Марти Сью
Сержант и корона

Глава 1. Соло для снайпера.

Сержант Воронов.

С первыми каплями дождя Ворон понял- все, сегодня последний день. Не крайний – именно последний. Крупные, словно вишни, капли вовсю молотили по штормовке, делая груз и одежду заметно тяжелее. Хрусткая раньше хвоя теперь бесшумно и мягко пружинила под берцами и все чаще хлюпала и чавкала. Заплутавший в кронах ветер нес запах ели, сырости, свежести и новой жизни. Только вот для Ворона все уже было закончено. Впрочем, всерьез выжить после этой акции Воронов и не рассчитывал. Группу штрафников списали, отправив на самоубийство- но он и этому был рад. Увидеть небо без клеток, вдохнуть такой пьянящий и желанный запах леса и свободы. Сделать что-то важное. Пусть и напоследок.

Когда человек, подло и дико обокравший твою Родину, уезжает в страну продажных законов и на украденные деньги начинает кампанию по обливанию грязью этой самой обворованной Родины- это плохо. Плохо для Родины, плохо для ее репутации. Если же вдруг этого человека заставляет раскинуть мозгами пуля калибром двенадцать и семь десятых миллиметра- это хорошо. Хорошо для репутации. И для Родины хорошо. Это справедливо. Только вот справедливость- удовольствие очень дорогое.А потому баксами и прочей подобной макулатурой за нее не расплатиться. Не расплатиться даже чистым золотом. Кровь и жизнь- вот валюта абсолютной ликвидности. Оплачивают такие счета своей и чужой кровью. И жизнью. Сегодня на кассе лежали жизни Ворона и его лучших друзей. Единственных настоящих друзей. И расчет уже шел полным ходом. Из полного отделения их осталось всего двое.

Все и так было не просто- потом и вовсе пошло наперекосяк. Цель сактировали безупречно. Объект банально подставился – сам вдруг вылез из стальной скорлупы и Ворон, который вел его в прицел, отстрелялся на кураже. Расстояние было еще слишком велико, но он снайперской своей печенкой вдруг почувствовал, что ляжет как надо. И легло, еще как легло! Охрану, считай, переиграли вчистую, не пролив напрасную кровь. По негласным законам наемников им должны были дать уйти. С шумом, стрельбой, погоней, даже кровью – но без потерь. Наемники убивают ради денег, а не ради мести. Да и какая тут может быть месть- и те и другие профессионалы. Делают свою работу – просто сегодня одни из них оказались лучше. Или удачливее. Так за что мстить? Так рассудили бы мудрые азиаты. Но наняты были чертовы наглосаксы – стремясь отработать щедрый гонорар, а может, и действительно почувствовав себя оскорбленными – они воевали по-настоящему. Когда залпом тяжелого выбили Ганса и Татарина – Ворон огрызнулся. Огрызнулся всерьез. Пятеро диких гусей, или кто они там были, отправились к своим верхним людям в поля вечной охоты. Наглосаксы не только не поняли намека- они совсем озверели. И звереют вот уже восьмые сутки. За Татарином и Гансом ушли еще трое. У наглосаксов потери приближались уже к пятому десятку- убегать всегда легче. Совсем кисло стало, когда подключились вертушки- укрыться от них в зеленке было не так уж и трудно, а вот то, что наглам регулярно подбрасывали продукты и боеприпасы- это раздражало. Нельзя сказать, что отделение нуждалось в боеприпасах или голодало- успели подхватить снарягу выбывших. Но на надеждах измотать противника и уйти можно было смело ставить крест. Пять раз летучие делали высадку десанта по ходу движения- и каждый раз удавалось сделать петлю, а иногда и неплохо проредить самих этих высаженных. Но каждый раз прыгуны соединялись с основной группой загонщиков. С тупостью и настырностью английского бульдога наглы все перли и перли по следу. Отправляя раненых и вымотанных в тыл вертушками и не сбавляя темпа.

Происходящее никак не укладывалось в привычную логику. Вертолеты, орды преследователей –все это стоило просто нереальных денег. Тратить такие ресурсы ради поимки обычных киллеров? Глупо и нерационально. Дорого- одно это должно было остановить наглов. Всегда останавливало. Но не в этот раз. Не остановило. Впрочем, очевидно, что по объекту предоставили лишь необходимый минимум информации. Так что вполне возможно, что пустить группу ликвидаторов в расход для наглов теперь действительно дело чести. Не могут они позволить себе потерять лицо перед работодателем.

К вечеру восьмого дня янкесы здорово поумнели- определив примерно местонахождение остатков отделения Ворона десант выбросили по периметру километров в десять и сразу четыре группы. Наученные, работали парой- один крылатый выбрасывает, второй прикрывает.Ворон скрипел зубами от бессилия, но любая его активность была бы гарантированной смертью. Впрочем, как не кинь- всюду смерть- он видел ее теперь абсолютно отчетливо. Была у него такая особенность – чуять беду. Мог накаркать. Иногда даже прислушивались. Вот теперь и себе накаркал. Единственный оставшийся напарник- Орфей – на коротком привале выключился и не включился обратно. Насмешка судьбы- он не был даже ранен, вывернулся из под огня без единой царапины, десяток покойных янкесов уверенно мог записать на свой счет- а вот поди ж ты. Восемь суток изнуряющего, почти круглосуточного, бега – и все. Упал и уже не встал. Бензин закончился… И теперь смертельная ловушка разворачивалась только ради одного. Осознание неизбежного не обессилело Ворона. Напротив- он стал вдруг дико оживленным и деятельным. Едва сошла ночная мгла, Ворон стал готовить место последней битвы.

Полтора десятка РГДшек ушли на растяжки. Монки всего три – но и это хлеб с маслом. Тяжелые, заразы, но хлопот стоят- того не отнять. Мир тебе, Орфей – всю эту тяжесть тащил на своем горбу- что ж, пригодилось. Тело покойного Орфея станет отличной приманкой –этот безбашенный будет только благодарен за возможность даже после смерти отправить вслед за ним пару врагов. Дырокол пришлось бросить на месте акции – но есть безликая неучтенная СВД -таких по миру десятки и сотни тысяч, если не миллионы. В умелых руках – а руки у Ворона золотые с платиновыми контактами- эта красавица вполне может бед наделать. К настоящему рассвету все было, считай, сделано. Подходы к холму перекрыты сюрпризами, тело Орфея в низинке подготовлено для последнего показательного выступления. На холме выбрано и оборудовано полтора десятка лежек- путей отхода нет- не отходят из полного окружения. Попытаться пробиться сквозь почти сотню янкесов – нет, в чудеса Ворон не верил. Приговор вынесен – приговор будет приведен в исполнение. На секунду в памяти вдруг возникло словно вырубленное из мореного дуба лицо генерала Рокотова:

–Сделаешь дело- долг будет списан. Это если вдруг выживешь. Сразу говорю- маловероятно. Почти невозможно, Ворон. Если, кхм – второй вариант – жена твоя бывшая будет вдовой не заключенного военного преступника, а погибшего при исполнении военнослужащего со всеми льготами и выплатами. И наградами. И дочь… Дочь не оставим- прослежу. Это дерьмовый шанс для тебя, Ворон. Сильно дерьмовый шанс. И я, откровенно говоря, дерьмом себя и чувствую, что тебе это предлагаю. Но другого ничего у тебя нет. Вообще нет. Есть- трибунал, разжалование, тюрьма. Ты убил офицера, Воронов. Мразь- но офицера. А твои люди… Да я даже не знаю, кому из вас хуже- тебе, пристрелившему вышестоящего офицера, как бешеную собаку- или им- поднявшим мятеж.

А потом он услышал свой голос- глухой, словно из могилы:

–Эти условия будут для всего моего отделения. Чужих не возьму.

–И?

–Мы сделаем, Рокот. Даже если сдохнем- сделаем.

–Я даю тебе слово офицера…

–Я знаю, Рокот. Я знаю…

Рокотов был тварь, тварь старая, жилистая, жестокая и равнодушная. Холодный профессиональный убийца. Но выше своей жизни Рокот ценил свою честь. Свое слово. Свою гордость. А жизнь генерала Рокотова – это довольно неплохая гарантия, ведь он скорее умрет, чем нарушит свое слово.

Ворон помотал головой, отгоняя непрошеные воспоминания. Вдалеке грохнуло, послышались заполошные крики и отборный мат на английском. Смертник переложил СВД, щелкнул предохранителем и застыл. Соло для снайпера началось.

Глава 2. Черное солнце.

Итен Диас. Наемник.

Девятые сутки только чертов лес- проклятый мокрый лес. Он высасывает силы, словно кровотечение из открытой рваной раны. Голова постоянно кружится и этот мокрый воздух заполняет легкие, словно вода. Нечем дышать. Дьявол! Словно не по лесу идешь, а, как в учебке, прорываешься по колено в вязкой и тягучей грязи. А главное- день за днем, час за часом- без конца и края. Это выматывает гораздо больше, чем самый мощный спринт. Вначале было еще ничего- словно пикник, вылазка на природу. Даже забавно. Славные американские парни, загоняющие дьяволовых русских киллеров. Черта с два! Эти-то двужильные прут по лесу с невообразимой скоростью. Если бы не десант, блокирующий им путь и заставляющий нарезать солидные петли- их бы и не догнали. Пара огневых контактов- девять трупов, восемь раненых. И это только в основной группе! Дьявол! У комми тоже потери- но неполный десяток чертовых комми против четырех десятков отличных тренированных ребят- дерьмовый размен. Очень дерьмовый размен. Хорошо еще, что хоть раненых тащить пришлось только до ближайшей проплешины- потом подобрала вертушка. Восемь суток бега на износ! И это уже, дьявол их всех забери, совсем не похоже на пикник!

К дьяволу дождь, к дьяволу лес, к дьяволу эту проклятую дыру в заднице мира, которая совсем никому не нужна! К дьяволу сумасшедших русских коммандос! Упрямые дьяволовы ублюдки! К дьяволу идиотов из правительства! Санкции- санкции. Во всем виноваты русские! Самое смешное, что сами во всем виноваты. Доигрались!

– Эй, Джон, как быть с русскими?

– Черт, ты работаешь первый день, парень?! Вводи санкции!

– Так они же ничего не нарушили?

– Тем более! Выдумай что-нибудь!

– Например?

– Что они отравили какого-то политэмигранта жутко секретным газом, разработанным в секретных лабораториях КГБ.

– Но это же полная херня, приятель…

– А тебе не плевать? Это же русские. А русские виновны во всем.

Тупые придурки. Надо было хоть изредка отпускать удавку. Давать слабину. Чтобы эти чертовы азиаты могли сравнить, как сладко жить без наказания и как горько с ним. Так нет же. Давайте просто гнобить русских- это так весело! И вот теперь гребаные русские приняли правила игры. Перестали стесняться. Да и какой смысл соблюдать законы, если тебя потом все равно во всем обвинят?! Итен совсем не был первым учеником в школе, но он знал, что самый опасный противник тот, кому нечего терять. Кому хуже уже не будет. Чертовы политиканы так хотели загнать проклятых русских в угол- и теперь получают по мордасам от яростно отбивающихся русских. Русские собирают свой евросоюз. Русские дружат с Китаем. Русские проводят акции, где хотят, и плевать они на всех хотели. Хотели и плевали, если уж совсем честно.

– Официальная Москва с прискорбием, но без удивления, восприняла обвинения в чудовищном убийстве, произошедшем на территории третьего государства. Отсутствие каких бы то ни было доказательств, отсутствие легитимного следствия – только привычный оголтелый визг – русские виновны во всем. Что ж, Москва готова к новым недружелюбным шагам со стороны пока еще партнеров и оставляет за собой право на ответные меры экономического и политического характера.

Санкции. Плевать хотели комми на санкции! Немцы все так же делают им машины, китайцы делают электронику и все остальное, оружие проклятые комми делают сами- и какое оружие!

