Ким Чжонён
Красная коробка (RED BOX)

Copyright ©2024 by Kim Jeongyong

© Мухортова К.,  перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке,  оформление. ООО «Издательство  «Эксмо», 2025

* * *

Пролог

Правило, которое кажется до невозможности простым и понятным:

1. Ножницы разрезают бумагу, но проигрывают камню.

2. Камень ломает ножницы, но проигрывает бумаге.

3. Бумага накрывает камень, но проигрывает ножницам.

4. Если все показывают один и тот же предмет, засчитывается ничья.

Однако в этом процессе скрыто бесчисленное множество переменных, о которых никто и не задумывается.

– Камень! Ножницы! Бумага!

Когда все это, черт возьми, началось? Я не могу вспомнить. Почему я продолжаю играть в эту, казалось бы, не имеющую никакого смысла игру с кучей людей, которых даже не знаю? Непонятным кажется и то, почему все продолжают показывать только «камень». Все понимают, что достаточно показать «бумагу», чтобы выиграть, но все равно показывают «камень». Они боятся победить? Или боятся, что эта бессмысленная игра в «камень, ножницы, бумагу» внезапно закончится, а они так и не узнают при этом даже того, когда начали в нее играть?

Однако одна только мысль о том, что кто-то из игроков перестанет показывать «камень», невероятно пугала – во рту мгновенно пересохло, а по спине пробежал ледяной холодок. Мозг продолжал подавать сигналы о том, что нужно показать «бумагу», но рука все так же сжималась в кулак. Точнее сказать, если бы я все же решил протянуть ладонь, мой кулак, кажется, попросту бы не разжался. Тревога переполняла, мне думалось, что это все так и будет продолжаться до бесконечности. Но внезапно в голову закралась мысль о том, что все собравшиеся здесь люди отчаянно боролись с собой за то, чтобы показать наконец «бумагу».

Все это мне снится. Я понимал это с самого начала. Но этот факт ничего не меняет. Я не знаю, как выбраться из этого сна. Я не могу понять, как показать «бумагу». Просто изо всех сил пытаюсь заставить себя проснуться и встать наконец с постели.

И тут играющие внезапно начали суетиться – взгляды присутствующих тревожно метались, словно этих людей загнали в угол. Среди многочисленных кулаков показалась раскрытая ладонь. Кто-то показал «бумагу»! Все начали озадаченно переглядываться в поисках того, кто это сделал. Я и сам пытался найти этого человека, но так и не смог.

Это лишь сон. Я хотел почувствовать свою руку, но ничего не вышло. Сжал ли я кулак? Или я был тем, кто протянул ладонь? Неужели… Все вокруг, казалось, были в таком же замешательстве, как и я.

Время шло слишком медленно. Все перестали выкрикивать: «Камень! Ножницы! Бумага!» – тишина постепенно заполняла пространство, словно густой дым. Чувство надежды, что именно я показал «бумагу», постепенно превращалось в страх, вдруг не только я сделал это. Меня пробрала дрожь, от самых кончиков пальцев до кончиков волос, и этот страх начал распространяться вокруг.

Но, опять же, это всего лишь сон. Единственная проблема в том, что снится он не мне, а кому-то другому…

Глава 1. День экзамена

Мужчина впервые получил красную коробку на следующий день после того, как ему приснился странный сон с игрой в «камень, ножницы, бумага», смысл которого он никак не мог понять.

Это была небольшая коробочка, на которой не было имени отправителя, только адрес и имя получателя. Когда мужчина обнаружил коробку у себя на пороге, он подумал, что это обычная доставка.

Если бы он тогда не открыл ее… Возможно, ничего этого бы и не произошло. Хотя нет. Это невероятно наивная мысль. Вы ведь не можете остановить рассвет и закат? Простой человек абсолютно ничего не может сделать перед лицом огромной, неизведанной силы.

По правде говоря, я уже ни в чем не уверен. Кто я и почему пишу этот текст? Я только искренне надеюсь, что все здесь написанное всего лишь выдуманная мной самим история.

* * *

Еще один человек, который не придал никакого значения красной коробчонке:

Чхве Доик (м), 27 лет, готовится к экзамену на госслужащего, чтобы стать полицейским.

Доик никак не мог уснуть. Может, это все стресс перед завтрашним экзаменом? Чем больше он ворочался в кровати, тем сложнее было заснуть. Он заставил себя закрыть глаза и мысленно молился о том, чтобы к нему снизошел сон. Доик даже начал пересчитывать скачущих через забор овечек – маленькие белые комочки выстраивались в ряд, готовые перепрыгнуть через препятствие. Представляя, как абсолютно одинаково выглядящие животные без остановки преодолевают забор, Доик и думать забыл о том, что ему нужно спать. Что еще хуже, даже овцы в конце концов единой кучей забились в угол, не в состоянии куда-либо двинуться. Как только Доик принял решение прогнать овечек из собственной головы, он обратил внимание на нечто странное.

«Может, мне просто показалось?»

Доик решил подойти ближе, чтобы проверить. Овцы толкались, копошились, создавая хаос. Но среди него выделялась одна овечка, которая безмятежно жевала траву как ни в чем не бывало. Одно спокойное животное среди беспрестанно движущейся толпы. Порой отличие от других вызывает тревогу, вот и Доика, смотрящего на эту картину, охватило неописуемо странное чувство. Он очень медленно подошел к овце, хотел рассмотреть ее поближе. На первый взгляд она ничем не отличалась от других – тот же размер, тот же внешний вид. Единственная разница заключалась в том, что ее морда будто бы горела огнем. Красные глаза, уши, нос, рот. Эта рыжая овца заглянула прямо в глаза Доика и проблеяла: «Ме-е-е!» А затем он резко проснулся.

Ранним утром, еще до того, как встало солнце и небо было темно-синим, Доик поднялся с кровати и по привычке включил телевизор.

«…полным ходом идет восстановление ущерба, нанесенного сильными дождями, которые прошли несколько дней назад. В частности, правительство старается минимизировать потери, причиненные перебоями электроснабжения из-за обрушения электрических столбов в районе Каннам, и…»

Доик бросил пульт на кровать, а затем отдернул шторы, не обращая внимания на новости. Они не казались ему важными. Возможно, виной тому был дурной сон, но он никак не мог избавиться от чувства растущего беспокойства внутри. Конечно, приснится же такое прямо в день экзамена. Доик не был суеверен, но никак не мог избавиться от ощущения дискомфорта. Он подумал, что перед тем как отправиться в экзаменационный центр, ему необходимо прогуляться, подышать свежим воздухом. Он быстро умылся и оделся, предусмотрительно подготовив одежду днем ранее. А затем достал из глубины шкафа старый кожаный футляр, в котором лежали часы, оставленные ему отцом. Время на них остановилось на цифре 11:02, что для Доика имело особое значение. Он называл это «временем отца».

Сегодня был тот самый день, когда Доик размышлял, сколько времени он потратил на то, чтобы стать полицейским. Сделав глубокий вдох, он уверенно открыл дверь и сделал первый шаг. Но тут же внезапно остановился – у его ног, преграждая путь, стояла маленькая коробочка.

«Посылка? Но я ведь ничего не заказывал…»

Коробка была настолько легкой, что казалось, будто в ней ничего и нет. На всякий случай Доик легонько встряхнул ее и тогда услышал шорох внутри. К посылке не было приложено никаких документов, адреса и имени отправителя написано не было. Значились только адрес и имя Чхве Доика. Ему, конечно же, стало любопытно, что там внутри, хотя одновременно с этим его охватило какое-то неприятное чувство.

«Почему это происходит прямо в день экзамена?..»

Доик решил сразу же открыть коробку, иначе он будет думать о ней весь день. Внутри лежала черного цвета бумажка, на которой белой ручкой было написано:

<Ни в коем случае не говорите с мужчиной в черном костюме>

Вот и все, ничего больше. Как только Доик увидел записку, он подумал, что это какая-то шутка его друга Ёнуна. Он единственный, кто способен на такие дурацкие розыгрыши. Доик посчитал ситуацию абсурдной и рассмеялся. Сначала он хотел позвонить Ёнуну и высказать ему все, что он о нем думает, но потом решил, что в конечном счете это бы означало, что шутка Ёнуна удалась, так что Доик просто решил никак не реагировать. Он выбросил коробку в мусорку и ушел, не оборачиваясь.

Немного прогулявшись по городу ранним утром, Доик почувствовал себя значительно лучше.

– П-простите… – Доик услышал, как кто-то окликнул его, и, обернувшись, увидел мужчину средних лет.

– Вы ко мне обращаетесь? У вас что-то случилось?

– Не подскажете, где находится здание Намбо-билдинг?

– А, Намбо-билдинг… Вам нужно идти прямо, вон туда. О, видите то здание с рекламным щитом на фасаде? Там крупно написано: «Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо…» Это оно и есть.

– Спасибо.

Мужчина слегка поклонился и пошел в указанном Доиком направлении. Поначалу он не придал этому никакого значения, но потом его охватило неприятное чувство беспокойства. Что же это было? Он оглянулся и посмотрел в спину незнакомца – изношенные туфли, легкие залысины, непримечательный костюм. Хотя именно он и беспокоил Доика, потому как костюм был черным.

* * *

В это же время.

Такси остановилось на противоположной от Доика стороне дороги. Глаза женщины, в спешке выскочившей из такси, были направлены на большой рекламный щит здания «Намбо», что находилось неподалеку. Она направилась к нему, не обращая внимания на все, что ее окружало, сосредоточившись лишь на рекламе.

Сон Чжимин (ж), 33 года, готовится к свадьбе, безработная.

Она невеста, которой предстоит выйти замуж сегодня вечером, свадебная церемония назначена на 18:00. На макияж Чжимин записалась на 9 утра, чтобы точно успеть подготовиться до вечера, но, поскольку салон находится в районе Каннам, что довольно далеко от ее дома, она решила выйти пораньше. По дороге она внезапно потребовала у таксиста остановиться и вышла из машины.

Некоторое время назад Чжимин тоже получила красную коробку. Обнаружила она ее, возвращаясь домой после прощальной вечеринки по случаю ее увольнения из компании перед свадьбой.

«Вау! А это еще что такое?»

Разумеется, она решила, что коробочка – один из свадебных подарков. Но, когда Чжимин открыла ее, обнаружила там черную бумажку, на которой белыми чернилами было написано:

<Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо>

Чжимин огляделась по сторонам, а затем просто усмехнулась этой глупости. Она, как и все другие люди, получившие красную коробку, решила, что это всего лишь чья-то шутка. Но ей потребовалось не так уж много времени, чтобы понять, как сильно она ошибалась.

Слова из записки никак не выходили из головы Чжимин, она зациклилась на них настолько, что казалось, эти слова полностью захватили разум, мучая ее. Независимо от того, как и с кем она проводила время, слова не выходили у нее из головы… Ей никак не удавалось перестать думать о них, это было попросту бесполезно.

Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо

Чжимин не могла спать, не могла ни на чем сосредоточиться. Даже когда она смотрела сериалы, эти слова будто бы крупным планом всплывали на экране, что сильно ее тревожило. Когда она принимала душ, прогуливалась, засыпала – строчки из записки не отпускали ее. Чжимин подсознательно продолжала произносить: «Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо». Все дошло до того, что она начала бормотать их себе под нос. А попытки остановиться ни к чему не приводили, она все продолжала повторять эти слова. Конечно, Чжимин могла списать все на стресс из-за предстоящей свадьбы, но это было уже слишком.

Короткое предложение крутилось в ее голове больше недели, буквально сводя ее с ума. Она хотела узнать, кто же отправил ей злосчастную посылку, но все знакомые, как один, твердили, что не понимают, о чем речь. Чжимин подумывала обо всем рассказать своему жениху, но решила, что делать этого не стоит. А об обращении в больницу можно было думать только после свадьбы. Но слова из красной коробки тем временем занимали ее мысли все больше и больше.

Проливной дождь шел несколько дней подряд, и даже в шуме его капель она слышала: «Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо». Шепот голосов продолжал мучить ее, смешиваясь воедино. Чжимин закрывала уши подушкой, одеялом, но ничего не помогало. Чем больше она пыталась убежать от этого безумия, тем больше ее разум, казалось, готов был разорваться на части. Самым невыносимым было то, что она слышала свой собственный голос, именно он произносил те самые слова. Она как будто душила себя и была не в силах бороться с этой болью. Сколько бы Чжимин ни пыталась звать на помощь, ее отчаянные крики заглушал шум дождя. Будучи на грани нервного срыва, она выбежала из дома, прямо под ливень, без зонта, босиком, в пижаме и кричала на всю улицу, словно сумасшедшая. Дождь лил так сильно, будто в небе кто-то пробил дыру, а она бродила совершенно одна, ей казалось, что в мире никого, кроме нее, и не осталось. Никто не мог помочь ей в этот момент, никто не мог спасти.

Непонятно, сколько времени прошло с тех пор, как она выбежала из дома и шаталась под проливным дождем, но тут перед ней внезапно остановилась машина, громко сигналя и разрушая тишину.

– Совсем с ума сошла? Чего бросаешься под колеса?!

Ее чуть было не сбила машина, но Чжимин не чувствовала опасности. Вместо извинений она посмотрела на водителя и произнесла: «Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо». А затем дождь полил с новой силой.

Время шло, ничего не менялось, и день свадьбы подкрался незаметно.

Сегодня, как ни странно, небо было особенно ясным. Но даже сейчас Чжимин не отпускал ее приговор. Садясь в такси, чтобы направиться в салон на макияж, она продолжала прокручивать злосчастное предложение у себя в голове. В какой-то момент Чжимин заметила огромный рекламный щит на фасаде здания, на нем были те самые слова: «Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо».

Сначала она решила, что ей это всего лишь чудится, что мозг, окутанный дурными мыслями, создал эту иллюзию. Но, почувствовав, что это все же отличается от предыдущих ее помутнений, Чжимин осторожно задала вопрос водителю:

– Скажите, пожалуйста, вы видите, что написано на том здании?

– Конечно! У меня отличное зрение!

– Не могли бы вы прочесть надпись?

– Ну, разумеется. Погодите-ка… Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо. Так и написано…

Но не успел водитель закончить говорить, как Чжимин громко, настойчиво прокричала:

– Прошу вас, остановите машину! Быстрее! Сейчас же!

Она вышла из такси, на автомате протянув деньги за проезд. Для этого не было никаких оснований, но Чжимин была уверена, что что-то точно должно измениться, ей нужно только добраться до рекламного щита. Шаг за шагом, лелея слабую надежду о том, что у нее получится избавиться от кошмара, что мучил ее вот уже столько дней, она приближалась к щиту.

* * *

Доик в этот момент находился на противоположной от Чжимин стороне дороги. Он также поднял взгляд на рекламный щит. Разумеется, они даже не подозревали о существовании друг друга. И ровно в тот момент, когда Доик собирался выбросить из головы все посторонние мысли и поторопиться на экзамен, он услышал женский крик. Он был настолько громким и пронзительным, что захотелось закрыть уши.

– А-а-а!

Доик понятия не имел, что произошло и почему кто-то так истошно кричит. Но чувство тревоги, которое им завладело, явно сигнализировало о том, что произошло что-то страшное. Он чувствовал это всем своим нутром.

Молодой человек оглянулся по сторонам, увидел толпу бегущих людей, переговаривающихся друг с другом. Все их взгляды были сосредоточены на одном месте.

– Там, наверху! – вдруг выкрикнул кто-то.

Доик тут же посмотрел наверх так же, как и все столпившиеся.

«Да в чем же дело?»

Что-то упало прямо с крыши здания, и кто-то снова закричал:

– Это человек!

С крыши здания кто-то спрыгнул. Доика в этот миг охватило зловещее предчувствие, что это тот самый мужчина, который несколько мгновений назад спрашивал у него дорогу.

«Не может быть…»

Мужчина летел вниз с невероятной скоростью, но Доик видел все словно в замедленной съемке.

– Уйдите с дороги! Уйдите! Это опасно! – послышался чей-то крик.

Он вернул Доика в реальность, и тот снова осмотрелся по сторонам. Именно тогда Чжимин привлекла его внимание. Хотя сама она его не видела. Девушка была сосредоточена на рекламном щите – она стояла, глядя наверх и крепко сжимая кулаки.

По округе разнесся звук глухого удара. Но Чжимин услышала не это.

Все, что слышала она, – звук ломающихся костей. И ее внезапно окутала тьма.

– А-а-а-а!

Все вокруг начали кричать, громко переговариваться, и эта какофония звуков, казалось, сотрясала воздух. Толпа растерянно смотрела на двух людей, лежащих на земле.

Обычное начало дня внезапно превратилось в сцену из фильма ужасов. Кто-то стоял, прикрыв ладонями рот от шока, кто-то просто разглядывал тела, а кто-то начал снимать место происшествия. Доик в этом хаосе стоял, застыв, как манекен. Он не мог оторвать взгляда от мужчины, который только что был живым. Разум Доика заполнили мысли о записке из красной коробки.

<Ни в коем случае не говорите с мужчиной в черном костюме>

Он все никак не мог избавиться от них. Так или иначе, он пренебрег предупреждением, написанным на бумажке. Доик заговорил с мужчиной в черном костюме, пусть их разговор и был совсем коротким. И в результате… Если бы Доик не подсказал ему дорогу, остался бы мужчина жив? Нет. Наверное, нет… Доик никак не мог понять, что же могло произойти с незнакомцем, но, даже если бы он не помог ему, мужчина в конце концов все равно бы узнал, где находится это здание, все равно забрался бы на крышу. И сделал бы то, что планировал… Но эта женщина? Наверняка она осталась бы жива, если бы незнакомец спрыгнул хотя бы немного позже или же чуть раньше. Если бы Доик отказался помочь ему, просто проигнорировал, ничего не ответив, мужчине понадобилось бы больше времени на то, чтобы найти нужное ему здание. Если бы только он действительно поступил именно так… Возможно, удалось бы избежать такой страшной ситуации…

Доик все никак не мог пошевелиться.

Тем временем на место происшествия, как мухи на мед, сбежалось еще больше зевак. Охранники пытались сделать все возможное, чтобы оградить толпу, но выходило плохо. Только когда прибыла полиция и сотрудники начали осматривать трупы, ситуация вокруг немного разрядилась. Несмотря на то что время продолжало идти, Доик стоял неподвижно, не в силах прийти в себя. Если бы какой-то человек не похлопал его по плечу, он, вероятно, так и продолжал бы стоять, пропустив экзамен. Когда чья-то рука коснулась Доика, он огляделся по сторонам. Гул города и голоса людей резко ударили в уши, будто громкость внезапно выкрутили на максимум. Только тогда Доик вспомнил об экзамене. Он рефлекторно бросился в сторону станции метро, боясь опоздать. Его ноги дрожали, но он не мог остановиться ни на секунду.

«Это все не имеет ко мне никакого отношения, это просто совпадение!»

Доик смешался с толпой, и его словно волной унесло в метро. Сердце его билось так часто и сильно, что его начало трясти. Он решил поразмыслить обо всем уже после экзамена, но мысли его не слушались, отказываясь покидать голову.

На протяжении всего экзамена Доик пытался унять дрожь и прогнать прочь дурные мысли, но ничего не мог с собой поделать. Он даже не заметил, как время, предоставленное на решение теста, завершилось. После того как Доик покинул экзаменационный зал, он почувствовал, как вся тяжесть сегодняшнего дня легла ему на сердце огромным камнем. Домой идти совершенно не хотелось. Доик не был уверен в том, что сможет прийти, принять душ и лечь спать, как будто ничего не случилось. День показался ему неимоверно долгим, как будто за последние сутки прошло полгода, не меньше. Красная коробка, странная записка и два мертвых человека – эти образы все продолжали тревожить его, попеременно всплывая в голове.

Доик не знал, как долго бродил и куда вообще направлялся, но внезапно он оказался в незнакомом месте. Темнота уже опустилась на город, откуда-то был слышен тихий шум воды. Именно он дал возможность Доику немного отвлечься и успокоиться. Идя вдоль ручья, молодой человек тихонько, сам того не осознавая, произнес: «Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо».

Придя в себя, он начал злиться. Доик был зол на самого себя, был напуган. Ему никак не удавалось усмирить бурный поток эмоций, вспыхнувших в его душе. Он произнес эту фразу, не подумав, а затем поднял голову и посмотрел на небо. Но увидел лишь темноту. Постояв так какое-то время, Доик продолжил идти дальше, не зная куда.

Он все шел, шел, и примерно через двадцать минут его взгляд привлек небольшой каменный мостик. Доика странным образом влекло к нему, он направился прямо к мосту, но внезапно остановился. Вода в ручье казалась совсем черной. А чуть поодаль под мостиком стояли и тихо разговаривали двое подростков в школьной форме. Доику показалось, что они пытаются что-то сжечь.

«Неужели дети в наше время продолжают так бездумно играть с огнем?»

Доик внезапно почувствовал себя жалким, одновременно с этим испытывая зависть. Школьники начали переговариваться громче, и в этот момент Доик словно вернулся в реальность. Ему хотелось спросить самого себя: «Что же я делаю?»

Его будто бы окатили ледяной водой. И только тогда он понял, что ему пора домой. Хотелось оставить сегодняшний день со всеми происшествиями позади. Хотелось вернуться к привычной жизни, словно ничего и не произошло. На Доика в один миг навалилась усталость. Он нашел брошенный стул у парковки и рухнул на него совершенно без сил. Немного успокоившись, он уже собирался вызвать такси, но тут вдруг раздался громкий крик.

– Я не желаю встречаться с тобой даже в аду! – проревел мужчина сверху.

Кто-то стоял на крыше. Снова.

Доик поднял голову и постарался вглядеться в темноту. Как и утром, его взгляд сосредоточился на каком-то движении. А потом что-то вдруг плюхнулось вниз. Еще один человек упал с крыши.

