Нина Каротина
Сезон гнездования драконов

Иллюстрации к книгам созданы автором и продолжают публиковаться на канале https://t.me/nina_karotina

Пролог

– Внеочередной серкшш объявляется открытым.

На экране большого монитора светилась виртуальная переговорная комната, на которой уже появились восемнадцать ячеек с видео трансляцией участников встречи и их имена. Имя вводит сам участник, каждый по своему усмотрению обозначает себя, и потому мешанина языков, символов и названий.

Небольшие картинки трансляций вмещали в себя лица присутствующих и фон за их спинами. Чаще это обычная комната или кабинет, хотя некоторые уже научились пользоваться возможностями платформы и вставляли на фон картинку. Обычно люди размещают на заднем плане пляж или уютный интерьер, скрывающий неприглядную действительность домашнего беспорядка. Но участники встречи драконы, у них свое представление о фоне. Ньяна разместил красоток в бикини, Зоро дуло танка, а Ваю картинку с оттопыренными задними карманами джинсов на соответствующей части тела, недвусмысленно донося до участников свое отношение к сему действу.

Встроенный чат позволяет вести переписку непосредственно во время встречи, но там в данный момент мелькали не слова, а эмодзи самого разного толка. Создавалось впечатление, что участники соревнуются друг с другом на самое оригинальное сочетание рожиц.

Модератором встречи являлся старший из младших драконов, он мог в любой момент отключить звук нежелательному высказыванию. Пока дело до того не дошло, участники сами отключили микрофоны и не искали тем для досужих разговоров.

– Внеочередной серкшш, – раздался в динамике голос Доу. – Попрошу включить камеры и отключить микрофоны. Микрофон включается только у докладчика. Убедительная просьба: не сбрасывать спам в чате, только сообщения, относящиеся к теме серкшш.

Попросить можно, но кого это остановит. Словно по команде в чате появились слова и выражения, не относящиеся к теме встречи. Видимо, Зоро так и не нашел подходящий эмодзи и выдал целых пять строк сообщения, в котором успел всех присутствующих назвать незаконнорожденными детьми брюхоногих моллюсков, один из которых заполз в его поместье и навел беспорядок. Пусть отзовется, ему крышка.

– Тема встречи… – Доу привычно говорил сухой, почти цифровой интонацией, но в этот раз не смог подавить волнение и немного запнулся. – Женщина в гнезде морских драконов.

В ячейке Ваю появился наконец сам Ваю и при выключенном микрофоне что-то многословно проговорил. Звука не требовалось, по выражению лица можно смело утверждать, что с темой встречи он успел ознакомиться и имел на этот счет свое мнение.

– Вопрос непростой. Кто хочет высказаться? – попросил модератор.

Они одолевали его сообщениями и звонками ровно до сего дня, но что-то пыл у драконов поубавился, когда пришло время выразить свое мнение на весь серкшш. Доу сделал все правильно, просчитал последствия, когда его соплеменники переварят свалившуюся информацию о женщине-драконе, и первые эмоции поутихнут. Это в любом случае коснется не всех, есть среди них те, кто начнет задавать правильные вопросы.

Влад: – Почему мы узнаем об этом после метаморфозы девчонки?

Доу: – Метаморфоза произошла случайно. На нулевом цикле она была горным инженером, занималась горной разведкой, упала в расщелину, где оказалось золото. Нашлась сама, но уже через неделю по понятным причинам. Ни одно гнездо к ее метаморфозе отношения не имеет. Ещё вопросы?

Ньяна: – Симпатичная?

Доу: – Посмотри на отца и делай выводы.

В этот момент Ваю застыл с гримасой на лице по причинам плохой связи, но быстро отмер и лично для Ньяна постарался изобразить миловидный девичий образ. Вышло скверно, дочери драконов обычно краше, участники серкшш с сомнением поморщились. Несвойственное затишье объяснялось очень просто: основной противник в лице морских Мача отсутствует, и на месте Мача теперь отображалось грустное лицо одного из старших драконов.

Мача: – Многоуважаемый Ваю, не могли бы вы дать контакты вашей дочери. Как я понимаю, она пребывала последние два месяца в океане. Может ли она знать, куда делись три члена нашего гнезда? Они пропали.

Ньяна: – Думаете, они встретились и два месяца не могут прийти в себя от счастья?

Доу: – Сколько раз говорили: не приближаться к новорожденным после первой метаморфозы.

На месте Уту тоже не было Младшего, всем уже известна их загадочная история, ждать от рифовых драконов вежливости не приходится.

Уту: – Она могла отправить на перерождение нашего Младшего? Его нашли на рифе уже мертвым. Причина смерти не установлена, но в свете последних событий…

Ньяна: – Вот это женщина! Она затащила его на риф и надругалась до смерти?

Доу: – Не доказуемо. Личных счетов между ними нет. Они жили на разных континентах, не пересекались. Тот факт, что Уту участвовал в спортивных соревнованиях людей и подделывал допинг тесты, вряд ли задело ее настолько, чтобы…

Зоро: – Она могла напасть на мое поместье?

Доу: – Ее имя Дженифер. Зоро, бездоказательные заявления тянут на отключение микрофона. Приведи доказательства.

Зоро: – Беспризорной химере заказывали из Москвы кровь. Я отказал. Наглядно показал, в каком гробу видел эту химеру. Две дозы, два выстрела в сердце принимающей стороне. Дженифер в этом замешана?

Горр: – По данным московского Отдела биологической безопасности стреляли в мать Дженифер, мать дракона. Зоро, ты ещё должен остался. За такие дела на том рифе должен был лежать ты, а не Уту.

Ньяна: – Ваю, мне тоже номер ее телефона перешли. Я уже влюбился.

Доу: – Уту после метаморфозы сам поведает, что произошло. Если не оставила на дне, значит, скончался по естественным причинам.

Мача: – Нам очень нужны координаты тел.

Уту: – Что за естественные причины? Насморк?

Ньяна: – Передозировка допинга. Доу, я не понял, что мы обсуждаем? Жалобы неудачников или очередность к телу Дженифер?

Зоро: – Я ещё и должен? Поместье на воздух и двадцать химер. Океана рядом не было, в глухом лесу точка. Она по реке пробралась?

Влад: – Доу, взываю к справедливости и закону. Почему девчонка морских драконов должна выжить? Это не по правилам.

Ньяна: – К черту правила. Я бы с ней встретился в узком протоке реки.

Доу: – У нас нет правил. И никаких законов в отношении женщин-драконов. Всё остальное слухи и домыслы. Я под таким документом подпись не ставил. И Ваю. И ты тоже.

Влад: – Негласные правила всегда были. Женщины не проходили метаморфозу, и все мы знаем почему. Она породит кучу новых морских драконов, и тогда ни один из нас не приблизится даже к луже воды.

Ши: – Морские драконы сами должны решить этот вопрос и устранить девчонку.

Ньяна: – Я вам устраню! Два месяца мы ждем встречи с ней. Можно сказать, только жить начали! От возбуждения дрожит даже наш старичок Доу.

Доу: – Ньяна, хотя бы здесь промолчи.

Чжоу: – Если останется Дженифер, любой впоследствии может оставить дочь в гнезде. Во что это выльется?

Горр: – В новые правила. Если будут рождаться молодые драконы, старые должны уйти в первый мир. Чжоу, обсуждали и не раз. Один новорожденный заменяет одного старика.

Влад: – Мне не нравятся эти новые правила. В моем гнезде всего шесть драконов, а у морских двадцать четыре.

Сагда: – Мы пошли по кругу. Это тоже обсуждали. Влад, девчонку на морском дне ты будешь ловить? Она живо найдет для вас неизвестные никому координаты для вечного покоя. Ваю, твоя Младшая родилась с новыми мутациями?

Влад: – Рано или поздно она выйдет на сушу и там станет уязвимее.

Ньяна: – Мм… насколько уязвимее? Ваю, какие мужчины ей нра…

Модератор отключил микрофон младшего дракона африканского гнезда. Его шутки неуместны и зачастую только накаляют страсти. Так не всегда, обычно Ньяна успешно разбавляет унылость встречи младших, но сегодня даже его голос раздражает.

Ваю пишет в чате: – В гнезде минус десять на метаморфозе. Сагда, я ответил на твой вопрос про мутации?

Желающих высказаться поубавилось, в чате замелькали вопросы про новые правила, которые действительно раньше обсуждались, но к единому мнению не привели. Единое мнение на серкшш небывалое дело, а женщина-дракон всегда будет причиной раздора.

Сагда: – Надо ее заманить в пустыню и устранить. Накрах, принимай в проработку.

Накрах: – А есть варианты попроще? Я бы рассмотрел те, в которых заманиваю не я, а устраняет кто-то из летающих. Например, Кай.

Ши: – Накрах, ты тоже летающий. Или у тебя крылья только для красоты? Меня больше волнуют мутации. Ваю, с этого места можно поподробнее?

Ваю пишет в чате: – Дальность прото-нитей успели оценить на двухстах метрах, после чего оценивать было некому. Следующий вопрос.

Ши: – Яд на химер действует?

Ваю пишет в чате: – Ши, я не держу химер, проверять не на ком.

Влад: – Нужна армия химер, чтобы ее положить.

Доу: – Не забываем, по соглашению с людьми численность химер держится под контролем.

Зоро: – У нас исключительные обстоятельства. На химер яд не действует, я уже проверил. Она им просто головы откручивает. Двадцать боевых химер оставила обезглавленными.

Сагда: – Ваю, про все мутации рассказал?

Ваю пишет в чате: – Все мутации изучить не успел, инстинкт самосохранения сработал. Но ты можешь проверить сам. Мой тебе совет, подходи ближе двухсот метров, если хочешь получить незабываемые ощущения.

Мача: – Голосуем за диалог с Дженифер и мирное урегулирование конфликта. Нам нужны координаты тел.

Ньяна пишет в чате: – Где девчонка вылезет из океана? Мне нужно срочно заказать билеты? Незабываемые ощущения – предел моих мечтаний.

Накрах: – Делайте, что хотите. В пустыне она нам не мешает. Я тоже за мирное урегулирование.

Накрах из арабского гнезда, красивые золотые драконы из тех, что люди отображают на картинках, и получается прекрасное сказочное существо. Из боевых качеств ничего, кроме красоты и эффекта ослепления путем оптического эффекта. Пока противник ослеплен, они очень ловко успевают закапываться в песок. Золотые уязвимы и будут голосовать за что угодно, кроме войны против столь воинственной и смертельно опасной рептилии. Неизвестные координаты на морском дне их пугают больше прочих, они слишком далеко отошли от воды.

Горр: – У нас с Дженифер налажен диалог. С ней можно договориться, а неизвестные координаты на дне рек и озер нам тоже не нравятся.

Один: – Я не понимаю, в чем проблема с контролем над рождаемостью? Выработку адреналина мы держим под контролем, а выработку яйцеклеток ещё проще. Всего лишь нужно установить правила.

Влад: – Пойди и установи ей правила. А если она родит смешанного дракона?

Ньяна пишет в чате: – Нашли проблему. Смешанные драконы не получатся, если держать под контролем не только яйцеклетки, но и собственные гормоны. Доисторические вы наши, что-нибудь читали о мужском предохранении? Доу, запиши меня сразу на сторону Дракоши.

Сагда: – Голосование уже началось? Меня на сторону «против».

На экране появилась опция для голосования с вариантами ответов «за», «против», «воздерживаюсь». Младшие, немедля, делали выбор.

В колонке «Против» проявились одно за другим имена Уту, Влад, Чинья, Прадс, Шель, Зоро. Это почти все гнезда нового света, плюс китайские, Ши и Чжоу. Недолго сомневаясь, к ним присоединилось арабское гнездо Накраха, Сагда и Кай. Итого одиннадцать, катастрофический перевес против девушки-дракона.

Воздержались Горр, Один, Вийя, Мача.

В поддержку выступил только Ньяна.

Не проголосовал Ваю и Доу. На Серкшш снова зависло молчание. Голос Ньяна никто в расчет не берет, все знают, что Ньяна будет делать ровно наоборот, в противовес серкшшу и только ради забавы. С Ваю тоже понятно, он на стороне дочери.

11-4-2, против-воздержались-за.

Влад: – Доу, чего молчишь? Или у тебя свой резон, и ты не против смешанного дракона? САмому старому девчонка очень даже подходит?

Доу ответил не сразу, отключил микрофон Влада, включил Ньяна и хладнокровно заметил:

– Отчитываться перед тобой, Влад, я не намерен. Как и перед всем серкшш.

11-4-3, против-воздержались-за.

Ньяна улыбнулся во весь рот в камеру:

– Я один заметил, что японец против девчонки? В таком случае я буду вечно за нее. Когда ещё случится потеха. Кай, ты у меня алмазные выработки отжал. Я злопамятный. Зоро, помнится, ты обещал быть против Черных всегда. Он твои склады обчистил с испанским золотом. К тому же у тебя долг перед девчонкой. Хочешь, чтобы твои координаты разыскивали безутешные предки?

Зоро: – Я не за девчонку, но против Черных. Сагда, ты тоже обещал.

10-4-4, против-воздержались-за.

Сагда: – Мне, честно говоря, без разницы. Но против Черных не могу упустить шанс. Достали, огнекрылые. Кай, ты мне страховой бизнес рушишь. Устал платить по твоим счетам.

9-4-5, против-воздержались-за.

Золотой дракон Накрах заметался и быстро переместился в колонку воздерживающихся.

8-5-5, против-воздержались-за.

Ши: – Что-то я не понял. Война против Черных или девчонки?

Чжоу: – Всем известно, Ваю убил дочь Кая. Тот из кожи будет лезть, чтобы отомстить. Смерть Черным.

7-5-6, против-воздержались-за.

Ши: – Кай, ничего личного, только личное. Ты мне сокровищницу должен. Сдохни, крылатый.

6-5-7, против-воздержались-за.

Уту тоже заметались. Известно, что на Аляске Кай успел погреть руки и обтрясти американские гнезда.

Уту: – Кай поднял всех оставшихся предков за наше золото. Пусть лучше девчонка Ваю, чем он. Война, так война.

5-5-8, против-воздержались-за.

Чинья: – Кай, ты точно против девчонки? Не изменишь мнения? Так, чтобы наверняка.

Кай: – Нет, никогда не изменю. Самурай не меняет свое мнение.

Сагда: – Кай, мы это уже проходили. Мнение ты не меняешь, но лжешь при том затейливо и даже не отрицаешь того. Ты отправишь девчонку в первый мир, а мы тебя вместе со всем гнездом. Так подходит?

Чинья: – Предлагаю изменить вопрос голосования. С Дракошей мы все одно не договоримся. Пусть даже Доу заимеет от нее смешанного потомка. Давно пора старичку смениться. Давайте скоренько утвердим правила, согласно которому рождение новых драконов останется под контролем. Один новорожденный против одного старика. И давайте уже отправим Черных в первый мир навсегда. Кто за?

2-2-14, против-воздержались-за. Воздержались Доу и Горр, а вот против помимо Кая неожиданно проголосовал морской дракон.

Ньяна: – Ваю, ты непоследователен. Он хочет прибить твою девчонку. Пару лет назад Кай отправил в небытие твой банк. Сагда убытки покрывал.

Сагда подтвердил слова Ньяна отборной бранью, за что заслужил отключение микрофона. Владу микрофон включили.

Зоро: – Ваю, воздержись, пока мы разберемся с Черными. Что за патовая ситуация? И там, и там Морские против всего серкшш. Девчонка хотя бы будет на нашей стороне?

Влад: – Предлагаю избавиться сразу и от Морских, и от Черных, если такое единение душ достигнуто впервые. Доу, только посмей воздержаться.

Серкшш замер, осознавая сложность свалившейся задачи. Отправить в небытие Морских – мечта слишком давняя и несбыточная. Очистить океан, а с ним и несметные золотые запасы от присутствия ядовитых рептилий, желает каждый. Но никогда так открыто не говорил о том на серкшш.

Ваю очаровательно улыбнулся, Кай отправил в чат горящего чертенка.

Ваю: – Влад, твой энтузиазм мне нравится. Не пойму пока, чем тебе помешали все вышеперечисленные, но можешь попробовать. Ты один воюешь против Дженифер. Я вмешиваться не буду. Доу, фиксируй решения. Все согласны?

