Лия Седая
В объятиях (с)нежного человека

Глава 1

Веки разлепились с трудом. Казалось, холод настолько глубоко проник в мое тело, что выйти обратно ему было невероятно сложно.

Где я?

Повела глазами осматриваясь. Над головой бревенчатый потолок. Где-то рядом источник тихого гула и тепла. Тепла! Боже! Память вернулась быстро, в доли секунды. И так беспощадно, что я застонала.

Задание в институте. Ссора с отцом. И моя, все же состоявшаяся поездка на край земли, в тайгу. Как кричал папа! Что ехать сюда дурость и сумасбродство. Что городская девчонка, отродясь настоящего леса не видавшая, может тут погибнуть в два счета. И даже вроде бы разумные доводы Славика, моего сокурсника и жениха, не помогли.

Что ж, родитель оказался прав. Вячеслав это понял быстрее. Он тоже стал отговаривать меня идти в лес вместе с проводником, которого мы нашли в деревне. Но я же самая умная! Я все-все книжки и научные статьи о тайге перечитала!

И вот лежу здесь.

Хотя стоп! Где это, здесь? И почему лежу?

Я попробовала пошевелиться, но тут же заорала от боли.

Нога! Что с ногой?

Память и тут не подвела: вот я шагаю злая как сто чертей. Вот оступаюсь на каком-то склоне, завороженная красотами зимнего заснеженного леса. Лечу вниз с небольшого склона. Боль. Холод. Ужасный, всепроникающий холод.

Все.

Больше я ничего не помнила. И сколько пролежала там, в снегу, тоже не знала.

Но сейчас я в каком-то доме. Выходит, меня кто-то все же нашел и подобрал?

В груди растеклось глубочайшее чувство благодарности к неизвестному спасителю. Не дал замерзнуть, добрейшей души человек! Спас гордого, но чрезвычайно глупого младшего научного сотрудника.

Кряхтя, как старая бабулечка, я поднялась на руках и села. Шевелить ногой было невозможно. Лодыжка горела огнем и подчиняться отказывалась.

Покрутив головой, я свой благодарный настрой немного подрастеряла. Чей это дом?

Стандартная обстановка, ничего особенного. Небольшая печь-буржуйка, широкие нары у стены, на которых я как раз и лежала. Самодельный стол, пара табуреток, полки на стенах чем-то заставлены. Несколько шкур расправлены в углу на полу.

Странным было только одно – оружие. По стенам были развешаны ружья. Короткие, длинные, с прицелами и без. Я была так себе знатоком, но то, что оно не обычное охотничье, была уверена.

Душу впервые царапнул страх. Браконьеры? Тут, в глухомани?

Дверь домика распахнулась беззвучно. Только клуб холодного воздуха взлетел огромным облаком, забившись под потолком. Испуганно шарахнувшись, я потревожила ногу и опять зашипела от острой боли.

А потом мне стало не до нее. Потом я заорала уже от страха. На пороге стоял огромный, почти под потолок, белый медведь. Длинная грязная свалявшаяся шерсть на шкуре, широкие плечи и громадная голова.

– Заткнись!

Я ойкнула от неожиданности и замолчала. Медведи же не разговаривают?

И тем более, не ругаются, да?

Вошедший откинул с головы капюшон, являя мне жесткое и хмурое мужское лицо. Я остолбенело наблюдала за тем, как с него сползает шкура, оказавшаяся огромной светлой шубой. С какого зверя он ее снял, думать не хотелось, но она точно была натуральной и самодельной выделки.

– И-извините,– начала заикаться я.– Просто вы так неожиданно вошли и не были похожи на человека. Я испугалась и…

– Зат-кнись!– тихо и внушительно, по слогам повторил мужчина, наградив тяжелым взглядом.

Сняв куртку, что была под шкурой, он аккуратно все повесил на гвоздики у порога. Ружье, что соскользнуло с его плеча, приставил к стене и прошел к печи. Растер руки и погрел их у горячих боков буржуйки. Все это время я настороженно за ним наблюдала. Кто он? За то, что не дал замерзнуть, спасибо, конечно, но…

– П-простите,– я вновь подала голос. Нужно было установить с ним хоть какой-то контакт! Вдруг он меня убить собирается?– Я хотела сказать вам спасибо. Вы меня нашли и принесли сюда.

– И сделал, по ходу, ошибку,– зло процедил хозяин домика.

– Не могу с вами согласиться,– мотнула я головой.– Вы не беспокойтесь, я вас не стесню. Отогреюсь и уйду. Меня зовут Ася. То есть Анастасия Озерова, я из Ивановска…

Мужчина резко шагнул ко мне и навис сверху. Захлебнувшись своими объяснениями, я захлопнула рот. От одного его грозного вида стало страшно до чертиков.

– Асенька, малыш, давай-ка проясним сразу. Я не люблю гостей. Никаких. О том, что приволок тебя сюда – уже пожалел. Так что либо ты сейчас закроешь свой сладкий ротик, либо я заклею его к херам, поняла меня?

Обманчиво спокойный голос меня совсем не утешил. Так что я активно закивала головой. Конечно, поняла! Он либо псих, либо просто социопат. Хотя, это, наверное, одно и то же.

Зачем тогда меня спасал?

Хотя, как говорила мама: мужчины и логика – линии часто параллельные.

Но сидеть тут и терпеть его рык? Увольте! Какой-то сумасшедший лесной отшельник!

Я кое-как сползла с нар. Встать получилось, но наступив на больную ногу, увидела ореол из звезд, как в диснеевских мультиках. Вот же черт! Что с ней такое?

