Мора Крайт
Царевна (Не) Смеяна

Глава 1. Похороны советника

– Госпожа Смеяна, может, выпустите меня из гроба?

– Еще рано. Мы еще не приехали на кладбище, – ответила я.

– Но я здесь скоро задохнусь!

– Тем лучше. Тогда в мире на одну глупую девицу станет меньше. К тому же как-то неприлично приезжать на похороны без мертвеца, – бесстрастно произнесла я и поправила розовый кокошник, закрепленный на моих длинных черных волосах, заплетенных в две косы, что делало меня похожей на богиню смерти Морену, если бы не цветастый сарафан, украшенной брошью в виде ягод.

– Как вы можете так говорить! Боярин Пров умер! Прямо во время заседания Боярской думы!

– Это большая удача, что он умер так скоро. Не думала, что так быстро стану новым личным царским советником, – мрачно ответила я с каменным выражение лица. – Лепа, мы почти приехали. Когда будешь вылезать из гроба, захвати с собой венок.

Черная лошадь остановился напротив входа в старинный погост и я, царевна Смеяна, самая мрачная и здравомыслящая девица во всем Беледонском царстве, подошла к телеге, в которой томилась моя очередная служанка, глупая золотоволосая девушка с миловидной внешностью.

– Лепа, вылезай. И больше не проси сопровождать меня на кладбище, иначе в следующий раз заколочу гроб и поеду на Огненный косогор и сожгу на пепелище. Меня раздражают болтливые попутчики. Лучше бы везла горшок с прахом. Он, по крайней мере, не разговаривает.

Служанка вылезла из гроба, взяла погребальный венок, на котором мной было любовно выведено «Гори в Пекле», поправила белое льняное платье и в ужасе уставилась на мой розовый кокошник и сарафан, который увидела только сейчас.

– Госпожа Смеяна! Вы одеты не по традиции! Духи предков придут в ярость! – в ужасе воскликнула девушка и сдернула белое льняное полотно с гроба, пытаясь прикрыть им мой наряд.

– Напротив, мой образ вполне соответствует этому крайне радостному событию. К тому же розовый цвет навевает мне мысли о смерти: когда я вижу тебя в нем, хочу, чтобы ты умерла.

Лепа вдруг побледнела и опустила глаза, боясь выдать страх передо мной и напрасно – мне нравится, когда люди меня бояться.

Это поднимает мне настроение.

– Доброго здравия, любезная дочь, – поздоровался со мной отец и царь Беледона, низкий, пухлый и лысеющий мужчина в возрасте сорока лет.

– День и, правда, добрый, – меланхолично отозвалась я. – Обожаю похороны, батюшка. Прихожу на любые с тех пор как научилась читать резы на жальниках, – сказала я и направилась к группе одетых в белую одежду мрачных бояр.

– Как же прискорбно видеть вас здесь сегодня… живыми. По крайней мере, сегодня хорошая погода, – невозмутимо произнесла я и вытянула руку вверх ладонью, по которой забарабанили капли начинающегося ливня.

Серое небо вдруг стало черным.

Поднялся ветер.

Громыхнул гром.

В мертвое дерево рядом с могилой покойника ударила молния, убив ворону, которая упала прямо под ноги Лепе, которая от испуга чуть сама не свалилась к нему в яму, которая начала стремительно наполняться дождевой водой.

– Просто изумительно, – выдохнула я и прикрыла в блаженстве глаза, а затем резко открыла их и вперила тяжелый немигающий взгляд в молодого незнакомого мужчину, стоявшего напротив, который в свою очередь тоже вонзил в меня долгий, пристальный и немигающий взгляд.

***

Так мы молча стояли и смотрели друг на друга, пока меня не отвлек жрец, который начал проводить заупокойный обряд: произносить заговоры, махать пучком чадящих трав и брызгать всех присутствующих водой.

Когда настал черед прощаться с прахом личного царского советника, я вдруг зловеще рассмеялась, да так, что на моих черных глазах выступили слезы.

Обряд прервался, и бояре с ужасом уставились на меня, ожидая объяснений.

– Любимая дочь, может, расскажешь нам, что тебя так рассмешило? – нарушил мрачную тишину мой отец, нервно протирая белым платком лысину.

– Слова жреца, который перечислял все добрые дела, совершенные покойником, – ответила я. – В этот момент я поняла, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Сказав это, я развернулась и пошла к своему худому черному коню, оставив бояр в тревожной растерянности.

Тем временем жрец прочистил горло и продолжил обряд.

Молодой человек с короткими серебристыми волосами и серыми глазами, все это время пристально изучавший меня немигающим взглядом, вдруг криво улыбнулся моему отцу.

– Ну что, Волх? Что думаешь о моей дочери? – спросил его царь, и вдруг глаз его нервно дернулся.

– Думаю, что мы отлично поладим, владыка, – с улыбкой ответил тот, кого назвали Волхом, и протянул руку моему отцу для крепкого рукопожатия. – Думаю, наша сделка состоится.

– У тебя получится ее… ну… это… убрать? – уже шепотом спросил он у молодого человека, взяв его под руку и уведя подальше от свидетелей.

– Конечно. Но сегодня цена моих слуг возросла в десять раз, ведь эта девица – крепкий орешек, – все с такой же безмятежной и приветливой улыбкой продолжил говорить Волх. – Я работаю по предварительной оплате. Золотом.

Мой отец вдруг побагровел, а затем резко побледнел, ведь был крайне скуп, но все-таки собственное здоровье и жизнь ему была дороже любых денег, лишь бы избавиться от меня, умершей и вновь воскресшей царевны Беледона.

– Согласен, – кивнул царь.

– Жду сундуки. Сегодня, – с милой улыбкой сказал Волх, изучая отца таким же немигающим и пристальным взглядом, как до этого меня, из-за чего его лицо казалось разрезанным пополам, словно принадлежало двум разным людям.

– Мне вас порекомендовали, как самого жестокого и безумного черного колдуна всех времен и народов, – вдруг произнес мой отец и нервно протер лысину платком, – но я не пойму – отчего? Выглядите, как обычный человек, и ведете разумные беседы, хотя о вас ходят слухи, что вы убили… человека.

– Вообще-то десять, – невозмутимо ответил Волх и широко улыбнулся. – Но кто считает расчлененные трупы?

Царь Беледона нервно сглотнул и поправил ворот белого кафтана, который, видимо, стал давить на шею.

– Ходят слухи, что вы покушались на царя Тарнхолма и чуть его не убили, – слегка дрожащим голосом произнес мой отец.

