Натали Р.
Киберворы

1. Поход

Дети

Дачку удалось спасти. Не собранная из модных пластиковых модулей, а построенная из деревянных брёвен, она не сгорела в момент, а дождалась приезда пожарных. Времени, прошедшего до подлёта с того момента, когда хозяин, находившийся в городе, получил сигнал с датчика дыма, хватило лишь на то, чтобы флигелёк лишился обстановки и изрядно закоптился. Не пострадали ни основное строение, ни сад. Тем не менее пожилой суровый мужчина, которого сложно было заподозрить в трепетном отношении к недвижимости, трагически заламывал руки.

Алик подошёл с планшетом.

– Распишитесь вот здесь, господин Карпинский.

Мужчина помедлил.

– Вы там никого не видели?

– Нет. – Парень покачал коротко стриженой головой. – Ни живой души, ни останков.

– Совсем?

Уже произнося это слово, хозяин понял: бесполезно надеяться, что пожарные чего-то не заметили. Табличка на груди МЧСника гласила: «DEX». От сканера DEXа вряд ли что укроется. Карпинский скорчил горькую гримасу, извлекая из видеофона электронную подпись и пересылая на планшет.

– А в доме кто-то был? – уточнил Алик.

Господин Карпинский вздохнул.

– Здесь Лапочка оставалась.

Алик поднял бровь. Что за Лапочка? Кошка, предпочитающая гулять сама по себе, а не сидеть с хозяином в городе? Собака, оставленная охранять? Птичка какая-нибудь?

– Ах да, вам это ничего не говорит, – спохватился мужчина. – Mary, девочка тридцати двух лет. Она за садом ухаживала, варила варенья. Куда она могла пропасть?

Алик пожал плечами.

– Может, испугалась огня? Убежала, спряталась.

– Mary? – Карпинский укоризненно посмотрел на юношу: как можно не понимать таких простых вещей? – Она не умеет бояться. И убежать не смогла бы без приказа. Она же неразумная, не как вы. – Он смутился. – Вы найдёте мою Лапочку?

– Ред! – Алик окликнул напарника, сматывающего рукав – такого же рыжего рослого мужика с такими же веснушками, только постарше. – Поищешь процессор Mary?

Тот остановился на пару секунд и отрицательно мотнул головой:

– В радиусе доступа других активных процессоров не обнаружено.

Алик сунул планшет в чехол. Жаль деда, переживает за Лапочку свою. Тридцать два года – солидный возраст для неразумного киборга, значит, заботятся о ней, следят и за программным обеспечением, и за физическим здоровьем.

– Обратитесь в полицию, господин Карпинский. Может быть, у вашей Mary кончалась энергия, и она ушла в спящий режим. Или программа самосохранения увела её слишком далеко от дома, и теперь она не понимает, что делать. Полицейские разберутся, это их работа. А у нас новый вызов, извините.

Алик проснулся от натужной вибрации видеофона. И зачем только звук выключал? Он покосился на тёмное окно: ни намёка на рассвет, это летом-то. Перевёл взгляд на цифры на экране рядом с надписью «Вызывает Ёж». Тихо выругался.

– Бертран, блин! – буркнул он вполголоса, чтобы не разбудить Котю. – Полчетвёртого утра!

– А ты что, ещё не выспался? – искреннее удивление.

– Я же не киборг, чтобы мне хватало трёх часов!

– Точно, опять забыл. – Ни малейшего раскаяния в интонации. – Алик, я не просто поболтать. У меня к тебе дело.

Алик вздохнул. Пригладил рыжий «ёжик», объективно в этом не нуждающийся, выпутался из одеяла и прошлёпал на кухню, чтобы разговаривать, не тревожа сон Кошки и ребёнка. В предрассветных сумерках над домами плыли серебристые облака. Ни одно окно не светилось – все нормальные люди спят. Алик зевнул, включил кофеварку и спросил:

– Чего хотел-то?

– Когда у тебя ближайшие выходные? Сходишь со мной в горы?

– Разумеется, схожу. Что за вопрос? – На это Алик был готов всегда, но почему поход надо обсуждать сейчас, в фигову рань? Тридцать пять раз бы ещё успели поговорить.

– Мне нужен напарник. – Тон стал похож на извиняющийся. – Шестерых детей веду. Нет, не садовских. Старшему двенадцать, младшей десять. То есть они в мой садик ходили, но давно. Ещё с весны звонят: дядя Бертран, возьми нас в горы, хотим на драконов посмотреть! Я с родителями перетёр, вроде разрешают. Но с условием: чтоб я не в одиночку был. Мол, один DEX хорошо, а два лучше.

Родителей Алик понимал. Отпустил бы он сам Котю в горы, когда тот немножко подрос бы? Горы тут не слишком высокие, для альпинистов неинтересные, но всё равно тревожно за малого ребёнка. Если отпускать, то не с кем попало, а только под приглядом проверенного киборга. Желательно – двух. Всё правильно, но… Алик шевельнул бровью.

– Бертран, я же не…

– Только не начинай! На тебе ведь не написано, что ты человек.

Ну да, на табличке, крепящейся к комбинезону или боёвке, написано как раз «DEX». Однако на заборе ещё не то написано, а пощупаешь – доска.

– Ты зато горы любишь, а никому из наших они даром не сдались. И с драконами ты умеешь нормально общаться. Поможешь?

Алик кивнул.

– Конечно, о чём речь. А давай Ивана ещё возьмём? Он же сопровождал экспедицию, когда я отвалился из-за Реда.

Иван Сотка не в великом восторге от горных походов, но и отвращения к ним не питает. И он – действительно киборг. Родителям было бы спокойнее. А Алик с удовольствием составил бы компанию старшим товарищам. Ну, и мелюзге тоже.

Ёж фыркнул.

– Хорошо подумал? Нет, Иван – мужик что надо, но за ним ведь Инга увяжется!

– Блин. – Алик осознал масштаб потенциального бедствия. – Ты прав.

Инга – девушка вроде бы симпатичная и неглупая, но страшная дура. Ко всему безумно деятельная и энергичная. Дурак, как говорится, полбеды, деятельный дурак – полная беда.

– Ты там покумекай, – сказал Ёж. – Захочешь позвать кого-нибудь из надёжных ребят – я только за.

Алик не успел. Кошка никогда не жаловалась на сон, но голодное вяканье ребёнка слышала даже в самой глубокой фазе и мгновенно просыпалась. Молодому отцу осталось только вынуть малыша из гравилюльки и передать маме, тут же приложившей его к груди. И умилённо смотреть, как склоняются друг к другу две черноволосые головки, дыша в унисон.

Котя пошёл мастью в маму – что поделать, доминантный признак. Если бы они заказывали генетическую комбинацию, как батя с женой, можно было бы сделать рыжика. Но нужно ли? В этом городе уже достаточно рыжих. Алик с Кошкой положились на естественный выбор судьбы и, по общему мнению, не прогадали. Получился тёмненький мальчик, крепкий и подвижный, здоровый на зависть. А запасные комплекты зубов педиатра не особо удивили: несколько месяцев назад она познакомилась с Саней Сорок Три, и у неё было время, чтобы переварить впечатления от особенностей генетики киборгов. Только спросила: «DEX или Bond?» И весьма недоумевала, что ни тот, ни другой.

Пока Кошка умывалась и завтракала, Алик развлекал сына, обдумывая приглашение Ежа. Нет, не в смысле принимать его или нет, он уже согласился, решено так решено. Но занятно, что в напарники Ёж выбрал его. Не настоящего DEXа. Он попытался представить себе всех городских киборгов по очереди в роли опекуна детей в походе. Да, и впрямь жутковато. Тут мало уметь общаться с драконами – а до недавних пор сборная команда киборгов контактировала с ними исключительно с помощью шокеров и бластеров. Надо ещё и с детьми ладить! Нетрудно понять, что под присмотром Танка поход превратился бы в марш-бросок с полной выкладкой, а у Нагана – в конвоирование по этапу. Возможно, Ред бы справился – единственный, у кого есть свой ребёнок. Но взаимопонимание с драконами для него недостижимо. Так что при всём богатстве выбора другой альтернативы нет.

Тем не менее иллюзий Алик не питал: замена киборгу из него так себе. Потому и попросил кого-то в подмогу. И Ёж одобрил – тоже понимал, не дурак же.

Алик хотел позвать с собой Пушка. За два года, проведённые Аликом на Бесте, они с Себастьяном сдружились. Минимальная разница в возрасте, общие интересы, спутницы жизни – лучшие подружки. И они с Пушком и девушками уже ходили в горы.

Однако, выслушав предложение Алика по дороге на вызов, Пушок неожиданно открестился:

– Ты чего, DEX? Какие горы? Мне их в прошлый раз хватило с лихвой.

Ну да, тот поход получился с приключениями. Больше всех досталось Алику, но он вспоминал только хорошее: красивые виды, завораживающие синие кристаллы в пещере, изумительно вкусное мясо, зажаренное в углях… Три луны в прозрачном чёрном небе над расстилающейся внизу долиной… Кошка, доверчиво идущая за ним след в след по скользким камням в ледяной воде… Дрожащая Рита в руках и её благодарные глаза… А в конце – полёт с драконом. Кто ещё может таким похвастать?

Пушок вынес из этих приключений совсем иные впечатления. Его девушка чуть не погибла, и друг едва не погиб, они потеряли флайер и всё, что было в нём, и вообще чудом выбрались. На фиг, на фиг эти горы.

Алик задумался. Может, всё-таки обратиться к Ивану? Он набрал номер, но звонок остался без ответа. А немного спустя, после очередного выезда на тлеющую помойку, пришёл вызов от Инги.

Алик ещё посомневался: принимать – не принимать? Инга способна заморочить голову на ровном месте. Но аврала на горизонте не наблюдалось, и он ткнул «ответить».

– DEX, ты не знаешь, где Ваня? – огорошила его Инга с ходу.

– Не знаю, – честно сказал он.

– Точно? – подозрительно прищурилась она. – Я ему полдня звоню и дозвониться не могу! И вчера ещё полдня. Куда он подевался?

– Наверное, он занят, – предположил Алик. – У него работа, у него могут быть другие дела.

– Но не сутки напролёт! Мог бы мне перезвонить. Алик, мне кажется, с ним что-то случилось.

Алик вздохнул. Он не озвучил ещё один вариант: что Инга просто достала бедного Ивана, и он занёс её номер в чёрный список. Хороша девчонка, только от её закидонов мозги кипят и процессор виснет, как порой говаривал Сотка.