Доик вновь услышал звук глухого удара. Мужчина упал на припаркованную неподалеку машину. Сигнализация разрывала тишину, но вокруг, казалось, не было никого. Крыша автомобиля была смята, на ней, истекая кровью, лежал человек. Единственное, что отличалось от утреннего происшествия, – он все еще дышал. Доика внезапно охватил такой страх, какого он еще ни разу в жизни не испытывал. Это слишком жестоко для простого совпадения! Как могло произойти такое дважды за день?!

Залитый кровью мужчина медленно моргал, он дышал тяжело, с трудом шевеля губами. Но Доику показалось, что он хочет что-то сказать. Осмотревшись по сторонам, Доик понял, что на парковке, кроме него, никого нет. Мужчина не шевелился, но Доик почувствовал, что он будто бы подзывает его подойти ближе. Он медленно подошел к автомобилю и понял, что незнакомец действительно пытается что-то сказать, но Доик никак не мог ничего разобрать.

– Ничего не говорите, я вызову скорую…

Мужчина слабо покачал головой, но Доик отчетливо увидел его отказ. Незнакомец явно не хотел, чтобы о происшествии сообщали. Доик понятия не имел, что делать. Мужчина внезапно заговорил, указывая на свою куртку, было видно, что делает он это из последних сил.

– Карман… – Это единственное, что он произнес.

Тяжелое дыхание незнакомца оборвалось. Доику не хотелось этого делать, но он все же сунул дрожащую руку в карман куртки, куда и указывал мужчина. Почему-то он чувствовал, что просто обязан сделать это.

Руки Доика обагрила кровь покойника, но он сосредоточился на том, что нащупал в кармане.

«Что за…»

Он достал бумажку, ровно такую, какую нашел утром в красной коробке, черную как смоль. Доик развернул записку.

<11:02>

Отцовское время. Доик в недоумении взглянул на часы. Конечно же, они показывали 11:02. Сердце его бешено застучало.

«Возьми себя в руки, нужно немедленно взять себя в руки!»

Доик изо всех сил старался сохранять спокойствие, хоть это и было сложно. Он достал телефон, чтобы проверить время – на экране высвечивалось 23:02.

Глава 2. Ливень

«В настоящий момент регионы постепенно накрывает проливной дождь, количество осадков составляет 50 миллиметров в час, что вызывает определенные опасения…»

Весь день по радио продолжали говорить лишь о погоде. Несмотря на то что ливень залил лобовое стекло, она мчалась вперед, не включая дворники. Неужели она планировала умереть? Возможно, так было бы даже лучше. Как долго ей придется все это терпеть?.. Конца и края не было видно. С каждым днем он становился все более требовательным. Так не лучше ли…

«В частности, стоит отметить район Каннам в Сеуле, где было объявлено предупреждение о наводнении. Количество осадков в этой области составляет более 100 миллиметров в час…»

Ее машина остановилась. Дождь залил все стекло, размывая вид. Казалось, что все облака, что были на небе, внезапно растаяли, как лед, затапливая все вокруг водой. А темнота вокруг лишь добавляла мрачности. Время на часах: 22:25. Когда она вышла из машины, открывая большой зонт, дождь ударил со всех сторон. Но ее это совершенно не волновало. Ее взгляд был прикован лишь к фасадной шильде.

[Национальная разведывательная служба Республики Корея]

Она подошла к вращающейся двери, слегка толкнула ее и неспешно вошла внутрь. Она крепко сжала челюсти, но никто не заметил ничего странного.

Сильми (псевдоним) (ж), возраст неизвестен, дополнительная информация отсутствует.

22:28 – время довольно позднее, поэтому у информационной стойки никого не было. Войдя внутрь через вращающуюся дверь, спустя примерно пятнадцать шагов вы сможете добраться до турникета-вертушки. Сильми медленно посчитала шаги, проверяя на ходу расположение камер наблюдения. Ее предупредили, что после 22:10 система не ведет никаких записей, но ей было сложно поверить в это. Потому что сообщил ей об этом человек, который является абсолютной противоположностью понятия «доверие».

Это объект национального значения. Бюро разведки. Проникновение сюда и кража каких-либо данных с секретного сервера – преступление, которое можно приравнять к государственной измене. Если потерпеть неудачу, если вас поймают на таком преступлении… Вас обвинят в шпионаже, и вы попросту исчезнете с лица земли, да так, что ни одна живая душа не узнает об этом. Как жертвы различных политических шоу.

22:30 – охранники здесь не здороваются, они делают вид, что никого не замечают ни при каких обстоятельствах. Все, что они делают, – молча следят за теми, кто входит и выходит. На Сильми смотрело шесть глаз. Она была прекрасно замаскирована, но все ее нутро сжималось от страха, будто бы охрана сразу поняла, кто она на самом деле.

Первый шаг: прохождение через контрольно-пропускной пункт. Необходимо приложить карту, которая определяет личность, – как при входе, так и на выходе. В отличие от обычных карт в пропуск бюро разведки встроен специальный чип, благодаря которому код меняется каждые 30 минут. Если код на входе и выходе не будет совпадать, охранник немедленно вас схватит. Чип внутри карты невозможно подменить полностью, его невозможно подделать. Именно поэтому всю работу необходимо успеть проделать за полчаса. Если опоздать, пропуск станет абсолютно бесполезен. Сильми объяснили, что пропуск будет действителен только в течение этого времени, с 22:30 до 23:00. Естественно, это тоже звучало для нее не совсем правдоподобно. Ведь ее могли поймать еще на входе, если вдруг код не будет совпадать. Тот человек, который рассказал ей об этом, точно не заслуживал никакого доверия. Но, раз уж она зашла так далеко, Сильми не оставалось ничего, кроме как слепо поверить в это. Другого пути нет.

Возможно, где-то в глубине души Сильми надеялась на то, что ее сразу рассекретят и поймают. В этом случае она понесет наказание лишь за нарушение дозволенных границ, а не за госизмену.

Сильми потихоньку достала пропуск из сумочки. Она была очень встревожена и хотела проглотить скопившуюся во рту от волнения слюну, но ей не хотелось, чтобы ее мандраж был кем-либо замечен. Поэтому она сдерживалась столько, сколько могла. И только услышав звук сработавшего пропуска, Сильми была готова вздохнуть с облегчением. Но даже сейчас ей удалось сдержаться, все ради того, чтобы ее не поймали.

22:32 – осталось 28 минут. Сильми стояла у лифта. Она нажала на стрелку вниз и ждала, когда перед ней наконец откроются двери, наблюдая за красными цифрами, указывающими этаж.

5-й. Такое ощущение, что лифт спускался невероятно медленно, но, возможно, ей это только казалось из-за нервозности.

F[1]. Сильми начала переживать, что охранники могут наблюдать за ней.

3-й. На улице, наверное, все продолжает лить дождь, но Сильми ничего не слышала, находясь внутри.

2-й. Кажется, сегодняшняя ночь будет действительно длинной.

1-й. Приехал!

Двери лифта открылись, и, к счастью, внутри никого не оказалось. Сильми спокойно зашла в лифт.

Второй шаг: добраться до засекреченной серверной, что находится на третьем подземном этаже. Однако, судя по кнопкам, последним этажом значился B2. Сильми не удивилась, так как уже знала об этом благодаря изучению всей необходимой информации об этом здании. Она нажала кнопку, как только закрылись двери, а затем сразу же снова начала следить за движением лифта.

  1 – Двери закрылись.

B1 – Сильми слышит скрип.

B2 – Пора начинать.

Двери открылись, Сильми, не раздумывая, вышла из лифта, повернула налево, открыла дверь запасного выхода на лестницу в конце коридора и быстро вышла.

22:35 – оставшееся время: 25 минут. Поскольку B2 значится последним этажом, лестницы, которая вела бы вниз, нет. Но сервер находится этажом ниже, на ярусе B3. Согласно информации, которую Сильми изучила заранее, она поднялась на пролет выше и дошла до точки между этажами B1 и B2. На это место была направлена камера видеонаблюдения, но Сильми не обратила на нее никакого внимания. Она спокойно подошла к пожарному шкафу и без малейшего колебания дернула ручку. Сильми слегка наклонилась и увидела, что перед ней открылось достаточно большое пространство. В тусклом свете виднелись ступени, и девушка поспешила пройти внутрь, закрыв за собой дверь. Звук закрывающегося железного шкафа гулким эхом разнесся по всему пространству. Сильми шла вдоль стены и, дойдя до конца лестницы, увидела еще одну дверь, из-под которой виднелся свет.

Третий шаг: агент безопасности, что следит за сервером. Он стоял прямо за дверью и был заметно удивлен появлением незнакомки. Судя по его взгляду и неловкой позе, он раздумывал, стоит ли ему поприветствовать Сильми. Наверняка принял ее за нового сотрудника. Девушке снова повезло. Но, чтобы окончательно одолеть противника, она решила нанести предупреждающий удар, заговорив первой:

– Тебя что, здороваться не учили? Ты кто такой?

– Что, простите?

– Ты не получал отчет?

На лице мужчины отразилось волнение, наверняка он почувствовал, что допустил ошибку, поэтому быстро схватился за свой журнал, в спешке перелистывая страницы. Сильми решила воспользоваться положением.

– Открой серверную! – решительно приказала она.

– Прошу прощения, но… никаких отчетов и указаний я не получал, погодите…

– Ты что, шутишь? Разве ты не видишь, что я уже на месте? К тому же в такое-то время? Если из-за тебя я опоздаю, ты готов взять на себя всю ответственность?

– Извините, но…

Мужчина попытался связаться с кем-то по внутренней линии. Каким бы глупым он ни казался, агент безопасности на то и агент. Сильми знала, что никогда не следует расслабляться.

22:38 – осталось 22 минуты. Мужчина еще несколько раз попытался с кем-нибудь связаться, но ему никто не отвечал. То, что сказали Сильми о контроле над системой видеонаблюдения и внутренней линией бюро, оказалось правдой. Хоть Сильми и недолюбливала того человека, который сообщил ей об этом, в этот самый момент она была ему благодарна.

– И сколько мне еще ждать?

– Нет, вы не понимаете… Я не получал никаких отчетов и указаний, а по внутренней линии мне никто не отвечает…

– И? Предлагаешь мне ждать здесь всю ночь?

– Я вижу вас впервые. А это место предназначено исключительно для персонала с особым допуском, политика бюро…

– Это указание сверху! Если ваше бюро снесут из-за этой ошибки, ты будешь отвечать за это, а? – спросила Сильми, указывая большим пальцем вверх.

Было заметно, как разволновался сотрудник службы безопасности.

22:40 – осталось 20 минут. Сильми решила, что назад пути точно нет, бежать уже поздно. Пора было изменить стратегию. Она пнула ногой стол так сильно, что тот разлетелся на части.

– Быстро открывай! – громко приказала она.

– Хорошо!

Агент, испугавшись, быстро достал ключ, открыл крышку охранного пульта, находившегося у двери серверной, и отошел в сторону.

Четвертый шаг: пульт охраны выглядел так же, как телефонная панель, с цифрами от 0 до 9 и знаками * и #. Чтобы попасть внутрь, необходимо было ввести секретный 16-значный код. Сильми спокойно нажимала на каждую кнопку, вспоминая заученный ею код. 3. 5. 5. 2. 1. 0. 8. 7. 6. 4. 9. 2. 4. 4. 4. 1. Она ввела все цифры, но дверь так и не открылась. Сильми напряглась, по всему ее телу пробежали мурашки.