Волх вдруг помрачнел, словно туча, и глухо ответил:

– Да. И это ужасно. Теперь все знают, что я не справился.

И вдруг он громко расхохотался, словно произнес или услышал какую-то шутку.

Группа бояр обернулась на его смех и негодующе зашикала, но царь Беледона нетерпеливо отмахнулся от них, как от мух.

– Теперь я убедился, что первое впечатление обманчиво, – с довольной ухмылкой сказал мой отец. – С сегодняшнего дня вы приняты на службу в качестве моего нового личного советника. Добро пожаловать в царство Беледон! И да поможет вам Белбог!

Не поможет.

Я, царевна Смеяна, не позволю никому перейти мне дорогу к трону.

Глава 2. Судебная палата

– Любимая дочь, хочу представить тебе моего нового личного советника – Волха, – сказал мне отец, когда я, одетая в черное платье, сосредоточено чертила на берестяной грамоте руны, царапая с бешеной скоростью костяным писалом.

Вдруг мои темные покои осветил человек в белом кафтане, на которого больно было смотреть, поэтому я набросила на голову черную вуаль.

– Смеяна? Ты меня слышишь? – спросил царь Беледона и нервно вытер пот со лба, бросив умоляющий взгляд на советника.

– Доброго здравия, – с широкой улыбкой произнес Волх, но больше ничего сказать не успел, ведь я его перебила.

– В этом кафтане вы напоминаете мне покойника, – бесстрастно сказала я, не прекращая чертить руны. – Вам идет. Так и хочется вас сжечь.

– Подлецу все к лицу, не так ли, Волх? – с нервным смешком вмешался отец и глянул на советника, который еле заметно качнул головой.

– А вы, царевна Смеяна, выглядите так, будто вас уже сожгли, – ответил любезностью на любезность новый советник царя и улыбнулся, пытаясь поймать мой взгляд, но меня ничто не могло отвлечь от работы, даже собственная смерть.

– Я польщена. Никто и никогда не говорил мне подобные комплименты, – серьезно ответила я. – Отец, забирай обратно свою розовощекую бестолковщину и отдай мне своего нового советника. Мне в Судебной палате как раз нужен человек с острым чувством ужасного.

Царь Беледона нервно рассмеялся, вытер лицо платком и посмотрел на мою служанку, сжавшуюся в комок за громоздким черным деревянным столом, заваленным берестяными свиткам, за горой которых ее почти не было видно, что меня очень радовало, ведь она меня жутко раздражала.

– Что ты, дочь! Такая корова и самому нужна! Волх будет помогать мне решать некоторые… хм… государственные вопросы, – сказал отец, нервно комкая в руках платок. – К тому же вам, незамужним девицам, нужно поболтать о своем, о девичьем. Например, о женихах…

– У меня с Лепой нет общих тем для разговоров, – перебила я царя Беледона. – Ее не интересует вскрытие трупов. А вас это интересует, Волх?

Новый советник царя бросил ободряющий взгляд на затравленную и несчастную служанку в розовом сарафане и обворожительно мне улыбнулся.

– Я больше увлекаюсь вскрытием живых людей, – дружелюбно отозвался он и подмигнул Лепе, которая, услышав такое, чуть не упала в обморок.

– Палач? Убийца? Ножевой лекарь? – мрачно спросила я и вдруг пронзила Волха тяжелым, неприятным и холодным, как у змеи, взглядом, ведь, наконец, закончила писать заключение о вскрытии очередной жертвы серийного убивца.

– Последнее, – с лучезарной улыбкой ответил Волх.

– Не боитесь умереть на службе из-за опасного характера ваших работ? – мрачно спросила я.

– Милая дочь! Ты же прекрасно знаешь, что единственный работающий опасный характер в нашем царстве – это ты, – миролюбиво вмешался отец.

– Подозрительно много комплиментов в это мрачное и зловещее утро, – сказала я и перевела убийственный взгляд на отца. – Что надо?

Царь снова нервно вытер пот со лба и вымученно улыбнулся советнику.

– Дочь, может, ты введешь в курс дела… или работы… Волха? Покажешь ему, что здесь находится в этой палате… и где, – с трудом выговорил отец, с большим интересом рассматривая свои красные сапоги.

– Исключено. Для такой бессмысленной работы существуют специально рожденные люди, – сказала, как отрезала, я и перевела неподвижный гнетущий взгляд на служанку. – Лепа! Закрой дверь с обратной стороны и забери с собой помехи, стоящие перед моим столом.

Миловидная девушка вскочила на ноги и, как ошпаренная, выбежала из Судебной палаты.

За ней последовали нахмуренные «помехи» – Волх и царь Беледона.

– Приятно было с вами познакомиться, царевна Смеяна, – вдруг сказал напоследок мне Волх и совершенно напрасно.

– А мне – нет, – резко ответила я, не отрывая взгляда от нового берестяного свитка.

– И почему же? – опешил молодой человек, удивленно застыв на пороге.

– Постоянно улыбаются или дураки, или безумцы.

– И кто же я, по-вашему?

На мгновение я оторвала свой черный и давящий взгляд от рун и скрестила его с холодным и испытывающим взглядом Волха.

– Лжец, – ответила я и снова продолжила писать.

***

Новый советник царя неплотно закрыл дверь, и она тут же открылась, вынудив меня и дальше наблюдать за этим светящимся мошенником.

Усмехнувшись, он вразвалочку подошел к ожидающей его в коридоре Лепе, смущенно поправляющей длинную золотистую косу.

– Извините, царский советник Волх! – воскликнула служанка и тут же замялась. – Госпожа Смеяна… Она не хотела вас обидеть или оскорбить… Просто она всегда такая… Характер у нее такой…

Волх снова нацепил на лицо свою обворожительную фарфоровую улыбку и подмигнул девице, небрежно махнув рукой в сторону моего темного чертога.

– Не переживайте так, Лепа. И кстати, может, уже перейдем на «ты»? Могу ли я называть тебя Лепушкой?

Служанка радостно кивнула и покраснела, словно вареный рак, и меня чуть не стошнило прямо на описание внутренностей утопца, и дело было не в кровавых подробностях.

Ненавижу всякие нежности.

Волх с довольной улыбкой оценил пышные формы моей служанки, а затем решил оценить мои сильные и слабые стороны, для чего ему нужны были сведения, поэтому, поболтав о том о сем, он начал с самого интригующего:

– Я заметил, что над головой царевны Смеяны висит изображение крылатого Черного Змея. Она что, последовательница левой руки? – с обворожительной улыбкой спросил молодой человек.

