Таня Нордсвей
Губительный обман

Плейлист

chase atlantic – friends

chase atlantic – slow down

chase atlantic – swim

chase atlantic – into it

chase atlantic – right here

neighbourhood – sweater weather

arctic monkeys – do i wanna know?

dj lilli – the beach x another love (remix)

perfume – mehro

Глава 1

Лекция по социологии была настолько скучной, что за сорок минут я уже сорок раз пожалела о том, что не сбежала с компанией одногруппников в бар. Мистер Левилл грозил дать нам тест, на котором присутствие было обязательным, но, как всегда, про это забыл и начал вести лекцию со скоростью рассказа ленивца из «Зверополиса». Блиц без границ – именно такое прозвище было у мистера Левилла, который даже внешне походил на этого мультяшного героя. Чёлочка не первой свежести, мутные зеленые глаза и медлительность. Мистер Левилл-Блиц – один из самых безобидных и одновременно утомительных учителей.

Преподаватель который раз одёрнул свой серый галстук, а я закатила глаза. Экран смартфона загорелся и на нём отпечаталось новое сообщение от Ванессы Монесьели, моей подруги.

Несс Монесс: Смотри, что пропускаешь.      

Я открыла сообщение и увидела прикреплённую к нему фотографию, где добрая половина нашей группы чокалась уже не первым коктейлем. Вот же гады! В этот момент мистер Левилл закашлялся, и, попросив у студентов прощения, вышел за водой.

Хотя я по своей воле не пошла в бар, меня расстроила эта фотка. И сейчас перспектива слинять с нудной лекции казалась мне в разы притягательнее, нежели перед её началом. Итак, как бы потактичнее улизнуть из класса?

Скорее всего, придется подговаривать Деб, чтобы та упросила преподавателя. Так как если исчезнет кто-то из четверых оставшихся в лектории студентов – будет заметно. И хотя мистер Левилл ничего не сделает, я всё-таки решаюсь на эту махинацию.

Заблокировав телефон, я откинулась назад, окликая Дебору, нашу местную заучку:

– Псс, Деб.

Дебора, заложив за ухо прядь русых волос, вопросительно на меня посмотрела.

– Что?

– Может быть, попросишь отпустить нас пораньше? – обратилась я к ней максимально милым тоном.

Дебора смутилась и смахнула невидимые пылинки с идеально отглаженной университетской юбки. Она точно была ведьмой, ведь моя уже после двух часов теряла свой опрятный и отглаженный вид.

– Но ведь сегодня крайне важная лекция…

– … а на ней присутствует очень мало наших одногруппников, – я знала на что давить. – Ты, как самая любимая и самая ответственная студентка мистера Левилла, должна это понимать. Он всегда прислушивается к твоему мнению. А попросив отпустить нас раньше и перенести часть важной лекции, ты позволишь другим ребятам услышать хоть кроху важной инфы.

Карл, сидящий у самой двери, фыркнул и усмехнулся, на что я незамедлительно одарила его уничтожающим взглядом. В ответ парень осклабился и провёл рукой по своим тёмным волосам, приглаживая кудри.

Сегодня на социологии помимо нас с Деборой присутствовал он, да испанка Изабелла. Но Изабелла хотя бы не вмешивалась в мои попытки нас освободить – она плохо понимала по-английски. А вот Карл мог бы и помолчать. Он уже прогулял рекордное количество кредитов¹ в каждом классе² за семестр и теперь был на грани отчисления.

– Лив, мне нужны эти кредиты.

– Тебе и так проставят сегодняшний, – прошипела на него я и снова повернулась к Деборе. Русая девушка в это время старательно записывала лекцию за преподавателем в свою розовую тетрадь. Меня всегда тошнило от этого цвета, но Дебора его просто обожала. – Дебс?

– Хорошо, Ливи, но только ради тебя, – согласилась одногруппница и в следующую минуту в класс вернулся мистер Левилл.

Экран смартфона загорелся вновь, и я подвинула к себе его ближе, скрыв за тетрадью. Переписка с Нессой вновь привлекла моё внимание, ведь подруга снова поделилась фотографией. На ней она выглядела замечательно в обнимку с Тайлером Донехью.

Несс Монесс: Кажется, Тайлер запал на тебя. Он уже пятый раз спрашивает, придёшь ли ты к нам.

О да, Несса Монесьели точно не была гением флирта и не разбиралась в парнях.

Оливия: Несс, а мне кажется, что Тай подкатывает к тебе, а ты всё никак это не поймёшь.

Несс Монесс: Он попросил у меня твой номер.

Вот кобель!

Оливия: И ты его дала?

Несса, Несса…

Ответ пришёл незамедлительно. Я закатила глаза – даже не заглядывая в сообщение, я знала, что там увижу. Но всё-таки прочитала его:

Несс Монесс: Конечно! Спрашиваешь ещё ;))))

Я начала выводить ручкой в тетради незамысловатый узор, пока мистер Левилл писал что-то на доске. И, еле обуздав своё недовольство, напечатала ответ лишь спустя пять минут:

Оливия: Ванесса Монесьели, у меня вообще-то парень есть.

Несс Монесс: Так его почти, что никогда нет))))) Ау, Джош, ты где?

Я положила телефон в сумку, даже не читая приходящие следом от Ванессы сообщения и прекрасно зная, что подруга будет пытаться извиниться за подобную шутку. Но я на неё не злилась, ведь прекрасно знала характер Несс.

Она была чересчур дружелюбной и общительной, всегда готовой помочь. Но не всегда её помощь была к месту и помогала.

Поймав мой взгляд, понятливая Дебора подняла руку, привлекая внимание преподавателя. Однако то, что Дебора говорила мистеру Левиллу я уже не услышала: в кармане моей сумки завибрировал второй телефон. Моё сердце тут же ухнуло в грудной клетке. Я нервно сглотнула и полезла искать его среди тетрадок и учебников.

Наконец найдя старую раскладушку и оглянувшись на преподавателя, который продолжал слушать просьбу Деборы, я, скрепя сердце, открыла телефон и прочитала пришедшую на него смс-ку.

Рия: Через 10 минут у твоего университета.

Мои ладони тут же стали мокрыми, а лоб покрылся испариной. Странная смесь радости, предвкушения и полной неожиданности накатила на меня, и я поддалась этой волне долгожданной встречи.

На этот телефон уже год не приходили сообщения и не поступали звонки – от Рии не было никаких вестей, ровно как и от Алекса.

Я каждую неделю проверяла их аккаунты в социальных сетях, но последнее фото Рии из Италии было выложено около полугода назад. И вот она, наконец, объявилась.

За время пока я приходила в себя от шока Деборе удалось уломать мистера Левилла и тот обещал отпустить нас через пять минут.

Пять минут, показавшихся мне адом.

Кое-как записав задание на дом и побросав все вещи в сумку, я вылетела из класса в полупустой коридор университета. Сверившись с часами, я накинула на плечи кожаную куртку и побежала вниз по лестнице к выходу.

Мой пульс бешено стучал в висках.

Я не знала, что скажу Рие, но это уже не имело значения. В тот момент я была невероятно рада, что не пошла с ребятами в бар.

Мы дружили с Рией с детства, и в нашем общении был свод из нескольких правил.

Правило первое: при «исчезновении» Рии и/или Алекса, я не могла первая им писать, звонить или приезжать к ним домой – то есть любым образом выходить на контакт.

Правило второе: никому не рассказывать о них и не показывать фотографии. Только если какие-то общие факты или имена. Но ничего личного или значимого, что могло привести к раскрытию их личностей.

Правило третье: держать их данные в секрете и никому ни под каким предлогом не разглашать эту информацию.

Все эти три правила были не просто озвучены когда-то давно, а расписаны в документе, на котором стояла моя подпись. Когда я подписала эту бумагу, мне было одиннадцать. И никто из моей семьи или близких не знал об этом. Я хорошо следовала правилам и хранила этот самый важный секрет в моей жизни.

Правда, иногда следование первому правилу становилось для меня невыносимым (когда друзья исчезали из моего инфополя), и я еле-еле каждый раз училась жить без привычных переписок с ними. Вот только ещё никогда ранее ни Рия, ни Алекс не исчезали так надолго. Причём сразу оба.

Я не запомнила, как выскочила из университета и чуть было не влетела в подъезжающий белоснежный кабриолет. Верх его крыши был закрыт, поэтому секундой позже тонированное стекло опустилось и из него выглянула девушка. На её пшеничные волосы был накинут платок, а глаза скрывали солнечные очки в форме кошачьего глаза.

– Эй, цыпочка, не подскажешь, где тут найти одну прилежную студенточку Оливию Блейк? Я должна забрать её из самого скучного места на свете, – томно произнесла она, чуть спустив очки на нос и блеснув своими большими, голубыми глазами.

– Рия! – развела руки я, еле сдерживая нервный смех от радости и неожиданности.

Девушка на водительском сидении тут же не выдержала и рассмеялась, открывая мне дверцу кабриолета.

– Садись, малышка, – её тон вновь стал обычным, столь привычным и дорогим мне. – Я так ждала встречи с тобой!

Оглянувшись и удостоверившись, что нас никто не видел в полупустом дворе университета, я села в машину.

В прохладном салоне пахло кожей и легкими ароматами персика и сандала. Рия нажала на газ и кабриолет сорвался с места. Она на ходу сняла с волос платок, откинув его в бардачок. Прямые, длинные и пышные волосы подруги рассыпались по плечам, обдав её любимым дорогим парфюмом. Спереди некоторые прядки выцвели на солнце, ярко контрастируя с её золотистым загаром.

Значит, она всё-таки была в Италии.

Когда я увидела Рию, мне столько всего захотелось рассказать, но теперь на языке разлилось горькое послевкусие от осознания того, что меня бросили, как ненужную вещь.

Не предупредив. Ни позвонив. Ни встретившись.

Просто исчезнув.

– Так и будешь молчать? – спросила Рия, выруливая на оживлённую трассу.

На Рие был белоснежный брючный костюм с глубоким V-образным вырезом декольте и расклешёнными брюками. На руках ни одного кольца, на запястьях ни одного браслета, лишь на шее – тонкая золотая цепочка с подвеской, украшенной бриллиантом, которую ей подарил Алекс на шестнадцатилетние. В странной нелюбви к украшениям она была полной противоположностью своему брату.

– Кажется, это не я исчезла на целый год и сейчас должна объясниться, – ответила я, с болью рассматривая похорошевшую подругу.