Горр: – Попрошу не делать этого на моих территориях. По крайней мере не в Москве, не в любом другом городе. Выясняйте отношения подальше от людей. Мне не нужны проблемы. У меня Младший на подходе.

Ньяна: – А девчонка вылезет в Москве?

Один: – Гнездо Черных в Москве. У нас соглашение с Отделом, в рамках которого мы…

Влад: – Что нам до вашего Отдела?

Вийя: – Влад, если будешь нарываться, мы поставим вопрос на голосование уже о твоем гнезде. Тебе сказали, чтобы в Москве клыки не расчехлял. Что непонятно? В России достаточно мест, чтобы разобраться с Черными. Кай, у тебя нет срочных дел в тайге?

Черный дракон зло улыбнулся, игнорируя мелкие укусы соплеменников:

– Ваю, где она?

Ваю пощелкал по клавиатуре, видимо, сверяясь с данными в другой программе.

– По нашим расчетным данным уже в водах России, – по-деловому ответил Ваю. – Вероятно заходит со стороны Балтийского моря. Я ей человека случайно прибил, так она загнала меня на карьерный риф и дом разрушила. Черные ей какую-то ценную химеру сожгли дотла. Девочка в таком бешенстве, что страшно даже мне.

Серкшш ответил многозначительным молчанием. Кай понятливо кивнул и готов был уже отключиться от встречи, но Ваю продолжил:

– Исключительно для информации. Дракоша на нулевом цикле работала в московском Отделе биологической безопасности, успела изучить все гнезда и их боевые навыки. Изумительная память и знание деталей, в том числе про химер и отношение к женщинам-драконам. А ещё была спортсменкой, перед любым боем вспомнит все слабые стороны противника и использует их. Нулевой цикл самый важный, основные навыки приобретаются именно там, потом только развиваются.

Влад: – Ты нам угрожаешь?

Ваю: – Всем известно, к новорожденным лучше не приближаться до их входа в гнездо. Они непредсказуемы и опасны, агрессивная самооборона. Гнездование – процесс сложный и болезненный, поэтому претензии не принимаются. Но можете предъявить их лично ей.

Доу заинтересовался вопросом:

– Как она отказалась от гнезда?

– Прямолинейно, – угрюмо ответил Ваю. – Человечеству быть, а вас, чешуйчатые, я видеть не желаю. Все как обычно, ничего нового. Не соотносит себя с нами, стадия отрицания. Она была у всех нас, у некоторых растянулась на две метаморфозы. Тут ещё химеру ее прибили. Кто такая Маргоша?

Европейские гнезда:

Горр (Бронзовые)

Один (Ледяные)

Вийя (Степные)

Азиатские и арабские гнезда:

Доу (Мангровые)

Ши (Дождевые)

Чжоу (Красные)

Сагда (Серые)

Накрах (Золотые)

Африканские гнезда:

Ньяна (Грозовые)

Кай (Черные)

Австралийские гнезда:

Ваю (Морские)

Гнезда нового света:

Мача (Морские)

Зоро (Речные)

Шель (Туманные)

Прадс (Земляные)

Уту (Рифовые)

Влад (Ночные)

Чинья (Пещерные)

Глава 1

Младший драконьего гнезда подавил накатившую тошноту, качаясь, подошел к панорамным окнам гостиной, бросил пустой взгляд на суету вечернего города и одним залпом влил в себя бокал. Тошнота только усилилась, а от неприятия вкуса он поморщился и зажал рот. Безвкусная жижа медленно перемещалась в пищевод, наполняя его насыщенным энергетическим коктейлем. Это неизбежное зло, он рад бы скинуть с себя наваждение, но нет, это его реальность, и он в который раз ощутил себя абсолютно пустым.

Последние два месяца выдались трудные, давно не было так, даже словами описать не получается его состояние. Он держит эмоции под контролем, по-настоящему разрушительно вышел из себя пять метаморфоз назад и с тех пор оставался верен негласному правилу Цашшь. Но последний год доказал, что он вернулся к тому, что оставил на том неприглядном утесе японского острова.

– Цашшь, – закатил глаза дракон, взял второй бокал бурой субстанции и с безразличной отрешенностью пересчитал оставшиеся пять.

От заботы домашних химер так просто не сбежать. У него слава самого коварного дракона современности, а дома он маменькин сынок, подвергается непрестанному угнетению и опеке. Есть сложившиеся правила, за дверью дома химеры ничем не заденут его честь и даже тени подозрения не наведут, но стоит только остаться наедине с близкими, и он уже не грозный дракон, и не Младший, а младшенький. Причем сопротивляться бессмысленно, он и не пытается, есть только один шанс избавиться от этого бремени, перестать быть Младшим.

Дракон со стоном закинул ноги на журнальный столик и снова вспомнил события двухмесячной давности. История с Дженифер развивалась, как стихийное бедствие, цунами, которое вдруг поднялось в один миг, прокатилось по суше смертоносной волной и разрушило все, чего коснулось. Был момент, когда он почти поверил, что управляет ситуацией, но иллюзия быстро развеялась. Примерно также произошло с Камико пять веков назад, скоротечная развязка, взрыв и угнетающее затишье после того. И это затишье – самое страшное наказание, потому что он совершенно не знает, что в этом случае делать.

Абсолютная беспомощность, сценарий сходный, опустошение и отчаяние, затем апатия и безразличие. Лапы опускаются бороться дальше, и так хочется просто вернуться в драконье тело и потеряться где-нибудь в центре самых диких и влажных мангровых джунглей.

А ещё этот энергетический коктейль! На вкус такая мерзость, что поневоле поищешь бутылку чего покрепче, чтобы разбавить безвкусную субстанцию и забыться в хмельном трансе. Алкоголь он не любит, бессмысленно и бесполезно, в организме достаточно возможностей, чтобы достичь сходного состояния, но не в этот раз. Нынче он обескровлен настолько, что нет сил перейти в драконью ипостась, пошевелиться лишний раз тяжко. Он даже говорит медленно, бесцветно и только по необходимости, старается избегать разговоров и уклоняется от подобных предложений. Чаще просто таращится в одну точку и застывает в удобной позе на целый день.

А ванна крови все ещё неполная.

Заброшены дела, плевать он хотел на весь этот мир, на финансовое состояние, неразбериху в гнезде, суету и чудачества старших драконов, запросы от местного Отдела биологической безопасности, скандалы химер и внеочередной серкшш, прошедший по очень щекотливой теме.

Дженифер, Младшая морского гнезда.

Что и как произошло, он не знает, да и не хочет того. Сил нет разбираться, кто первым открыл миру Дракошу, кто пустил слухи. Наверняка кто-то из европейских гнезд, у тех очень своенравные химеры, и злопамятные. Дженифер успела насолить парочке из них, те и рады отомстить. Как итог, все восемнадцать драконьих гнезд узнали о новорожденной Дракоше и потребовали внеочередной серкшш.

В принципе, Ваю ответил на главные вопросы. Дженифер станет Младшей, все несогласные могут лично выразить ей протест, если поймают за хвост под толщей воды. Могут даже объявить войну на истребление, однако без жертв и разрушений такая схватка не обойдется. Что представляет собой последняя из рода, ещё никто толком не знает. С учетом эволюции она должна быть самой продвинутой версией морских рептилий, а это значит, что искать ее в океане, прихватив с собой дурные намерения, весьма сомнительный вариант.

В истории немало случаев, когда новорожденные драконы вели себя агрессивно и отправляли на перерождение первого встречного. А Дженифер женщина, от нее можно ждать любой, самой непредсказуемой выходки. Трудно даже представить ее эмоциональное состояние и планы на будущее. Обращаться к истории бесполезно, старшие драконы разводят лапами: женщины-драконы на их памяти выживали редко, а те, что имели такое несчастье, запомнились весьма мрачными событиями.

Теперь поди, останови ее в океане. Это можно было сделать до метаморфозы, а сейчас время упущено, она погрузилась в родную стихию, где ее может достать только морское гнездо, да и те поначалу будут делать это крайне осторожно.

У нее на руках было две химеры, изначальные, которых она выкармливала ещё на нулевом цикле. В последней схватке те погибли на ее глазах, гнев Дракоши можно понять. Дракон в ней проснулся гораздо раньше, она испытывала к ним привязанность и стойкое желание защищать и кормить. Степень оскорбления, нанесенного ей, высока, она вычислит виновников и применит все силы, чтобы отомстить. Как так, живительное лекарство течет у нее по жилам, а своим химерам она уже ничем не может помочь.

Однако есть и кое-что другое. Дженифер всего несколько месяцев назад была человеком, у нее большая человеческая семья. До сих пор жива мать дракона и родные братья, сохранились даже более ранние предки, таковы реалии современного мира. Продолжительность жизни стала очень высокой, в Москве у дракона настоящее человеческое гнездо.

Она вернется к ним, даже если придется штурмовать для того все восемнадцать гнезд. Все они потенциальные химеры ее гнезда, со временем так и будет, но сейчас они живые и не ведают, как изменилась их жизнь, как изменилась их Дженифер. Всем, кто хочет с ней познакомиться, достаточно просто следить за человечками, которые ей дороги. И она к ним вернется.

За окном медленно разворачивалась весна. Поначалу хмурые дни перемежались с настоящей зимней метелью. Целая карусель противоборства, словно мелькающие картинки на экране. Но вот, пришло время солнечным дням, ослепительный свет заливает большие окна, с крыш слышится капель, птицы заголосили песнь любви. Младший гнезда наблюдал, как снег исчезал под натиском то солнца, то дождя, превратился в чёрную неуклюжую массу, не сдавался, но, все одно, растекался в ручейки и лужи.

Земля освобождалась от зимнего покрова, прогревалась, очищалась, а затем подсыхала под апрельским солнечным теплом. Местами начала пробиваться трава, на ветках деревьев набухли почки, птицы свили гнезда, самочки засели на яйцах. А потом резко, будто по команде, почки взорвались юной листвой и цветами, полетели бабочки и шмели, вечером в стекло ударились майские жуки.

Дракон снова оцепенел, мозг сухо фиксировал ненужные мелочи. Паук плетет паутину на окне, старательно ставит сети, суетится и тратит силы на одну маленькую мушку. Стоить только дунуть, и вся его работа за день превратится в никчемные лоскуты. Что сделает безмозглое насекомое? С новым рвением начнет плести сеть.

По краю сознания перед глазами проплыли трехзначные цифры пропущенных сообщений и звонков. Да, за эти месяцы он редко с кем общался, не хочет говорить, нет сил. Аппарат настроен на автодозвон до номера Дженифер, не стоит ради какой-нибудь глупости прерывать заданную программу. Исключение только на серкшш, но сразу после он снова ждёт ответа на линии:

– Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Попробуйте перезвонить позднее.

Момент, когда номер сработает, и на том конце сети прозвучат щелчки, станет сигналом, что Дженифер покинула океан и вышла в зону досягаемости. Об этом узнает не только он, наверняка подобные уловки настроены на несколько телефонов. Что произойдет после, он точно не знает, может только догадываться. Тот факт, что большинство гнезд оставили попытки отправить ее в небытие, ещё не означает, что так оно и будет. Он сделал все, чтобы так и было, но ни одному члену серкшш не доверит собственную спину, не то что девушку-дракона.

Да что такое? Смартфон буквально дрожит от входящих вызовов. Одного серкшша мало? Обязательно требуется изводить его?

– Горр, я, откровенно говоря, не в форме, чтобы долго поддерживать беседу, – вяло пробормотал он в трубку. – По существу. Если ты по поводу серкшш, то я…

– Доу, почему на звонки не отвечаешь? Чихал я на твой серкшш! – трубка дернулась от громкого голоса, а в ухе завибрировали излишние децибелы.

Доу нехотя взял очередной бокал с протеином и, отключив обоняние, влил в горло жижу без остатка. Совершенно не интересно всё то, что скажет Горр, ленивое безразличие и нежелание продолжать разговор. Из него выкачена вся кровь, а ванна до сих пор не наполнилась. Осталось самую малость, литров пять, и химеру можно будет погрузить в бордовый сгустившийся раствор. Никак иначе нежить не поднимешь после того, как та сгорела до состояния головешки. Благо, жизненно важные органы не тронуло огнем, а всё остальное есть шанс восстановить. Есть шанс, и никаких гарантий. Но без того к Дженифер не подступиться.

– Если ты по поводу Дженифер…

– Меньше всего меня интересует Смородина! – голосил бронзовый дракон. – Она последняя в списке моих проблем. Разбирайтесь с этим сами. Недоумков вокруг нее достаточно, чтобы ещё мне отвлекаться от… Доу, ты вообще в курсе, что творится в Отделе биологической безопасности?

Доу несдержанно икнул и впервые за эти дни проявил эмоцию: недружелюбно взглянул на оставшиеся четыре бокала. Что, если их слить, например, в окно или унитаз?

– В каком именно?

– В московском, – нетерпеливо гаркнул тот.

– Мне до того дела нет, это не мой отдел. Мой остался в…

– Это твой отдел! – снова завибрировала трубка. – С тех самых пор, как от твоей кислоты буквально испарился один из руководителей департамента. Лебедев! Не смей отрицать, я точно знаю. У тебя очень большие проблемы, Доу! Очень большие!

Мангровый дракон слизнул с верхней губы протеиновые усы и прикинул степень опасности. Его домашнее имя Дока, для всех он великий и ужасный Доу. Он старше всех в серкшш, драконы молодые, он в любом случае на шаг впереди. Так думает каждый, Дока в этом совершенно не уверен, всегда найдется какая-нибудь невероятная случайность, которая испортит даже самый талантливый план. Яркий тому пример, история с Камико, а теперь и с Дженифер. К тому добавим окончательную гибель одной из химер. Его имя Лебедев, теперь он знает, что тот был руководителем департамента в местном драконьем дипломатическом корпусе.

– Не доказуемо, – прохрипел Доу. – Если он исчез от кислоты, откуда улики?

– Свидетели! На тебя доносит гнездо Черных, – елейно пропел Горр. – Слили тебя с потрохами. Тебе грозит депортация.

– Ничего мне не грозит. Всего лишь химера. Согласно кодексу взаимодействия, химеры не относятся к человеческому миру. Перед драконом Лебедева я и буду отвечать, когда предъявит счет. Из какого тот гнезда?

Горр напрасно пытается его прижать, а вот насчет черных драконов никакой неожиданности. Там весь род проклят, и последний из них вершина неуживчивости и дурного нрава. Доу застал Черных ещё при Карле, с него все и началось. Что уж взбрело в голову этому крылатому дракону, история умалчивает. По слухам, большое влияние на него оказала некая химера Гленкора, от которой гниль расползлась на всё гнездо. До того о них не было даже слышно, они почти вымирали, ибо добывать золото не умели и не желали. А Гленкора научила их новому понятию: «отнять».

Теперь Черные с упоением на него доносят, пытаясь прикрыть собственные грешки. Личную химеру Дженифер сожгли именно они, и таким образом пытаются разделить ответственность. Доу истинным героем подарит ожившую нечисть Дракоше и тем вернет доверие. А Лебедев такая малость, что его репутация никак не пострадает.

– Рр…

– Горр, я искренне не понимаю твоей активности, – устало хрипел Дока. – Откуда такой энтузиазм? Ты работаешь там?

– Да! – взревел Бронзовый. – Я там работаю! Не поверишь, без Лебедева я там работаю круглые сутки! Вот с таким пузом прыгаю по заданиям вместе с одной неугомонной сотрудницей отдела.

– Гм…

– У меня там жена работает! – вопил дракон. – На сносях! А теперь угадай, Доу, кто заместил Лебедева на этой чертовой работе?

– Хм…

– Кто, как ты думаешь, бросился на передовую? Кто закрывает провал в штате? Ты целый департамент отправил в небытие, а мне отдуваться?