– Конечно же, нет! – ответила Лепа и задорно рассмеялась. – Покойный боярин Пров, царствие ему небесное, верил, что царевна Смеяна – ведьма, поэтому прибил в своей палате оберег в виде птицы, а почернел он случайно. Госпожа как-то довела царского советника до белого каления. В гневе он выбежал в коридор и так громко хлопнул дверью, что из печи выпали угли, и все погорело… В общем, теперь госпожа живет в его палатах, уже и ремонт сделала, а оберег все так и висит. Как-то так…

– Как интересно, – сказал Волх и удивленно приподнял бровь. – Почему же царевна Смеяна его не сняла? Очевидно же, что он не работает.

– Ей все равно. Она неверующая, – ответила Лепа и развела руками. – Говорит, что вера – это мак для народа.

– Мак для народа? – удивленно переспросил Волх. – Что это значит?

– Никто не знает, – с недоумением ответила Лепа. – Госпожа часто говорит загадками, да и ведет себя странно. Сама на себя не похожа после воскрешения из мертвых…

– Ах, вот оно что, – с понимающей улыбкой ответил новый царский советник и вдруг наклонился к смущенной девице. – Лепушка, родненькая, может, при случае, ты мне здесь все покажешь?

В ответ моя служанка робко улыбнулась и горячо прошептала:

– Да хоть завтра! Во время заседания Бояркой Думы! Приходи ко мне в Судебную палату – чай попьем и заодно поболтаем!

Я поняла ход его мыслей и, мстительно улыбнувшись, составила план своих дальнейших действий.

Глава 3. Погостное дело

Волх вошел в тронный зал в самый пик смертельно опасных переговоров.

Единственный вывод, который он мог сделать, изучив безупречный порядок на моем письменном столе, что я – безумный писарь, и, видимо, снимаю напряжение, тыкая костяным писалом в тряпичную куклу-берегиню.

Я ее получила в подарок на день рождения, точнее, день воскрешения, когда на свет появилась я, мрачная и зловещая подмена чересчур улыбчивой и веселой царевны, которая, по слухам, смеялась без умолку.

Как же славно, что ее больше нет.

Не люблю улыбчивых и веселых людей, ведь от них веет смертью – так и хочется их убить.

Но ничего, в ответ я тоже подарила такую же бесполезную вещь – заспиртованные в банке мозги, которые даритель принял за маринад и попытался съесть.

Надо было их отравить, тогда на одного идиота в Беледоне стало бы меньше.

– …Смеяна! – неистово кричал мой отец, красный, словно вареный рак, на меня, бледную и спокойную, словно только что представившийся мертвец, одетую в неизменное черное платье, поверх которого змеились две черные косы, перекинутые на грудь. – Ты же закопала топор войны! Обещала, что больше не будешь ходить в походы!

– Я его не откапываю, – мрачно ответил я, изучая исподлобья пунцовое лицо царя, – а затачиваю. После глубокого, тщательного и всестороннего изучения казны, я рекомендую вложить все оставшееся золото в погостное дело. Нужно построить сеть кладбищенских пятизвездочных городищ со всеми посмертными удобствами, вход в который будем дарить членам семей с наследственными смертельными болезнями, желательно особо заразными. Также нужно пустить слух в народе «Умер сам – приведи друга», что весьма разумно, когда вокруг Беледона ходят толпы живых мертвецов, приползших с юга вместе с торговцами диковинок, которых они уже, кстати, съели. Также нужно создать хрустальные гробы, чтобы люди могли наблюдать все стадии гниения тела, чтобы убедиться, что их родственник окончательно умер и никогда не восстанет из мертвых, как я. Предлагаю также казнить всех сидящих в этом зале вертопрахов, которые не в состоянии просчитать выгоду погостного дела в ближайшие десять тяжелых, гнетущих и радующих своей безысходностью лет. Напоминаю, что скоро к живым мертвецам добавиться армия ледяных мертвецов, которых, по слухам, опять создают во льдах Виймора. Любопытно, что этот древний ледник начал стремительно тает, что грозит затоплением предместий Беледона. Все это приведет к обильным множественным смертям, что также очень для нас выгодно.

В тронном зале воцарилась гробовая тишина.

– Мы никогда не одобрим это безумие! – воскликнул глава Боярской Думы, дрожа от гнева, хотя его искаженное лицо в большей степени выражало ужас.

– Бояре – недальновидная форма жизни, основанная на страхе, – спокойно и холодно ответила я, не сводя пристального, зловещего и немигающего взгляда с царя. – Отец, подпиши приказ и тогда эта пытка для тебя на сегодня закончится.

– Волх! – вдруг с мольбой в голосе обратился он к своему новому советнику, заметив кипенно-белый кафтан. – А вы что думаете о погостном деле?

Мужчина ослепительно улыбнулся, словно только что всыпал в себя банку сахара, и решительно кивнул серебристой головой.

– Я думаю, это прекрасная идея, владыка. Это очень выгодное дело, ведь люди умирают всегда, а в наступающие тяжелые, гнетущие и радующие своей безысходностью годы – особенно часто. Я бы добавил обряд «Звонок в колокольчик с того света» для тревожных покойников, которые боятся временной смерти, известной благодаря воскрешению царевны Смеяны. Так им будет спокойно умирать, зная, что если они вдруг случайно оживут, их откопают. Если же вам, владыка, не нравится мрачное погостное дело, создайте веселое погостное дело. Например, сеть погостных корчм, где подают блюда, как на поминках, на блюдах в виде погребальных лодок или гробов. Или Сад жутких услад, где люди будут смотреть на скованных цепями живых мертвецов, которых мы выловим на юге и откопаем на севере, чтоб напомнить жителям Беледона о смертной участи человека, который после гибели отправится к благим предкам – в отличие от нежити.

***

В тронном зале повисла еще более зловещая тишина.

– А ведь это отличная мысль! – радостно воскликнул отец. – Сеть погостных корчм и Садов жутких услад – это то, что сейчас нужно людям в это … как его там … тяжелое время! Это укрепит их боевой дух, а также позволит отдохнуть и развлечься! Мы победим страх смерти громким хохотом, ведь нацепим на головы живых мертвецов скоморошьи колпаки! Люди научаться смеяться в лицо опасности! Тогда им будет не так страшно умирать! Это гениально! Волх, вы большой молодец!

Бояре вдруг оживленно зашумели, поддерживая предложение нового царского советника, победоносно улыбающегося мне, мрачной и спокойной царевне Смеяне.

Что ж, неплохо.

Теперь настал мой черед собрать сведения об этом плуте.

Итак, он тощий, как пыточный кол. Высокий, как дыба. Волосы короткие, потому что сидел в остроге. Лицо без шрамов, значит, не воин.