22:42 – оставшееся время: 18 минут. Она снова ввела код, но дверь вновь не открылась. Сильми почувствовала спиной испепеляющий взгляд агента безопасности. Почему эта чертова дверь не открывается? Что, если она и не откроется вовсе? Этого Сильми не учла. В таком случае необходимо было как можно скорее устранить агента, а затем быстро выбираться отсюда. Но удастся ли ей? Пока Сильми размышляла об этом, мужчина забеспокоился:

– Какие-то проблемы?

– Займись лучше своими делами.

Так, последняя попытка. Если дверь действительно не откроется, нужно бежать отсюда как можно скорее. По сути, если вы дважды ввели один и тот же код, а дверь не открылась, вероятность того, что она все же откроется, когда вы введете тот же самый код в третий раз, катастрофически мала. Однако Сильми понимала, что могла допустить ошибку при вводе, так что попыталась сосредоточиться и стала нажимать на кнопки спокойнее и внимательнее. 3. 5. 5. 2. 1. 0. 8. 7. 6. 4. 9. 2. 4. 4. 4. Осталось нажать последнюю единицу, и все, дело сделано. Сильми тяжело вздохнула и нажала 1. Но из-за того, что она сильно нервничала, она совершила такую глупую ошибку, которую вряд ли допустил бы даже дилетант в таком деле. По привычке она нажала # в конце, как при входе в дом. Как можно было поступить так глупо? Назад дороги нет, это точно конец.

«Код доступа подтвержден».

Сильми едва сдерживала смех.

22:44 – осталось 16 минут. Дверь наконец открылась, и Сильми быстро направилась к серверу, который был ей нужен. Она подключила к нему USB-накопитель, подготовленный для копирования данных, и начала перемещать все необходимые файлы. На мониторе высветилось окошко, в котором отображалось время, необходимое для копирования файлов.

«8 минут 44 секунды».

Дело плохо. У Сильми на все про все оставалось 15 минут, а на копирование данных уйдет 9 минут! Ей во что бы то ни стало нужно было выбраться из здания до 23:00. Если она не успеет пройти через турникет, пропуск будет абсолютно бесполезен. И если она действительно потерпит неудачу… Сильми даже не хотелось думать о том, что произойдет тогда.

Если она хочет уйти отсюда до 23:00, нужно завершить копирование за 4 минуты. Но система решила, что этот процесс займет не меньше 8 минут. Проблема заключалась в том, что Сильми потратила слишком много времени на спор с агентом безопасности и ввод кода. А скорость копирования данных никак не уменьшалась. Теперь перед Сильми стоял выбор: нужно ли рисковать и дожидаться полного копирования или перенести на USB столько, сколько получится, и постараться уйти вовремя? Во рту у Сильми пересохло от волнения.

Перенеслось всего 22 % данных, до завершения копирования осталось 7 минут. Но у Сильми было всего 3 минуты, чтобы уйти, не привлекая к себе внимания. И она до сих пор не решила, что ей делать. Однако независимо от того, какое решение она примет, через три минуты что-то так или иначе все же произойдет.

В тот момент, когда беспокойство Сильми уже достигло предела, случилось то, чего она никак не ожидала. Послышался звонок. Ей показалось, что ее душа покинула тело. Зазвонил телефон агента, с ним наверняка пытались связаться по внутренней линии безопасности. Ситуация выходила из-под контроля.

«Вот же придурок! Он же ясно сказал, что до 11 часов все будет под контролем!»

Она, конечно же, посчитала себя дурой, потому что поверила. Сейчас все разворачивалось совсем не так, как она себе представляла. Становилось ясно, что в тот момент, когда агент поднимет трубку, она окажется в самом худшем положении, не имея возможности ни выполнить задание, ни бежать.

Рука мужчины потянулась к трубке. Сильми инстинктивно схватила флешку и рванула к агенту, зарядив ему ногой прямо по лицу.

– А-а-а!

Мужчина упал, не успев поднять трубку, телефон продолжал громко трезвонить. В этот момент Сильми случайно заметила на столе удостоверение личности агента. За этот короткий миг она успела миллион раз засомневаться в своих действиях.

22:53 – осталось 7 минут. Сильми выбралась из тайного входа в пожарном шкафу и сразу же направилась на первый этаж. Времени ждать лифт у нее не было. Когда она поднималась по лестнице, ее сердце бешено колотилось, она чувствовала, как от повышенного давления кровь стучит в висках. Она была разочарована в самой себе из-за того, что так и не смогла полностью скопировать все файлы. Но ее также охватил и страх, вдруг у нее не получится сбежать. Сильми ускорила шаг, паника взяла над ней верх.

– А!

Внезапно она потеряла равновесие и упала. Попытка встать привела лишь к тому, что Сильми покатилась кувырком с лестницы. Но она совершенно не чувствовала боли в этот момент. Все, о чем она могла думать, – как поскорее выбраться отсюда. Сильми поднялась, опираясь на стену, но ноги ее вновь подкосились. На этот раз ей удалось удержать равновесие, но вздохнуть с облегчением она не могла. Сильми собралась с духом и в спешке открыла дверь.

22:58 – осталось 2 минуты. Нужно сделать последний шаг. Оставалось лишь пройти через турникет. Охранники по-прежнему выглядели безучастными, как и тогда, когда Сильми только пришла сюда. Не похоже, что безопасность была хоть как-то усилена за это время. Выходит, агент из серверной все еще не пришел в себя. Пока что Сильми везло. Проблема только в пропуске. Вопреки той информации, которой владела Сильми, внутренняя линия стала доступна еще до 23 часов. Это означало, что видеонаблюдение также могли запустить.

22:59 – осталась всего 1 минута. Сильми сделала глубокий вздох. Когда она почти добралась до контрольно-пропускного пункта, ее взгляд упал на часы у двери. Они показывали 23:00. Сильми окатило волной отчаяния. Она не понимала, почему время на этих часах спешило на минуту, но это явно означало, что код карты уже сменился. Она не сможет выйти по тому же пропуску. Вернуться назад она тоже уже не могла. Вскоре агент из серверной очнется и сообщит о ней по внутренней линии. Значит, охрана совсем скоро примет меры.

Сильми спокойно подошла к турникету. Взгляды охранников были прикованы к ней. Сильми не верила в бога, но, доставая пропуск, она молча молила о помощи. Вероятность того, что пропуск все еще действителен и она сможет выйти, была близка к нулю. Но еще более серьезной проблемой было то, что у нее не было абсолютно никакого плана действий в случае неудачи. Для нее не существовало такого понятия, как план Б.

Сильми зажмурилась и поднесла пропуск к считывателю у турникета. Этот короткий миг, как ей казалось, тянулся вечность. Но, как ни странно, она ничего не услышала – ни звука считывания пропуска, ни звука ошибки, ни звука приближающихся шагов охранников. Кругом царила тишина, будто бы мир поставили на паузу. Сильми открыла глаза, но ничего перед собой не видела.

«В районе Каннам из-за сильного дождя был поврежден столб электропередачи, что повлекло за собой отключение электроэнергии во всем районе…»

Отключение электричества! Только в момент осознания этого факта Сильми услышала шаги охранников и чей-то голос.

– Электроподстанция залита водой, аварийный генератор не работает, – докладывал кто-то из мужчин.

Сильми решила, что ей помогли сами небеса! Охранник с фонарем подошел к ней и провел к выходу, сказав, что, раз уж ее личность была подтверждена при входе, она может идти. Он даже извинился перед ней за доставленные неудобства. На этот раз ей действительно хотелось выдохнуть с облегчением, но она остановила себя:

«Нет. Еще рано расслабляться».

Она сделала пятнадцать шагов от турникетов к вращающейся двери, следуя за охранником и отчаянно надеясь, что удача не покинет ее до конца.

На улице все еще лил дождь, так сильно, будто небо раскололось пополам. Сильми села в машину, завела двигатель и неторопливо покинула стоянку службы разведки. Облегчения она почему-то не чувствовала. Пусть ей и удалось сбежать, она вытащила USB еще до того, как информация успела скопироваться хотя бы наполовину. Это можно было считать провалом. Сильми еще раз подумала о том, что фортуна явно не на ее стороне.

Немного позже Сильми остановила машину и уткнулась головой в руль. О своей неудаче необходимо было сообщить, и лучше бы сделать это как можно скорее. Но для начала ей следует хорошенько подготовиться. Ей придется слушать голос, который ей невыносимо ненавистен. Придется докладывать ему о своем провале. Деваться было некуда.

«Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны…»

Кошмар. Необходимость отложить этот вопрос на более поздний срок означала, что Сильми вновь придется переживать по поводу звонка. И ей это совершенно не нравилось.

Дождь продолжал лить, но уже не так сильно, хотя Сильми отчетливо слышала, как капли стучат по машине. Она сильно нервничала и решила включить радио, чтобы отвлечься.

«Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо… Ваше небо. Ваша душа…» – прозвучало в колонках.

Сильми подняла голову и посмотрела вверх сквозь лобовое стекло. Но она видела лишь проливной дождь, заслоняющий небо. К тому же было очень темно. Посмотреть на небо? Вот же смехота. Сильми выключила радио и включила фары.

«Ладно, пора домой…»

Она нажала на газ и собиралась было свернуть на дорогу, но кто-то вдруг буквально бросился ей под колеса, словно зомби. К счастью, Сильми удалось вовремя затормозить и избежать столкновения.

– Совсем с ума сошла? Чего бросаешься под колеса?! – открыв окно, крикнула Сильми.

На нее смотрела девушка, она была без зонта и успела промокнуть под дождем. Глаза ее были красными, казалось, она долго плакала. Но Сильми не могла спросить, все ли с ней в порядке… Ясное дело, что не очень, она ведь чуть не сбила ее, хоть женщина сама бросилась ей под колеса. Она так и осталась сидеть на дороге, а затем, глядя на Сильми, тихонько произнесла:

– Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо.

Через три дня Чжимин должна была выйти замуж.

Глава 3. 173

Небо было невероятно голубым. Белые пухлые облака становились все больше.

Звуки быстрых шагов на просторной площадке сопровождались тяжелыми вздохами. Девушка с хорошо сложенной фигурой с трудом поднялась со спортивного мата, положив обе руки на колени. Она сделала глубокий вздох, сосредоточив взгляд на одной точке. Но вопреки ее желанию планка для прыжков в высоту безжалостно упала на пол. Девушка нахмурилась, прищурив один глаз, и снова издала глубокий, наполненный грустью вздох.

Мин Чжонхи (ж), 19 лет[2], старшеклассница, спортсменка по прыжкам в высоту.

Неделю назад она получила небольшую красную коробку, на которой не было указано ни имени, ни адреса отправителя. На черной бумажке белыми чернилами было написано:

<173>

Все. Ничего больше.

Стоя под голубым небосводом, девушка вновь перевела дыхание.

Она оттолкнулась и подпрыгнула вверх с громким возгласом. Развевающаяся ткань ее спортивной формы едва коснулась длинной перекладины.