Значит, она не скучала? Не плакала ночами от одиночества? Конечно, ведь ей не надо держать в тайне существование своих лучших друзей даже от собственной матери.

Девушка кинула на меня взгляд из-под очков, тут же становясь серьёзнее. Я увидела в её глазах грусть и тоску.

– Ливи, это было по просьбе отца, – говорит Рия и тут же добавляет. – В смысле не наш разрыв в общении, а моя поездка в Италию. Никто не должен был знать, чтобы ничего не сорвалось…

– Но ты могла бы предупредить, хотя бы нашим шифром! – шифр мы придумали ещё в детстве, когда хотели спрятать наши тайны от всевидящих родителей. И он оказался весьма сложным, ведь мы его изобретали на основе квенья³ Толкина. Да, мы пару лет фанатели от «Властелина колец», пока Рия не изменила Гимли с Капитаном Америка. – Я ведь чуть с ума не сошла, ожидая в твоих соцсетях хоть какое-то подтверждение, что с тобой всё хорошо и ты жива!

– Не нагнетай, Ливи, – по Рие было видно, что ей совестно. Но я уже не могла остановиться и перестать обижаться, ведь действительно всё это время не могла найти себе место.

Стоп. Что она сказала? По просьбе отца? Очень, и очень странно. Это тут же охладило меня.

Рия всегда была папиной дочкой, и всё же обычно просил он о подобных вопроса всё решить Алекса, как наследника его бизнеса, но никак не свою дочь.

Их семью я знала почти с рождения, поэтому я знала, что что-то здесь было не так. Но что именно?

– Мне самой было невмоготу, – сжала пальцы на руле Рия. – Я сотню раз хотела написать, но смогла только сейчас. Ты меня простишь?

Рия посмотрела на меня своим фирменным щенячьим взглядом, а я что-то пробурчала ей в ответ.

Меня одновременно трясло от радости и от шока возвращения в мою жизнь лучшей подруги. Конечно, я была готова простить ей всё!

– Давай я куплю тебе мороженое и кофе. Заедем в Старбакс?

О да, сейчас она точно применила секретный приём! Так Рия поступала, когда нужно было срочно загладить свою вину.

– Александрия Роуз Уоллес, не пытайся увильнуть от темы!

Но она уже увильнула, и я ей это позволила. Всё-таки, я безумно была рада её видеть и меня буквально распирало от противоречивых эмоций! С одной стороны я чувствовала обиду, с другой – эйфорию от воссоединения с той, по кому безумно скучала!

Между тем Рия плавно свернула с трассы на небольшую улочку, направляясь в местный Старбакс. Её идеальные, ухоженные пальцы с нюдовым длинным маникюром всё ещё крепко сжимали руль, выдавая бушующие в ней эмоции: обычно Рия легко вела машину, не впиваясь ногтями в кожаную обивку.

– Терпеть не могу это длиннющее имя Александрия, – этот монолог из её жизни я слышала уже тысячу раз, но позволила ей проговорить ей его снова. Как-никак, не виделись больше года! – За последние месяцы меня им называли чаще, чем я слышала в свой адрес что-то хорошее. Это же надо было додуматься так назвать ребёнка! Ну ладно ещё Алекса в честь дедушки по матери назвали Александром, но меня-то за что, да и ещё практически идентичным этому именем?!

Я усмехнулась и посмотрела в окно, за которым проносились знакомые мне дома.

Мать Рии и Алекса была русской, передавшей дочери свои невероятно притягательные славянские гены: пшеничные пышные волосы, большие голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц, чуть вздёрнутый носик, а также идеальную форму лица и губ. Рия та ещё красавица, и о том, чтобы заполучить её в свои модели, мечтало не одно модельное агентство. Их отец же – американец, вроде бы с арабскими корнями (если я не ошибаюсь, так писала википедия, я никогда этим особо не интересовалась), и как раз на него отдалённо похож Алекс. Правда, у него, как и у Рии, тоже были пшеничного цвета волосы. Внешность всегда выдавала в них брата и сестру, пускай и с разницей в три года. Красивых, высоких и безумно притягательных.

– Александрия Роуз Уоллес, – спародировала Рия голос отца, – тебе не следует делать то и сё…

Я невольно засмеялась, тут же вспомнив мистера Уоллеса. Лицо Рии, тоже озарилось ослепительной улыбкой, стоило ей услышать мой смех. Она подъехала к Старбаксу, а после припарковалась и, выходя из машины, предупредила меня:

– Раз сама не захотела выбирать, что будем заказывать, то теперь это моя забота. Жди здесь.

С этими словами она захлопнула дверцу кабриолета и на тонких золотых шпильках пошла к Старбаксу. Проводив подругу взглядом, я поняла, что не смогу на неё злиться, ведь испытываю облегчение оттого, что Рия вернулась.

Заглянув в смартфон, о существовании которого только что вспомнила, я просмотрела пришедшие сообщения от Несс, которая явно меня потеряла. Напечатав ей, что я к ним в бар точно не присоединюсь и что на выходных я скорее всего тоже буду занята, положила телефон в карман как раз в тот момент, возле машины вновь появилась Рия. Она была нагружена стаканчиками и крафтовыми пакетами, поэтому я перекинулась через водительское сидение и открыла ей дверь.

Рия уселась, а затем, расставив стаканчики с дымящимся кофе и всунув мне мой пакет с десертом, захлопнула дверцу.

– Рия, – прочла я выведенное имя на её стаканчике вслух. И узнала почерк баристы, у которого всегда покупала кофе в этом Старбаксе недалеко от дома.

– Сегодня больше никаких Александрий, – усмехнулась подруга, пристёгиваясь. – Я взяла двойной латте на кокосовом молоке, как ты любишь. А себе…

– …двойной капучино с лавандовым сиропом, – довершила я за подругу, прекрасно зная её крайне прескверный вкус.

Я-то ненавидела капучино. А тут ещё и двойной!

Видимо, за нас обеих его пила Рия.

– Надо было тоже взять латте, чтобы было не так очевидно, – цокнула языком подруга.

Ещё бы! Взяла она!

– Если ты возьмёшь себе латте, то в этом мире точно исчезнут все мармеладные мишки, а после иссушатся все океаны, приведя планету к её логическому концу.

– Я скучала по твоему сарказму, Ливи, я же уже говорила? – Рия сдула с лица светлый локон волос и прошлась по мне взглядом. – Как и по твоему любимому свэг⁴.

– Ой, да брось!

Хотя, чего и надо бросать, так это точно не мой вкус в одежде.

– И чему я удивляюсь? – отхлебнув из стаканчика, сказала Рия, словно читая мои мысли. – Вы же с моим братишкой в этом два сапога пара. Что же я, бедненькая, столько лет продолжаю диву даваться? Ведь вы лучшие друзья!

Фраза «лучшие друзья» больно режет по мне, но я не подаю вида.

Лучшие друзья – когда знаешь о человеке почти всё. А нового Алекса я уже не знала несколько лет.

– А ты моя лучшая подруга, – попыталась сгладить острый угол я, но сделала только себе больнее. Благо, этого не ощутила Рия. – Кроме того, мы с Алексом уже три года нормально не общались. Так что статус «бести⁵» у меня уже с ним утерян.

– Как, видимо, и у меня статус его сестры! Ты думала, что, он только с тобой перестал общаться? – воскликнула Рия, удивив меня. – Он как поступил в свой Гарвард – так всё, нос задрал выше гор и ходит, как напыщенный павлин, – фыркнула девушка.

– Мы точно об Алексе говорим?

Он никогда не был зазнайкой, и мы обе прекрасно это знали.

Рия не ответила, делая глоток из стаканчика с кофе. Её поведение мне не нравилось.

– Кстати, а как твоё обучение? – вспомнила я. Надо хоть что-то разузнать о том, что произошло за это время. И я решила начать с информации, которой обладала. – Ты же тоже хотела поступать в том году в Лигу плюща⁶? Полагаю, что Италия и США находятся в разных сторонах.

Я увидела, как на лице Рии мелькнула тень, но она быстро взяла себя в руки:

– Поступлю в следующем году, – пожала плечами девушка.

Я знала, что она мне что-то недоговаривает. Но давить не стала, вгрызаясь в шоколадный маффин и запивая его своим латте.

– Ты обижаешься, – тихо констатировала факт Рия.

– Нет, но мне не нравится, что у нас друг от друга появились секреты, – сказала правду я.

Никогда не любила допрашивать людей, но сейчас какое-то плохое предчувствие не давало мне выдохнуть.

Я всегда считала и Рию, и Алекса самыми близкими мне людьми. Те знали больше матери и родного брата. А сейчас я ощущала, что они становятся холодными незнакомцами, которых я не знала.

– Я тебе всё расскажу, Лив, честное слово, но… чуть позже.

Не понимая, что такого секретного там могло произойти, я согласилась и на это. Не хотела терять Рию, хотя у нас никогда ранее не было подобного в дружбе. Даже несмотря на то, что их отец убедительно попросил подписать бумагу о неразглашении информации о них с Алексом, Рия всегда всем делилась со мной.

Но возможно, мы просто перестали быть столь близки, как в детстве. И у каждого из нас появилось то, что мы хотим оставить исключительно при себе.

Рия протянула мне ложку для мороженого в стаканчике, которое уже начало таять, и этим выдернула меня из ностальгии по прошлому. Мне подруга взяла моё любимое карамельное, себе – шоколадное. Я с грустью подумала, что будь с нами Алекс, ему бы Рия взяла мороженое со вкусом кофе-фраппучино с шоколадными хлопьями, а потом Алекс бы воровал из моего стакана карамельное, смешивая его со своим.

Всё-таки, я по нему очень скучала.

Мы ели мороженое и разговаривали обо всём, кроме насущных вопросов, которые нависли над нашими головами, словно злой рок. Смеясь и отпивая своё капучино, Рия неожиданно вспомнила давнюю-давность: историю нашего знакомства.

– А помнишь, как ты врезала Алексу в нос прямо на площадке за то, что он посыпал твою голову песком? И как тогда брызнула кровища, после того, как хрустнул хрящ в его носу!

– Да брось ты наговаривать! Не было там особо крови, кроме тоненькой струйки. Но что я прекрасно запомнила, так как ты завопила сиреной на весь парк, из-за чего наши мамы тут же, бросив всё, прибежали разруливать нашу драку! Ничего страшнее вида моей матери я в жизни не видела – так зла она была в тот момент.

Мне тогда было три года, как и Рии. Алексу исполнилось шесть и его оставили приглядывать за сестрой, что он весьма «успешно» тогда и делал.