– Инга, ну что может случиться с боевым киборгом? – Златовласка в вирт-окне скривила ротик: не любила напоминаний, что Иван киборг. Не так давно она вообще считала ниже своего достоинства танцевать с киборгами. – Успокойся. Дай ему передышку. Соскучится – позвонит.

Под вечер с Ключом тушили с катера балкон на «высотке» – шестиэтажке в Ореховом квартале. День рождения, именинник по пьяни принялся запускать фейерверки. Дозапускался: очередная ракета полетела не с балкона в небо, а очень даже наоборот, в гору старого хлама, в основном состоящего из картонных и пластиковых коробок и пакетов, хранимых на всякий пожарный. Тут-то «пожарный» и настал.

– Андрей, ты не хочешь завтра в горы смотаться? – закинул удочку Алик, когда они возвращались в часть – уже по темноте.

– Завтра? – Товарищ с сомнением скривился. – Завтра я спать хочу. Нам до утра дежурить, забыл?

– Да брось, можно и по дороге поспать, во флайере. Ёж поведёт, а мы вздремнём. Он детям скажет, чтоб не галдели, пусть только не послушают.

– Опа! Что ещё за дети?

– Ну, Ёж молодняку пообещал показать горы.

Сомнение из глаз напрочь исчезло и сменилось откровенным нежеланием.

– Вот пусть Ёж и показывает, к бесам. Мне только детей не хватало, мля. Месяц как от племянников едва отделался. Сёстры – жуткая штука, Алик. Как только они являются со своими проблемами, так и понимаешь: лучше уж три пожара и парочка наводнений.

Эх, не прокатило. К кому бы ещё обратиться? Тор с женой уехали к родне на новоселье. Котяра упилил на покатушки в память то ли утопления «Титаника», то ли последнего дня Помпеи… Впрочем, Алик тестя ценил, но сознавал: лучше его держать подальше от детей, чтоб не нахватались дурных примеров.

А вот его дочь… Кошка отлично подошла бы на эту вакансию! Она лёгкая на подъём и неунывающая, и ей бы Алик доверил любых детей. Да чего там, он ей уже собственную судьбу доверил и своего ребёнка. Но как раз в ребёнке загвоздка. Не тащить же Котю с собой! А оставить не с кем.

– Это и есть «кто-нибудь из надёжных ребят»? – Ёж иронично покосился на стоящую поодаль девушку с коротким чёрным каре и во всём чёрном, когда они грузили палатки и рюкзаки в большой арендованный флайер.

– Кошка действительно надёжная! – прозвучало это как оправдание на невысказанный упрёк: мол, используешь возможность развлечь жену? – И она уже была со мной в горах. В тот самый раз, когда мне спину сожгло, а потом меня принёс дракон. Пушок тогда скис, а она держалась.

Ёж неопределённо покачал головой. Но родители, явившиеся с детьми к назначенному времени, комплект сопровождающих оценили в основном положительно.

– О, и девушка! – обрадовалась мать двух девчонок, двенадцати и десяти лет. – Отлично. А то эти мужики мало смыслят в том, что нужно девочкам. Особенно молодые. – Она недоверчиво взглянула на Алика.

– Это мой муж, – сказала Кошка.

– Марьям, не придирайся, – урезонил мамашу отец одиннадцатилетних близнецов. – Он из МЧС. Ты же сама настаивала, чтобы был второй DEX.

– Он прекрасно знает, как обходиться с девочками, – вступилась за Алика мамочка старшего пацана. – Моих вертихвосток дважды провожал, когда прилетали драконы.

Папа одноклассника близнецов молча пожал руки Ежу, Алику и Кошке. На том и распрощались. Дети по указанию Ежа сложили свои вещи в грузовой отсек и полезли рассаживаться.

Ночное дежурство выдалось спокойным, Алику удалось поспать, и он даже проснулся сам, а не по сигналу вызова. Пока пили кофе с Редриком, поделился с ним своими размышлениями. И тот предложил:

– Давай мы с Надей приглядим за малышом.

Парень засмущался.

– Понимаешь, он же не киборг. То животик пучит, то зубки чешутся, то пелёнки мокрые.

У Алика был опыт присмотра за мелкой сестричкой. Батя вывел данные Алисиной системы ему на планшет. За показаниями можно было и не следить: как только понижался уровень энергии или переполнялся мочевой пузырь, планшет пищал, сигнализируя, что надо бежать за бутылочкой или горшком. Девочка даже заплакать не успевала. Никаких проблем, знай только играй с ней да разговаривай. А Котя – как чёрный ящик: поди догадайся, отчего ему дискомфортно.

Ред хмыкнул.

– Ну и чего ты не подсуетился вовремя? Генетика подходящая, трудностей с разрешением на кибермодификацию у вас бы не было. И в очереди за процессором не пришлось бы стоять, батя твой посодействовал бы, с ним ведь в ОЗК считаются.

Алик пожал плечами. Порой он мимолётно жалел, что не поступил таким образом. С другой стороны, Котя ведь не пробирочник. Зачат, выношен и рождён естественно. А чтобы внедрить процессор и импланты, пришлось бы извлекать эмбрион, и кто знает, какие осложнения могли бы произойти. Нет уж, не надо. К тому же папа не одобрил бы.

– Ладно, забудь, – сказал Ред. – Сынок у тебя и так очень здоровый и развитый для человечка. Весь в тебя! Не волнуйся, DEX, справимся. У Нади было до меня немодифицированное дитя, ей эти хлопоты не в новинку.

Придя под утро домой, Алик ошеломил Кошку известием. Она округлила большие чёрные глаза:

– Я? Алик, какой от меня толк?

– От тебя огромный толк! – заверил он. – Ты лучше всех. А Котеньку возьмут Ред с Надей.

Кошка всплеснула руками, но возражать не стала. Не спорить же, что она лучше всех. Тем более семейка Сорок Три предлагает помочь с ребёнком – чай, не чужие.

Ёж поманил Алика и похлопал по креслу рядом с собой. Кошка осталась в салоне знакомиться с детьми. Флайер взлетел плавно, почти незаметно – совсем не похоже на резкий старт, обычно практикуемый Ежом: мол, не нам, DEXам, избегать перегрузок. Детишек он, по всему видать, берёг. Из салона доносилось интригующее мурлыканье Кошки, она рассказывала деткам истории о горах.

– План такой, – сказал Ёж, поставив флайер на автопилот. – Приземляемся поближе к гроту с кристаллами. Как насмотрятся – перекус. Потом идём походным строем вверх, форсируем ущелье, выходим на плато и запускаем змеев. Пока будем развлекаться, глядишь, драконы обратят внимание. Твоя задача – завалить кого-нибудь, чтобы для дракона было угощение.

Алик кивнул.

– Там и заночуем. Вечером – костёр. Утром встречаем рассвет и спускаемся другим путём, вдоль реки. Что-то добудем, пообедаем, искупаем мелких – и домой. Как тебе?

– Выглядит заманчиво, – промолвил Алик.

Приземлились так же, как и взлетели – на удивление мягко. Ёж вылез первым, просканировал окрестности и махнул Кошке – дескать, выводи малышню, безопасно. Ребятишки попрыгали наружу, галдя: вау, ягоды! шишки! камушки!

– Ягоды – можно, – распорядился Ёж. – Шишки – нельзя.

И на вздёрнутую бровь Алика: как же так, мы зимой расколупывали шишки и ели, – пояснил:

– Незрелые орешки ядовиты. Станут съедобны только к зиме.

– А ягоды, наверное, помыть? – спросила Кошка.

Ёж фыркнул.

– Зачем? Тут пестицидов нету. Где нет людей, экология охрененная! Пыли тоже нет, каждое утро роса. Пускай едят. Много всё равно не влезет: кислые.

Дети разбредись по площадке: кто собирал красивые камни с волнистыми узорами, кто объедал крупные жёлтые ягоды с низких кустиков в тени валунов. Алик с Кошкой, перемигнувшись, заняли позиции с разных сторон, держа гоп-компанию под наблюдением, чтобы никто никуда не упал и не отбился от отряда. Ёж довольно кивнул, закопошился в грузовом отсеке флайера.

– А где тут туалет? – К Алику подошёл Рома, одноклассник близнецов, которые тоже представлялись, но после нескольких их перемещений Алик снова перестал понимать, кто Билли, а кто Донни.

– Туалет? – Бровь изумлённо поползла вверх.

Чуть не брякнул: «Везде». Не хватало здесь всю любимую Ежом экологию загадить. Органические отходы, разумеется, местные насекомые и бактерии быстро переработают в доходы, главное – не разбрасывать салфетки и прокладки. Но быстро – это не за один день, и если хочется продолжать наслаждаться свежим горным воздухом и красивыми видами, избавление от продуктов жизнедеятельности стоит упорядочить.

Алик принял решение.

– Вон за тем мохнатым валуном.

Достаточно большой, чтобы от присевшего ребёнка была видна только макушка: ясно, что там кто-то есть, место занято, но сам процесс не на виду. А дальше уклон, под который утечёт жидкость, а человек не свалится: кусты задержат.

Ёж подошёл с рюкзаком, одобрительно наклонил голову, принимая выбор Алика.

– Пусть все оправятся, и пойдём кристаллы смотреть.

Вдоволь наахавшись и наголографировавшись в гроте на фоне синих, голубых и белых кристаллов, усеивающих стены, дети захотели есть. Рановато, но Ёж, казалось, этого и ожидал: достал из рюкзака бутерброды в фольге, раздал всем. В том числе Алику и Кошке. Ну, и себя не забыл, конечно.

– В походе никто на недостаток аппетита не жалуется, – сказал он, посмеиваясь.

Детки жадно запили перекус взятой с собой водой, и Алик предложил:

– Давай наполню фляги?

Ёж смерил взглядом крутой откос, уходящий к реке, над которой колыхалась радужка: поток разбивался о камни на мелкие капельки, зависающие в воздухе.

– Отдохни, DEX. Сам схожу. Посиди лучше с детьми.

Он перекинул через плечо связку фляг, ловко спрыгнул на крошечный уступ, ещё ниже… Да, молча согласился Алик, у меня бы так легко не вышло. А ведь потом подниматься с тяжёлым грузом наверх…

Парень присел на «пенку» и сунул в рот травинку. Хорошо! Довольные детишки уселись в кружок, хвастаются друг перед другом голографиями, спорят, чьи круче. Кошка устроилась на бревне с противоположной стороны, снисходительно посматривает на подопечных, дожёвывая свой бутер.