В этой азиатской дыре все не так! В этой азиатской дыре чуть не началась третья мировая, хорошо, что хоть комми сохранили холодную голову. Они говорят, что у русских нет больше Кей Джи Би – черта с два, контора прекрасно работает. Иначе откуда тут сотни и тысячи парней с глазами убийц, свободно перемещающихся по, якобы, враждебной территории. А ликвидаторы – это вообще за гранью разумного. Три выстрела с расстояния в полтора километра в живую цель из бронебойной винтовки! Зачем?! Перемолотили в кровяной фарш… Для наглядности? Кем надо быть для такого?! Больные ублюдки. И теперь чертово правительство дало приказ любой ценой задержать хоть кого-то из исполнителей для показательного суда. Задержать и выбить из них нужное признание. Текст признания, кстати, уже согласован. Идиотизм.Задержать живыми долбаных русских камикадзе? Они что, решили попытаться запугать русских коммандос?! Этих фанатиков- комми?! Чертов лес! Чертов дождь! Даже ботинки уже набрали сырости- еще не хлюпают, но ногам уже очень холодно. Выстрел. Впереди кто-то орет, созывая отряд. Чертов Рашад Менса. Здоровенный, как горилла, негр вопит на весь лес, что одним выстрелом убил комми. Ваншот, ваншот. Чертов идиот. Под ногами хрустят мокрые ветки. Все не так в этом лесу. Менса все тормошит труп. От мощного удара Итена впечатало в сосну. Дьявол! В голове звон, спина разрывается от боли, а на груди лежит половина чертова негра. Итен хихикнул. Охренеть. Смеяться было неожиданно больно- ребрам, похоже, здорово досталось. Итен хихикнул еще раз – наверняка это что-то нездоровое и истерическое. Но, свалив с себя обрубок, Итен Диас захохотал до слез, навзрыд. Охренеть. Ему прилетела черная жопа. Его сбила с ног и впечатала в дерево здоровенная негритянская задница! Половина чертова Рашада Менсы! Его поднимали. Ворочали, что-то спрашивали- а он все хохотал, плакал от хохота и никак не мог остановиться. А потом снова начался ад и стало не до него- заработал снайпер. Итен не видел, кто поднимал его- слезы делали картинку смазанной. Но застучали выстрелы, в глаза плеснуло красным и поднимающий осел вместе с ним на мокрую хвою. Выстрелы снайпера стучали часто – в перепалке чуть не сотни стволов Итен вдруг как-то выделил особый голос винтовки русского. Среди других она цокала звонко-звонко. В детстве мать Итена шила на старинной швейной машинке с ножным приводом. И она цокала так же. Звонко-звонко. Часто-часто. Где-то вдалеке хлопали взрывы. Кто-то, надрывая связки, орал про растяжки и осторожность. Влажный воздух напитался пороховой гарью и застыл тяжелым дымным облаком- горьким и царапающим легкие. Чертов лес. Чертов дождь. Чертов комми, что не умеет просто лечь и умереть! Отчетливо и равномерно стучала швейная машинка. А потом, наконец, тяжело вдарила первая мина. Потом еще и еще. Взметая комья тяжелой и мокрой земли, разбрызгивая грязь, кусты и деревья. Поступь тяжелой техники. Миномет пропросту выворачивал куски холма, разрывая землю и дробя дерево в мелкие острые щепки. Они перепахали минометами весь холм и снайпер, наконец, утих. Итен тяжело поднялся. Вид его был самый геройский – лицо и форма пропитались кишками, мозгами и кровью. Его окружили, хлопотали вокруг него, поливая на руки из фляг. Потом все вместе пошли на перепаханный холм. Кто-то нашел в кустах порванное осколками тело и за ноги выволок этот обрубок на поляну. Спины практически не было- мешанина мяса и осколков. Правая рука раздроблена в мелкий фарш, левую он поджал под себя.

– Переверните его. – прошептал Итен:

– Хочу посмотреть на лицо последнего комми, устроившего этот ад.

Кто-то нагнулся, тело тяжело перевалилось на спину и Итен увидел холодные живые глаза. Целая левая рука полутрупа взметнулась вверх. Сил у него почти не осталось – ребристая граната взлетела невысоко, всего метра на полтора.

– Русский у порога, суки. – прохрипел почти мертвый комми. И вспыхнуло черное солнце.

Глава 3. Братство душ.

Ворон

Свет резанул по глазам болью. Навалились ощущения и мощные упругие мышцы привычно подхватили расслабленно лежащее тело. Чужая комната- даже не так- чуждая комната. Непривычная округлая мебель. Круглая кровать. Но главное- чье-то присутствие в голове. Кто-то жизненно важный- но с каждой секундой связь слабеет. Интуиция просто вопит, что еще немного- и что-то жизненно важное будет безвозвратно потеряно. Сделав глубокий выдох, Ворон закрыл глаза и безмолвно спросил:

–Ты как там, брат?

–Брат?!– нечто или некто вдруг ярко вспыхнуло огнем интереса -Как брат?! Почему брат?!

–Ну, мы с тобой в одном теле. Брат по крови.

–А… – голос потух – это ненадолго. Я ухожу. Отпусти.

–Расскажешь почему?

–Тут плохо. Я ублюдок. Позор рода. Не должен жить.

–Охренеть! И кто это, такой умный, решил?!

–Так говорят все.

–Все?! Даже отец и мать?

–Их нет. Ушли назад в землю.

–Понятно. Ну, обидчикам твоим я пряников насую по самое не балуйся!

–Их много…

–А я сильный и злой! Ты только помоги мне, братишка! Мне бы хоть разобраться, кто из них кто.

–Я не могу отдать тебе свои воспоминания- я исчезну- в слабеющем голосе звучала дикая тоска – я не могу их отдать, хотя в этих воспоминаниях много боли и почти нет радости.

–Зачем отдавать- мы же можем поделиться? Чтобы они были и твои и мои- общие?

–Слияние душ?! Ты готов открыть мне свои воспоминания?! Я же смогу прожить всю твою жизнь от рождения!

–И до смерти, брат. Что мне от этого будет плохого?

–Ты не понимаешь- тебе ничего, ты уже ее прожил. Но я- я смогу прожить счастливую жизнь!

–Брат, такое дело…Там тоже боли будет достаточно.

–Там есть мама? – голос звучал жалобно, но в нем звенела отчаянная надежда.

–Да, брат, там есть мама-невольно тепло улыбнулся Ворон -самая лучшая на свете мама.

–Я, принц Арей, наследникглавной ветви дома Хоран, предлагаю тебе слияние душ. Одна из двух и навеки.

– Я, сержант Алексей Воронов, предлагаю тебе принц Арей, наследник главной ветви дома Хоран слияние душ. Одна из двух и навеки.

Ворона здорово замутило –воспоминания хлынули, словно калейдоскоп. Детство, юность, оскорбления, презрение, оскорбления, презрение… Дьявол! Полукровка. Полуэльф, полуорк. Дитя вынужденного династического брака, не признаваемого эльфами. Никому не нужный, застывший на уровне семилетнего ребенка, воспитываемый лишь выжившим из ума мастером, помешанном на укреплении тела. Никакого боя- только гимнастика! Черт! Имея два метра роста и под сотню килограмм веса- Арей искренне считал себя слабаком и даже не пытался драться! Драться?! Для чего это? Оскорбления застывший на уровне малолетнего ребенка полудурок не воспринимал, а ударить носителя древней крови- таких идиотов не было. Кровь штука опасная- может отомстить и сама по себе. Стоп! Мастер. Две короткие палки в руках. Подшаг. Рука вперед. Поворот. Камни в вытянутых руках. Долго. Тяжело. Больно. Держать! Мастер нападает- но тело само отбивает болезненные удары привычными тяжеленными деревяшками. Рефлексы без разума- мечта любого мастера. Гимнастика?! Расскажите еще что-то, такое же смешное мастеру ножевого боя! Старик, так упорно выдающий себя за сумасшедшего, хорошо подготовил это тело к пробуждению разума. Ворон скрипел зубами от боли, но впитывал, впитывал, впитывал. Презрение. Чувство вины. Одиночество. гадливость даже от слуг. Неужели не найдется хоть одного, кто пожалеет убогого? Не найдется. Только мастер. И свитки. Свитки, свитки… Тысячи свитков. Здесь, в библиотечной пыли, еще маленький ребенок с абсолютной памятью эльфар и неуемным любопытством оркхай разбирал с пятого на десятое сложные трактаты и мечтал. Потом, после превращения в полурастение, Арей запомнил это чувство умиротворения и безопасности. Полукровка уже не понимал даже сути букв- но абсолютная память легко определяла прочитанное и новое. Арей хотел только новое- прочитанное его не интересовало. И слуги вновь и вновь приводили недоумка в огромную пыльную библиотеку- со свитками он обращался предельно бережно. Любой достаточно толстый непрочитанный свиток гарантированно заставлял полукровку недвижимо застыть на целый день – можно было не следить и не беспокоиться. Так в распоряжении недоумка оказалась вся обширная родовая библиотека Хоран и Хайм –лень и презрение открыли двери даже в потаенные закрытые разделы библиотеки- читал недоумок много и всегда отделял прочитанное от нового. Ворон мог вспомнить любую строчку любого свитка просто огромной библиотеки. Еще не осознать- только вспомнить. Но если будет достаточно времени… Связь с душой Арея стала плотной, но он вновь стал отдаляться, правда теперь интуиция Ворона была абсолютно спокойна.

–Ты куда, брат?

–У меня есть целая жизнь, брат Ворон. Я буду проживать ее день за днем. Твою жизнь. Ты же не против? – в голосе Арея вдруг отчетливо прозвучал неприкрытый страх.

–Нашу жизнь, брат. Нет твоей и моей жизни- есть наша. Если мне будет трудно- поможешь?

–Я слабый. Но если я буду нужен тебе – зови. Вынырнуть из воспоминаний- одно мгновение.

–Спасибо брат. Счастливой тебе новой жизни!

–Мне жаль, но тебе я оставляю лишь ненависть и презрение. Будь осторожен, они еще попытаются тебя убить. Они не бояться меня- но считают меня- нас- лишним. В семь лет они травили меня ядом Тха – болотной гадюки. Я выжил, но перестал понимать. Память осталась, но путались мысли. Не мог учить новое- только запоминать. Тысячи тысяч свитков. И упражнения тела. Сегодня они опять травили меня ядом Тха. Снова ослабла связь души и тела- и твоя душа смогла занять почти пустую оболочку. Постарайся выжить. Если умрешь- не беда, мы теперь всегда будем вместе. До встречи, брат. -плотная связь исчезла, превратилась в тонкую, но прочную сигнальную нить. Ощущение чужого присутствия в голове пропало полностью. Арей Ворон встал с ложа, привычно разминая шею, подошел к ростовому зеркалу. Двухметровая фигура была почти квадратной от мышц и просто светилась дурной силой. Смуглая кожа, острые уши, массивный ровный нос, квадратный подбородок и здоровенные резцы, вдвое больше остальных зубов. Но в общем – даже слишком миловидная мордашка- можно было и пострашнее. Длинные волосы- эльфы не стригут их от рождения- короткое движение – и хисс перехватывает тугую косу, оставляя лишь небольшой хвост- символ последнего из рода. Кинжалы- парные хиссы- должны нести клеймо рода- но эти чистые. Просто оружие.. Да и какие это кинжалы- скорее короткие мечи. Клинок с характерным утолщением на конце здорово похож на испанский гладиус. Клинки лежат в ладони, как влитые- с ножевым боем Ворон на ты и даже где-то сильно ближе.

Короткая разминка, бой с тенью – и на лице Ворона расплывается блаженная улыбка. Тело реагирует идеально, а вот скорости и силы здорово прибавилось. Непривычный баланс клинков вдруг оказывается не такой уж и непривычный- тело само подсказывает нужные движения, да и в памяти всплывает много чего интересного.

