Светлана Шавлюк
Мой невыносимый напарник

Напарники

С момента знакомства с Сорианом, студентом факультета начертательной магии, я задавалась вопросом, где же повернула не туда? Что сделала плохого в этой жизни, что мне в напарники достался этот невыносимый, самовлюблённый парень. К тому же, несмотря на отличные характеристики и безупречные оценки, он, видимо, не очень умён, потому что мне из раза в раз приходится объяснять ему, что напарники – это не обязательно партнёры, и уж тем более не любовники. Но он, похоже, задался целью доказать мне обратное. И ничего, что нам приходится постоянно быть начеку и выполнять задания академии. Он находит время для своих провокаций. Упрямый чертёжник решил, что сможет переупрямить меня – боевого мага. Что же, посмотрим…

Пролог

В просторной академической аудитории стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом мела о тёмные напольные плиты. Свет из панорамных окон заливал каждый уголок, не оставляя шанса тени захватить хоть крохотный участок. Вдоль стены были свалены рюкзаки студентов факультетов боевой и начертательной магии. На единственном столе, находящемся в этом помещении, сидел высокий мужчина, чьи чёрные волосы были коротко стрижены, а цепкие яркие голубые глаза скользили по макушкам его студентов. Куратор факультета начертательной магии не беспокоился за своих подопечных и ни на секунду не сомневался, что они справятся с таким простым заданием, как портал в заданную точку перемещения. Лантас Сантияс прекрасно знал, что этих ребят, как и их напарников с факультета боевой магии, ждут испытания гораздо сложнее, чем простой чертёж, но он, как и другие преподаватели академии, вложил в своих студентов максимальный объём знаний.

Первым с колен поднялся теперь уже бывший глава факультета чертежников Сориан Асилус. Молодой человек аккуратно сложил мел в футляр, убрал его во внутренний карман спортивной кофты и стряхнул белую пыль с рук, ещё раз проверяя каждую закорючку своего чертежа. Как и всегда безупречного. Парень был лучшим на факультете.

Следом за ним поднялась его подруга и соратница – Алесандрия Артинас, старшая группы, она улыбнулась своему другу, подмигнула и, уперев руки в бока, стала прожигать взглядом серых глаз затылки своих сокурсников. За четыре года она привыкла держать руку на пульсе в вопросе успехов студентов своей группы. Она хмурилась и переживала, но каждый раз выдыхала, когда очередной её соратник, поднявшись с колен, кивал в знак успешного завершения чертежа.

Когда все чертежники поднялись с колен, Лантас обошёл аудиторию. Это была формальность, но он не позволил себе пренебречь безопасностью. Малейшая помарка в чертеже могла привести к летальному исходу. Но причин для беспокойства не оказалось.

– Заходите по одному, – крикнул Лантас, и дверь в то же мгновение распахнулась.

Боевикам пришлось ждать за дверью, и это ожидание далось им с трудом. Всем хотелось скорее почувствовать свободу и самостоятельность. Лишь на пятом курсе их отправляли на практику без присмотра преподавателей. Им предстояло отсылать в академию еженедельные отчёты о выполнении заданий из списка, который каждая пара получит перед отправкой, и о тех, что подвернутся под руку, пока они будут на практике.

Студенты, все как один одетые в тёмную удобную одежду, вереницей поплелись каждый к своему напарнику, чьи имена узнали заранее. В каждой паре был, как минимум, один мужчина, который взял вещи и встал у границы круга. Девушки получили от Лантаса свитки в тубусах с заданиями и встали рядом с молодыми мужчинами.

– Итак, – последним в аудиторию вошёл Ранод Диртес, куратор факультета боевой магии. Внушительных размеров мужчина с громким басом и лукавым прищуром глаз оглядел аудиторию и дал последние наставления, – друг друга беречь, пострадаете настолько, что не сможете завершить практику – останетесь на второй год. Пострадает только один из вас – исход тот же. Не выполните за полгода все задания – останетесь на второй год. Если в академию поступят сведения о том, что вы прибегали к чужой помощи в выполнении этих заданий – останетесь на второй год. А мы узнаем, будьте уверены. Единственный, самый ценный для вас человек во всем мире – это ваш напарник. Удачи!

– Собственно, мне и добавить нечего, – улыбнулся Лантас, – удачи и успехов. До встречи в новом году.

Все кивнули. Они были практически не знакомы между собой, но им предстояло прожить друг с другом полгода бок о бок и преодолеть множество проблем и препятствий. Кто-то был настроен дружелюбно и оптимистично, кто-то хмурился, кто-то скептично разглядывал своих напарников. Сориан был из тех, кто бы доволен своей напарницей. Хрупкая с виду девушка по имени Ароника Валтис стояла рядом с ним непоколебимой скалой. Ничего не выдавало её истинных эмоций. Она была серьёзна и сосредоточена. А Сориан уже представлял, как здорово проведёт время с этой симпатичной русоволосой девушкой. И никакие уверения Алесандрии о том, что Ароника, по слухам, крепкий орешек, не заставили Сориана усомниться в собственном успехе. В конце концов, он был обаятелен, умён и упорен в достижении цели, а крепкие орешки рано или поздно всё равно раскалываются.

– Вашу ручку, милая леди, – протянул он ей свою ладонь и ослепительно улыбнулся, сверкнув ореховыми глазами. Портал был активирован, и им оставалось лишь шагнуть в неизвестность.

– Только без слюней, – фыркнула она, когда Сориан потянул её руку к своему лицу.

– Недотрога? – прищурился, а в глазах заблестел азарт.

– Поверь, тебе это знать ни к чему. Ничего не светит, – хмыкнула и повернулась к порталу.

– Я ещё даже не начал претендовать, – дёрнул её на себя, подхватил за талию и шагнул в портал, проваливаясь в темноту.

Его сокурсники тоже исчезли в своих порталах. Практика началась.

Глава 1

Как только почувствовала ногами землю, а к горлу подкатила тошнота, врезала этому наглецу локтем в бок.

– Ох, – выдохнул мой напарничнек и убрал свою наглую конечность с моей талии.

– Не твоё, не трогай, – холодно заметила я, пытаясь отдышаться после переноса. Все же, нужно чаще пользоваться этим видом перемещений, чтобы уменьшить неприятные ощущения. Или привыкнуть к ним.

– А что, у этого, – его взгляд скользнул по моей фигуре сверху вниз, – есть хозяин? – его брови изогнулись и приподнялись.

– Я сама себе хозяйка, – ухмыльнулась, твёрдо глядя в глаза напарнику. – А ты так и будешь языком чесать и меня рассматривать, или поднимешь вещи, и мы возьмёмся за задания?

– А ты всегда такая серьёзная и жутко скучная?

– Всегда, – кивнула, вытаскивая свиток с заданиями, развернула его и проговорила, – если хотел повеселиться, выбрал не ту профессию.

– А я думаю, мы с тобой здорово проведём время, – чуть понизив голос, произнес он, встав за моей спиной. Склонился, практически положив свой подбородок на моё плечо, чтобы заглянуть в лист.

Закатила глаза. Когда узнала имя своего напарника, как и все остальные, постаралась разведать о нём как можно больше. И судя по тому, что о нём слышала, этот парень ещё потреплет мне нервы. Умный, лучший на курсе, он был безупречным чертёжником, что являлось большим плюсом в нынешних условиях. Но был и огромный минус – парень, похоже, считал, что девушки от его улыбки и сомнительных комплиментов должны с визгом кидаться ему на шею, а от восторга, что сам Сориан обратил на них внимание – падать в обморок. И сейчас, похоже, он ждал чего-то подобного и от меня. Как бы поделикатнее ему объяснить, что он может с таким же успехом попытаться соблазнить медведицу? Думаю, в этом лесу, в котором мы оказались, он её обязательно найдёт. А я никогда не мечтала об отношениях с таким как он, и становиться очередной не планировала.

Слишком дорого приходится платить за подобные ошибки. А мимолётное удовольствие в обмен на собственное спокойствие, нервотрёпку и остальные неудобства мне не нужно.

– Тут небольшое письмо. Надеюсь, складывать буковки в слова ты умеешь? – язвительно поинтересовалась.

– Да-а, – протянул он, – ты милашка, – хмыкнул и замолчал.

Не стала ничего отвечать. Сдвинулась чуть вперёд, чтобы увеличить расстояние между нами, и углубилась в чтение.

"Итак, студенты, с сегодняшнего дня ваша практика началась. Ниже на свитке вы найдёте список всех заданий, которые вы обязаны выполнить. Порядок выполнения и способ не имеют значения. В отчёте по каждому заданию должны быть указаны место, что именно вызвало беспокойство, способ решения задачи, подпись того, чьё имя указано в списке заданий. Помимо указанных заданий вы самостоятельно должны найти и выполнить пятнадцать заказов и отчитаться по ним аналогичным способом.

Первое ваше задание будет отправной точкой. Вы оказались в лесу близ деревни Лтонид, от местных жителей поступила заявка о том, что в лесном болоте за последние две недели утонули три человека. Ваша задача найти и устранить причину их смерти. Болото находится от вас в пятнадцати минутах пути, на юго-восток от места прибытия. На северо-западе от болота найдёте деревню, в которой встретитесь со старостой Гриласом Враником.

Удачи. Куратор Лантас Сантияс.

– Отлично, значит, ночевать сегодня будем в этом лесу, – проворчала я.

– М-да, мало найдётся нечисти, которая активничает на болоте в дневное время, – задумчиво и с явным неудовольствием Сориан согласился со мной.

– Боишься, что ночь придётся провести в лесу, а не в удобной постельке?

– Предвкушаю, как будем ютиться под одним одеялом, – выдохнул он в ухо, пощекотав кожу дыханием, и увернулся от моей дёрнувшейся руки.

– Интересно, меня отчислят, если я сама тебя убью? Ведь в таком случае ты не погибнешь из-за чьей-то оплошности или нехватки знаний, – деловито поинтересовалась я, разглядывая большую таблицу.

– У тебя не получится, моя драгоценная, – подмигнул и закинул рюкзак себе на плечо.

– Не называй меня так. И ты зря надеешься на моё благодушие.

– А как же мне тебя называть, если мне твой куратор сказал, что ты у меня самая ценная на ближайшие полгода? – вновь оскалился в улыбке, а я думала, что если через один проредить его зубы, то его улыбка уже не будет так раздражать, а наоборот, будет вызывать ответную улыбку. – И у тебя рука не поднимется меня убить, вы, девушки, слишком сентиментальны. К тому же, я очень резвый, а когда сплю – вообще чудо.

– Потому что молчишь, – не отрывала взгляда от таблицы, пытаясь унять желание запустить в невыносимого самоуверенного парня каким-нибудь заклинанием. Хотя бы самым простеньким, неопасным, малюсеньким. Тьфу. Надо сосредоточиться на заданиях.

Длинная таблица, которая продолжалась на обратной стороне, очень прозрачно намекала на то, что скучать нам не придётся. В первом столбце были записаны координаты перемещения, во втором – название ближайшего населённого пункта, в третьем – имя того, кто должен принять работу, в четвёртом – краткое описание задания.

– Значит так, моя дорогая, пойдём к месту нашей первой совместной ночи, а там уж, когда устроимся, решим, в каком порядке будем выполнять задания.

– Ты всегда такой? – подхватила свой рюкзак, который тут же был отобран этим чертёжником. Надо же, воспитанный какой. – Только себя слышишь?

– Просто расслабься и получай удовольствие, не будь занудой, Ароника, и мы подружимся. А может быть, и не только.

Прикрыла глаза и сжала зубы. Проще не говорить с ним вообще, чем слушать его слащавые речи и толстые намёки. Свернула лист с заданиями в трубочку, сложила в тубус и двинулась в указанном в письме направлении. Придётся смириться с постоянным присутствием наглого парня. Решила последовать его совету и попытаться расслабиться. Лесная тишина этому отлично способствовала. Трава и листья ещё не утратили своего насыщенного зелёного цвета. Поздние осенние цветочки стеснительно выглядывали из-за деревьев и пугливо прятали свои головы среди высокой лесной растительности. Птичьи трели разносились по чаще, лаская слух. Запах влажной земли наполнял лёгкие. Наверное, недавно здесь был дождь, который умыл весь лес, ненадолго вернув сочность красок. Лёгкий прохладный ветерок шевелил густые кроны деревьев, которые вскоре лишатся своих красивых одежд, но напоследок предстанут перед лицом природы в самых ярких нарядах. Жаль, что лето уходит, а зима столь стремительно приближается. Ненавижу холод.

– А ты медведей боишься? – вдруг спросил Сориан.

– Нет.

– А тех, что в дикой природе обитают, а не под контролем управленцев?

– Как-то не приходилось сталкиваться, – фыркнула я, перешагивая через поваленную ветром берёзку.

– Всё бывает впервые, – задумчиво произнёс он, – глядишь, нагрянет к нам на огонёк.

– С чего ты взял?

– Мы в лесу, Ароника, – усмехнулся он, – тут звери водятся. А вот конкретно этот, большой бурый и с когтями, недавно здесь проходил, – выжидающе посмотрела на него, – муравейник, разрушенный, с его следом только что прошли, куст с поломанными ветками, а на ветках шерсть осталась. А недавно дождь прошёл, чувствуешь, воздух влажный? Если бы наш мишка перед дождём прошёл, след бы смыло. Так что, где-то недалеко он ходит.

А парень неплох. Пока я пейзажем любовалась, он столько мелочей подметил. Мишка – это, конечно, не страшно, если не внезапно. А теперь, благодаря Сориану, который, несмотря на свою показную расслабленность и пустую болтовню, оказался внимательнее и аккуратнее меня, мы знали о возможных гостях. Вот и первый урок практики – расслабляться нельзя ни на секунду, когда нет уверенности в полной безопасности.