В последнем я не была уверена, ведь у него почти отсутствовала мимика за исключением тех случаев, когда он усердно и натянуто улыбался, изображая сердечное добродушие. В спокойном состоянии его лицо хранило изысканные следы пугающей бесстрастности, что делало ее похожим на труп, который умеет делать трупы.

Когда бояре с шумом разошлись, и тронный зал опустел, царский советник подошел ко мне и с улыбкой произнес:

– У вас привычка пугать людей до смерти?

– Скорее увлечение, – ответила я.

– Может, тогда выпьете со мной чай с баранками, и мы обсудим утвержденный погостный указ? – спросил Волх с еще более обворожительной улыбкой, пристально изучая мои тонкие и строгие черты лица.

– Чай с баранками пьют те, кто ненавидит себя и чья жизнь лишена смысла.

– И в чем же смысл вашей жизни, царевна Смеяна?

– Стать царицей Беледона, как я и сказала отцу, когда воскресла на собственных поминках, когда он спросил меня о моих ближайших целях на пять лет, – невозмутимо ответила я и придавила Волха тяжестью своего недружелюбного и пристального взгляда.

– И когда вы планируете занять трон? – спросил он и вдруг маслянисто улыбнулся.

– Через двадцать семь дней пять часов и сорок восемь черт, – холодно ответила я, бросив взгляд на солнечные часы, и покинула тронный зал уверенной и твердой походкой.

Я чувствовала, как Волх прожигает мне спину испепеляющим взглядом.

Никто не обещал, что будет легко, колдун.

Глава 4. Раскрытый заговор

– Я не понимаю, владыка, зачем вам убирать дочь? – сказал Волх, бросив на стол толстый берестяной свиток. – Я изучил указы о состоянии казны. Все предложения царевны несут золото. Очень много золота.

Я неподвижно стояла в темном углу Палаты казначейства, черное пятно на черном, поэтому меня никто не заметил.

Отец снова вытер со лба пот и вздохнул, а потом с глубоко несчастным видом достал из деревянного ларца бутылку с вишневой настойкой, налил себе в кубок с надписью «Азъ есмь царь» и залпом опорожнил.

– Понимаешь, Волх, моя дочь после воскрешения – не нравится мне, как… человек. Внешне она выглядит также, но по характеру – просто ведьма. За глаза ее называют Змеяной, и я, признаюсь, тоже. Это Чернобог во плоти! Злобный упырь! Ее боятся все! Даже я! Даже враги! Даже живые мертвецы!

Волх с интересом наблюдал за тем, как царь крестится трясущимися руками и шепчет обережный заговор.

– Я не могу так жить! Никто не может так жить! Даже стойкий боярин Пров, царствие ему небесное, не выдержал ее нападок. И умер! Я не хочу последовать за ним! Но и убить эту змею тоже не могу! Она, Тьма побери, моя дочь!

Царский советник понимающе улыбнулся и небрежно развалился в кресле напротив, положив ноги на письменный стол.

– Вы пробовали ее отстранить от службы? – с лучезарной улыбкой спросил Волх.

– Конечно! Но она справляется! Все досконально проверяет и расследует! Знает даже о том, что делается во всех палатах нашего царства! Это просто необъяснимо! Ее невозможно обмануть! – воскликнул отец и вскочил на ноги, начав мерить шагами кабинет.

Волх лениво открыл берестяной свиток, на котором было написано «Царевна Смеяна», и улыбнулся еще шире и лучезарнее.

– А заточить в башне пробовали? – спросил он.

– Ну конечно! Глупо даже об этом спрашивать! Но эта ведьма устроила в башне мертвецкую, где начала разрезать трупы и помещать в мои банки с настойками кишки, – горько произнес царь и снова налил себе вишневой настойки, но уже в чайную кружку.

– Это все объясняет, владыка, – сказал царский советник и кивнул.

– Дурак ты, Волх! Ничего это не объясняет! – в сердцах выпалил отец. – Моя настоящая дочь – добрый и милый человек, даже мухи не обидит. Она, конечно, немного чудаковатая была и со странным чувством юмора: ее веселили похороны, и она горько рыдала на свадьбах, но в целом она была хорошей девицей, а вот это царевна, Смеяна Змеянская, та еще, прости Белбог, тварь!

Молодой человек с интересом углубился в чтение посвященного мне берестяного свитка.

***

– Смеяна Белесаровна, родилась 18 груденя в полночь, значит, ее звездный Чертог – Змея, а по времени рождения она – Летучая мышь. Это очень плохо, – мрачно произнес царский советник.

– Насколько? – с тревогой спросил отец.

– Хуже некуда. Она упрямая, злая и целеустремленная. Это черты характера великих писцов и серийных убивцев. Она пишет книги?

– Нет! Только указы, но они такие длинные и подробные, что сошли бы за летопись, – ответил царь и в изнеможении упал в кресло.

– Все понятно, – со знанием дела сказал Волх и что-то почеркал костяным писалом в берестяном свитке. – Так, ее отец меня не интересует, а мать – да. Мстислава. Воительница. Укротительница ледяных мертвецов, но я не помню такую, – задумчиво пробормотал он.

Волх задумался, превратившись на миг в бесчувственного истукана, но ему на помощь пришел отец.

– Это давнее темное дело, которое я хочу забыть, – сказал царь Беледона и вздохнул, снова наполнив свою кружку настойкой. – Царица пошла войной на Виймор, да только сгинула в этой ледяной пустоши. После долгих скитаний она вернулась обратно – пешком, измученная и белая и уже с маленьким дитем. Я признал дочь, ведь по характеру она похожа на меня, хотя внешне – вся в бабку по материнскому роду…

– Как интересно, – снова оживился царский советник. – Бабушка царевны еще жива? Она может рассказать о ее детстве?

Отец рассмеялся и покачал головой.

– Эта старая ведьма не общается со мной. Я уверен, что она не расскажет правду, даже если я начну ее пытать, – ответил царь и с сомнением покачал головой.

– Значит, у нее темное происхождение, – задумчиво пробормотал Волх и снова что-то почеркал в берестяном свитке. – Это объясняет ее торговое и военное чутье и необычные таланты. Она просто не его дочь…

– Волх! Что ты себе позволяешь! Моя дочь – безумный и жестокий палач! Ее надо убрать, пока она не убрала меня! – снова вспылил отец и вырвал из рук своего советника берестяной свиток, который яростно скомкал и швырнул в печь.

Волх задумчиво изучал багровое и потное лицо царя Беледона, а затем перевел взгляд на меня, черную ростовую статую, одетую в строгое черное платье, но и вида не подал, что обнаружил мое тайное присутствие.