Развалившись на стуле, мужчина наблюдал за моими попытками. Красивый, гад! Намаявшись сделать хотя бы несколько шагов до двери и вспотев от злости под его синим проницательным взглядом, я не выдержала:

– Может быть, поможете? Или ваше милосердие уже окончательно истощилось?

Он поднялся рывком, ровным гладким движением. И расстояние, разделявшее нас, преодолел за один широкий шаг. Заслонил своей спиной избушку, мой мир сузился только до злых темно-синих глаз.

Мощный, мускулистый блондин с короткой, совершенно немодной, стрижкой. Высокий, широкоплечий настолько, что защитного цвета флиска плотно обтягивала грудь. Навис надо мной, пока я вжимала голову в плечи, закрывалась от его звериной ауры. Истинно мужской, первобытной, покоряющей.

– Асенька, сладкая моя бедолажка, я-то помочь могу. Только какая мне с того выгода?

Глава 2

– Выгода? Вам нужна плата за спасение?– забормотала я.

Ну, конечно! Кто сейчас делает добрые дела просто так? Никто! Вот и этот… тоже. Вытащил меня из дурацкого оврага и ждет денег.

– Сколько вы хотите?– настороженно посмотрела я на него исподлобья.

Незнакомец уже отошел. Уселся за стол и стал перебирать на нем патроны, отсчитывая нужное количество и запихивая их в кармашки патронташа.

– А сколько есть?– мне достался насмешливо-нахальный взгляд светлых глаз.

– Немного,– предупредила я.– Только все деньги в деревне, у жениха.

Про Славика я нарочно упомянула. Пусть не думает, что я тут совершенно одна. Меня есть, кому защитить!

Пусть мы и в ссоре из-за моей глупости. Он, наверное, уже всю деревню на ноги поднял и ищет меня.

– Даже та-ак,– еще более насмешливо протянул чертов блондинчик.– А с чего ты решила,что меня интересуют твои деньги? Я что, белкам за орехи платить буду?

– А,– я раскрыла в изумлении рот. Потом закрыла. И снова раскрыла,– А что же вас тогда интересует?

– Смотря, что есть предложить, сладкая,– наглый взгляд медленно прошелся по мне с головы до ног, особенно задержавшись на груди.

– Как вы смеете предлагать такое?– вспыхнула я от возмущения. Скрестила непроизвольно руки на груди. Хам!

– Какое?

– Вы думаете, я из тех, что предлагает в уплату себя?– гордо вздев нос к потолку, я не смотрела на мужчину.

Он отвечать не торопился. Поднялся со стула, аккуратно собрал все на столе, убрал по коробкам и надел на себя патронташ. Медленно подошел ко мне, завораживая медлительными движениями. Спокойными, пластичными, хищными. Снял с крючка куртку, набросил ее себе на плечи.

А потом просто схватил меня ручищами за талию и поднял в воздух. Не успела я испугаться и вцепиться в плечи, как он уже поставил меня на пол. Просто передвинул с места на место, как табуретку какую!

– Я ничего не думаю, Асенька. Мне на тебя вообще плевать.

И вышел из дома.

Нет, ну каков гад, а?

Я запыхтела от возмущения. И как его вообще понимать? Спасти человека и отказаться от дальнейшей помощи, разве это нормально? Мне нужно попасть в деревню, но с такой ногой я самостоятельно этого сделать не смогу, это же очевидно.

– Сволочь. Как можно быть таким? Скотина белобрысая. Хам и наглец!

Ругательства лезли из меня сами, пока я пыталась вновь пройти те несколько шагов от двери до кровати. Шипя и плача от боли и бессильной злости. Ногу нещадно рвало болью, наступить на нее было уже совсем невозможно.

С облегчением плюхнувшись на нары, я вытянула ногу вперед. Размяла пальцами бедро, отголоски боли доходили уже и до него. Мне бы к врачу.

Что же делать?

Сама я точно не дойду до деревни. Да что там! Я даже из домика выйти не смогу, поскользнусь и доломаю вторую здоровую конечность.

Еще и этот…

Кто он вообще? И где находится его дом? Вот я дура!

Я со злостью хлопнула себя по лбу ладошкой. Так, может, я в деревне? До окна пришлось прыгать, хлюпая носом. Чего ж так больно-то? Похоже, она действительно сломана.

За окном было белым-бело. Никаких намеков на другое жилье. Толстенные сосны, что не обхватишь руками и снег. Всюду нетронутый снег. Я невольно залюбовалась, красиво.

Глухая тайга. Мощь природы.

От стекла несло холодом. Я поежилась. Огонь в печке уже потух и избушка незнакомца быстро стала выстывать. Я растерянно огляделась: дров не было. Значит, затопить буржуйку заново я не смогу.

Да я вообще не смогу! Я же не умею этого делать, Боже!

Слезы снова выступили на глазах. Они все хотят моей смерти, что ли? Славка накричал и не пошел со мной в лес. Этот снежный человек так вообще!

Точно.

Так и буду его звать – Йети. Самый настоящий: злой и страшный.

Допрыгав обратно до кровати,  я стянула с нее покрывало и закуталась в него. Становилось все холоднее. За окном стремительно темнело, а никаких свечей или спичек хотя бы я не увидела.  Электричества тут и в помине нет, ясное дело.

Хлесткий ветер завыл резко и громко. Едва видные в сумраке ветки сосен качались, сбивая с себя пласты снега.

Метель.

Та самая, о которых я читала. Сильная, снежная, беспощадная в своем морозе. Погибнуть от нее очень легко.

– А как же этот?– мне стало жутко страшно.– Куда он ушел?

Незнакомец был невоспитанным варваром, но он был единственным человеком на километры вокруг. И я, спасенная им же, зависела от него. Исчезнет он – замерзну и я. Не в снегу, так прямо тут, в холодной избе.