С этой мыслью я тряхнула головой и, наконец, осознала, что меня ждут долгие полгода, наполненные опасными испытаниями, и единственным, на кого придётся полагаться, оказался позёр Сориан. Скосила глаза на напарника и вновь устремила взгляд в лесную гущу. Ничего не поделать, придётся смириться с таким соседством и попробовать найти общий язык. Очень хотелось верить, что слова одной небезызвестной в академии девушки, которая создавала впечатление адекватной, но при этом крепко дружила с Сорианом, были правдой.

Буквально пару дней назад новоиспеченная госпожа Артинас попросила уделить ей пару минут. В результате разговора я узнала, что девушка, будучи старшей группы чертёжников пятого курса, решила прояснить и предупредить меня о некоторых моментах в общении с Сорианом. Саша сразу сказала о том, что парень будет пользоваться своим обаянием и наглостью, но просила меня отнестись к этому со снисхождением, уверяя, что Сориан невероятно надежный парень, что я без сомнений могу доверить ему свою жизнь, и он не подведёт. Саша столь страстно пыталась убедить меня в этом, что я практически поверила. Но шальная улыбка, которая даже сейчас кривила губы парня, коварный огонёк, который горел в его тёмных ореховых глазах, заставляли усомниться в её словах. Казалось, что время, проведённое с лицом с замашками бабника, будет для меня пыткой. Сжала руки в кулаки и решительно зашагала вперёд, пытаясь всем своим видом показать собственную независимость и непоколебимость. Что мне до его планов? Пусть думает, что хочет. Начнёт приставать – пара разрядов в мягкое место лучше всяких разговоров покажут ему, насколько он неправ и как именно не надо ко мне относиться.

Тем временем, мы внезапно оказались на небольшой полянке, а за ней обнаружилось и искомое нами болото. Вереница выпуклых кочек, уводящих вглубь болота, среди множества похожих все же имела отличия. Трава на ней была вытоптана, что говорило о том, что этой тропинкой когда-то пользовались местные жители и, наверняка, звери. Оглядевшись, поняла, что свежих следов на этой природной дорожке через болота нет. Об этом говорил и окружающий пейзаж: иначе множество созревшей ягоды, которая яркими красными пятнами выделялась среди буйства зелени, не оставило бы равнодушным деревенских жителей. Что уж там, даже мне захотелось набрать кислой клюквы, чтобы полакомиться.

– Здесь и заночуем, – сбросив вещи на землю, вынес вердикт Сориан. – Ароника, пока я занят обеспечением нашей безопасности на ближайшее время, наломай с кустов веток и найди в рюкзаках коврик с коконом.

– А чего это ты раскомандовался? – понимала, что он прав и ничего особенного не сказал, но из вредности не смогла смолчать.

– А у тебя есть другие предложения? – поинтересовался он. – Или ты боишься ноготки пообломать? Ах нет, прости, ты же девушка, слабая и беспомощная. Присядь, я сам всё сделаю.

Фыркнула, закатила глаза и присела на корточки. Коврик нашёлся сразу в одном из рюкзаков, он был аккуратно свёрнут. В этом же рюкзаке нашёлся и кокон. Один на двоих, как и говорил Сориан. Об этом нас предупреждали ещё в академии, и каждый раз мне приходилось держать себя в руках, чтобы не кривиться от мысли, что спать придётся, уткнувшись носом в незнакомого мужчину. А уж познакомившись с Сорианом, поняла, что будет ещё сложнее. Он же, видимо, добившись именно такого результата – моего подчинения, отправился чертить защитный круг, как не трудно было догадаться.

Вскоре мы уже сидели на коврике бок о бок и наблюдали за небольшим огоньком, который весело плясал на высушенных Сорианом ветках. Над огоньком висел котелок, в котором мы планировали заварить чай. Время ожидания решили занять планированием своей практики. Развернули свиток и уставились на длинный перечень заданий.

– Так, где-то должны быть листы для отчета, – вслух рассуждала я, – предлагаю задания расписать в том порядке, в котором будем их выполнять, чтобы постоянно не дёргать свиток и не тратить время на поиски нужного.

Сориан был согласен, поэтому пока закипала вода в котелке, мы занимались свитком. К счастью, во время обсуждений Сориан вёл себя спокойно, не скатывался до грязных намёков и язвительности. Но в конце, когда список был почти завершён, всё-таки не устоял.

– Напоследок хорошо проведём время, да, детка? Понежимся под солнцем, – он потянулся, являя мне всю мощь своей фигуры, – надеюсь, к тому моменту ты перестанешь быть злюкой и будешь более, – он сделал паузу и широко улыбнулся, – ко мне благосклонна.

– Прикопаю тебя в песочке и раздобрею? Думаю, да, – сворачивая лист, ответила я.

Сориан на мои слова не ответил, лишь в глазах мелькнуло что-то хищное, отчего захотелось поёжиться. Парень меня раздражал, но иногда это раздражение сменялось интересом. Хотелось узнать, что скрывается за этой напускной небрежностью и показным флиртом. Ведь его безалаберность точно была лишь маской. Он лучший на курсе, внимательный, ответственный и очень продуманный. Он заметил следы медведя, сразу же озаботился безопасностью и костром, а при составлении плана на практику предложил сначала выполнить все задания в самых холодных местностях, чтобы к наступлению зимы перебраться в более мягкий климат, а под конец и вовсе заявиться в жаркие курортные города и деревни. Любопытный персонаж. Был бы немного скромнее, могли бы подружиться, но вот эта хищность во взгляде, которая иногда проскальзывала, откровенно пугала, а наглость, которую он даже не пытался обуздать, просто бесила. Но я не собиралась ему уступать, с каждой минутой, проведённой рядом с ним, всё больше хотелось утереть парню нос и поставить на место, чтобы не зарывался.

И я не смогла сдержаться, когда лес захватили сумерки, луна оказалась в плену туч, которые затянули небо, а мы оказались на единственном островке, который не до конца поддался наступлению ночи, охраняемый пляшущим светом костра.

Глава 2

– Ну что? Как действовать будем? – облокотившись на один из рюкзаков, спросил Сориан.

– Нарисовал себе кружочек, вот и сиди тут, – фыркнула я, – дай профессионалу сделать свою работу, – нарочно поддела парня, сравнив его с художником. Знала, насколько сильно чертежники бесятся от этого сравнения.

– Ценнейшая моя, но вытаскивать твою, без сомнения, прелестную попу из болота я совершенно не хочу. Поэтому прижми её и сиди ровно в этом безопасном кружочке, – тон парня сменился моментально, а уж следующая фраза утвердила меня в том, что его задели мои слова. – Я и без тебя разберусь. А насчёт рисования, – он нарочито медленно обвёл мою фигуру взглядом, – пожалуй, я согласился бы попробовать себя в этом, если бы ты оказалась натурщицей. Согласна поспособствовать моему творческому развитию? Естественно, раскрывшись моему творческому порыву полностью, – его губы искривила похабная ухмылка.

Последние слова вызвали приступ бешенства и справедливого возмущения. Подскочила с коврика и сжала кулаки. Натурщицей! Раскрывшись полностью! Он, этот смазливый, самодовольный индюк посмел меня оскорбить этим низким предложением. Да на такое только совершенно безнравственные девки или вовсе уличные женщины соглашаются, а он мне такие намеки делает?

– Ты! – у меня от возмущения даже голос сел, поэтому получился жуткий сип, – бесполезный хвост, который дали мне в довесок, как ты смеешь?

В руке сам собой возник пульсар из чистой энергии, который, повинуясь моим эмоциям, взмыл в воздух и ждал лишь приказа хозяйки, чтобы устремиться в наглую морду совершенно не впечатлённого моим состоянием чертёжника.

– Ну же, – он уже и сам поднялся, сложил руки на груди и вздёрнул бровь, одаривая меня скептическими взглядами, – чего застыла, оскорблённая невинность? – сделал шаг, заставив меня отступить. Но вновь приблизился, навис надо мной и процедил, – знаешь что, моя дорогая, – очень тихо и спокойно, но от этого не менее внушительно и угрожающе звучали его слова, – если ты решила поиграть в сильную, остроумную и независимую, то вперёд, я подыграю, но не смей меня оскорблять, не перегибай.

– Или что? – выдохнула, упрямо глядя в глаза чертёжнику. Даже не отступила.

– Отшлёпаю, – абсолютно серьёзно ответил он. И только спустя пару секунд уголки его губ дрогнули, выдавая улыбку, а потом и вовсе с каким-то совершенно неприличным предвкушением он протянул, – сам получу и моральное и физическое удовольствие, а ты будешь чувствовать себя невероятно отвратительно, уверен.

– Ты слишком сильно меня недооцениваешь, – зло выплюнула я, – только посмей меня хоть пальцем тронуть, и ты на свою, без сомнений, совершенно обычную задницу не сможешь сесть о-очень долгое время. Обещаю.

– Девочка любит такие игры? Извини, не думал, что моё предложение отшлёпать тебя вызовет столь бурный отклик, – а теперь он издевался и даже не пытался это скрыть. – Но сейчас не самое лучшее время. Давай, ты просветишь меня на тему своих предпочтений чуть позже, а сейчас разберёмся с нашим гостем, который жаждет пообщаться, – он кивнул мне за спину.

Кто меня дёрнул обернуться? Вот и я не знала, и очень пожалела, что поддалась этому порыву. Оказалось, что за время разговора я приблизилась к границе защитного круга и, обернувшись, лицом к лицу столкнулась с оскаленной, местами прогнившей, пастью нашего гостя. Встреча была такой внезапной, что инстинктивно я дернулась назад и впечаталась в каменную грудь чертёжника, который тут же заключил меня в объятия.

– Милая, я же сказал, не сейчас, – с усмешкой и деланной укоризной произнёс он, но всё-таки не отпустил, когда я дёрнулась назад, чтобы освободиться из капкана его рук. – Не дёргайся, – уже серьёзно попросил он, – иначе вывалишься за пределы круга и окажешься в менее приятных объятиях.

Кивнула и спокойно попросила освободить меня. Этой просьбе напарник внял, освободил меня и сделал небольшой шаг назад. Теперь всё его внимание, как и моё, было приковано только к одному объекту, и звали этого объекта – болотный риз. Мерзкая нежить низшего порядка, которая до дрожи любила свежее мясо. Особенно человеческое.

По спине пробежалась волна омерзения, и я была очень рада, что оказалась в защитном круге, хотя бы потому, что не чувствовала отвратительного запаха, который присущ этой недонежити. Неудивительно, если учесть, что из прогнившей пасти тянулась тёмная жижа – смесь болотной воды и голодной слюны. Болотный риз считался условной нежитью – эта сдохшая мерзость, по виду напоминавшая исхудавшую гиену, имела вытянутую острую морду, а пасть была заполнена мелкими, но острыми, как лезвие ножа мясника, зубами. И сейчас эта тварь улыбалась нам всеми этими зубами, а вместо рыка по лесу разносилось отвратительное шипение, которое сменялось бульканьем. Риза относили к полумёртвому виду опасных существ, потому что эта гадость, ко всему прочему, ещё и размножалась, встречая пару. Как и почему это происходило, выяснить не удавалось по одной причине – жили они исключительно в болотах, в полевых условиях наблюдения за ними были либо невозможны, либо крайне опасны, так что истребляли их без попыток выяснить подробности их размножения.

– Какой милашка, – хмыкнул Сориан, не растеряв своего благостного настроения. Парень шагнул к границе круга, а риз, обрадовавшись скорой встрече с едой, боднул невидимую преграду и, кажется, разозлился. – Цыпа-цыпа, – протянул парень, шагнул в сторону и вытянул руку за пределы круга. Зелёные глаза мертвяка полыхнули голодным огнём, и риз прыгнул, а Сориан спрятал руку в круг.

Прикрыла глаза, пытаясь сдержаться и не сказать, что я думаю по поводу этого ребячества. Тоже мне, нашёл время для игр. Вместо того, чтобы убраться с траектории моего удара, он игрался с ризом и ухмылялся, наблюдая за тем, как голодный болотный житель пытается ухватить его руку.

– Послушный, давай-давай, шустрее надо быть, шустрее, чтобы голодным не остаться, – подбадривал Сориан нежить.

– Как наиграешься, дитя, скажи, не забирать же у ребёнка столь любопытную игрушку, – фыркнула я.

– Помолчи, женщина, не порти мне развлечение, – отмахнулся он, – ну, ещё чуть-чуть, – он взмахнул рукой, риз прыгнул и впечатался во вспыхнувшую стенку, по которой проходили алые всполохи. Универсальная ловушка. – Вот и умничка, – удовлетворённо кивнул Сориан и вышел за пределы круга, наблюдая, как риз безуспешно пытается пробить стены ловушки.

А я в очередной раз почувствовала себя глупо. Парень, как оказалось, пока я собирала ветки, умудрился не только построить чертёж защиты, но и ловушки, в которую играючи заманил нежить. А я думала, что он дурачится. Скрипнула зубами и сложила руки под грудью, наблюдая за чертёжником. Всё-таки это направление магии может быть довольно впечатляющим. И сейчас я была готова в очередной раз впечатлиться. Сориан не собирался позволять мне поучаствовать, он, как и сказал, решил справиться сам, но когда я это поняла, было поздно что-либо предпринимать. С рук мага уже срывались алые ленты, которые сжимали границы ловушки. Это называлось, насколько мне было известно, схлопыванием. Ловушка с громким хлопком и яркой вспышкой сжималась, оставляя после себя лишь чёрный пепел того, кому не повезло оказаться внутри. Чёткие выверенные пасы руками Сориана, тихий, едва различимый шёпот, и с последним бульканьем болотный риз умер окончательно и навсегда.