– Да не кричала я, – нахохлилась подруга. – Просто позвала маму.

– Ты вопила, как резанная. Так по-девчачьи!

– А ты врезала ему уж никак не по-девчачьи!

Мы засмеялись, и я чуть не пролила на свои ноги кофе. Благо, стакан был закрыт крышкой, иначе моей юбке точно настал бы конец.

Да, именно с того знаменательного дня и началась наша дружба. Что-что, а вот я точно не могла тогда предположить, ударяя кулаком по носу Алексу, что он окажется сыном уже тогда набирающего мощь в нефтяном бизнесе Ияда Уоллеса. Благо их мама не сообщила мужу, что его сына на площадке отделала трёхлетняя соплячка, иначе ещё бы он припоминал это мне все дальнейшие года до нынешнего момента, как это делал Алекс.

Неожиданно зазвонил телефон Рии, и подруга выудила из бардачка обновлённый гаджет – айфон последней модели. Разумеется, у Александрии Уоллес не могло быть иного.

Впрочем, удачно, что новые модели выходили также регулярно, как Рия портила предыдущие.

Нажав на кнопку поднять трубку и вытирая салфеткой губы, она ответила:

– Да, мы будем через полчаса. Готовься к вылету.

С этими словами она отложила телефон и стала заводить двигатель припаркованной машины.

– Мы куда-то едем? – уточнила я, прекрасно понимая, что раз Рия объявилась, то все мои выходные точно будут в её распоряжении хочу я этого или нет.

– Разумеется, – по-заговорщицки шепнула мне Рия, разворачивая машину в сторону аэропорта. – Мы летим в Лос-Анджелес, детка! Нам срочно нужно всё наверстать, а ещё искупаться в бассейне, закатить вечеринку, хорошенько напиться и сходить по магазинам!

– Что, очки от Луи Виттон уже устарели? – сочувственно протянула я, а потом в голос засмеялась, увидев обиженное лицо Рии.

– Устарели твои свободные от меня уикэнды, милая. Теперь я точно не дам тебе спокойной жизни!

С этими словами Рия вдавила педаль газа, разгоняя машину, а я пихнула подругу в бок, глупо улыбаясь.

Спорить с ней было бесполезно, но я и не собиралась.

Ведь единственное, что я сейчас желала – наверстать наш упущенный год, о чём она мне и пообещала.

Глава 2

Когда Рия подъехала к небольшому частному самолёту, уже готовому к вылету, нас уже встречал Калеб – её телохранитель, которого она вечно «теряла» в самых неожиданных местах. Если до этого в дороге я думала, что всё ещё имею иммунитет к богатым привычкам Рии, то увидев самолёт поняла, что ошибалась.

За последний год я абсолютно отвыкла от мысли о том, что она буквально может летать частным рейсом куда и когда угодно. Ведь всё это время я как была, так и оставалась дочерью матери-одиночки, работающей на двух работах ради нас с младшим братом (правда, теперь я немного слезла с её шеи, получив место в университете и стипендию – хоть какие-то успехи), а Рия продолжала являться дочерью Ияда Уоллеса.

Одного из самых успешных и богатых бизнесмена нашей планеты.

– Рия, тебе не кажется, что нам не стоит по любой прихоти выбрасывать в атмосферу тридцать две тонны СО2?

Девушка, бросившая Калебу ключи от кабриолета, обернулась на меня, пока уверенной походкой от бедра шла к трапу.

– Мне казалось, что этот этап мы давным-давно прошли, Ливи. Или за этот год мы опять совершили откат? Тем более, это не прихоти, а необходимость. Мы не можем позволить себе тратить уйму дней на поездку на машине до Лос-Анджелеса, – она быстро поднялась по трапу наверх, и мне не оставалось ничего иного, как последовать за ней. – Лиам, прошу, готовьтесь к взлёту.

Пилот кивнул и исчез в кабине самолёта, оставив нас с двумя стюардессами.

Вслед за стройными девушками мы прошли в кабину самолёта, полностью выполненную из кожи и дерева. Судя по тому, что на столике у окна и сидении были свалены вещи Рии – она прилетела сюда совсем недавно.

Рия плюхнулась на кресло из светлой кожи возле окна, и не дожидаясь, когда я сяду. Одна из незнакомых мне стюардесс тут же принёсла нам воды и Рия жестом показала оставить нас одних. Я услышала, как снаружи отъезжает трап от самолёта и запускаются турбины.

– Самое ценное для меня в нашем общении – то, что ты всегда видела во мне человека, Лив, – неожиданно серьёзно сказала Рия. – Все вокруг видят во мне один, а то и несколько вариантов: дочку миллиардера Уоллеса, мешок с деньгами, красивую глупую блондинку с длинными ногами, породистую кобылу или недосягаемые им возможности. Что угодно, но не меня. И только ты, зная кто я на самом деле и продолжая со мной общаться не из-за дарованных мне с рождения привилегиях, всегда меня поддерживала, как часть моей семьи. Даже согласилась подписать эту глупую бумажку, который всучил тебе мой папа, чтобы только нас с тобой тогда не разлучили! Не сказала обо мне и Алексе своей маме, которая является твоим самым близким человеком. И, Лив, ты всегда была готова принимать меня такой, какая я есть, – на этих словах на глазах Рии блеснули слёзы.

А я наклонилась к ней и взяла её руки в свои, чувствуя, что мои глаза тоже увлажнились.

– Ты поссорилась с Эбигейл, – догадалась я, читая между «строк» её речи.

Мне никогда не нравилась эта стерва, подлизывающаяся к Рие.

Эбигейл – платиновая блондинка с накаченными губами и отвратительным взглядом. Всё в ней было ненатурально, кроме счетов её папочки, который контролировал её траты во всём. Она завидовала Рие и мечтала захомутать Алекса, чем вызывала у меня отвращение.

– А ты оказалась права на её счёт, – пожала плечами подруга.

– Я никогда тебе ничего о ней не говорила.

– Потому что ты никогда бы не стала вмешиваться в мои отношения с другими людьми! – воскликнула Рия, закусывая нижнюю губу. – Но, как бы ты ни старалась быть с ней нейтральной, я слишком хорошо тебя знаю и чувствовала, что ты не одобряешь общение с ней.

– Она всегда мне казалась… – запнувшись, я попыталась подобрать правильное слово. – Охотницей, по-другому даже назвать не могу. Интересовалась вашими доходами, твоими нарядами, да чем угодно, только не тем, как тебе в тот момент было плохо после расставания с Ричардом!

– Эбигейл пыталась соблазнить Алекса, хотя он несколько раз ей намекал про то, что она не в его вкусе, – от этих слов Рии что-то внутри меня похолодело. – А я вошла в его комнату, чтобы пригласить к ужину, как раз тогда, когда он вышел из душа. А Эбигейл видимо решила сделать ему сюрприз, расположилась на…

– Стоп, стоп, Рия, – быстро забормотала я.

Не хочу даже думать о голой Эбигейл на кровати Алекса!!!

– Ладно, хорошо, – девушка вытянула из моих ладоней одну руку и аккуратно подтёрла влагу, выступившую под веками. – К слову, это случилось как перед тем, как я решила бросить всё и первым же самолётом полететь в Италию. Не хочу больше вспоминать об этой сучке, я заблокировала её везде.

– Тебе не нужно ждать первых самолётов, дурашка. У тебя есть личный! – мои попытки развеселить её увенчались успехом и глаза Рии перестали блестеть от слёз. – Кстати, как там поживает наш итальянский Фабио?

– Остается таким же кретином, любящим спагетти, ризотто и брускетты, которыми он пытался меня откормить за время, когда я гостила у его семьи. Кстати, у него теперь новое феррари и довольно сносный вкус в одежде.

Гостила у Фабио Риччи? Неожиданный поворот! Ведь, насколько я помнила – Рия не особо терпела этого полу-британца, полу-итальянца и лучшего друга Алекса ещё со времён обучения в старшей школе. То, что Рия его хвалила, уже закладывало в моей душе сомнения по поводу причин её отдыха у его семьи.

Какие дела связывали Ияда Уоллеса и Габриэле Риччи?

Когда самолёт набрал высоту, мы вновь продолжили наш разговор, уже ушедший давно в иное от Фабио и Италии русло.

Подцепив ногтем лежащий на столике модный журнал, я с удивлением пролистала его, найдя на нескольких мелованных страницах фотографии подруги.

– Что? – спросила Рия, потягивая из трубочки молочный коктейль, который ей принесла бортпроводница.

– Значит, теперь ты модель?

Её долгие годы не могли уломать никакие агентства даже на одну фотосессию, а тут Рия преподнесла подарок миру, разрешив сделать такой шикарный фотосет! На фотографиях с разных ракурсов она была идеальна в строгой одежде пастельных оттенков с ярким акцентом в виде повязанного на шее платочка с красным орнаментом.

Минималистичность и лаконичность – это были определённо её фишки, ведь даже в повседневной жизни она полагалась на свой вкус, не нанимая личного стилиста, как это было принято у всех селебрити.

– Да так… Решила, что мне не помешают пара новых фотографий для соцсети. Надо же пробовать что-то новое, – как обычно беззаботно ответила Рия. – Кстати, кто такой Джош?

Фотографию с ним я залила совсем недавно и была удивлена, что Рия следила за моей страничкой.

– Мой парень.

– Парень? – аккуратная бровь Рии взметнулась вверх. – А как же мой брат?

– Алекс мой лучший друг, – отмахнулась я. Рия ещё с детства говорила, что мы с Алексом обязаны пожениться, чтобы мы официально стали сёстрами. Поэтому я уже привыкла к подобным фразам от неё. – А Джош это Джош.

Взяв в руки телефон и открыв эту фотографию меня с Джошем, Рия увеличила его лицо.

– Кто он? Кем работает или учится?

– Ему двадцать четыре, и он бармен. Работает в местном баре.

– Делает хорошие коктейли? – Рия заложила ногу на ногу.

– Вполне, – усмехнулась я, вспоминая, как пару месяцев назад рассказывала первому встречному о том, как стерва-преподша выгнала меня из класса за то, что я посмела поправить её в теме, в которой она явно не разбиралась. Тогда Джош сделал мне клубничный дайкири за счёт заведения, а на следующий день предложил встретиться в пиццерии неподалёку. – Он мил, учтив, и мы часто проводим время вместе.

Рия отложила телефон. Я видела, что она собиралась что-то сказать, но в последний момент передумала.

– Если ты счастлива с ним, то я за тебя рада.