Слезы хлынули потоком. Я как смогла, укутала ногу и сидела, размазывая влагу по щекам. Я же здесь умру-у-у… И папа никогда не найдет мое тело, чтобы похоронить. Никто ведь не знает, в какую сторону от деревни я пошла-а-а…

Бух-бух-бух!

Из-за двери донеслись громкие удары. Словно кто-то стучал в стену. Огромный клуб пара вновь взвился под потолок, укрывая за собой вошедшего. Я, стирая ладошками мокрые дорожки со щек, вытянула шею.

Это он? Йети вернулся?

Вернулся!

Облегчение лавиной хлынуло в душу. Я буду жить! Он не даст мне погибнуть.

– Ты пришел!– от радости я попыталась вскочить и броситься к нему.– Я так тебя ждала!

Боль прострелила в ноге огромной горячей стрелой, и я с криком рухнула обратно.

– Ждала?– поднял брови мужчина раздеваясь. В синих глазах промелькнуло изумление.

– Ждала,– смущенно подтвердила я и попробовала перевести все в шутку,– Думала, ты потерялся в метель и больше не придешь. С кем же я тогда рассчитываться буду?

Я откинула с плеч покрывало и поправила сбившиеся волосы.

Выпрямившись, расправив широченные плечи, незнакомец странно посмотрел на меня:

– Что ж, неплохой способ оплаты. Раздевайся!

Глава 3

– Ч-что?– опять заикаюсь.– Это не то, о чем вы подумали!

– Ты не можешь знать, о чем я подумал, сладкая. Два раза повторять не буду, снимай штаны.

– Нет!

Я в ужасе стала закутываться в покрывало, которое никак не хотело прятать меня от этого кошмарного насильника.

Мысли путались. Он что, действительно возьмет меня силой?

Боже, а что или кто ему помешает? Мы одни, я даже пошевелиться толком не могу из-за ноги.

От страха и обиды на глазах у меня выступили слезы. Папочка, прости, что я тебя не послушала! Теперь действительно придется расплачиваться за свою дурость! Телом!

Хозяин дома, которому надоело ждать, взял со стола нож и шагнул ко мне.

– Нет! Пожалуйста, не надо!– я упала на спину, закрывая лицо ладонями.– Пожалуйста!

Мужчина только ругнулся себе под нос и схватил меня за колено больной ноги.

Я попыталась вывернуться, но тут же закричала от боли. Лодыжка была вся распухшая и реагировала на любое движение. Мне не оставалось ничего, кроме как лежать, рыдать и ждать своей участи.

Йети плотно обхватил мой сапожок за подошву и потянул. Боль снова обхватила сустав огнем, и я завыла.

– Блядство. Дотянули,– пробурчал блондин.

Подцепив острием ножа голенище, он рывком распорол его.

– Что вы делаете?

Но он даже не взглянул на меня. Еще подрезал плотную кожу обувки и стал аккуратно ее стягивать. Вид у него был вполне мирный. Уверенный в том, что он делает.

С таким лицом женщин насиловать не набрасываются. Эта мысль меня успокоила и я, все же со страхом, но уже и с интересом стала смотреть, что он делает с моей ногой.

Сняв уже бесполезный сапог, Йети его отбросил к печи. Стащил шерстяной носок, потом тонкий трикотажный. Нога выглядела плохо. Отекшая почти до пальцев, она напоминала багрово-синюшный валик.

Я закусила губу.

Неужели я потеряю ногу? Стать инвалидом в двадцать три года?

Сильными, словно железными пальцами, мужчина стал надавливать на опухоль. Я стиснула зубы и старалась не орать. Он явно хочет помочь, только непонятно пока как.

– А теперь, терпи,– предупредили меня.

И не успела я сообразить, как он дернул мою ступню с такой силой, что в голове взорвался сноп искр. Я заорала так, как никогда в жизни. Наверное, все птицы в радиусе километра услышали мой рев и на всякий случай улетели подальше.

– Ну, сказал же, не ори,– поморщился незнакомец.– Сустав на место встал.

– У-у-у,– жалобно провыла я в ответ.

Лодыжка болела нещадно, но с каждой секундой все меньше и меньше.

Мой пугающий спаситель поднялся и отошел. Пока я пыталась успокоиться и хватала ртом воздух, он занес с улицы поленьев и занялся печкой. Каких-то несколько минут и в ней загудел огонь. Живительное тепло стало разливаться по избушке.

Все еще всхлипывая от пережитого и держась за ногу, я наблюдала за мужчиной.

Он на меня не обращал внимания. Молча занимался своими делами. Принес в ведре снега и поставил его оттаивать. Откуда-то из-под стола достал видавшую виды кастрюльку. Накинул куртку и занес с улицы замороженную тушку зайца.

Наверное, зайца. Дичь я за всю свою жизнь и не видела ни разу.

И не ела.

Я невольно сглотнула голодную слюну.

Ловкими быстрыми движениями, прямо на пороге дома, мужчина разрубил небольшим топориком мясо. Разобрал его на небольшие куски и все сложил в кастрюлю. Залил водой, круто присолил и бросил какие-то приправы из бумажных пакетиков.

Я внимательно наблюдала за ним. Все получалось у него так ловко и быстро. Посуда, специи – все у него было разложено по своим местам. Я даже и не заметила всего этого вначале. Не до того было, наверное.

Управившись с делами, Йети снова подошел ко мне:

– Давай ногу.

В руках он держал баночку с какой-то черной штукой. Лекарство? Кто знает. Но я уже с большим доверием подвинулась к нему.

Зачерпнув мазь пальцем, он стал тщательно втирать ее мне в кожу.

– Фу-у,– я зажала нос. Эта ерунда не просто воняла, она отвратительно смердела.