– Привет туристам от туристов!

Чужой, незнакомый голос. Алик встрепенулся, но тот, кто поздоровался, дружелюбно улыбался и не производил тревожного впечатления. Их было двое, классические туристы. Панамы, тёмные очки, спортивные костюмы – из камуфляжной ткани, но покроя, не имеющего ничего общего с военным. Модные кроссовки, дорогие рюкзаки. Алик перекатил травинку во рту и лениво поднял ладонь, приветствуя. Улыбки вроде радостные, но адресованы прицельно Кошке.

– Какие милые детки! – Тот турист, что постарше и поплотнее, подмигнул Шахназ, старшей из девочек. Та засмущалась. – Предпочитают активный отдых компьютерным играм, ну надо же! Все ваши? – Он перевёл взгляд, источающий обаяние, на Кошку.

Кошка смущаться не стала. Гордо вздёрнула носик:

– Мои!

Младший, мелковатый на фоне массивного спутника, заулыбался ещё шире.

– Да вы смелая девушка! – воскликнул старший. – Забрались с детьми так высоко в горы, куда не каждый взрослый залезет! Не боитесь?

– А чего нам бояться? – Она небрежно пожала плечами. – С нами киборг.

Прозвучало это как намёк. Мол, если вдруг таите в мыслях что-нибудь нехорошее, имейте в виду. Туристы рассмеялись. Младший мазнул глазами по Алику, явно принимая его за того самого киборга. Вряд ли какая одежда подходила для гор лучше комбинезона, но табличку можно было снять. Ну и ладно. Алик не то чтобы смирился… просто привык.

– Что ж, удачи вам! – Туристы своеобразно отсалютовали, разжимая сжатый кулак: похоже, они совсем издалека, на Бесте такой жест не в ходу.

– И вам того же, – промурлыкала Кошка.

Парочка проследовала своим путём, исчезнув в зарослях. Кошка дёрнула плечом.

– Странные какие-то.

Странные. Алик был согласен с женой. Вот вроде симпатичные, доброжелательные, улыбчивые люди. Совершенно безобидного вида, спортивные костюмы на них, как на корове седло. А что-то не то. Взгляд у младшего был очень уж цепкий, посмотрел – будто срисовал. Не переставая улыбаться будто приклеенной улыбкой.

Вернулся Ёж. Раздал всем фляги, велел хорошо упаковать и приладить рюкзаки и повёл вверх по едва угадываемой тропе. Как он выразился, на встречу с драконами. По дороге Алик поделился с ним своими сомнениями.

– И главное, приторные такие! «Милые детки», – передразнил он. – Может, они педофилы?

Ёж отнёсся довольно легкомысленно.

– Да хоть десять педофилов. На такой вариант мы с тобой есть.

Наверняка Алик зря волнуется. Что об этих туристах известно? Да ничего. Возможно, они просто жизнерадостные повесы. В любом случае, узнав, что отряд охраняет боевой киборг, даже отмороженные извращенцы поостерегутся нападать.

Страшилки

– А как мы попадём на ту сторону? – Жан, старший паренёк, задал мучивший всех вопрос.

Скала круто обрывалась вниз, и река, вдоль которой группа до сих пор шла – тоже. Над водопадом мерцали брызги. Ребята озадаченно смотрели на широкую трещину в скалистой гряде.

– Ты не знал, что здесь образовалась трещина? – тихо спросил Алик.

– Разумеется, знал, – одними губами ответил Ёж. – Я ведь говорил про ущелье. Ты что, забыл? У тебя оперативка сколько?

– Это ты вечно забываешь, что я не кибер, – огрызнулся Алик.

Ущелье. Значит, вот оно. И каким образом Ёж предполагал через него перебраться? Не с помощью драконов же, рассчитывать на этакую благосклонность летающего племени самонадеянно. Некоторые из них готовы выручить попавших в беду, но это не значит, что они прилетят перетаскивать детишек через пропасть ради того, чтобы у тех остались яркие впечатления от выходных. Может, и прилетят – чисто поржать над несуразными, неспособными к полёту человеками. Чувство юмора у драконов специфическое и весьма грубое. И впечатления с гарантией испортятся.

– Давайте вернёмся к флайеру, – предложила Шахназ. – На нём и перелетим.

Сообразительная девочка. Но Ежу идея не понравилась.

– Кучу времени потеряем, – отверг он. – И вообще, это неспортивно. Вы же хотели поход, а не полёт. Будем перебираться по канату.

Кошка негромко присвистнула. Алик кивнул, тронув её за плечо. Он понял, что задумал Ёж.

– А где мы возьмём канат? – Донни и Билли закрутили головами. – У нас нету.

– И очень зря, – серьёзно сказал Ёж. – Кто же идёт в поход без каната? У меня вот есть.

Конечно, планируя маршрут, он запасся всем необходимым. Он скинул рюкзак и достал тонкий, но прочный канат из нановолокна, смотанный в бухту. Мальчишки радостно загалдели, но быстро смолкли.

– Стоп! Нужно же канат закинуть на ту сторону и к чему-то прикрепить. А как мы?..

– Мы – никак. – У Шахназ действительно имелись мозги. Впрочем, у неё и грудь была – небольшая, но девочка явно опережала по развитию и свою сестрёнку, и самого старшего мальчика. – А дядя Бертран и Александр Вадимович сумеют перепрыгнуть. Правда ведь? – Она обернулась к взрослым.

Ёж самодовольно хмыкнул.

– Запросто!

Алик промолчал. Может, и сумел бы, если без рюкзака и без каната. А может, даже тогда нет. Благодаря генетическим разработкам «DEX компани» у него повышенное содержание миозина и идеальный баланс разных видов мышечных волокон, но импланты-то отсутствуют. Однако не стоит разочаровывать деток, видящих в нём такого же супермена, как дядя Бертран.

– Алик, остаёшься здесь, – скомандовал Ёж, подумав о том же. В благоразумии напарника, трезво оценивающего свои возможности, он не сомневался, но предпочёл опередить провоцирующие предложения детишек. – Закрепляешь этот конец каната. Кошка, цепляешь на мелких страховку, а на канат – карабин. А ваша задача, герои – ухватиться обеими руками за канат и перебирать ими, пока не окажетесь на той стороне. Тут всего несколько метров!

Ёж размотал канат, снова вдел руки в лямки рюкзака, оттолкнулся и мощным прыжком преодолел пресловутые метры. Красиво! Впору позавидовать. Дети восторженно заохали и захлопали в ладоши. Алик подошёл к хвойнику, выбирая дерево потолще для крепления каната.

– Разве это не опасно? – прошептала Кошка, сделав круглые глаза.

– Не больше, чем любой аттракцион в День города. Канат крепкий, страховка надёжная. И… как ты там сказала? С нами киборг. На Бертрана можно полностью положиться.

Дети, судя по всему, разделяли это убеждение. Визжали при переправе скорее от восторга, чем от страха. И наверняка Бертран брал в поход не кого попало, все эти детки у него физкультурой занимались.

– Видишь, сколько эмоций! – сказал Алик Кошке. – Они этот поход на всю жизнь запомнят.

– Я тоже. – Кошка слегка передёрнула плечами. Но перебралась по канату ловко и не тормозя.

Тропа окончательно потерялась, тем не менее Ёж уверенно повёл отдохнувшую и подкрепившуюся остатками запасов ребятню вверх по довольно крутому склону. Алик, помня о вечернем костре, поглядывал по сторонам на предмет мяса. Кошка вызвалась нести добытые им птичьи тушки, чтобы охотник не терял свободы передвижения.

– Александр Вадимович! – возмутилась Айсель, младшая девчонка. – Вы что, их убили?

– В смысле? – Алик опешил. – Ты собиралась их живьём есть?

Тут уж опешила девчонка. Небось, наслушалась пропаганды «живых» и ожидала оправданий…

– Я не хочу есть живых существ! – Айсель предприняла ещё одну попытку.

– Так они уже мёртвые, в чём проблема?

– Не буду их есть!

– Ладно, – покладисто проговорил Алик. – Ешь траву, никто не против.

Ёж незаметно показал ему большой палец.

Сильно во второй половине дня вышли на плато – этакую равнину, поросшую жёсткой малахитовой травой и редким хвойным кустарником, окружающим небольшое озерцо. Алик, оценив обстановку, вновь назначил место для туалета – так, чтобы озерцо пребывало в безопасности и осталось пригодно для купания, а кустики скрывали детали интимных процедур в достаточной мере. Ёж показал детям, как ставить ловушки для рыбы. Айсель, к удивлению Алика, приняла в процессе горячее участие. Алика так и подмывало поинтересоваться, почему ей не жалко рыб, они ведь тоже живые. Девчонка не понимает, что их ловят не ради пустого азарта, а запекут и съедят? Или она не слишком искренна в своих вегетарианских установках, а просто повторяет за повёрнутыми на этом взрослыми?

До вечера ещё оставалось время. Ёж организовал детей мастерить и запускать воздушных змеев, а потом купаться, Кошка присоединилась к ним. Алик тем временем поставил палатки, сходил к озеру за водой, разделал птичек и поставил вариться в ведре над костром. Потом пособирал знакомых трав и хвои, заварил чай. Ёж, вернувшийся с возбуждённой и смеющейся, хоть и усталой оравой, потянул носом и одобрительно кивнул.

– Вот что бы я без тебя делал, DEX?

Ужинали в сумерках. Айсель демонстративно отказалась от мяса, но миску бульона выхлебала с аппетитом – где логика? Остальные ребята похихикали над ней. Впрочем, до неё ли? Столько эмоций, столько ощущений… Невообразимо розовые краски заката, мелодичное пение жар-птиц где-то совсем рядом… Поев и попив чаю, дети не захотели расползаться по палаткам. Уселись в кружок вокруг костра, затеяли петь песни, коли уж птицы смолкли. Алик полулежал, облокотившись на рюкзак, Кошка прислонилась головой к его плечу. Совсем стемнело, на небо высыпали звёзды, вылезли две луны – третья, похожая на голубой сыр, не торопилась. Ветерок от озера навевал прохладу. Благодать!

Тень от крыльев закрыла большую жёлтую луну, порыв ветра растрепал Кошкины волосы и раздул угли в костре, подняв сноп искр. Дети притихли. Дракон опустился, сверкнув зелёными огоньками глаз, сердито поводил острыми ушами туда-сюда и внезапно предъявил претензию:

– Почему детёныши воют?