Рефлексии нет- момент своей смерти Ворон помнил абсолютно отчетливо. Дикая боль не затуманила сознание- наоборот, каждая мелочь и каждый штрих врезались в память четко, словно след алмаза на прозрачном стекле. Клыки обнажились в волчьей усмешке- он, все же, показал этим наглосакским диким уткам, чего стоит русский спецназ. Ушел достойно. Что ж, страница перевернута и вода этой реки уже утекла. А это значит только одно- необходима адаптация к текущим условиям. Задача- выжить и стать сильнее. Все привычно. Условия щадящие- с языками проблем нет- память услужливо подсказывает слова оркх и эльфар. Стоит подумать об окружающей обстановке – привычно всплывают чужие-свои знания. Например, за дверью охрана –боевая звезда рода Рахим – лучшие убийцы и телохранители империи. Только они ни во что не ставят слабоумного бастарда и вряд ли будут выполнять его просьбы, а уж тем более приказы.Но это поправимо- можно работать. Хиссы в сторону- действовать придется только голыми руками. Коробки над дверью. Что это? Блокираторы магии?! Тут и такое? Да, есть тут кое-что такое. Не сильно мощное, но вместо автомата прокатит. Это надо обязательно учесть.Обязательно. Но не теперь- во дворце везде есть блокираторы. И звукоизоляция идеальная – вдруг кому захочется развлечься. Что же, и развлечемся. Бой в замкнутом помещении. Вспомнили. Выдохнули. Начали. Открыть дверь. Уверенный командный рык:

– Карн Эль Рахим! Войди вместе с воинами! Сейчас!

Глава 4. Основы дисциплины.

Карн Эль Рахим

Карн Эль Рахим был и обрадован и удивлен. Когда здоровенная туша ублюдочного принца мешком рухнула сразу после завтрака- телохранители просто отволокли его в отведенную бастарду дворцовую спальню и отправили слугу за придворным лекарем, заняв пост в коридоре. Высунувшаяся морда с позорным обрубком вместо волос наглядно говорила, что здоровье бастарда вне опасности- но вот разум поврежден окончательно. Отрезать волосы- это… Это…. Впрочем, Эль Рахим должны сберечь лишь тело- разум полудурка забота Пресветлых, а не телохранителей. Боевая звезда входила в комнату расслабленно. Пятерка гибких убийц – каждый из бойцов был великолепным образчиком чистокровного эльфар- изящным и смертоносным. Неторопливо проходя мимо, они бросали на принца взгляд, очень далекий от восхищения. Больной ублюдок – он вызывал бы лишь жалость, но он был полукровка. Будь он хотя бы уродлив- ненависть не была бы такой сильной. Но выродок, словно в насмешку, был не только выше и здоровее самого сильного эльфар – он был даже красив. Дикой и необузданной красотой первозданного зверя. Кровь оркхай лишь сделала эльфарские черты более массивными, избавив от излишней утонченности. Клыки не портили, а, скорее, придавали мужественности и колорита. Темная! Проклятый смесок среди родовитых эльфар был подобен дракону среди презренных виверн. Полукровку спасало лишь слабоумие и кровь основной ветви Хоран- пусть в нем только половина чистой крови, но и так посмертное проклятие может уничтожить весь род убийцы- слишком уж сильна древняя кровь. Карн настороженно глядел на полукровку, а тот плотно закрыл толстую дверь и наложил тяжелый засов. Щелкнули блокираторы, отсекая в комнате любую магию.

– Карн Эль Рахим! Ты и твоя звезда позор ветви Эль! Мои приказы ты выполняешь, словно немощный селянин, воины твои расслаблены и ленивы- ты снова допустил покушение на меня- уже дважды. Ты бесполезен. Род Хоран объявляет ветви Эль рода Рахим о неисполнении Договора.

Привычное лицо, привычный голос- но вот слова падают на сердце тяжелыми валунами. Ступор от несоответствия привычного тупого полукровки и воина с холодными и злыми глазами. Воина? Да, похоже, что воина…

– Род Хоран?! Кто ты роду Хоран, ублюдок?! Да ты как пасть посмел открыть, баста… – несносный Вар Рахим замахнулся и рухнул на пол, снесенный мощной оплеухой полуорка.

–Что.. Где.. Я..– беспомощно бормотал Вар Рахим, а четверо в ужасе смотрели на превращенную в отбивную обычной пощечиной половину лица, наливающуюся темно-багровым. Хиссы с шелестом покинули ножны – этот полукровка явно безумен и … опасен?!

–Что, решили сами прикончить охраняемого?! Чтобы скрыть свой позор?! Хиссы в ножны, уроды! Ну! – но своим грозным окриком принц добился лишь направленных в свою сторону клинков.

– Неподчинение приказу вышестоящего командира?! Ну, эт нормально!

Полукровка скользнул к нему и Карн полоснул его хиссом, не сомневаясь ни секунды. Полуорк безумен! Но хисс вспорол лишь воздух, рот наполнился вкусом железа и пришла страшная боль.

Кровь была, казалось,всюду. Урывками приходя в сознание, Карн успевал увидеть, как сумасшедший дикими ударами сносил его людей, пинками подбрасывал их в воздух. Лицо Вар Рахим уже не казалось страшным- лица остальных со свернутыми носами и разбитыми в кровь губами были страшнее морд подземных демонов. Все, что могла боевая пятерка элитных убийц- разлетаться под дикой силы ударами и тихо стонать от жуткой боли. Подняв с пола лавку, которой он отходил двоих последних, принц Арей поставил ее посреди комнаты и присел, равнодушно глядя на пятерку сваленных в углу покалеченных тел. Помолчав несколько минут, он начал говорить негромко и медленно:

– Как мне жаль, Эль Рахим, что вернулся в землю твой отец- он был настоящим воином и мудрым человеком. Как мне жаль, что из всех своих сыновей, умолявших его о великой судьбе, он избрал тебя. Император был другом твоего отца, Эль Рахим. Он доверил ему нечто самое ценное- а твой отец доверил это тебе. А ты…

–И чем так ценна твоя никчемная жизнь, сумасшедший ты ублюдок –слова вылетали вместе с кровью из покалеченных губ. Каждое слово отзывалось дикой болью, но промолчать было куда больнее.

–Ты глуп, Эль Рахим. Позор своего отца- голос полуорка остался монотонным и равнодушным – ты привык к маске- и ты не видишь за ней истинное лицо. Сумасшедший ублюдок голыми руками разделал вооруженную полную звезду Рахим – конечно, это же такое обычное дело…

Тело страдало неистово, но гораздо сильнее терзал стыд. Неисполнение договора- позор ветви. Обнажить хисс на охраняемого – позор всего рода. А уж то, что полуорк разметал боевую звезду- его звезду –ПУСТЫМИ руками! Если бы Карн мог, он сам бы пришел плюнуть на свое поминальное древо. Его терзали боль, стыд и ожидание позора, что много хуже самой страшной смерти. Он поднял на мучителя налитые кровью глаза:

–Расскажи! Ради отца. Я хочу уйти в землю зная свой позор.– на ответ он не надеялся, но услышал такой равнодушно-холодный голос:

–Всего лет двадцать назад на самом краю Дикой равнины, у Красной реки, которая теперь разделяет владения эльфар и оркхай во время последней битвы, что закончилась, наконец, примирением – прославленный Наро Дин Рахим, гордость своего рода, принял копье в грудь за своего Императора. После боя спасенный Император захотел наградить героя- но Наро попросил не земли и золота- он попросил своего господина дать его роду шанс возродить былое величие. Все высшие посты империи занимали выходцы рода Хайм, от которых зависел и сам Император, но он все же сюзерен дал обещание. Истощенные войной оркхай заключили мир. Дабы избежать позора, оркхай предложили императору в жены Первую Дочь Матери Матерей, а спорная Дикая равнина должна была стать ее приданным. Оркхай спасали свою честь- получалось, что они отдают Дикую равнину сами, по своей воле. Императору было плевать на условия- ему нужен был покой, ему нужны были во владение эти бескрайние земли. Он взял в жены дочь Матери Матерей, принявшую у эльфар имя Уна Ард Рахим – Наро принял ее в свой род и семью, став по ней родичем императора. Эльфар вынужденно признали брак с оркхой. Император взял оркху в жены по законам оркхай и привез в империю. Спорные земли Дикой равнины до самой Красной реки стали ее официальным приданным. Эльфар спокойно владеют этими землями и оркхай до сих пор свято чтут свадебный договор. Уна Ард Хоран, как и положено, родила императору наследника, но в окружении эльфар одинокая оркха не выжила долго. Император же завел себе любовницу из эльфар. Перед смертью император призвал доблестного Наро и, исполняя долг, отдал ему единственного законного наследника. Сына. Зачатого и рожденного в законном браке. Ибо нельзя уходить в землю с долгами- и император долг выполнил. Для всех остальных эльфар – полуоркхай был лишь бесполезным полукровкой. После смерти императора его любовница родила бастарда, которого принял на воспитание род Хайм. Да, ублюдка -но чисто эльфарской крови. Наро Дин Рахим призвал лучшего мастера рода – и тот превратился для всех в сумасшедшего старика, возившегося с никчемным оркхайским выродком, обучая его только безопасному. Наро Дин Рахим призвал лучшего сына, от которого требовал всегда больше всех и на которого возлагал все свои надежды. Он доверил ему самое ценное- единственный шанс рода на возрождение былого величия. Даже ему Наро не смог раскрыть тайны- а сам его сын его оказался слишком несообразительным. Оплаченный высокой ценой шанс берег лишь сумасшедший мастер – как велела честь, до последнего вздоха – но теперь и он ушел в землю. Твой отец зря проливал свою кровь – одному мне не выжить, Эль Рахим. А от тебя больше вреда, чем толку.

Слезы стыда избороздили кровавую маску на лице Карна Эль Рахим. Тысячи раз покойный отец говорил ему о том, как важно его поручение- и тысячи раз Карн лишь равнодушно отмахивался – что важного в неполноценном ублюдке. Когда полукровка был отравлен- Карн искренне желал ему сдохнуть, чтобы скорее избавиться от обузы. Он все ходил и требовал от отца настоящего дела- а отец говорил, что нет важнее того, что ему поручено. Мир перевернулся- оказалось, что Карну была поручена судьба Рода- а он, в глупой гордыне, все провалил. Внутри его корчило от боли, но смотрел он твердо:

–Позволь. Мне. Служить. Тебе.

–Видишь ли, я не смогу тебе верить…

–Я принесу клятву крови!

–Ты не подчиняешься мне.

–Ты понесешь мои хиссы!

Ворон хмыкнул. Его хиссы были просто хорошим оружием- кто даст полукровке истинные знаки рода. Носить хисс другого родовитого- держать в руках больше, чем жизнь. Держать в руках честь всей его семьи. Честь всего Рода.

–Допустим. Ладно, сейчас добью остальных…

–Подожди!

–Да что опять не так-то?!

–Они принесут клятву.

–Эти? – Ворон отпустил глотку тела, мотавшегося в его руке безвольной куклой. Кукла открыла глаза:

–Принц, прими мою кровь и верность.

–Принимаю…-со вздохом посадил к стене, впихнув в слабые руки его же лечебное зелье.

–Прими мою кровь и верность.

–Принимаю.

–Прими мою сталь и сдохни! – пришедший в себя Вар Рахим ударил парой хиссов в спину.Туда, где была спина полукровки с глазами на затылке. Тяжелый удар бросил подлеца на стену –клинки зазвенели по полу. Правый родовой хисс Вар Рахим с жалобным звоном лопнул в мощных лапах принца. Левый принц Арей швырнул в лицо недоумка, разбив посиневшие губы до черной крови.

–Сделай все сам, позор своего рода! – равнодушно бросил полуоркхай.

Руки Вар Рахим заметно дрожали. Он судорожно оглядывался- но в глазах остальных видел лишь гадливость и презрение. И приговор. Напасть на охраняемого – это они сделали вместе. Обнажить против него оружие- и в этом виновны все. Но ударить в СПИНУ!!! Это уже не пятно на честь Рода- это конец всему. Слишком многое поставил на кон Вар Рахим в безумной ярости- много и проиграл. Земля покроет все- и мертвый унесет с собой свою вину и свои преступления. Вар Рахим всхлипнул, когда хисс вошел точно в сердце. Карн не отвел взгляд- он уже начал привыкать к безумию вокруг полукровки.