Руки постороннего мужчины на ноге смущали. Оглаживал он ее как-то слишком уж интимно. И я, в конце концов, потянула ногу к себе. Ухмыльнувшись на это уголком рта, хозяин дома добавил порцию мази на кожу и продолжил.

Я надулась и отвернулась. Помогает и ладно. Спасибо скажу, я же адекватная. Не то что некоторые. Я не намекаю на секс-благодарность, если помогаю кому-то.

Тщательно вымыв руки после лекарства, Йети плотно забинтовал мою болящую конечность лентой чистой ткани. Удивительно просто, как он в этой на первый взгляд пустой избушке, находил всякие нужные вещи.

На пол были брошены обрезанные валенки, почти как калоши. Размером, в котором я точно утону.

– Пока в них походишь.

На печи уже задорно булькало варево. Запах от мяса разносился такой, что рот невольно наполнялся слюной. Когда я там ела в последний раз? Перед ссорой со Славиком?

Славик. Ищет меня, наверное. Родителям уже позвонил. Всю деревню поднял на ноги. Только разве найдешь человека в тайге в такой буран? За окном все так же бесилась снежная круговерть.

Пока я размышляла, безучастно наблюдая за хозяином дома, он разложил мясо по мискам, налил туда бульона. Снял с полки у двери бумажный пакет, достал кругляш деревенского хлеба, нарезал его ломтями прямо на столе. Крепкая луковица также легла под нож, разваливаясь на красивые ровные кольца.

Ароматы сводили с ума. Я гулко сглотнула.

И тут же застеснялась. Хотя, какая разница, что этот мужлан обо мне подумает, правда? Сам-то хорош.

– Садись,– кивнул на табуретку мужчина, поймав взгляд.

Отказываться от приглашения я не собиралась даже. Аккуратно попробовала наступить на ногу. Было больно, но уже не так.

– Не наступай пока,– услышала предупреждение и кивнула.

Допрыгала до стола, таща за собой спадающую обувь, и с облегчением плюхнулась на стул.

Из миски парило так аппетитно, что хотелось пить бульон через край.

– Ешь,– короткий приказ и Йети сам взялся за ложку.

Ел он быстро, аккуратно. Как будто не замечал обжигающей температуры супа. Я же вовсю дула на ложку, обкусывала удивительно нежное и вкусное мясо с костей.

– Почему вы мне помогаете?– настороженно глянула я на него доев.

Ехидно ухмыльнувшись, Йети вдруг потянулся. Захватил пальцами флиску и стянул ее через голову вместе с футболкой. Повел плечами, показывая себя во всей красе.

– Не тебе. Себе. Я уже говорил, что гостей не люблю. Но инвалидок в своей постели не люблю еще больше.

Глава 4

Я краснела.

Да что там! Горела огнем как школьница, впервые увидевшая голого мужчину. И злилась, злилась сама на себя до безобразия.

Что такого? Ну, мужик. Ну, с голым торсом.

Но он был ТАКОЙ! Я поняла, почему девчонки на кафедре разглядывали мужские журналы и облизывались как кошки.

Чистый секс во плоти.

Покатые мощные плечи. Грудь, покрытая темными волосками с плитами грудных мышц. И пресс. Заветные кубики, четко разделенные сухожилиями, имелись тоже.

В памяти некстати всплыла фигура Славика с висячими по-бабьи сосками и рыхлым животиком. Снова гулко сглотнув, я прогнала воспоминание. В животе потеплело против воли.

Боже, да он просто ходячий тестостерон!

Почувствовать себя жертвой насилия никак не получалось. Наоборот, к такому телу хотелось прикоснуться. Провести ноготками по этим мышцам. Ощутить их твердость и силу.

– Как нога?

– А?– я растерянно моргнула.– Какая нога? А!

И он заржал.

Засмеялся так громко и издевательски, что я опешила.

Вот скотина! Понял, какое впечатление произвел на меня и насмехается. Злость тут же вытеснила все возбуждение начисто.

– Нормально!

Я поднялась, оберегая пострадавшую лодыжку, и поковыляла к нарам.

Стоп!

Спать? Он собрался спать? Где?

Иллюзий я не питала. Спальное место в домике одно. И вряд ли Йети-хам уступит мне его, благородно расположившись где-то еще, верно?

– Топай, топай,– приказали мне, заметив, что я остановилась.

Словно во сне, я опустилась на краешек самодельной кровати.

– Раздевайся!

Стянула с себя теплый свитер. Сбившуюся футболку снимать не решилась. Что дальше?

А дальше сильные руки подхватили мои ноги и рывком стянули с меня теплые штаны. Кувыркнувшись от неожиданности на спину, я с затаенным страхом смотрела на мужчину.

Если он решит взять меня силой, я ничем не смогу ему помешать.

– Ползи к стене,– вдруг зло рыкнул блондин.

И я поползла. Как была, в теплых колготках и забинтованной ногой.

Сердито улегшись с краю, Йети укрыл нас обоих толстым стеганым покрывалом, отвернулся, подбил под щеку подушку и затих. Лежал как огромный притаившийся зверь.

Словно чего-то ждал.

А я смотрела только в потолок, не в силах вообще пошевелиться.

Он меня не тронет? Просто будет спать?

Я скосила глаза. Незнакомец спокойно лежал. Дыхание его выровнялось. Мерно поднимались и опускались плечи в такт. Еле заметно, слегка.

Спит?

Бугры из мышц на спине манили. Погладить бы. Просто потрогать, каковы они на ощупь. Я ж таких и не видела никогда.

А если проснется?

Страшно.

Интересно, а каково это – оказаться с ним в одной постели? Не так, как сейчас, а по-настоящему? Каково, когда тебя прижимает к себе такой качок?