Ни капли сострадания Дока не испытывал. Горру ли жаловаться, когда у того новый Младший на подходе. Доу его старше, а до сих пор смены нет, и проект все еще висит на волоске. Это почти зависть, лютая зависть. Потому что в серкшш в ближайшее время не останется ни одного дракона хотя бы на уровне трехзначных цифр сопоставимого с Доу по числу метаморфоз. За спиной злорадно шушукаются, гнездо мангровых драконов первые в списке на вымирание. А ему смеет жаловаться тот, у кого сын родится уже этим летом.

– Могу порекомендовать рецепт отличного энергетического протеинового коктейля.

На том конце связи повисло зловещее молчание. Горр закипал от злости и почти жевал аппарат. Ему повезло найти мать дракона совершенно незаслуженно, случайность, усилий даже не прилагал. Дока заслуживает гораздо большего, жертвует целой ванной крови ради продолжения рода, а все еще в начале пути.

– И дать контакты семейного психотерапевта, – добавил Доу. – Решит любые проблемы молодой семьи.

На этом месте тот должен был швырнуть трубку о стену и закончить разговор, Горр очень вспыльчивый, известный факт. На этот раз Бронзовый изменил себе, проявив завидное терпение:

– Что, хороший психолог? – переспросил тот.

– Волшебник, – отмахнулся Доу. – Повторюсь, я не в настроении вести долгие беседы. С чем звонишь?

Горр подавился раздражением и решил приступить к главному:

– Лебедев был куратором гнезда Черных. Нынче куратором стала Шаталова, не суть. Виталину поставили куратором гнезда Влада. Он уже в Москве. Ты в курсе?

Нет, Доу не в курсе, а должен бы быть. Так измотался с ванной крови для злополучной химеры, что пропустил все самое важное. Влад, прознав о новорожденной морской Дракоше, подорвался с места и уже располагается на месте главных событий. Наверняка прихватил с собой весь гарем химер и теперь ждёт возвращения Дженифер, чтобы… Неужели в самом деле решился воевать с морской рептилией? Мангровый дракон поневоле напрягся и спустил ноги с журнального столика.

– От меня что нужно?

– Охолони Влада, ты же знаешь подход ко всем, – почти просительно добавил грозный дракон. – Этот психопат уже здесь, а к нему куратором вызвалась женщина на третьем триместре беременности? У меня седые волосы раньше времени растут. Ты самый старый, всё повидал. Не в курсе, недоношенные драконята случались в истории?

Заметно, что Горр быстро переключился на больную тему и готов говорить о том бесконечно долго. Суматоха вокруг Дженифер его совершенно не касается, своих забот хватает, и прежде всего он будет думать о безопасности матери дракона, чем о войне против Черных или дисбалансе в гнездах за счет новорожденной Дракоши.

– Не понимаю, почему я должен помогать тебе? – с раздражением откликнулся Дока.

Нет никакого драконьего братства, они друг другу не соплеменники, а самые лютые конкуренты. Союзников тоже нет, есть только общие интересы, которые могут на время объединить два гнезда. Но никогда нельзя полагаться на подобные отношения, они всегда временные и непрочные. При первой же возможности драконы сдадут друг друга с потрохами. Они даже не родственники, так, представители одного вида, не более того. Потому любая услуга в их мире стоит дорого и оплачивается чаще вдвойне.

– А ты мне счет предъявляешь, Доу? – заинтересовался Горр. – Сейчас я расскажу тебе одну очень интересную историю. У Вийя пропали четыре химеры, один из которых был особо дорог, убийца так и не найден. Но найдена машина, в которой Пьетро доехал до места гибели. Подняли эту машину из реки в одном очень тихом местечке. Представляешь, именно там видели твою машину, Майбах. По камерам слежения не трудно будет сопоставить факты.

– Я не знаю никакого Пьетро.

– А это ты будешь доказывать Вийя, когда тот совершенно случайно узнает подробности. У меня свои источники информации и крайне надежные, можешь мне поверить, – зло пыхтел Горр. – Счет за четырех химер предъявят тебе. По срокам ты в самый раз объявился в Москве. Если ты думаешь, что Вийя не затеет скандал и не сможет выдворить тебя из страны, спешу тебя успокоить. Сможет, у него «дедушка» серьезный вес в политических кругах имел, а сам Вийя пошел по его стопам, в юн армию записался. Такой активный юноша, студент, активист, патриот, волонтер. Весь в «дедушку».

«Дедушкой» Вийя был сам Вийя до перерождения. По слухам, он успел сделать успешную политическую карьеру, но после метаморфозы все приходится начинать сначала, человеческий мир, увы, имеет ограничения. Вийя пошел проторенной дорожкой, пользуясь фамильной репутацией еще со времен партийный работников и связями во власти. Может ли тот посодействовать его выдворению? Может. Может ли Доу игнорировать его действия? Может, но ситуация осложнится.

Драконий принцип, «не спеши предъявлять счет, быть может тебе выставят что-то более существенное», в очередной раз сработал. Даже такие относительно сдержанные и благородные Бронзовые при определенных обстоятельствах не погнушаются шантажом и откровенной подставой. Горр убийцу знает, но в своих интересах будет играть до конца. А покидать Москву никак нельзя, сюда должна вернуться Дженифер.

– Я поговорю с Владом.

– И телефон психолога скинь, – удовлетворенно крякнул тот. – Слушай, а с Черными поговорить можешь?

– Эти здесь причем? – процедил Доу.

Горр без стеснения злоупотребляет его терпением, но что-то ему подсказывает, что вторая попытка предъявить счет тоже выйдет неудачной. На него повесят всех собак, а ему так не к месту вступать в дрязги. У него должна быть кристальная репутация во время сердечного штурма Дракоши.

– Пусть уймут Лола. Он весь Отдел биологической безопасности разнес, мешает работать.

– Эм…

– Каждый день ходит, как на работу, – жаловалась Горр. – Должны же быть какие-то рамки? Кай назначил его дипломатом от гнезда. В дипломатические обязанности не входит ежедневно посещать офис, сидеть полный рабочий день и даже выбить себе кабинет. Было время, от Черных дипломата не дождешься, а теперь его не выгонишь. Пусть заменят представителя?

– Ты же тоже ходишь туда, как на работу.

– Мне можно, у меня серьезные основания, у меня жена там работает. И я кнопки не подкладываю, пожары, наводнения, поломанные унитазы не на моей совести. А этот каждый день, как на арене.

Доу смахнул вызов и прикрыл глаза от усталости. Пообещать, не значит выполнить, а в его случае не было уговора о сроках и приемлемом результате. В связи с чем уже сейчас можно сказать, что просьбы Горра «выполнены». А если Влад и Лол будут гнуть свою линию, так это исключительно в силу гадливости характера, а вовсе не потому, что Доу не был убедительным. И больше не брать трубку, иначе они никогда не оставят его в покое. Нужно снова включить автодозвон до Дженифер…

Дракон дернулся и настороженно проверил новый вызов на телефоне. Звонил Ваю, его номер дергался на экране тревожным набатом. А вот это интересно.

– Доу, трубки не берешь, – рявкнул в динамике голос морского дракона.

С Ваю у него отношения непростые, и это напрягает больше прочего. Поневоле соберешься в тугую струну и приготовишься слушать уже не так безразлично, как это было с Горром. Началось всё с Камико, на которой Дока согласно договоренности и с благословения родного отца собирался жениться, пока та жила на нулевом цикле. Но вмешался морской дракон и разрушил такую красивую историю. Доу попытался что-то исправить, да вышло только хуже.

А после Камико появилась Дженифер, и он окончательно убедился, что на всякий самый хитроумный план найдется свой недоумок. Все его уловки сработали наперекосяк, никто из участников драмы не вел себя так, как планировал великий и ужасный Доу. И Дженифер не явилась к нему за кровью для химеры, и Кай не оправдал надежд со своей местью, и Ваю вмешался слишком поздно. Все действовали совершенно нелогично, как итог, девчонка прошла метаморфозу, а должна была остаться обычной человеческой девушкой. Теперь задача усложняется, но лапы опускать пока рано.

– Скажи спасибо, что я не ставлю на автоответчик десятиминутную запись, за время которой успею послать всех поименно, – прохрипел тот в трубку. – И тебя в их числе. Природная вежливость и воспитание мешают.

– Нашел, чем гордиться, – беспечно ответил морской дракон. – Природная вежливость и воспитание тяжелей всего передаются по наследству.

Подначить стареющего дракона уже все считают правилом хорошего тона. Ни один не упустит случая указать на его бесплодие. И этот туда же?

– Доу, ты же сейчас в Москве? Я тебе скинул адрес. Сходи, покорми химеру.

– Эм…

Дока по-настоящему растерялся. У Ваю нет собственных химер и никогда не было, но не это самое страшное. Кормить нежить ему нечем от слова «опустошение». С него сейчас крови выдавить можно меньше, чем энергетического коктейля, да и тот уже не из вены. Поэтому предложение Ваю вызывало не столько удивление, сколько непритворную жуть. Ведь прежде чем покормить, ещё нужно сходить, а сил у него нет.

– Камико? – догадался он.

– С памятных нам событий с отцом не общается, вышла из гнезда, разорвала все связи, а без «лекарства» она долго не протянет. Реши проблему, пока я с делами разбираюсь, – торопился закончить разговор Ваю.

– Ваю, почему твои проблемы вдруг становятся моими? Дженифер прибыла в Москву? – Доу пытался его остановить, но тот уже сбросил звонок.

Остался всего один бокал энергетической смеси, когда Доу пришла отрезвляющая мысль:

«А может, крови в ванной хватит? Пять литров в общем объеме роли не сыграют. Может быть уже пора?»

Сомнения терзали его недолго, сама возможность прекратить мучения и покончить с кровопусканием придала сил и вдохновила на подвиг. Однако и сил, и вдохновения хватило ровно на то, чтобы доползти до комнаты с холодильной установкой, в которой хранилось тело обгоревшей химеры. На том он сдулся и теперь беспомощно таращился на заиндевевший сверток.

Просить о помощи некого, рисковое это дело. На кону химера Дженифер и ее доброе расположение, а члены мангрового гнезда с большим предубеждением относятся к его затее. Русская химера, может и является порождением Доу, да за тот недолгий срок успела не только испить четырех разных драконов, но и настроить против себя всех его родственников. Благодаря ей едва не погибли четверо, он с большими проволочками отстоял своих химер.

Некогда неутомимый Доу, нынче выглядел жалко. Осунувшийся, обессиленный, худой, словно выпит до основания. Так и есть, в нем никак не признать былого красавца, как с человеческой точки зрения, так и в виде дракона. Нет сомнений, что мангровые рептилии самые красивые в мире, лучше только члены гнезда Ваю, может быть ещё арабские драконы, но вторые точно мангровые. Идеальный экстерьер, комфортный размер для перемещения и в густых зарослях тропического леса, и в воде.

Отличительная особенность – приятный зеленый цвет, сдержанный, чтобы слиться и с листвой, и с водорослями. Чешуйки одни из самых мелких в драконьем мире, их сочленения не заметны, и от того тело рептилии практически гладкое. Строение крыльев тоже с особенностями, они идеально прилегают к спине, создается иллюзия их отсутствия. БольшУю высоту не наберешь, но на малых высотах они перемещаются не только очень быстро, но и едва заметно, почти бесшумно.

На одной силе воли он приподнял нежить и осторожно погрузил в темную, сгустившуюся массу. В задумке живительная кровь дракона должна в бешеном режиме заняться восстановлением тканей, впитываться в мертвое тело через все поры и вступать в реакцию с органами. Но пока он видел только пенящуюся от окиси поверхность и торчащие черные колени. Нет никакой необходимости следить за процессом, но он напрочь лишился остатков сил и просто бездумно сидел рядом.

Имя химеры Мария- Маргарита. Она появилась совершенно случайно, Доу отлично помнит тот момент, когда обнаружил рядом с Дженифер мертвое тело. Это было на пляже прошлым летом. Одно движение века, и он уже успел просчитать все преимущества лично для себя. Через два месяца после обращения той потребуется кровь, человеческие службы быстро вычислят происхождение нежити, и девушки вернутся в Таиланд в поисках крови. Дженифер должна была прийти к нему за помощью, он ждал, но так и не дождался визита. И тогда решился отправиться в Москву лично.

Глава 2

Кай осторожно погрузил коробку в багажник машины и прижал массивным резным креслом. Так надежней, в коробках с особо хрупкими предметами он разбирается очень хорошо. Как и в машинах, теперь это массивный Форд Раптор на высоких колесах, которому даже в тайге будет вполне уютно. На улицах мегаполиса немного вызывающе, но его подобные мелочи давно не беспокоят. Он покрутился вокруг багажника, закрепил груз ремнем и только тогда ответил на настойчивый звонок в телефоне.

– Николенька, а ты далеко уехал? – настороженно поинтересовался Карл и характерно пшикнул близ трубки грушей для туалетной воды.

– Карл, я в гараже. Не советую задерживать меня по пустякам, – нетерпеливо прогудел внук.

– А ты уже знаешь про пустяки? – удивился дед и очень знакомо закопался с телефоном, чтобы перейти на видеозвонок.

В гнезде Черных все стабильно, без изменений, если считать стабильностью неугомонный характер летающих драконов. После всех событий с Дженифер они только вошли во вкус и с доселе неведомым рвением продолжали портить жизнь младшему дракону.

Карл взялся за любимое дело, хотя нет, таким он еще не промышлял, но тема женщин у любвеобильного дракона не иссякнет никогда. После возвращения из тайги тот, очертя голову погрузился в пучину дамских забот и уже не всплыл. Теперь он консультант сетевой торговли косметикой, совмещены все страсти в одном флаконе: женщины, коробки с товаром и средства красоты. Коттедж номер три заполонен, как оптовый склад, и головокружительно смердит.

Стоит признать, Карл не только взялся распространять косметику со всем пылом человека, знающего толк в красоте, но и вполне успешно сбывал товар зазевавшимся клиенткам, на чем умудрился заработать не только неприятности. Разумеется, всю прибыль успел спустить на новую партию, и так далее, пока коробки не начали выпирать со всех щелей дома. В планах расширение бизнеса и привлечение к тому наемных помощников, но с этим пока проблема, потому что Карл еще не решил, что ему важнее: стать «воротилой» бизнеса или лично встречаться с клиентками.

– Право слово, пустяки, но не мог бы ты по пути завести заказ одной моей постоянной…

– Нет, – жестко отрезал Кай. – Еще пустяки есть?

– Николенька, есть. Все одно, по пути. Нужно заехать в школу, я не успеваю. У меня еще презентация новых оттенков карандашей для бровей и крупная партия спонжей в виде улиточек.

– Крупная, это которая двадцать четыре штуки в упаковке? Та, что совершенно случайно вывалилась из шкафа и едва не прибила меня весом в целых триста грамм? Что в школе?

Так и есть, школьником стал один из драконов. Нетрудно догадаться, который. Руфус Маркович вернулся из «таежного заключения» и сразу ощутил острую нехватку образования и социализации в среде сверстников. О сверстниках можно и поспорить, Руфус самый старый дракон из шестнадцати членов гнезда, но слушать об этом он не желает, в качестве протеста покрасил волосы в яркий малиновый цвет и вызвал службу опеки.

В результате жарких разбирательств и проволочек, а также при непосредственном вмешательстве Отдела биологической безопасности, было «установлено», что Баренцев Руфус Маркович сирота, безотцовщина, находится под опекой деда и двух сводных братьев, Николая и Лаврентия. Однако по суровым законам государства имеет право на образование и защиту. Опекуны обязаны без промедления обеспечить ему должный уход и доступ к школе.

Руфус выбрал ближайшее учебное заведение и клятвенно пообещал стать оболтусом, двоечником и паршивой овцой девятого класса средней школы. Что, собственно, и принялся претворять в жизнь с огоньком и всем старанием. Границы терпения учителей и опекунов не переходил, но вызов в школу стал едва ли ни еженедельным в списке дел гнезда. Причем хуже, если на вызов откликнется Лаврентий Николаевич. После него Руфуса вызвали еще и в полицию, но уже с дедом.

Хотелось было верить, что конец учебного года принесет некоторое облегчение, но нет, Руфус с головой погрузился в детство и теперь выколачивает из Кая путевку в летний оздоровительный лагерь, куда едут его знакомые чечики.