–Полчаса на полное восстановление и бытовую магию. Маска разрушена и у нас тысяча дел- а по следу пойдут уже очень скоро. – принц Арей щелкнул выключателями, лязгнули блокираторы и кровь потихоньку стала исчезать с лиц, пола и одежды. Носы с хрустом вправляли на место, внутренние повреждения затягивались лечебными эликсирами. Всего минут через пять уже почти ничего не напоминало о кровавой бойне- лишь тело злополучного Вар Рахим пятнало пол красным. Впрочем, в сундуке нашлось достаточно места, а очищающее плетение выводит даже кровь.

– Как зовут тебя духи, господин? – вопрос телохранителя застал врасплох и в памяти Арея не всплывало ничего похожего. Духи. Целое отделение теперь лишь бесплотные духи. Ганс, Татарин, Яшка, Орфей…

– Ворон, Карн. Духи зовут меня Ворон.

Глава 5. Первый шаг.

Глава 5. Первый шаг.

Подбитые драгоценным деревом кле роскошные туфли и туфельки многочисленных царедворцев задорно цокали по изящным ступеням каменных лестниц дворца императора. Боевые сапоги, подбитые шестью слоями кожи однорога ступали бесшумно. Впрочем, огромная фигура принца была приметна и встречные загодя убирались с дороги недалекого, опасаясь больше гнева боевой звезды. Те и сами полукровку не жаловали- но темная знает, что взбредет в головы воинов клана Рахим и что они могут счесть оскорблением. Лучше обойти.

Эльсе Ан Хайм была рождена, пусть в захудалой, но ветви правящего рода. Умом она совсем не блистала- но для нее это было и не важно. Природа щедро одарила ее настоящей женской красотой- она была и воплощением высокородной эльфар и, в то же самое время, просто лучилась истинным женским началом, вызывая нездоровую тягу к себе даже у зрелых, разменявших вторую сотню. Убеленных сединами и умудренных житейским опытом. Она знала, чего хочет и чего достойна- к ее ногам должны приносить все самое лучшее и уговаривать ее, чтобы она соблаговолила принять их жалкие дары и осчастливить милостивым взглядом. Кочуя из постели в постель, она пробиралась к самой вершине пирамиды и, наконец, сумела влезть в постель регента. Теперь она искренне считала себя равной младшим богам. Царственно шествуя, она и не подумала уступать спешащей группе этого презираемого всеми полуорка. Но полукровка не замер почтительно, пропуская фаворитку Великого! Он раздраженно дернул плечом и отброшенная с дороги эльфара влипла в стену!

–Да как ты посмел, ублю…– высокий визг оборвался хрипом, когда на ее горле крестом сомкнулись хиссы. Она смотрела в белые от ярости глаза Карна Эль Рахим и видела в них смерть. Эльсе в ужасе замерла на цыпочках, на самых кончиках пальцев, вжав голову в стену, дабы не касаться нежной кожей ледяного металла. По ее горлу медленно ползли струйки крови из неглубоких порезов, сделанных бритвенно -острыми лезвиями.

–Как ты назвала господина, нисская тварь?!– яростный шепот Эль Рахим был гораздо страшнее самого дикого крика. Эльсе искренне пыталась хоть что-то ответить, но ее горло парализовало от страха.

– Оставь дуру- не до нее! Время! – властный голос сорвал убийцу с места. Хиссы лишь сверкнули и вот она уже смотрит в спину стремительно удаляющейся смерти. Тело, словно лишенное костей, рыхло осело на ступени.

Найти мусорщика не составило труда. Старый сутулый орк, один из тех, кто приехал в столицу вместе с дочерью Матери Матерей, да так и остался приживалой при дворце, медленно подметал садовую дорожку. При виде принца он привычно, кряхтя, опустился на одно колено и склонил голову. Так было проще- видеть убогого потомка великого рода было тяжело.

– Воин урукхай не преклоняет колени ни перед вождем ни перед богами! – полузабытая речь словно вздернула орка на ноги и старый сотник расправил плечи и поднял глаза. И то, что он увидел- ему понравилось. Молодой принц стоял перед ним, свободно и требовательно глядя в глаза. Могучая фигура, ничуть не уступающая седому урукхай. В лице не осталось ни следа от робости, неуверенности или растерянности-оно излучало лишь властность и требовало безусловного повиновения.

– Мне нужно наследство моей матери, сотник! – рык молодого урукхай был не похож на жалобный плач прежнего принца, тщетно просившего каждого встречного о защите.

– Началось, вождь? – глаза старика вспыхнули надеждой.

– Началось, Гор Дан.

В грязной захламленной дворницкой- удивительно, что на территории дворцового комплекса императора нашлась такая убогая дыра- старый дворник зарылся в кучу ветхого тряпья, грязных веников и выщербленных лопат. Когда он вынырнул, весь в пыли и паутине, в руках он держал небольшой тубус темного дерева. Приложив к губам и ко лбу, он с поклоном протянул его принцу на обоих руках. Принц принял дар также двумя руками, приложив ко лбу и поднеся к губам. Ворон открыл тубус и вытащил выделанный кусок кожи, украшенный письменами на оркх и эльфар. Неполная звезда склонилась над изящным свитком.

–Давай!– по команде Ворона Карн Эль Рахим тронул свиток силой и на нем засияла Истинная печать рода Хоран. Печать Императора.

–Прости меня господин! – четверка воинов Эль Рахим рухнула на колени перед Наследником Императора, но злобный рык Ворона подбросил их на ноги. Арей вложил свиток в тубус и протянул Карну. Тот одним движением он спрятал данхан под доспех – рядом с сердцем.

–Собирай воинов, Гор Дан. В трактире Пьяный однорог снимите комнаты- я за вами пришлю. Из дворца уходи прямо сейчас. И будьте готовы- враги за вами могут прийти раньше, чем успею я.

Зрелый, в самой мужской силе, плечистый урукхай методично собирал переметные сумы. Он протянул Ворону старый пожелтевший клык майхорда на кожаном шнурке:

–Пусть твой воин передаст мне это- тогда я буду знать, что он от тебя. Снова война, вождь? – в голосе старого оркха звучал азарт – впрочем, какое там, старый. Маска покорного и безопасного раба развеялась, как вчерашний пепел. Исчезла притворная сутулость и суетливо-неуверенная походка. А что седой- что от той седины вреда. Не волос мужа красит.

–Самая подлая война, Гор Дан. Война за власть.

–А война всегда за власть, вождь. – флегматично ответил сотник -мы будем ждать, вождь.

–Сохрани себя и урукхай. Без вас мне не будет дороги в степи.

–Не так, вождь. Без нас- будет сложнее. Но степь- дом для рожденного дочерью Матери Матерей. – Гор Дан сменил одежду и теперь он выглядел вполне состоятельным торговцем оркх, которых в столице было вполне достаточно. Взглянув на посуровевшее лицо принца, он кивнул:

–Я понял, вождь. Урукхай не ввяжутся в бой без серьезной причины.

–Смотри мне! Чистой воды, Гор Дан.

–Сочной травы, вождь.

В конюшне вышла минутная заминка – принц не имел своего однорога, а Пламенный, принадлежащий раньше Вар Рахим, закусил, было, удила. Арей не ездил верхом- но Ворон рывком потянул к себе голову непокорной твари и мощно хлопнул между ушами. Пока оглушенный однорог мотал головой, Ворон взлетел в седло и сжал коленями бока однорога. В жалобном крике животного уже не было вызова- лишь мольба о пощаде. Ворон ослабил нажим. Почувствовав тяжелую руку, Пламенный мгновенно стал кроток и послушен, словно угадывая желания всадника. Карн Эль Рахим лишь покачал головой- даже бывший хозяин этого зверя, Вар Рахим, никак не мог склонить этого демона к покорности. Он постоянно воевал со злобной тварью, то избивая однорога нещадно, то подлещиваясь – и все никак не мог привести его к повиновению. Пятеро всадников беспрепятственно пересекли половину города, спешившись перед столичным замком рода Рахим. Карн Эль Рахим обнял родичей. Семья Эль, лучшие из лучших, традиционно стояла на страже безопасности Рода.

– Приветствую, братья. Мой господин, глава рода Хоран, хочет говорить с главой рода Рахим.

– Глава рода Хоран?!

– Я видел! Я знаю! Я свидетельствую!– четыре бронированных кулака одновременно ударили в грудь доспеха и четверо, оставшихся от полной звезды Рахим слитно шагнули вперед.

– Ладно… Но почему он твой господин? – в голосе родича Карна было безмерное удивление:

– Чем же наследник Хоран заслужил такую честь?

– Он победил мою звезду. Полностью вооруженную и готовую к бою. Измордовал почти до смерти. Голыми руками. -спокойно сказал Карн опешившему от таких новостей родичу.

–И в тебе нет на него гнева?– недоверчиво спросил родич.

–Мы проявили непочтительность. Мы были наказаны. Все справедливо.– и голос и лицо Карна были абсолютно невозмутимы.

– Ясно… Я доложу главе рода о вашем намерении, глава Хоран. – воин Рахим обозначил поклон в сторону принца, на что тот немедленно так же склонил голову.

– Об однорогах позаботятся, прошу в гостиную. – широкие двери гостеприимно распахнулись и Ворон с телохранителями вошел в столичный замок Рахим. Первый и самый опасный шаг долгого пути был сделан.

Глава 6. Клан Рахим.

Глава 6. Клан Рахим

Патриарх Алари Аз Рахим смотрел на горящую силой Истинную Печать рода Хоран без восторга да и без особого почтения. Высокий, крепко сбитый старик с рублеными чертами лица, излишне мускулистый для утонченных эльфар, хмуро щурил сапфировые глаза. Там, где эти наивные дети видели императорскую власть и величие-старик видел лишь кровь и смерть.Род Рахим- боевой род, но воевать с тремя другими великими родами- это самоубийство. Всех сил рода Рахим не хватит, чтобы защитить наследника –так велико и притягательно наследство. Власть! То, что разъедает душу почище похоти и золота. Хайм не уступят – а значит вновь реки крови немногочисленных потомков некогда могучего племени. Смешно -эльфар будут резать эльфар ради власти полукровки. Нет уж.

– Арей Ард Хоран, род Рахим признает тебя наследником Хоран и настоящим главой рода Хоран.

– Я видел! Я знаю! Я свидетельствую!– слитный клич и стальной стук заставили партиарха поморщиться и он продолжил:

–Однако род Рахим отказывает тебе в защите… -окончание речи патриарха потонуло в гуле возмущенных голосов. Рахим жили служением и предать память истинного императора было для них немыслимо. Полукровка доказал право на наследство данхан, заверенный Истинной печатью императора- это не то, что можно украсть или подделать. Так отчего же патриарх Рахим не хочет исполнить великий долг? Впрочем, гул оборвался по мановению руки истинного наследника императора.

–Разве я просил Рахим о защите, патриарх? – Ворон насмешливо изогнул бровь, обведя собравшихся снисходительным взглядом:

–Я пришел просить не о защите, Рахим – я пришел требовать испытания!

– Ты… Ты хочешь взять в жены одну из дочерей Рахим? – теперь в прежде равнодушном голосе патриарха звенело настоящее удивление. Сама жизнь принца висела на тонком волоске- какая там свадьба. Мысль-то была понятна- женатый эльфар автоматически обретал дееспособность и право на наследство.Полоумный Хоран потому Впрочем, если в этой суматохе он успеет взять в жены дочь Рахим и сделать наследника рода Хоран… Да даже если и не успеет сделать наследника- помогут, лишь бы успел жениться.Имея своего потомка Хоран- можно будет договариваться. Перетащить на свою сторону хоть один из старых родов и не так, как этот –бегом и напролом…

– Ты знаешь ответ, патриарх. Неженатый эльфар недееспособен- оттого-то и были так спокойны Хайм- кто отдаст Мать в жены больному недоумку. да кто вообще отдаст в жены недоумку хоть одну из таких ценных дочерей? испытание- мой единственный шанс и я постараюсь пройти его с честью. Доятойно наследника рода Хоран, патриарх. Мой долг возродить род Хоран. Для начала я возьму трех жен, по одной от каждого высокого рода. Первой моей женой станет твоя дочь, Алари Аз Рахим.