На фоне костра дракон казался чёрным силуэтом, одни глаза с вертикальными прочерками зрачков. Алик узнал Тау по характерному скрипучему голосу. Сварливый самец не признавал за собой этого имени, имена у драконов не в ходу: Олимпиада Ставровна говорила, что не доросли они пока до данной семантической категории. Но людям надо было как-то их отличать, вот и получил хозяин здешних угодий такое обозначение.

– Им плохо? – осведомился дракон.

– Им хорошо, – заверил Алик. – Этот стон у нас песней зовётся. В смысле, они поют от радости, – поспешил он пояснить. – От желания её выразить.

Дракон, повернувшись лицом к костру – светлее оно не сделалось, кожа у этих существ чёрная, но стало возможно различить мимику, – нахмурился.

– А вы не поёте? – спросил Алик. Он никогда не слыхал драконьих песен, хоть и немало времени провёл в экспедициях, но вдруг? – Что вы делаете, когда ощущаете радость?

– Летаем, – буркнул Тау, с сомнением разглядывая детей. Со стороны это выглядело так, словно он выбирает самого жирненького или нежненького на ужин, но Алик точно знал, что драконы не едят людей.

– Вы всегда летаете, – заметил он.

– А вы всегда мешаете, – проскрипел дракон. – Зачем пришли?

– Тут красиво. Детям интересно посмотреть.

– Всю еду распугали! – с досадой сказал дракон. – Пусть не воют.

– Поешь с нами, – предложил Ёж, подвинув к нему запасённую тушку.

Отказываться от угощения Тау не стал. Может, затем и прилетел – пожрать на халяву. Вряд ли ему на самом деле песни помешали. Дракон ловко схватил птицу за лапки когтистой рукой и быстро с ней расправился.

– Хорошая еда. – Драконы не пользовались огнём, однако дичь, запечённую или зажаренную людьми, ценили. – Тут другие человеки ходят. Жадные, – неодобрительно отозвался Тау. Видимо, незваные гости не поделились с ним едой. – Ваши детёныши смешные, – доверительно сообщил он напоследок. Взмахнул крылами и был таков.

– Вау! – всеобщий восторженный вздох. – Настоящий дракон! Круто! Дядя Бертран, а он ещё прилетит?

Ёж усмехнулся.

– Прилетит, если продолжите шуметь. И будет очень недоволен! Понятно? Хватит уже песен.

– Ну дядя Ёж! – заныли Донни и Билли. – Ну можно мы пока не пойдём спать?

– Всё равно же не заснём, – привёл аргумент Жан.

– Да сидите, – легко разрешил Ёж. – Завтра в школу не вставать. Только тихо.

Костёр приугас, только угли нет-нет и подёргивались красным. Разговор детей свернул на страшные истории – обстановка располагала. Шахназ жутким шёпотом рассказывала байку о чёрной бракованной Mary, которую Алик слышал ещё в садике. Младшие дети сидели, затаив дыхание, и вроде бы стучали зубами. Затем девочку сменил Рома со страшилкой о красных файлах смерти.

– Ой! – Кошка узнавающе заулыбалась. – Мне эту историю папа на ночь рассказывал.

Хорошее же понятие у Котяры о сказках на ночь для маленькой дочки!

– Боялась? – Алик тоже не удержался от улыбки.

– Нет! Смешно было. «Красные файлы»! – с патетическим придыханием произнесла она. – Как файлы могут быть красными?

– Могут, – негромко уронил Ёж. – Они мне в кошмарных снах снились. Активированная программа самоуничтожения на внутреннем интерфейсе подсвечивается красным.

– Блин! – выдохнул Алик, приподнявшись. – То есть эта байка вон про что?

Ёж мотнул головой.

– Скорее всего, не про это. Так, детские фантазии. Откуда им о наших кошмарах знать?

– Бертран, а ты-то откуда… В смысле, ты ж живой. Значит, ты эту прогу не активировал?

– Я – нет. Что я, псих-самоубийца? – Ёж фыркнул. – Но несколько лет мной управляли другие. DEX, я эти хреновы красные файлы дважды видел наяву. Первый раз – в армии. Одному летёхе по пьяни приспичило посмотреть: а что будет, если… К счастью, рядом капитан оказался, успел отменить приказ. Второй раз – уже здесь, в Гринпорте. Я тогда только-только приехал. В башке кавардак, дюжину лет прожил в глуши без обновлений, система стояла ещё та, от родной компании. Сунулся в «Матушку Крольчиху», деревенский ротозей, и на Танка напоролся. Закусились с ним из-за девки, слово за слово, он и брякнул: «Чтоб ты сдох!» А у меня – программа подчинения любому офицеру, я ж армейский.

– Трындец, – ошарашенно проговорил Алик. – И ты с Танком общаешься после такого?

Ёж хмыкнул.

– Да он как бы не больше моего испугался, когда понял. Обоих трясло, адреналин пришлось гасить несколько раз. Так и познакомились. Он меня сразу погнал к Ангелу: дескать, пока не наведёшь порядок на чердаке, в общественных местах даже не появляйся. А то, мол, народ тут простой. Пошлют тебя копы на хрен без всякой задней мысли, ты и пойдёшь…

Алик выдавил невесёлый смешок. У взрослых свои страшные истории, покруче детских.

– А чёрную бракованную Mary ты случайно не видел?

– Бракованных Mary не бывает. То есть бывают, но не такие, как в ихних страшилках. – Ёж повёл головой в сторону детей, уже начинающих зевать. – Не сорванные, просто неисправные.

Билли и Донни, перебивая друг друга, пытались изобразить сказочку про чёрного (естественно, какого же ещё?) проводника, который повёл в поход группу туристов, завёл их в болото и бросил. Все утопли под его демонический хохот, и теперь их неприкаянные души завывают на том болоте во всех диапазонах, наводя помехи мобильной связи и инфранету.

– Пора разгонять детвору, – отметил Ёж. – А то ещё чуть-чуть, и заснуть не смогут, так себя накрутят. Они ж гормоны не умеют регулировать.

Слово не разошлось с делом: он поднялся, скомандовал отбой и проследил, чтобы все сходили за кустик, умылись и залезли в спальники. Дети не спорили – небось, сами уже хотели спать, ночь перевалила за середину.

Алику не спалось. Выспался во флайере и на привалах успел подремать. Днём всё его внимание было отдано подопечным детям, а теперь хотелось «пожить для себя». Он позвал Кошку искупаться, та охотно поддержала инициативу. Вода в озере не казалась холодной: за солнечный день успела прогреться. В тёмной глади отражались звёзды и луны – снова две, голубоватая с прожилками выплыла на небосклон, а розовая закатилась. Где-то высоко пролетел дракон; зелёные глаза горели ярко, несмотря на большое расстояние, отмечая путь, словно носовые огни лайнера. В столь романтическую ночь нельзя просто взять и лечь спать, не пошалив. И они, естественно, пошалили. Сначала в воде, потом на берегу…

– Ну что, на боковую? – предложила наконец Кошка, прыгая на одной ноге, чтобы отряхнуть вторую от хвоинок и натянуть носки и берцы. – Мы ведь обещали детям рассвет встречать.

Подуставший Алик был полностью согласен. Заметно похолодало, ветер сдувал выступивший пот, вызывая лёгкую дрожь. Начинало клонить в сон. Парень застегнул комбинезон, надел пояс с подвешенной к нему амуницией: нож, шокер, топорик… Они двинулись к своей палатке, блаженно позёвывая и предвкушая единение с мягким тёплым спальником.

Полог дальней палатки откинулся, и из неё выбрался Ёж. Кошка хихикнула. Алик, снисходительно улыбнувшись, подумал о том же: зов природы, перед которым бессилен даже организм киборга. А нечего было столько чая пить перед сном.

Ёж повернул вовсе не к кусту, за которым располагалось укромное место, предназначенное для избавления от продуктов обмена веществ. Он направился прямо навстречу Кошке и Алику. Парень уже открыл рот, чтобы перемолвиться парой слов, но Ёж прошёл мимо, будто не заметив, не сбавляя шага.

– Бертран! – растерянно окликнул его Алик. – Ты куда?

Тот не остановился и даже не замедлился.

– Ёж! Да блин, Шефер!

Ноль эмоций.

– Он что, лунатик? – Кошка непонимающе смотрела ему вслед.

– Некогда гадать, – отрывисто бросил Алик. – Кош, останься с детьми. Я – за ним.

Ёж целеустремлённо и быстро шагал в одному ему известном направлении. Алик едва догнал его бегом, чудом не растянувшись по дороге на лезущих под ноги камнях. Схватил сзади за плечо, затормошил:

– Ёж, постой! Объясни, куда ты собрался?

Тот проигнорировал. Лишь резко дёрнул плечом, сбрасывая руку, и продолжил свой путь, не меняя темпа.

Алик, помянув блин, потёр ушибленную кисть – вот идиот, додумался киборга хватать. Но, по крайней мере, Ёж не в боевом режиме: лапу не оторвал. Сердце забилось сильнее, когда до Алика дошла вероятность такого исхода. По спине пробежал запоздалый холодок. Всё, как в страшилке: проводник завёл их в горы и свалил. Да нет, ерунда, Ёж никогда не оставил бы детишек. Что с ним случилось?

Алик ускорился, забежал вперёд, заглянул Ежу в глаза… вернее, попытался: красная подсветка ночного зрения скрывала истинное выражение.

– Бертран! Ты меня видишь?

Нет ответа. Алик зажёг фонарик, посветил киборгу в лицо. Черты словно каменные, ни малейшей мимики. Не лунатик, конечно, хотя очень похоже. Мозг спит, движения автоматические. Он выполняет какую-то программу, догадался Алик.

– Бертран, проснись! – благоразумно не приближаясь на расстояние прямого удара, Алик почти кричал. – Не уходи! Ты же не бросишь детей?

На мгновение ему показалось, что Ёж сбился с маршевого ритма. Уголок рта дрогнул, выражение лица неуловимо изменилось. Но не успел Алик обрадоваться: проняло! – как прежний темп восстановился, будто и не было этого мига. Только губы остались искривлены.