– Пустяки какие-то, – беспечно отмахнулся Карл. – Там что-то непонятное говорили: огэ, пересдача, второй год, и это, как его, пту и спрос на дворников. Словом, ничего страшного.

Из непонятного набора слов Кая пугал только «второй год», поскольку сидеть по два года в одном классе, это лишний год жизни, когда «родителей» снова будут вызывать в школу. В остальном, действительно, пустяки, а стать дворником для Руфуса даже слишком, в былые времена дворянское происхождение давало много привилегий.

– На обратном пути, – буркнул Николай.

– Николенька, а на обратном пути заказик? Всего-то две коробочки…

– Нет.

– Контакты психолога не забудь попросить в школе, – напомнил Карл.

– Опять? Он их ест?

Его шестой Пра Винсен Саввович меняет психологов, как перчатки, на зависть любому коллекционеру. У Кая это вазы, у Винсена список психологов, которые имели несчастье оказать ему хотя бы один прием. Новая игра пришлась тому по душе, он погрузился в психотерапию и теперь с неослабевающим рвением подбирает подходящего специалиста. Стоит отметить, что последний продержался дольше прочих, целую неделю, и только после ушел на продолжительный больничный, а Винсен начал изучать психологию уже на профессиональном уровне. В планах стоит поступление в учебное заведение, но с этим Кай просил не торопиться. Если его начнут вызывать в кабинет директора еще и в университет, он точно отправит одного из учеников в продолжительное путешествие до Тибета.

Кстати, с Сильвестровичами так и произошло. Очередная выходка потянула-таки на уголовное преследование, после чего оба отправились сторожить склады с золотом в разных концах света. И очень может быть, что зря, поскольку на их место тут же вернулись из ссылки Дев и Авонако. Которые хуже, Младший еще не решил, но эти пока не привлекают внимание следователей.

Например, Дев недавно прошел метаморфозу, в человеческой ипостаси он ровесник Руфуса. Кай с ужасом ждал, что тот тоже попросится в школу, но минуя эту стадию, Дев сразу решил стать оболтусом и паршивой овцой. Школа ему ни к чему, он блогер, осваивает эту науку со скоростью экстерна. В данный момент находится в поиске своего стиля и, соответственно, уникального контента. Именно этот поиск заставил гнездо вздрогнуть уже не по-детски, а Винсена искать психолога.

Есть и хорошие новости, контент нашелся быстрее, чем Кай успел забеспокоиться. Пройдя все классические направления (шок-контент, музыка и тому подобное), Дев нашел свою стихию и вцепился в гидролокатор Кая.

– Поиск кладов.

– Не запрещено. Может даже с пользой. Причем здесь мой гидролокатор? – оказывал сопротивление Младший и защищал прибор, как родное дитя.

– Он станет моим металлодетектором?

– Гм… Взаимосвязи пока не уловил. Если мне не изменяют память и знания физики, у них разный принцип действия. Но даже если… почему бы тебе не купить свой металлоискатель?

– Потому что у меня нет на него денег, – ершился подросток.

– Все правильно, с первого клада и заработаешь на прибор.

– А первый клад как найду?

– Не знаю, ты блогер, ты нам и расскажешь, – зло огрызался Кай. – Не мне тебя учить искусству надувать публику.

– Ты чего вцепился в этот локатор? Ты же воды боишься.

– Именно потому и вцепился. Он определяет туши морских драконов под водой, пока я нахожусь на суше. Это почти предмет первой необходимости. Что неясно?

Авонако на первый взгляд был безобиден, но это только на первый взгляд. Его способ зарабатывать средства к существованию пугал ещё больше. Он по натуре бродяга и шалопай, но для того и век не тот, и тысячелетие, и суровый климат страны пребывания.

– В смысле, эскорт? – опешил Младший.

– Элитное сопровождение. А что не так? – Авонако рассматривал себя в зеркале, разглаживая на руках самый дорогой костюм из подборки Баренцева. – Кавалер на заказ, могу сопроводить любую женщину на светский раут или в путешествие.

– Какое путешествие, когда ты должен быть рядом со мной всегда? Вопросы безопасности рода.

– Хорошо, поставим ограничение только на светский раут. В райдер входит ужин и напитки. От меня роскошный автомобиль, ослепительная красота, море обаяния, развлечение гостей, при необходимости свадебный мордобой. Секс по согласию обеих сторон. То есть, всегда.

– Откуда роскошный автомобиль, если ты даже мой костюм взял? – ревниво докапывался Кай.

– Я и твою машину возьму, – разводил руками красавчик.

– Может остановишься на первом варианте, когда ты хотел стать простым бомжом?

– Нет, там платят меньше, – с сожалением покачал головой тот. – Жаль, конечно, времена хиппи мне нравились больше, простор, свобода нравов. Приходится поступаться самым сокровенным ради достойной жизни. Ты же выдаешь минимальную зарплату, что я могу на нее купить?

Кай наконец вырвался из цепких лап гнезда, чуть успокоился по дороге, припарковался в стороне, вытащил ценную коробку и поднялся на крыльцо двухэтажного большого дома с высокими окнами полукруглой формы и большим балконом над крыльцом. Дом ему не понравился с первых минут знакомства, все в нем не так ровно потому, что в непосредственной близости располагается берег реки, русло которой в этом месте достаточно широкое и глубокое, чтобы вместить в себя резвую стайку морских драконов. Без гидролокатора здесь даже находиться неуютно, и он бы не находился, но у него не те обстоятельства, чтобы выбирать.

Звонок в дверь, в помещении послышалась суета, а навстречу ему выскочил взволнованный Эдуард Семенович. После дозы препарата взрывной волной регенерации Эдик молодел настолько, что Кай назвал бы его ровесником Жени. Со временем действие препарата ослабило силу, к Эдику вернулся возраст, но он все ещё оставался здоровым и привлекательным мужчиной, не растерявший подтянутой формы и блеска в глазах.

С Каем они познакомились при весьма сомнительных обстоятельствах, но кто о том вспомнит после стольких совместно пережитых событий?

– Кай, ты заходи, но уже без меня. Я в город уезжаю, у меня срочная встреча.

– Я так и понял, – кивнул он на строгий галстук на шее друга. – Жени ещё нет?

– Нет пока.

– Не звонила? – Кай скосил взгляд на обомлевших коржей и поставил коробку на пол.

– Номер недоступен. Ты располагайся, Лизавета будет рада.

Кай заглянул в гостиную, где женщина с заметным животиком тоже бегала по комнате и суетливо собиралась. Елизавета Игоревна, несмотря на позднюю беременность, выглядела ещё лучше, есть немного усталости и напряженная морщинка на лбу, но это нисколько не портит мать дракона, напротив, добавляет ей шарма.

– Николай Николаевич, добрый день. Где же мой паспорт? Вы знаете, Женя пока не вернулась. Так, и папка с анализами. А нет, это папка с документами на ресторан…

В суматохе Лизавета рылась в шкафчиках, на ходу натягивала на себя серьги и шарфик, задела на столе стопку журналов и охнула, задев ножку дивана.

– Я подберу, не стоит беспокоиться, – услужливо заметил он. – Как вы себя чувствуете?

– Замечательно, спасибо. И зонтик. Туфли, где мои туфли? Каспера дома нет. Кстати, я хотела познакомить вас с братом Жени, – пробежала мимо женщина и обаятельно улыбнулась. – Вы ещё не знакомы?

Кай внимательно присмотрелся к животу женщины. Действительно, мальчик. Очередной брат Дженифер на подходе, приблизительно шесть месяцев беременности.

– Уже придумали имя? – вежливо улыбнулся он.

Лизавета задумчиво рассмеялась и махнула рукой.

– Байрон Колби. Австралийский брат Жени.

– Очень приятно познакомиться, – раздался позади знакомый до боли голос.

Кай вздрогнул, словно от удара, медленно повернулся в сторону и столкнулся взглядом с аквамариновыми глазами морского дракона. А вот этого он не просчитал и теперь беспомощно таращил глаза на австралийского «брата» Дженифер. Морские драконы не определяются по запаху, они пахнут нейтрально, словно Лизавета включила освежитель воздуха. Он не смог почувствовать его заранее.

Ваю одет по-домашнему, мятая футболка и удобные джинсы. На ногах ворсистые тапки Жени. То есть, он здесь, как дома. Пьет кофе из огромной чашки, Жениной чашки, и щурится от удовольствия.

– Николай Николаевич, так неудобно вышло, – подскочила к ним Лизавета. – Я вам даже кофе не предложила. Знаю, как вы любите кофе. Мы с Эдиком уезжаем…

– Лизавета Игоревна, никаких проблем. Я сам приготовлю, угощу и вытолкаю вашего гостя, – обаятельно улыбался Ваю бывшей возлюбленной. – Не торопитесь, езжайте осторожно.

– Ах, какой замечательный молодой человек, – прощебетала беременная женщина и благодарно сложила ручки. – Очень похож на своего отца, я сразу его узнала. Одно лицо с моей Дженифер. Как это мило с его стороны, он знает русский.

– Неужели? – недружелюбно протянул Баренцев.

– Как приехал в Москву, сразу нам позвонил, – снова засуетилась женщина. – Тоже ждёт Женю, очень хочет с ней познакомиться. Николай Николаевич – кавалер Жени, они очень красивая пара.

– М-да? – елейно пропел Байрон. – Наверняка очень порядочный человек? Занимается честным бизнесом. Что-нибудь из промышленности промышляете, Николай Николаевич?

– Что-нибудь промышляю. Вы, я вижу, тоже знаете в этом толк.

– Байрон Баррагусссович потомственный золотоискатель, – бегала вокруг Лизавета и улыбалась обоим. – Он занимается добычей золота.

– Видимо того, которое покойный Баррагуссс не достал, – понятливо кивнул Кай. – Елизавета Игоревна, а он объяснил вам, отчего отец Жени крестик золотой сорвал и деньги на содержание не перечислял?

– Как-то не спрашивал у отца, – мило улыбался «брат» Жени. – Он был занятым человеком, но очень любил свою Дженифер и часто о ней вспоминал. В завещании указал ее и домик на берегу океана в непосредственной близости от меня. Уверен, вместе нам будет очень хорошо. Вы тоже можете присоединиться, Николай Николаевич. Вы как относитесь к большим водным пространствам?

Ситуация из ряда вон, даже в самых смелых мечтах Кай представлял эту встречу не такой рядовой. Как истинный японец, он возвращался на каменистый утес и там встречал морского змея в полном боевом облачении. Для того сквозь века таскал за собой поношенные доспехи и периодически сдавал на реставрацию. Все должно быть красиво, даже встреча с давним врагом. А тот пришел на лобное место в мятой футболке и растянутых на коленях джинсах.

Даже обидно, Кай столько раз планировал их первый разговор, придумывал целые монологи, а сейчас растерянно таращится на светловолосого гостя и не испытывает ничего из того, что должен испытывать в подобной ситуации. Ничего, кроме тихой радости, что Морские уже в Москве.

Ваю напротив, не испытывал никакой неловкости, пил кофе, позабыв о своем галантном обещании угостить гостя. По гостиной бегала его бывшая женщина, беременная от другого мужчины, а он обращался с ней так, словно она его мамочка. Наблюдать за Ваю с расстояния вытянутой руки оказалось очень интересно. Помимо воли рассматриваешь черты лица и находишь сходство. Вот он закатил глаза и хмыкнул такой знакомой улыбкой. Кай припомнил, как Ваю на каждом серкшш подстерегал его, чтобы увидеть хотя бы тень Камико. Вот в чем дело, а он его избегал.

– Кофе, – напомнил Кай.

– Бегу, спешу.

Лизавета хлопнула дверью, и в комнате повисла грозовая тишина. Слышно только, как на кухне тарахтит кофемашина.

– Дженифер где?

– Математическая модель выдает, что прибытие уже состоялось, – вернулся с двумя кружками Ваю. – Два дня назад, если прокладывать маршрут вдоль побережья Америки, Гренландии и дальше заход через Финский залив. Но это, если не брать в расчет такие ситуации, как с Уту. Хотя и та задержит ее ненадолго. Да и пусть бы с ним, с Уту. Нынче в океане неспокойно, буровые вышки, кабеля, подлодки. Главное, чтобы ничего лишнего не посшибала и не спровоцировала, чего-нибудь похуже метаморфозы Уту.

Черный дракон понятливо кивнул и взял свое кофе. Ваю его давний враг, он столько раз встречал его на серкшш, но никогда не допускал его настолько близко. Да еще рядом с водой, она практически в двадцати метрах от дома, и от воспоминания о том Кая замутило. Боится ли он Ваю? Страх остался на уровне крови, того в воде не одолеть.

– Значит, уже здесь.

– Полагаю, да, – тревожно озирался по сторонам морской дракон. – Ты по делу или так, мониторишь ситуацию?

– Я… – Кай оттянул ворот рубашки и вспомнил, что на нем тоже футболка, но дышать, все равно, тяжело. – Привез ей Асуко. Ваза. Пятнадцатый век.

Ваю задрал правую бровь.

– Урна для праха? Камико рассказывала, урна очень ей не нравилась. Уродство. Для Дженифер мог бы что-то более современное подыскать. Фарфор, бронза, алюминий. Или вот, современное, биоразлагаемый пластик или бумага.

– Асуко самая дорогая в моей коллекции, – огрызался черный дракон. – Я делал ее сам вместе с мамой Камико. Учитывая тот факт, что своими руками я мало, что сделал…

– Понимаю, так долго простаивает без дела, – кивнул Ваю. – Кай, предлагаю по такому случаю отойти от скучных правил. Цели у нас разные, прямо скажем, разнонаправленные. Но ты бы не мог поделиться со мной некоторой информацией о Дженифер? Вместе вы были дольше, чем я. Например, как ты с ней…

Мужчины тревожно переглянулись, позабыв о прошлых обидах и склоках, и уже с общим пониманием дела.

–…договаривался?

Черный дракон отпил бОльшую половину кружки и благодарно кивнул своему кровному врагу. С Дженифер несложно договориться, она очень разумная девочка. Во всяком случае, у него проблем не возникало, если не вспоминать последнего эпизода. Но в тот момент ей простительно, она имела право злиться. И сделала это так, что к ней претензий нет. Во всех остальных случаях Женя приятно его удивляла, как женщина и как Дракоша, ни одного нерационального поступка.

– У нее химера была, вечно голодная, – быстро вспомнил Кай. – Я этим пользовался. Очень рабочий инструмент. Не сразу оценил, пару раз был на грани, но повезло. Живучая тварь попалась. Без Маргоши на нее влиять было нечем.

– Та самая Маргоша? – заинтересовался Ваю. – Ты проверял? Может есть шанс поднять химеру?

У них складывается очень странный разговор. После всех событий с Камико и последующих лет вражды, беседовать о Самохвал, по меньшей мере, мелочно. Рядом с ним стоит сам Ваю, морской бог, гроза и ужас планеты, где больше семидесяти процентов поверхности покрыто океаном. А они обсуждают одну незначительную персону, которая имеет влияние на Дракошу, нынче положившую на перерождение уже пару младших драконов.

– Тебе зачем ее химера?

– На гнездо нужно посадить одну несговорчивую Младшую, – недобро огрызался тот. – Говорил уже. У меня нет времени ждать две метаморфозы, пока она пройдет стадию отрицания. Меня Камико проклянет.

– Ждала же пять метаморфоз, – обиженно бурчал тот в ответ. – Что я только не делал.

– На серкшш войну против Дженифер решили не развязывать, что плохо. Я надеюсь, ты хотя бы не откажешься от своих слов? Шлепни ее, – неожиданно выпалил Ваю и выпучил глаза аквамаринового цвета.

– В смысле? – опешил Кай, поневоле отпрянул от собеседника и натолкнулся на спинку дивана.

– С самого начала ты хотел прибить девчонку. В Россию для того вернулся. Я прямо указал Доу, чтобы навел тебя на мысль. Тот должен был показать фото. До сего дня ты отлично справлялся, вышел на Дженифер, должен был запугать до смерти. Но этого недостаточно, чтобы затащить ее в гнездо. Я знаю дракона, которому потребовалось две метаморфозы, чтобы понять свое место в драконьем мире. Все просто, до нее тоже туго доходит.

