнадцать.

По аудитории пронесся вздох ужаса. Я вообще сидела ни жива, ни мертва и старалась не смотреть на визуализацию за спиной преподавательницы. Но взгляд раз за разом возвращался к дымке. Меня уже тошнило, руки подрагивали, отчего буквы скакали по строкам, а фигуры у доски раз в несколько минут сменяли друг друга, впечатываясь раз и навсегда в мою память. Лекция уже длилась бесконечно долго, и я просто невыносимо желала ее завершения. Хотелось закрыть глаза, заткнуть уши и сделать вид, что все приснилось. У меня от одной мысли, что когда-нибудь придется столкнуться с представителем Царства теней, поджилки тряслись, и волосы на голове шевелились.

– Девушка, вам плохо? – совсем близко раздался озабоченный голос.

Распахнула глаза и уставилась на преподавательницу, которая подошла совсем близко и заглядывала мне в глаза.

– Вы побледнели.

– День сегодня щедрый на потрясения и неприятные новости, – криво улыбнулась, – я в порядке.

– Не переживайте, – она слабо улыбнулась, – не так страшен черт, как его малюют.

– Пока я думала, что в тумане самый страшный – это ёжик, который зовет лошадку, мне жилось легче, – хмыкнула я, – а теперь, выйду туманным утром на улицу, где-то там, вдалеке, мигнет фонарь, всего лишь, от перенапряжения, а я уже седая.

По аудитории прокатились смешки, но веселья в них было меньше, чем нервозности.

– Юмор – это хорошо, – заключила преподавательница, – юмор – это прекрасно, улыбка, хорошее настроение и внутреннее равновесие, как бы не звучало странно, но это самые верные защитники от вселения.

– убедившись, что со мной все в порядке, она продолжила лекцию.

– Есть общая и немаловажная черта теней всех видов: в ночное время суток глаза низших и шпионов полыхают огнем в лунном свете. Также это отражается при съемке на камеру с использованием вспышки. Глаза высших теней горят только тогда, когда они на охоте. Поэтому, в ночное время будьте внимательны на улицах города.

– Вы так говорите, будто, они следят за нами, – раздался чей-то голос позади.

– Молодой человек, а вы думаете, почему о вашем даре не знали не только родители, но и вы сами до недавнего времени? Если вы думаете, что дело в отсутствии у них дара, то ошибаетесь. Спросите у своих сокурсников, которые вышли из магических семей. Они тоже не знали об одаренности до получения письма с нашего факультета. И причина проста: отступники.

Это что еще за звери? – от переизбытка чувств не смогла сдержаться и со стоном задала этот вопрос вслух.

– Об отступниках вам более подробно расскажут на занятиях по истории магического мира, поэтому, вдаваться в подробности не буду. Стоит заметить лишь то, что это такие же маги, как и мы, только с нацистскими замашками и жаждой власти. Для того чтобы избежать вербовки молодых и неокрепших магов, информация о них засекречена и не предается огласки до самого поступления. Так, мы отошли от темы нашего занятия. На чем мы остановились?

Вопросов больше нам задать не позволили, а вот о тех, с кем мы могли столкнуться рассказывали во всех подробностях.

Тот факт, что по всему миру есть аномальные зоны, не явился новостью ни для кого. Особенно для нас, тех, кто жил в нескольких часах от такого места. Все же в нашем городе вряд ли можно было найти местного жителя, который не слышал мистических историй о Байкале, о его особой энергетике, о непредсказуемом характере озера и о НЛО, которое часто видят местные жители и туристы в окрестностях озера.

По словам лектора, мистический налет, который покрывает жемчужину Сибири, образовался неспроста. Пространство в районе озера необычайно тонкое и слабое, именно поэтому там невероятно сильная энергетика, которая питает не только саму великолепную природу Байкала, но и людей, которые гостят на этих землях. Истонченное пространство позволяет с легкостью входить в контакт с потусторонними силами, близ таких мест легче строить межмировые порталы, меньше сил затрачивается на разрыв. Это, конечно же, относилось к плюсам таких мест, но я уже нутром чувствовала, что минусы окажутся даже весомее таких приятных бонусов. К негативным сторонам относили стихийные и несанкционированные разрывы пространства.

Наши маги, как и маги дружественных миров, научились строить наводящие порталы с определенной точкой входа и выхода. Эти точки всегда находились под контролем, и вероятность прохода через такие порталы незамеченным близилась к нулю. Однако, аномальные зоны являлись в этом вопросе слабым звеном. При стихийных разрывах в наш мир проникали различные обитатели других миров.