Девушка плюхнулась на мат и быстро перевернулась. Но и в этот раз вопреки ее желанию планка для прыжков в высоту упала на пол. Это провал. Парнишка, что наблюдал за этим со стороны, не мог ни отвернуться, ни подойти к девушке. Он просто топтался на месте. Прошла уже целая неделя. С момента получения Чжонхи красной коробки она ни разу не прыгнула выше 173 сантиметров. Такого с ней еще не случалось. Ей никогда не приходилось бороться с собой за то, чтобы прыгнуть выше…

Парень подумал, что все дело в эффекте ноцебо, когда негативные убеждения имеют также и негативные последствия. Но он ничего не мог сказать подруге.

Поначалу парень пытался подбадривать и утешать ее, но в какой-то момент понял, что все это бесполезно, и уже не мог сказать ей ни слова. Если бы только они могли узнать, кто именно отправил ей коробку, парнишка бы мигом нашел этого человека и избил его до потери пульса. Но на деле он не мог ничего. Поэтому он снова и снова расстраивался из-за своей беспомощности.

Темнота опустилась на площадку внезапно, но ни парень, ни Чжонхи не заметили этого. Потому что тьма, поселившаяся в их сердцах, была гораздо темнее ночи.

Прошло уже немало времени, все школьники разошлись по домам. Чжонхи вышла с площадки, не сказав ни слова, а Хоёль следовал за ней, держась на расстоянии двух-трех шагов. Звук их поступи разносился эхом по улице, будто бы растворяясь в свете фонарей. Хоёль, глядя в спину Чжонхи, подумал, что стоит быть решительнее, и подбежал к ней, хватая сумку.

– Ты еще не голодна? Мне вот очень хочется есть.

Девушка продолжила идти, ничего не ответив. Но Хоёль не сдавался и даже легонько улыбнулся, обнимая ее за плечи.

– Ну давай поедим чего-нибудь, а? – умоляюще спросил он.

– Извини…

– Может, сначала набьем животы чем-нибудь вкусным, а извиняться ты будешь потом? Мм? – Хоёль потянул Чжонхи за руку, но она тихонько отмахнулась от него.

– Извини, но мне пора домой. Родители будут волноваться.

– В таком случае… Та-дам! – Хоёль достал из сумки булочки и молоко.

– Поедим на ходу? Ты не против?

Обстановка немного разрядилась. Чжонхи сделала вид, что она проиграла в споре с Хоёлем, что ему удалось ее убедить, поэтому взяла предложенные булку и молоко. Но заставить себя съесть хоть что-то она не могла. А Хоёль не стал настаивать. Они так и шли, держа еду в холодных руках, пока ночная тишина мрачно сопровождала их шаги.

Спустя какое-то время они подошли к небольшому ручью неподалеку от дома Чжонхи. А затем вместе перешли через каменный мостик, не проронив ни слова. Внезапно Хоёль выхватил булку и молоко, что держала в руках Чжонхи, и запихнул их обратно в сумку.

– Пойдем со мной, это ненадолго.

– Куда ты…

Прежде, чем она успела договорить, Хоёль взял Чжонхи за руку и повел ее за собой. Он решил взять инициативу в свои руки. Они обошли мостик и встали прямо у ручья, какое-то время наблюдая за течением воды.

– Знаешь… А покажи-ка мне ту записку, – собравшись с духом, произнес Хоёль.

Чжонхи удивленно посмотрела на него в ответ:

– Не пойми меня неправильно, не думай, что я лазил в твоей сумке или что-то в этом роде, но я знаю, что ты не выбросила ее.

Девушка молча слушала его.

– Я просто знаю это. И, зная тебя, могу предположить, что ты бы смогла выбросить ее только после того, как преодолела бы отметку в 173 сантиметра. – Хоёль продолжил говорить более резко, что было на него совершенно не похоже. – Давай сожжем ее прямо здесь и сейчас. И начиная с завтрашнего дня ты сможешь заниматься как ни в чем не бывало, м?

Хоёль не стал торопить Чжонхи, он хотел дать ей время подумать. Оно утекало так же, как и вода по течению. В конце концов девушка достала из сумки записку и отдала Хоёлю. Тот достал из кармана зажигалку и поднес огонь к записке.

– Даже не спрашивай, зачем я ношу с собой зажигалку, – усмехнулся Хоёль.

В ручье отражалось ночное небо и красный огонек. Хоёль и Чжонхи, поджигая записку, почувствовали какое-то невероятное облегчение.

Немного поодаль на мосту стоял Доик, которому довелось пережить нелегкий день, и смотрел на школьников. Парнишку, по всей видимости, присутствие незнакомца настораживало, но он отбросил все дурные мысли, потому что ему необходимо было сосредоточиться на чувствах Чжонхи.

Чхве Доик и Мин Чжонхи. Эти двое пока еще не знают друг друга. Потому что красная коробка пока что не дала им возможности встретиться лицом к лицу.

Некоторое время спустя Доик обнаружит записку с надписью <11:02> в руках человека, который упал с крыши, а Чжонхи вернется домой, ничего не подозревая.

Когда записка сгорела дотла и исчезла с лица земли, послышалось громкое урчание живота. Чжонхи с Хоёлем неловко переглянулись и начали смеяться, не понимая, кто из них больше голоден. Хоёль вновь достал из сумки булочки с молоком, но хлеб был настолько помятым и раскрошенным, что выглядел совершенно неаппетитно. Сколько вообще прошло времени с тех пор, когда Чжонхи вот так беззаботно смеялась? Когда она в последний раз чувствовала себя счастливой? Ребята сидели на берегу ручья и жадно жевали булочки. Они не прекращали улыбаться до тех пор, пока не разошлись по домам.

Переступив порог дома, Чжонхи поняла, что вокруг царит тишина и покой, как и в любой другой день. Мама принялась за готовку ужина для уставшей дочери, а отец отдыхал в гостиной на диване, смотря телевизор.

«…покончил жизнь самоубийством, спрыгнув с крыши здания компании N. Инцидент повлек за собой смерть госпожи Сон, которая в этот момент проходила мимо… стало известно, что она готовилась к предстоящей свадьбе…»

Чжонхи приняла горячий душ.

«Ладно, хватит переживать об этом. Я вела себя, как дура, но завтра я могу начать все заново. Точно, так и надо!»

Вытирая влажные волосы полотенцем, Чжонхи зашла в комнату и застыла от внезапно охватившего ее страха. Полотенце упало на пол. Чжонхи услышала голос матери за дверью:

– Тебе пришла посылка, я ее положила на стол…

«Нет! Нет! Этого не может быть! Это какая-то ошибка!»

Чжонхи не издала ни звука, но ей безумно хотелось закричать. Ее, как одержимую, потянуло к коробке. По телу пробежали мурашки, но Чжонхи все же решительно открыла ее.

<173>, снова. Такая же записка, как и в прошлый раз. Чжонхи показалось, что ее душа покинула бренное тело, поглощенное мыслями об этих цифрах. Она выбежала на улицу, как сумасшедшая. Снова побежала через ручей, во тьме, чтобы добраться до площадки и во что бы то ни стало преодолеть эту высоту. Ворота школы были заперты, но Чжонхи это не остановило. Она пообещала себе, что никуда не уйдет, пока не преодолеет отметку в 173 сантиметра. Чжонхи поставила перед собой условие: либо умереть прямо там, на площадке, либо взять высоту, перепрыгнув через перекладину. Ночное небо, просторная спортивная площадка, холодные тяжелые вздохи… Чжонхи боролась сама с собой. Хотя точнее было бы сказать, что сражалась она со своей судьбой. Весь мир вокруг нее стал черным, одна она была красным сияющим огоньком в темноте.

В это же время все родственники Чжонхи всполошились из-за ее внезапного исчезновения. Когда новости дошли до Хоёля, он сразу понял, где искать Чжонхи. Парень был абсолютно уверен в том, что она на площадке. Ведь он был единственным, кто понимал, что сейчас происходит с Чжонхи. И проблема была не в том, где сейчас находилась девушка, а в том, что ее буквально поглотили мысли об этих злосчастных цифрах 173. Чем больше она зацикливалась на них, тем больше травмировала себя, свой разум и тело. Хоёль знал, что должен помешать ей прыгать вновь и вновь. И он пытался, но не вышло.

Хоёль был уже у школьных ворот и услышал крик Чжонхи. Он понял, что она наконец добилась успеха. Сам того не осознавая, Хоёль начал плакать. Он бежал вперед, крича от радости за Чжонхи:

– А-а-а-а!

Чжонхи услышала Хоёля и, обрадовавшись его внезапному появлению, встала и побежала навстречу ему. Они бежали, глядя друг на друга, готовые объять от счастья вселенную. Казалось, прошла уже целая вечность, а они все никак не могли добраться друг до друга, хотя были абсолютно уверены, что этот миг вот-вот настанет. Но в тот момент, когда они оказались на достаточно близком друг от друга расстоянии…

– Не-е-ет! – крик Хоёля громким эхом раздался в ночи.

* * *

В то же время.

Крыша. Мужчина стоял у перил и оглядывался, понимая, что ему больше некуда деваться. Парковка где-то далеко внизу, а перед ним стояла группа людей в черных костюмах, все больше и больше окружая его. Одна нога мужчины уже свисала с крыши.

– Почему вы так поступаете со мной? – пробормотал он, оглядывая черные фигуры.

Из толпы вперед вышел мужчина с острым подбородком, который смотрел на него, прищурившись:

– Это тот самый вопрос, который я бы хотел задать тебе. Почему ты так поступаешь, а? Пока я готов говорить с тобой по-хорошему, так что спускайся.

– Отойдите! Если подойдете ближе хоть на шаг…

Мужчина с острым подбородком остановился, ухмыльнувшись. И эта ухмылка, скорее, была похожа на оскал зверя, готовящегося схватить добычу.

Чан Гвиу (м), 35 лет, член организованной преступной группировки.

– У меня нет времени на эти игры. Мы все довольно занятые люди, знаешь ли… Так что, если хочешь бежать, беги либо спускайся и иди сюда.

Мужчина, стоявший у перил, попытался сглотнуть, но во рту у него пересохло. В этот момент зазвонил чей-то телефон.

– Фух… я так занят, но меня снова отвлекают звонками… – Гвиу достал из кармана мобильник и ответил на звонок, даже не посмотрев, кто звонит. – Здравствуйте, я сейчас немного занят…

– На кой черт тебе вообще телефон, если ты постоянно его вырубаешь? – из трубки послышался резкий голос Сильми.

В глазах Гвиу на какое-то мгновение мелькнула ярость, но он быстро пришел в себя, словно пряча свои когти.

– Ох, ну прости. Ты должна понимать, как сильно я занят строительными работами…

Увидев, что Гвиу спокойно говорит по телефону как ни в чем не бывало, мужчина у перил ощутил, как в него вселяется страх.