–Которая? У меня четыре дочери на выданье- машинально ответил патриарх Рахим судорожно обдумывая новые вводные. Первая жена- это уважение, это почет. Три рода. Почему три? Высоких родов четыре. Ну, если не считать Хоран- законный полукровка и чистокровный ублюдок- вот и весь императорский род.

– И кого еще ты хочешь ввести в род Хоран, принц?

– Вторая моя жена будет от Альвари, третья- от Тахем.

– А как же Хайм?

– Хайм…– принц откровенно зло улыбнулся – так оскаливает клыки перед нападением привыкший убивать хищник:

– Захватили власть императора- Хайм, дважды покушались на законного наследника- Хайм. Довели до пресечения род Хоран, до нищеты род Рахим, до пренебрежения- Альвари, до презрения Тахем – это тоже Хайм. Я хочу забрать у Хайм то, что им не принадлежит и вернуть это истинным владельцам.

– Это будет большая кровь…

– Видишь ли, патриарх, в свое время прежние Хоран отказались проливать кровь, думая решить все миром. Всего тысячу лет назад Хоран был самым большим родом империи- теперь я стою перед тобой – и весь род истинных Хоран стоит перед тобой. Без крови. Триста лет назад Рахим имели бескрайние поместья на Южных Землях и армию в двадцать тысяч луков и двадцать тысяч мечей. Твои предшественники не проливали крови- сегодня всех воинов Рахим не наберется и пяти тысяч, а на Южных Землях благоденствуют Хайм, окруженные наемниками и наложницами. Про Альвари и Тахем я буду говорить с Альвари и Тахем. Мой род сожрал проклятый Хайм, не проливая крови, патриарх. Твой род пожирает Хайм, не проливая крови. Эту болезнь можно излечить только кровопусканием. Я хочу сделать такое небольшое кровопускание и у меня есть для этого все необходимое. Я готов рассказать тебе свой замысел- но только тебе патриарх, только тебе. готов ли ты поверить мне, единственному оставшемуся истинному Хоран в этом мире? Скажи мне, Рахим, готов ли ты пустить дурную кровь Хайм ради чести своего рода? Ради жизни своего Рода?

Алари Аз Рахим был стар- патриарх хорошо разменял уже вторую сотню лет и кровь его давно была холодна. С удивлением он ощущал в себе поднимающуюся горячую волну гнева. Гнева на выскочку, что не боялся говорить прямо. Гнева на то, что этот новоявленный потомок древнего императора говорил правду. Род Рахим медленно угасал. Без крови. Без надежды. Вездесущие и неприлично богатые Хайм переманивали женщин из оскудевшего рода, тогда как красивым, но бедным Рахим доставалась лишь тайная любовь, но не родовой брак. Женщин. Плевать на женщин, бесчестные Хайм сманивали Матерей! И даже это сходило с их владетельных рук. Хайм, словно пиявка, высасывали из Рахим кровь, имущество и силу. Триста лет… Всего три поколения для долгоживущих – но у чистокровных эльфар на десяток женщин лишь одна плодовита. Мать. Основа Рода. Алари Аз Рахим, как глава клана имел двух плодовитых жен. За сотню лет они одарили его полной полусотней детей. И только шесть из них были девочки. Одна погибла в детстве –редко, но случалось и такое. Одна вышла замуж в чужом Роду. Патриарх скрипнул зубами от ярости, вспомнив проклятых Хайм. Увести в чужой род прямого потомка патриарха- раньше это была бы война. Раньше… Честь- вот о чем говорит проклятый Хоран. Честь и достоинство древнего рода. Что жизнь одного- пыль. И все же… Он- один. Он- полукровка. Проще самому себе полоснуть хиссом по горлу. Но он- борется. У него за спиной не стоят пять тысяч воинов, само его существование ненавистно влиятельнейшему клану. Дважды его травили самым страшным ядом – а он здесь и требует Испытания, а не защиты. Так кто же в империи воин?! Глубоко задумавшись, патриарх не заметил все нарастающего недовольного гула в совете. Впрочем, стоило ему поднять ладонь- воцарилась тишина:

– Я, Алари Аз Рахим, отец дочерей Тин Рахим и Аль Рахим, патриарх клана Рахим, по праву отца и по праву патриарха назначаю Арею Ард Хоран Испытание! Итак, какой ранг он будет защищать?

–Мастер! – выкрикнул Карн Эль Рахим, допущенный на совет, как телохранитель. Принц тяжело взглянул на него и Эль Рахим опустился на колено:

– Прости, господин – но меньшее- смертельный позор для моей звезды. И смерть для меня, господин.

– Долг перед собратьями по оружию свят, Карн. Встань. Испытание на ранг мастер, патриарх. – Ворон церемонно склонил голову.

– Если испытуемый подтвердит ранг, то станет одним из Рода и получит возможность говорить с моими дочерьми о браке. Если погибнет- значит, такова воля Матери и вины рода Рахим в том нет. Если же не выдержит и останется жив- сможет пройти испытание не ранее, чем через год.

– Я видел! Я знаю! Я свидетельствую!– слитный грохот и топот суетливых ног. Родовую Арену нужно готовить к испытанию.

Глава 7. Испытание

Известие охватило клан Рахим, словно пожар. Само по себе испытание не было такой уж редкостью –но взбесившийся полоумный полукровка, замахнувшийся на одну из дочерей патриарха и заявивший статус мастера- это было… необычно. Ново и свежо. Интересно. Три часа- путь от столицы в родовое владение рода Рахим- срок не большой, но на Арене собрался почти весь клан. Патриарх вновь скрипнул зубами от ярости, окинув взглядом построенное еще в благие времена грандиозное сооружение. Жалкие потомки занимали едва ли десятую часть амфитеатра, построенного великими предками. Прав проклятый полукровка, прав. Клан медленно вымирает. Темные! Патриарх с раздражением смотрел на абсолютно спокойного принца, ожидавшего вызова на арену в окружении поредевшей звезды Карна Эль Рахим. Карн хорошо позаботился о своем господине, на пальцах разъяснив тонкости общеизвестных правил испытания. Когда патриарх объявил полукровку главой рода Хоран, а главы семей ударили себя кулаками в грудь – повисла тяжелая тишина.

– Арей Хоран…

– Меня зовут Арей Ард Хоран! Я сын своей матери!

– Арей Ард Хоран! Вызови противника на первый поединок!

– Рекрут, новак и воин.

– Кто из них?

– Все трое. Я защищаю ранг мастера- к чему зря терять время.

– Будет так.

Ворота открылись и к стоящему на песке полукровке вышли трое эльфар. Рекрут, обучавшийся воинскому делу всего полгода, новак, обучавшийся два года и прошедший испытание. Воин, побывавший в настоящем бою и проливший кровь врага. По неведомым причинам на проявленное принцем пренебрежение они решили ответить благородством. Воин и новак застыли, рекрут шагнул к принцу. Ворон хмыкнул, плашмя опуская лезвие тяжелого хисса на шлем добровольца. Движения рекрута для мастера ножевого боя явно были слишком медленными. Не успевший сделать даже замаха рекрут рухнул на песок. Воин и новак переглянулись. Мгновение- и вот они уже в парной стойке. Каждый из них, словно часть единого организма- две клешни одного скорпа. Подшаг, приближение- атака. Звон тяжелого лезвия хисса. Оглушенный мощным ударом по шлему новак отлетает в сторону. Воин кривится- пропустил два сильных удара по ноге и по шее. Принц в защитной стойке делает легкий поклон и чуть качает правым хиссом, приглашая продолжить. Но воин вкладывет оружие в ножны и кланяется, словно старшему. Трибуны взрываются одобрительным гомоном. Пропущенный удар в шею видели все и в бою этот удар был бы смертельным. Честно признать поражение- тоже доблесть.

– Арей Ард Хоран! Вызови противника на следующий поединок!

– Ветеран!

Шутки кончились.

Сосредоточенность. Серьезные глаза битого жизнью эльфар. Скупые движения. Шахматная партия хиссами. Контакт. Ветеран улыбается уголками губ, слизывая кровь, сочащуюся из пореза под глазом. Принц приглашающе качает клинком. Контакт. Ветеран шипит от обиды- новый порез, уже на на шее, набухает тяжелыми багровыми каплями. Хочется со звоном бросить хиссы на арену- но нельзя оскорблять родовое оружие. Глубокий поклон и ветеран под восторженный рев трибун с достоинством покидает арену.

– Арей Ард Хоран! Вызови противника…

– Подмастерье!

Новый соперник чуть не скачет от восторга и машет руками, приветствуя толпу. Выделывает хиссами петли и восьмерки, срывая мимолетные овации и дешевые восторги. Тратить на это силы? Перед боем? Глупо. Обезьяньи ужимки. Странно. Какой-то слишком молодой и дерганый. Похоже, что и тут не без греха – решили продвинуть раннего родственничка, дав возможность засветиться в заметном событии. Контакт. Слабо. Откровенно слабее даже ветерана. Рывок. Увод. Захват и фиксация. Руки заблокированы, хисс на горле. Теперь этот клоун даже вдохнуть слишком глубоко боится, чтобы глотку себе не перерезать. Чистая победа. Продержав противника десяток ударов сердца, Ворон оттолкнул побежденного и еле увернулся от подлой отмашки, пробороздившей разрез на щеке.

– Получил, выродок?! Это не танцы, здесь бой, кровь и смерть! –щенок просто взярился оттого, как легко его сделал Ворон. Трибуны осуждающе загудели- так бывает всегда, когда чистый спортивный поединок переходит вдруг в безобразную базарную драку.

Ворон усмехнулся холодно:

– Ты выбрал. Будет так. Кровь и смерть.

Он сказал негромко- но гулкий голос докатился до самых отдаленных уголков арены и в сердцах вдруг появился холод и страх. Замерли. На трибунах только начал зарождаться горестный вой, когда полукровка нанес три мощных удара. Правый –и правая кисть недоумка вместе с зажатым в ней оружием валиться на песок. Левый- левая кисть отделяется от обрубка, заливающего песок ярко-алым

– Кровь!– рычит принц Арей.

Вместе- и два хисса крестом, словно гигантские ножницы, срезают с плеч недалекую голову:

– И смерть! Да падет твоя дурная кровь на твою дурную голову!

Кровь фонтаном бьет из обезглавленного тела, превращая песок в густую багровую грязь. Отступивший мгновенно принц отделался лишь парой пятен.

Два вдоха.

– Круг мастеров!

И снова, требовательно и зло:

– Круг мастеров!!!

В зловещей тишине чей-то недовольный старческий скрипучий голос прозвучал вдруг неожиданно громко:

– Да охолони ты, буйный! Куда выкликаешь?! Ишь, как … нагваздал!

И словно прорвало плотину молчания- амфитеатр взорвался шумом, хохотом, говором, поздравлениями и проклятьями. Где-то вдалеке на одной ноте подвывала то ли возлюбленная, то ли мать подлеца- неудачника, который уже никогда не станет мастером.

Ворон ни о чем не жалел. Милость- для слабых, а Рахим со стальным сердцем. Уважение надо заслужить. Кровью. А наказание за подлость в бою всегда одно. Только смерть. Земля покроет все. Сначала вынесли тело, потом собрали обрубки. Песок, густо пропитанный кровью, вытащили в ведрах, в ведрах же принесли сухой и свежий.

– Круг мастеров!