Боковым зрением заметила какой-то странный огонёк. Решила, что это искра, взмывшая в небо, но всё же обернулась. Вовремя. Ещё один болотный риз – самка, о чём говорили не зелёные, как у самца, а жёлтые глаза условной нежити, готовилась к прыжку. Буквально за мгновение она взмыла в воздух.

– Сориан! – воскликнула я, запуская огненный пульсар в не совсем умершее животное.

Парень обернулся на мой крик и заметил второго риза. До защиты он не успевал, поэтому попытался уклониться. Мой огненный пульсар, пройдя сквозь защиту, потерял часть своей силы, но всё же угодил в грудь самки, которая через секунду повалила на землю Сориана. Парень ударил в её раскрытую пасть чистой энергией. Самка заглотила яркий сгусток, её глаза полыхнули в последний раз и потухли навсегда.

– Самонадеянный идиот! – рычала я, спихивая увесистую тушу с парня. – Стоял, красовался! Давай, умри в самом начале, чтобы я не мучилась. Я отдохну хоть годик, а потом, надеюсь, мне в напарники достанется нормальный чертёжник.

Я испугалась. Сильно, до дрожи и бешено колотящегося сердца. Даже руки дрожали, не знаю, как не промахнулась. Но хоть и ругалась на Сориана, понимала, что сама повела себя крайне беспечно и безответственно, благо, реакция за пять лет стала отточенной и быстрой. Успела нанести удар и выиграть пару секунд для чертёжника.

– Зараза! – зло выдохнула и долбанула кулаком ему по груди, – ты чем думал, когда за пределы круга совался?

– Спасибо, – спокойно отозвался Сориан и сел на землю, с заметным отвращением оттряхивая с себя следы встречи с ризом. Взглянул на меня, и его лицо озарила совершенно неуместная шальная улыбка, – ты теперь для меня ещё ценнее стала, дорогая, – подмигнул он и увернулся от подзатыльника, – что? Я ведь от чистого сердца, безмерно благодарен за то, что прикрыла, буду теперь беречь тебя, как хрустальную вазу!

– Себя береги! – заорала на него и поднялась с колен. Две минуты назад чуть не умер и опять за старое.

– Как думаешь, они тут вдвоем были, или где-то поблизости их выводок спрятан? – как и в прошлый раз не обратил внимания на мою злость, а я чуть было не застонала от мысли, что, возможно, придётся по всему болоту искать выводок ризов. – Шикарненькое дельце нам подсунули в числе первых, представляешь, что будет дальше?

– Даже думать не хочу. Проблемы будем решать по мере их поступления, – сквозь зубы ответила напарничку.

– А вот с этим я с тобой согласен, Ароника, и теперь надо проверить грудную клетку этой гадости, если между рёбер расстояние большое, значит, недавно была беременна.

Одарила парня презрительным взглядом. И без него знала эти подробности. При беременности у риза расходились последние ребра и именно их нам было необходимо проверить. И пока я следила, чтобы новых сюрпризов не случилось, Сориан ощупывал склизкую, грязную и отвратительно пахнущую тушу. Мои опасения, к сожалению, подтвердились. Парочка успела наплодить себе подобных.

– Не понимала и не могу понять, – бурчала себе под нос, чтобы хоть как-то нарушить лесную тишину, – как эти твари размножаются, ведь сдохли же давно!

– Ты, вроде, большая девочка, – хохотнул Сориан, крепко стиснув мою ладонь. Мы шли по болотной тропинке, и пришлось держаться друг за друга, чтобы не свалиться и не утонуть в болоте, – но если не знаешь, как это происходит, я тебе расскажу, чуть позже. Могу даже показать.

– Может быть, прямо здесь и покажешь? Глядишь, потомство сбежится, когда ты тут филеем сверкать будешь, искать не придётся. А как за задницу тебя цапнут, так сразу ясно станет, что наши клиенты прибыли.

– Моя задница тебе покоя не даёт, – все также веселясь, ответил Сориан, – а это уже что-то. Твоё неравнодушие – путь к моему успеху.

Фыркнула и не стала отвечать, поняла, что если начну убеждать его в своём равнодушии, то Сориан только ещё больше уверится в обратном. А задница у него и в самом деле что надо. Тут уж и возразить нечего. Да и вообще, несмотря на то, что весь их факультет только и делал, что над бумажками сидел, да штаны на коленях протирал, когда чертежи чертил, они все были в хорошей физической форме, а парни и вовсе боевикам не уступали. Хотя, побывав однажды на практическом занятии чертёжников первого курса, где мы, студенты третьего курса, атаковали боевыми заклинаниями, а те, кто подготовился, скрывались за белой пеленой защиты круга, поняла, что спуску им не дают. Выглядело это настоящим зверством, потому что тех, кто оказался не готов к испытанию, тоже не щадили, гоняли по всему полигону. При таком раскладе хочешь, не хочешь, а физическую подготовку будешь иметь отличную. Вот и Сориан был прекрасно сложен, что оказалось трудно не заметить, несмотря на то, что одежда на нём была свободная – широкая спортивная кофта и тёмные широкие штаны. А уж сила, с которой он сейчас стискивал мою ладонь, а некоторое время назад держал в объятиях, намекала на то, что этот парень не гнушался внеурочными походами в спортивный зал академии.

Но даже его мягкое место, которое маячило перед глазами, не смогло надолго отвлечь меня от неприятной прогулки. Мы шли по тропинке через болото, и единственными источниками света были наши же пульсары, которые вырывали из тьмы клочки местности. Земля под ногами противно чавкала, словно давая возможность понять, с какими звуками семейство ризов нас сожрало бы в случае неудачи. Причём, избавившись от взрослых особей, расслабиться мы не могли. Потомство этих существ в первые дни жизни предпочитало свежую кровь молоку по одной простой причине – молока у самки не было, а они всё же оставались нежитью. Зато зубы у ризов появлялись ещё в утробе матери, так что даже детёныши могли доставить немало неприятностей. Приходилось до боли в глазах вглядываться в темноту, пытаясь заметить тусклые огоньки глаз выводка или услышать звуки, которые подскажут, в каком направлении искать. Самка не могла уйти от потомства далеко, так что мы рассчитывали справиться быстро и вернуться на место ночлега задолго до рассвета.

Шли медленно. О-очень медленно и осторожно. Я, конечно, боевой маг, но всё же была рада, что руководство академии на первую настоящую практику отправляло нас парами. Все же оказаться одной в лесу в таких обстоятельствах было бы неуютно, а сейчас, чувствуя тепло ладони напарника, было спокойнее. И пусть он уже в печёнках сидит у меня, а прошёл всего один день, но он рядом. Он сильный, умный и хорошо обученный. И у меня есть полгода, чтобы привыкнуть к настоящей работе, прочувствовать её, ведь с последнего месяца зимы и до конца первого месяца лета я буду выполнять задания уже одна.

Эти мысли спокойной рекой текли, не отвлекая от разглядывания тёмных очертаний. Но через десяток минут я поняла, что всё было зря, зря я напрягала своё зрение. Сориан попытался предупредить меня, но было поздно. В нос ввинтился тошнотворный запах. Он пробрал меня до самого мозга, заставил выдернуть руку из захвата Сориана и прикрыть рот с носом, пытаясь сдержать рвотные позывы. Судя по всему, мы достигли места. Рядом однозначно кто-то умер и, причём, довольно давно. Зловоние было таким сильным, что приходилось дышать через раз.

– Вижу, – коротко сказал Сориан, и я сделала шаг вперёд, поравнявшись с ним.

Он указал пальцем куда-то чуть левее от тропинки, а следом в этом направлении поплыл его пульсар, освещая нору, откуда мгновенно высунулись небольшие морды, глаза которых, словно искры, светились вечным голодом.

Мы не сговаривались и не рассуждали, одновременно и очень слаженно метнули два заклинания в нору. Наш тихий шёпот слился в непонятное шипение, но рычащие звуки звучали отчетливо, а слова слетали с губ с огромной скоростью. Мне понадобилась пара секунд, чтобы произнести заклинание из шести слов. Мой снаряд, подсвеченный зелёным светом, был рассчитан специально на смерть нежити, а Сориан обошёлся простейшим, но не менее действенным – огненным.

Встретившись в норе, яркие шары вспыхнули, уничтожая весь выводок, и осветили неприглядную картину. На пригорке над норой лежал обглоданный труп человека. Белоснежные кости, казалось, вылизаны до блеска. Запустила огненным пульсаром в тело, чтобы уничтожить его и не привлечь ещё каких-нибудь падальщиков на запах.

– Поздравляю с выполнением первого дела, – прогнусавил Сориан и ослепительно улыбнулся.

– И тебя с тем же, – не менее привлекательным голосом ответила я, – а теперь спать, а тебе придётся переодеться, в кокон в этом, после твоих жарких обнимашек с ризом, я тебя не пущу.

– Дорогая, так бы и сказала, что ты категорически против одежды в постели, я с тобой солидарен в этом вопросе, – подхватил меня за руку и повёл обратно, насвистывая незамысловатую мелодию.

Фантастическая наглость, а главное, желание дать ему пинка для его ускорения и моего успокоения, я не могла воплотить в жизнь, опасно. По болоту всё-таки шли, а вдруг, оступится, ещё и меня за собой потянет. Гад!

Глава 3

– Сориан, – голос прозвучал ровно и даже немного устало, – давай сразу решим этот вопрос: твои намёки меня раздражают, подколки просто выбешивают, а ты не вызываешь у меня желания броситься к тебе на шею, уж извини. Я здесь, впрочем, как и ты, только для выполнения заданий. Никакие любовные приключения меня не интересуют, не собиралась и не собираюсь переводить тебя из статуса напарника в статус любовника. Всё понятно?

– Более чем, – с энтузиазмом откликнулся он, – только, видишь ли, Ника, мы с тобой всего день вместе, а я у тебя уже столько эмоций вызываю, – протянул и хмыкнул, – ты мне нравишься, куколка, но я ещё даже не пытался вызвать у тебя хоть какие-то желания. А всё это, – он взмахнул рукой, а его пульсар, повинуясь движению, облетел над нами круг, – я всего лишь тебя поддеваю, меня забавляет твоя реакция. И я, в отличие от тебя, не люблю загадывать на будущее, мало ли, как всё изменится за полгода. Ведь нам столько предстоит пережить вместе, – он чуть понизил голос, но всё также не оборачивался, ведя меня за собой, – совместные ночи, ведь придётся засыпать и просыпаться друг с другом, есть, пить, беспокоиться друг за друга. Ты уверена, что всё это не заставит тебя изменить своё отношение ко мне?

Он обернулся и насмешливо вздёрнул бровь, в тусклом свете пульсаров его ухмылка казалась ещё более раздражающей, чем раньше.

– Уверена, – упрямо заявила я, пропустив мимо ушей то, что он сократил моё имя.

И ведь сама в это верила, ну, не нужна мне любовь с таким, как он, хотя бы потому, что её с такими и быть не может. А ни к чему не обязывающий роман для меня вообще что-то из разряда запрещённого. Хотелось светлой, чистой и искренней любви чтобы с безоговорочным доверием, настоящим чувством и всеми вытекающими. Подруги считали, что я наивная дурёха, верящая в сказки, а к сексу можно относиться, как к лекарству для здоровья и поддержания тела в тонусе. Мне же их убеждения были по боку, а размениваться и растрачиваться на мелочи я не желала.

– Поговорим об этом завтра, – нахально подмигнул и отвернулся, – когда проснёмся друг с другом рядом. Всё же, совместные ночи выводят отношения на новый уровень. Ой, – это я впилась короткими ногтями в руку парня, чтобы он, наконец, замолчал, ну, и немного себя порадовать. Пожалуй, за эти полгода мне предстоит не только отточить свои навыки боевого мага, но и воспитать в себе вселенское терпение.

До нашего островка безопасности добрались быстро. Костёр догорел, лишь раскалённые угли переливались в темноте всеми оттенками алого. Сориан подбросил несколько толстых веток, которые мгновенно занялись огнём, освещая место нашего ночлега, потом подпитал магический круг энергией, чтобы продлить время действия защиты, и без лишних слов, совершенно не стесняясь, начал скидывать с себя одежду. Кофта, под которой была тонкая чёрная рубашка с коротким рукавом, была аккуратно сложена и убрана в рюкзак, следом парень принялся за штаны. Поспешно отвернулась.

– Раздевайся, – буквально приказал напарник. – Не время для стеснений. Я за полгода успею всё рассмотреть, не сомневайся.

Фыркнула и сняла куртку. В защитном круге было значительно теплее, чем за его пределами. Вслед за курткой сняла и вязаную кофту, оставшись в майке на тонких бретелях. Чуть помедлив, зарылась в рюкзак, найдя тонкие штаны, которые брала именно для сна. Не оборачиваясь, переоделась, пыталась унять неуместное стеснение. Обернулась и наткнулась на пристальный изучающий взгляд напарника. Он ничего не говорил, но уж слишком красноречивым был его взгляд. Парня не смущало, что стоял он передо мной в одних трусах и ночной рубашке. Он криво улыбнулся и отобрал у меня снятые вещи. Моё искреннее недоумение было проигнорировано. А следующие действия вызвали приступ умиления вместе с непониманием. Он аккуратно сложил мою кофту и штаны и сунул внутрь кокона. После чего присел перед рюкзаком и достал шапки, одну из которых натянул мне на голову, и щёлкнул пальцем мне по носу.

– Спать, – тоном строгой мамочки сказал Сориан.

– Что это было? – осталась стоять на месте.

– Что именно? – он прикинулся дурачком и заполз в просторный кокон, приглашающе похлопав рядом с собой. Я всё ещё стояла на краю коврика и ждала ответа. Чертёжник закатил глаза и всё-таки ответил, – бесценная моя, что за тяга к пустым разговорам? Вещи твои будут лежать здесь, чтобы утром не пришлось надевать холодные. А шапка…перед рассветом будет очень холодно, мне проще позаботиться о тебе сейчас, чем потом лечить подручными средствами и искать целителей. Всё?