– У меня тут важный разговор, подождешь немного? – прикрыв телефон рукой, спросил Гвиу и снова продолжил разговор: – Ох, Сильми! Ладно уж, как там дела с твоей работой? Все прошло удачно? – Гвиу вел себя так, будто вокруг никого не было. – В тот день шел такой сильный дождь, тебе, должно быть, пришлось нелегко…

Во время разговора он медленно направился к перилам, так осторожно, что мужчина этого даже не заметил. Гвиу хотел схватить его за шиворот. И для этого у него есть всего одна попытка. Осталось около шести шагов. Но мужчина внезапно громко закричал:

– Я не желаю встречаться с тобой даже в аду!

И бросился вниз. Все произошло так быстро, что Гвиу даже не успел среагировать.

Было слышно, как мужчина упал на крышу одного из автомобилей. Этот звук разрезал собой ночную тишину. 23:02. Часы Доика показывали это же время.

* * *

Чжонхи потеряла сознание. Ее организм попросту не выдержал нагрузки, она достигла предела.

– Не-е-ет!

В тот миг Чжонхи поняла, что 173 – вовсе не высота, которую она не сможет преодолеть. Это последняя точка, которую она преодолеет. Она знала, что больше никогда в жизни не сможет прыгнуть настолько высоко. Но у девушки не оставалось сил даже на то, чтобы закричать. Хоёль, неся ее на руках, кричал так сильно, будто за двоих.

Длинный день Чжонхи подошел к концу, когда ее забрала машина скорой помощи. Но ужас, который принесла с собой красная коробка, только начинался. Так или иначе конкретно сейчас Чжонхи нуждалась в хорошем отдыхе. На сегодня с нее хватит. А вот день Доика еще не закончился…

– Что с вами? Придите же в себя!

Он не знал, что делать с человеком, который умер сразу же после того, как вручил ему свою записку. Но спустя какое-то время незнакомый мужской голос, раздавшийся сзади, заставил его взять себя в руки.

– Если вы не понимаете, что здесь происходит, просто не вмешивайтесь, уходите.

Гвиу спустился вниз со всей группировкой. Но Доика удивило не количество людей, а то, что все они были в черных костюмах.

<Ни в коем случае не говорите с мужчиной в черном костюме>

«А что, если это тот самый человек, о котором говорилось в записке?»

– Эй! Ты что, оглох? Ты меня слышишь? Или ты нарочно меня игноришь?

«Не нужно с ним говорить…»

– Ты знаешь этого человека? – спросил Гвиу, указывая на мужчину, лежащего на машине. – Может, ты его друг? Или какой родственник?

Доик посмотрел сначала на покойника, потом снова на Гвиу.

– Ты не можешь говорить? Глухонемой?

– Нет.

– О, так значит, ты говоришь!

– Это вы с ним сделали?

Гвиу засмеялся, а затем саркастично передразнил Доика:

– Это вы с ним делали? Ха-ха-ха! Ты что, борец за добро и справедливость?

– Я спрашиваю еще раз: это все вы?

– Воу, как страшно! Ты что, не видишь, что нас гораздо больше? Видимо, ты слишком поверил в себя и свои силы.

– Человек ведь умер!

– Я знаю, не слепой. И если ты собираешься так орать, то лучше молчи, как и планировал вначале. Этот парень спрыгнул сам. Мы его не трогали.

– И вы думаете, я в это поверю?

– А что ты предлагаешь? Если ты не доверяешь мне, зачем вообще допытываешься? Что бы я ни сказал тебе, ты будешь считать, что его столкнул я, разве нет? М-да, я, видимо, ошибся в тебе, назвав борцом за справедливость. Как можно быть справедливым, если ты настолько погряз в собственной предвзятости? Разве я не прав, а? Ты не знаешь, что такое неопровержимые доказательства? Ц-ц-ц… – Гвиу издевался над Доиком. – Апостол справедливости, ха. Если ты закончил, можешь идти, куда шел. Если вдруг тебе скучно идти одному, можешь прихватить с собой друга.

Все подчиненные Гвиу стояли позади и смеялись от его слов. Но Доику было не до смеха, он был невероятно зол, потому что считал, что сейчас, стоя рядом с умершим, это совершенно неуместно.

– Прекратите! Я уйду отсюда только тогда, когда приедет полиция! – Доик собирался было достать мобильник, но прежде чем он успел это сделать, к нему подскочил Гвиу и ударил ногой в грудь.

– Ох!

Доик, не в силах даже закричать, упал.

– Этот пацан действительно не понимает, с кем связался, – пробормотал Гвиу, облизывая губы. – Просто иди своей дорогой.

Он, будто бы теряя интерес к происходящему, развернулся и ушел, уводя за собой своих подчиненных.

– Даже если… я выгляжу жалким… я собираюсь стать полицейским! Я не могу отпустить тебя как ни в чем не бывало!

Гвиу поднял руку и легонько помахал, даже не оборачиваясь.

– Вон оно что! Что ж, я тебя понял. Пока-пока!

Доик бросился на банду здоровяков, ни на секунду не задумавшись о последствиях столкновения:

– Я же сказал, что не отпущу вот просто так!

Когда Доик влетел в толпу, все на мгновение застыли в удивлении. Но в итоге все пошло совсем не так, как предполагал Доик. Чуда не случилось. Его безжалостно избили. И никто не вызвался ему помочь. Не было ни героев, случайно проходивших мимо, ни борцов за справедливость. Чем больше его избивали, тем сильнее Доик кричал и сопротивлялся. Он с самого начала понимал, что ему не выстоять против этой толпы. Но сдаваться не планировал. Он решил сменить тактику и сосредоточился на том, чтобы атаковать только этого мужчину с острым подбородком. Он, по всей видимости, был лидером группировки. Доик бросился вперед, ловя по пути кулаки и удары ногами.

– Ну же, давайте! Все сюда!

Доик упал в ноги Гвиу, обнимая его колени:

– Ыа-а-а!

На него давили со всех сторон, но он продолжал держаться. Его целью было удержать Гвиу, даже если это будет стоить ему жизни. Но внезапно его схватили за шею, закрывая рот. Доик выглядел жалко и беспомощно. Гвиу после крепкой хватки Доика слегка пошатывался на месте. Но его подчиненные мигом подлетели к нему, схватили Доика и потащили его в фургон.

Когда дверь машины закрылась, молодого человека охватило чувство страха. Он боялся, что больше не ступит на землю живым.

Глава 4. Связь

– Кхех-кхе.

Звук сухого тяжелого кашля разнесся по всему дому. Мужчина с землистого цвета лицом обеспокоенно смотрел на Сильми, протягивая ей стакан теплой воды и присаживаясь напротив. За окном все еще шумел дождь.

– Кхе-кхех! Где это ты так долго была в такой-то ливень?

– У меня были дела. – Сильми думала лишь о своем провале.

– Может, поговорим? Кхе-кхе.

– Мы ведь этим и занимаемся сейчас.

– Сильми, ну не надо так… Кхе-кхе!

– Я устала, давай потом.

– Кхе-кхе.

С трудом поднявшись на ноги, Чоннам достал бутылку соджу[3] и выпил ее залпом. Только тогда он почувствовал себя спокойно.

Ли Чоннам (м), 55 лет, алкоголик, торгует крадеными вещами.

– Сильми…

Она ушла, даже не выпив воды, которую он ей дал.

– Наверное, все потому, что я попала под дождь, чувствую себя неважно… Найди мне лекарство от простуды.

– Хм… Хорошо. Где-то здесь лежало то, что я покупал в прошлый раз…

Пока Чоннам искал лекарства, Сильми зашла в комнату и заперла дверь. Ей было не так-то просто выкинуть из головы дурные мысли. Без особого желания она потянулась за телефоном.

«Аппарат вызываемого абонента…»

Внезапно Сильми подумала о том, что все случившееся только к лучшему.

«Не может же это продолжаться вечно…»

Чоннам посмотрел на плотно закрытую дверь спальни Сильми и тихонько вздохнул. Он все никак не мог избавиться от окутывающего его нехорошего предчувствия. Сегодня Сильми выглядела иначе, не так, как обычно. И это пугало его. Он чувствовал, что она что-то от него скрывает. Но Чоннам делал вид, что ничего не замечает.

– Я оставил лекарства на столе, выпей, – проговорил он у закрытой двери.

Сильми ничего не ответила. Она рассматривала удостоверение личности агента безопасности из серверной. Его телефон внезапно зазвонил в самый критический момент, поэтому ей пришлось ударить мужчину. В тот самый момент внимание Сильми привлекло его удостоверение. И несмотря на то что она очень торопилась, она все же захватила его с собой. Если бы ее поймали, точно бы спросили о том, что чужое удостоверение личности делает у нее.

«Что бы я тогда ответила?..» – подумала Сильми, сжимая челюсти.

Она открыла второй ящик своего туалетного столика и достала из глубины старую металлическую коробку синего цвета, в которой когда-то было печенье. Она написала сегодняшнюю дату на небольшом стикере, добавила фразу «Служба разведки», приклеила стикер к удостоверению личности, а затем положила его в коробку ко всем остальным и закрыла крышку. Из-за запертой двери послышался тихий, такой знакомый звук кашля. Сильми легла, подперев голову руками, прислушиваясь к этим звукам. Она слышала этот кашель всегда, но именно сегодня он показался ей гораздо более тяжелым и грубым.

С момента возвращения домой после задания она ни шагу не ступила из дома. Даже не выходила из комнаты, разве что только на кухню поесть или в ванную по необходимости. Телефон Гвиу все еще был выключен, она не могла до него дозвониться. На третий день ее терпению пришел конец, она решила встретиться с ним лично.

Как только она ушла из дома, Чоннам сразу же направился в ее комнату. Он, будто бы все зная, открыл второй ящик туалетного столика и достал старую коробку из-под печенья. Заливаясь кашлем, он нашел удостоверение с недавней датой. Руки Чоннама сильно тряслись. Служба разведки! Как же ему это все надоело… Он быстро пошел на кухню, достал бутылку соджу и вновь залпом выпил ее. Его тяжелое дыхание слегка успокоилось, и он погрузился в воспоминания. В молодости он работал со спецслужбой, и это доставило ему немало хлопот. Многое из того времени ему никогда больше не хотелось бы вспоминать. Если бы он мог, он бы продал душу за то, чтобы вообще стереть то время из памяти. Чоннам ненавидел этих людей до такой степени, что скрипел зубами от злости от одних только мыслей о них. Он прожил всю свою жизнь, думая, что ему ни в коем случае никогда не стоило связываться с бюро разведки. Но Сильми… она показалась ему такой мрачной и угрюмой. Чоннам, не зная, что делать, положил удостоверение агента безопасности обратно в коробку так, чтобы Сильми не заметила, что он что-то здесь трогал. А затем убрал коробку на место в ящик.

* * *

– Ох, ну прости. Ты должна понимать, как сильно я занят строительными работами…

Сильми никак не могла понять Гвиу. Он не единожды подчеркивал важность копирования данных службы разведки. Но стоило ей отправиться на задание, как он перестал брать трубку. А когда она наконец дозвонилась ему, сказал перезвонить позже. Сильми никак не могла отделаться от мыслей о том, что он делал это специально, чтобы запугать ее, потому что ему уже было известно, что она потерпела неудачу. И пока флешка с данными будет у нее, это будет продолжать мучить ее. Сильми начало казаться, что уж лучше бы Гвиу напрямую угрожал ей или запугивал. Но она понимала, что он никогда так не поступит. Такой уж он человек. Он всегда выбирал самые изощренные способы уничтожения противника. Сам он привык появляться только тогда, когда человек готов попрощаться с жизнью.