Теперь Алик не сомневался, что Ёж в беде. Главный вопрос: как его остановить? Силой не получится, слова не доходят, выключить нечем… Тюкнуть по башке обухом топорика? Если не повредить процессор, то хоть там череп пополам и мозги наружу, он отберёт топорик и пойдёт дальше, разве что помедленнее… это в лучшем случае, а то ещё решит уничтожить помеху. Если же повредить – это скорый летальный исход. Что делать? Алик сдвинул топорик назад и нашарил шокер. Пожалуй…

Пока он размышлял, приотстал. Так и лучше, со спины. Может, это предрассудок: киборг контролирует обстановку со всех сторон, в том числе за спиной, но вряд ли у Алика повернулась бы рука ткнуть его шокером, глядя в лицо. Одна надежда, что эта проклятая программа заблокировала всё отвлекающее от её выполнения.

Алик бросился вперёд рывком, вбивая шокер в основание шеи и с силой нажимая на кнопку. Не ошибся: реакция наступила лишь в самый последний момент, киборг дёрнулся, уходя в сторону; Алик промахнулся мимо шеи, но разряд уходил в ухо, и тут Ёж залип. Серия синеватых змеящихся разрядов, один за другим, и он завалился вперёд, не закончив шаг.

Алик перевёл дух. Главное, чтобы после перезагрузки старший приятель не надумал сломать руки младшему за такой финт. Он огляделся, достал топорик и принялся рубить ветки для волокуши.

Ёж давно не ощущал настолько жуткой беспомощности. Фактически, с тех пор как встреченный в Гринпорте офицер неосторожно кинул ему «сдохни», и программа послушно принялась выполнять команду. Потом Танк потащил его к Ангелу, который вычистил из системы всю эту мерзость. Но теперь вдруг снова накатило, и вернулось давно забытое чувство, что тобой управляют извне. И вроде понимаешь мозгами, что происходит, а сопротивляться не можешь. Надо идти… Голос Алика доносился, как сквозь вату. Бесстрашный лопух! А вдруг программа потребовала бы его убить?

После томительно долгих кошмарных видений на внутреннем интерфейсе появились сообщения о некорректном прерывании и тестировании системы, а перед глазами закачалось звёздное небо с бледно-голубой полосатой луной. Под спиной хрустнула ветка. Ёж сориентировался: Алик волочёт его к палаточному лагерю на ложе из связанных веток.

– DEX, постой, – хрипло каркнул Ёж и прочистил горло. – Я сам могу…

Уже вставая, он увидел системное сообщение: «Возобновляется исполнение прерванной программы». Только и успел прохрипеть:

– Опять оно… – и вновь провалился в небытие, расцвеченное страшными красками.

Очнувшийся Ёж выглядел живым, хоть и прихлопнутым случившимся. В глазах – смущение и отголосок страха, в котором ему наверняка не хотелось признаваться. Алик едва раскрыл рот, чтобы спросить, какого рожна, как вдруг киборг застыл в полудвижении, промямлил что-то и снова рванул в первоначальном направлении.

Алик в сердцах выругался. Догнал его в три прыжка, опять ткнул шокером, опять не попал, куда целил, но куда-то всё же попал… Ещё пару раз, и заряд кончится. Алик предчувствовал, что после новой перезагрузки всё повторится, и так по циклу. Он быстро потащил Ежа к лагерю, благо оставалось немного, одновременно вызывая по видеофону Кошку:

– Кош, в рюкзаке у Бертрана был страховочный трос. Достань и дуй навстречу мне!

До того, как Ежа связали, он очнулся ещё раз. Алик не стал дожидаться, пока он снова попрёт, как лось, к лишь ему ведомой – или вовсе неведомой? – цели. Вырубил шокером, не дав подняться. Трос он, разумеется, порвёт, но не сразу. Парень набрал номер Фатимы.

– Алик, ты в курсе, сколько времени? – Голос был доброжелательным, но очень сонным.

А то! Самая глубокая ночь.

– У нас беда с Бертраном Шефером. – Алик не стал тратить время на «здравствуйте» и «извините». – То ли вирус словил, то ли… – Он кратко описал проблему.

Кибертехнолог задала несколько уточняющих вопросов, на последнем сонные обертоны окончательно пропали.

– Скинь координаты, – велела она, – и жди.

Ёж почти сумел освободиться, чуть-чуть не хватило, Алик уже держал шокер наготове и гадал, достаточно ли будет остатка заряда. Флайер Нойланда, моргая бортовыми огнями, спикировал на условно ровный пятачок у кострища, подняв облако пепла и недогоревших веток. Женщина, откинув за спину растрёпанные и не прибранные со сна длинные чёрные косы с редкими нитками седины, выпрыгнула с ноутбуком и сканером в охапке.

– Код доступа кто-нибудь знает?

Алик покачал головой. Дружба дружбой, но коды – это святое и сокровенное. Был бы он сам киборгом, неужели стал бы сообщать приятелям: если тебе вдруг понадобится пошарить у меня в голове, набери вот эти цифры? Разве что Кошке доверил бы, чисто на всякий случай. Но у Ежа нет ни жены, ни настолько близкой девушки, некому даже позвонить и спросить.

– Связь установлена, отчёт о состоянии выводится, но админского доступа в систему нет. – Фатима пробежалась узкими пальчиками по клавиатуре. Ёж заскрипел зубами, пытаясь разорвать путы, и внезапно обмяк. – Я его ввела в гибернацию.

Алик облегчённо кивнул. Процессор в спящем режиме обеспечит минимальную жизнедеятельность, но никакие другие программы выполняться не будут.

Женщина проскользила глазами по отчёту, снова сдвинув непослушную косу, свесившуюся на экран.

– Дело плохо, ребята. Вашему Бертрану кто-то подсадил вредоносную программу, которая перехватила управление.

– Программа подчинения? – испуганно переспросила Кошка. – Они же были уничтожены.

– Запрещены, – мягко поправила Фатима. – В своё время ОЗК добилось законодательного запрета и потратило немало сил, чтобы вымести код из инфранета. Но он мог остаться на автономных носителях, не найденных полицией. Или же – не исключаю и такого – появились новые криминальные таланты, написавшие утилиту с нуля.

– Блин, – обеспокоенно проговорил Алик. – Что теперь делать?

– Я вызвала техподдержку из Сити. Там есть специалисты, они взломают систему и изведут эту дрянь. К сожалению, сама не смогу. – Она виновато улыбнулась. – Я не хирург, а терапевт.

Алик вздохнул – понимающе и одновременно разочарованно. Жаль, что Ангел уехал, устроившись в какую-то крутую столичную фирму. Алик не слишком контачил с нелюдимым инженером и даже побаивался его маниакальных идей, но как же его порой не хватало! Хирурга, терапевта и психиатра в одном лице. Фатима милая, добрая и отзывчивая, маленький сынок Реда её обожает и тянется на ручки, и даже к недоверчивой Алисе, сторонящейся людей, ей удалось найти подход… Только она – не гений-универсал. Всего лишь мастер своего дела.

Алик вытащил из палатки «пенку» и спальник, развязал Ежа и переложил, чтоб ему было удобно и тепло. Как же так получилось? Кто подсадил ему эту проклятую программу? И главное, когда?

– Ой! – Фатима отслеживала состояние Ежа, присев на бревно и просматривая данные на экране ноутбука. – У него с энергией не очень хорошо. Сладкая вода есть?

Кошка принесла кружку остывшего подслащённого чая, стала вливать ему в рот мелкими порциями, аккуратно придерживая голову.

– Это что же выходит, – задумчиво произнесла она, – кто-то взял Бертрана под контроль? И приказал куда-то идти? Но зачем?

– Скорее всего, это поставщики рабов. – Фатима невесело вздохнула. – Давно ничего не слышала о киберворах, но в старые времена от них житья не было. Когда прикрыли «DEX компани», и основные её клиенты осознали, что поточного производства больше не будет, за чужими киборгами целые бригады охотились.

– Точно. – Алика осенило. – Тут мужик жаловался, что у него Mary куда-то делась. Наверняка её киберворы свели!

– Кража Mary – это нехорошо, но хотя бы понятно, – сказала Кошка. – Кого у неразумных в строке хозяина пропишут, того и будут слушаться, никаких проблем. Но разумный DEX? Он ведь всё равно что человек!

– Рабовладельцев и работорговцев такие нюансы никогда не смущали. Испокон веку, когда ещё не было ни киборгов, ни андроидов, в рабстве держали людей. С большим успехом, – горько отметила Фатима. – Да и сейчас, думаю, держат. А DEX, пусть и разумный, куда выгоднее человека. Сильный, выносливый, много спать ему не требуется. И охрана не нужна, достаточно программы подчинения. – У неё было такое лицо, словно хотела сплюнуть, но стеснялась. – Как галаполиция ни бьётся, извести рабовладельцев и их поставщиков под корень не получается. В одном месте прижмут – в другом новые возникают.

В предрассветном сумеречном небе завис жёлтый флайер с логотипом ОЗК. Седой пожилой мужик, сидящий рядом с пилотом, высунул бородатое лицо в окно:

– Скорую помощь вызывали?

– Леонард поможет, – успокаивающе проговорила Фатима, когда флайер с бесчувственным Ежом на борту, покачав крыльями, скрылся за горным склоном. – У него стаж такой… Столько не живут, в общем. Потомственный хакер. В юности сам был кибервором, немало нервов попортил «DEX компани», пока не попался. Компания вместо того, чтобы закатать его за решётку, предпочла перевербовать. Мы с ним долго работали вместе, только в разных отделах. Когда всё развалилось, он ушёл в подпольную лабораторию. Чуть меня с собой не сманил, но мой тогдашний муж встал стеной: лучше будь безработной, я тебя обеспечу, чем связываться с криминалом. Потом я услышала, что ОЗК ищет специалистов моего профиля. Пришла на собеседование, а там Леонард в белом халате. Оказалось, его лабораторию разгромила полиция, и светил ему многолетний срок, но он как-то ухитрился починить и настроить пару неразумных полицейских киборгов, которых считали безнадёжно заглючившими, а утилизировать не решались. Проработал весь срок на полицию добровольно-принудительно, а затем они его пристроили в ОЗК. Поверь мне, Алик: он справится.

Алик с сомнением поводил головой. Биография хакера из техподдержки внушала ему скорее опасения, чем уверенность. Эх, если бы можно было позвать Ангела! Наверняка он привёл бы Ежа в норму на месте, а не стал бы увозить в Сити, мотивируя это необходимостью провести анализы и туманно обещая поставить защиту от повторного взлома. Впрочем, как бы то ни было, положиться больше не на кого.