– Спасибо за заботу, – невозмутимо поблагодарила и влезла в кокон, пытаясь сделать вид, что меня совершенно не беспокоит близкое соседство. – Спокойной ночи, – повернулась спиной к парню и подложила руку под голову.

«Нужно проще относиться ко всему происходящему», – уговаривала себя, пытаясь уплыть в страну снов. Парень хоть и издевался, но его забота о моём здоровье подкупала. Да и, вроде, руки распускать не спешил, а все его намёки оставались только намёками. Пусть развлекается, главное, что его развлечения не переходят в действия. А если перейдет эту невидимую, но обозначенную мною черту, то получит на орехи. Пара вразумляющих заклинаний, буду надеяться, помогут его пониманию.

– Сладких снов, – промурлыкал напарничек, – если замёрзнешь, буди, я всегда готов тебя согреть.

– Не переживай, если надо будет, я и сама смогу тебя поджарить.

– Кровожадная какая. Будешь храпеть, выгоню.

Его смешок был последним, что я услышала. К своему удивлению, уснула мгновенно. Наверное, дело в прохладном лесном воздухе и, пусть недолгой, но напряжённой борьбе с болотными ризами, включая их поиски.

Проснулась от того, что дышать было нечем. Воздух был горячим и тяжёлым. К тому же, что-то сильно давило на ногу и бок. Спросонья несколько секунд не могла понять, что происходит, но и глаза открывать не хотелось, не выспалась. Пошевелилась, пытаясь устроиться удобнее, и распахнула глаза. Я сползла вниз в кокон так, что он накрывал меня с головой, но не это стало причиной того, что мне было жарко. Во сне я повернулась к Сориану и придвинулась вплотную, уткнувшись носом в его грудь. Парень же водрузил свою тяжелую руку на мой бок, а мою правую ногу вовсе зажал между своих. М-да. Попыталась вывернуться из захвата и отодвинуться. Сориан на секунду сжал мой бок рукой, а потом всё-таки выпустил. Благо, не проснулся, иначе бы подколок не избежать. Отползла от него и снова отвернулась. Что он там говорил о совместных ночах? Выведут на новый уровень отношений? Это, конечно, сближает, но не значит, что обязательно перерастёт во что-то большее.

Утром меня разбудил напарник, который, похоже, проснулся гораздо раньше меня. Он лукаво улыбался, бросая на меня насмешливые взгляды, причину которых я не могла понять, а он не собирался делиться. К моему пробуждению он уже вскипятил воду в котелке и сделал бутерброды. А ещё в который раз заставил поразиться его внимательности – он слил из котелка часть горячей воды в чашку, чтобы я могла умыться тёплой водой. Видимо, его подруга, Алесандрия, не лукавила и не пыталась приукрасить правду, когда говорила, что Сориан внимательный и хороший парень, на которого можно положиться. Настроение было отличным. Солнечные лучики пригревали, одежда, которая не остыла за ночь, благодаря, опять же, напарнику, приятно льнула к телу, да и осознание выполнения первого задания радовало.

– Хорошо спала? – отхлёбывая горячий чай, спросил Сориан.

– Нормально, – помедлив и подозрительно прищурившись, ответила я.

– Интересно, – протянул и сверкнул белозубой улыбкой, – ты ко всем мужчинам так жмёшься во сне, или это только мне повезло?

Почувствовала, как к щекам приливает ненужный румянец. Всё-таки неспроста всё утро ухмылялся. Теперь будет злить меня своими едкими комментариями по этому поводу, ещё и этот румянец, который только ещё больше распалит желание чертёжника поглумиться надо мной. Взяла себя в руки и ответила:

– Я, знаешь ли, во сне себя не контролирую, – укусила хлеб с куском вяленого мяса, – и мужчин, с которыми я спала в одной постели, было не так чтобы много, так что да, тебе повезло оказаться моим напарником, – я могла гордиться собой, голос звучал ровно, и даже язвительные нотки прозвучали очень уместно.

– Рад, бесконечно рад. Особенно тому, что ты сегодня спокойнее, чем вчера. Может, всё дело в том, что тебе мужской ласки не хватало, а за ночь в моих объятиях ты подобрела и успокоилась?

– Я буду гораздо спокойнее, если ты будешь говорить только по делу, – отмахнулась я, – или тебе женской ласки не хватает, поэтому ты такой невыносимый и мозги у тебя набекрень?

– Не хватает, а ты проявить понимание и помочь не желаешь.

– Считай, что моё очень сердобольное подсознание тебя пожалело и попыталось помочь тебе хотя бы моим близким нахождением во сне.

– Подсознание штука коварная, – он чуть подался вперёд, – не успеешь оглянуться, как оно захватит контроль над телом не только во сне, но и наяву. И твоё сопротивление будет бесполезным.

– Сориан, не вынуждай меня идти на крайние меры. Не зли меня.

– Не буду, но сделать вид, что мне не понравилось, не смогу. Очень приятно, скажу тебе, просыпаться, обнимая хрупкую, красивую, пусть и вредную, девушку, которая сладко сопит, уткнувшись в мою грудь.

– Наслаждайся, – снисходительно разрешила я, пытаясь выглядеть безмятежно. Но комплименты были мне приятны, как и любой другой девушке. Видела, что говорил он честно.

***

Вскоре мы покинули место нашего первого ночлега и отправились в деревню. Сориан, опять же, подхватил оба рюкзака, которые были наполнены только самыми необходимыми вещами, и бодро потопал впереди, уверенно ведя меня к людям. Я, конечно, тоже была обучена ориентированию, но, похоже, для парня это было более привычным делом. Он без промедлений выбрал направление движения, а я решила ему довериться, для начала хотя бы в этом деле.

Большую часть пути провели в молчании. Останавливались, чтобы отдохнуть и перекусить, и снова шли. Ближе к вечеру добрались до небольшой деревушки, которая расположилась в низине между двух гор. Встретили нас не то чтобы с радостью, но о нашем появлении были осведомлены. К тому же, как оказалось, старосту деревни, который и поставил свою короткую закорючку в отчётной таблице, обязали предоставить нам ночлег и пропитание на один день. Суховатый, горбатый старик пробурчал что-то невразумительное и повёл нас к одному из домов деревни. Даже после подробного рассказа Сориана о том, кто поселился на болоте и почему путники пропадали, мы не удостоились даже короткого «спасибо». Жадный оказался мужчина до похвалы. Но я решила не обращать на невежу внимания и порадоваться ночлегу в нормальном доме. На постой нас приняла одинокая старушка, которая, в отличие от старосты, оказалась милой и гостеприимной. На нас обрушилась волна заботы и море вопросов, на которые мы вежливо отвечали. Потом дали возможность помыться в бане и постирать вещи, благо, магия позволяла высушить их мгновенно. А вот место спальное нам выделили одно на двоих – широкая кровать с жёстким матрасом и четырьмя подушками. Постельное бельё пахло травками и хрустело от чистоты. После сытного ужина и долгой прогулки кровать просто манила к себе и не оставляла шанса на равнодушие. Маленькая комнатка, большую часть которой и занимала кровать, отделялась от другой только плотной шторкой.

– Я сплю у стенки, – застолбила себе место, наблюдая за тем, как Сориан раздевается.

– Как скажешь, дорогая, – покладисто согласился он и стянул с себя ночную рубашку.

Он повернулся ко мне спиной, демонстрируя широкую загорелую спину, мышцы которой перекатывались под кожей при каждом движении. Пока он стоял ко мне спиной, я быстро переоделась в пижамные штаны и кофточку. К этому моменту он уже развалился на кровати, закинув руки за голову и наблюдая за мной.

– Я так понимаю, что просить надеть на себя хоть какую-то майку бесполезно? – показательно скользнула по обнажённому торсу парня взглядом. М-да, рельеф у него был что надо. Чертёжник самодовольно улыбнулся и кивнул. – Ладно, дай залезу к стенке.

– Я тебе не мешаю, – хмыкнул он, покосившись на свободное пространство у стены.

Забраться на кровать с другой стороны не представлялось возможным – высокие деревянные спинки в изголовье и в ногах мешали. А, судя по хитрому прищуру глаз, парень решил, что я начну смущаться и уговаривать его встать. Вот уж нет. С независимым видом подошла к нему и перекинула правую ногу через него. Уже собралась оттолкнуться левой, чтобы, не коснувшись чертёжника, оказаться у стены, но этот негодяй внезапно согнул свою ногу в колене, толкнув меня в спину. Я повалилась на него, выставив руки вперёд. Упёрлась в горячую грудь руками и возмущённо взглянула в смеющиеся ореховые глаза.

– Ты что творишь? – прошипела, впившись ногтями в его грудь. Он не шелохнулся.

– Прости, случайно вышло, – нагло врал он, глядя мне в глаза.

Несколько секунд зло сжимала зубы, а потом упёрлась коленом левой ноги в его пах, надавив, будто бы для опоры, и завалилась на кровать, заметив, как болезненно скривился чертёжник.

– Прости, случайно вышло, – сказала я, пока он молчаливо кривился от боли.

– Ты прелесть, – просипел он и дёрнул за кончик косы. – Ещё раз так сделаешь – отшлёпаю.

– Ещё раз так сделаешь – оставлю без причиндалов.

– Злюка.

– Гад!

– Всё равно ночью приползешь ко мне!

– Это максимум, на что ты можешь рассчитывать.

Отвернулась к стене и улыбнулась. Маленькая пакость, совершённая мной, оказалась очень приятна для души. А перепалка, которая, как и весь разговор, происходила шёпотом, была смешной и по-детски забавной.

Засыпала я с улыбкой. А вот проснувшись, улыбаться не хотелось. Сориан по-хозяйски обнимал меня и прижимал к своей голой груди. Мои руки во сне вели себя скромнее и обе ладони лежали под моей щекой. С пробуждением пришла и злость на себя из-за того, что парень оказался прав, и я опять приползла к нему. Ну что за ерунда? Никогда не думала, что я страстно люблю утыкаться носом в кого-нибудь.

– И всё-таки утро бывает добрым, – хриплым шёпотом произнёс напарник и с силой сжал меня в своих объятиях. Тихонько взвизгнула и упёрлась в его грудь руками. – Ну, – протянул он, – ведь так хорошо лежали. Вредина.

Фыркнула, подскочила на своём месте, когда его загребущие руки убрались от моего тела, и спрыгнула с кровати.

– Вставай, нас ждёт новое дело, насколько помню, о разбушевавшейся душе в каком-то старинном замке на отшибе мира, – проворчала, не глядя на сонного напарника.

Глава 4

Эхо наших шагов разносилось по всему холлу, убегая под самый свод. Тёмные стены давили неподъёмным грузом. С момента, как мы переместились к этой мрачной глыбе, возвышающейся на холме, я поняла, что будет непросто. От замка веяло унынием и печалью. Широкие высокие двери из потемневшего дерева на фоне серого камня, из которого был сложен замок, казались бесконечным чёрным провалом, в который нам предстояло шагнуть.

Внутри замок оказался таким же серым, тихим и жутковатым. Казалось, из его закоулков доносится шёпот всех поколений.

– Очень рад, что вы, наконец, прибыли, – выдохнул мужчина средних лет и взъерошил свои светлые волосы. Под голубыми глазами пролегли тени, а лицо было бледным, словно после болезни.

– Расскажите, что у вас тут происходит, – попросил Сориан, который с любопытством рассматривал старинное здание. – Что требуется от нас?

– Давайте пройдём в гостиную, – Аверон Норис, хозяин замка, махнул рукой, указывая направление, – думаю, там будет удобнее.

Мы расселись в креслах в огромной гостиной. Женщина в форме служанки принесла нам чай, а Аверон, помассировав пальцами виски, обозначил свою проблему. Оказалось, что в замке много лет жила душа герцога Нориса, который умер больше сотни лет назад. Все обитатели привыкли к такому соседству и не возражали. Герцог был спокоен, сдержан и мудр даже после смерти. Он был своеобразным мудрецом семьи Нориса, за советом к которому часто обращались. Но душа его пропадала на несколько недель раз в год – когда приближалась дата его смерти. После возвращения он обычно был молчалив, но вскоре вновь становился полноценным, хоть и призрачным членом семьи. Но в этот раз что-то пошло не так. После возвращения герцог Норис стал изводить семью.

– Ночами он кричит так, что кровь стынет в жилах, – устало откинувшись на спинку кресла, говорил господин Аверон. – Но, сколько бы мы не пытались с ним поговорить, он только злится и мелко пакостит в отместку. Мы надеялись, что это пройдёт, но это продолжается уже около месяца. К сожалению, моя семья была вынуждена покинуть замок, впрочем, часть прислуги тоже сбежала от этого кошмара. Это больше не может так продолжаться. Я был вынужден прибегнуть к вашей помощи.

– Вы хотите отправить душу вашего предка туда, где ему положено быть? – спросил Сориан.

– Если его поведение невозможно изменить и направить в прежнее русло, да.

– То есть, сначала нам нужно попытаться выяснить причину подобного рода поведения души? – уточнила я.

– Если это будет возможным, – мужчина пожал плечами, – замок в вашем распоряжении. Делайте то, что нужно, но если есть шанс вернуть Его Светлость в прежнее состояние, я был бы вам благодарен.

– Ясно, – кивнул Сориан и начал подниматься, – мы с напарницей пока осмотримся и обсудим задание. Нам бы сопровождающего, чтобы не заблудиться в лабиринтах замка и, в случае необходимости, без проблем отыскать вас, – он протянул руку мне, помогая встать из глубокого кресла.