«Сумасшедший ублюдок!»

Сильми была ненавистна даже мысль о том, что рано или поздно все действительно обернется так, как задумал Чан Гвиу. Куда бы она ни направлялась, она чувствовала себя разочарованной, что бы ни делала, казалось, что она на пределе. Ничего не менялось.

[Приходи сегодня пораньше. Давай пожарим мяса, мы давно этого не делали.]

Увидев сообщение Чоннама, Сильми тяжело вздохнула. Она завела двигатель и схватилась за руль, но домой пока не собиралась. Ее переполняло желание сбежать от всего на свете.

Она выехала из центра города, направившись к пустынному берегу реки. Сильми намеренно припарковалась подальше, решив немного прогуляться. А затем по привычке спустилась с моста. Она смотрела на широкий причал и заросли камыша. Это единственное место, где она чувствовала себя в безопасности и ощущала, что она действительно далеко от других людей. Сильми частенько приходила сюда, когда была в растерянности. По иронии судьбы об этом месте она узнала именно благодаря Гвиу. Он утверждал, что это хорошее местечко для тайных сделок или шантажа. Несмотря ни на что, Сильми действительно здесь нравилось. Она тихонько сидела, глядя на покачивающиеся на ветру камыши, слушала шум воды и наслаждалась одиночеством, хотя ей и казалось, что ее все бросили.

Спустя какое-то время Сильми услышала, как машина едет по гравию. Единственный человек, который мог бы приехать сюда в такое время, – Чан Гвиу! Сильми инстинктивно спряталась в камышах, затаив дыхание и наблюдая за происходящим. Как она и думала, к мосту подъехал черный фургон.

Дверь машины резко открылась, и здоровенные мужчины в черном вытащили окровавленного человека. Судя по всему, он был без сознания. Его швырнули на холодную мокрую землю, словно ненужную вещь. Мужчины, недовольно отряхиваясь, направились обратно в фургон, и тут из машины вышел сам Гвиу. Он подошел к человеку, лежавшему без сознания, и стал рассматривать его, будто обнаружил что-то удивительное. Он точно смотрел на его часы. Сильми, наблюдая за этим, подумала, что происходит что-то странное.

Гвиу поглядывал то на залитое кровью лицо мужчины, то на его часы, а затем, ничего не предприняв, просто вернулся в машину. Фургон уехал, подминая под собой гравий. Сильми наконец выбралась из камышей, подошла к мужчине и в первую очередь решила рассмотреть его часы. Но в них не было ничего уникального, просто старые часы, которые даже не выглядели дорого. Более того, они вышли из строя, потому что время на них остановилось. Ничего особенного.

Хрупкая Сильми оттащила окровавленного мужчину в свою машину. Если бы кто-то увидел ее, наверняка неправильно бы понял, но девушку это ни капельки не волновало. Гвиу частенько бросал здесь людей. Людей, которых он не убивал, но которые должны были четко осознать, что с ними будет, если они не оставят его в покое. В основном это были мужчины крепкого телосложения, но изредка попадались и пожилые женщины. Гвиу было плевать на пол и возраст. Сильми, размышляя об этом, еще раз поразилась тому, насколько же он жесток.

Ей всегда везло, когда она приезжала к берегу освежиться, пока там никого не было. После таких вылазок она частенько увозила на своей машине брошенных там, под мостом, людей.

Ясное дело, в полицейский участок обратиться она не могла, а вокруг каждой больницы установлены камеры видеонаблюдения, что только усложняло ситуацию. Лучшее, что она могла сделать для мужчины, – оставить в одном из переулков, где его могли найти прохожие.

Уложив мужчину, она порылась в его карманах и нашла бумажник. Железное правило, которому она всегда следовала, – не трогать ничего, кроме удостоверения личности. Какими бы ни были дорогими ювелирные украшения или другие вещи, никогда. Если она украдет что-то вроде этого, можно считать, что жизнь кончена. Как у Чоннама. Сильми достала удостоверение и бросила бумажник рядом с мужчиной. Может, она так сильно переживала из-за странного поведения Чан Гвиу? Взглянув на удостоверение, Сильми решила, что ей определенно стоит запомнить имя этого человека. И, покидая старый переулок этой холодной ночью, она раз за разом проговаривала про себя имя Чхве Доик.

Время пролетает незаметно. Смерть, горе, сожаление – такие вещи просто беспомощны перед лицом времени. Этим его не остановишь.

Как долго это продолжается? Доик не мог понять, что с ним происходит. Он чувствовал что-то, но были ли это его собственные ощущения или же просто мысли? Он понимал, что прошло довольно много времени, но, с другой стороны, ему казалось, что его совсем недавно бросили. Он отчетливо помнил холодную землю. Жесткую. Сырую. Когда он открыл глаза, все было так мутно, словно он находится в тумане. Как-то так и прошло время в его подсознании.

Постепенно Доик начал ощущать привкус крови во рту, а все его тело страшно ныло от боли. Настолько сильной, что он не мог произнести ни звука, хотя ему хотелось кричать. А еще свет. Резкий свет ослепил его, когда он открыл глаза. Доик попытался встать, но в этот момент он больше походил на зомби. Ноги отказывались его держать. Он опирался на стену, но все равно упал, ощущая дикую боль от удара. Так он снова потерял сознание.

Время пролетело незаметно. Оно никого не щадит, никого не признает, отказывается принимать во внимание какие бы то ни было ситуации.

На этот раз, очнувшись, Доик учуял вкусный запах. Он был сильно голоден. Дела не так уж плохи, раз его организм так среагировал на ароматы еды. Доик открыл глаза и понял, что находится в незнакомом ему месте. Он по привычке потянулся, но боль отозвалась во всем его теле.

– А-а!

К счастью, он был в состоянии ее терпеть. Взяв себя в руки, он осмотрелся.

«И где это я…»

Доик никогда раньше не бывал здесь. Обернувшись, он обратил внимание на подушку и одеяло, на которых лежал, они были мокрыми от пота. Но не успел он понять, что все-таки происходит, как перед ним открылась старая раздвижная дверь, которая, казалось, была поломана.

– Проснулся?

До носа Доика донесся насыщенный запах мяса. И первым, что увидел Доик, был именно кусок мяса в руке человека, открывшего дверь, а не его лицо.

– Мм…

Доик, словно беглец, голодавший несколько дней, торопливо заглатывал суп.

– Ешь помедленнее, а то расстройство желудка заработаешь, – произнесла тучного вида женщина, держа в руках тонкую сигарету.

Она с горьким выражением лица глубоко затянулась, а затем выпустила большой клубок дыма.

– А еще не стоит тут задерживаться. Ешь и уходи. Я никому ничего не скажу, так что не переживай.

– Прошу прощения…

– Ешь молча.

Несмотря на свой резкий тон, женщина налила Доику еще одну тарелку горячего супа.

– Спасибо.

Вместо ответа на благодарность она еще раз затянулась сигаретой.

Это был ветхий и довольно неопрятный ресторанчик, где основным меню были супы. Посетителей не было. За спиной женщины виднелась раздвижная дверь комнаты, где очнулся Доик, она выглядела так, будто вот-вот развалится. Доик поинтересовался, что с ней случилось, женщина вновь промолчала, подавая Доику гарнир, и снова закурила.

Спустя какое-то время она, разделывая потроха, начала что-то бормотать, будто бы говорила сама с собой.

– Иногда эти ублюдки бросают окровавленных людей прямо под окнами и уходят. Может, все дело в том, что вокруг довольно безлюдно, или в том, что моя забегаловка выглядит так, словно тут вечно закрыто. Но порой, когда я открываю утром двери, я вижу таких, как ты. Эти подонки точно заслуживают смерти.

– Послушайте, аджумма…[4]

– Если доел, ступай отсюда. Живи своей жизнью, только не совершай больше никаких ошибок. Я не буду никуда заявлять, так что можешь не переживать.

Доик понял, хоть и слишком запоздало, что женщина совершенно не желает вмешиваться в чужие дела. Поэтому он решил, что ему не следует больше пытаться задавать вопросы. Он был так сильно благодарен ей, что не мог выразить это никакими словами. Если бы не эта женщина, его не ждало бы ничего хорошего. Она была его спасителем. И он хотел отплатить ей хоть чем-нибудь. Доик считал, что так будет правильно.

– Аджумма, я…

Пока Доик пытался подобрать слова, он рылся в своих карманах, но внезапно осознал, что они пусты.

«Куда же он подевался?..»

Он обыскал все внутренние карманы и даже задние, но никак не мог найти свой бумажник. Доик был растерян, мало того что он не сможет заплатить за суп, он не сможет никак отблагодарить эту женщину. Он, конечно, думал, что она в любом случае откажется принимать его деньги, сколько бы он ей ни дал, но есть большая разница между отказом от благодарности и полной неспособностью поблагодарить человека.

– Извините, кажется, я где-то потерял свой бумажник. Я обязательно вернусь и отплачу вам хотя бы за суп…

– Хватить молоть чепуху. Даже не думай возвращаться сюда!

– Нет, но я ведь должен как-то…

Не успел Доик договорить, как женщина встала и ушла к дымящейся на плите кастрюле. Он понимал, что это не дело. Как бы то ни было, он обязан вернуться и отплатить ей, это его долг, а сейчас…

На стойке у входа пронзительно затрезвонил старый оранжевый телефон. Женщина вытерла руки о фартук и взяла трубку.

– Алло? О… да нет его у меня… Откуда ж мне знать? Говорю же, у меня его нет…

Женщина была увлечена телефонным разговором, как будто речь шла о чем-то действительно важном. Доик решил не упускать возможности. Он понимал: что бы он ни предложил женщине, она все равно не примет это. Поэтому Доик решился на отчаянный шаг. Он быстро снял часы с запястья, те самые, которые остались в память об отце. Самая драгоценная для него вещь. Доик подошел к женщине, которая продолжала говорить по телефону, и положил часы в карман ее фартука.

– Для меня эта вещь ценнее жизни. Я обязательно заплачу вам за суп, так что прошу, берегите их до тех пор.

– Нет, вот же…

Доик в спешке покинул ресторанчик, даже не дослушав женщину:

– Спасибо! Большое вам спасибо! Я обязательно вернусь!

И только тогда на лице женщины появилась улыбка. Она даже слегка засмеялась. Доик, увидев это, почувствовал облегчение и убежал прочь. Его тело все еще ныло от боли, но оно того стоило.

* * *

– Так и что? – спросил Ёнун, доставая из холодильника коробку со вчерашней курицей[5].

– Что «и что»? – спросил в ответ Доик.

– Ну так что?

– Да что ты заладил со своими «и что»?

– Я у тебя спрашиваю, что ты хочешь мне сказать.

– Что я должен хотеть тебе сказать?

– Ну, вдруг хочешь рассказать о том, как провалил экзамен, или о той жуткой красной коробке. Или, может, о том, как ты стал свидетелем того, как два человека в один день внезапно сбросились с крыши? Или о том, как тебя до беспамятства избили, а? Или… может, ты попросишь меня одолжить тебе денег?