– Вполне. Рия, я прекрасно тебя знаю и понимаю, что он тебе не нравится.

– Да, но не мне же с ним целоваться и встречаться, а тебе! Так что решай сама. Это нормально, что у нас с тобой разные вкусы. Иначе мы бы давно поссорились из-за Генри Кавилла!

Не в силах сдерживать смех, я улыбнулась, закусывая губу.

Генри – детская влюблённость Рии, о которой знали только я, да Алекс. При желании, Рия могла бы познакомиться с британским актёром даже лично, но, видимо, это была её Ахиллесова пята. Эту тему мы редко поднимали, но часто смотрели фильмы и сериалы с его участием.

Рия прикрыла глаза, смотря на мягкие, розовые облака, проплывавшие мимо нас в иллюминаторе самолёта. Солнечные лучи золотили её волосы, лаская лицо.

Кажется, в Лос-Анджелесе мы будем уже под вечер, когда город загорится яркими разноцветными огнями громких вечеринок. В самое любимое время Рии.

Я тоже расслабилась в комфортном кресле, положив руки на подлокотники. Небо умиротворяло, побуждая забыться, хотя сердце отчего-то сжималось, в ожидании того, что ждёт меня в Лос-Анджелесе. Точнее, кого.

Про то, где сейчас Алекс, я не спрашивала Рию, но внутренний голос продолжал нашептывать мне, что уже ничего не будет как прежде, ведь между нами пролег тенью не год, а все три.

Забыл ли он меня?

Возможно.

Но я его не забуду никогда.

Глава 3

После того, как мы допили на борту молочные коктейли, Рия начала колдовать над моей внешностью и провозилась с ней весь остаток времени от нашего полёта, ведь рядом с ней меня никто не должен был узнать. Поэтому с трапа самолёта в Лос-Анджелесе мы сошли уже накрашенные и переодетые. Точнее, самой накрашенной и переодетой была я, а Рия всего лишь сделала чуть больше акцента в макияже на глаза, да переоделась в платье. Всю сменную одежду Рия предусмотрительно взяла с собой, и даже прихватила для меня маленькую дамскую сумочку, чтобы я не таскалась с учебной.

В повседневной жизни я практически не красилась: моим максимумом был естественный нюд. Но, во избежание ненужных проблем, Рия всегда занималась моей внешностью сама.

Если коротко говорить о феноменальных способностях подруги к нанесению макияжа, то стоит поведать о том, что однажды после «волшебства» Рии меня не узнал даже мой младший брат. Дело было три года назад, и тогда мой незаблокированный телефон лежал на кухонном столе, за которым Лукас завтракал своими хлопьями с молоком. Он, недолго думая, залез в мою галерею и выудил оттуда фотографию, сделанную Рией на выходных: там я, во всей своей «красе» играю в пиво-понг⁷. Заметила я рассматривающего мою фотку Лукаса довольно поздно – только когда опомнилась, что в кармане телефона не оказалось. И уж начала быстро соображать, как объяснить всё это маме, которая направлялась с корзиной грязного белья через гостиную к нам, как вдруг братец заявил, что девушка на фото такая красивая, что он бы на ней даже женился. А после, на полном серьёзе спросил, знаю ли я её. Моему удивлению не было предела, но тогда я всё-таки смогла сориентироваться и отобрать у Лукаса смартфон, чтобы тот ненароком не показал ещё и маме свою новую «невесту». С тех пор я чаще стала сравнивать «до» и «после» макияжа Рии, придя только к одному выводу: она может сделать из любой заурядной девушки феноменальную красотку. Да так, что та преобразится до неузнаваемости.

– Цепь здесь лишняя, – уточнила Рия, снова оглядывая моё бело-розовое короткое платье с пышной юбкой и кивая на браслет-цепочку на моей руке.

– Ты забыла про свэг.

– Это уже не свэг, – фыркнула подруга, явно не понимая шутки. – Это, – она снова выразительно посмотрела на браслет, – ненужная брутальность в нежной романтике.

– Замечательно! Теперь все точно поймут, что я не нежная чика, и что могу и в нос дать. Надо было ещё сникерсы оставить. А, ой, погоди… Не ты ли их куда-то запихнула пока я переодевалась, чтобы я точно выглядела на этих каблуках как принцесска?

Рия засмеялась, открывая заднюю дверь припаркованного недалеко от трапа своего нью-йоркского ламборгини, чем изрядно меня удивила.

Нет, не тем, что я вновь увидела её любимую машину, а тем, что она не села на вперёд, ведь Рия всегда предпочитала водить сама. Вместо неё на водительское сидение уселся Лиам.

– Кстати, мне нравится эта татуировка, – Рия провела пальцами по руке до моего запястья, очерчивая трёх маленьких чёрных птичек, когда я уселась рядом с ней. – Что она значит?

– Ничего, просто тату, – улыбнулась я, немного солгав. Рия не почувствовала подвоха и тут же стала мне показывать различные фото на своём телефоне, так и не узнав, что это тату обозначало нас: меня, Рию и Алекса. Ведь, если чуть присмотреться, то было видно, что одна из этих птиц имела сломанное крыло и отставала, не имея возможности быть такими же, как первые две.

Татуировку я сделала спустя два месяца после исчезновения Рии. Конечно, любые вещи подобного рода при общении с ними могли вывести прессу на мою личность, но мне тогда было слишком плохо. И я поддалась искушению, раз за разом вспоминая, как мы с Алексом ходили вместе набивать мою первую татуировку. Тогда я чуть было не разревелась там на месте, хотя та была крошечной – буквально сантиметр в длину. Птиц набивать было тоже больно, но я крепилась и за весь сеанс не проронила ни слезинки.

Ведь, со слов Алекса, настоящие принцессы не плачут.

Лиам повернул ключ и плавно двинулся с места, увозя нас с Рией в город, уже зажигающийся неоновыми вывесками и вечерними огнями. Я прекрасно знала дорогу от аэропорта до виллы Уоллесов, и сейчас точно могла сказать: мы ехали не к ней. Скорее всего, зная Рию, мы точно завалимся на какую-нибудь крутую вечеринку в центре города.

Когда Лиам довёз нас до сверкающего огнями небоскрёба, я уже заразилась весёлым настроением от подруги. Когда мы вышли на тёплый вечерний воздух, она подцепила мою руку и повела меня ко входу, отсалютовав на прощание Лиаму. Поднявшись на стеклянном лифте на один из последних этажей, мы оказались в эпицентре тусовки, что уже была в самом разгаре. И, судя по дорогому алкоголю – точно частной.

– Это маленькая шалость Клэр, – шепнула мне на ухо Рия, а после уже громко поприветствовала невысокую брюнетку с каре, которая видимо и была той самой Клэр. Брюнетка счастливо взвизгнула при виде Рии и обняла сначала её, а потом и меня.

От Клэр, любящей маленькие шалости, сильно пахло джин-тоником.

– Развлекайтесь! – напутствовала Клэр, исчезнув в танцующей в середине комнаты толпе.

Зная подобные мероприятия, я не была удивлена тому, что у меня даже не спросили имя. Впрочем, это делали крайне редко, обычно даже не запоминая кто я, раз я приходила с Рией. А вообще Ияд Уоллес, когда составлял договор со всеми правилами, придумал за меня легенду о том, кем я являюсь. Но обычно я предпочитала не светить этим, сохраняя максимальную «анонимность».

Кто-то сделал музыку громче, и та ударила по барабанным перепонкам с новой силой. Рия исчезла и вернулась с четырьмя коктейлями, два из которых протянула мне.

– За наше воссоединение! До дна!

После выпитых коктейлей вечеринка стала намного веселее, незнакомые парни и девушки приветливее, а музыка – не столь оглушающей. Рия, которая знала здесь практически всех, быстро стала центром всеобщего внимания.

Что-то, а заводить народ она умела мастерски.

Вечер плавно перешёл в ночь, а пара бокалов во все семь, и вот уже мы, немного сорвав голоса, хихикаем на заднем сидении машины, обсуждая хмурого и серьёзного Лиама. Рия не захотела ехать на виллу, поэтому ему пришлось бронировать для нас номер в отеле неподалёку и везти туда.

В дороге у нас завязалась шутливая потасовка дамскими сумочками и Рия неожиданно вытащила из своей пачку мармеладных мишек, крайне меня удивив. Мы решили их поделить, но она не желала отдавать мне зелёных, торжественно обещав выкинуть их в окно. Мы засмеялись, вспоминая, как в детстве Рия терпеть не могла зелёный цвет из-за того, что Алекс искупал её как-то раз в зелёнке и та два месяца делала вид, что она – огр из «Шрека». Родителям такая шалость брата не понравилась и его наказали, а Рия получила новую причину ненавидеть зелёных мишек.

По итогу все мармеладные медведи были съедены, а мы – доведены заботливым Лиамом до наших постелей в номере, из-за чего телохранитель перестал нам казаться хмурым и холодным. Мы рухнули на матрасы, снимая туфли, и забылись сладким сном, а утром пришлось разбираться с последствиями весёлого вечера.

Благо, забронированный Лиамом отель оказался просто умопомрачительным, и нам сразу предложили спа-процедуры, после которых грех было не обновить маникюр.

– Перестань быть ханджой и наслаждайся отдыхом, – буркнула Рия, сидя в маске для лица и в банном халате, пока мастера в четыре пары рук делали ей педикюр и маникюр. – Если ты снова будешь бурчать за то, что мне не стоит тратить на тебя мои скромный безнал на карточке – я попрошу принести самый дорогой торт из ресторана этого отеля и швырну тебе его в лицо.

– Сказала та, что сидит в маске для лица, что уже похожа на остатки того самого бедного торта, которым ты меня сейчас запугиваешь, – я поморщилась, когда вторая команда специалистов по маникюру, занятых мною, отодвинула кутикулу на пальцах чуть больнее, чем обычно.

– Кстати о торте, – задумалась Рия. – Хочу клубничный на завтрак.

– Уже не блюдёшь фигуру?

– Да кому она нужна, тем более, после месячной голодовки на равиоли!

– Не могу поверить, Рия, что тебя смогли заставить есть высокоуглеводные макароны.

– Давай вспомним, как Фабио всего за пять минут уговорил тебя прыгнуть бомбочкой в бассейн. А у него целых три брата, четыре двоюродных сестры, родители, две бабушки и два дедушки, и это, ещё не считая кучи дядь и тёть, затей и невесток. Ты правда полагаешь, что такая нежная леди, как я, смогла выдержать напор целой итальянской семьи?