– Те, кто успел уже заглянуть в наш мини заказник, могли видеть некоторых представителей. Девяносто процентов нашего питомника – это случайные гости, которых выловили на нашей планете. Но помимо таких случайных 'туристов' есть и те, кто пользуется уязвимыми местами. Объект нашего изучения является таковым. На данный момент все места истонченного пространства находятся под контролем. В случае разрыва на пульт мгновенно поступает сигнал, и на место отправляется группа по устранению разрыва вместе с группой защитников, которые готовы вступить в бой с возможными нарушителями границы мира. Найти точное место разрыва не всегда удается сразу, но наведенные разрывы, которые инициируются отступниками или тенями, как правило, происходят ночью, что усложняет поиски пространственной дыры и незваных гостей.

Час от часу не легче! Мало того, что эта гадость может быть где угодно и кем угодно, так есть еще и те, что бросались в самое пекло, по сигналу отправлялись прямо в лапы этим жутким существам темной ночью. Ох, не о такой судьбе я мечтала. Совсем не о такой.

Глава 7

Глава 7

– Как прошел первый день занятий? – в комнату ворвался рыжий вихрь по имени Слава. – Вижу, что хреново. Да, преподы с нами не церемонятся, считают, что чем быстрее мы осознаем серьезность и опасность ситуации, тем быстрее свыкнемся и начнем относиться к обучению более ответственно.

– А случаи побегов из академии случались?

Я лежала на кровати с прохладным компрессом на голове. По вискам стучали мерзкие молоточки, которые причиняли мучительную боль. Все мое существо не желало принимать всю ту информацию, которую вывалили на нас в первый же день. Меня мутило после всех подробностей, от солнечного света, который лился из окна, головная боль усиливалась, поэтому пришлось лежать с закрытыми глазами и силой воли отгонять мыслеобразы погибшей девушки, которые сменялись темнотой с горящими глазами. А ведь еще даже не ночь.

На все вопросы по поводу смерти девушки преподаватели повторяли набившую оскомину фразу: «обстоятельства смерти устанавливаются, основная версия – несчастный случай, вам не о чем переживать». Поэтому, сделав усилие над собой, я села, откинула в сторону, нагревшееся влажное полотенце и решила добить себя совсем, хоть раньше за собой не наблюдала мазохистских наклонностей.

– Что слышно по поводу девушки? Только, – вскинула руку, – давай без увиливаний. Мы, первачи, тут ничего не понимаем, но старшекурсники-то должны были сразу понять, что могло с ней случиться. Я, конечно, впечатлительная, но лучше буду знать, чего бояться или не бояться, чем мучать себя догадками и шарахаться от собственной тени!

– Понимаешь, Щепка, – вздохнула Славка, которая уже не первый раз, уподобившись Вертосу, называла меня именно так, но в этот раз сил на возмущение не было, да и звучало из уст Славки это не обидно, – по факту, никто ничего точно не знает. Меня и вовсе на месте не было, поэтому я могу только слухи пересказать, но если преподы узнают, что старшие среди первачей распространяют такую информацию, по головке не погладят.

– Хорош ходить вокруг да около, говори, давай, я никому не расскажу. Мне важно знать, есть чего бояться или нет.

Славка села на свою кровать, подложила себе под спину подушку и откинулась на нее. Пожевала губы в раздумьях, накрутила кончик косы на палец и все же разродилась подробностями.

– Девушка – Ольга Верховцева, с третьего курса, мы были знакомы немного. Часто утрами встречались в тренажерном зале. Если я все же ему предпочитаю пробежку, то она всегда занималась в зале. В связи с этим вариантов того, кто мог с ней это сделать – масса, потому что, за два года о ее привычке узнали многие. Это же большой улей. Когда ее убили – тоже невозможно определить, только ее соседка говорит, что ночью Оля не появлялась, но и это не было для нее редкостью. У нее отношения были с кем-то, с кем – не афишировала. Ну, в нашей академии и это не редкость. Многие скрывают связи, чтобы не плодить разных слухов. Говорят, в академию уже прибыла группа маг.контроля, не думаю, что они будут долго искать этого парня.

– А что насчет того, отчего она умерла? Вид у нее был, прямо скажем, нелицеприятный, – я поморщилась от воспоминаний.

– А тут вообще ситуация интересная. Часть свидетелей утверждают, что девушку осушили. Другая – что убили заклинанием. Но есть еще вариант, что отравили. Кто-то клянется, что не заметил видимых повреждений на теле Оли, кто-то яростно доказывает, что видел темное пятно, словно в Олю попало сильное заклинание.

– Я тоже его видела. Но лучше бы вообще не видела ее, как сегодня спать буду, не знаю.

– Во-от, – протянула Славка, – в этом главная странность, потому что многие доказывают, будто пятно – иллюзия, наложенная преподавателями, чтобы скрыть истинные причины смерти девушки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.