– Спасибо, Фатима. Извините, что сорвали вас среди ночи.

Она негромко рассмеялась.

– Не извиняйся. Ты всё правильно сделал. Не тянул время и не распускал нюни. Ты хороший друг, Алик. Не волнуйся за Бертрана, ему обязательно помогут.

– Сколько мы вам…

– Оставь, Леонарду Шефер сам заплатит. А я ничего толком и не сделала. Пока, Алик. До свидания, Кошка.

Её флайер исчез в облаках, подсвеченных солнцем, ещё не вылезшим из-за горизонта. Алик провёл рукой по лицу, словно стирая усталость и неуверенность, оставляя позади всё, на что он не может повлиять.

– Мы обещали детям рассвет. – сказал он. – Буди девчонок, Кош.

DEX

elite

Рассвет был удивительно красив – как и всё в горах, любовью к которым Ёж заразил Алика с самого первого раза. Отряд сейчас был на восточном склоне. Внизу шевелил тёмными кронами лес, простирающийся до рассветного горизонта, ничем не закрытого. Над ним медленно, едва заметно плыли сплющенные облака с золотисто-розовой светящейся каёмкой снизу. Отблески отражались в реке, вьющейся среди леса. Небо из сумеречно-сизого постепенно делалось розоватым, и наконец там, где оно смыкалось с лесом, зажглась яркая светящаяся точка, буквально на глазах становясь отрезком, затем – сияющей горбушкой… Дети, позабыв о том, как зябко на воздухе после тёплого спальника и как хочется зевать, глазели, затаив дыхание. Алик и Кошка тоже молчали, наслаждаясь этим великолепием торжества света над тьмой.

Но вот солнце окончательно выкатилось на небеса, день вступил в свои права, и Алик дал команду укладывать спальники и собираться в дальнейший путь. Разбирать палатки ему пришлось самому, без Ежа. Кошка проверила ловушки для рыб, собрала добычу, упаковала в пакет – на привале пригодится.

– А где дядя Бертран? – вспомнили дети.

Алик страдальчески поморщился – знать бы, как он там, что с ним! – и уклончиво ответил:

– У него проблемы со здоровьем.

– Разве у киборгов бывают проблемы со здоровьем? – удивилась Шахназ.

– Ещё как бывают! – подтвердила Кошка. – Все готовы? Мусор не оставили?

Куда теперь вести детей? Навигатор в видеофоне показывал, где находится флайер, на котором они прибыли, но в горах нет дорог, а знание направления – отнюдь не гарантия, что найдётся путь. Алик вспомнил, что Ёж планировал спускаться вдоль реки. Только река тут не одна. Прозрачная стекает по южному склону, а эта – другая. Он прочёл в навигаторе название: Кривая. Тьфу! Кривая да нелёгкая. Оптимизма по итогам ночного происшествия катастрофически недоставало.

Руководителем этой экспедиции был Ёж. Алик с Кошкой – не более чем помощники. Ёж знал, куда идти, что показать, как возвращаться. Теперь вся ответственность свалилась на Алика. За выбор маршрута, за безопасность детей, за их хорошее настроение… Ну а что, не Кошку же этим грузить. Он улыбнулся выстроившейся с рюкзачками мелкоте и распорядился:

– Ну, двинулись.

По всему выходило, спускаться предстоит вдоль Кривой. Потому что Прозрачная обрывалась водопадом. И как бы мысленно ни хмурился Алик, вскоре он понял, насколько удобен этот путь. Река то и дело изгибалась, как естественный серпантин, и потенциально крутой спуск, который внушал сопровождающим беспокойство за малышню, превращался в пологий, только очень извилистый. Вдоль реки росли ягоды, детям на радость. Время от времени попадались бестские шакалы, приходящие на водопой – унюхав рыбу сквозь пакет, начинали выпрашивать, и Кошка поддалась было, но Алик сказал:

– Зачем балуешь их? Сейчас лето, еды полно. Пусть сами ищут.

– Ой, глядите! – закричали Билли и Донни.

Дети остановились, столпились в кружок, рассматривая что-то, лежащее на земле. Алик аккуратно подвинул в сторону Рому.

Это был шакал. Неживой, убитый совсем недавно. Между глаз – прожжённая дыра, след от лазерного оружия.

– Вот! – обвиняюще всхлипнула Айсель. – Те, кто ест мясо, убивают ни в чём не повинных животных!

Шакала никто не собирался есть. Во-первых, употребить шакала в пищу человека мог заставить только жестокий, безвыходный голод. Мясо у них сухое, жёсткое и невкусное, так рассказывал Ёж. А во-вторых, трупик лежал здесь целиком, и от него не было отъедено ни куска. Убили его уж точно не ради пропитания. Зачем? Испугались хищного зверя? Для людей шакал не опасен, он охотится на мелкую дичь. Застрелить его «на всякий случай» мог бы только чужой, не знающий местных реалий. Или полный отморозок, которому в удовольствие убить просто так.

Алик переглянулся с Кошкой. Убийца где-то недалеко, трупик ещё не успели объесть любители тёпленького. Это человеку жёсткое мясо не нравится, а мелким падальщикам любое в охотку. Что-то неспокойно в горах! А они тут с шестью детьми. И без киборга.

Мальчишки решили похоронить шакала. Бессмысленное действие, но чем бы дети ни тешились…

– Гляди в оба, – шепнул Алик Кошке. – Вот, топорик возьми. Я схожу разведаю, что впереди.

Как будто ничто не обещало беды. Высокое солнце освещало реку, окрестности просматривались далеко, ничего подозрительного вокруг. Шевеление в хвойных кронах, насторожившее Алика, производили зверьки, похожие на гибрид белочки и енота с тёмно-зелёной шёрсткой в светло-зелёную полоску. Плеск в реке создавала рыба, а жужжание – толстые насекомыши с прозрачными крыльями. Кусаться они не пытались, и Алик понемногу успокоился.

Кривая здесь сильно забирала к югу, потом возвращаясь, и по всему выходило, что от излучины расстояние до флайера кратчайшее. Алик сел на берегу на нагретый лучами валун и присмотрелся, с помощью видеофона приблизив изображение. Точно, там ещё и перебраться на другой берег сравнительно несложно. Чтобы убедиться окончательно, Алик стал внимательно рассматривать переправу. Вода бликовала, он то и дело жмурился, открывать глаза становилось всё сложнее – дала знать о себе бессонная ночь.

Солнце пригревало, мерное жужжание насекомых убаюкивало. Ничего ведь плохого не будет, если я посплю пять минут, подумал Алик. И вырубился.

Сон был неспокойным и тревожным. Ему снились приближающиеся шаги. Топ. Топ. И ещё топ-топ-топ. Двое, один с широкой тяжёлой поступью и второй, мелко семенящий. Они подошли так близко, что на спящего упала тень. Тот, что семенил, потрогал его носком модного кроссовка.

– Не дошёл, – резюмировал высокий и тяжёлый. – Почему?

Второй пожал плечами.

– Наверное, энергии не хватило. Прога сильно энергию жрёт.

– Забираем?

– Как? Я его на себе таскать не нанимался. Давай, реанимируй.

– А чего я? Сам реанимируй.

– Мне его под контроль брать, когда очнётся. Ну?

Высокий смерил мелкого досадливым взглядом, скинул модный рюкзак, достал консервную банку, вскрыл. Присел возле спящего и, надавливая на щёки, стал ложечкой пихать ему в рот полужидкую белую массу, отвратительную на вкус даже во сне. Алик неразборчиво заворчал, желая, чтобы сон сменился, но мужик в спортивном костюме упорно продолжал засовывать в него мерзкое пойло, словно заботливая мамаша: ложечку за маму, ложечку за папу… Его товарищ вытащил планшет, сунул в ухо наушник, беззвучно забарабанил по виртуальной клавиатуре.

– Не коннектится что-то. Неужели совсем сдох?

– Не неси чушь, япона мама! Он дышал, значит, в гибернации. А теперь и вовсе приходит в себя. Видишь, шевелится? И вякнул только что.

– Я не могу подключиться! Не вижу его процессор.

– Да ты слепой дебил! Поищи как следует, ночью же видел.

– От дебила слышу! Сканер работает на полную мощность, и если ему верить, то никаких киберов в радиусе двух километров вообще нет!

– Значит, сканер твой слепой. Вот же он валяется, япона мама! – Спящего снова легонько пнули. – Или прога твоя глючит. Давай скорей, он сейчас очухается.

– Твою же мать! – Мелкий, покрывшись испариной, панически заколотил по клавиатуре. – Чёрт, никак не срабатывает. Ай! – Нога лежащего дернулась, и мужичок в испуге подпрыгнул. – Валим!

Топ-топ-топ-топ… Топ! Топ! Топ. И всё стихло, снова лишь жужжание летающих колобков до журчание реки.

Что за идиотский сон, подумал Алик, открыв глаза. Не иначе, ночные события оставили в психике след. А брошенная в кустах банка «DEX elite» навеяла вкусовой кошмар. Нынче кормосмесь политкорректно называли «детским питанием», поскольку использовали почти исключительно для выкармливания маленьких киборгов, чтобы росли здоровенькими. Ни один разумный взрослый есть эту питательную и сбалансированную дрянь не соглашался иначе как при повреждениях желудочно-кишечного тракта, несовместимых с принятием иной пищи, либо для ускоренной регенерации при иных серьёзных травмах.

Алику даже померещилось, что он чувствует гадкий вкус наяву. Тьфу, пропасть! Он подошёл к реке – три шага всего, заснул прямо на берегу – и прополоскал рот. Вроде попустило. Он потянулся, разминая мышцы. Каким бы дурным ни было сновидение, сон пошёл на пользу, Алик чувствовал прилив энергии, усталости как не бывало.

Он нагнулся за банкой – нехорошо оставлять мусор на природе, даже если он не твой. В ней ещё оставалась смесь, на удивление свеженькая и пахнущая малиной – так вот почему малиновый запах преследовал его во сне. Выходит, что банку выкинули совсем недавно…

Затрезвонил видеофон. Кошка!

– Алик, ты где? – Голос взволнованный.

– Я здесь. – Дурацкий ответ, да. – Ниже по реке. Я переправу нашёл. – Он не стал признаваться, что заснул. – У вас всё в порядке?

– Всё хорошо. – Кошка облегчённо заулыбалась. – Просто тебя долго не было. Я решила без тебя с места не сниматься. Мы рыбу испекли, тебе тоже оставили. Ты голодный, небось?