Аська, ты сошла с ума. У тебя, вообще-то, жених имеется и ты приличная девушка!

Мозг был прав. Но…

Слюна выделялась непроизвольно.

С Вячеславом мне такого ощущения никогда не получить. Это было гадко, так про него думать, но он тюфяк, зацикленный только на науке. Бесконечно далекий от спорта.

Да от всего он далекий, кроме своих изысканий!

Он стал моим первым мужчиной, но удовольствия я с ним никогда не испытывала. Легкий интерес, девичье любопытство, и только. Вряд ли вот эта гора мышц предпочитает быстрый секс в полной темноте под одеялом.

«На что смотреть? Тела все одинаково устроены! Скучная физиология»,– я вспомнила презрительные слова жениха.

Вот же черт!

Организм, после всех расстройств и сытной еды, наконец, вспомнил, о функции очищения. В туалет захотелось так, что терпеть вообще не было никакой возможности.

Что делать-то? Как? Куда?

Я сжала бедра. Хотелось заскулить от безвыходности.

– Эй, ты спишь?– легко тронула я плечо лежащего мужчины.

Тишина.

– Слышишь?– моя ладонь легла уже полностью на горячую гладкую кожу.

В ответ достался тяжкий вздох:

– Что опять?

– Мне надо в туалет,– и снова покраснела до корней волос. Отчего-то стыдно стало.

Принцессы не писают, вообще-то!

– Вся тайга в твоем распоряжении,– буркнул Йети, накрываясь одеялом почти с головой.– Выбирай любую елку.

Гад!

Стало обидно до слез.

Там же темно! И ветер воет. Мне страшно.

Но делать было нечего, и я поползла к краю постели. Не через лежащего же мне перелазить!

Встала, нашарила валенки, надела.

Пойду, пожалуй, так. Без штанов. Куртку только накину, я же быстро.

Ветер рванул из рук дверь. Обдал холодом, бросил в лицо целую пригоршню мелкого снега. Щурясь и моргая, я доковыляла за угол домика. Сугробы были такие, что приходилось их обходить подальше.

Пока делала свои дела, замерзла окончательно. Ветер пробирался везде, футболка прилипла к ребрам, от колготок толку было мало. Мышцы застывали, в ноге снова проснулась боль. Я попыталась встать с корточек.

И не смогла.

Слабая лодыжка не выдержала и поехала. С размаху усевшись на снег, я вскрикнула. От боли и обиды хлынули слезы.

Да что ж такое-то? Почему у меня все наперекосяк в этом лесу?

Не стесняясь, я заревела в голос. Колготки на попе сразу же промочил снег, замораживая меня окончательно.

Ну, все.

Я не смогу встать и умру тут от переохлаждения. В двух шагах от теплого дома, где спит этот бесчувственный чурбан. Я закрыла лицо руками и завыла от страха еще громче.

Оказывается, умереть можно так легко!

– Твою мать! Ты вообще можешь хоть что-то сделать нормально?– раздался рев над головой.

Сильная рука вздернула меня за воротник куртки, поднимая. Как беспомощного котенка, увязнувшего в грязи.

Миг и я взлетела в воздух, подхваченная Йети. Он прижал меня к груди и зашагал к дому. Обняв его за мощную шею и уткнувшись носом  за воротником, я давилась слезами.

Спас! Снова!

– Спаси-ибо-о…

Он занес меня в тепло избушки и практически бросил на нары.

– Я смотрю, ты любительница преумножать долги?

Глава 5

Проснулась я легко. Р-раз и глаза открылись.

Остатки сна легко слетели с ресниц.

В маленьком окошке по-прежнему не было видно ни зги. Метель и метель. Непроглядный буран. Неудивительно, что я вчера упала.

Вспомнив вчерашнее происшествие, я улыбнулась. На сердце стало тепло. Йети снова меня уберег от гибели. Вытащил из сугроба и занес в дом. Оставив меня на кровати в соплях и слезах, повернулся спиной и чистил свое оружие до тех пор, пока я не уснула.

Даже словечка не сказал!

Но я все равно была ему благодарна. Пусть он молчун и я его раздражаю своим присутствием, а его намеки на постель меня порядком пугают, но я уже два раза обязана ему жизнью.

Я повернула голову. Тот, о ком я думала, спал совсем рядом. Руку протяни и коснешься перетянутого мышцами плеча.

Безмолвный. Притихший. Как лесной зверь в засаде. Хищник, стерегущий добычу.

Кто он? Откуда он? Почему сидит в тайге?

Вопросов было много. Ответов – ни одного.

Настроение было хорошим, несмотря на мое странное положение. Одна в лесу, с каким-то незнакомцем, который грозит постоянно меня изнасиловать, но при этом до сих пор не тронул.

«Он же сказал, ему инвалидка не нужна. Нога выздоровеет, вот потом»

Я поджала губы.

Нет! Не хочу портить себе настроение. И так в последние дни было мало радости, сохраню хоть немного.

Вот, кстати, нога!

Лодыжка почти уже не болела. Сустав двигался во все стороны, поворачивая стопу. Чудеса! Вонючая мазь помогла на ура!

Покрутив ногой, я опять замерла. Спугнуть минуты покоя не хотелось. Разбудить незнакомца тоже. Только лежать вот так под тяжелым одеялом, сохраняя тепло. В печи тихо потрескивали поленья, от мужчины исходил ровный жар, хотя он снова лежал с голым торсом.

Вот уж кто совсем не мерзнет, наверное!

Я нащупала свои штаны на краю импровизированной кровати. Достала из кармана телефон и разочарованно вздохнула. Разрядился, конечно. И зарядить негде, электричества тут просто нет. Вместо лампочки – свеча.

Хотя, толку от того телефона?