В сопровождающие нам дали ту женщину, которая приносила чай в гостиную. Находиться в этом замке мне было неприятно, но дело требовало. Выдернула руку из захвата чертёжника, скривилась в ответ на его ухмылку и последовала вслед за служанкой, осматривая огромные владения господина Аверона.

– Ну и что? Какие мысли? – первая нарушила гнетущую тишину.

– В первую очередь, почему нам досталось это задание, а не некромантам? – ответил Сориан.

– Хозяин не доверяет магам смерти, – отозвалась служанка, – побоялся, что они просто упекут Его Светлость в мир мёртвых, не оставив шанса остаться здесь.

– Не удивительно, это очень странное соседство. И непредсказуемое, – сказала я, с ужасом представляя, каково это – жить по соседству с душой мертвого человека.

– Он был мудрым и прекрасным человеком, – служанка не желала уступать.

– Призраком, – поправил её Сориан, чем заслужил уничижительный взгляд.

Женщина поджала губы и больше не вступала с нами в разговор, медленно ведя по коридорам замка. Я бросила насмешливый взгляд на удивлённого чертёжника. Видимо, он не подозревал, что удостоится такого презрения за то, что называл призрака призраком. Мне стало даже любопытно, что же представлял собой этот герцог Норис, что обитатели замка столь рьяно отстаивают и борются за его право оставаться в мире живых.

***

– Думаю, что рано или поздно души, которые не ушли в мир мёртвых, устают от нахождения среди живых, – совладав с удивлением, спокойно отозвался Сориан, – не уверен, что жизнь, которая не несёт за собой никакого смысла – это то, чего они все хотят. Они гонятся за иллюзией жизни, считая, что смерть наступила не вовремя, или эта участь постигла их несправедливо, и, рано или поздно, устают от этой погони, принимают свою судьбу, но не могут без чьей-либо помощи совершить то, что суждено – уйти за грань. И эта беспомощность может вызывать приступы злости, вредности и всего того, что вас беспокоит.

Скрыть удивление не удалось. Сориан впервые предстал передо мной в роли взрослого рассудительного мужчины. И этот образ совершенно не вязался с тем, что я уже видела. Но слова эти были произнесены с таким спокойствием и уверенностью, что было трудно усомниться в том, насколько глубоко он верит в них. Он говорил именно о том, что считал правильным. И был убедителен. Служанка настороженно покосилась на него, было заметно, что она борется с собой, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы противостоять словам парня. И она нашла:

– Если бы Его Светлость хотел уйти за грань, он бы просто об этом сказал. Не думаю, что господин Аверон воспротивился бы этому желанию.

– Есть вероятность, что герцог стыдится своего желания. Думает, оно будет выглядеть слабостью, а своим изменившимся поведением вынудит господина Аверона принять нужное ему решение, – Сориан пожал плечами, шагая по коридорам.

Замок, который лишь на первый взгляд показался неприступным и угрюмым, на деле оказался очень уютным. Чем большую часть комнат мы обходили, чем глубже уводила нас служанка, тем больше я убеждалась, что к обустройству этого громаднейшего жилища приложила руку женщина. Цветы, ковры, вычурные, но так подходящие обстановке, люстры, здесь было мило. Но, всё же, такой дом был не для меня. Здесь же можно неделями ходить и не встречаться с другими обитателями!

Наконец, мы вернулись в холл. Служанка сказала, что после возвращения душа герцога появляется только в вечернее и ночное время, и за время знакомства с замком показала комнаты, в которых встреча с ним вероятнее всего. Нас проводили в гостиную и оставили одних, пообещав позвать хозяина.

– Думаю, либо ты прав насчет того, что герцог решил отправиться в мир мёртвых, – вытянула уставшие от прогулки ноги, развалившись в кресле, – либо за время его отсутствия что-то изменилось в доме, что вызывает у него приступы гнева.

– Либо притяжение к миру мёртвых стало таким сильным, что ему стала требоваться серьёзная подпитка энергией, чтобы удержаться здесь и не закончить совсем уж плохо, – Сориан запрокинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. – У нас два варианта: попробовать дождаться его появления и поговорить, а пока выяснить у господина Аверона, не менялось ли что-нибудь в доме, либо призвать его с помощью чертежа, но тогда он вряд ли согласится с нами побеседовать.

– Почему? – я имела весьма смутное представление о том, как работают призывные чертежи.

– Аркан вызывает у души весьма неприятные ощущения и вытягивает слишком много сил, ослабляя сопротивление. Накинуть аркан на душу сродни с тем, как загнать человека в клетку и надеть на него ошейник, шипы которого будут впиваться в шею. Боль, кровь, как следствие – потеря сил.

– Это жестоко.

– Оставаться среди живых – неправильно. И чаще всего ведёт к очень неприятным последствиям. Души, чтобы держаться в нашем мире, подпитываются энергией, как думаешь, где они её берут? И вообще, вам что, не читают курс о мертвяках? – он нахмурился и взглянул на меня.

– О душах говорят только вскользь. У нас несколько другая специфика работы: защита и нападение. Нас учат уничтожать физическую составляющую противника, души – это дело некромантов.

– Простите, что заставил вас ждать, – в комнату стремительно вошёл господин Аверон, который всё ещё выглядел утомлённым. – Надеюсь, вы не откажетесь со мной пообедать, как раз обсудим ваши действия и вопросы, которые у вас могли возникнуть. Надеюсь, Тора рассказала вам многое о моём доме и о самом герцоге.

– Да, ваша служанка дала нам достаточно много информации, но она мало чем может помочь нам в выявлении причин изменений в поведении вашего призрачного друга, – Сориан поднялся из кресла.

– Хотелось бы знать, к каким выводам вы пришли, прошу, – он распахнул дверь, приглашая следовать за ним.

***

В небольшой столовой в светло-жёлтых тонах стоял квадратный стол, накрытый на три персоны. Мы расселись, я порадовалась обилию блюд, которые источали аппетитные ароматы. Рот наполнился слюной, а ощущение зверского голода возникло столь внезапно, что пришлось на некоторое время забыть о деле, уделив внимание еде. Сотрапезники, похоже, испытывали похожие эмоции, никто не торопился переходить к делу. Лишь утолив голод, я решила начать разговор с вопросов.

– Скажите, господин Аверон, во время отлучки души герцога в доме что-то менялось? Обстановка, возможно, появились домашние животные, новые члены семьи, может быть какие-то ощущения, которые можно списать на воображение? Также нас интересует вопрос самочувствия обитателей. Вы, очевидно, очень устали, причины усталости? Может быть, после возвращения герцога ухудшилось самочувствие кого-то из обитателей?

– Подождите, Ароника, – усмехнулся мужчина, – не так быстро. Предлагаю сначала изложить вам ваши подозрения, а потом, исходя из них, будем искать то, что будет перекликаться с вашими выводами.

– Хорошо, – легко согласилась с хозяином дома, – думаю, мой напарник с удовольствием расскажет Вам о наших выводах. Его профессия предполагает более глубокие знания в данной области.

Сориан кивнул, сделал глоток фиолетового сока и сложил руки на груди. Несколько минут молчал и начал по порядку излагать свои мысли по поводу того, что могло произойти с душой герцога.

– Пожалуй, начну с того, что объясню вам, что собой представляет, по сути, призрак. Призрак – это сгусток энергии, который остался после смерти человека, но не ушёл за грань, в мир мёртвых. Призракам для подобия жизни, то есть для нахождения в мире живых людей, нужна энергия для подпитки, впрочем, как и нам. Мы эту энергию получаем посредством питания, общения, сна и ещё из множества источников. У души источник питания один – энергия живых существ. Животные, в большинстве своём, инстинктивно избегают контакта с сущностями потустороннего мира, поэтому получить подпитку от них для душ сложно. А вот подпитаться от человека гораздо проще. Вы можете даже не догадываться о том, что делитесь своими силами с кем-то ещё. В случае, когда призрак довольно-таки силён, живёт среди большого количества людей, такая подпитка не опасна и ничем не грозит живым. Души действуют, как собиратели, накапливая энергию по чуть-чуть от каждого человека. Но всё меняется, когда дело касается ослабленной души, души, которая находится на грани. Причин для ослабления может быть масса, мы обсудим их чуть позже. Так вот, в таких случаях они начинают действовать иначе, агрессивно. У людей есть естественная защита, которая усложняет задачу высасывания энергии в больших количествах. Но есть способ эту защиту обойти. Эмоции. Эмоции – это тоже энергия. Причем самые сильные эмоции – это огромный заряд энергии. Но всплески безудержной радости или любви провоцировать гораздо сложнее, когда как вызвать страх, ужас или ненависть проще. Чем, собственно, ослабленные призраки и занимаются. Но ваш случай довольно-таки любопытный. По Вашим словам, ваш герцог уже несколько недель наводит ужас на обитателей замка. И тут два варианта: либо он намеренно занимается этим, чтобы вынудить вас отправить его за грань, либо он постоянно теряет накопленную энергию и вынужден постоянно подпитываться таким образом. Если второй вариант окажется правильным, то велика вероятность, что рано или поздно он либо начнёт забирать ваши жизненные силы, что повлечёт за собой вашу смерть, либо потеряет все свои, грубо говоря, умерев уже навсегда. От его души не останется даже следа ни в мире мёртвых, ни в мире живых, а это значит, что он потеряет шанс на возрождение через несколько поколений. Вот, собственно, мои мысли по поводу того, что могло произойти с герцогом.

– Простите, – прокашлялся мужчина, который был явно обескуражен всем тем, что рассказал Сориан, – мне нужно несколько минут, чтобы осознать всё сказанное.

– Конечно, – кивнул Сориан и принялся за десерт.

Что-то было в его поведении, что заставило меня насторожиться. Несколько секунд смотрела в пустоту, пытаясь понять, что же беспокоит меня в поведении Сориана. Взглянула на парня. Точно. Слишком он был спокоен и безразличен. Чувствовалась в этом какая-то фальшь. Или это хладнокровие объясняется профессионализмом? Нет. Ещё вчера он был беззаботен, шутил, смеялся и не мог сдержать своей язвительности даже перед лицом смерти.

– С тобой всё в порядке? – тихо спросила его.

– Да, – отстранённо ответил он, уперев взгляд в господина Аверона.

Я всё больше уверялась в том, что его равнодушие показное, но решила не лезть в душу к незнакомому человеку. Это не моё дело, главное, что он продолжал рассуждать здраво и делать свою работу.

– Так, – наконец выдохнул хозяин замка и обвёл нас взглядом, – всё то, что вы рассказали, значительно меняет дело. Естественно, если мне и всем остальным угрожает опасность от такого соседства, то я предпочту избавиться от него. Насчёт каких-либо изменений за время отсутствия герцога – нет, всё осталось по-прежнему, никаких домашних животных у нас нет и не было. Ничего необычного не происходило, за исключением странного поведения герцога. Насчёт самочувствия – семья перебралась на время в городской дом, чувствуют они все себя прекрасно, никаких проблем со здоровьем у них нет. Насчёт тех, кто остался здесь, всё очевидно. Ночи мы проводим без сна, что, естественно, сказывается на самочувствии, собственно, как и напряжение от непонимания выливается в раздражительность. Скажите, Сориан, что могло так повлиять на всегда спокойного и полного сил герцога?

– Мы попытаемся узнать это ночью наверняка, а пока я могу только подозревать. Самая вероятная причина в том, что притяжение на ту сторону усилилось, и, чтобы цепляться за подобие жизни, ему приходится прибегать к таким методам. Либо в Вашем доме поселилась ещё одна сущность, которая питается энергией, в таком случае, душа регулярно подвергается нападениям, потому что абсолютно незащищена.

– Но почему бы ему не сказать об этом нам, чтобы устранить сущность? – недоумевал господин Аверон, и я разделяла его непонимание.

– Разговоры, как и проявления днём – это большие затраты энергии, возможно, всё дело в том, что он эту энергию бережёт. Но такой вариант очень маловероятен. Мы дождёмся ночи, попытаемся поговорить с ним, если у нас ничего не выйдет, то придётся воспользоваться чертежом призыва, всё же его душа находится на границе, он не сможет игнорировать зов. Но при втором варианте очень велика вероятность того, что он не сможет вернуться в мир живых.

– Я вас понял, – с неудовольствием кивнул хозяин дома, – что требуется от меня?

– Ваше присутствие, – отозвался Сориан, – с Вами на контакт он пойдёт охотнее. А пока советую Вам отдохнуть. Ночь, возможно, будет длинной и сложной.

Мы сидели в огромной библиотеке. Диванчики и столы сдвинули на тот случай, если Сориану понадобится место для чертежа. Мы с напарником устроились на диванчике, хозяин дома сидел в кресле за столом, листал какие-то бумаги. Солнце уже скрылось за горизонтом, мы выпили по несколько чашек кофе и чая, но продолжали ждать. В молчании. И оно-то меня и раздражало. Ненавижу ожидание чего-то, а уж в тишине оно становится вовсе невыносимым.

– Что будешь делать после академии? – вдруг тихо спросил чертёжник.

– Пойду в военную академию, – покосилась на него, ожидая привычной реакции на мои слова – смеха и издевательства.

– Зачем? – удивлённо оглядел меня, – ты же девушка!

– Правда? Вот уж ты меня удивил! – съязвила я, – ну, спасибо, что раскрыл мне глаза, а то я двадцать пять лет жила в сомнениях.

– Язва, – прищурился он, – а если серьёзно, почему в военную академию?

– Выучусь, получу звание, займу руководящую должность в боевой опергруппе.

– На руководящую должность не так-то просто попасть даже с дипломом военной академии, тем более девушке, – резонно заметил Сориан, но и на это у меня был ответ.