Кай задохнулся от возмущения и позабыл о том, что перед ним морской ящер, а рядом толща воды размером с реку. Не до того сейчас, он медленно осознавал степень своего провала и склочно слез со спинки дивана.

– Против меня с Доу сговорился? – догадался он. – Погоди-ка. То есть, я должен был ее напугать, а вы свои проблемы решить? В смысле… я с чувством вины, ты с новой Младшей, а Доу с очередной невестой? Такой план? Я, как последний идиот, должен был клюнуть на наживку, – Кай зло снимал с себя ставший тесным пиджак, – а вы ждали развязки? Ну, ты и… змей!

– Гештальт бы закрыл, – беспечно отмахнулся тот таким знакомым жестом от Дженифер.

– А если бы я ее в химеру обратил? Такие варианты в твоей голове были?

Ваю задумался всего на один миг и тут же отмел подобное предположение:

– Нет, у тебя прививка на это дело. После Камико ты не сделал бы этого. Просто прибить и прикопать, да. Метаморфоза тоже в планы не входила, произошла случайно. Верно?

Черный дракон зло пыхтел и кусал губы. Как ребенка провели, он играл по их правилам целый год, и даже не догадывался. Кай раздраженно уставился на двух притихших коржей, которые с интересом наблюдали за перепалкой двух драконов: вдруг те зазеваются и от них отпадет что-нибудь съедобное.

– В результате, что имеем? – рассуждал морской дракон. – Ты славно поработал, но недостаточно. Дженифер оказалась крепкой штучкой, ее запугать сложнее, чем я думал. Поэтому я мешать не буду, убивай ее дальше.

– Если ты не заметил, обстоятельства изменились, – Кай впихнул тому в руки кружку с требованием повторить кофе. – Мне ещё нужно объявить гнезду, что мы на осадном положении, в состоянии войны с четырнадцатью гнездами. Они до сих пор пребывают в счастливом неведении. Что будет сразу после, страшно представить. Самый правильный вариант, выгнать меня из гнезда. Ты почему не объявил мне войну?

– Ты мне не враг, – искренне удивился тот. – У нас с тобой пара незавершенных дел. Нам ещё Дженифер в гнездо загнать и с Камико вопросы решить. Но идея мне нравится. Что, если вы с Дженифер объединитесь, вас будут загонять, окружать, нападать, она испугается и…

Кай резко объявился за его спиной и щелкнул кнопкой настройки крепости напитка.

– Ваю, в твоем плане меня пугает всё, каждое слово. Для начала, она мне голову оторвет за свою химеру. Женщины злопамятны, она припомнит все случаи из прошлого, а там есть, что вспомнить. Я, как ты понимаешь, общался с дочерью врага. Никаких сдерживающих факторов, все виды морального удовлетворения получил.

– Аморального тоже? – заинтересоваться Ваю.

– Тебе я расскажу об этом в последнюю очередь.

– Она же тебя простила, – Ваю подал кофе.

– Это было до того, как погибла ее химера. Мне простили покушение на свою жизнь, но покушение на химеру она всегда воспринимала болезненней.

– А где тело химеры? – Ваю подхватил со стола блюдо с орешками и вернулся в гостиную.

– Либо в холодильнике Отдела, либо у Доу, – рассуждал Кай. – Если второе, то Доу собирает ей ванну крови, чтобы поднять нечисть. Напрасно он, современные химеры совершенно невыносимые. А эта имеет все шансы поставить с ног на голову даже гнездо мангровых драконов.

– Никогда не держал химер, – озадаченно проговорил Ваю. – Мне казалось, отличия от женщин должны быть несущественные, если не брать в расчет тот факт, что одни пьют кровь фигурально, а вторые физически.

Кай расположился у окна и сквозь стекло и кружево тюли рассмотрел берег полноводной реки. Это не горная речка, где один дракон не сможет утопить другого. Здесь метров десять глубиной. Плашмя Морской лихо уложит его на спину.

– Ты ее не знаешь, это не женщина, это радиоактивный элемент, Самохвалий. Ее мощи следует закапывать по всем правилам обращения с токсичными захоронениями. Но как закапывать, если она единственная химера Дженифер? Есть ещё Рогачев, его можно обратить в химеру, но тот на твоей совести. Очень рекомендую вернуть хозяйке.

Кай ещё больше напрягся, когда Ваю подошел к тому же окну и оценил спокойные воды реки. Это уже на уровне рефлексов, детская травма.

– Слухи не врут, ты боишься воды? Я тебя уложил в состоянии аффекта. Инстинкт самосохранения. Координаты не потребовались, я сам тебя вытащил и отдал тело.

– Когда ты говоришь обо мне в среднем роде и называешь «телом», я сразу проникаюсь таким доверием, – зло ерничал Баренцев.

– Всего лишь нужно было меня выслушать.

Кай отошел от окна и сразу почувствовал себя лучше. Что бы не говорил Ваю, к воде он никогда не сможет испытывать добрые чувства.

– Так я тебя слушаю, – недобро добавил он и сел в безопасное кресло. – Есть что-то, чего я не знаю? Помимо того, что ты планировал отправить мою дочь на перерождение без моего разрешения. Помимо того, что подставил меня с Дженифер. Помимо того, что я теперь вынужден ждать нападения не только всех гнезд, но и твоей дочери. Давай, добей меня.

Ваю покачал головой.

– Напомню тебе, ты в долгу не остался ни в одном деле. Ты с моей дочерью мстил, а я твою любил и все еще люблю. Я твою только собирался отправить на метаморфозу, а ты мою отправил. Отцовского согласия тоже не было.

– Ты меня ещё этим попрекни, – Кай скрестил руки на груди и опасливо покосился на окно. – И я выставлю тебе счет на двенадцать килограмм золота.

Ваю надолго замолчал, оценивая сложившуюся ситуацию. Кай прав, не до шуток нынче. У черных драконов мрачные времена, если все гнезда посчитают своим долгом вывести их из игры. Каковы шансы выпутаться? Трудно о том судить, нападения могут быть одиночными, или навалятся скопом? Это произойдет уже завтра, или драконы не будут торопиться, выждут момент, когда черное гнездо успокоится и потеряет бдительность?

– Зачем ты это сделал?

– Что? – раздраженно огрызался Кай.

– Настроил против себя серкшш и тем отвлек внимание от Дженифер. Ради твоей смерти они забыли о ней, объединились не против Дракоши, а против одного общего врага, – проговорил Ваю. – Ты же этого добивался?

– Добивался я того, чтобы возглавить список несогласных и тем контролировать их. Вышло немного не по плану, но так даже лучше. Теперь она спокойно может вернутся и жить в мире драконов. Они смирились.

– А урна зачем?

– Урна принадлежит Камико, – криво усмехнулся Кай. – Передайте ей, я может быть уже не смогу. Там в коробке письмо. Мы уезжаем из Москвы. Обещаю отправить в небытие самых несговорчивых. Столько, сколько смогу. Остальное доделает Женя, уже будучи в гнезде. Морских они побоятся трогать.

– В горы отправитесь? – догадался Ваю.

– Есть вариант получше, – оживился Кай. – Не забывай, Ваю, на нулевом цикле я тоже многому чему научился. И лучше прочего у меня получается воевать.

– Я надеялся, вы подеретесь, господа драконы, – раздался с лестницы второго этажа голос молодого человека.

– Каспер? Лизавета сказала, тебя нет дома, – удивился Кай.

Каспер спустился с лестницы, его преображение наконец можно оценить в полной мере. Лекарство помогло организму справиться с причиной заболевания. На восстановление потрачено несколько месяцев, но теперь в нем не узнать того бедного мальчика. Чудеса преображения вернули ему образ здорового приятного юноши с большими умными глазами. Он ещё не совсем восстановился, работает над речью, которая дается чуть хуже, чем движения. Слова растягивает и чуть проглатывает окончания.

– Засуетилась и забылась, – улыбнулся Ваю. – Я не стал ее разочаровывать.

Глава 3

Громкий, нечеловеческий крик разрезал тишину апартаментов, отражаясь от бесконечности зеркал, стекла и металла. Сначала короткий, затем непрерывно длинный, с переливами и пиковыми моментами, после которых секундная пауза была лишь преддверием новой трели. На второй октаве высокий женский сопрано сорвался, сразу перейдя в сип, перемежающийся тяжелым дыханием и жалобным стоном.

– Что… вообще… такое…?

Наверняка ее голос мог навести панику и сжать сердце любого живого существа, но таких на этаже не оказалось, а хозяина апартаментов заверили, что звукоизоляция высотной современной башни из стекла и бетона предусмотрена на уровне подземного бункера. Жертва истерики может без ограничений продолжать свой эмоциональный выброс, слушателей, все одно, нет, только где-то в одной отдаленной спальне вяло пошевелился спящий и едва дернул веком от сна.

– Мама моя дорогая! – верещала девушка. – Я сдохла?

В огромном зеркале отражалось нечто, что ни один человек в здравом уме на захочет видеть. Это точно не она, существо напротив было бурого от крови цвета. Грязная масса стекала по коже вниз, к ногам, ступням, и расползалась зловещей лужей по белому кафелю ванной комнаты. Пальцы склеивались от сгустившейся массы, кровь въелась в поры, ногти, потрескавшиеся губы. Искривленный от крика рот оголял грязные зубы, а в глазах мешались кусочки застывшей плазмы. Голый череп украшен уже подсыхающими разводами.

– Кровь! – хрипела она. – Кругом кровь. Мерзость какая! Это точно не я! Нет, это сон, просто сон.

Девушка резко развернулась и увидела позади ванну, коричневую от застывших потеков и почти пустую. Только на дне осталась небольшая лужа цвета сточной канавы. Жертва вскрикнула ещё раз от сознания того, что из этой ванны вылезла именно она, а кривые разводы по стенкам остались от ее рук и ног. Мозг услужливо подкидывал версии происходящего, от которых она буквально взорвалась визгом на пределе связок.

Маргоша резко остановилась и зажала рот рукой. Если маньяк рядом, она только выдаст себя криком. Снова увидела себя в другом зеркале и икнула от сдерживаемого восклицания. В памяти мелькали картинки прошлого, она пыталась остановить панику и наконец выпучила глаза.

– Лебедев, – рявкнула она, – не смешно! Придурок, напугал до смерти!

Маргоша в ярости окинула взглядом помещение в поисках видеокамеры, дернула руками и поскользнулась на стекшей крови. Ноги разъехались, и химера с громким возмущением упала.

– Смородина! Что это вообще такое? – заныла она от жалости к себе. – Где это? Как это? Это же не моя кровь? Ну, знаете, это уже слишком! С меня хватит!

Маргоша прислушалась к звукам извне. Ничего не происходит, маньяк не спешит ее добить, а душевая кабина так призывно манит к себе цветочной мозаикой и целой стеной полок, уставленных средствами гигиены. Даже в ее представлении это перебор, но какой своевременный.

Смыть кровь было особенно приятно. Под ней знакомая светлая кожа, привычно гладкая и шелковистая. Во что вляпалась, не ясно, но, если смыть быстро, можно и забыть о том, как о страшном сне. Маргоша почти стенала от удовольствия, чуть дернулась, коснувшись безволосого черепа, но быстро вспомнила, что с прической у нее проблемы с того случая, как ее заплевали химеры Доу, и сразу успокоилась. Пусть бы с ним, с маньяком, химера она или кто? Живо расправится с извращенцем и вернется к привычной жизни.

Распаренная и довольная девушка обернулась полотенцем и наконец выглянула за дверь. Обстановка в помещении на высшем уровне, однако, хороши живут современные маньяки. Мраморные полы, стеклянная мебель, окна по периметру внешних стен, громадные площади и картины в стиле модерн. Она здесь впервые, бессмысленно рыться в памяти, ее сюда занесли, только если в бессознательном состоянии.

– Смородина, – тихо позвала она, заглядывая в очередную дверь. – Егорушка.

И только в спальне обнаружила того, кто наверняка сможет ответить на все накопившиеся вопросы. Но для начала…

Девушка без труда сорвала картину со стены и одним ловким движением опустила ее на голову неприятеля. Тот лишь вяло шевельнулся в ответ. Напрасно он, добить было делом чести, Самохвал самозабвенно огрела его ещё и ещё раз, пока тот не вырвал злополучный холст и…

– Доу? Сомбун? Предупреждаю, я сотрудник Отдела биологической безопасности, – в порыве самообороны выпалила она и оглянулась по сторонам на предмет достойного орудия против дракона. – Не имеете права! У меня личный дракон, Смородина! Мало тебе было в реке? Так мы и повторить можем! Мм… вот… спасите! – скулила девушка, поскольку в спальне нет ничего, кроме самого дракона, кровати и уже не сработавшей картины.

Доу отбросил в сторону холст и вернулся в подушки. Все эти дни он спал, гемоглобин в венах медленно восстанавливался, силы ещё не вернулись, но он хотя бы чувствует себя живым, а тошнота перестала быть такой изматывающей. Химера пришла в себя, это хорошо, кровь сработала, самая сложная работа позади. Напрасно он, сложная работа у него ещё даже не начиналась, но скоро он в этом успеет убедиться. А пока…

– Прибери там, в ванной за собой, – вяло ответил он. – Смой кровь, раз уж столько энергии. И никогда не буди меня, пока сплю. Шума больше, чем от всех химер гнезда.

Он ворчал, устраиваясь поудобнее, чтобы вернуться к лечебному сну. Маргоша разочарованно поджала губы.

– Ага, щас. А полы вам не помыть? – неуверенно огрызалась гостья, поправляя полотенце на груди. – Буду я улики с места преступления смывать и оставлять свои отпечатки. Это вообще-то уголовное преступление.

– Мм… – засыпал дракон и накрылся одеялом с головой.

Маргоша назойливо приблизилась и сдернула с его наглого рыла белье.

– Минуточку внимания, перед вами должностное лицо, господин кислотный ящер, – рявкнула она в ухо несчастному. – Не рядовой специалист, а заместитель директора департамента Отдела биологической безопасности. При исполнении, так сказать. Потрудитесь как-то прояснить ситуацию, вернуть мне одежду и показать, где у вас в этой стеклянной банке парадный выход.

– Рр…

– Я что-то непонятное сказала? На своих химер рычите, со мной попрошу разговаривать с учетом деловой этики. Я требую немедленно вернуть мне средства связи, типа, смартфон, одежду и обувь. Только после того я, так и быть, внесу в протокол, что вы готовы сотрудничать с органами.

Доу нехотя поднялся и сел. Определенно, у нее слишком громкий и неприятный голос. Воспитание дает о себе знать, точнее, его полное отсутствие. Химера целый год оставалась беспризорной, нахваталась дурных манер и не ведает границ. Самое время указать ей на место, но спать хочется несоизмеримо больше.

– Голову откручу, – зевнул он.

Гостья разочарованно поморщилась, приподняла оценивающую правую бровь и смерила его снисходительным женским взглядом от головы до скрывающихся в одеяле бедер.

– Пф… – фыркнула та и гордо покинула комнату, на исходе бросив: – Нет, все же японец лучше тайца. Тот и вкусней, и помоложе…

Дока поневоле скинул остатки сна. Ещё и нежить будет указывать ему на возраст?

– Я отлил для тебя целую ванну своей крови, – в бешенстве прорычал тот вослед. – Я для матери такого не делал!

– А я не просила отливать для меня ванну крови, – тявкнула та в ответ и прослушала звучный эхо в помещении. – Да ещё такую, что похожа на сброс хим комбината. Ты меня ещё тайским камушком попрекни! Я, между прочим, из-за тебя химерствую и не только. Давайте вспомним, кто натравил на меня оборотня и своих ищеек, и по чьей вине я забросила расчески. Ходить теперь незнамо сколько, как бомжихе…

Как вывести из себя дракона всего несколькими фразами? Маргоша может написать научную работу на эту тему. Доу взвился с ложа, сбросил с себя болезненное оцепенение и выскочил следом в гостиную. Она задевает его одним своим видом, каждое сказанное слово можно расценивать, как личное оскорбление, а голос вызывает отторжение уже где-то на подсознательном уровне. Для домашних химер он Дока, маменькин сынок и баловень, которого ни словом, ни делом не задевают любящие женщины. Для человеческих женщин он самый прекрасный принц, от одного его вида они млеют в восхищении. А эта посмела сравнить его с Кайоши? С этим черным ушастым уродцем, вонючим к тому, как тонна изношенных стелек?