– От теперь впору! – от слов самозванного управителя амфитеатр вновь взорвался хохотом. Воины легко относились к смерти – да и не стоил этот подлец того, чтобы его жалеть. Потерять лицо на людях, перед всем кланом- воистину, достойный Хоран подарил недоумку наилучший выход. Земля укроет все. Но всякий звук смолк, когда на песок вышло пятеро. Боевая звезда. Боевая звезда мастеров.

– Арей Ард Хоран! Ты должен простоять шесть десятков ударов сердца!

– Бой!

Они двигались плавно, слаженно, не спеша, грамотно –словно здоровенная старая тха, свивающая кольца перед прыжком на добычу. Темная! Стоявший неподвижно полукровка вдруг нырком бросился им в ногии, уперевшись руками в арену ударил двух мастеров снизу в подбородок НОГАМИ! Звезда смялась, когда двоих подкинуло от мощной плюхи. В образовавшейся бреши вдруг возник полуорк, словно ломом просадив правым клинком блок ближайшего мастера и добавив левым плашмя по шлему. Невероятным прыжком он уклонился от атаки двоих оставшихся, и, разорвав дистанцию, застыл, готовый к бою. Получивший по шлему вложил хиссы в ножны и, поклонившись, пошатываясь побрел к трибунам, потрясенно покачивая головой. Получившие апперкот ногами также с трудом поднимались на ноги, кланялись и отходили в сторону. Им не свистели- от бойца, получившего тяжкий удар в голову, в ближайшую минуту будет больше вреда, чем толку. А бой всего на шестьдесят ударов сердца. Оставшаяся двойка осторожно атаковала, но напряженный полукровка отбивал с такой дикой силой, что хиссы выворачивало из рук. Обоим мастерам одновременно вдруг пришло в голову, что стоит им оплошать- и дело может закончиться небывалым позором. Претендент из чужого рода раскатает на Арене пятерку мастеров Рахим! И мастера сами ушли в глубокую оборону, атакуя чисто для видаи отступая при малейшей опасности.Полукровка тоже танцевал собранно. Создавая лишь видимость активного боя. Гонг все трое встретили с облегчением.Претендент поклонился мастерам полным поклоном, как ученик учителю, как старший младшему. И они ответили ему, как равному.

– Славься, Арей Ард Хоран! Славься, Мастер меча дома Рахим! – бесновалась толпа, надрывая глотки – Вы-бор! Вы-бор! Вы-бор!

Глава 8. Выбор

Их было четверо, но они были разные как день и ночь. Дочери старшей жены из семьи Тин обе были высокого роста – на этом их сходство заканчивалось. Арана Тин Рахим в полном доспехе командира боевой звезды –тяжелая и массивная. По габаритам она если и уступала Ворону- то самую малость. Лицо с нитками старых шрамов, доспех с выщерблинами- не парадный, а повседневный, боевой. Тяжелый и раздраженный взгляд.

Ида Тин Рахим – высокая миловидная водница с ярко- голубым водопадом волос смотрела доброжелательно и внимательно. Близняшки Аль Рахим едва достигли совершеннолетия. То, что их звали замуж их и пугало и льстило невероятно. В роскошных нарядах, с кучей семейных драгоценностей на песке арены эти две невысокие эльфары смотрелись чужеродно – словно племенной однорог, запряженный в крестьянский плуг.

– Я, Арей Ард Хоран, мастер рода Рахим по праву Испытания говорю с тобой, Арана Тин Рахим, с тобой Вельма Аль Рахим, с тобой Ида Тин Рахим, с тобой Юлга Аль Рахим. Я намерен возродить род Хоран и прошу семью Аль или семью Тин стать первой семьей возрожденного рода. Я –единственный законный наследник Рода.

– Я видел! Я знаю! Я свидетельствую!– слитный вопль тысяч глоток и слитный лязг тысяч кулаков заглушили все и Ворон замолчал, дождался тишины и продолжил:

– Имущество Рода захватили Хайм- но я надеюсь вернуть себе на него право, хоть это будет и непросто. Я не стану лгать о будущем – оно лишь в далеких облаках, я не стану лгать о неземной любви- я обещаю лишь защиту, заботу и верность.

– Вам никогда не говорили, принц, что вы дурной торговец? – в бархатном голосе Иды Тин Рахим прозвучала легкая насмешка, но в ее голосе не было враждебности – лишь интерес. Высокая стройная водница с легкой улыбкой смотрела на Ворона, чуть прикусив губку и на щеках ее разгорался румянец смущения.

– Я воин, а не торговец, прекрасная госпожа – с поклоном ответил Ворон, с удовольствием ловя ее взгляд, давая понять, что ее интерес им замечен и ему приятен.

– Да какой ты, к Темной, воин! Подарили наследничку испытание. Такого позора сто лет не видела. – хриплый голос Араны Тин Рахим разнесся по омертвевшему от неприкрытого оскорбления амфитеатру. Злобный характер старшей дочери патриарха, вопреки всем канонам водившей собственную звезду из мастеров-мужчин, был общеизвестен.

– Испытывал меня ТВОЙ Род, госпожа- – Ворон лишь чуть наклонил голову, соблюдая традиции, но и выражая явное презрение к собеседнице:

– Но если ты не веришь СВОЕМУ Роду – назначь поединщика.

Амфитеатр также засвистел и зашумел – обвиняя в нечистоплотности весь Род, дочь патриарха переходила границы дозволенного даже для нее.

– Я видела! Я знаю! Я свидетельствую!– в голосе Араны слышалась неприкрытая торжествующая радость. Масляные взгляды, которые сестричка- водница бросала на этого жеребца неожиданно просто взбесили ее. Подумаешь, одаренная! Дара Араны еле-еле хватало для укрепления тела- и что? Она добилась всего- и даже мужчины смотрят на нее с завистью, опаской и уважением! Арана и сама не понимала, отчего так – но холодная мощь силы этого Хоран вызывала в ней безотчетный страх и еще какое-то незнакомое ранее чувство, заставляющее подгибаться колени. А теперь еще и эта соплюшка Ида! Тяжелая злоба совсем затуманила голову и, красная от гнева, она сплюнула под ноги на песок Арены.

– Назначь поединщика – равнодушно повторил Ворон.

– Я сама тебя отделаю! Втопчу в грязь. Выскочка!

– Поединок с женщиной?– в голосе этой ледяной глыбы ни страха, ни колебания, ни удивления. Лишь вопрос.

– Я не женщина, трус! Я командир боевой звезды мастеров! Мастер Арана Тин Рахим! Что? Не можешь ударить женщину?! Тебе же хуже! Ты недостоин звания мастера- откажись и уходи с позором- тогда я сохраню тебе твою жалкую жизнь! Выскочка!

Неожиданно для Ворона часть амфитеатра поддержала Арану согласным гудением. Впрочем, он быстро разобрался, в чем дело- каждый из Рахим зарабатывал звание мастера потом и кровью. Годами. Изо дня в день, на глазах всего рода. Долго и тяжело. Для них Ворон – пришелец из незнакомого им столичного мира- действительно выскочка. Раз- и мастер. И сейчас скандальная дочь главы Рода невольно высказывала это общее раздражение.

Ворон взглянул на патриарха Рахим – но тот лишь беспомощно пожал плечами.

– Как бы не повернулось, патриарх – помни, я не хотел проливать кровь между нами.

– Если ты ее убьешь…

– Не трать слов напрасно –и так ясно. Какой муж из убийцы сестры.

– Хватит болтать! Пошли все вон! Поединок! Поединок! Поединок! – надо отдать должное, завести толпу она сумела. Крик Араны подхватил амфитеатр и тысячи глоток скандировали:

– По-е-ди-нок! По-е-ди-нок! По-е-ди-нок!

Ритуал выбора, обычно отличающийся лишь сальными шутками да острым словом, сегодня радовал неожиданным поединком. Пусть Испытание выдалось кровавым- но толпа все еще жаждала зрелищ. И крови.

Что-то там вещал патриарх, обосновывая поединок. Ворон сосредоточенно молчал, накапливая в руках силу и скорость для рывка. До-н-н-н-г! Гонг еще звенел, когда правый хисс воительницы, выбитый мощным ударом, покатился по песку. Заломленная рука причиняла ей невероятную боль, а хисс у горла даже дышать позволял с осторожностью.

– Ар-рей! Ар-рей! Ар-рей! – вопящая и улюлюкающая толпа ее не занимала – ей было важно захватить каждый глоток воздуха. Темная! Повестись на тот же самый трюк, что уже был проделан с подмастерьем! Да она совсем голову потеряла!

Внезапно лезвие перед горлом исчезло и тело неуклюже повалилось на песок- прямо на выбитый из рук хисс. Она схватила его и взлетела на ноги одним прыжком- но вместо беззащитной спины встретила лишь насмешливую и брезгливую улыбку Ворона, изготовившегося к нападению.

–Ваш подмастерье преподал мне урок. Он усвоен. – в негромких словах было столько презрения, что он словно плюнул ей в лицо. И она накинулась на него, осатанев от безумной ярости. Осыпая сотнями, тысячами ударов и совсем не заботясь о защите. Вкладывая в тяжелые безрассудные удары свой страх, свою обиду, свой гнев. Амфитеатр ревел в негодовании. Ворон лишь отбивал, ускользал, блокировал- и не мог подловить момент, чтобы обезоружить обезумевшую фурию. Ему приходилось думать о безопасности обоих- иначе эта одержимая располосовала бы уже сама себя. И он подставлялся. Доспех окрасился красным. Толпа гневно ревела. Поединок свят – но это уже не поединок а убийство.

Раны Ворона при каждом движении порождали боль. В душе его не было страха- там разрастался гнев. Гнев огнем пробежал по телу, взбугрив налитые мышцы – хиссы и доспех стали вдруг невесомы, а нападавшая – неуклюжей и медленной.

–Ррр-а!!– аткующий крик оркхай плетью ударил по амфитеатру, Мощный отбив отбросил Арану, едва не выронившую оружие. Хиссы принца скользнули в ножны, а багровая пелена окончательно застлала его глаза. Арана вновь бросилась в атаку.

– Ур-кха! –гневный рев воина урукхай сотряс амфитеатр. От свирепого удара открытой ладонью в грудь Арана взлетела, словно камень, подброшенный катапультой.

– Поединок! Тварь ничтожная! Самка! – гортанные слова языка оркх разлетались в эльфийском амфитеатре грохотом валунов, катящихся со скалы.

– Вставай, позор своего рода! – Ворон презрительно плюнул на песок. Ярость унижения придала тяжело поднимающейся Аране силы. Всю свою мощь она вложила в удар- но хисс лишь бессильно зазвенел, словно врубившись в камень. Приняв удар на один кованный наруч, принц- урукхай ударил вторым между концом лезвия и рукоятью. Правый родовой хисс Рахим лопнул с жалобным звоном. От жестокой оплеухи она покатилась по песку, а за ней шел он, сжимая в руке ее левый родовой хисс.

Он больше ничем не напоминал ей изнеженного и утонченного эльфар –в нем пенилась и ревела древняя и дикая кровь оркх. Взбугрившиеся мышцы, чуть не разрывавшие доспех, налитые кровью массивные надбровные дуги, оскаленные острые клыки, уже не казавшиеся милыми и не прячущиеся за губами. Обнаженное оружие, цель которого одна- рвать мясо.

Огромная лапа воздела безвольное тело, сминая доспех.

– Ты хотела поединка, самка! Прими свой позор! – левый хисс взлетел в небо. Даже сквозь дикую боль Арана понимала, что мир ее рухнул. Потерявший один хисс в бою еще имел шанс вернуть себе уважение- надо было лишь вернуть хисс и принести голову завладевшего им врага. Если же враг сломал твой правый хисс на глазах воинов- смыть позор можно лишь левым – но самой! А теперь- ее зарежут, словно грязную свихху, ее же собственным хиссом. Мать и отец уйдут в землю от такого позора.