Только время можно посмотреть. Сигнал тут не ловится все равно.

Я опять улеглась. Организм намекал, что неплохо бы снова прогуляться до вчерашнего сугроба, но я решила терпеть сколько смогу.

Вдруг опять упаду? А спаситель мой спит как младенец. А если проснется – опять будет орать. И что страшнее, замерзнуть насмерть или слушать его маты?

Через полчаса тело стало затекать. Лежать дольше было невыносимо. Да и за окошком стало не так темно, в домик пролилось синеватое снежное свечение.

Сползала с постели я как шпион. Медленно и осторожно, чтоб не разбудить мужчину. Натянула штаны, ругаясь про себя на шуршащую ткань. Хотелось пить, но воды в ведре, где таял вечером снег, не было.

Натянув шапку до глаз и куртку, я подхватила ведро и выбралась на улицу. Воздух, как живительная влага, хлынул в легкие. Сухой колкий снег закружил вокруг, закрывая обзор.

Ох, ну и мороз здесь! Освежил, взбодрил и заставил двигаться.

Первым делом я потопала за домик. Воткнула ведро в сугроб, расчистила себе место валенком и присела. Тщательно засыпав место своего преступления обратно, фыркнула.

Как дитя, вот точно!

Нагребая чистый снег в ведро, я хихикала. Главное, не набрать того, что с желтым оттенком! А то устрою нам обоим уринотерапию.

Сунула пригоршню снега в рот. В детстве мне так делать не разрешали, хоть сейчас попробую. И снова засмеялась сама себе. Вкусно, только зубы ломит.

Прокравшись в дом, я водрузила ведро на печь.

Тихо-тихо, как мышь разделась и посмотрела на хозяина дома.

Спит. Даже веки не дрожат.

Только ровно поднимается и опускается могучая грудь. Я поймала себя на мысли, что любуюсь им. Красивый же! Как богатырь из русских сказок. Большой, мощный, сдержанный.

«И сексуальный до жути. Так бы и съела»

Подумала и сама испугалась своих мыслей. И они мои? Приличной девушки из строгой интеллигентной семьи?

Знала бы мама!

Я хмыкнула и взялась за веник у двери. Тщательно почистила свои валенки от снега. Растает на них, обувь станет сырой. Только простуды мне не хватало в этом аду.

С Йети станется, он меня этой вонючей черной штукой еще и накормит, чтобы вылечить.

Я села на стул и засмотрелась на него. И все же, почему он мне помогает? Мог ведь и бросить. Но нет, возится, кормит, лечит. Насильники так вроде бы не поступают, им все равно, кого тащить в постель.

Может, он эстет?

Если бы хотел помочь сразу, то предложил бы проводить до деревни. Оттуда можно хоть как-то связаться с большим миром. И там Славка, я же сразу об этом предупредила. И мне было бы хорошо, и Йети избавился бы от головной боли.

Странно все это, странно.

Я не сразу заметила, что мужчина проснулся. Засмотрелась на его грудь, задумалась. А когда очнулась, столкнулась с направленным на меня взглядом. Спокойным, равнодушным.

– Привет,– я смутилась, покраснела как девчонка, отвела взгляд.

– Привет.

Услышать что-то в ответ было так удивительно, что я ошалела. Он что, мне ответил? Сам? Просто так, без злости?

– Как нога?

– Все хорошо вроде бы. Не болит почти.

Он поднялся рывком. Уже не обращая внимания на меня, расправил плечи, потянулся большим телом. Мышцы перекатились вздутыми буграми по плечам, рукам. Толстые словно канаты, крепкие даже на вид.

Сердце у меня затрепыхалось как сумасшедшее. Колотилось в груди, сбивало дыхание. Внутренние мышцы напряглись непроизвольно. Возбуждение снова стало откровением для меня самой.

– Спасибо тебе. Вам,– запуталась я в словах.– Спасибо за ваше беспокойство.

– Я беспокоюсь только об одном, малыш. Сколько еще головной боли ты мне принесешь?

Глава 6

Меня трясло. Физически. От злости.

Ну как можно быть таким бесчувственным чурбаном?

Только мне начинало казаться, что между нами появляются хоть какие-то по-человечески нормальные отношения, Йети тут же спускал меня с небес на землю.

Как его понять?

То он заботится и даже разговаривает со мной, то грубит и показывает, как сильно я его раздражаю.

Что ж! Раз мое присутствие его тяготит настолько, самое время мне удалиться!

Рюкзак, с которым я выходила из деревни в тайгу, безвозвратно утерян. Да и черт с ним! Там, конечно, были записи, мой рабочий планшет, но не беда. Все данные продублированы в облачном диске, так что дома я все восстановлю. Научная работа никуда не денется.

Только зря время потеряла. Отношения с близкими испортила. Попробуй еще потом, Славке все объясни и отцу. Где я пропадала и с кем!

Я думала и критически оглядывала валенки, которые мне презентовал этот недобрый лесной человек.

Я же в них не дойду!

Снега метель намела столько, что начерпаю с первых же шагов.

Промочу ноги. Замерзну. Заболею. Упаду снова и умру.

Опять.

Нестерпимо захотелось взвыть от безысходности. Что делать-то? Просить ЭТОГО о помощи я даже и не подумаю!

Хозяин дома сидел за столом, чистил очередное ружье и периодически поглядывал на мои потуги собраться в путь. Кривая ехидная ухмылка не сходила с его губ. И это бесило еще больше.

Плевать!

Замерзну так замерзну! Терпеть его издевательства уже невозможно!

Я поднялась, покрутила ногой. Вроде бы почти не болит. Так, отголоски. Надеюсь, она не подведет меня в пути.