– Закрой свой рот и убирайся прочь, к химерам на этаж ниже, – с шипением произнес он. – И будь благодарна, что я принял тебя в гнездо. Ванна крови вытащила тебя с того света, иначе сошла бы вместе со снегом грязными потеками пепла.

Маргоша от накопившихся впечатлений только хлопала приоткрытым ртом. Причем впечатление произвели не его слова, а абсолютный ню тайского хозяина гнезда. Тот без стеснения стоял перед ней, в чем мать родила. Ну, или как это у драконов называется? В чем вылупился? В момент погрузки в багажник автомобиля тот был как будто крепче, массивней, сейчас выглядит истощенным, потрепанным.

– А что это ты мне, дракончик, рот затыкаешь? – нахохлилась гостья и уперла руки в бока. – Я себя спасать не просила и в гнездо к тебе что-то желание не испытываю. И не испытывала. У меня свой дракон есть! И не надо мне намеки делать про пепел, я могу и обидеться…

В этот момент Маргоша дернулась от нахлынувших воспоминаний. В памяти всплывали картинки последней схватки, где появились морские драконы, а Женька на ее глазах перекинулась в одного из них.

– Лебедев! – дрогнула она и растерянно вытаращилась на дракона. – Егорушка где? Он же там упал от… кислоты!

При упоминании Лебедева Доу резко растерял желание продолжать этот бессмысленный разговор. Вернуться в кровать, вот единственное, чего он хочет. Дракон хлопнул дверью, но это не остановило химеру.

– Где Лебедев? – взревела она и спустя несколько мгновений раздался громкий звон разбитого стекла.

Стеклянная обстановка посыпалась от гнева взбудораженной химеры и железного стула, пущенного с силой отчаявшейся женщины. Она одновременно требовала ответа и страшилась услышать его. От плевка кислотой, пущенного химерой тайского дракона, она сама едва восстановилась, а от боли извивалась и кричала, растеряла волосы и одежду. Что произойдет от кислоты, пущенной самим драконом? Есть ли шанс на чудо? И даже если был такой шанс, нашлась ли для Егора целая ванна крови дракона?

Уголком сознания понимала, что чуда не произошло, но надежда придавала сил, она ещё громче вопила и крушила попадающие под руку вещи и обстановку.

– Где Егор? Лебедев мой! Я что, заложница? Уроды, что вы сделали с Егорушкой? Лебедев мой, Лебежонок…

Терпения дракона хватило ненадолго, он вызверился из двери спальни и громко проорал:

– Заткни пасть, спать не даешь! Нет больше твоего директора департамента. Должна радоваться, ты теперь станешь на его место, как заместитель. Карьерный рост, дура!

Девушка перестала дышать, словно от удара в солнечное сплетение, а потом выдала нечеловеческий звук отчаяния. Дракон поморщился от неприятия, меньше всего он ожидал, что его героическая затея выльется в такие неудобства. Спасенная химера создавала слишком много хлопот, в то время как по законам жанра должна была прильнуть к его стопам и осыпать благодарными слезами. Но нет, тварь хрипела, извивалась, рычала и билась в истерике, словно зверь в клетке. Из горла раздавались невнятные звуки, лицо исказилось в безобразной маске.

На том он посчитал достаточным и вернулся в спальню. Но первый шок закончился быстро, и нечисть приступила ко второму этапу. Вой и стенание, затем поток брани и снова звон битого стекла. Бесновалась так, что обстановка в апартаментах стала напоминать взрывы на полигоне. Нет, не даст поспать, не уймется, пока не получит хороший урок вежливости и повиновения. Разбираться с этим он не будет, швырнет на этаж ниже, там с ней быстро расправятся домашние химеры.

Дракон так и сделал, наскочил на нее и одним рывком доволок до дверей лифта. Швырнул в кабину и прихлопнул кнопку. На этом всё, с него довольно благотворительности. Пусть она личная собственность самой Дженифер, все же терпение у него не железное. Тварь имеет отношение не только к морской Дракоше, она его порождение и употребила целую ванну крови, его крови. Должна быть какая-то законная… хотя бы тактичность, видимо, о благодарности речи уже не идет.

На этом покуда всё, он должен успокоиться и заснуть, чтобы восстановить силы, ему ещё кормить Камико. Как бы не так, мысли сами собой вернулись к истории с японской девушкой. Доу нисколько не лукавил, он ничем не запачкал руки и действовал всегда только во благо и во спасение, ровно по намеченному плану. Камико была обещана ему в жены, Кайоши дал согласие, он заботился о будущем своей дочери. Для того Дока прошел лишнюю метаморфозу и предстал перед невестой прекрасным юношей, она благосклонно принимала знаки его внимания и всегда ждала в гости.

Но однажды все изменилось, его присутствие вдруг оказалось лишним. Дока провел свое расследование и вычислил виновника. И не просто вычислил, а узнал, что тот готовит преждевременную метаморфозу. Это в корне противоречило всем его планам и планам отца Камико. Тот желал ей человеческого будущего, никак иначе. Девушка должна была стать счастливой женщиной, окруженной заботой любящего мужа, жить в безопасном доме, родить детей…

Доу просчитал всё, но человеческую глупость и жадность недооценил. Наемники должны были выкрасть девушку, но они натолкнулись в ее доме на золото. А уже после ситуация вышла из-под контроля, и виноваты в том глупые молодые драконы. Один натаскал ей полный дом золотых слитков, а второй, не разобравшись, поспешил спасти дочь одним известным ему на тот момент способом. Оба действовали примитивно и поспешно, оба не просчитывали рисков, жили эмоциями, сердцем, как люди. А нужно жить разумом, во главу угла ставить рациональность и пользу, совершать минимум движений с максимальным эффектом.

Смартфон рядом разрывался от входящих вызовов. Очень старается дозвониться Накрах. Обычно от него не было такой активности, драконы лишний раз никогда не побеспокоят. Но в этот раз будто сговорились. Каждый искал подвох и рассматривал происшествие в своих владениях, как превентивное нападение Дженифер или Кая, подсчитывал убытки и соизмерял их с потерями Зоро, Мача и Уту. Каждый считал, что его положение много хуже.

Тайфун на побережье? Пожар на складе? Падение нефтяной вышки? Везде угадывается лапа черных драконов или хвост морской змейки.

– Доу, мне нужно срочно изменить в протоколах свой голос. Я везде воздержался, серкшш должен о том знать. К морской Дракоше у меня нет никаких претензий, к Черным их ещё меньше.

– Накрах, это может подождать до следующего серкшш? – тихо бубнил Доу.

– А если она нападет снова?

– А она уже напала? – встрепенулся Мангровый.

– Не так чтобы открыто. Морских трудно уловить по запаху, а у нее обаяние на драконов. Давеча меня так соблазнила одна девушка в никабе, что я едва успел сбежать.

– Это всё?

– Нет, ещё дождь в пустыне прошел. Редкое явление. У меня острый приступ водобоязни.

– Позвони Каю, у него к тому свои дыхательные практики. Вопрос вне зоны ответственности серкшш. Что-то ещё?

– Доу, дай адрес Дракоши, – просительно добавил золотой дракон. – Я вышлю ей примирительный букет, а Каю уже отправил примирительный вазон.

– Главное, не перепутай, – зло процедил Доу и сбросил звонок.

Что беспокоит больше прочего? Беспокоит тот факт, что беспутная химера уже полчаса этажом ниже, а его близкие так и не позвонили. Не хотят тревожить обескровленного дракона и будут решать проблему по-своему, а он в нее ванну крови влил. Доу подскочил с кровати и устало дотащился до лифта.

В башне он снял три этажа. Чуть выше жили старшие драконы, ниже химеры, он окружен своим гнездом и одним выделенным лифтом. Звукоизоляция действительно на высшем уровне, потому что ниже творился настоящий хаос. Тварь не собиралась утихать, устроила скандал с битьем посуды и мебели, бесновалась и делала все, чтобы ее снова отправили на перерождение. Домашние химеры в недоумении окружили девку, вырывали из рук особо ценные предметы, может и пытались облагоразумить, но дальше непродолжительных схваток дело не дошло. Есть нюанс, в ней ванна крови, а в них препараты старших драконов, они берегут себя и свои силы.

А эта нарывается на хорошую трепку.

– Чтоб вы сдохли! – продолжала верещать та, расправляясь с остатками кухни. – Чтоб вас всех от кислоты разъело изнутри! Чтоб вас от этой крови вывернуло!

На ней уже нет полотенца, в схватке успела растерять, голая металась по этажу и наводила разруху и беспорядок. Доу оглянулся по сторонам, тварь попалась изобретательная и разборчивая, все делает с максимальным уроном, у нее уже выхватили стулья и крупную посуду, она метала ножи с такой силой, что рукоятки торчали из бетонных стен.

– Живо утихла! – рявкнул он.

– Вы моего Лебедева убили! Егорушку моего, – взвыла она ещё громче. – Что мне осталось? Егорушка! Что теперь делать? Кому я нужна? Я одна! Одна!

Доу проворно оттащил ее с разрушенной кухни, она по пути цепляла всё, что попадалось под руки. Ничего уже не было, она хваталась за одежды притихших женщин и отбивалась от его хватки.

– Чтоб ты сдох и уже навсегда, тайский ящер! – взвилась химера. – Чтоб у тебя кровь закончилась! Чтобы золота больше никогда не нашел!

Доу тряхнул ее посильнее и швырнул на пол. Там нежить немного пришла в себя и разрыдалась, но заметно, как ищет повод укусить его больнее.

– Бесчеловечные выродки, вот вы кто! Уроды! Рептилоиды!

– Еще одно слово, и утихнешь, но уже без головы, – пообещал он.

Она задумалась всего на мгновение, шмыгнула носом и прищурила злые глаза:

– А я ничего не боюсь, мне уже нечего бояться. Что ты мне сделаешь? Голову оторвешь? Ха! Напугал! Очень страшно, – кривлялась она. – У меня перспективы так себе, либо сдохнуть, либо остаться с такими бессердечными ящерами, как ты. Так себе идея. Не осталось в вас ничего человеческого и давно. Памятники вымершей цивилизации. Мумии вы, а не я! И потому не будет у тебя детишек, динозаврик! Не получится! Ты самый старший из младших драконов?

Доу захотел прибить ее прямо сейчас, чтобы умолкла уже навсегда. Она говорит, что вздумается, никаких границ, никаких страхов. Она смеет открывать рот перед главой гнезда и унижать его перед химерами. Что за никчемное создание? Его терпение уже на грани. Пусть ванна крови, но есть черта, за которую никто не смеет заходить.

Она же видит, что бьет в самую цель, и наслаждается предсмертными мгновениями:

– Потому у тебя нет детей, кислотный ящер. И не будет. Нет в тебе ничего человеческого, было, когда-то, но так давно, что для людей ты такая же мертвая тварь, как и я. Не найдется для тебя женщины, и на Смородину твои ставочки так себе. Не получится. С размножением можешь поставить жирную точку. Даже с ней у тебя ничего не выйдет. Войдешь в мемуары, как доисторическое животное. Ха. И ровно потому.

Рука так и дернулась остановить поток брани, но Доу впервые изменил себе и усилием воли остановил расправу.

– Даже Горр тебя обошел, хотя младше значительно. Знаешь, почему? Казалось бы, тот еще змей. Но нет, осталось в нем человеческое начало. Виталину от ангины вылечил. Она и не просила. Так, безвольной куклой ему досталась, с красными глазами и растертым носом. И, казалось бы, при смерти не была, дай ей антибиотики, через месяц оклемается. Так нет, он дал ей кровь. Пожалел, милосердие проявил. Дрогнуло дракошкино сердечко от жалости. Человечность проснулась. И сразу беременность, вот ведь. Представляешь? Че-ло-вечность! Не ваши чародейские фокусы, а штука посерьезнее. То, что делает его равным нам. И у всех дракончиков так, только у тебя проблемы. С возрастом вы каменеете, и все дальше отходите от нас. Только не телом, а отсутствием души! А у тебя ее давно нет!

После этого тварь затихла. Не сама, он ударил. Рука сама собой прекратила этот визг. И только тогда наступила долгожданная тишина. Доу грозно рыкнул и быстро прошагал к лифту. В груди что-то больно кольнуло, тошнота возобновилась, не иначе. Он вернулся в кровать, так лучше, так правильно. Но сон не шел, а в памяти всплывали глаза домашних химер. В них не было той уверенности и поддержки. Чужая химера сказала что-то важное, что, он не успел уловить, и теперь мозг отчаянно искал ответ.

Утром Маша проснулась в большой кровати. У нее своя комната в незнакомой квартире, той, что из стекла и бетона. Она хорошо помнит все события ровно до того, как лицо дракона изменилось, от холодного безразличия искривился рот, а в глазах вспыхнули зеленые светящиеся зрачки. Помнит боль. Как сказал Лебедев однажды на лекциях? Боль, пусть и приглушенная, но все же чувствуется. Лебедев!

Девушка встала, нашла одежду на краешке кровати и быстро оделась. За пределами комнаты уже знакомые ей коридоры, путь на кухню она хорошо запомнила. Ей нужно кофе, деньги на такси и обувь. Впрочем, двумя первыми пунктами она тоже обойдется. Можно только кофе, с таксистом она договорится об оплате уже возле турецкого ресторана.

Маргоша молча прошагала к кофемашине, нажала кнопку и прослушала рокот хрустящих кофейный зерен. За барным столом также молча сидел Доу.

– Я не человек, – заявил он, словно ждал ее все утро. – И никогда им не был. Это не мой выбор, в нулевом цикле я прожил несколько часов.

Маргоша внимательно наблюдала за двумя тонкими струйками горячего напитка.

– Тот же Кай прожил самую длинную человеческую жизнь. По меркам того времени он долгожитель, а для воина так и вовсе, счастливчик. Ему было больше пятидесяти лет, в бою он получил серьезные ранения. Наверняка и в тот раз оклемался бы, но у его отца закончилось терпение. Сам Лол прожил около тридцати, так точно никто не сможет сказать. Учет в те времена не слишком вели. Но и двадцать лет для Карла были достаточно длинными, чтобы почувствовать себя человеком. Каждый из них помнит, что такое быть человеком. Но не я.

Гостья молча пригубила готовую чашку кофе и едва заметно поморщилась от удовольствия.

– У меня не было детства, я не был немощным стариком. После первой метаморфозы я сразу стал взрослым. Сила и неуязвимость никогда не покидали меня, – продолжал говорить Доу. – Меня не пугали смерть и болезни, страх будущего, потеря близких. Члены моего гнезда столь же неуязвимы. Я никогда не был неразумным и слабым, и никогда не понимал тех, кто испытал это на себе. В этом ты меня укоряешь?

Маргоша с громким хлюпом всосала очередной глоток кофе и удовлетворенно чавкнула. Не стоит вступать в перепалку с драконом, ни к чему это. Вчера вышла из себя, сегодня она проснулась с новыми силами и в новой реальности. Нет Лебедева, но есть кое-что не менее ценное. Она снова видит солнце в мире, где нет любимого человека, но есть… его сын. Тихон. Тихон Егорович. Ей есть ради чего жить, пусть даже химерой.

– Во мне нет ничего человеческого, поэтому я неполноценный дракон. Я не люблю людей. Твои слова?

– Слушай, дракончик. Чего привязался? – в привычной манере заявила та. – Не люби людей, мне какое дело. Жил как-то до того, вот и живи дальше. Твои проблемы меня совершенно не касаются. За ванну крови благодарности не жди, я тебя не просила и просить о крови не буду. Было время, мы тебе всю электронную почту сорвали, заваливали письмами с просьбой о помощи. Но тебе же не понять тех, кто нуждается.

– Я не получал письма, – резко ответил он, но быстро остановил себя. – Я велю проверить.

– Не напрягай лишний раз исполнителей, – фыркнула она. – Прибить меня нашел время, в Москву приехал, оборотня натравил.

– Я должен был устранить… гм… свои ошибки.