– Папа поможет. Он военный. Мама целительница. Мне всегда нравилась форма, – я пожала плечами, – а папа сказал, что не возьмёт меня к себе без диплома из военки. Он думал, что я не решусь туда поступать, – усмехнулась, представляя лицо отца, когда он узнает о том, что я подала документы в военную академию.

– Девчонки, – фыркнул Сориан, – только вы можете поступить в военную академию из-за того, что вам нравится форма. А почему решила идти именно по стопам отца, а не матери?

– Целительство никогда меня не прельщало. Чужие болячки, нет это не для меня. К тому же, лечить приходится всех без исключения, а спасать жизнь какому-нибудь преступнику, который совершил что-то очень страшное… я бы не смогла.

– Какая ты, – он покачал головой и по-новому взглянул на меня. – Что это, жестокость или извращённое чувство справедливости?

– Это трезвая оценка своих качеств, – спокойно ответила я, – мне гораздо легче будет отправить в преступника смертельное заклинание в бою, чем проникнуться жалостью и пониманием к нему. В целители нужно идти только тем, кто готов тратить свои силы на любых людей, без оглядки на их человеческие качества и поступки. Это не про меня. Поэтому я пошла на факультет боевой магии.

– А семья? Неужели не хочешь замуж, детей?

– Это не является главной целью на данный момент. Встречу мужчину, с которым захочется прожить всю жизнь, выйду замуж, а уж потом о детях буду думать. А пока я занимаюсь тем, что готовлю почву для независимого и обеспеченного будущего.

– Ты пытаешься контролировать всё, это скучно, – он потянулся и поднялся на ноги и начал разминаться.

– А ты, Сориан? Расскажи о себе, – решила тоже обзавестись информацией из первых рук, раз уж на то пошло.

– Сориан Асилус, – отвесил мне шутливый поклон, – чертёжник, отличник, азартен, общителен, люблю женщин, особенно колючих, – подмигнул и снова рухнул на диванчик, – родители простые не одарённые люди, тем удивительнее то, что я имею дар. Они занимаются разведением скота, у них своя небольшая ферма. Собственно, я всё время до поступления в академию провёл в обучении, помощи родителям и поездкам по разным городам в качестве помощника отца.

– А что после академии будешь делать, любитель колючих женщин?

– Займусь…

Договорить он не успел, раздался оглушительный леденящий душу крик, который пронёсся по коридорам. Похоже, наш герцог появился.

***

У меня от страха волосы на голове приподнялись, по спине пронёсся табун мурашек, и я вздрогнула от неожиданности. Но мгновенно взяла себя в руки и уже следом за Сорианом рванула к выходу. А крик раздавался уже откуда-то из глубин замка. Будто бы со всех сторон сразу. Коридор освещался тусклым светом настенных ламп и был пуст. Наверное, все жители замка попрятались в своих комнатах, пытаясь укрыться от жутких криков. И было в этих криках то, что заставило меня поморщиться уже совсем не от страха.

– Он кричит не для того, чтобы напугать, – озвучила свои мысли, стоя в коридоре рядом с Сорианом. – Так кричат от боли. От сильной, невыносимой боли.

Господин Аверон побледнел и уставился на Сориана, видимо, надеялся, что парень опровергнет мои слова, но его надежды оказались пустыми. Из глубин дома снова раздался крик, казалось, так может кричать только живой человек, который заживо горит в огне. Но кричала душа, а я даже представить не могла, что может причинять ей такую боль.

– Ароника права, к сожалению, – с непроницаемым лицом сказал Сориан и вернулся в библиотеку. Он опустился на колени, достал из футляра мел и начал чертить магический круг. – Нет смысла даже пытаться поговорить с ним без призыва. Его что-то уничтожает, и, чтобы выяснить и помочь ему, надо его призвать магически. Иного пути нет. Вам придётся с ним попрощаться.

Сориан не смотрел на господина Аверона, но я видела, как поникли плечи мужчины, в глазах потухла последняя искра надежды, а он тяжело опустился в кресло. Обречённо кивнул и уставился в пустоту. Я подошла к нему и сжала его плечо.

– Он давно умер, господин Аверон, а сейчас снова страдает. Ему нужно на покой.

– Вы правы, только трудно представить этот замок без него, – мужчина слабо улыбнулся, – спасибо Вам, Ароника, за поддержку.

– Ника, приготовь заживляющую мазь, – скомандовал Сориан, привлекая к себе внимание.

Он уже стоял над чертежом, сжимая рукоять ножа в одной руке. С его губ начали срываться короткие отрывистые слова заклинания. Парень стоял на границе круга, широко расставив ноги, и активировал чертёж, вливая не только магию, но и жертвуя своей кровью. Лезвие, сверкнув в свете ламп, как по маслу прошлось по ладони парня. Кровь выступила мгновенно. Сориан протянул руку над чертежом и стал наблюдать заза падением рубиновых капель на символы внутри круга. Кровь с шипением испарялась, а от центра стал шириться бездонный провал, который вёл в другой мир. В мир смерти, пересекая грань.

Как только последние звуки заклинания потонули в тишине библиотеки, я начала обрабатывать порез парня. Но все мы в этот момент смотрели на чёрный провал, откуда поднималась белая дымка, то уплотняясь, то рассеиваясь. И вскоре из этой дымки начала появляться фигура мужчины, чью шею украшал широкий энергетический хомут, светящийся золотистым светом.

– Наконец-то, – устало выдохнул призрак и обвёл нас взглядом.

На нас смотрел пожилой мужчина, чья фигура была соткана из серого неплотного дыма. Он был высок и красив, не утратив своей стати даже после смерти. Круглые глаза с болью смотрели на господина Аверона, а полупрозрачные руки двумя плетьми повисли по бокам.

– Назовите своё имя, – приказ Сориана был подобен хлёсткому удару. И призрак вздрогнул, обратив всё своё внимание на нас.

– Двирес Орут Норис, – слабым голосом отозвался герцог, не сумев воспротивиться прямого приказа от вызывающего, – прошу Вас, молодой человек, не стоит так усердствовать, я отвечу на все вопросы и без давления магии.

– Хорошо, – кивнул Сориан, сделав шаг назад, и приглашающе махнул господина Аверону, – спрашивайте всё, что хотите узнать.

– Что происходит, Ваша Светлость? – хозяин даже не поднялся со своего места.

Призрак, как и обещал, охотно давал ответы на все вопросы. И мы оказались во многом правы. Вернее, прав оказался Сориан. Герцог каждый год в день своей смерти отправлялся к грани. Она истончалась, давая возможность увидеть частичку того мира, который он отверг, предпочтя остаться в мире живых. Но к грани он отправлялся не ради праздного любопытства, а для встречи со своей давно почившей супругой. Она не пожелала разделить с ним жизнь после смерти, считая, что такая жизнь больше напоминает мучение. Но каждый год в течение двух недель они встречались у грани и проводили это время вместе. В этом году всё произошло иначе. Проведя две недели у грани, герцог так и не увидел свою возлюбленную. И причиной тому могло стать только одно – перерождение. Супруга герцога, проведя в мире мёртвых больше столетия, получила шанс на новую жизнь. И тогда Орут Норис решил вернуться в свой замок лишь за тем, чтобы попросить своего потомка отправить его за грань, ведь без помощи мага ему эту грань не пересечь. Но, вернувшись в замок, он сразу подвергся нападению.

– Что на Вас напало? Как оно выглядело, что Вы чувствовали? – Сориан стал похож на голодного хищника, который почуял запах крови.

– Я не знаю, что это, молодой человек, – призрак отрицательно покачал головой, – но оно не высасывало у меня силы, он выжигало мою душу. Я перед вами только из-за того, что меня начали бояться. Это помогало. Мне не хватало сил даже объясниться с Авероном. Думаю, оно потеряло мой след, когда вы выдернули меня сюда.

– Почему ты не ушёл к грани? – спросил Аверон.

– Потому что без сил она бы с лёгкостью притянула меня к себе, но пройти сквозь неё я бы не смог. Я бы исчез. Вот оно, – он ткнул пальцем за наши спины, а в призрачных глазах появился дикий ужас.

Поворачиваясь к неведомой опасности, я сформировала у себя в руке два шара и произносила заклинания, напитывая их силой. Сориан поступил также, но, как и всегда, обойдясь универсальными боевыми заклинаниями. За нашими спинами было большое светлое облако, которое блестело и переливалось. Оно стало концентрироваться напротив нас, и вскоре в этой дымке стали проявляться очертания большой яркой бабочки, которая была словно соткана из света. Она была неимоверной красоты. И для нас совершенно не опасна.

– Невероятно, – прошептала я, заворожено наблюдая за медленными движениями крыльев этого магического создания.

– Вот уж не думал, что мне в этой жизни доведётся увидеть что-то чудеснее фениксов, – проговорил Сориан и протянул руку, рассеяв боевое заклинание. – Всё встало на свои места.

Бабочка, которая на самом деле называлась Дитя Света, вспорхнула и приземлилась на руку парня, укутав половину его тела своим блестящим облаком. Но счастливую улыбку Сориана было трудно не заметить. И пока он наслаждался встречей с таким прекрасным во всех отношениях созданием, я решила прояснить ситуацию господину Аверону и душе герцога.

– Это Дитя Света, магическое создание, которое полностью состоит из энергии. Энергии света, которая имеет полностью положительный магический фон. Они не опасны, даже очень полезны и настолько редки, что стали, скорее, мифом, чем реальностью. Эти создания, как самый мощный оберег от всех невзгод. Они защищают, лечат, помогают, в общем, вам очень повезло, что в вашем доме поселилось это создание. Только вся беда в том, что они не терпят созданий с абсолютно негативным магическим фоном, коим является любое порождение смерти. Вы, герцог, каким бы ни были хорошим, но всё же являетесь частью мира мёртвых. И энергия Ваша является раздражителем для Дитя Света. Она уничтожала вас, пытаясь уберечь жильцов замка. И рано или поздно бы добилась своего. Вероятно, она поселилась в этом замке как раз в то время, когда Вы отсутствовали, и Ваше возвращение для неё, как вторжение. Изгнать её невозможно, по крайней мере, нас этому не обучали, поэтому, в любом случае, у Вас не осталось бы выбора.

– Значит, мне не придётся беспокоиться за Аверона и его семью, они под защитой, – улыбнулся призрак и покосился на Сориана, который разглядывал чудесное создание. – А вы сможете отправить меня туда, где мне самое место. Я устал и хочу на покой.

Глава 5

Замок мы покинули той же ночью. Пока Сориан отправлял призрака в мир мёртвых, я вдоволь налюбовалась невероятным созданием и даже получила порцию своеобразной ласки – мой резерв наполнили до краёв, а душа наполнилась ощущением счастья. Это была эйфория, хотелось смеяться в голос и расцеловать весь мир. Даже Сориана, противного напарника, который тоже не мог сдержать улыбки, видимо, Дитя Света коснулось и его резерва своими крыльями. Когда герцог исчез навсегда, Дитя перекочевало на руки к господину Аверону, и я надеялась, что его скорбь не будет долгой, а с помощью волшебства прикосновений к сотканной из света бабочки, его боль утихнет.

Перенеслись мы из замка на вершину холма. Ночь была тёмной и беззвёздной. Опьяняющее чувство счастья не уменьшилось даже после осознания собственной глупости – вряд ли кто-то из тех, кто отправлял заявку на магическую помощь, ждёт, что она свалится на голову среди ночи. Но мы не унывали. Сориан начертил круг защиты, в котором мы и провели очередную ночь бок о бок.

Следующие два дня мы находились всё ещё под впечатлением от второго задания, а новое не вызвало никакого интереса – ловили огненных саламандр, которые сбежали от нерадивого хозяина и устроили два пожара. Но на третий день, когда мы оказались в небольшом городке и шли по его узким извилистым улочкам в дом заказчика, я вспомнила о странном поведении Сориана в замке с призраком и его упоминании о фениксах.

– Ты правда видел феникса? – решила начать с простого вопроса, аккуратно подбирая слова для более сложного разговора.

– Артинасы разводят, у Сашки с Домиником в городском доме живёт пара, два года как родились.

– Здорово, хотя, для Артинасов это, наверное, не роскошь – иметь таких редких птиц.

– Очень многие так думают, и все заблуждаются. Артинасы сами ухаживают за птицами и выстраивают с птицами отношения. Судя по тому, что знаю я, проще приручить тигра без управленца, чем феникса, если он этого не хочет. Поверь, всё то, что есть у них – это результат огромных трудов. И при всём своём богатстве, они одни из самых приятных и честных людей, которые не кичатся своим положением и всегда готовы помочь.

– Всё-всё, – подняла руки, – я поняла, они чудесны, я же не против.

– Просто раздражает, что Доминика все воспринимают, как Сашка говорит, золотым мальчиком, а он отличный парень, хороший друг и просто честный воспитанный человек.

– Я ничего плохого о нём и не думала, но то, что ты так защищаешь друзей – это хорошо. Слушай, Сориан, а можно личный вопрос?

– Дорогая, тебе можно всё, – его рука скользнула на мою талию, и он притянул меня к себе.

– Придержи такие жесты для других, – убрала его руку и отодвинулась. – Ты странно вёл себя у Нориса. У этого есть причины? Есть то, что мне стоит знать? Ты не подумай, дело не в любопытстве, просто, ты явно был напряжён при работе с призраком, это может сыграть плохую шутку в непредвиденной ситуации.

Я, конечно, немного лукавила, когда говорила, что дело не в любопытстве, но оно не было первопричиной. Первым порывом было не поднимать эту тему, но, взвесив и обдумав всё, я поняла, что это может угрожать нашей безопасности. То задание стоило парню огромных трудов, хоть он и пытался скрыть своё истинное состояние за привычной маской, но не отметить изменения в поведении я не могла. Вот и сейчас, услышав мой вопрос, он отвернулся и некоторое время молчал.