Нацепила свою шапку, натянула ее по самые глаза. Заправила свитер в брюки для большего тепла. Плевать, как я сейчас выгляжу. Нужно максимально сохранить тепло. Сверху натянула куртку, тщательно ее застегнула.

За окном уже было совсем светло. Метель, мне на счастье, за ночь почти улеглась, и сейчас все сверкало в солнечных лучах. Но сугробы из больших стали просто громадными! Я еще утром это заметила, когда за угол домика бегала.

Вот черт! А в какой стороне деревня-то?

Злые слезы вскипели под веками. Все против меня! Как мне добраться до жилья? И сколько вообще до нее отсюда идти?

– Десять,– словно озвучил ответ на невысказанный вопрос Йети.– Ровно десять километров.

– Спасибо за подсказку,– прошипела я с ненавистью.

Глядеть на этого мудака я по-прежнему не хотела. С чего бы? Красивый, но такой гад. Издевательство природы просто.

Интересно, он не врет?

Действительно десять километров? Мне их ни за что не пройти, это точно.

Я застыла как истукан, раздумывая.

У меня нет еды с собой. Нет запасной одежды. Нет нормальной обуви. На улице непроходимый снег и мороз.

Никаких вариантов благополучно добраться до людей. Стопроцентная смерть.

А если тут хищники?

Я вздрогнула от этой мысли.

Как мне не пришло это в голову раньше? Боже! Я непроходимая идиотка! Это же глухая тайга! Край мира. Да я даже застыть не успею, меня уже сожрут.

И валенком не подавятся.

– Доброго пути,– так же едко пожелал мне хозяин домика.– Если не сдохнешь по дороге, загляну как-нибудь. Не люблю прощать долги,– пояснил он подозрительно миролюбиво.

Я зло засопела носом и направилась к двери. Ну и пусть! Если я погибну, это будет на его совести.

Спасаешь человека – спасай его качественно и до конца!

В распахнутую дверь пахнуло морозом. Кристальной свежестью девственной природы. Воздух набился комком в горло, вынуждая кашлянуть.

Лес сверкал и был умопомрачительно красивым. Настолько, что я даже замерла на пороге, впитывая эту прелесть. Вряд ли я когда-нибудь еще раз увижу подобное.

– Тепло не выпускай,– долетело в спину.

И сказка пропала. Растворилась в ехидстве Йети.

Захлопнув за собой дверку избушки, я шагнула в снег. Его было столько, и он сверкал так ослепительно, что слезы потекли сами собой.

Вот только… от снега ли?

За первые же четыре шага я провалилась в сугробы по колено. И почувствовала, как стремительно набивается в обрезанные валенки снег.

Через сколько он растает? Через сто метров? Двести? Сколько это будет с минутах?

Меня окружали огромные толстые сосны. И где-то высоко-высоко бесконечно яркое, голубое небо.

Я посмотрела вверх, и мир расплылся. Моргнула и по щекам сбежали две крупных слезы. Почему все так несправедливо?

– Ну, хватит. Поиграла в самостоятельную и хорош. Заходи в дом.

Глуховатый голос за спиной был… Добрым?

Я повернулась. Йети стоял на крылечке, опершись на ручку двери. В своей белой шубе, шапке. В руке держал ружье, что чистил до этого.

– Почему?– надрывно спросила я у него.– Почему ты так ко мне относишься? Что я тебе сделала? Ты мог просто оставить меня замерзать в лесу, а не тащить сюда.

– Малыш…

Дальше он ничего сказать не успел. Сухой треск прервал нашу беседу.

Йети резко присел, а потом рванул ко мне. Один взмах ресниц и я уже лечу в сугроб, придавленная его огромным телом.

Глава 7

Как я оказалась сверху – я не поняла.

Закашлялась от набившегося в рот снега, заморгала растерянно.

И увидела под собой суровое синеглазое лицо со сдвинутыми бровями. Жесткое, напряженное. Ощутила крепко сжимавшие мою талию руки. Так, словно отпустить было для него смерти подобно.

– Ээ…

– Молчи!

Нос уловил запах дыма. Я недоуменно поглядела на Йети, но он выглядел так, что сразу стало понятно: уронил он меня не в шутку,  не просто так.

В душу колючими лапками вступил страх.

– Только молчи, малыш,– прошептал мужчина, выполняя резкий переворот и укладывая меня на снег спиной.

Теперь сверху был он.

Поднялся надо мной как зверь. Выглянул из-за сугроба осторожно, надвинув лохматый капюшон шубы до бровей. Мне стало еще страшнее. Он двигался как актер из боевика.

Быстро, но плавно. Бесшумно и пугающе.

До меня донеслись чужие приглушенные голоса.

– Где он?

– Не знаю! Вроде выходил.

– А делся куда?

Пришедшие люди искали моего Йети!

– Малыш, дела плохи,– снова наклонился хозяин домика ко мне.– Пока они нас не нашли, надо валить. Понимаешь?

– Они стреляли? Это были выстрелы?– дошло до тугодумной меня.

– Да,– выдохнул он.– Поэтому вставай, аккуратно, тихо, не в полный рост. Сугробы большие, повезло нам. Да куда ты!

Тяжелая рука пригнула мою голову ниже, вынуждая присесть.

– Кто это?– со страхом спросила я.

– Не знаю. Друзья, наверное. Я разберусь. А ты уходи, беги быстрее.

– Куда?

– Вперед, Ася!– рыкнул мужчина, устав от моих вопросов. Подтолкнул меня в поясницу,– я найду тебя по следам.

– Нет, нет!– я развернулась и отчего-то вцепилась пальцами в белый мех его одеяния.– Не прогоняй меня! Я боюсь! Я же умру без тебя!

Синие глаза вдруг смягчились и наполнились странным теплом. Перемена была такой разительной, что я обомлела. Застыла, впитывая всем своим запуганным существом этот кусочек добра и расположения.