– Насколько я знаю, ваша дочь хочет стать царицей Беледона. Отдайте ей трон и уезжайте из царства. Навсегда. Уверен, через год она захватит мировой рынок золота, и вы будете безбедно жить на ее содержании где-нибудь в тихой глуши до быстрого и внезапного конца своих дней, – серьезно сказал царский советник без тени былой легкомысленной улыбки.

– Волх, кто из нас двоих пьян – ты или я? – ухмыльнулся отец, сцепив на выпирающем круглом животе толстые пальцы, унизанные перстнями. – Если хочешь больше золота – так и скажи, а если понял, что эта ведьма тебе не по зубам, то так и признайся.

Царский советник с достоинством встал и расправил складки на своем ослепительно белом кафтане, снова раскатав на лице широкую и добродушную улыбку, которая совсем не вязалась с его холодным и полным презрения взглядом, которым он пронзил царя.

– В мире нет ничего лучше, чем встреча с достойным противником, владыка, но на вашем месте я бы искал убежища в далеком царстве, ведь царевна Смеяна не серийный писец указов, а серийный убивец. Я уверен, что боярин Пров был ее не первой и не последней жертвой.

В гробовом молчании отец отстегнул от пояса тяжелый кожаный кошель и молча протянул царскому советнику.

– Это мой подарок. Делай все, что считаешь нужным, только избавь меня от нее.

– Будет сделано, владыка. Посмотрим, черно-белая ли у нее кровь.

– Что ты будешь делать? – уже на пороге чертога с тревогой спросил отец.

– То, что умею лучше всего, – с блаженной улыбкой ответил царский советник и вдруг дико расхохотался.

Глава 5. Отравленное яблоко

– Лепа, подготовь мои покои для урока музыки, – грозно приказала я, переступив порог своей мрачной спальни.

Служанка тут же погасила все свечи, затем подошла к окну и задернула плотные черные шторы, скрыв изумительный вид на Беледонское кладбище, после чего села на лавку и начала играть на вконец расстроенных скрипучих гуслях.

Как и ожидалось, через мгновение округу заполнили дикие вопли кошек, собак и слабонервных людей.

– Я ни верю ни Правь, ни в Навь, но я верю в месть, – бесстрастным тоном произнесла я и поправила две длинные черные косы, разделенные идеально ровным белым пробором, продолжив смотреть в окно. – Отец нанял нового советника, чтобы уничтожить меня, чем сильно осложнил мне жизнь, добавив в мои серые и унылые будни яркие краски боли и насилия, чему я очень рада, ведь от скуки чуть не подвела тебя к самоубийству, о чем совершенно не жалею.

Я резко обернулась и пронзила служанку холодным, немигающим и пристальным взглядом, из-за которого бедная девушка затрепетала, как раненая лань.

– Напоминаю тебе, что ты служишь только мне и только в моих интересах, иначе я размещу на всех досках во всех корчмах Беледона твои портреты без макияжа, – невозмутимо продолжила говорить я и перевела убийственный взгляд на дверь, которую Лепа, бросив гусли, тут же испуганно закрыла.

– Волх бросил мне вызов на заседании Боярской думы, поэтому я его уничтожу. Никто не имеет право издеваться над моим отцом, кроме меня, – сказала я и достала из деревянной шкатулки нож для фруктов, который осторожно протерла белой тряпкой, как и яблоко, которое начало чистить, надев белые хлопковые перчатки.

– Что ты думаешь о новом царском советнике? – мрачно спросила я служанку, выкладывая на белую фарфоровую тарелку аккуратно нарезанные яблочные дольки.

– Мне кажется, что он приятный в общении милый и вежливый молодой человек, – неуверенно ответила девушка. – Он хорошо выглядит, изящно одевается и самое главное – у него нет кольца на пальце и даже следа от бороздки! Госпожа, между вами просто возникло недопонимание! Может, вам разбить лед и пообщаться с ним?

– Бить я люблю, а вот общаться – нет, – категорично ответила я и посыпала яблоки белой пылью из маленького стеклянного пузырька.

Служанка с интересом наблюдала за мной и, не удержавшись от любопытства, спросила:

– Это сахарная пудра?

– Яд. Отнеси это в покои царского советника и оставь на столе. Если завтра я увижу его во дворце живым, значит, он такой же, как и я, а если – мертвым, значит, мне передался дар ясновидения от матери, – спокойно произнесла я и вручила дрожащей от ужаса девушке серебряный поднос с отравленным яблоком.

– А если он все-таки умрет, то вы… во всем… обвините… меня, да? – с отчаянием в голосе спросила Лепа, глотая слезы.

– Конечно же, нет. Ты намного полезнее здесь, чем на дыбе. Я лично разработала эту формулу яда, поэтому определить его и вывести будет очень и очень сложно. Зато смерть будет выглядеть очень естественной, – равнодушно сказала я и повернулась к зашторенному окну.

– Откуда… откуда вы это знаете? – клацая зубами от страха, спросила служанка.

– У меня очень длинный список врагов, на которых я провожу свои исследования. Мне везет, что он вовремя пополняется, – невозмутимо ответила я. – Хотя везение здесь не при чем: я всегда тщательно над этим работаю.

– Госпожа, обязательно ли это недопонимание… решать… вот так? – с ужасом спросила девушка, когда окончательно убедилась, что я говорю вполне серьезно.

– Мой девиз: убей или убьют. На этом мой урок музыкой закончился. Можешь идти выполнять мой срочный приказ, Лепа.

***

Я взяла со стола маленькую черную сумочку, вышла из покоев, спустилась по белокаменной лестнице во двор, где встретила нескольких придворных, которые в страхе расступились передо мной, что было весьма благоразумно с их стороны.

Возле конюшен бил копытом землю крепкий упитанный серый конь в яблоках, возле которого стоял царский советник в кипенно-белом кафтане, явно злокозненно меня поджидая.

– А вот и вы, царевна Смеяна, – с улыбкой сказал он мне, оценивая чуть прищуренным взглядом мое длинное черное платье. – Вашего распорядка дня я не знаю, вот и стою здесь, жду вас…

– Я отказываюсь быть рабой любых распорядков, поэтому двигаюсь по палатам достаточно хаотично. И сейчас очень спешу…

– В таком случае, – перебил меня Волх с еще более обаятельной улыбкой, – может, я буду писать вам письма, которые буду отправлять голубиной почтой?

– Переписка – это опустошающая пропасть бессмысленного самоутверждения, – оборвала его я и вдруг резко пошла в другую сторону, оставив царского советника в замешательстве.