Алик проверил свои ощущения и понял, что совершенно не голоден. Странно! С завтрака прошло уже много времени. Не мог ведь он, не приходя в сознание, сожрать банку кормосмеси. Или мог? Неспроста же этот сон приснился. Алика слегка замутило. Ничего страшного, принялся он успокаивать себя, это съедобно. И, между прочим, полезно.

– Доедайте, – вымолвил он, справившись с бунтом желудка. – И выдвигайтесь. Я пойду навстречу.

Кошка, ведущая за собой стайку котяток, обрадованно помахала Алику издалека. Подойдя ближе, принюхалась.

– Ты что, малину ел? Где нашёл? Я думала, она на Бесте не растёт.

Блин! Ну точно, ухомячил порцию «DEX elite». Не передались же Кошке его глюки со сна. Алик снова сглотнул. Никогда бы не подумал, что способен на такой подвиг, он и манку из садика не терпел за склизкость. Откуда, кстати, эта банка взялась, и как он на неё навёлся, не просыпаясь? Вроде до сих пор не замечал за собой случаев лунатизма в осознанном возрасте. Хотя папа рассказывал, что в детстве Алик выползал по ночам и ухитрялся найти припрятанные конфеты… и удостаивался сетования в сердцах: «Сканер тебе тоже по наследству достался?»

Ладно, сожрал и сожрал. Жалеть теперь поздно. Тем более что действие смеси полностью соответствовало заявленному в рекламных проспектах: бессонной ночи как не бывало, по мышцам разливалась бодрость и побуждала к деятельности; казалось, даже настроение улучшилось, хотя это явно психологический эффект, а не соматический. Правда, в тех же рекламных проспектах под звёздочкой мелким шрифтом значилось: «Только для кибермодифицированных организмов», – но скорее потому что для нормального человека, не умеющего отключать сигналы со вкусовых рецепторов, кормосмесь омерзительна, а не потому что ядовита.

Размышления Алика прервал то ли вскрик, то ли ох. Айсель оступилась – камешек под ногой оказался кем-то живым и попытался убежать, – упала и поехала по осыпающемуся склону к речке. Блин! Алик одним движением скинул рюкзак и, в два прыжка настигнув девчонку, схватил за шиворот. Хвала небесам, не успела свалиться на торчащие из-под воды камни.

Хотелось выругаться, но не при Айсель же. Ребёнок не виноват. Алик поставил дрожащую девочку на ноги, взял за руку и потащил наверх – сама, чего доброго, не выбралась бы. Досадовал он на себя. Нет чтобы сграбастать сразу и не дать ей время испугаться и заплакать! Ёж так и сделал бы, никто бы даже не заметил, что девчонка споткнулась. А Алик промедлил. Хоть две банки кормосмеси слопай, до реакции киборга тебе как до луны – до любой из трёх. А если бы не успел в последний момент подхватить, что тогда?

Кошка, подобрав его рюкзак и не ведая о его мучительных раздумьях, смотрела восхищённо:

– Ну, ты и крут! Прямо как киборг.

Алик не знал, куда девать глаза.

– Почему как? – удивился Рома, глядя на него, такого быстрого и сильного, снизу вверх. – Александр Вадимович, вы же киборг?

Так, стыд – в сторону. Сомнения надо гасить в зародыше. Хотя бы для того, чтобы не подводить Ежа, заверившего родителей, что Алик – тоже DEX.

– Конечно, – сказал он, гордо подняв голову. – Такой же, как она. – Он повернулся к Кошке, улыбаясь: по крайней мере тут не соврал.

Кошка слегка расширила глаза: мол, чего это ты придумал? Но спорить не стала – из тех же самых соображений.

– О! Тётя Кошка, и ты?

Айсель заторможенно отряхнулась от пыли и веточек и обхватила Алика за бок обеими руками – выше не дотянулась. Прижалась мокрым лицом и пролепетала:

– Але-лександр Ва-вадимович… Вы та-такой классный! Только мясо зря едите…

Он снисходительно потрепал девочку по тёмным косичкам:

– Если не есть мясо, где силы брать? – Перед мысленным взором провоцирующе закружилась банка «DEX elite», но Алик поспешно отогнал жуткое видение. – Сидел бы я на вегетарианской диете, ты бы сейчас в речке плыла.

– А я п-плавать не умею! – Девчонка снова разревелась.

– Александр Вадимович, а давайте мы дальше пойдём? – вмешалась Шахназ.

– Пойдём, – кивнул он. – Только знаете что? Зовите-ка меня «дядя Алик». – С Ежом и Кошкой они по-простому, а его почему по имени-отчеству? Этак случись беда – пока они будут звать на помощь, время выйдет. – Можно и «DEX», я не обижусь.

– Ты починил свою прогу, лох?

– Чего это я лох? – Мелкий, ковыряясь в планшете, недовольно зыркнул на сообщника.

– А того это! Из-за твоей глючной проги мы без улова. Что ты скажешь боссу, Марти, когда он спросит, куда мы дели банку кормосмеси?

– Что-что, – проворчал мелкий Марти. – Кибер сожрал, что с ней ещё делать?

– А он спросит, где тогда кибер!

– Твою ж мать, – с тоской произнёс Марти.

– Всё утро на фигню потратили! – не унимался старший. – Покормили кибера с ложечки, а толку ноль. Анонимные благотворители, япона мама, впору в волонтёры ОЗК записываться. Одни убытки! А всё потому, что чья-то хвалёная прога работает через раз!

– Нормально она работает! – озлился мелкий. – Это кибер какой-то неправильный. Слышь, Кен, а может, он вообще не кибер?

– У него на комбезе «DEX» написано. Точно кибер!

– А у тебя на футболке «Таня Ленард» написано. Как прошёл кастинг, Танечка? – ощерился мелкий.

Кен сердито засопел, сражённый аргументом.

– Но ведь был же кибер! Сканер его засёк. И та девка ясно сказала: «С нами кибер». Кто, если не этот рыжий?

Марти ещё раз перепроверил программу и с досадой закрыл.

– Кто? – переспросил он. – Сама девка, конечно! Методом исключения.

– Да ну, – усомнился Кен. – Она сказала не «я кибер», а «кибер с нами». И вообще, непохожа.

– Непохожа? – Марти фыркнул и открыл вирт-окно. – На, полюбуйся. Сорок восьмая серия.

Два изображения: черноволосый парень и такая же девушка. Типовой фенотип. У девушки из инфранета бесстрастные чёрные глаза и лицо без всякого выражения, как у куклы. Но характерные черты внешности – один в один.

– Яп-пона мама, – пробормотал Кен.

Смех смехом, но если бы не проклятая банка, Алик клевал бы носом, а не бодро вертел головой, высматривая потенциальную угрозу. И высмотрел. Прямо у той самой излучины, под нависшим берегом, где бурлящая вода выбила нишу наподобие грота, виднелось нечто, укутанное маскировочной сетью, сливающейся серо-коричневым цветом с берегом.

– Стоп! – скомандовал он. И, прищурившись, некоторое время разглядывал объект издали. Никакого движения не наблюдалось.

– Дядя Алик, чего там? – запрыгали Донни и Билли, глядя в том же направлении, но ничего, по-видимому, не замечая.

Алик бы отшутился – мол, показалось, глюки видеокарты – и повёл детей мимо. Когда под твоей ответственностью шесть мелких, приключения хороши только запланированные. Но, как назло, им надо было именно туда. Единственная переправа, которую под силу одолеть малышне, с лёгким выходом на высокий берег – уступы, словно нарочно, образуют подходящую «лесенку».

– Отдыхаем, – распорядился он. – Кош, пусть попьют, сделают свои дела… Я пока метнусь туда-обратно.

– Ну, что там за клад? – встретила его Кошка довольно легкомысленно. Вернулся быстро, здоров – значит, всё в порядке.

– Это катер, – мрачно произнёс он.

– Катер? – Кошка удивлённо сощурилась, присматриваясь к противоположному берегу.

– Космический катер, – подтвердил Алик. – Без названия, без номеров. Судя по состоянию двигателей и обшивки, пару дней как приземлился.

Кошка ахнула.

– Ты думаешь?..

– Да, – кивнул он, хмурясь. – Наверняка это катер киберворов.

– Мы же не можем сделать вид, что его не заметили? – поняла Кошка. – То есть не должны! Это ведь важная улика. Надо вызывать полицию.

Прибыла целая группа – катер преступников показался лакомым кусочком. Его сголографировали во всех ракурсах, обшарили вдоль и поперёк и просканировали каждый сантиметр, предвкушая, на что потратят премию. Обнаружили два комплекта отпечатков – правда, отсутствующих в базе, – пришли к выводу, что катер привёз двоих. Нашли оружие, взрывчатку, разную аппаратуру, окончательно убедившись в принадлежности катера преступным элементам.

– Конфискуем, – постановил начальник группы. – У нас есть пилот, отгонит в участок. А вы, ребятки, поаккуратнее тут. Давайте я с вами Ригеля оставлю, поможет охранять этот детский сад.

– Спасибо! – обрадовался Алик. С Ригелем они были хорошо знакомы по драконьим ночам и последующим пирушкам. И Ригель – киборг, такой охранник пятерых Аликов стоит.

Увы, пока ждали полицейских, пока они возились с катером, писали свои протоколы и взламывали неуступчивую систему управления, прошло много времени. Дети, конечно, не скучали. Чтобы они не болтались под ногами, Кошка устроила для них соревнования: кто наберёт больше кислых корнеплодов, кто запечёт их вкуснее с подобранными травами… Мальчишки всё равно отвлекались, то и дело бегали смотреть на работу полицейских, но те их гоняли. Алик заварил ароматный чай и добыл несколько небольших зверьков для супа – Айсель косилась, но ничего не сказала. Супом и чаем угостили полицейских, а требухой – подсуетившихся шакалов. Всё бы ничего, но поход застопорился. Солнце начало клониться к закату, и стало ясно, что вернуться в город до вечера не удаётся.

Отойдя в сторону, Алик позвонил Редрику. Первым делом поинтересовался:

– Как там Котя? Не замучил?

– Ты считаешь меня способным замучить ребёнка? – Кажется, Ред огорчился.

– Да не! Я имел в виду, это он мог вас с Надей задолбать.

– Не переживай, нормально всё, – успокоил Ред. – Как может задолбать младенец, который ещё не умеет ползать? Вот за Саней мониторить надо, чтоб не залез куда-нибудь и не потянул в рот каку.