Вгляделась в красивое мужественное лицо.

Взгляд мужчины на миг, на мгновение, задержался на моих губах, а потом он приник к ним в поцелуе. Жестким, совсем не нежным. Поцелуем-укусом. Словно выпивал мой страх, делился своей решительностью. Прижал губы к зубам до легкой боли, наложил отпечаток своей грубостью.

– Я не шучу, малыш. Жить хочешь?

Я хлопнула ресницами в ответ на его рваный выдох.

– Тогда беги! Беги, кому сказал!

И я рванула. Прочь от него. Прочь от собственного смятения и тех голосов, что переговаривались за спиной. Прочь от собственного страха.

Черпая полные валенки рыхлого снега, практически теряя их на каждом шагу. Я упрямо пыталась бежать вперед. Не разбирая дороги и свято веря, что раз он сказал, что найдет меня – он выполнит обещание.

Такой точно не бросит!

Не для того он меня дважды спасал, чтобы сейчас оставить.

Позади вновь раздались выстрелы. Их стало больше, чаще. Запах пороха разносился по лесу.

– А что, если его убьют? Кто эти люди, браконьеры? Почему они искали Йети?

На губах ожогом расцвел его поцелуй. Жадный, резкий, но такой жизнеутверждающий. И что? Я брошу своего спасителя на произвол судьбы? А вдруг его ранят и ему понадобится моя помощь?

Я резко остановилась. Дальше не пойду! Подожду, пока все стихнет, и вернусь к домику.

Ну не могу я иначе!

Огляделась. В двух шагах росла огромная ель. Сколько ей лет, даже представлять не хотелось. Огромная, с широченными лапами, опускающимися до семой земли.

То, что нужно!

Я отодвинула ветку немного в сторону и залезла под нее. Вокруг ствола образовалась целая палатка, куда не проникал даже ветер и было темно. Настолько широкими и плотными были ветви, покрытые вдобавок слоем снега.

Тут и подожду.

Ногам было холодно, под штанины тоже набился снег, но я терпела. Топталась на месте, согреваясь. Прислушивалась к звукам леса и ждала.

Часов у меня не было и, казалось, прошла целая вечность. Досчитав до тысячи, я осмелилась высунуться из своего убежища. Но, только протянув руки к ветвям, услышала голоса.

– Его следы?

– Вряд ли. Видишь, шаг короткий. Да и нереально было уйти. Мы ж все выкосили.

– Надо было найти.

Мороз продрал меня с головы до ног. Это они? Те люди, что стреляли в нас? Но где тогда снежный человек? Что с ним?

– Эй, подруга! Яра мы все равно уже положили, выходи!– заорал тот же голос совсем рядом.– Сдох твой дружок, так что прятаться бесполезно, слышишь?

Яр? Ярослав? Имя или прозвище?

Да какая разница! Осознание облило душу ледяной водой.

Убили, они его убили!

И теперь пришли за мной, я же свидетельница.

– Сволочи!

Я завизжала изо всех сил и бросилась наружу. Что мне терять? Все равно найдут, уже нашли. А раз Йети погиб… Мне без него здесь не выжить тоже.

– Твою мать!

Я увидела двух мужчин. В камуфляже и с автоматами в руках. Один из них, что стоял ближе, вздрогнул от моего визга и вскинул оружие.

Темный узкий ствол автомата на мгновение расцвел яркой вспышкой. Я почувствовала жаркий болезненный укол. Он остановил меня, заставил споткнуться. Во рту резко стало сухо, а весь воздух куда-то исчез.

Мужчина опустил оружие, но выстрелы зазвучали вновь.

Резко, коротко долбя по барабанным перепонкам. И мы упали с этим человеком одновременно. В нескольких шагах друг от друга.

Взлетели два облачка снега, принимая наши тела.

Мир вдруг подернулся влагой и потускнел.

– Что же ты, малыш,– вдруг с отчаянием прошептал кто-то надо мной.– Что же ты наделала?

Темно.

Глава 8

Раненую меня снова сгрузили на кровать.

В домике было холодно. Выходя за мной, Йети не закрыл дверь, а потом стало резко некогда. Рана была несерьезной, поэтому вначале мужчина занялся печью. Снимать куртку в таком холодильнике он запретил.

– А эти… Они не вернутся?

– Уже нет. Некому возвращаться.

Я поняла, о чем он говорит. Но от спокойного будничного тона мурашки дружной стайкой рванули по всему телу.

Он же их убил.

Всех.

Я не знаю, сколько их было, но те два трупа так и остались на поляне. Выходит, я теперь не свидетельница. Я соучастница убийства.

«Двух и более человек»,– всплыла в голове заученная за телевизионными дикторами фраза.

Рану жгло так, что я опять поморщилась. И это не ускользнуло от хозяина дома.

– Больно? Сейчас мы тебя перевяжем, не бойся.

– Опять этой вонючей штукой?– я пыталась шутить, но через силу. По лбу катились градины пота, а тело ныло.

– И ей тоже! Давай, раздевайся.

Дежавю.

Уже третий раз он приказывает мне раздеваться. Но сейчас я сопротивляться точно не буду.

Там на поляне, он быстро привел меня в чувство и осмотрел рану. Ничего опасного, просто царапина, но меня пугал сам факт, что в меня стреляли.

И попали!

Снять футболку я не смогла, рука не поднималась от боли. Резким движением Йети ее порвал, но я даже не пискнула. Толку с нее, все равно пулей разодрана.

– Прям повезло,– задумчиво протянул мужчина, разглядывая меня.– Вовремя рукой взмахнула. Видишь, пуля прошла между рукой и грудью. Ерунда!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.