– Я не верю в то, что семья Фабио будет питаться исключительно равиоли, – откинув голову на высокую спинку специального кресла сказала я.

Мы опять ходили по острой теме Италии, и я не могла понять, что меня смущало.

Я знала Фабио Риччи и прекрасно понимала, что Рия что-то скрывала. Тем более, когда она что-то пыталась утаивать от меня, то всегда часто упоминала об этом в разговоре. Но зная, что та ничего сама не расскажет, мне оставалось лишь самой догадываться в чём было дело.

– Думаю, как только высохнут наши волосы, мы пробежимся по магазинам, – рассматривая накрашенные в нежно-персиковый оттенок ногти решила Рия. – Нет, сначала мы позавтракаем, съедим клубничного торта, а потом…

– … наступит вечер, – хихикнула я, смотря на часы, висящие на светлой стене помещения. – Рия, у нас не будет завтрака – его заменит обед.

Девушка поморщилась и вдруг её взгляд неожиданно скользнул по двери, что была позади меня. Я обернулась, но лишь краем увидела, как Лиам, удостоверившийся, что с нами было всё в порядке, вновь скрылся за дверью.

Раньше он постоянно за нами не приглядывал. Учитывая, что за сегодняшний день он не отходил от Рии ни на шаг, а вчера я его видела на том же самом этаже, на котором проходила вечеринка… Кажется, за этот год точно случилось что-то серьёзное.

По моим глазам Рия поняла, о чём я думаю, но даже если она захотела бы рассказать – не стала, ведь рядом слишком много ушей. А за обедом в ресторане мы нашли более интересную тему, в процессе которой я узнала, что за мной тоже весь этот год приглядывали.

– Ливи, ты нам с Алексом как сестра. Разумеется, отец не допустил бы, если с тобой что-то случилось.

Я ковыряла вилкой в салате с креветками, который только что подали.

В отеле «Беверли-Уилшир», в котором снимали легендарную «Красотку», всё говорило о великолепии и роскоши, а также отдавало знаменитыми кадрами из киноленты. Кажется ещё чуть-чуть, и к нам на встречу выйдет Джулия Робертс, исполняющая роль Вивиан, и усядется за столик рядом, чтобы Бернард показал ей, какими вилками правильно есть то или иное блюдо.

И поэтому здесь совершенно не хотелось говорить о том, что весь этот год за мной тайно следили, а я даже об этом не догадывалась.

– Я тоже об этом не знала, – пытаясь поднять мне настрой, сказала Рия. – Мне отец об этом сообщил только недавно, когда я позвонила сказать ему, что еду к тебе. Кстати, он передавал привет и то, что он скоро завезёт тебе подарок на грядущий день рождения.

– Оу! Не стоило утруждаться… – мгновенно растерялась я.

Конечно, мистер Уоллес с детства заменял мне отца, которого у меня никогда толком и не было, но это не значило, что ему стоило так обо мне заботиться.

– Ещё как надо! Тем более, он не только к нам приедет, а ещё и к Алексу. Кажется он ему нужен, чтобы брат провёл за него какую-то сделку.

– Алекс уже занимается вашим бизнесом? – удивилась я.

– Да, давно. Его отец же допускал до управления ещё лет с восемнадцати, а в университете он часто помогал ему вести переговоры. А теперь, когда он закончил Гарвард, папа передал ему солидную долю в управлении «Уоллес Интернешнал».

Я не знала этого.

– Я очень рада за Алекса, – улыбнулась я, понимая, что теперь, когда на него легла такая ответственность, мы вряд ли вновь будем общаться как прежде. – А что на счёт тебя?

Волосы Рии блестели в свете хрустальных ламп, создавая золотой ореол вокруг её головы. Она, как всегда, выглядела безупречно, даже когда пыталась нанизать на вилку маленький помидор черри.

– А что я? Я – ничего, – поджав губы, ответила девушка, перекидывая волосы за спину. – Не отучилась в Гарварде, не основала свой бренд, как наша бабушка, не изобрела вечный двигатель, не залетела в семнадцать. Продолжаю наслаждаться жизнью, тусить, пить коктейли и выбрасывать в атмосферу кучу СО2 просто потому, что хочу проживать эту жизнь так, как мне вздумается. Так что если отвечать на вопрос передаст ли мне отец хоть дырку от бублика в его любимой компании – ответ будет очевиден: я слишком свободолюбивая дикарка, чтобы папочке надеяться на моё благоразумие.

Такие фразы для Рии были, мягко говоря, редкость, поэтому я даже немного растерялась. А Лиам, с невозмутимым видом попивающий сок за столиком неподалёку, даже вида не подал, хотя он прекрасно всё слышал в полупустом ресторане отеля.

– Это тебе отец сказал? – тихо прошептала я, поближе наклоняясь к ней.

– Не важно.

– Что случилось, Рия? – не выдержала я. – Что ты такого сделала, раз он такое тебе высказал?

Мистер Уоллес просто души не чаял в дочери, да и миссис Уоллес всегда была на стороне Рии. Они никогда не повышали на неё голоса и всегда интересовались её мнением по многим вопросам.

– Кажется я сильно его расстроила. И теперь за мной всюду следует хвост, – прошептала она, стрельнув глазами на Лиама. – Как и второй телохранитель, которого я порой сама даже не замечаю, ведь такие, как он, словно настоящие ниндзя, – попыталась пошутить Рия, но от этих слов по моей спине пробежал холодок.

– Насколько у тебя большие проблемы по шкале до десяти?

– Думаю, все одиннадцать.

Вот дерьмо! Я еле сдержалась, чтобы не ругнуться.

Уж не знаю, что у них случилось, но надеялась на лучшее.

– Отец тебя простит, Рия. Он тебя любит настолько, что не сможет долго на тебя злиться.

К нам подошёл официант в строгом костюме, и мы затихли. Он налил сока в бокалы на высоких ножках, так как у нас было правило: пить что-либо, содержащее хотя бы толику алкоголя, исключительно вечером.

Хотя, учитывая то, что я сейчас услышала… Я бы не отказалась от чего-то покрепче.

– Я его очень сильно расстроила, но это моя жизнь, – впервые за эти сутки выдала крупицу нужной информации подруга. – Он это понял, но по-своему. И, Лив, я тебе ничего больше не смогу сказать.

Я кивнула.

Мне всегда было интересно: а дети мистера Уоллеса тоже подписывают договоры о всяких нюансах или это удел тех, кто не входит в семью, но находится всегда рядом с его близкими?

Однако эта тема являлась табу в нашем общении, поэтому об этом мне оставалось только гадать.

– Всё будет хорошо, моя хорошая, – я сжала её загорелую ладонь и ободряюще улыбнулась.

– Конечно, – Рия ответила мне улыбкой, но по её глазам я прочитала: «Догадайся обо всём сама, и мы, наконец, обсудим. Это мне необходимо».

Мы доели наши салаты и дождались горячих блюд (при этом успев два раза опустошить свои бокалы с соком), когда наконец принесли десерт, о котором Рия, как оказалось, не шутила.

– Мечтаю о клубнике уже несколько дней.

– Для тебя найти клубнику это проблема? – уточнила я, разворачивая к себе тарелку, между кремом и коржом которого мелькали аккуратно нарезанные спелые половинки ягод.

– Нет, проблема была в том, чтобы понять, чего же мне хочется. А, как оказалось, мне не хватало тебя и клубники. И тебя очень сильно, Ливи.

– Мне тебя тоже, – сказала я, послав подруге воздушный поцелуй.

Десерт был и правда великолепен – ничего подобного я уже не ела очень давно. Обычно в университете я питалась не как дома: никаких домашних маминых супов и пирогов, которые моя мама просто обожала готовить несмотря на усталость после работы. Часто мой рацион разбавляла пицца с газировкой, да прочие прелести фастфуда. Рия же никогда не срывалась на вредную еду, отдавая предпочтение правильному питанию. Исключение составляли лишь сладости в её насыщенной клетчаткой диете.

После того, как мы закончили приём пищи, Рие поступил звонок на телефон, и она отошла в сторону. Я решила не мешать и осталась сидеть за столом, попивая из бокала воду.

Затем Рия вернулась к столу и мы, взяв свои вещи, покинули ресторан. У стойки ресепшн подруга касанием карточки к терминалу оплатила счёт и поблагодарила персонал.

Пять минут – и наша машина была подана. Лиам как обычно сел на водительское, а мы назад, и Рия скомандовала:

– Домой!

– Изменились планы? – уточнила я, вытаскивая с переднего сидения свою сумку и роясь в ней.

– Да, шопинг отменяется. У нас дома аврал, и наши не могут всё решить сами, поэтому мне надо приехать. Кстати, сегодня вечером вечеринка.

– Твоя или…? – мне не пришлось договаривать, чтобы она поняла, кого я имела в виду.

– Моя, – отмахнулась Рия. – В честь твоего приезда.

Даже не знала – я была рада или расстроена тем, что скорее всего и этим вечером не увижу Алекса. Если вообще в ближайшие месяцы мы вообще пересечёмся, учитывая, что он теперь занят в компании отца…

Каким будет наша первая встреча спустя несколько лет?

От одной мысли об этом у меня начало сводить живот.

Мне пришлось для себя решить, что теперь в нашей дружбе точно ничего как раньше не будет, и что мне не стоит расстраиваться по этому поводу.

Мы выросли и у каждого своя жизнь.

Поддавшись неожиданному порыву, я обняла Рию, которая тут же приобняла меня в ответ. Меня окутал её запах, прогоняя печальные мысли, аРия накрутила на свой длинный палец мой тёмный локон волос и сказала:

– Дома мы будем через минут двадцать, а пока хочешь я тебе покажу собак, за которыми наблюдаю в приюте? Они уже совсем большие, но к ним привезли ещё парочку «найдёнышей», которых я тоже буду помогать содержать.

Я кивнула, и она достала из сумочки свой телефон, открывая галерею. Там приюту была посвящена целая папка с фотографиями.

– Рико присылал мне фото каждую неделю, пока я была в отъезде. И ты только посмотри на Лаки! – Рия раскрыла фото с изображением серого кобеля, виляющего хвостом и держущего в пасти игрушку-пищалку. – У него теперь такой счастливый взгляд!

– Милашка. А это кто? – уточнила я, перелистывая фото.

– Это Викки, её только недавно привезли, – кажется, Рия знала клички всех животных. – Печально, что их выбрасывают на улицу, как ненужные вещи.

– Но им помогают те, кто готов дарить им тепло. Например ты. И ты замечательный человек, Рия.