–Урр-кха!– лезвие зависло над ней огромным серпом и качнулось вниз. Внезапно обострившимся зрением она видела на нем каждую зазубрину. Гнев ушел, оставив лишь растерянность. Отчего она вдруг сломала себе жизнь? Что это за новое чувство- страх пополам с яростью, заставляющий дрожать колени? Отчего вдруг ей стала так ненавистна выскочка Ида и до кишок захотелось пустить кровь этому холеному жеребцу, ей улыбающемуся? Жеребцу? Оскаленные клыки напротив ее глаз подошли бы махайроду. Она убивала, да- но вдруг оказалось, что рубка с бандитами или дуэль- это совсем не то, что поединок с берсерком – урукхай. Опозорила семью. Что сподвигло ее бросить вызов- она так и не смогла понять. И лишь ждала, когда клинок, бывший прежде частью ее руки, вопьется ей в грудь и развалит сердце надвое. Жадно ждала, когда придет, наконец, боль и тьма.

–Ворон! – взметнувшееся синее облако вдруг заслонило ярящегося урукхай.

Выламывая кисть, Ворон едва отвел лезвие от головы метнувшейся под руку и заслонившей собой сестру магини. Смахнув несколько прядей волос, хисс со свистом врубился в песок арены.

– Зачем?! Мог убить!– прорычал урукхай, глядя на эльфарку налитыми кровью глазами.

– Ворон! Посмотри на меня, Ворон! Говори! Со мной! На эльфар. Не на оркх. Ты Арей Ард Хоран, Ворон. Родовитый эльфар, глава императорского рода!

– Прости, госпожа, но твоя сестра, возомнившая себя воином, заставила меня потерять разум.

– Ида, Ворон, просто Ида. Невесту не нужно звать госпожой. Жену- возможно, но в особых случаях – водница лукаво улыбнулась и рассмеялась.

– Ида Аз Рахим- я спрашиваю тебя- ты сделала выбор?

– Я лишь сухая ветвь, Ворон. А она- Ида кивнула на безвольно висящую в руке Ворона сестру:

–Ворон, у нее еще не было мужчин и она вполне может стать Матерью твоего Рода. Ты привлек ее- но она еще не понимает этого чувства. А на мне Проклятье…

– Проклятье! – Арей отпустил доспех и оглушенная воительница безвольной куклой опустилась на песок арены.

– Проклятье. Неужели даже ты- магиня- не понимаешь?! А впрочем… Ида Аль Рахим- я спрашиваю ТЕБЯ еще раз- ТЫ сделала выбор?

– Да, Ворон. Да. Ты знаешь, что твое прозвище это имя птицы, которая умеет летать между мирами?

– Почему ты зовешь меня Вороном?

– Твой телохранитель. Он сказал, что это имя ты услышишь даже в боевом безумии. Я позвала и ты услышал.

– Ты очень рисковала. Как быть с ней? – Ворон кивнул на распростертую на песке Арану.

– Я стану выкупом за нее. Только… – она взглянула на торчащий в песке левый хисс. Ворон понимающе улыбнулся и ударом подкованного сталью боевого сапога переломил его пополам.

– Живи. Живи- и знай свое место, женщина! – потерявший оба родовых хисса уже никогда не сможет стать воином эльфар. Даже если небо упадет на землю и реки потекут вспять. Такое не прощается. Невозможно. Ни роду ни семье теперь ничего не угрожало. Считалось, что виновный наказан уже самим фактом вечной потери родовых клинков. Родовых клинков не полагалось женщинам. Патриарх приложил огромные усилия, чтобы его дочь взяли в обучение и она получила эти клинки. И вот оно что вышло.

– Вы-бор! Вы-бор! Вы-бор! –бушевала толпа, когда Ида Тин Рахим одела свой девичий пояс на шею избраннику. Невеста ушла из рода- но Ида Тин Рахим –сухая ветвь –Род потерял всего лишь средней силы водницу – а их в Роду достаточно. А вот породниться с Родом императора- это честь! Тем более, что принц не сманил девушку, как подлые Хайм. Потомок самого Императора пришел к Рахим по древнему канону и с честью прошел испытание. Теперь он стал частью рода Рахим – а потому им можно гордиться! А патриарх- дважды везунчик. Дочь пустую выдал замуж почетно, по обычаю. И нашел- таки того, кто окоротил его Арану неуемную. Теперь охолонет- глядишь, и жених ей найдется.А то- разве дело- женщина- командир боевой звезды. Как он там сказал – знай свое место! Есть, есть и в обычаях диких народов верное. На площади перед Ареной женщины уже накрывали обильные свадебные столы. Досыта насладившийся зрелищем народ со всем вниманием поспешил к небывало щедрому угощению. Свадьба Иды Тин Рахим началась просто роскошно- глядишь, и дальше будет не хуже. Род Рахим с радостью окунулся в праздник, отдаваясь ему без остатка.

Глава 9. Утро

Клан Рахим.

В огромное, до пола, окно заглянуло солнце и робкий шаловливый луч, пробежав по разворошенной кровати, пополз по закрытым глазам спящего Ворона. Проснувшаяся уже, Ида при свете дня изучала своего суженного. Магиня далеко не впервой видела мужское тело – но налитая до краев мощью фигура Хоран завораживала даже ее. Касаясь кончиками пальцев ниток старых шрамов, она задумчиво улыбалась, вспоминая безумства прошедшей ночи, а потом вдруг наткнулась на ясный взгляд Ворона.

–Доброе утро, милая!– Ида чуть смущенно кивнула:

–Доброе утро, муж мой.

–Ты изучаешь меня настолько внимательно, что мне даже неловко- улыбнулся Ворон -Что-то со мной не так, магиня?

–Я хочу кое-что тебе сказать. Знаешь, ведь в моей жизни уже были мужчины, Ворон…

–Если ты мне сейчас расскажешь, что я из них самый-самый… Боюсь рассмеяться.

–Ну почему ты так…– Ида обиженно насупилась, но Ворон ласково тронул ее за плечо.

–Милая, я прекрасно понимаю, что у тебя есть прошлое. Я думаю, что и ты прекрасно понимаешь, что прошлое есть и у меня, верно?

–Да- глаза Иды из обиженных стали слегка задумчивыми, а Ворон продолжил – и я и ты сделали свой выбор сейчас, в настоящем. Ты со мной, я с тобой. Это- реальность, это- важное. А что там было- в прошлом- этого уже нет. Это даже не прошлогодний снег- это воспоминания о прошлогоднем снеге, понимаешь? Я знаю, что ты никогда не забудешь первый поцелуй и я не смогу дать тебе ничего подобного- но я смогу подарить тебе что-то другое, что будет для тебя важно и дорого, правда?

–Правда!– она вжалась в него всем телом. Довольно массивная и высокая для эльфар, ее фигура на фоне могучего торса Ворона выглядела маленькой и хрупкой- и Иде это ужасно нравилось.

–И ты совсем-совсем не будешь…

–Ида, уймись. Достаточно того, что ты родишь мне детей…– она отшатнулась, как от пощечины, а глаза ее заволокло слезами. Он же знал, что она сухая ветвь! Зачем же так… Больно и жестоко! Она рванулась из кольца его рук, но он легко ее удержал, а затем она услышала невероятное.

–Ну ты же умеешь укреплять и видеть тело, магиня. Так посмотри сама. У тебя запах изменился, милая. Ты беременна.

Она сидела, оглушенная и опустошенная. Робко, боясь поверить, она потянулась к себе… И увидела. То самое, что так давно мечтала увидеть и так мучительно и тщетно искала. Робкий, еще едва видимый тонкий контур. Едва-едва заметный- словно волос на обжигающе- ярком свету.

–Но…как? Как это возможно?! На мне Проклятье…

–Неужели ты так ничего и не поняла?– она только отчаянно замотала головой, поглубже забираясь в кольцо его рук и вжимаясь в его мощное тело.

–Ладно, слушай. Допустим, ты этот самый шаман-проклятун. Какие параметры ты задашь своему проклятию?

–Параметры?

–Ну, оно же должно знать, кого убивать, а кого не трогать?

–А, привязки. Поняла. Ну это же понятно- бесплодить эльфар.

–А оркхай?

–Что- оркхай? Ах да, это. Ну да, бесплодить эльфар и не навредить оркхай. Это ясно. Дальше.

–Дальше. Как проклятие отделит оркхай от эльфар?

–Ну, по крови, конечно же. Это же самое надежное и про…– Ида отстранилась и внимательно посмотрела на своего мужа -…стое. Так вот что ты понял! Ворон! Ворон, ты понимаешь что это…

–Тихо, милая. Тихо-тихо. Пока это только наш с тобой секрет. То, что ты искренне считаешь спасением – многие посчитают проклятьем похуже старого.

–Я не смогу! Отцу…

–Отец- это святое. Родным можно. Только ты вот что. Расскажи про беременность, но не объясняй ничего. Пока. Случилось и случилось. Так же бывает? Бывает. Редко-но бывает.

–Почему?

–Кто я, Ида?

–Арей Ард Хоран, муж мой, отец моего ребенка! Лучший из эльфар, подаренный мне самой Великой Матерью!– Ворон смущенно улыбнулся.

–Для тебя- да, родная. Но для остальных- полукровка. А полукровок…

–Не любят и презирают.

–Верно, милая. Меня охранит высокий род и предусмотрительность матери. Знаешь, иногда я думаю, что это проклятие – кара Первоматери за высокомерие эльфар. Ты знаешь, что у оркхай тоже есть ее храмы?

–Но оркхай не такие, как мы.

–Верно. У твоего ребенка будет три четверти лучшей эльфарской крови- вполне возможно, что он будет выглядеть чистокровным эльфар. Но, также вполне возможно, что он пойдет в меня и крепкая часть густой орхской крови даст ему мою плотную кость, мои карие глаза, мои крепкие зубы и черные волосы. Ты не станешь любить его за это? Оттолкнешь и станешь презирать? Ведь он будет не такой…

–Ты что!– крепкие маленькие кулачки вполне чувствительно ударили его в мощную грудь -Как ты можешь говорить такое! Это же мой ребенок! Мой! Моя кровь! Мой сын!

–Тогда почему ты хочешь этого от Нее? Как Она может любить только эльфар и оттолкнуть оркхай лишь потому, что у них крепче кости и больше зубы? – простой вопрос ударил Иду в самое сердце. Душа, смирившаяся с огромной потерей и обретшая вдруг снова счастье материнства не могла даже помыслить оттолкнуть ребенка. СВОЕГО РЕБЕНКА! Выше сил любой матери.

–Именно поэтому сейчас сама наша жизнь зависит от их крови?

–Если ты думаешь, что я читаю мысли Ее…

–Да, муж мой, я думаю, что ты читаешь Ее мысли. Подожди- приложив пальчики к его губам, она остановила Ворона, пытавшегося ей возразить – муж мой! Я принесу тебе любые клятвы, что без твоего на то разрешения я никому ничего не скажу. Ни о том, что я от тебя услышала, ни о том, о чем догадалась. Никому, никогда и ничего. Говори, чем мне клясться…

–Твоего слова достаточно- улыбнулся он.

–Ты так мне веришь?

– Как я могу тебе не верить- ты носишь под сердцем мое дитя.

–Да!– Она вновь прижалась к нему крепко-крепко. Расскажи мне, почему и что Первомать решила сделать с нами- тихонько попросила Ида.

–Но откуда мне…

–Расскажи!– она требовательно взглянула в его глаза и чуть толкнула в грудь – расскажи!

–Ладно. У Первой матери много детей- но эльфар и оркхай, пожалуй, самые беспокойные. Мы дрались всегда- с самого рождения. За ее внимание и любовь. Каждому народу нужно было доказать Ей, что мы … Лучшие, избранные. Самые любимые. Ты права, мы были слишком разные, чтобы действовать вместе.Многочисленные стычки не вызывали Ее внимания, но потом- потом эльфар заигрались. Перед Большой войной совет магов начал разрабатывать заклинания- особые боевые заклинания. Против оркхай.Что-то вроде того, что превращает жеребца в мерина- ну, ты понимаешь…

–Возмездие! Проклятье оркхай- это не проклятье, а лишь воздаяние…

–Все те эльфар, кто занимался этим- их всех унесли несчастные случаи, внезапные болезни и сама война- никого не осталось. Память об этом- дневники, записи – за тысячу лет все надежно утрачено.