– Это не сыграет никакую плохую шутку. Я не люблю работать с мёртвыми в тесном контакте, но при необходимости сделаю свою работу как положено.

– Ладно, – его уверенный тон был достаточным доказательством правдивости слов.

Давить и выспрашивать не хотела. Что-то было не так, но мучить себя догадками не собиралась. Не моё дело. Оставалось надеяться, что парень здраво оценивает свои возможности. Но, спустя несколько минут, он вдруг тихо рассказал небольшую историю из своего прошлого. Историю, от которой по телу пронеслись мурашки, а я впервые увидела в глазах Сориана отголоски боли, чувства вины, которое он много лет нёс в себе, и какую-то невероятную решительность.

– У меня был друг, Риктор, мой ровесник, главный заводила, сообщник всех пакостей и авантюр, в которых я участвовал.

Кажется, я даже дышать перестала. «Был» – это слово сразу дало понять, в чём причина странного поведения парня – друга не стало. И Сориан решил поделиться со мной своей потерей. Я молчала и просто слушала.

– Нам было по пятнадцать, когда втайне от родителей мы ушли в горы в поисках приключений на свою непоседливую задницу. Собрались компанией таких же малолетних оболтусов в количестве четырёх человек, помимо нас, утащили из дома еду, кто какую смог, чтобы не оголодать за день прогулки, и отправились в путь. Именно мы с Риктором уговорили остальных сходить в горы. Риктор однажды услышал странные отголоски, которые доносились с гор, это было что-то среднее между пением птиц, человеческим голосом и волчьим воем. Вот мы и решили сходить, посмотреть. Сходили, – он опустил голову, глядя себе под ноги и поёжился, будто его пронизывал ледяной ветер, хотя на улице стояла тёплая безветренная погода.

В порыве переполнявших душу чувств тревоги и сожаления схватила его за руку и сжала. Он слабо отозвался на пожатие и вновь поднял взгляд. Посмотрел в небо и тихо продолжил:

– Тогда тоже было также тепло и солнечно. Лето заканчивалось. Мы побрели в горы. Повернуть надо было ещё тогда, когда один из тех, что пошли за нами, поскользнулся на камне и чуть не сорвался кувырком вниз. Мы успели его поймать. Он лишь оцарапался и убедил, что всё в порядке. Наверное, не хотел показаться слабаком. И мы пошли дальше.

***

Мы медленно брели по улице, не обращая внимания на горожан. Я смотрела себе под ноги и глубоко дышала, иногда задерживая воздух в лёгких до головокружения. Сориан смотрел вперёд, держал мою руку и делился сокровенным. Рассказывал, как к середине дня они вышли на узкую опасную тропу, которая спиралью обвивала горный склон. Но отчаянных и бесшабашных мальчишек не напугало и это. А вскоре их любопытство разгорелось вдвойне. Они услышали тот самый странный, ни с чем несравнимый крик. А через полчаса поисков они наткнулись на небольшое углубление в скале, которое и пещерой назвать было сложно, скорее, крупная нора. Из неё навстречу мальчишкам и вышло то, что побудило их отправиться в такое опасное путешествие.

– Риктор стоял ближе всех к этой норе.

Подняла голову и взглянула на Сориана. Лицо было словно вытесано из камня – безжизненное, не отражающее никаких эмоций. Голос тоже звучал ровно, только намного тише, чем обычно. А моя рука оказалась так сильно стиснута его, что кончики пальцев покалывало. Но я молчала и продолжала идти рядом. Даже пожалела, что начала этот тяжёлый и неприятный для Сориана разговор, заставила вернуться на десять лет назад и снова пережить весь ужас того дня.

– Мы хотели заглянуть внутрь, но не успели. Она молнией вылетела из темноты норы и бросилась на Риктора. Наши друзья бросились вниз по тропе, а я стоял на месте и не мог сдвинуться. Испугался, не знал, что делать: бежать и бросить его, или броситься на защиту. Смотрел, как под ключицу, разрывая рубашку, вонзаются когти, которые больше напоминали огромные лезвия, как в шею врезаются огромные клыки. А он даже не кричал. Только смотрел на меня огромными глазами, в которых плескался ужас и непонимание. Он пытался что-то сказать. Безмолвно шевелил губами, а его одежда, как и шерсть этой твари, окрашивалась в алый цвет. Лишь спустя несколько минут, когда в моё сознание проник отвратительный чавкающий звук, я понял, что друг пытался сказать. Он повторял одно слово «беги» до тех пор, пока его глаза не остекленели. А тварь продолжала рвать его когтями и зубами. Я не знаю, почему я не свалился в пропасть, пока на негнущихся ногах спускался по крутой тропе, не знаю, как не сломал себе шею, потому что много раз оступался, запинался и поскальзывался. Но я спустился к подножию живым. Один.

Последние два слова были произнесены с такой досадой, что у меня ком к горлу подкатил, а на глаза навернулись слёзы. Я и представить не могла, что этот парень пережил такой кошмар. Да что там, я не могла представить даже сам этот кошмар. Остановилась, заставив остановиться и Сориана. Взглянула в потемневшие глаза парня и задала один вопрос.

– Почему ты винишь себя? Ты не мог предугадать события. Это случайность.

– Не мог, – кивнул Сориан, – но я маг, Ника, и всегда им был, – он скривился, будто испытывал физическую боль от этого факта, – только занятия казались мне скучными и практически бесполезными, в академии, ведь, всему учат с нуля. Не тебе я буду рассказывать, с какого возраста нас обучают минимальному набору заклинаний. И если бы я уделял достаточно времени обучению, вместо сомнительных занятий, я смог бы отбить у Сликлиго Риктора, и, возможно, он остался бы жив.

Вздрогнула, когда услышала название того, кого они встретили в горах. Эта нечисть селилась в труднодоступных местах, была отличным охотником, но на людей нападала только в случае опасности или крайнего истощения. Жуткая тварь, которая передвигалась на четырёх лапах, имела вытянутую пасть, непропорционально вытянутую человеческую фигуру, обросшую длинной коричневой шерстью, и острые, как лезвия, когти на передних лапах-руках. Жуткие и кровожадные твари.

А Сориан продолжал нагнетать.

– К тому же, как потом выяснилось, на уроках, на которых я предпочитал спать или думать о чём-то отвлеченном, нам рассказывали об этих тварях и их «пении». Знай всё это, я бы не пошёл в горы и не потащил туда друзей.

– Сориан, это случайность! Мы не можем предусмотреть всё! Уверена, твой друг не винит тебя ни в чём. Вы были оболтусами, глупыми и безрассудными. И это очень жестокий урок, но ты его усвоил. Не вини себя в том, в чём нет твоей вины.

– Мне все говорят нечто похожее, но очень трудно смириться с тем, что близкий друг, совсем ещё ребёнок, у которого вся жизнь была впереди, погиб из-за моей глупости, необразованности и безалаберности. И не будь я таким, он был бы жив.

– Это очень спорный момент, – тихо сказала я, глядя в глаза парню. Мы стояли среди улицы, но даже возмущение мимо проходящих людей нас не беспокоило. – Могло случиться ещё множество случайностей со смертельным исходом. Твоей вины в произошедшем нет, повторяю, но эта ситуация подтолкнула тебя к изменениям и, возможно, только благодаря им ты стал таким и помогаешь сейчас другим людям. Спасаешь жизни, и спасешь ещё множество.

– Наверное, ты права, только это не изменит прошлого. Идём, – он пошагал вперёд, увлекая меня за собой.

– Почему ты решил рассказать мне эту историю?

– Не могу сказать, что я это скрываю. Об этом знают мои близкие: родные, само собой, и друзья, которые оказались такими же внимательными и заметили, что я испытываю напряжение, когда работаю со смертью. Ну, а ты теперь среди этих людей.

– Спасибо за доверие, – было удивительно, но даже несколько приятно, что Сориан записал меня в круг людей, достойных доверия. Но он не был бы самим собой, если бы не намекнул на непристойность.

– Еще бы, ты первая девушка, с которой я сплю несколько ночей подряд и планирую делать это ещё полгода. Куда уж ближе, – на его лице появилась тусклая улыбка, за которой он попытался скрыть тот налёт боли, который проступил в момент откровения.

– Какой ты противный, – закатила глаза и выдернула руку из его захвата. – Был же нормальным человеком пять минут назад, и всё равно скатился до грязных намёков.

– Это инстинкт! – наигранно оскорбившись, воскликнул Сориан, – я каждый день подвергаю себя опасности, а инстинкты кричат, что после себя нужно оставить потомков! А ты ерепенишься! Не думаешь ты о будущем, Ника, – тяжело вздохнул и покачал головой, – это беспечно!

– То есть я тут на увеселительной прогулке, по-твоему? – хмыкнула, не впечатлённая бравадой. – Мне опасность не угрожает?

– А вот тебе я умереть не позволю.

И так это было сказано, что я поняла – не шутит. Не позволит, чего бы это ему не стоило.

***

Но оставалось то, что не вписывалось в общую картину. Смерть друга, в которой он винил себя, свою безалаберность, безответственность, нежелание учиться, привела к тому, что парень стал усерден, обязателен и надежен. Стал лучшим на курсе, прекрасным чертёжником и умным парнем. Но не смог отказать себе в участии в авантюрах? Тяга к приключениям оказалась настолько сильна, что даже тот ужас, который он пережил, не смог усмирить это влечение? Ведь Сориан и сам не отрицал того, что приключения – это его страсть.

– Спрашивай, – ворвался его голос в поток моих мыслей. – Ты очень выразительно хмуришься и кусаешь губы. Опыт близкого общения с Сашкой и Латкой дал понять, что проще рассказать правду, иначе вы, девушки, такого напридумываете сами себе. Так что, говори, что тебя мучает.

Пришлось озвучить ему свои мысли. Он несколько секунд смотрел в мои глаза, а потом всё же ответил:

– Через две недели после смерти Риктора, на исходе того срока, который отводится душам на решение своей судьбы после смерти, он пришёл ко мне.

Содрогнулась от мысли, что друг винил Сориана и только усугубил его страдания своим появлением. Даже страшно представить, что он мог бы сказать ему, если моя догадка оказалась верной.

– Страшно было до темноты в глазах, – признался чертёжник, – я впервые увидел призрака. К тому же, момент, когда Сликлиго вонзала свои когти в его тело, в памяти был ещё слишком ярким и живым. Ты, наверное, думаешь, что он пришёл, чтобы обвинить меня, но нет. Он пришёл попрощаться. Просил прожить эту жизнь и за него тоже. Просил не винить себя, быть осторожным и не становиться скучным. Сказал, что будет наблюдать за мной, и надеется, что ему будет интересно. Я остался тем же оболтусом, только теперь обучен и осторожен.

– Твой друг был хорошим парнем. И после смерти повёл себя достойно и честно!

– Знаю, в детстве я всегда хотел быть на него похожим. И надеюсь, что он наблюдает и не разочарован.

Мы как раз пришли к нужному дому. Разговор стих, но в голове всё ещё роились разные мысли. И одна, главная из них – уверенность, что Риктор не разочарован Сорианом. Почему-то мне хотелось в это верить.

Глава 6

Первая неделя практики закончилась. Последний её день мы решили провести в небольшом городке, в котором задание оказалось не по нашему профилю. В дом заползла змея, которая ночами тревожила хозяев шипением и странным шумом. Хозяева решили, что дело в потусторонних силах и вызвали нас. Ну а мы, покинув их квартиру, решили устроить себе два дня выходных. Поселились в гостевом доме. Но даже в момент заселения умудрились поспорить. Причиной спора стали желание Сориана заплатить за комнаты и моё нежелание показаться зависимой. В итоге, все деньги из моего кошелька я ссыпала в его и с независимым видом отправилась на третий этаж в выделенную мне комнату. Парень что-то прошипел мне вслед, но я не расслышала. Теперь у нас был совместный бюджет.

За время отдыха написали отчёт в академию, Сориан любезно предложил мне услуги по отправке писем. Так что я смогла написать родным и рассказать обо всём, что с нами произошло.

Дни провела с пользой – спала на мягкой постели, ела то, что хотела, а не то, что приходилось, валялась в ванне и практически не видела Сориана. Его попытки заказать нам один номер на двоих закончились, как только я поднесла к его носу светящийся синим цветом шар, который грозил встречей его лицу. Парень проникся и передумал. Так что я отдыхала от его ухмылок, подколок и постоянных пикировок с ним.

Лишь на исходе второго дня он вытащил меня на рынок, чтобы пополнить запасы еды и необходимых вещей. А потом мы вновь отправились выполнять следующее в списке задание. А за ним ещё одно и ещё. Дни сменяли ночи. И со временем я поняла, насколько тяжела наша практика на самом деле. Ночевать приходилось где попало: в лесу, в чьём-нибудь доме, в лучшем случае, в гостевом доме. Питаться приходилось тоже по-всякому – основу нашего рациона составили каши и бутерброды, в городах удавалось покушать более приличную пищу. А уж об удобствах и говорить не хотелось. Хорошо, если в лесу, куда нас нередко забрасывало, находился какой-нибудь ручей, чудесно, если рядом был какой-нибудь водоём, но дни и ночи становились холодней, так что купание становилось опасным для здоровья, а усталость наваливалась сразу после пробуждения. И усталость эта была, скорее, моральной. И только те самые ненавистные пикировки с Сорианом добавляли оптимизма, не давали заскучать и скатиться в уныние. Я стала получать извращённое удовольствие от взаимных подколок. Причём, теперь и я нередко становилась их инициатором. Не могла сдержаться. Так случилось и тогда, когда портал Сориана перенёс нас на берег живописного озера.

– Иди-ка сюда, – возбуждённо позвала я, склонившись к водной глади.