А учитывая, что две кошки и пес Митч у Уоллесов были из приюта – ещё и моя персональная героиня.

Я всегда мечтала о собаке, но моя мама была против животных, а в общежитии они были под запретом. Весь мир был против хвостатого друга возле меня, поэтому я довольствовалась теми, кто жил у Рии.

– Спасибо, Ливи. Я просто не могу оставить их в беде.

***

Вилла Уоллесов – огромный дом с бассейном под открытым небом, окружённый садом и высоким забором с видеонаблюдением. Построенный в современном стиле двухэтажный особняк включал в себя всё, о чём только можно мечтать, начиная от собственного кинозала до десятка спален. Гравий шуршал под колёсами машины, когда мы проезжали по дороге ко взъезду на территорию виллы, с двух сторон усаженной пальмами.

Рия печатала что-то на телефоне, отвечая на смс, а я наблюдала в окно за тем, как к нам приближается громада дома Уоллесов.

Первый раз приехав сюда, я потерялась, и Алекс нашёл меня в одной из уборных для прислуги. После этого я всюду ходила за ним хвостом, пока не разобралась, как идти к нужным комнатам без помощи его или Рии. Вновь увидев этот дом, я ощутила печаль: что-то внутри оборвалось, напоминая о том, что столько лет моя мама даже не подозревала, где я пропадаю в выходные дни, считая, что я учусь в это время в музыкальном интернате. И что я так долго её обманывала, а она мне верила, и продолжает верить до сих пор.

Мне неожиданно захотелось написать маме и спросить как у неё дела, но было уже поздно: Лиам остановил машину, и нам пришлось выйти наружу. Рия отправилась к дому, махнув телохранителю, чтобы он занёс за нами все наши немногочисленные вещи. А мысли исчезли из моей головы, стоило мне переступить порог уже родного мне дома.

Внутри всё осталось также, как и было год назад: просторно, чисто, дорого. Матери Рии и Алекса дома не было, как и их отца – Рия упоминала, что пока они остаются в Арабских Эмиратах, но на следующей неделе собираются вернуться.

Нас встретила одна из кошек и потёрлась о мою ногу. Я потрепала её за ушком и взяла на руки, идя за подругой, которая уже направилась в гостиную, где её ожидала прислуга. От меня здесь ничего не требовалось, поэтому я не стала мешать Рии и оглянулась в поисках Митча. Пока девушка раздавала указания и решала проблемы, я обнаружила маленького песика, спрятавшегося в диванных подушках, и подсела поближе. Митч всегда любил наблюдать за теми, кто находится дома, но был немного пуглив. Поэтому следил за всеми из укромного уголка.

Кошка спрыгнула с моих рук и отправилась по своим кошачьим делам, а Митч радостно завилял хвостом, узнав меня. Пёс тут же подскочил ко мне и стал лизать руки, от чего я улыбнулась, тоже обрадованная встречей с хвостатым любимцем Рии. Она говорила, что Митч – помесь с породой Бишон ризе, из-за чего он похож на маленький белый зефирчик.

Я погладила пса, а Рия быстро успела решить все нюансы и тоже присела к нам на диван. Митч радостно бросился вылизывать и её, а она, трепля собаку, поведала мне о проблеме, случившейся у их прислуги. Там не было ничего критичного, но обычно все, кто работал в доме Уоллесов, не занимались самодеятельностью, всегда дожидаясь согласия на изменение в планах с хозяевами. Поэтому у них в доме никогда не было скандалов, а все работники относились к семье Уоллесов с уважением, работая у них из года в год.

– Лиам уже отнёс наши вещи наверх. Все как обычно, Лив? Та же комната?

– Да, – ответила я, беря на руки Митча, что вновь подскочил ко мне. – Рия, по поводу сегодняшнего мероприятия. Мне кажется, что не стоило его организовывать…

– Ещё как стоило! Я очень надеюсь, что тебе понравится, – Рия улыбнулась такой солнечной и открытой улыбкой, что у меня невольно сжалось сердце, – А пока всё готовится, пойдём-ка погоняем пару раундов. Брат меня обставляет в этой игре все эти месяцы и ему в неё рубиться стало скучно. А я ещё не прошла все уровни и мне нужен достойный конкурент.

– И ты полагаешь, что я тебя не уделаю? – спросила я, наблюдая за тем, как Рия встала и подошла к огромной плазме, возле которой стояла игровая консоль.

Она обернулась на меня и фыркнула, явно показывая, что именно так и предположила. Что ж, дорогая, думай-думай! Ведь я за этот год время не теряла и тренировалась с друзьями и Джошем!

Рия запустила игру и передала мне джойстик. Митч устроился в наших ногах и наше сражение века началось. Часы за видеоигрой пролетели незаметно и нас от неё оторвали только первые прибывшие на вечеринку гости. Нам с Рией пришлось отложить игровой раунд и встречать народ. В доме прислуга уже включила музыку и подсветку, сделав вечер более уютным и таинственным.

Несколько часов пролетели незаметно. Лишь когда наши щёки раскраснелись мы поняли, что пора на воздух, то вывели всех гостей к большому бассейну. Вокруг него были расставлены стеклянные столики с закусками и напитками, которые тут же подняли всем настроение. В толпе гостей я узнала нашу недавнюю знакомую Клэр – я всё ещё пыталась вспомнить, кем она являлась. Но, так и не сообразив, тихо уточнила у Рии и та ответила мне, что Клэр дочка партнёра их отца и недавно она порвала с бывшим, которого разумеется сюда не пригласили. Поэтому Клэр успешно продолжила накачиваться алкоголем, сменив свою вчерашнюю вечеринку на сегодняшнюю.

Я мысленно посочувствовала Клэр, а после уже стало не до думок о дочери партнёров мистера Уоллеса: друзья Рии решили раскачать вечеринку с помощью выяснений отношений. Среди них я заметила Ричарда – бывшего Рии. И мне показалось, что его она точно не приглашала, но это был спорный вопрос, ведь Рия сама первая порвала с ним около двух лет назад и он часто появлялся на её вечеринках.

– Ты не видела Кесси? – неожиданно спросил у меня появившийся из ниоткуда молодой человек, трогая меня за плечо.

– Кесси Браун? – уточнила я, припоминая такую из огромного списка знакомых Рии.

– А что, здесь были другие Кесси вроде неё?

Ироничный вопрос выбил меня из колеи, заставив отвлечься от наблюдения за разговором на повышенных тонах у бассейна.

Я перевела взгляд на незнакомца, оказавшегося безумно привлекательным. Впрочем, в этом мире, в котором мне суждено быть тенью и обманщицей, пытающейся сойти за одну из богачей, чаще всего некрасивых людей не было вовсе. Ведь когда есть деньги можно сделать всё: от лица до собственной карьеры.

Но говорящий со мной парень не показался мне напыщенным богатым сынком крутого папаши – его зелёные глаза светились интеллектом. Высокий, широкоплечий, с каштановыми волосами и острыми скулами. Он так и просился на обложку глянцевого журнала, чтобы сделать тысячу девушек несчастными от неразделённой любви.

Обычно я знала большую часть тех, с кем вертелась в своих кругах Рия – за эти годы я повидала множество скандалов и услышала тысячи сплетен, будучи зрителем из первых рядов. Однако этого молодого человека я точно видела впервые, хотя что-то мне подсказывало, что он точно не местный. Однако внешность и налёт от загара солнечной страны всегда могли быть обманчивыми…

– Кажется, как-то раз пробегала тут одна Кесси. Она любила собачьи вкусняшки и свою сумку-переноску. Знаешь ли, если ты ищешь ту Кесси, то хочу тебя огорчить: сегодня она явно осталась дома чтобы наслаждаться своей размеренной жизнью йоркширского терьера.

На губах незнакомца тут же появилась улыбка, очерчивая ямочки на его щеках. Он хмыкнул, закусив губу, и внимательно осмотрел меня с ног до головы.

– А знаешь, давай забудем о Кесси. Полагаю, что сегодня можно простить ей отсутствие здесь, хотя, если честно, – по заговорщики опустил тон до шёпота он, – я так люблю песиков! Но, о прелестная Джоване донна, рядом с тобой могу об этом забыть. Кстати, я Теодоро, но для друзей просто Тео, – он протянул мне руку, а когда я решила пожать её, перехватил и оставил на ней лёгкий поцелуй. – А как мне звать тебя?

Теодоро, значит? Не Теодор?

Что ж, кажется, Италия всё чаще и чаще стала напоминать о себе.

Накопить что ли денег и съездить туда в отпуск? Заодно и узнаю, что там такого интересного можно найти, помимо красивых зеленоглазых итальянцев.

– Лив.

– Просто Лив?

– Да.

– Оливия очень красивое имя, Лив, – отметил Тео, догадавшись о моём полном имени. – И звучит гораздо более волнующе, чем его сокращение. I live for you, I long for you, Olivia, I've been idolising the light in your eyes, Olivia, – неожиданно красиво пропел строчки из песни он. – I live for you, I long for you, Olivia, don't let me go, don't let me go-o-o⁸.

– Перестань, – засмеялась я, легко пихнув его в бок. – Мне в школе постоянно пели эти строчки с тех самых пор, как вышла песня. Уже не могу воспринимать своё имя нормально, поэтому мне нравится, когда меня называют Лив, Тео.

– А жаль. Мне вот ещё One Direction песен не посвящали, – подмигнул мне молодой человек. – Хочешь выпить чего-нибудь? – тут предложил Тео, сменив тему. – Мартини или что-нибудь полегче?

– Я…. – но договорить я не успела.

Обернувшись на громкий возглас, я увидела, как Ричард толкает кого-то в грудь. Их разговор начал набирать обороты, переходя на физическую силу…

– Может, уйдём туда, где потише?

Заметив направляющуюся к Ричарду Рию, я поняла, что стоит предотвратить то, во что может вылиться это столкновение.

– Тео, прости, но мне пора. Хорошего тебе вечера!

Лавируя между танцующими и общающимися девушками и парнями, я отправилась к Рие, когда мне вслед донеслось:

– Ci vediamo dopo, Giovane donna!

Итальянский, к сожалению, я не понимала, поэтому Тео добавил:

– Увидимся позже, Оливия!

Впрочем, мне уже было не до Теодоро.

– Рия, что ты делаешь? – прошептала я, оказываясь рядом с подругой и перехватывая её за локоть.