– Доушенька, не изворачивайся с аргументами. Приехал ты не за тем, Смородину искал. Лучше покажи, где у вас тут выход. Дел по горло, без твоего нытья, – Маргоша заглянула в натертую до блеска микроволновку, словно в зеркало, и поправила несуществующую прическу.

Дракон одним глотком покончил со своей кружкой кофе и неуверенно повел шеей.

– Мария- Маргарита, я правильно произношу твое имя? Какие у тебя дела? Я помогу решить.

– Пф…

Машка закатила глаза и быстро изучила обстановку на предмет выхода. На крайний случай подойдет и форточка, до нее шагов тридцать, нужно отвлечь дракона, чтобы не успел перехватить. В голове промелькнули кадры, как она спланирует вниз и отразится на всех камерах наблюдения своим невероятным везением. Может даже в сводку новостей попадет.

– Мама моя дорогая, – зло пропела она, – сколько громких слов. Вот так сразу, при первом знакомстве, и уже решать мои проблемы. Не мужчина, а мечта! Давай так, мои проблемы – мои проблемы. Что касается всего остального, ничего обещать не могу. Ах, да, твой героический подвиг с ванной донесу до ушей Смородиной в самом выгодном свете. Я правильно поняла цель твоего благородного поступка? Что-то ещё от меня требуется?

Доу сверлил ее внимательным взглядом, на лице обострились скулы, на лбу дергалась мучительная жилка.

– Кое-что требуется, – признал он. – Человечность, в твоем понимании, это… что?

Глава 4

– Опять в тайгу? – взвыл Карл, икнул и попытался изобразить драматический обморок, но зацепился ногой за коробки с косметикой под столом и упал чуть менее драматично, но красочно.

Члены гнезда собрались на маленькое семейное мероприятие у бассейна, наслаждались приятным вечером, запахом дымка от костревища, ароматами жареного мяса, музыкой летнего вечера, и не ведали, что их ждут не только милые семейные радости, но и тяжелый разговор с Младшим. Дев прервал запись для блога, Шарль отложил в сторону свою новую трость, Сара отставила в сторону ноутбук с захватывающим продолжением бестселлера про вкусный и здоровый секс, а Генриетта Францовна прикурила новую толстую сигару.

– А это, позвольте спросить, почему?

– Генги, я умигаю. Вызови скогую, в ггуди тесно, нечем дышать. Спасите, – хрипел отчаявшийся Карл.

Понять его можно, он испытывает самую высокую зависимость к уютному человеческому быту, любит общество, женщин, уют, красивую одежду. Жизнь его размеренна и прекрасна, свой маленький бизнес процветает, и Карл совсем не хочет делать его большим и сложным. Ему хорошо, он счастливый дракон, развозит пробники клиенткам, рекламирует новинки, заказывает товар и тем живет изо дня в день, он востребован, его любят и ждут женщины. Теперь его прекрасный мир вновь рушится, и никто не собирается вызывать ему скорую помощь.

– Карл, прекрати паясничать, – грубо скомандовала Генриетта. – Если в груди тесно, сними корсет, тонкая талия тебе не идет. Клаус, на чем мы остановились? Тебе объявили войну четырнадцать гнезд?

– Кто? Кто это ковагные недгуги? – вопил Карл из-под стола. – Кто эти ящегы, не достойные гогдого имени дгаконов? Кто эти гиены, что готовы вцепиться в хвост ганеного льва?

– Все, кроме Ваю, Доу и Горра, – спокойно пояснял Кай. – Но я не доверяю даже этим трем. Уверен, они просто усыпляют нашу бдительность. Горр уж точно. Он с большим удовольствием вцепится нам в горло, чтобы остаться единственным драконом на этих землях.

– Ни один из них воевать против нас не будет, – уверенно заявил Кристиан. – Горр не сделает этого никогда.

– С чего бы? – беззлобно огрызался Младший. – Я бы от него подобного благородства ждал в последнюю очередь. Мы ему хорошенько нервы потрепали.

– Всего лишь детские шалости, – отмахнулся Лол. – Благодаря нам они встретили уже вторую мать дракона. Карл, ты позвонишь Вениамину, или мне это сделать?

Под столом забился продавец косметики и лихо поднялся на ноги, утирая лицо влажной ароматической салфеткой.

– Никогда не знал, что скажу это, – ворчал Карл, – но я нынче очень зол. Во-пегвых, потому что я узнаю о войне последним.

– Ты узнал об этом вместе со всеми, – поправил внук.

– Во-втогых, потому что я категогически гастгоен. Я плюну в гожу этому Вениамину.

– Кристиан, я чего-то не знаю? – нахмурился Кай. – Кто первая мать дракона, если учесть, что последняя Виталина?

– Не до того сейчас, – нетерпеливо отмахнулся Кристиан, задумчиво кусая губы. – Все четырнадцать гнезд. Не ожидал.

– Всего четырнадцать. Мелочи, – с подростковой беспечностью пропел Руфус и взъерошил малиновый чуб на лбу.

Руфус самый старший из них, в нем нет ни капли человеческой крови. Именно он очнулся, присыпанный землей и грязью, после катастрофы планетарного масштаба. Один из рода, выживший, растерянный, не понимающий, как жить и что делать дальше. Память услужливо затерла все следы былой жизни, он ничего не мог вспомнить о своих предках. И он оказался в одиночестве среди тысяч своих соплеменников, которые также растерянно бродили по изменившейся планете. Наверняка схватки там были пострашнее, чем один к четырнадцати, и на метаморфозу приходилось уходить одному, без должной охраны.

– Интересно, как они себе это представляют? – хмыкнула Генри. – Навалятся скопом? Карл, хватит ныть. Не все так плохо, мы выпутаемся.

Старший дракон занюхал платок из кармашка с резким лавандовым запахом, словно это был нашатырь, чуть пришел в себя и капризно отметил:

– Генги, ты вечно мне это обещаешь, и всякий газ после того, мне пгиходится отказываться либо от гимских бань, либо от теплых шатгов, либо от уютного домика у подножия вулкана. Тепегь Это! Мне погвут шкугу, и очень может быть я паду смегтью хгабгых за честь гнезда. В котогый газ?

– В первый, – дунула она смачным дымком в его ароматизированное лицо. – Смертью храбрых в первый раз, за остальные смерти я бы так высокопарно не выражалась. Соберись, кто из нас дракон, я или ты?

– Генги, я бы ответил пгавдиво, но побегегусь. С пегвого дня нашего знакомства я бы сказал, что из нас двоих именно я невинная жегтва обстоятельств, на котогую напал дгакон. Пгосто мне не удалось отбиться, ты оказалась сильнее.

Его жалобы слушала только Генриетта Францовна, остальные давно оставили мысли о домашнем уюте и покое.

– Кстати, не вижу повода для паники, – смачно и беззаботно уминал мороженное в стаканчике Сильвио. – У меня новый арсенал поднакопился. Разберемся с новой тактикой ведения войны. Мины лучше сразу противотанковые брать.

– Шоб ви знали, я таки тоже пребываю в унынии, – посетовал Сема. – И шо на этом можно заработать, кроме геморроя, моя фантазия отказывается подсказывать. Мине горько думать, как мы скатились до такого катаклизму. Йошик, на чем мы так цинично прокололись? Женщина-дракон у Морских, а мы таки берем на себя расходы на противотанковые мины?

– Таки я согласна с Семой, – подала голос Сара, отодвинув в сторону стопку книг своего гастрономическо-эротического бестселлера, на которых ставила автограф. Бестселлер так востребован, что Карл докладывает его бесплатной нагрузкой к заказам своих клиенток. – Делать взаимосвязь между Дженифер и нашим гнездом – какая-то особая форма драконьего извращения.

Сара произнесла последнюю фразу и, как специалист по эротическим бестселлерам, посмаковала знакомое и от того приятное словосочетание.

– Мы таки знать ее не знаем в гробу и белом кружевном белье, – докончила она и снова попыталась запомнить важную комбинацию слов.

– Гиде мы и гиде женщин-дракон? – возмутилась Зюмруд. – Мы в тайга, полевая кухня и биде в дырка, а эта вертихвостка совсем ничего не будет? В меню серкшш был она, а главный блюд мы?

– Я не могу в тайгу, – упрямилась Милэгрос. – У меня патологическая аллергия на крестьянскую жизнь. Сыпь на чистый воздух.

– А у меня детский лагерь, – въедливо заметил Руфус. – Уже оплачен.

Кай даже не стал уточнять, путем каких вымогательств у близких и одноклассников оболтус достал деньги, лично он категорически отмел сомнительное предприятие под названием детский оздоровительный лагерь «Огонек». Огнекрылого дракона им не хватало для правдоподобности.

– А у меня выпускные балы и встречи с одноклассниками, – доложил Авонако, пролистывая ежедневник, исписанный на каждый день новыми встречами.

Говорил он без особого сожаления, хотя именно на это намекали крестики на мероприятиях и светских раутах с такими названиями, что любой иной на его месте стоял бы первым в очереди на бунт. Авонако бродяга, ему за радость походные условия жизни и частая смена мест обитания. Именно потому он взвоет через неделю, но до того покладист и мил.

– Мне ништяк, главное, чтобы интернет был, – снимал на камеру семейную сцену Дев. – Кай, в тайге много кладов? Золотишко могли прятать поляки, французы, немцы? Татаро-монголы?

– Австралопитеки, – подсказал Пересветыч и смерил своего родного прадедушку снисходительным взглядом. – Ну так, тайга дело хорошее. Гнуса покуда много, надоть Антикусь брать ящиками.

– Без Антикуся нам там делать нечего, натюрлих, – согласился с ним Сигизмундыч. – Но лучше поядрёнее брать, так чтобы драконов и химер отгонял. Сильвио дельные рекомендации дал по противотанковому Антикусю.

Пересветыч и Сигизмундыч при упоминании вольной жизни в тайге вторую часть информации либо прослушали, либо посчитали маловажной. Важно, что они сменят локацию, и самогон станет от того только лучше, на молодых шишках да на хвойных опилках с легкими вкраплениями ранних ягод исключительно для цвета и послевкусия. Эти двое лучше прочих научились блокировать дезинтоксикацию и только в благих целях, «для оценки градусу». Свой маленький бизнес они тоже делали, но так осторожно, чтобы Младший снова не начал трясти перед ними статьей 171 УК РФ.

– Мне тоже нужен интернет, у меня запись к психологу, – между делом сообщил Винсен, но заинтересовал своим нытьем только Дева, как единомышленник и грядущий соперник за ценные wi-fi сигналы.

– Николя, ты должен понять нашу растерянность, – пояснял свою позицию Шарль. – Войну нам не объявляли давно. Лет шестьсот. С тех самых пор, как мы отправились в Японию. Но и тогда их не было четырнадцать. Нам нужно понимать, что спровоцировало кризис.

Шарль всегда говорит высокопарно, медленно, с растяжкой, добавляет немного картавого акцента исключительно для шарма. Не стоит обманываться показной сдержанностью, она только на словах. Тем временем на лице могут кипеть такие страсти, что даже тональность голоса не сможет прикрыть, что он недоволен срывом работы над новой пляжной коллекцией, и ту придется продолжить в варварских условиях, вдохновляясь очередными боевыми действиями.

– Возможно, войну объявили лично мне, – сухо отвечал Кай. – Если я покину гнездо, это станет решением проблемы.

Все это время Лол несвойственно себе молчал и продолжал кушать закуски, с интересом наблюдая за жаром дискуссии. Это противоестественно его натуре и говорит лишь о том, что он затевает очередную неслыханную шутку. Так и есть, Лол подготовил сюрприз родным и близким, предвкушал очередную суматоху в связи с розыгрышем, а на деле обсуждает войну со всем драконьим миром.

– Четырнадцать гнезд, минус Мача и Уту. У тех нет Младших, они не покинут свои норы. Арабское гнездо тоже минус, туда же гнездо Прадс. Эти только для украшения. Горр возьмет на себя Вийя и Одина. Итого останется восемь. В японской кампании их было шесть, и мы лихо справились. Я бы не делал такие кислые лица.

Лол шкодливо улыбнулся и отжал пульт дистанционного управления, от которого сработали установленные пневмопушки, и в воздух взлетели игрушки-лизуны. С громким чпоком разноцветные кляксы падали вокруг собравшихся, размазывались по их одеждам и плечам, но внимание не привлекали.

– Клаус, не говори чепухи, – отчитывала его Генри. – Неужели ты думаешь, что они оставят нас в покое, если задумали извести? В опасности все четыре последних дракона, без них гнездо будет обречено на вымирание. Я бы не стала ждать и напала первой. По одному их легче вывести из игры.

Генриетта Францовна зря говорить не будет, она прошла длинный путь бок о бок с гнездом, и взяла его на поруки, когда у Черных оставалось только два дракона, один из которых был новорожденным, а второй ушел на метаморфозу. Карл достался ей белым полотном, драконом после первой метаморфозы, ничего не смыслившем даже в собственном перерождении. А в придачу к нему всего шесть старших химер. Начало бронзового века, они разбирались только в том, что очень надо выжить, а остальное мелочи из разряда несущественных. Но именно благодаря ее тактике, сначала подняли Сильвио, а затем Симеона и Сильвестрычей. Их было шесть, а они уже обчищали все гнезда на континенте.

– Гленкогочка, ты увегена, что все четвего в опасности? – взволнованно переспросил Карл.

– Не называй меня так, – зло шикнула она. – Карл, ты забываешься.

По преданию далеких предков Гленкоры, истинное имя нельзя называть вне племени, дурная примета. Для всех она Генриетта Францовна, никак иначе. Может быть это не уберегло ее от первой смерти, но во всем остальном она была очень успешной химерой, скрывающейся за спинами драконов черного гнезда злым гением.

– Клаус, место в тайге я подберу сама, – холодно процедила она. – На старое место возвращаться нельзя. Нам нужны лес, горы и большое озеро. Напиши своему серкшш последнее послание: ни один Младший, что нападет на нас, не вернется живым. Всех будем добивать до конца. Кристиан, твое великодушие играет с нами плохую шутку. Ты думал, все они нам должны и не посмеют напасть. Каждому ты чем-то помог, а их потомки решили истребить нас. Только посмейте оставить в живых хотя бы одного. Сильвио, гони свой арсенал, мы им устроим Ночь таежных Антикусей.

Кай с невольным уважением смотрел на свою неродную бабку. По сравнению с ней даже самурай всего лишь мальчишка, ничего не сведущий в законах войны. Эта женщина вела их в битвах сквозь века, и судя по тому, что они все еще живы и в полном составе, она была очень успешной. Серкшш разозлил не столько Кая, сколько мать гнезда. А беспощадной она давно научилась быть.

Черное гнездо покинуло Москву уже этой ночью. Уходили быстро, собирали вещи и докладывали их к тому, что уже хранилось в автодомах и было заказано Каем для переезда. Ограничений в объемах багажа не было, каждый по-своему видел свое будущее в таежных дебрях. Нет никакой необходимости выстраиваться в автопоезд на трассе и тратить время на дорогу. Грузоподъемность летающего дракона позволит взять с собой две-три машины за раз. Спустя сутки они уже кружили над лесом, подбирая местечко на вкус Генриетты, а уже через день нашли такое и расположились небольшой деревенькой среди лесов, растущих на склонах гор.

– Мне здесь не нравится, – сопротивлялся Младший, и все знали почему.

Водной преградой на западе раскинулся Байкал, конца ему не видно до самого горизонта, что вызывало неконтролируемый страх и предчувствие беды. Все хорошо, в горах он чувствует себя свободно и легко, но озеро размером с море одним своим наличием портит настроение.

Генри напротив, чувствовала себя, как дома, наметанным взглядом озиралась по сторонам и удовлетворенно пыхнула трубкой. Она в родной стихии, именно так было дома, в австрийских Альпах, когда они ещё не были Альпами, а местечко, которое спустя сотни лет назовут городом Линц, упоминали под названием Долина. Просто Долина, Озеро – просто Озеро, будущий Дунай – Река, никаких затейливых названий, но именно там она приняла свой первый бой с драконами. Горы, лес и озеро.

– Клаус, мы остаемся, – безапелляционно заявила женщина. – Карл, убери свои пожитки из моего автодома, живо.