Он подошёл ближе, я продолжала махать, чтобы он склонился к воде. Он опустился на одно колено и навис над водой рядом со мной, вглядываясь в дно, усыпанное галькой.

– Смотри, видишь? – заговорщицки проговорила я.

– Что? – хмурился Сориан, пытаясь разглядеть то, что видела я. Могла гордиться своей актерской игрой.

– Внимательнее смотри, там видно одного самовлюбленного болвана, – рассмеялась я и подскочила с колен, – который уверен в собственной неотразимости.

Мой громкий смех разносился по округе. Не могла успокоиться, вспоминая его сосредоточенную физиономию, когда он старательно выискивал то, на что я указывала.

– Заноза, – беззлобно отозвался он и плеснул в меня водой.

Холодные капли мгновенно впитались в футболку, угодили в лицо и замочили ноги, благо, погода стояла по-летнему тёплая. Отфыркиваясь от воды, отскочила подальше, потому что на прежнее место летела ещё одна порция воды.

– Сориан! – воскликнула я, – прекрати!

Но увидев то, что мелькнуло за его спиной, смех, как рукой сняло. И Сориан это сразу заметил. Он начал оборачиваться.

– Стой, где стоишь, и не шевелись!

***

– Что там? – парень напрягся и вглядывался в моё лицо, будто хотел увидеть в глазах отражение того, что было за его спиной. Но оно ему не понадобилось. Он догадался сам и с мученическим вздохом попросил, – только не говори, что там Силигия.

– Хорошо, не скажу. Магию не применять, голову не поворачивать, и поумерь своё любопытство. Они, в случае твоего минимального желания, смогут и через слух воздействовать. А там уже ничего не поможет.

– Они? – он побледнел и выпучил на меня глаза. – Их что, там несколько?

– Я вижу четверых, – рылась в рюкзаке в поисках того, что поможет мне заткнуть Сориану уши.

– Со-ориа-ан, – от воды донёсся красивый мелодичный голос.

– Гадство! – прошипела я, – держи себя в руках, – обратилась к парню, понимая, что зная его имя, им будет проще заманить его в свои колдовские сети. А ритуал уничтожения этих девиц слишком долог, и проводить его желательно ночью.

Схватила его рубашку и свои штаны из тянущейся ткани. Силигии продолжали зазывать Сориана. Их голоса были такими соблазнительными и красивыми, что даже мне было не по себе. А уж на чертёжника и вовсе смотреть было страшно. Он сжимал руки, желваки ходили ходуном, на лбу выступила испарина. Похоже, ему приходилось очень туго. Бросилась к нему с вещами. Дамы с рыбьими хвостами и очень соблазнительными изгибами тел и красивыми кукольными личиками почувствовали во мне конкурентку на их добычу и подплыли ближе к берегу, похоже, усилив напор.

– Со-ориа-ан, – со стоном тянули они его имя, а я видела, как подрагивает чертёжник от напряжения. – Ми-илый мальчик, не противься, – в их голосах появились капризные нотки.

Он старался не сопротивляться, когда я начала завязывать ему глаза. Отдергивал голову, когда пыталась прикрыть рукавами рубашки и уши. Но я понимала, что это сопротивляется не он, а его часть. Та, что подверглась магии Силигий. Его руки связала вообще с трудом. Пришлось приложить силы, чтобы завести обе руки парня за спину и спеленать их своими штанами. Оставалось связать ноги, чтобы он не ушёл в воду к этим полу-бабам с пошлыми намеками. И вот тут выдержка Сориана дала сбой. Он резко развернулся и чуть не столкнул меня, сделав шаг к озеру. Слова слетели с губ мгновенно. Нас накрыло щитом, но мне всё равно придётся рано или поздно его опустить. И я не смогу связать Сориана, пока держу магическую защиту. Зато он сможет прийти в себя и собраться с силами для нового противостояния с водной нечистью.

– Так-то, выдры, – фыркнула я, когда до нас донёсся разъярённый крик голосистых полуженщин.

– Фух, – выдохнул Сориан и сел на землю. – Это ужасно. Мне не хочется становиться обедом у этих дам. Хотя, говорят, что они съедают мужчин только после того, как доводят их до исступления. Мужчины умирают в момент наивысшего наслаждения. Я, конечно, был бы не прочь, но мне ещё жить хочется.

– Вставай, Сориан, – приказала я, – отойдём чуть дальше от берега. Я свяжу тебе ноги. Дам что-нибудь, чтобы ты прикрыл уши, будем надеяться, что это поможет. Гадство! – выругалась я.

Понимала, что побывав под их воздействием, он уже не сможет отделаться подручными средствами. Ничего не поможет, кроме магии. Начертить защитный круг он, конечно, сможет под моим щитом, но чтобы его активировать, придётся щит опустить, а значит, Силигии вновь приступят к своему делу. Оставалось только привязать его и ждать наступления ночи, чтобы разобраться с нечистью.

– Спасай меня, моя драгоценная, – он поднялся с земли и стал ждать моих действий.

– Не паясничай, иначе опущу щит и посмотрю развлекательную программу под названием «Сориан добился своего и резвится с Силигиями»!

– Понял, не дурак, – кивнул он, – дурак бы не понял.

Отвесила ему лёгкий подзатыльник, взяла за локоть и повела вперёд, удерживая купол щита над нами.

Мы дошли до крупной сосны, которая широко раскинула свои ветви с пожелтевшими иголками. Я помогла напарнику устроиться поудобнее, велела приготовиться, опустила щит и крепко, но быстро, связала ноги.

Водяные девицы обрадовались и снова начали зазывать добычу в свои лапы. Перенесла наши вещи ближе к Сориану. Пришлось сесть на его ноги и терпеть попытки избавиться от тканевых оков. А потом и вовсе пришлось сунуть ему в рот кляп из своей кофточки на бретелях, чтобы заткнуть беспрерывный поток уговоров, непотребства и откровенной похабщины, которая лилась из его уст. Понимала, что в нём говорит магия Силигий, но треснуть ему хотелось очень сильно. Наконец, заткнув ему рот, возрадовалась. Ещё бы, нечистые закрыли свои рты, и было бы прекрасно. Но мне не могло так повезти. Девицы только усиливали свой напор, их голоса звучали громче и источали такую сладость, что я боялась за Сориана. Как бы у него от таких речей одно место не слиплось. Но парень был взбудоражен и крайне возбуждён. Желал скорейшей встречи с обладательницами прекрасных голосов. Благо, он не видел ещё и шикарных форм этих девиц, иначе бы совсем ему дурно стало. А время длилось, как назло, очень медленно.

Пока получала синяки на мягкое место от подёргиваний чертёжника, успела проголодаться. Достала из рюкзака хлеб и вяленое мясо. Настругала его, как смогла, и вытащила изо рта Сориана кляп. Но услышав отборную брань в свой адрес из-за того, что не пускаю его к столь желанным девушкам, всё-таки не удержалась и влепила ему пощёчину, которая, к моему удивлению, заставила парня заткнуться, но ненадолго. Потом в ход пошёл бутерброд, который я силой толкала ему в рот. Ему приходилось жевать и плохо получалось говорить. Ай да я, ай да молодец! И накормила, и молчать заставила. После трапезы кляп вернулся на своё место, а парень продолжал что-то мычать. Делал он это с чувством и очень эмоционально. Что-нибудь гадкое про меня говорил, наверняка.

Я пыталась отвлечься от того хаоса, который творился вокруг, любуясь красивым приозёрным пейзажем. Лес был сосновый, и деревья, раскинув ветви, красовались жёлтыми пушистыми ветками. Во влажном воздухе витал запах пожухлой травы и наступившей осени. В зеркальной глади озера отражалось лазурное небо с ярким солнечным диском. Его лучи из последних сил согревали землю, ластились к телу, обещая вернуться в следующем году. Казалось, сквозь мерзкие, режущие слух голоса озёрных девиц доносился шорох шагов осени, которая своим лёгким прикосновением разукрашивала всё вокруг в яркие краски. И я наслаждалась тёплым осенним деньком, насколько это было возможно. Сориан брыкался, Силигии чуть из хвостов не повыпрыгивали в желании вырвать свою добычу из моего плена. Но, к счастью, вечер всё же наступил. На поверхности озера засеребрилась лунная дорожка, а в тёмном небе зажглись первые звёзды. Сориан выбился из сил и лишь жалко поскуливал, но водные жительницы были настырны. Они лишь отплыли чуть дальше от берега при моём приближении. Меня ждала долгая и нудная работа.

Села на берегу, наслаждаясь прохладным воздухом, который приносил с воды лёгкий ветерок. Решила не обращать внимания на шорохи сзади. Сориан, наверняка, попытается хотя бы ползком добраться до столь желанных обладательниц магического зова, но сил у парня осталось немного. А мне предстояло сосредоточиться на обезвреживании Силигий. Положила руки на колени ладонями вверх и выпустила магию. Теперь оставалось только петь.

– Си-и-инта пера сол, – тихо затянула магическую песню, и ленты моей магии начали сплетаться над руками в серебристую сеть.

Мне предстояло сплести пять сетей, как минимум. Водные соблазнительницы притихли и покосились на меня. Они почувствовали магию и опасались, но, видимо, желание заполучить Сориана в качестве самца для продолжения рода, а потом и закусить им, было сильнее. И, наверное, надеялись, что ничего у меня не выйдет. Но я своё дело знала отлично. Сосредоточившись на плетении, продолжала петь, усиливая напор. Меньше, чем через десять минут первая сеть была сброшена к ногам, а над руками сплеталась вторая.

Через две трети часа у моих ног лежали пять магических сетей, которые должны были спеленать Силигий и утянуть на дно, где из-за нехватки пищи они рано или поздно погибнут. Выбраться они не смогут.

Когда я поднялась и размялась, заметила, что Сориан почти добрался до берега. Надо же, какой целеустрёмленный! Подхватила сети, которые отдавались в ладонях мягкой приятной пульсацией, и подошла к кромке воды. Как только первая сеть коснулась воды, Силигии с криком бросились врассыпную и скрылись в темноте воды. Но я знала, что магическая ловушка их настигнет. Четыре сети начали уходить под воду, одна оставалась на поверхности. Значит, магия распознала в водоёме только этих четырех волшебных жительниц. Рассеяла последнюю сеть и отправилась к Сориану, который притих и лежал на земле. Парень тяжело дышал, его знобило, а вся одежда промокла от пота. Мне было искренне жаль напарника, думаю, он ещё долго будет с содроганием вспоминать о встрече у этого озера.

– Ну вот, – тихо проговорила я, помогая ему сесть, – всё закончилось. Сейчас выспишься, отдохнёшь, а завтра уже будешь чувствовать себя нормально.

Вытащила из его рта кляп и развязала глаза. Взгляд парня был потерянным и мутным, он всё ещё не отошёл от многочасового воздействия Силигий.

– Сориан, ты меня вообще слышишь? – я беспокоилась за чертёжника.

Мало ли, может, у него помутнение случилось. Но он всё же кивнул, хотя смотрел при этом исключительно на мои губы. Нахмурилась и перебралась к нему за спину, развязала руки, а потом добралась и до ног. Чертёжник спокойно сидел и растирал ладони.

– Вот и всё, – выдохнула я от усталости. День выдался слишком утомительным. – Давай помогу встать.

Подошла к нему, склонилась, чтобы подхватить его, но внезапный и стремительный рывок парня застал меня врасплох. Упала к нему на колени и была притиснута к его груди, а его сухие губы впились в мои. Это было…отвратительно! Шок сменился злостью. Начала вырываться, но Сориан не обращал внимания на мои попытки, наоборот, он положил свою руку мне на затылок, предотвратив возможность увернуться от животного поцелуя. А именно таким он и был. Жадным, жёстким, в нём чувствовалось только одно желание – завладеть, удовлетвориться. Я понимала, им движет остаточная магия Силигий, но от этого было не менее страшно. Тело начала бить крупная дрожь ужаса, отвращения и безысходности. Применить магию, пока он так близко, я не могла – рот заткнут, руками хаотично колотила его по спине, плечам и рукам, но он не реагировал. Из глаз полились слёзы. Скотина! Я его спасала, а он… А он перевернулся, подмяв меня под себя. На пару секунд он перестал терзать мои губы, а его руки прошлись по телу, но я не обратила на это внимания. Времени на промедление не было.

– Ладаос вохас а фосса! – дрожащим от слёз голосом произнесла я и ударила ладонями в грудь нависающего надо мной Сориана.

Воздушная волна из-за маленького расстояния отразилась и ударила мне в руки. Боль пронзила запястья, но Сориана откинуло от меня. Я вскрикнула и перекатилась на бок, сжимая ладони между коленей. Боль была резкой, но практически мгновенно стихла, оставив ноющее ощущение. Отползла от Сориана к ближайшему дереву и облокотилась на него спиной. Слёзы застили глаза. Будь он не так вымотан за день, неизвестно, чем бы всё кончилось. Я не смогла бы его убить. Или смогла?

Оттуда, где остался лежать Сориан послышался шорох. Вздрогнула и повернула голову на звук. Вытерла рукавом слёзы и настороженно вглядывалась в темноту, в которой двигался напарник.

– Ароника, – в его голосе звучал надрыв, – прости.

Я молчала. Простить его? Разум настойчиво успокаивал и повторял, что чертёжник не владел собой, что он был под воздействием, и что именно оно стало причиной его действий, но я не могла вымолвить ни слова. Хотелось расплакаться или накричать, или ударить. Сделать что-нибудь, чтобы выплеснуть весь ужас пережитого на него. Но я молчала и пыталась успокоиться. Никто не виноват в том, что произошло. Вернее, в этом даже больше моей вины, чем его. Я должна была понимать, что ему нужно какое-то время, чтобы прийти в себя. Не стоило его развязывать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.