–Мать все делает надежно.

–Да. Большая война окончилась -эльфар. Воздаяние?Пожалуй. Со свойственным Ей милосердием она показала эльфар, насколько подлую вещь хотели они сотворить. Показала и оставила эльфар шанс на выживание. И примирение. А вместо этого стремительно вымирающие Рода тысячу лет воруют друг у друга немногочисленных оставшихся Матерей.

–Это Хайм! Хайм воруют! Никто не обвинит Рахим…

–В этом ли дело, милая?

–Да, в это ли дело…– Ида надолго задумалась и затихла в теплых и надежных объятиях мужа. Ворон же и вовсе изгнал из головы все мысли и расслабился, отдавшись коротким мгновениям отдыха и безмятежности, легонько играя светло-голубой прядкой ее волос.

–Это же не обойдется без большой крови, да?– она, наконец, подняла глаза.

–Обойдется. Я очень надеюсь, милая, что обойдется. Слишком мало осталось эльфар. Но это будет непросто Ида, ох как непросто.

–Если для этого нужна будет моя жизнь- просто скажи- в ее словах не было ни капли пафоса и от этого такие простые слова звучали в роскошной спальне молодоженов особенно страшно.

–Хватит тяжелых мыслей- нас ждут твои родители, а народ ждет второй день праздника! Вставай и одевайся, лежебока! Бегом! Ну!

Спустившуюся в зал молодую пару шумно приветствовали, но Ида вдруг бросилась на шею отцу и матери, заливаясь слезами. Гости мгновенно напряглись, положив руки на рукояти хиссов. Первый Меч, отвечающий за безопасность Рода Рахим, ожег безмятежного Хоран угрожающим взглядом, но тот абсолютно спокойно сказал:

–Не беспокойтесь так, уважаемый. В ее состоянии это вполне естественно.

–Как-ком таком состоянии?– полузадушенно выдохнул Алари Аз Рахим из мокрых объятий дочери.

–Мам, пап- я беременна!

–Все хорошо, милая… Что?! Но как?! Как возможно?! Дочь! Ты! Ты уверена?!

–Ну паа-п!– протянула Ида, укоризненно улыбаясь сквозь слезы.

–Ну да… Ты же магиня! Да.. Но как?! Как возможно?!

–Щедрость первой Матери безгранична- флегматично ответил Ворон. Враждебная обстановка сменилась для него на прямо противоположную. Рахим смотрели теперь с явным расположением и одобрением- а Первый Меч даже негромко поздравил.

–Ты не осознаешь, что ты для меня сделал, Хоран! Для всех нас! Пока не осознаешь! Добрый знак, братья! Добрый знак! После стольких лет… Сердце рвется, когда хочешь помочь своему ребенку- но ты беспомощен! Я благодарен тебе… Сын. Если я могу что-то для тебя сделать…

–Да… отец. Мне стыдно просить тебя в такой момент- но на мне лежит ответственность. В таверне Пьяный однорог меня ждут несколько… разумных. Оркхай- но они клана моей матери. Моего клана. Они мои оркхай. Их ведет сотник по имени Гор Дан. Я прошу для них приюта и защиты – Ворон снял с шеи резной клык майхорда и протянул, было,патриарху, но тот кивнул ему на Первый Меч.

–Тар, мы же сможем обеспечить?

–Конечно, патриарх- кивнул Первый Меч Рахим:

–Знак вестника? Вполне разумно- Тар Эль Рахим скупо улыбнулся, принимая амулет.

–Прошу тебя, не медли- их жизни очень важны для меня- попросил Ворон.

–Когда вождь заботиться о своих- это правильно. Кем бы они не были. Я не буду медлить…родич.

–Я благодарен тебе, родич. Я благодарен.

Глава 10. Неприятности

Хаан Аз Хайм

Славно наслаждаться жизнью, когда все идет так, как запланировано. Когда все твои порученцы выполняют то, что обязаны и даже больше, а казна стабильно пополняется золотом и приличными атрефактами. Удовлетворение. Чувство хорошо и правильно выполненной работы. Хаан Аз Хайм, патриарх величайшего рода Хайм откровенно наслаждался каждым днем своей владетельной жизни. Он и сам был во всем образцом- довольно сильный магический дар чистой магии воздуха- природной магии Хайм,снежно-белая роскошная грива, ничуть не поредевшая за столетие, белые, почти прозрачные глаза с легкой синевой и классические безупречные тонкие черты высокородного эльфар. Официально- лишь регент, реально- император. Хаан Аз Хайм был вполне доволен сложившейся ситуацией. Потомки Хоран- один скорбный умом – кто отдаст трон безумному, второй будет вполне управляемой куклой, что очень неплохо- ибо никто из трех удаленных от власти родов не посмеет вякнуть, что Хайм захватили власть. Нет, нет и нет! У власти все также великий императорский род Хоран – мало того, надо будет заставить этого недоумка обзавестись парой жен для рождения официальных наследников. Понятно, из какого рода- но официально-то девочки будут Хоран. Нельзя дать прерваться императорскому роду-карманный императорский род Хоран очень нужен скромному роду Хайм. Жизнь империи род Хайм держал в стальных рукавицах- да и как иначе, если по численности он один превосходил любые два других вместе взятые. Высасывая жизнь других великих родов, род Хайм, вопреки орхскому Проклятию, все рос, рос и рос.

Изящные тонкие пальцы держали изящную тонкую чашку тханьской работы с лучшими тханьскими же сортами листьев Ти – для редких вин время еще не пришло. Патриарх не часто позволял себе туманить голову раньше вечерней трапезы. Честно говоря, патриарх вообще редко позволял себе туманить голову. Его будоражила и пьянила вернее самых изысканных вин абсолютная, безбрежная власть.Окинув взглядом роскошный императорский кабинет, регент любовно провел рукой по драгоценной мозаике монументальной столешницы. Хаан Аз Хайм наладил работу так, что беспокоили его всего два- три раза за день. Иногда это становилось даже чуть скучновато- но такова плата за идеально воспитанный персонал и идеально отлаженную работу. Что ж, патриарх не жаловался. Впрочем, именно сегодня привычный порядок нарушился- за роскошной дверью послышалась ругань и грохот, а затем в кабинет ввалился, отбиваясь от секретаря, Оро Тин Хайм- негласное око патриарха. Хаан Аз Хайм цыкнул на ретивого секретаря и в роскошном кабинете повис полог молчания.

– Ну и как это понимать, Оро?

– Беда, господин!

– Ты имеешь ввиду- неприятности?

– Я имею ввиду единение с деревом или виселицу, господин!

– Заговор?!

– Заговор, господин! Страшный заговор! Опасный заговор!

Хаан с видимым наслаждением потер холеные руки. Породистое лицо высокородного эльфар лучилось довольством- одно дело, когда тщательно выстроенная система монотонно работает в тепличных условиях. И совсем другое- когда твое детище успешно превозмогает бурю, благодаря тому огромному запасу прочности, что ты много лет закладывал. А запас был немалый- и сейчас патриарх Хайм был даже рад этому испытанию. Вряд- ли заговор окажется чем-то серьезным- в выстроенной им системе это было попросту невозможно. Но разминка есть разминка. И патриарх был благодарен Пресветлым уже за саму возможность развеять монотонную скуку.

– Говори!

– Глава Хоран взял в жены дочь Алари Аз Рахим! – мир пошатнулся и закружился, словно в юности, когда по голове хорошенько прилетало тренировочным хиссом от мастера. Мысли разбежались и разложить все опять по полочкам было непривычно тяжело.

– Стоп. Глава рода Хоран? Какой Темной этот самовлюбленный придурок Эрдор так рано заявил о правах Главы?! Почему Рахим?! – тренированный мозг стремительно разбирал новые вводные на составляющие:

– Ха, наш малыш решил показать зубки? Простой расчет- Рахим – злобные вояки и защитят родича. А онберет в жены дочь главы в обмен на признание… Неожиданно – недооценил я ублюдка, недооценил. Глупо, конечно- Рахим не станут из-за него со мной ссориться. Во всем этом есть и огромный плюс- Рахим сами признали нашего наследника! Два великих клана признали наследника Хоран- сделана половина дела…

– Арей Ард Хоран –новый признанный глава рода Хоран.

– Что?! Как?! Но это же полный бред! Недоумок?! Оркхайский выродок?! Недоумок?! Полукровка?!!! – обычно каменно- спокойный патриарх просто взбеленился и уже откровенно орал, разнося вдребезги уникальный сервиз тханьского фарфора:

– Да что за дичь тут твориться?! – одним движением патриарх просто смахнул со стола на пол остатки посуды, освобождая огромную столешницу- словно чистый пустой стол мог навести порядок и в его судорожно пляшущих мыслях.

– Сядь! Медленно! Внятно! Полно! С самого начала!

– Да, господин! Все началось с жалобы Эльсе Ан Хайм – той дуры, что умудрилась пролезть в твою постель и трубит об этом на каждом углу- патриарх недовольно дернул уголком рта, но не перебил и соглядатай продолжил:

– Она пришла ко мне, так как знает, кто я и почему ты меня приблизил. Жалоба ее была в том, что полукровка не только не уступил ей путь, но и оттолкнул, словно низшую, а один из четверых его головорезов чуть не разделал на куски прямо на лестнице.

– Стоп! Четверых?!

– Зришь в корень, господин! В комнате его было чисто- но в шкафу нашелся пятый, зарезавшийся родовым хиссом.

– Левым?

– Восхищаюсь, господин! Именно левым. Правый был там же. Разломан на две части.

– Дальше!

– В конюшне они оседлали пятерку однорогов звезды охраны и отбыли…

– Стоп! Арей не ездит верхом!

– Прекрасный наездник, господин- однорог покойника, найденного в комнате полукровки, был, со слов служителей, жуткая, злобная и своенравная тварь. Пара оплеух- очень тяжелых оплеух, господин- и этот зверь стал образцом услужливости и покорности.

– Дальше – голос патриарха уже был тяжел, как гномий камень и неприятен, словно скрежет хисса по оконному стеклу.

– Добравшись до Рахим, принц предъявил ему некий свиток- Хаан Аз Хайм застонал, словно от сильной боли:

– Темная! Темная! Темная!!!

– Так плохо, господин?

– Брачный договор! Данхан! Наследство его матери! Но как?! Весь же дворец перерыли тысячи раз! Все его вещи распускались по ниткам! Все, что принадлежало его матери, просто сожгли! Невозможно! Невозможно!!!

– Говорили, что он общался с каким-то мусорщиком оркхом.

– Темная!!! Презренный мусорщик… Давить, давить их надо было, проклятых зверей!

– И снова начать войну, господин? – патриарх удержал злые слова, но обжег соглядатая белым от гнева взглядом. Ужас швырнул Оро на колени:

– Прости меня за глупый язык, господин!– он замер на полу, страшась поднять глаза. Долгие спокойные годы сыграли с ним дурную шутку. Оро уже позабыл, какой смертельно испепеляющей бывает ярость его господина. Теперь разом вспомнил.

– Ладно. Сядь на место и продолжай- Оро боязливо присел на самый кончик кресла:

– Рахим сходу отказали ему в защите- но полукровка заявил, что и не просил защиты и потребовал испытания. Он заявился на статус мастера.

– Они все- же подыграли ему…

– Нет, господин. Испытание он прошел с легкостью- но честно. Опять мы многое не знали о нем, господин.

– Откуда такая уверенность?

– Тин- крепкая семья, патриарх. Даже в чужом роду Тин не забывают родственников.

– Ясно. Главное, чтобы твои обожаемые Тин про наш род другим болтать не начали.

– Так вот, одна из дочерей патриарха Рахим- воин, командир боевой звезды…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.