– Все так и есть.

– Что все?

– Ну, это все одна история.

– Я тебе не говорил?

– Что не говорил?

– У тебя настоящий талант все дико усложнять.

– А я тебе не говорил?

– Что еще?

– Что ты умнее, чем можно сказать по тому, как ты выглядишь.

– Вообще-то, это звучит довольно пренебрежительно, нельзя судить людей по внешности.

– Это не пренебрежение, это комплимент твоему уму.

– Да ну тебя! – усмехнулся Ёнун, запихивая в рот последний кусок курицы.

На Ёнун (м), 27 лет, друг Доика, хакер.

– Ну, если не считать всего остального, коробка кажется довольно притягательной.

– Притягательной?

– Я имею в виду, что она довольно любопытна. Это как какая-то мистическая загадка в духе 90-х. Мне такое нравится.

Лицо Доика вмиг стало серьезным, и Ёнун сразу обратил на это внимание, но сделал вид, что ничего не заметил.

– Эта записка, что была в коробке, это что-то вроде пророчества или как?

– Я не могу сделать выводы, основываясь только на твоих словах. Этого слишком мало. – Ёнун открыл пакет с креветочными чипсами. – Но это не меняет того, что ситуация действительно интересная. Судя по тому, что твой адрес и имя указаны правильно, это не розыгрыш. Какими бы ни были намерения человека, отправившего ее, суть в том, что она была адресована именно тебе.

– Мне?

– Ты, случайно, не захватил с собой эту коробку с запиской?

– Ну… я вообще-то выбросил ее.

– Я так и знал.

– Что значит, ты так и знал? Ты мне не веришь или что?

– Я знаю, что ты не из тех, кто стал бы врать о таком, но сейчас мне немного сложно быть объективным.

– Ой, все. Я все равно не прошу тебя решать мои проблемы, так что давай закончим на этом.

– Да знаю, но я, как поклонник подобного рода тайн и загадок, очень хочу увидеть эту коробку. Если вдруг ты получишь еще одну, обязательно покажи ее мне.

– С чего это ты взял, что придет еще одна коробка?

Доик понимал, что может получить еще одну коробку, но старался не думать об этом. Поэтому слова друга потрясли его.

– Ну, если рассуждать об этом здраво, велика вероятность, что тебе все же придет еще одна коробка. Мы не знаем намерений человека, который отправил ее тебе, но наверняка он что-то замышляет.

– Думаешь?

– Кто знает, может, коробка уже ждет тебя у порога.

– Не говори глупостей.

– Чего это сразу глупости?

– А разве нет?

Ёнун продолжил говорить, закинув в рот горстку чипсов:

– Но почему ты считаешь эту коробку такой зловещей?

– Ну… – На мгновение Доик будто бы потерял дар речи, не зная, что ответить другу.

– Я понимаю, что это довольно неприятно – получить коробку со странной запиской, не зная, кто отправитель… Да и тот факт, что там такое четкое послание и больше ничего, можно считать довольно жутким. Но, если вдуматься в содержание записки, можно понять, что слишком негативно к нему относиться все же не стоит. «Ни в коем случае не говорите с мужчиной в черном костюме». Это ведь можно расценивать как предупреждение об опасности, своего рода совет. Так уж вышло, что события сложились таким образом, что тебе пришлось стать свидетелем самоубийства и тебя жестоко избили, но, похоже, сама записка не имела никакого злого умысла. Это не похоже на угрозу.

В какой-то степени Доик был согласен с Ёнуном, до сих пор он не задумывался об этом.

– И то правда. Может, я просто слишком остро на все реагирую.

– Раз уж мы об этом заговорили, может, мне стоит пойти к тебе и проверить, нет ли там еще одной коробки. – Ёнун был похож на ребенка, готового в любой момент броситься навстречу приключениям.

– Ладно, ладно. Пойдем вместе чуть позже, но сначала одолжи мне немного денег. Я должен вернуть свои часы.

– Сколько тебе нужно?

– Я даже не думал об этом, но с учетом стоимости медикаментов и еды… И мне показалось, что та женщина не в лучшем положении.

– Так сколько?

– А ты как думаешь, сколько стоит дать?

– Почему ты спрашиваешь об этом меня?

– Хм, ну, в таком случае одолжи мне около 500 тысяч вон.

– И где, по-твоему, я возьму такие деньги?

– У тебя что, нет никаких сбережений? Ты все потратил?

– Я то же самое могу спросить и у тебя! Ты что, не накопил даже 500 тысяч вон?

– Уж кто бы говорил!

Доик и Ёнун посмотрели друг на друга, а затем почти одновременно тяжело вздохнули.

* * *

– Кхе-кхек!

Сколько бы Чоннам ни сдерживался, ему не удавалось утихомирить свой кашель. Он знал, что Сильми, страдающая бессонницей, всегда принимает снотворное перед сном, но он все равно боялся разбудить ее своим кашлем.

– Кхе-кхе.

Каждый раз, когда он кашлял, он поглядывал на Сильми. А затем трясущимися руками достал коробку из-под печенья из ящика ее туалетного столика. Он не мог перестать думать и переживать о том, что Сильми как-то была связана с агентом безопасности службы разведки. И решил, что должен вмешаться. Нужно решить эту проблему во что бы то ни стало, пока не поздно. Среди множества удостоверений он легко нашел то, что искал, и быстро сунул его в карман брюк своими трясущимися руками. Но, когда он уже собирался закрыть коробку крышкой, его внимание привлекло еще одно удостоверение личности.

Чхве Доик, у забегаловки Сунчжи.

У Чоннама перехватило дыхание. Его охватила неконтролируемая дрожь, а голова, казалось, готова была лопнуть. И дело совсем не в алкоголе. Это совершенно иной вид тремора.

– Кхе-кхе-кхек!

Он сильно закашлялся и поспешил покинуть спальню Сильми. Достав бутылку соджу, он залпом ее выпил, но на этот раз это не помогло ему успокоиться. Беспокойство только усилилось. Он быстро повернул ручку старого сейфа, который был спрятан под столом в большой спальне, но руки тряслись так сильно, что у него никак не получалось его открыть. Тогда мужчина схватился второй рукой за свою же руку и наконец открыл сейф. Внутри лежала маленькая красная коробочка. Такая же, как та, что получил Доик. Пусть никто за ним не наблюдал, но Чоннам не ослаблял бдительности. Оглянувшись, он положил удостоверение Доика в сейф и снова запер его. Затем он заставил сейф так, чтобы его никто не мог заметить.

Лунный свет этой ночью был невероятно ярким, а Сильми смотрела в темноту широко открытыми глазами.

Глава 5. Встреча

В подвале старого здания, расположенного на рынке электроники Юнсан, то тут, то там на глаза попадались закрытые магазины. В небольшом офисном помещении царила атмосфера, по которой несложно было догадаться, что здесь ведется противозаконная деятельность. На шести экранах с высокой скоростью менялись символы и коды, которые, скорее всего, будут непонятны обычному человеку. В главный порт компьютера был вставлен USB-накопитель, с которого Сильми скопировала данные из разведывательного бюро. Гвиу, слегка прихрамывая, со спины подходил к человеку, который активно двигал мышкой и стучал пальцами по клавиатуре.

– Ну, как дела?

– Шеф, тут довольно много проблем. – Мужчина назвал Гвиу «шефом», а тот не проявил к этому особого внимания, возможно, потому, что это было для него привычным делом. – Что у вас с ногами? Что-то случилось?

– Да, было дельце.

Здесь Гвиу казался совершенно другим человеком. Его манера говорить, жесты и даже выражение лица, казалось, не имели ничего общего с тем, кого знала Сильми. Он больше не был похож на безжалостного гангстера, скорее, на порядочного джентльмена.

– Что не так с файлом? Все дело в том, что данные не были скопированы до конца?

– И да и нет. Прежде всего стоит понимать, что большинство файлов не повреждены. Проблема заключается в тех файлах, для открытия которых требуется другой соответствующий файл.

– Соответствующий файл?

– Проще говоря, это как ключ. Проще говоря, необходимо поместить два файла в одну папку и открыть их одновременно, чтобы иметь возможность просмотреть.

– Означает ли это, что ключ для открытия файла просто не был скопирован?

– Как правило, соответствующие файлы хранятся отдельно, поэтому, даже если бы мы скопировали весь сервер, их было бы невозможно открыть.

– Есть ли другой способ?

– Ну, я, конечно же, пытаюсь, но найти подходящий способ довольно сложно. Это все равно что искать иголку в стоге сена…

– Да уж, сложная у тебя работенка.

– Да чего уж там, если сравнивать с вашей…

Гвиу похлопал мужчину по спине, будто бы в знак одобрения.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы предоставить вам все необходимые файлы.

– Хорошо, я буду очень тебе признателен. Но не забывай и о безопасности.

– Конечно. Но, мне кажется, заместитель директора Гу Бонсу что-то заподозрил.

– Почему? Что произошло?

– На сотрудника в серверной было совершено нападение. И хотя мне сообщили, что это был случай халатного обращения с огнестрельным оружием, но мне кажется, что таким образом они просто решили все замять.

– Гу Бонсу… – Гвиу погрузился в свои мысли. Затем он покачал головой, словно к нему вернулись воспоминания, которые он хотел забыть.

– Прости, но не мог бы ты сделать для меня еще кое-что?

– Да, все, что угодно.

– Пожалуйста, разыщи для меня информацию о парне по имени Чхве Доик. У него были те самые часы.

– Часы?

– Часы директора Чхве Хэшика.

– Вы сказали Чхве Доик, верно? Кажется, я слышал о нем. У директора ведь был сын.

– То есть ты что-то о нем знаешь?

– Не совсем, просто слышал кое-что. Я обязательно поищу для вас информацию.

– Как только что-нибудь прояснится, немедленно сообщи мне.

* * *

Доик тяжело вздохнул, между его бровями залегли глубокие морщины. В руках он держал красную коробочку и записку. Ёнун тоже серьезно смотрел на них.

– Значит, прошлой ночью этого точно здесь не было…

– Утром, когда я собирался пойти в спортзал, она уже была перед дверью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

F используют вместо цифры 4, потому что в Корее число 4 является неблагоприятным, так как 4 произносится так же, как «смерть». – Здесь и далее прим. переводчика.

Вернуться

2

Скорее всего, здесь указан возраст по старой корейской системе, т. к. корейцы прибавляют себе год, отсчитывая возраст прямо с рождения. Хотя, с другой стороны, так как в Корее 12 классов, ей могло исполниться 19, и она уже должна заканчивать школу.

Вернуться

3

Соджу (кор. 소주) – традиционный корейский алкогольный напиток.

Вернуться

4

Аджумма (кор. 아줌마) – обращение к женщинам среднего возраста, как правило, замужним. Также так часто зовут женщин, работающих в кафе/ресторанах, которые готовят и подают блюда. Аналог английского mrs.

Вернуться

5

Имеется в виду жаренная во фритюре курочка из доставки, которую чаще всего привозят в коробках.

Вернуться