– Куда же вы, царевна Смеяна? Вот так бросите меня и… пойдете пешком? – спросил он, поспешно догоняя меня, ведь я направлялась к своей костлявой черной лошади. – Я думал, похороны уже закончились, – с улыбкой добавил он.

– Не для меня, – ответила я и ловко вскочила в седло.

– Я так понимаю, что говорить со мной вы не хотите. Переписываться – тоже. Тогда, может быть, хотя бы подвезете? – спросил Волх и заглянул в мою расшатанную телегу, поймав мой черный убийственный взгляд.

– Могу подвезти вас только до погоста, – серьезно ответила я.

Царский советник увидел пустой гроб на дне телеги и воочию убедился, что рассказы про жуткие привычки царевны Смеяны – чудовищная правда, которая почему-то его еще больше воодушевила, заставив радостно кивнуть головой.

– Согласен. Но не могли бы вы тогда утром забрать меня оттуда, чтобы привезти обратно во дворец? – спросил он с улыбкой в голосе, умостившись в моей телеге.

– Это зависит от того, съели ли вы подаренной мной яблоко или нет, – мрачно ответила я.

– Да. Лепа на коленях умоляла меня попробовать его, и я съел все. А что? – вдруг спросил молодой человек и напрягся, видимо, почувствовав неладное.

– В таком случае, встретимся завтра, – сказала я и высадила царского советника на мощеной белыми камнями дороге.

– Я буду в белом!

– Несомненно, – вместо прощания бесстрастная ответила я. – Я уверена, что саван вам также к лицу, как и прочие белые вещи.

Я обернулась.

Если он станет неупокоенным мертвецом, жду его дома с распростертыми объятиями.

Если живым мертвецом – тоже. В моей мертвячьей давно не было таких гостей.

Волх помахал мне на прощание рукой, а затем резко стер с лица добродушную улыбку, думая, что я плохо вижу боковым зрением, и вдруг, побледнев, рухнул на колени и схватился за горло.

Глава 6. Приветственный пир

– Госпожа, вы разве не идете на пир? – спросила Лепа, одетая в розовый цветастый сарафан, опасливо заглянув в мой погруженный во мрак покой.

На мгновение я оторвалась от берестяного свитка и пронзила служанку пристальным, немигающим и крайне зловещим взглядом, досконально изучив ее внешний вид.

– Неужели кто-то умер? – с тенью легкой улыбки спросила я и поправила воротничок-стойку на черном платье.

– Нет! Что вы! Не дай Белбог! Вы что забыли? Сегодня приветственный пир в честь нового царского советника. Вы идете?

– Нет. Я не участвую в глупых праздничных обрядах, на которых самоутверждаются неудачники.

– Но там будет весело! Пригласили скоморохов! Будут танцы и море браги! – возбужденно и радостно уговаривала блондинка.

– Я лучше воткну себе в глаза иглы, – ответила я и продолжила выводить черты. – Если продолжишь отвлекать меня от работы, то иголки в глаза воткну твоей куколке.

– Неужто вы тоже занимаетесь колдовством? – удивилась служанка, которая так и не поняла, что я искренне презираю все магические науки, куда включаю религию во всех ее проявлениях.

– Нет, но моя бабушка занимается и жалуется на скуку и одиночество, ведь ей не на кого больше ставить порчу. Она отправила на погост всю деревню.

Девушка юркнула в мой темный чертог, и, наклонившись к моему уху, прошептала:

– Он здесь. Живой.

– Лепа, будь точна. Кто «он»? Мой брат? Мой бывший мертвый возлюбленный? Распятый жених?

– Волх, – важно произнесла служанка и вдруг загадочно мне подмигнула.

В отражении настенного зеркала я увидела, что стала еще белее. Уголки моих губ дрогнули в некотором подобии улыбки, а в черных глазах вспыхнул недобрый испепеляющий огонек.

– Этот ужасный день вдруг стал намного чудовищнее. Мне это нравится, – сказала я и резко встала. – Как я выгляжу? Нелепо? Строго?

– Потрясающе, госпожа! Черный цвет вам очень идет! Вы просто созданы для поминальных пиров! – радостно воскликнула служанка, и, бесстрашно взяв меня под руку, потащила на второй этаж в тронный зал, откуда доносились громкие звуки музыки и смех выпивших гостей.

Когда я вошла в украшенный цветами и лентами зал, заиграла моя любимая музыка – протяжная и заунывная.

Захмелевший царь приказал всем танцевать, и я остановила свой угрюмый немигающий взгляд на молодом человеке в белом кафтане, который в свою очередь испепелял меня немигающим, пристальным и слегка прищуренным взглядом, который от тщательно скрываемой ярости даже слегка светился в полумраке чертога.

Мы застыли в противоположных концах зала, как военачальники двух вражеских армий, между которыми бушевала невидимая битва, ломались мечи и летели стрелы.

Напряженный поединок взглядами не остался незамеченным, и подвыпившие гости стали перешептываться, что «наконец-таки нашла коса на камень», а один совершенно пьяный и потому бесстрашный боярин даже крикнул, что «два стропила – это сила», но его тут же уволокли от греха подальше в баню, чтобы привести в чувство.

***

Я начала атаку первой и шагнула на украшенный росписью пол.

Волх сжал кулаки, но вдруг пригласил на танец какую-то пухлую розовощекую девицу и, обольстительно ей улыбнувшись, поцеловал руку и повел в медленном и величественном танце, выведя в центр зала, из-за чего их пара казалась лучиком добра и света в этом царстве ужаса и тьмы.

Какая пошлость.

Нет ничего лучше, чем ужас и тьма.

Внезапно царь к радости присутствующих объявил танцевальное состязание. Гости поддержали предложение громкими хлопками и начали разделяться на пары.

Совсем скоро пары не осталось только у двух изгоев Беледонского царства – у меня, ведь мужчины боялись не то, что подойти, а даже бросить на меня взгляд, и высокого худощавого гармониста, который был настолько застенчив, что не мог даже пару слов сказать девице.

Оценив обстановку и увидев ухмылку на лице своего противника – Волха, я решительной походкой направилась к гармонисту, цокая железными каблучками, после чего схватила его за руку и вытащила в центр зала.

– Ни слова, иначе убью, – лаконично предупредила я своего напарника, приготовившись танцевать не на жизнь, а на смерть, ведь новый царский советник не сводил с меня пристального, испытывающего и одновременно снисходительного взгляда, явно бросая мне вызов, не зная, что я привыкла всегда везде всюду всех побеждать.

– Я… не… умею… танцевать, – пролепетал смущенный донельзя гармонист, попеременно то краснея, то бледнея. – А вы?