– Собираюсь выгнать из моего дома того, кто пытается мне всё испортить, разумеется! – она попыталась вывернуться из моей хватки. – Его не приглашали, но он явился сюда с Деймоном Лестриджем, решив, что раз мы решили с ним быть «друзьями», то он может приходить сюда вместе с нашими общими знакомыми в день, когда я рада не вспоминать о его существовании.

– Если ты подойдёшь к нему в таком настроении, то пойдут сплетни, – попыталась вразумить её я. – Ты первая с ним порвала, выйдя сухой из воды, и сейчас ты можешь всё испортить. Но сплетницы могут подумать, что у вас снова что-то было и вы опять поругались.

На нас уже начали оглядываться, хотя всё внимание присутствующих всё ещё было сосредоточено на происходящее у бассейна. Кажется, дружку Ричарда что-то сказали. Мы не могли разобрать слов, но через пять минут Деймона Лестриджа скинули в бассейн. Рия сжала губы в плотную линию и тяжело вздохнула.

Следом за Деймоном скинули Лукаса Пэрриджа, который утянул с собой вопящую от неожиданности Клэр, и вечеринка перетекла в абсолютно иного рода развлечение. Тут же кто-то ещё решил сбросить свою пассию охладиться в воду и послышались новые визги, а конфликтные дружки Ричарда немного остыли. Рия смогла выдохнуть спокойно, хоть совсем не планировала такого поворота событий.

– Да, ты, как всегда, права. Спасибо, – нас окропили брызги от очередного прыжка в бассейн. Уже стемнело, и лампы, отсвечивающие пространство вокруг бортика, стали самым ярким источником света.

– Не стоит благодарности, – я взяла со столика коктейль и чуть пригубила, наблюдая за тем, как в бассейне разворачивается настоящая водная баталия. – Кажется, я никогда не пойму, как уже взрослые люди могут резвиться в воде словно дети.

– Оттого и не понимаешь, что тебя не растили как надежду династии, – Рия опрокинула залпом весь бокал. – Безумно скучно выполнять то, что хотят от тебя твои предки, вечно тебе указывая что делать. Иногда хочется плюнуть на всё и прыгнуть в бассейн.

– Дикарка, – усмехнулась я, вспоминая ласковое прозвище Рии, данное ей её отцом.

– Именно, – прошептала подруга с озорным блеском в глазах, от которого мне стало не по себе.

Я отставила свой бокал на столик и уточнила:

– Что ты задумала?

– Скоро узнаешь…

– Рия??

Буквально ещё секунду назад я ещё стояла возле бассейна на своих двоих…

А потом оказалась скинутой в одежде в бассейн.

Вода захлестнула меня с головой, и я, оттолкнувшись от дна, всплыла на поверхность, судорожно пытаясь сделать новый вздох. И увидела Рию, которая залилась смехом и через мгновение прыгнула следом, обдавая всех брызгами и тоже оказываясь в воде.

– Ты рехнулась, – выплёвывая воду, засмеялась я, когда она вынырнула возле меня. Наши платья промокли насквозь, просвечивая тело.

– Веселее, Ливи! – закричала Рия, обнимая меня за плечи. – К чёрту эти приличия!!

Следом за хозяйкой дома в воду стали запрыгивать парни, и шумихе с брызгами и криками я потеряла Рию из вида. Меня окатили водой, на что я ответила тем же, ощущая радость момента. Вода в бассейне была просто замечательной.

Кажется, тогда я в полной мере начала понимать, что означали слова Рии, когда ощущаешь весь спектр эмоций от того, что делаешь вещи, противоречащие правилам. Ещё никогда ранее я не купалась в бассейне в одежде: видела только, как это делали в фильмах. У меня имелись свои принципы насчёт того, что можно делать, а что нельзя. И не сказать, что в этом я была святошей, идеально правильной и вечно закомплексованной. Нет. Просто у меня всегда был глас разума, который повторял мне: «Этим ты себя покажешь с плохой стороны», «Это неприлично, что подумают люди?», «Так делать нельзя, тебя не так растили» или «Нельзя из-за договора».

Рамки – вот моя жизнь. Они есть у всех. Это границы персональной клетки, которую выстраивает общество, воспитание и мы сами.

Выбравшись из бассейна, я направилась к столу, ощутив, что пересохло горло. С меня и моей одежды стекала вода, а вечерний воздух заставлял покрываться тело мурашками. У меня стучали зубы, но я улыбалась и смеялась, видя, как такое купание разбавило градус сегодняшнего вечера. На осуждающие взгляды некоторых девушек, оставшихся сухими, я старалась не обращать внимания.

Закашлявшись от коктейля, я уж было начала искать глазами подругу, как меня холодным током прошибло осознание того, что сейчас поздний вечер воскресения.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Я поставила бокал обратно на стол и направилась в дом.

Свои туфли я сняла ещё в бассейне, и теперь мои мокрые ступни шлёпали по дорожке к особняку. Пару раз я наступила на мелкие камушки и с тихим шипением залетела в дом. Там тоже разговаривали гости, попивая текилу, поэтому я постаралась как можно незаметнее пробраться к лестнице.

Это мне с горем-пополам в итоге удалось, хотя на ступенях я чуть было не растянулась из-за того, что мои мокрые ступни так и норовили соскользнуть при подъеме. Вцепившись в перилла, я поднялась на второй этаж. И только когда мои пальцы утонули в дорогом ворсе бордового ковра в коридоре я поняла, насколько замёрзла.

В доме стояла прохлада, обычно приятная после Лос-Анджелевского зноя. Но сейчас этот холод пробирал меня до костей.

Дойдя до комнаты, в которой обычно меня размещали на ночёвку, я зашла внутрь. Не нашарив рукой включатель чертыхнулась и решила поискать свою сумку без света, перебросив мокрые волосы за спину. Ощущая, как с них по позвоночнику медленно стекает вода на пол, мысленно попросила у персонала Уоллесов прощения за то, что им потом придётся убирать за мной мокрые лужи…

Найдя свою сумку и судорожно выпотрошив её на кровать, я взяла свой телефон в руки и застонала – он оказался разряжен. Зарядку с собой в университет я, разумеется, не взяла. Но кажется, у Рии был нужный шнур. А мне было просто необходимо позвонить Джошу и извиниться за сорванные планы на этот вечер.

Я выбежала в коридор, в котором царил полумрак. Комната Рии находилась рядом, и я надеялась, что она простит мне вторжение.

Всё ещё пытаясь включить севший смартфон, я по инерции толкнула плечом знакомую дверь…

– Чёртовы айфоны, быстро садящиеся в самый нужный момент, – буркнула я себе под нос, смахивая проступившую влагу с глаз. Я часто говорила мысли вслух. Так и не смогла отделаться от этой детской привычки. – Так, где же этот провод может быть…

Из панорамного окна в пол лился скудный лунный свет, подсвечивая очертания комнаты, в которой я находилась.

Кажется, Рия хранила все зарядки в комоде, вот только…

Комода на привычном месте не оказалось.

Я перевела взгляд в сторону и заметила висящие на стене гитары. Вот чёрт!

– Оливия?

Голос, прозвучавший в тишине комнаты, заставил меня вздрогнуть. Не от страха, а больше от неожиданности и какого-то… Странного, пьянящего ощущения, пробежавшего по мне словно электрический разряд.

У меня перехватило дыхание, и я перевела взгляд в сторону, из которой прозвучал вопрос. От человека, которого я так давно не видела…

Он стоял в полутьме возле окна, из которого был слышен тихий шум, доносящийся снаружи. Мои глаза уже привыкли к темноте, поэтому я смогла различить каждый виток его татуировок, вьющихся по мускулистым рукам и исчезающих под белоснежной рубашкой. Молодой мужчина медленно опустил вниз засученные рукава, прикрывая тату, и накинул на плечи пиджак, подняв его с застеленной покрывалом кровати.

Я скользнула взглядом по его груди, а после – к красивому лицу и русым волосам, волнами прикрывающим уши. На его голове был беспорядок и кудри лежали в притягательном хаосе.

Внимательные глаза молодого мужчины прошлись по мне с ног до головы, заставляя сердце застучать быстрее.

– Ливи? – снова переспросил он, делая шаг ко мне и одновременно застёгивая последние пуговички на манжетах. В его голосе слышалась теплота.

Я сглотнула.

– Алекс?

Глава 4

На его шее блеснула крупная серебряная цепочка, вид на которую открывал расстёгнутый ворот рубашки, добавляя акцент на шею и ключицы.

Он так изменился…

Я всё ещё находилась под впечатлением от нашей неожиданной встречи, продолжая стоять, как дура, и откровенно его рассматривать.

Да, в нём угадывался тот парень, которого я знала раньше: тот, кто любил подколы и шутки, играть на гитаре, рубиться в видеоигры и дурачиться с друзьями.

Но теперь передо мной был другой Алекс, в каждой клеточке которого чувствовался лоск, уверенность, харизма, мужское обаяние, сила, богатство и… некая опасность.

– Почему ты в мокром платье? – он подошёл ближе и я ощутила нотки его дорогого мужского одеколона. Дьявол, это был мой любимый мужской парфюм… – Простудишься же. Сейчас я дам тебе сухие вещи, чтобы переодеться.

Алекс, взлохматив кудри рукой, направился к раскрытой двери в гардеробную. А я, не в силах ничего более ему сказать, так и осталась стоять в середине комнаты пока он не вернулся, принося свою чистую футболку, спортивные штаны и махровое полотенце.

– Держи, можешь переодеться в ванне. Ты меня худее, а эти, – он кивнул на штаны, – единственные, имеющие штрипку⁹, – как бы извиняясь за спортивки уточнил он. – У тебя разрядился телефон? – Алекс заметил, как я судорожно цеплялась за свой гаджет. – Давай сюда, поставлю на зарядку.

Молча отдав ему телефон и забрав одежду из его рук, я скрылась в ванной. Как только дверь за мной закрылась, я смогла нормально выдохнуть и кровь прилила к щекам.

Боже. Боже. Боже. Что со мной происходило?

Мне понадобилось не менее двадцати минут, чтобы привести себя в порядок и морально собрать свой хаос мыслей.

Плеснув в лицо холодной водой из-под крана, я оперлась руками на раковину и вгляделась в своё отражение. Кое как расчесала пальцами мокрые волосы, которые превратились в сплошное чёрное недоразумение, и подтёрла макияж на лице. Сняв мокрое платье и нижнее бельё, я хорошенько вытерлась полотенцем и натянула на голое, уже сухое тело, вещи Алекса.

Они пахли им.

Ощутив этот запах, я неожиданно для себя зарылась в его футболку носом. А после, поняв, что веду себя крайне странно, разгладила на себе большую мне одежду и взяла в руки мокрое платье и бельё.