Саня на год старше, и у Сани импланты, так что залезть он может в такие места, о которых Коте и в перспективе мечтать не приходится. Это родителям – отдельная головная боль.

– Ред, ты понимаешь, я Котю сегодня забрать не смогу. Застряли мы тут, в горах…

– Не волнуйся! Я завтра на дежурстве, но Надя приглядит. Лучше подумай о том, что и у тебя завтра по расписанию дежурство. Как Нойланду объяснять будешь?

Алик лишь вздохнул. Объясняться придётся, да. Он предупредил напоследок:

– Ты того, осторожней. В окрестностях объявились киберворы.

– Они, небось, на неразумных охотятся, – отмахнулся было Ред.

– Вирусу в системе по фигу, работают у тебя мозги или нет, – хмуро возразил Алик. – Мы чуть не потеряли Ежа. Фатима не смогла ничего сделать, отправила его в Сити с каким-то мутным старым хакером. Надеюсь, тот не подведёт. Берегись, короче. И остальным скажи.

Начальнику Алик позвонил сразу после Реда – откладывать бессмысленно, чем дольше с этим затягиваешь, тем больше будет его недовольство.

– Майор, извините, я до завтра никак не успеваю. Может, я следующую смену отработаю, и потом без выходного?

Нойланд сурово подвигал бровями. Опозданий и внезапных невыходов он не любил: людей мало, а вдруг форсмажор? С другой стороны, упрекать Ковалёва было неудобно, ему и без того доставались самые опасные задания и внеочередные дежурства. По первости потому, что майор считал парня киборгом. А после – потому что так исторически сложилось.

– Ладно, Ковалёв, – разрешил он. – Минус один отгул. Смотри, не расслабляйся – послезавтра жду.

Алик радостно сделал знак «о’кей» и отключился, пока начальник не вспомнил, что нужно поворчать на безалаберного подчинённого, не умеющего планировать свой отдых. Хорошо Кошке, она в отпуске! Кстати: не пора ли и ему взять отпуск?

«Жубик»

Несмотря на приближение вечера, сидеть на месте не стали: собрали оставшуюся еду и перешли реку в самом мелком месте. Течение было сильное, но если вести каждого из детей за руки с двух сторон, они не падали. Ригель пришёлся очень кстати, перетащил все рюкзаки. Предлагал и детей перетащить, но Алик разделял концепцию Ежа: малышня должна получить в походе не только удовольствие от красивых видов, но и повод хвастаться подвигами перед школьными товарищами. Для того и эта переправа, и трещина, через которую перебирались по пути сюда. А если тебя несут на закорках, на подвиг это как-то не тянет, стыд один.

Перед сном дети снова завели страшные сказки у костра. Про золотую крачку, производящую, естественно, золотое дерьмо, которое превращает в золото всё, что с ним соприкасается; про русалок, заманивающих детей в кислоту, где они растворяются; про блуждающую чёрную дыру, жрущую звёзды и планеты со всеми обитателями…

– Зачем они пересказывают эти придуманные ужасы? – спросил Ригель, сидя рядом с Аликом и потягивая чай с хвойными веточками.

– Как это зачем? – удивилась Кошка. – Чтобы жутко было! – Она сделала страшные-престрашные глаза. – Мы с девчонками в детстве тоже…

– А зачем надо, чтоб было жутко?

Алик пожал плечами.

– Адреналинчик же! Как его ещё вырабатывать, если детей не допускают к настоящему экстриму? А произвольно регулировать гормональный уровень мы не умеем.

Ригель сокрушённо покачал русой головой.

– Как вы вообще живёте, люди? Ваши собственные гормоны вас не слушаются, регенерировать вы не можете… Едва родились, как начинаете болеть: то зубы ноют, то сопли вываливаются, иммунитет хреновый… – Алик полагал, что у него хороший иммунитет и здоровые зубы, но вряд ли его случай мог быть назван сколько-нибудь типичным. – Ни толковой памяти у вас нет, ни способности просчитать на десять шагов вперёд…

– Вот только жалеть нас не надо! – буркнул Алик.

Особенно обидно, что рассуждать о человеческой неполноценности принялся киборг, ничем не выдающийся. За двадцать лет службы в полиции он не проявил ни ума, как Шерлок, ни инициативы, как Наган, ни стальной воли, как Танк. Так и не поднялся с самой нижней ступеньки, которую занимал ещё в неразумном состоянии оборудования, остался исполнительным силовиком, не дорос даже до командира группы захвата. Ни идеальная память, ни высокая скорость обработки информации не помогут проявить креатив, коли не дано.

Несмотря на некоторую дубоватость – а может, и благодаря ей – в полиции Гринпорта Ригель был на хорошем счету. Этакий недалёкий коп, неунывающий трудоголик, услаждающий взор начальства бравым видом и отличной физической формой. Надёжный товарищ по совместным операциям в драконьи ночи, тут у Алика не было к нему претензий. Но как начнёт философствовать – хоть бейся лицом о ладонь.

– Ложились бы вы спать, – посоветовал Ригель. – Я посторожу, мне нетрудно. Если кому из мелкоты в туалет приспичит, не просыпайтесь, я помогу.

Вот это другое дело! Алик порадовался, а потом корил себя. С Ригеля что взять? Просчитает он на десять шагов вперёд, ага. Надо же думать, от чего отталкиваться при обсчёте! А подумать должен был Алик – подумать о том, что не стоит оставлять на охране одинокого киборга, когда в окрестностях орудуют киберворы.

– Ну, хоть сканер работает, – проворчал Кен, глядя через плечо молодого на показания прибора.

– У них один кибер, точняк, – довольно заключил Марти. – Ща все заснут, и будем брать.

– Только не запускай свою дебильную прогу! – взмолился Кен. – Она лагает! Не дай бог, кибер опять сорвётся с крючка. Просто выключи девку, и тихонько её унесём.

– Не «выключи», дебил, а «переключи в спящий режим», – через губу поправил Марти. – Если её совсем выключить, не засунув в транспортировочный модуль, она быстро сдохнет.

– Насколько быстро?

– Даже поиметь её не успеешь! Это ведь тебя больше всего волнует?

Кен засопел и отвернулся, поднеся к глазам бинокль. На самом деле разглядеть в него что-либо сейчас не представлялось возможным. От поляны, где расположился отряд, сообщников отделяли заросли и немалое расстояние – на пределе дальности сканера, чтобы киборг не засёк чужое сканирование и не активировал паранойю.

Диспозицию они выяснили гораздо раньше, когда походники пригасили костёр и расползлись по палаткам, а уж после Кен с Марти отошли на должное расстояние и включили сканер. Девка спала в крайней палатке с рыжим парнем, оказавшимся не DEXом. Почему охраняет лагерь не она, а какой-то тупой коп, торчащий с другой стороны, где палатки спиногрызов? Да ясное дело: ей хочется миловаться, а не стоять на страже. Коп проблемой не станет, Кену этот типаж был хорошо известен: скоро служака начнёт зевать, затем хлебнёт чего-нибудь крепкого из тайной фляги, которая всегда с собой – типа, взбодриться, – после чего благополучно уснёт.

То, что девка спит – прекрасно. Значит, она не упадёт посреди поляны и не привлечёт чужого внимания, а продолжит лежать. Надо только осторожно, не производя лишнего шума, извлечь её из палатки и уволочь.

– Есть контакт, – шепнул Марти, скользя пальцами по планшету. – Переключаю.

Ригель споткнулся на ровном месте и повалился на хвойник. Мягкие ветки приняли тяжёлое тело, будто для того и были предназначены. Никто ничего не услышал, лишь Рома хрюкнул в палатке, переворачиваясь с боку на бок.

– Здесь, – определил палатку Марти. – Сюда она залазила.

– Ш-ш! – Кен приложил палец к губам, вертя головой. – А где чёртов полицейский?

– Да вон он, на лапнике дрыхнет. Что и требовалось доказать. Глянь, как сладко спит, не храпит даже.

Кен тихо фыркнул.

Стараясь двигаться бесшумно, они, на всякий случай пригибаясь, приблизились к палатке. Кен аккуратно разрезал стенку ножом, откинул прорезанный кусок, словно клапан.

– Ага, – прошептал он почти без звука. – Вот она, в спальнике. Хватай с той стороны.

Они подняли спальник с девушкой, выволокли наружу и потащили прочь, ускоряя шаг и радуясь удаче.

И тут Кошка проснулась. И оглушительно завизжала, поняв, что её куда-то утаскивают неизвестные хмыри, и это не сон!

Мужики, не ожидая такой подлянки от выключенного – то есть переключённого в спящий режим – кибера, выронили свою драгоценную ношу, оглушённые ультразвуковым ударом. Переполошённые дети повскакивали, путаясь в спальниках и «пенках», в жуткой уверенности, что сбылась одна из их страшилок – понять бы, какая. Алик выметнулся наружу, как был, необутый, но полный решимости навалять любому, кто обидел Кошку, на ходу подбросил в костёр сухих веток. В детских глазах, расширенных с перепугу, в свете разгоревшегося пламени он выглядел натуральным киборгом. С размаху засветил одному из растерявшихся чужаков в лоб. Второй, очухавшись, выхватил нож; выпутавшаяся из спальника Кошка со всей силы двинула ему по руке; нож выпал.

Кен развернулся и встретился взглядом с кибером в боевом режиме. Рот перекошен, глаза сверкают красным. Япона мама! Впору обосраться и бежать, но бежать некуда, он зажат между костром, восставшей DEXицей, палаткой и парнем, целеустремлённо добивающим Марти, который выронил планшет и обеими руками закрывал голову. Свой поступок Кен совершил чисто от отчаяния. Подхватил с земли планшет и врезал ребром в зубы разъярённой девке. И – о чудо! – она пошатнулась. Не веря своему счастью, Кен проломился между ней и костром и кинулся прочь со всех ног. О Марти он не думал. Точнее, думал, что напарник однозначно безнадёжен, и надо спасать хотя бы себя.

Тем не менее, у Марти был шанс. Алик не ставил цель непременно убить несостоявшегося похитителя, просто сильно на него разозлился. Выместив на мерзавце переполняющие эмоции, Алик остыл и решил скрутить его для передачи полиции. Увы: когда парень ослабил напор, Марти вывернулся и бросился бежать, припадая на обе ноги и не разбирая дороги. В горах так нельзя, особенно по темноте. Неверный шаг, и он полетел с уступа вниз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.