– Значит, вести буду я, – бесстрастно приказала я и твердым и уверенным движением схватила его ладонь, крепко зажав в своей руке.

Отец объявил, что танцевальное состязание будет состоять из трех этапов, он выберет две лучшие пары, а победителей определят сидящие на скамьях вдоль стен зрители.

Первым танцем была павана, которой я владела в совершенстве.

Во дворце я каждый день провожу творческие вечера, где собираю всю местную знать, которую приучаю кровью и болью к высокой культуре, поэтому танцевать были обязаны все гости, иначе могли закончить вечер в железных колодках в моем подвале.

Волх плыл по залу, словно царевич, сбежавший из волшебной сказки в мир неуклюжих и косолапых смертных, половина которых сразу же выбыла из состязания.

Музыка закончилась, объявили перерыв.

Я мрачно приказала своему напарнику под страхом казни опрокинуть что-нибудь в зале и привлечь к себе внимание, и направилась вместе с толпой смеющихся гостей к заставленному напитками деревянному столу.

Неуклюжий и долговязый гармонист был так взволнован первым в своей жизни танцем с такой шикарной и зловещей женщиной, как я, что поскользнулся и упал, вызвав всеобщий смех.

Мне этого было достаточно, чтобы подсыпать слабительный порошок в кувшин с брагой, а после, танцуя кружевницу, удовлетворенно созерцать длинную очередь в туалет.

Когда два этапа были пройдены, я, поймав злой и одновременно восхищенный взгляд царского советника, разгадавшего мою каверзу, незаметно вылила на пол воду, изведя на это коварное дело не один кубок.

Умело танцуя последний танец – царский хоровод, я ловко обходила расставленные ловушки, хладнокровно наблюдая, как все мои противники поскальзываются и падают на пол, вывихивают лодыжки и ломают руки и ноги.

Все, кроме Волха, который снова выжил.

Теперь мы стояли перед троном – угольно-черное пятно против ослепительно белого, холодная сталь против пылающей ярости, царевна Смеяна против советника Волха, готовые выслушать приговор царя, жаждущего в отличие от нас не мести и крови, а хлеба и зрелищ.

Вдруг потолочная балка надо мной треснула и рухнула, и Волх бросился ко мне, чтобы закрыть собой от удара.

Глава 7. Временное перемирие

Я лежала на постели с таким невозмутимым и бесстрастным видом, что осматривающий меня лекарь несколько раз проверил мой пульс, чтобы окончательно убедиться, что осматривает не труп, а живого человека.

Волх лежал на соседней кровати и, смеясь, рассказывал симпатичной помощнице лекаря забавные истории, пока та делала ему перевязку, ведь упавшая балка, к сожалению, повредила ему только спину, а не череп.

– Как он? – коротко поинтересовался у лекаря мой отец, который вместе с Лепой сопроводил нас в царскую лечебницу.

– Юноша отделался легким ушибом и быстро вылечится. Ему показано иглоукалывание и массаж, а вот царевна…

Лекарь беспомощно развел руками.

– Затрудняюсь вам сказать, что с ней. Я не могу точно установить факт ее жизни. Почему-то у нее совсем нет пульса…

– У госпожи просто очень плохое настроение! – воскликнула Лепа, вклинившись в разговор. – Я точно знаю! Однажды ее уже принимали за мертвую и хоронили в гробнице! Она пролежала целых три дня в саркофаге, пока ее не пришли помянуть!

– И? – ужаснулся лекарь, переводя взгляд с меня на пышущую румянцем служанку.

– Она сказала, что это был ее лучший отдых, – ответила девушка и пожала плечами.

– Да, было дело, – со вздохом подтвердил царь. – Я в тот день так обрадовался, что даже напился на поминках, а оказалось – зря.

– Я не могу в таком состоянии отпустить царевну, – сказал лекарь и озадаченно почесал затылок, изучая меня растерянным взглядом. – У нее явно шок, и это понятно, ведь она чуть не умерла. Снова. Поэтому назначаю ей успокоительные отвары и душеспасительные беседы с подругами.

– Но у госпожи нет подруг, – сказала Лепа.

– Будут, – ответил отец и нахмурился. – «Кто хочет жить, должен со Смеяной дружить» – так и напишем на досках объявления. Может, хоть это приведет ее в чувство.

Лекарь вышел из палаты, а следом за ним и его помощница, а также царь вместе с Лепой.

– Царевна Смеяна, я спас вам жизнь. Не хотите меня отблагодарить? – с обольстительной вдруг улыбкой спросил у меня Волх, нарочно красуясь передо мной обнаженным мускулистым торсом, на котором сияла белизной повязка.

– Нет, – мрачно отозвалась я. – Я помню, как стояла, испытывая смесь жалости и отвращения к себе, ведь мне не удался конец танца. Это чувство для меня ново, ведь я не совершаю ошибок. Подняв голову, я увидела падающую балку и подумала, что у меня будет неординарная смерть, но потом мои надежды растаяли, как туман над погостом. Зачем вы меня спасли? – холодно спросила я и резко села на кровати, пронзив советника неприветливым угрюмым взглядом.

– Потому что вы, царевна Смеяна, девица моей мечты, – ответил царский советник и сверкнул белозубой улыбкой.

– Скорее, я девица ваших кошмаров, – невозмутимо отозвалась я и встала, неподвижно застыв напротив Волха. – Что вам надо?

– Ничего! – воскликнул он и миролюбиво всплеснул руками. – Точнее ничего, кроме вашей дружбы. Я пришел с миром.

– Какая жалость. Я уже откопала топор войны, – сухо ответила я и покинула чертог, но царский советник увязался за мной.

– Царевна Смеяна, я уверен, что за вашей убийственной холодностью скрывается страх быть отвергнутой, – горячо прошептал мне на ухо Волх, заботливо накинув мне на плечи свой белый плащ.

– Если вы меня отвергните, я не расстроюсь. И даже не умру, – холодно ответила я. – И снимите с меня «это». У меня острая непереносимость белого цвета.

– О! – удивленно воскликнул царский советник и быстро исправил свою оплошность, набросив мне на плечи мой черный, словно ночь, плащ, перекинутый через его руку. – Никогда не слышал о такой хвори. В чем она проявляется?

– Сначала крапивница, а потом плоть отслаивается от костей, – угрюмо ответила я, стоя уже во дворе лечебницы и терпеливо дожидаясь конюха, который при виде меня едва не упал в обморок.