– Генри, но у тебя же куча свободного места. Почему бы мне…

– Потому что я не брала с собой столько косметики и шмотья. У тебя одних только пижам полдюжины. Я люблю простор и порядок. Можешь построить себе временную гардеробную из бруса.

– Строить своими руками?

Сильвио взял с собой два трейлера, доверху набитые оружием и боеприпасами. Это и дом, и арсенал в двух машинах, где он будет проводить все свободное время, смакуя процесс бесконечной ревизии. Личный дом ему не нужен, он счастлив среди взрывчатки и запаха смазки, а ночь будет проводить в горах, наводя панику среди местной фауны. Такая жизнь ему по душе, он растворился в своих арсеналах сразу по прибытии.

– Николас, я заминирую пару проходов, чтобы наверняка? Не прибьет, так покалечит и предупредит об опасности, – попросил он.

– А карту минных полей сам составишь?

– Какую карту? – насупился тот.

– Я так и понял, – нахмурился Младший. – Минировать разрешаю только озеро, там меня не будет. В остальном, можешь даже самоубиться на своих минах.

Самарканд суетился в центре деревни, устанавливал полевую кухню и дровяной склад под опытным руководством Зюмруд. Самарканд первый дракон в гнезде, рожденный от человека. Не стоит обманываться, Зюмруд не родная мать этого большого дракона, та погибла еще при родах. Зюмруд та женщина, которая выкормила малыша и стала ему ближе родного отца.

– Газгольдер закопать, да. Какой-такой дров, печка только дымить, чтобы пилов подгорать.

– Копать некуда, земли нет, камень под ногами.

– Слюшай, дарагой, – спорила женщина, – ты иди, карта минных полей рысуй. Самарканд гора выкопать. Замок на горе кто копать? Самарканд копать. Простой пещера был, а он целый собор парижской богоматери там выкопал, с колоннами и панорамными окнами, – Зюмруд вспомнила, что обычно она говорит не столь правильно и витиевато, цыкнула на докучливого Сильвио и вернулась к своим приправам.

– Корица забыть, тмин и корыандр. Рыба рядом, мясо рядом, а корыандр не сделать их вкусный. Тьфу, барбарыс еще забыть.

Лол, Дев и Винсен устанавливали на вершине горы вышку с ретранслятором сотовой связи, как самые заинтересованные и зависимые от интернета. Где, и главное, как они раздобыли эту вышку, лучше не спрашивать, честно не расскажут, а все остальное один из них научился делать очень грамотно. Хорошо, если договорился, используя драконье обаяние, хуже, если просто взял, примерно так это называется в обиходе Лола.

У Лаврентия с собой тоже не автодом, а трейлер, но отчего-то ни у кого не возникает желания заглянуть в волшебный ящик хотя бы из чувства любопытства. Даже если сделать это, найдешь там что угодно, кроме вещей первой, второй или любой иной необходимости с точки зрения нормального человека или дракона. Например, тема с игрушками-лизунами полностью не раскрыта и не принесла должного эффекта.

– На катере буду жить я.

– Не будешь, – ответил Кай и левый глаз превентивно дернулся.

– С Винсеном.

– Снова не попал. Один хочет самоубиться, не скрывая этого, второй тщательно планирует красивое посмертие. Катер здесь исключительно на случай, если я оступлюсь и рухну в озеро.

Кай принес с собой катер и автодом. Катер это не только память о том прекрасном времечке, когда он был подарком для Дженифер, но и плавучее судно, на котором уже установлен гидролокатор с целью сканирования озера на ближайшие двадцать километров. Осциллограф держит стабильную связь на расстоянии двухсот метров, Кай прямо из автодома узнает сводку подводного трафика.

На экране прибора он с легкостью отличит камни от рыб, шум живых объектов и механических, мусор, строение дна и даже перемещение потоков воды. Люди – удивительные существа, не перестают его удивлять. Нет возможности развить в себе новые способности? Никаких проблем, они их изобрели и назвали приборами. Что-то похожее на эхолот уже встроено в дракона, под водой любой из них может считывать данные, но уже прямо в мозг. Кай тоже может, но для того нужно залезть в воду, а он это сделает только опутанный прото-нитями морского змея.

Интересно, как прибор преобразует поступающую информацию, например, от проплывающего дракона? Сопоставимых животных в природе нет, может быть только синий кит, но того в пресных водах не встретишь. С этим он ещё разберется, достаточно столкнуть в воду одного из членов гнезда, а пока допуск на катер строго запрещен, тем более Лолу и Винсену. Вместе, да и по отдельности, они способны с высокой долей вероятности потерять катер, а с ней и ценный прибор.

– Где же нам жить? – допытывался Лол, без интереса рассматривая, как ловко Сигизмундыч и Пересветыч уже натаскали бревна, очистили от веток и готовили к укладке по периметру небольшого домика.

– Можно сразу под водой, чтобы сэкономить ваше с катером время, – не дрогнув, ответил Кай.

– Калоши, да ты чувство юмора от морской дракоши подцепил? – возмутился отец. – А казалась такой порядочной девушкой.

– Почему нельзя спать в цирковом трейлере?

– Там места нет и гелий подтекает, – сетовал Лол. – Давай так. Как только все установят свои дома и наведут порядок, сразу начнем ошеломительную жилищную лотерею на розыгрыш посадочных мест. Так и быть, я ведущий. Только у меня есть с собой трибуна, микрофон и даже барабан с шариками. Па-бам!

– Может тебе на трибуне спать?

Стоит отдать должное практичности Симеона, он установил автодом с окошком для бойкой торговли и сразу предложил ходовой товар:

– Таки шо мелочиться, если я могу сделать вам удовольствие на двуспальную палатку и спальники. Шоб я так жил, когда мне будет жарко в том автодоме. Антикусь уже встроен, я таки повешу вам дезодорант елочка с запахом фумигатора в качестве дополнительного бонуса. Цена договорная.

– Сема, я шо то не поняла, откуда такая распродажа мелкими купюрами? – высунулась из окна Сара. – Таки ты продаешь палатку или место в комфортабельном шатре, с видом на экологически чистый район страны, с собственным приусадебным участком и нескучным и теплым соседом в одном спальнике? Там крупными буквами должно быть написано: «дорого»!

– По желанию клиента могу разместить ваш чудо-шатер на крыше трейлера, – рекламировал товар Симеон. – Шоб ви знали, это уже сразу балкон и мансарда. Таки вы будете брать, или мне подождать дождя для пересмотра цены?

Кай с грустью осмотрел свой автодом с большой двуспальной кроватью. Точно такой он планировал для них с Дженифер, когда ещё мечтал о совместной добыче золота днем, и жарких страстных ночах после работы. Жизнь с ней была полна остроты и сюрпризов, а без нее снова посерела до однотонных будней. Даже ее химера нынче не смотрится такой уж скверной, ее можно стерпеть ради Жени. И Эдика, и Виталину, и даже Рогачева он стерпел бы, лишь бы вернуться в те дни, когда он мог заглянуть в аквамариновые глаза и найти в них взаимопонимание и поддержку.

Очень неприятно осознавать, что подобного никогда больше не повторится, а вместо Жени в океане плавает хищная рептилия, у которой из тела проступают прото-нити с ядом. По объему тела они сопоставимы, но за счет хвоста она вдвое длиннее и владеет им отменно, он проверял. Зная, что она в своей драконьей ипостаси точная копия отца, он не сможет думать о ней, как о женщине, с затаенным теплым чувством где-то в сердце и волнением чуть более приземленного, но от того не менее значимого чувства. Одна мысль, что они были близки в тот момент, когда она уже прошла метаморфозу, вызывала страх и…

–…в тайге клад можно встретить, не напрягаясь. Изи, всего лишь копнуть ботинком, и…? Вау, да это горшок! Что он делает в земле, где пролежал миллиард лет? Кто разбирается в вазах? Эпоха Минь- Цинь- Шпинь?

Кай в бешенстве выскочил из автодома, одним секущим движением взгляда оценил вскрытую бронемашину и взревел от гнева. Домашний блогер уже успел натворить бед и снять свой первый таежный контент.

– Валим, босс явился. Черные копатели, чтоб их! – орал в камеру Дев и с подростковой прытью отбегал на безопасное расстояние, не прекращая стрима о своей сногсшибательной «находке».

Восстановление ваз заняло несколько месяцев, волнительный и затратный период жизни, который глубоким шрамом осел на сердце дракона. Главные фаворитки, Асуко, Чиньхуа и Ольга Николаевна выжили чудом и подверглись тщательной реставрации. Все прочие вазы с разной степенью травм и разрушений перешли в руки мастеров и обрели новую жизнь. Оставить их в Москве он не мог, противоборствующая сторона может напасть на дом и увести ценных девочек для последующей перепродажи. Нет, уж лучше в горах с риском для целостности, чем в коттедже с риском стать без вести пропавшей, но уже навсегда.

Потому с собой Кай нес автодом, катер и в зубах бронемашину. Неизменные Чиньхуа и Ольга Николаевна живут с ним в доме, а вот оставшиеся крошки подверглись варварскому вмешательству в свою жизнь дракона, который смыслит в керамике, учитывая эру своего происхождения, меньше, чем в бивнях мамонта.

– Дев, отправлю сторожить склады! – пучил он глаза, красные от потрескавшийся сосудов.

– Чё ты сразу агришься, токс? Стрим сорвал! Я только половину вазы прикопал. Вторая не влезла, пришлось отбить.

Глава 5

Маргоша громко хлопнула дверью, расположилась на переднем сиденье автомобиля и только после разрыдалась в полный голос. Заметно, что до того она держалась за счет гнева и витиеватой брани, но достигнув безопасного места, сразу дала волю чувствам. Слезы крупными градинами скатывались из глаз и носа, она растирала их дрожащими руками и громко икала.

Дока молча протянул ей салфетку из бардачка и с сочувствием заглянул в раскрасневшееся лицо. Девушка высморкалась и привычно поправила прическу на голове. Нет никакой прически, робкий светлый ежик колючих волос покрашен в яркий синий цвет и сбалансирован крупными серьгами в ушах. На фоне раскрасневшегося лица он смотрелся особенно дико и вызывающе, но нынче не до того. Истерика била ее изнутри, она в отчаянии пыталась листать смартфон, но тот от слез мокрый и только мелькал хаотичными окнами.

– Нелюди, – первое членораздельное слово, после которого та выхватила еще ворох салфеток и протерла смартфон.

– Гм… Отдел биологической безопасности состоит из людей, – педантично заметил дракон.

– Рептилоиды сутулые, – гаркнула та.

– Не чувствую ни одного.

– А что это ты, Дося, их защищаешь? – огрызалась Маргоша, готовая сорвать отчаяние на первого несчастного, попавшего под руку. – Родственные души? Что те не люди, что ты, одни методы работы? Делать нашу жизнь невыносимой, измываться над человечеством!

Маша преувеличивала, обозначая себя в качестве всего человечества, но доказать ей что-то в таком состоянии невозможно, и Доу просто сложил сочувственные брови, чем только ухудшил положение.

– Нет, это не проявление человечности, это пародия, – взвизгнула она и дала второй залп слез. – Я, видите ли, не подхожу на роль матери! Тысяча аргументов. И ребенок не мой, и я химера беспризорная, да еще в перспективе мать-одиночка с весьма сомнительными финансовыми возможностями. Плодить нищету и неполные семьи они не будут. Ребенок с особенностями, я тоже с «особенностями», которые их не устраивают. Знаешь, кто я? Стрекоза! Сумасбродка! Истеричка!

Так и есть, первое, да и второе впечатление об этой особе складывается именно такое, Доу не смог бы выразиться лучше. Но у него опыта больше, он уже точно знает, что Маргоша лишь поверхностно может создавать о себе подобное мнение. На деле она способна удивить даже старого дракона своим несгибаемым характером, независимостью и завидным упрямством.

Сейчас она плачет и очень расстроена, ей нужно прийти в себя. Уже скоро она утрет слезы и придумает выход из очередного тупика. В ней столько жизненных сил, с трудом верится, что, как таковая, жизнь в ней иссякла и поддерживается искусственно, только за счет крови дракона.

– Тихона они мне не отдадут, – шмыгала она носом. – Был бы жив Лебедев… это его сын, ему бы, наверное, отдали. Но Егора нет, в их представлении я совершенно посторонняя тетка, бомжиха и нищебродка, которая исключительно под воздействием сиюминутных желаний решила завести себе вместо котенка, ребенка.

Дока дотянулся, достал с заднего сиденья два стакана кофе и один передал девушке. Маргоша в ярости зажевала трубочку с кофе на миндальном молоке.

– Маша, то, что думают эти люди, совершенно неважно. Мнение бесконечных человечков в твоей жизни никак не…

– Дося, не создавай шумовой фон, – зло процедила она школьной учительницей. – Твои рассуждения здесь неуместны. Во-первых, слово «человечки» забудь навсегда, мы уже договаривались. Во-вторых, они не бесконечные, а вполне конкретные.

Доу едва заметно прикусил нижнюю губу, сетуя на свой очередной провал. Именно так, Мария Андреевна получила должность бизнес-тренера на сложном пути познания человечности и, как следствие, очеловечивания. Конечная цель понятна, ему нужно стать ближе к людям и тем, при удачном стечении обстоятельств, получить генетическое преимущество и… родить нового мангрового дракона. Задачка со звездочкой, но у него не осталось выбора, а слова Маши задели его за живое.

Что, если так и есть? Он далек от людей и потому не может получить долгожданное потомство. Что-то в этом есть, и тому можно найти слишком много подтверждений. Например, новорожденные драконы ближе всего к людям, у тех чаще рождаются дети. Кай яркий тому пример, у него родилась дочь уже на первой метаморфозе. Более того, чем дольше дракон прожил на нулевом цикле, тем больше он человек и выше вероятность продления рода. Маша буквально раскрыла ему глаза и перевернула сознание.

Доу очень далек от людей, не понимает их, не ставит в расчет. Они лишь соседи по планете, как муравьи, отличие лишь в том, что муравьи полезнее, они участвуют в дренаже почвы и опылении растений. Ценность людей только в том, что одна из женщин может выносить его сына. Но на деле вышло, что не может.

Стоит признать, у него большие проблемы, которые он даже не осознавал до появления Маши. Та вихрем ворвалась в его жизнь, навела шуму, но сделала потрясающее открытие. Нулевой цикл имеет колоссальное значение, он залог успеха будущего дракона, а Доу того был лишен и как наверстывать упущенное, он не знал. С этого момента у него появился бизнес-тренер по человечности.

Маргоша громко всасывала кофе, уже немного успокоилась и задумчиво таращилась сквозь лобовое стекло. Она не только бизнес-тренер, но и объект наблюдения и изучения, источник той самой человечности в широком смысле этого слова. Человечность – это не только система нравственных ценностей, но и в полном смысле их сущность, включая положительные и отрицательные качества, и то, как они с ними уживаются.

Маша уживается очень легко, она сгусток противоречий, которые, казалось бы, совершенно не могут сосуществовать рядом. Первый урок она дала, включив игровую приставку и пригласив его в игру. Разницу он почувствовал уже с первых минут гонок на мотоциклах. Он вел игрока правильно выверенными движениями, выбирал самые короткие траектории, контролировал показатели машины и трассы, и… проиграл. Маша жевала пиццу, успевала комментировать все происходящее в игре, тратила несчетное количество эмоций, ругалась, визжала, смеялась, но в итоге прошла трассу значительно лучше него.

– В чем секрет? – недоумевал он.

– В том, что мне нравится сама игра, а тебе цифры на экране. В чем смысл игры?

– Достигнуть финала, – самоуверенно ответил он.

– Нет, Дося. Смысл игры – сама игра. Никто не говорит: пойдем поиграем, чтобы достичь финала. Люди говорят: пойдем поиграем. Точка, – тоном строгой учительницы вещала она. – В чем смысл пиццы?

– Утоление голода, – поспешно выпалил он, но видя осуждение в ее глазах быстро поправился: – получение удовольствия.

– Боже мой, какой запущенный случай! – глубокомысленно заметила она и оставила приставку в покое. – Про секс боюсь даже спрашивать, можешь не отвечать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.