– В такую темную ночь даже я не рискну сопроводить вас до дворца, царевна Смеяна. Выглядите вы просто ужасно, словно воскресший мертвец. При виде вас даже у меня кровь стынет в жилах, – серьезным тоном сказал Волх. – Боюсь, что по пути на вас могут напасть разбойники или крестьяне, приняв за упыря, поэтому избегайте людных дорог. Надеюсь, мне хватит силы воли, чтобы устоять перед желанием прямо сейчас заколоть вас осиновым колом. Должен признаться, встреча с вами – худшее, что произошло со мной за последнее время.

***

Я пронзила Волха зловещим и глубоким черным взглядом, и вдруг уголки моих губ дрогнули в некотором подобии улыбки.

– Не благодарите. Если бы каждое ваше слово было нитью, сегодня я соткала бы саван, – сказала я на прощание царскому советнику и оседлала худощавого черного коня, которого, наконец, подвел конюх, предварительно несколько раз помолившись богам.

Советник проводил меня взглядом, в котором сквозила искренняя жажда моей наискорейшей смерти.

Надеюсь, на меня нападут головорезы и охотники за нечистью. Пир без драки и поножовщины не считается мной по-настоящему праздничным.

Вдруг из зловещих грез меня вернул к серой и законопослушной реальности знакомый мужской голос.

К царскому советнику подошел какой-то пухлый юноша, и я, воспользовавшись непроглядной тьмой и удобным моментом, скрылась за ближайшим кустом, чтобы их подслушать.

– Доброго здравия, Волх! – радостно воскликнул толстяк.

– Доброго здравия, Радко, – сдержанно ответил царский советник.

– Как твои первые дни на новом месте?

– Я дважды чудом избежал смерти. Выяснил, что моя цель – серийный писец-убивец. Если уберу его, уничтожу огромное царство, а если не уберу, завтра отправлюсь ногами вперед к праотцам. Мне больно это признавать, но ты был прав, Радко… Думаю, в Беледоне мне очень понравится, – с усмешкой добавил Волх.

В ответ раздался громкий и жизнерадостный смех.

– Рад за тебя! Обязательно познакомлю тебя со своей сестрой! Она тоже работает во дворце! Очень милая и застенчивая! Тебе понравится! А после мы вместе пойдем на охоту! И заглянем в усадьбу к моим родителям!

– Радко, когда ты вернулся? – вдруг напряженно спросил царский советник.

– Только что! Грамоту по здоровью оформляю и скачу домой! – ответил со смехом веселый мужской голос. – А что?

– Нужен твой совет. У меня сейчас очень сложное задание, а ты знаток по любовным отношениям, – серьезно ответил Волх и вдруг достал из нагрудного кармана белую самокрутку, которую тут же подкурил от воткнутого в землю факела.

– Это все благодаря моей сестре! Она очень общительная и веселая! Ладно, Волх, давай до завтра! Коня ведут! Пора и честь знать!

– Доброго пути, Радко. Пришли слугу, когда освободишься.

Пухлый юноша с трудом забрался на низкого и упитанного жеребца и, звонко хлопнув его рукой по крупу, засеменил в сторону Купеческого городища.

Царский советник выпустил изо рта серое облачко дыма, которое само превратилось в белый улыбающийся череп.

Глава 8. Серийный убивец

Заседание было в самом разгаре.

Царь и бояре обсуждали будущее Беледонского царства, а точнее – будущий праздник нового года, на который хотели пригласить переодетую в лохмотья богини зимы жрицу, которую затем никто не собирался сжигать.

Отец все никак не мог определиться – будет ли это рыжеволосая или златовласая девица, и тогда его новый советник предложил погадать – если первой войдет Лепа с подносом, то златовласая, а если его служанка, то рыжеволосая.

Вдруг дверь в чертог со стуком распахнулась и в тронный зал решительным шагом вошла я, царевна Смеяна, одетая в неизменное строгое платье с мертвенно-бледным лицом, на котором чернели два убийственно немигающих глаза.

Все это время я стояла и подслушивала, окончательно убедившись, что в мое отсутствие в этом царстве никто как следует не работает.

– Значит, темноволосая, – сказал Волх и развел руками.

– О, нет! – в отчаянии воскликнул мой отец, когда я грохнула перед ним на деревянный стол пачку берестяных грамот, прошитых черными нитками. – Любезная дочь, ты же на восстановительном отдыхе! Я отпустил тебя на целый месяц, чтобы ты подлечились после этого … как его там … ужаса от неминуемой смерти!

– Я в полном порядке, отец, – мрачно ответила я, – в отличие от моего лекаря, который после наблюдения за моими душеспасительными беседами с нанятыми подругами взял перерыв, чтобы пройти лечение у своего душеспасительного лекаря.

Все присутствующие, все как один, с пониманием усмехнулись, и только Волх дерзнул спросить:

– Царевна Смеяна, надеюсь, вы не сдались так быстро? Полагаю, что на Беледонском погосте на одного мертвеца стало больше?

– Совершенно верно, – невозмутимо ответила я и посмотрела на царского советника долгим и тяжелым взглядом, словно целилась ему в лоб из арбалета. – Я пришла на беседу к тому душеспасительному лекарю, который после этого внезапно захворал и умер, затем вызвала к себе лесного целителя, который его лечил, но внезапно он тоже скончался после нашей беседы, наглотавшись грибов, после чего мной заинтересовался доведчик по убийственным делам Беледонского царства, который скоро будет здесь, чтобы опросить меня на факт причастности к этой серии загадочных смертей.

– Изумительно! Царевна Смеяна, вы умеете и сами отдохнуть и других на вечный покой отправить! – радостно воскликнул Волх и белозубо улыбнулся.

– Благодарю, – сдержанно ответила она. – Отец, внимательно изучите этот доклад. Я изучила самые доходные направления для развития царства в будущем году…

– О, нет! Дочь, почему ты пишешь так длинно, подробно и к тому же без картинок? Этим свитком можно убить человека! – в ужасе воскликнул царь Беледона, моментально покрывшись испариной и покраснев.

– Ничего подобного. Я пробовала. Самое большое – тяжелое увечье, если бить острым краем, – со знанием дела ответила я и на минуту в тронном зале воцарилась гнетущая тишина, которую разорвал удивленный крик моего отца.

– Блуд! Оружие! Дурман! Неслыханно, дочь, ты стала намного интересней выбирать направления для развития государства, – в ужасе сказал царь и тут же сник, перевернув титульный лист.

– Теперь, когда вы, наконец, обратили внимание на мой доклад, ознакомьтесь с цифрами, – холодно сказала я и скрестила на груди руки, намереваясь вернуться с этой битвы со щитом или вынести отца на щите и прикопать на погосте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.