Выжимая из них лишнюю воду в раковину, я повторяла себе под нос мантру «Это же Алекс. Это же Алекс. Это же Алекс…», пока сама не вняла в смысл этих слов.

Лёгкость от выпитого алкоголя тут же как рукой сняло.

«Почему ты так реагируешь, Лив?» – подумала я. – «Это твой лучший друг! Ты знаешь его с трёх лет!»

Ответов не нашлось. Даже когда я отчаянно попыталась найти оправдания своим действиям.

Решив больше не медлить, я вышла обратно в комнату.

Всё это время Алекс ждал меня, сидя на кровати. Мой телефон он поставил на зарядку и теперь гаджет покоился на его прикроватной тумбочке, присоединённый к розетке.

Я пересекла комнату и взяла смартфон в руки, стараясь не думать, в каком виде меня застал Алекс. Мокрые волосы, небольшие разводы от туши (благо, Рия нанесла водостойкую!), шокированный вид пойманного с поличным воришки…

От неловкости меня спас раздавшийся звонок. Я положила мокрые вещи на край тумбочки и взяла в руки протянутый Алексом телефон.

– Алло! – нажала кнопку «Ответить» я. – Джош!

– Эл¹⁰, ты взяла трубку! Я звонил тебе десять раз! Где ты и почему не отвечала? Я волновался и думал, что пора обзванивать все больницы города. Ты подходишь к ресторану? Мне выйти, чтобы встретить тебя?

Я закусила губу.

Черт, он что, до сих меня там ждал?

– Нет, Джош, прости… У меня разрядился телефон и… – я запнулась, не зная, что ещё сказать. Посмотрела на Алекса, который просто спокойно сидел рядом, потирая ладонью руку над ролексами. Завороженная его длинными пальцами, усеянными кольцами, я потеряла нить разговора.

– Оливия? Ты здесь?

– Да-да, – спешно ответила я. – Джош, у меня появились срочные дела. Прости, я не смогу приехать, – на этих словах Алекс поднял на меня глаза. – Прости, что так получилось, я не хотела.

– Всё в порядке?

– Да.

– Если срочно и с тобой всё хорошо, то ладно. Как-нибудь в другой раз поедим начос с песто, любимая. Ты в кампусе? Быть может, мне зайти?

– Нет-нет, не надо. Я не в городе, но всё в порядке, Джош. Не переживай.

– Тогда увидимся завтра?

Я посмотрела на настенные часы.

– Кажется, я к тому же ещё и приболела, поэтому завтра буду отлеживаться дома. Ничего страшного, просто небольшой кашель, – ради правдоподобности я даже сымитировала першение в горле. – До следующей недели. Я напишу.

– Эл! Погоди, Эл!..

Но я уже отключилась.

В комнате снова повисла тишина и я, не зная куда себя деть, села на кровать рядом с Алексом.

– Ты же терпеть не можешь песто, – неожиданно начал тихим голосом он.

Надо же, он до сих пор помнит мои вкусы!

– Алекс, я…

– … и не любишь начос, потому что у тебя пищевая аллергия на кукурузу.

– … понимаешь…

– Нет, Лив, я не понимаю, – усмехнулся он, мотнув головой. – Он твой парень, – не спрашивал, а утверждал Алекс, – и он не знает этого о тебе. А ты…

– Джош обожает начос и песто, а я могу сделать вид, что не голодна, – оборвала его я. – Маленькая жертва ради большого блага.

– Разве в отношениях надо чем-либо жертвовать?

– Не знаю, – я развела руки. – Это мой первый опыт и пока я только во всём это разбираюсь.

– Понятно.

Мы снова замолкли.

– У меня разрядился телефон и я хотела пойти взять у Рии провод, но спутала комнаты и побеспокоила тебя, – решила, что необходимо пояснить ситуацию. – Прости.

– Не стоит извиняться, всё в порядке. Но почему ты была вся мокрая?

– Рия кинула меня в бассейн.

Алекс удивлённо поднял брови. Я увидела тень улыбки на его лице.

– Очень похоже на неё.

– Да, – чувствуя себя неловко согласилась я.

Мой телефон снова пиликнул, оповещая о новом смс, но я не стала его просматривать.

– Я не знала, что ты дома, – предприняла попытку прервать затянувшееся молчание я.

– Меня здесь и не было бы, если не понадобилось забрать кое-какие документы, – Алекс кивнул на папку, лежащую на кресле. – Приехал, а здесь вечеринка. Зашёл с чёрного хода, не хотел портить веселье. Думал уже уходить, а тут ты.

– Да, – поджала губы я. – А тут я…

Глупо, очень глупо, Оливия.

Хотя, что ещё тут сказать? Или быть может разреветься от того, как я рада видеть человека, разрыв общения с которым будто уничтожил мою душу?

И всё же, я тянулась к нему, хоть и не чувствовала больше нашей с ним связи. Я хотела остаться с ним ещё хоть немного, поэтому спросила:

– Значит, ты уже уезжаешь?

Боже, почему я хочу вцепиться в него и умолять остаться?

– У меня через два часа самолёт в Бостон.

«К чёрту Бостон, давай как раньше сбежим от всего в дом на дереве, что мы построили в детстве в саду!»

Кажется, мои мысли хотели свести меня с ума.

– Ммм…

Я не знала, что ещё ему сказать и показать, что я до слёз рада его видеть. И еле сдерживаюсь, чтобы не рассказать, как я по нему скучала…

– Конструктивный диалог у нас вышел, однако.

«Согласна».

Какая я дура…

Часы на стене мерно отсчитывали время, но Алекс уходить не спешил.

Я заметила, как в его ухе блеснула серебряная серёжка и улыбнулась своим мыслям о том, что кое-что в нём всё-таки напоминало Алекса, с которым я была знакома большую часть своей жизни.

Эта мысль пробудила другую, змеёй свернувшуюся у меня внутри: я его не видела в живую около четырёх лет. И за это время я стала той, о которой обычно говорят: «О, ты про Оливию? Да, знал когда-то такую».

– Ты мне за столько лет ничего даже не написал! – из-за этих мыслей у меня внутри вдруг всколыхнулась старая обида и я не смогла её сдержать. – Почему?

Мне хотелось добавить: «Чем я тебя обидела?», но я этого делать не стала.

Это уже было слишком. Даже для нас.

Алекс вновь одарил меня взглядом, пройдясь от моей мокрой макушки до босых ног, скрытых под длинными серыми спортивками.

Наше молчание лучше нас подчёркивало ту пропасть, что пролегла между нами.

Теперь мы были чужие друг другу и нового Алекса я уже не знала.

– Я хотел, но думал, что так будет лучше, – интересно, лучше для кого? Для него? – К тому же, Гарвард выпивал из меня все соки, и я уже ни о чём ином не думал, кроме учёбы.

Да, конечно…

Не думал он! Скорее всего, как и о юбке Кэролайн Леррингтон, с которой их пару раз фоткали папарацци.

Боже мой, что это у меня за ревность? Ведь его личная жизнь не должна меня интересовать!

Я должна была быть рада за него, как за друга, но вместо этого вновь будто оказываюсь в состоянии, как год тому назад: когда после него из моей жизни исчезла и Рия, а я в полном мере поняла, что оказалась за бортом. Выброшенная и ненужная теми, кто мне был крайне близок и дорог.

– Ясно.

Я не знала, что ему сказать.

Желание всё рассказать Алексу никуда не делось. Я хотела поделиться с ним, что чувствовала, когда он разорвал всё, что нас связывало. Но только теперь, увидев его, я осознала, что все эти эмоции улеглись за эти года и теперь во мне их будто бы и не было вовсе. Раньше надо было кричать от боли и говорить о том, как разбил что-то во мне его уход, а не сейчас.

Будто зажившая рана, она неприятна видом своего шрама, но уже не вызывающая боль. Только… Сожаление.

– Спасибо, – поблагодарила его я. – За одежду и за то, что подзарядил мой телефон.

– Не стоит благодарности, Лив. Возьми с собой, зарядишь полностью, – сказал Алекс, вставая с кровати и вкладывая мне в руки провод. Его теплые ладони приятно согрели мои озябшие руки. – Может, как-нибудь зависнем, как раньше? Поболтаем?

Мне удалось выдать улыбку, в которой всё же проскальзывала грусть.

– Конечно, – но я не верила в это. Как раньше уже не будет. – Спишемся, созвонимся, без проблем… Как-нибудь после Бостона.

– После Бостона… Получается, завтра Рия отвезёт тебя обратно?

– У меня учёба, Алекс, – пожала плечами я. – Прогуливать больше одного дня лекции в месяц я не могу, если не хочу слететь со стипендии.

– Ты поступила на то направление, на которое хотела?

– Практически, – не говорить же ему, что после нас многое поменялось. – Ладно, я пойду. Тебе ещё ехать в аэропорт…

Взяв с тумбочки мокрые вещи, захватив телефон и зарядку, и уже развернулась, чтобы выйти из его комнаты, как Алекс вдруг неожиданно обнял меня, потопив в своих объятиях.

Я замерла, всё ещё не веря, что это не сон, а потом обняла его в ответ. Его кудри защекотали мою щёку, напомнив, что я находилась в реальности.

– Рад был встретиться, Ливи.

У меня всегда замирало сердце, когда он так меня называл…

На мои глаза подступили слёзы, но я собрала свою волю в кулак и, когда мы отстранились друг от друга, их уже и след простыл.

– Пока, Алекс.

Слишком быстро покинув его комнату, я уже в коридоре ощутила слабость во всём теле. Когда же я зашла в свою комнату и заперла её на замок, то последние силы покинули меня, и я обессиленно сползла по стене, так и не дойдя до кровати. Всё чувства снова захлестнули меня огромной волной, топя с головой.

Слёзы брызнули из глаз, и я обхватила колени руками.

***

Через час, когда я приняла душ и залезла в кровать, в мою дверь постучала Рия. Я сказала ей, что у меня всё хорошо и я очень устала, она ушла спать, а я ещё два часа провалялась без сна. Отрубиться удалось мне лишь под утро, когда все беспокойные мысли, наконец, покинули мою голову.

Проснулась я от стука в дверь домоправительницы Лейсли, которая оповестила меня, что мне пора подниматься. И что сейчас она пойдёт к комнате Рии, потому что уже полдень, а вчера она сказала ей разбудить нас вовремя.

У меня жутко разболелась голова, поэтому весь свой утренний моцион я сделала только благодаря привычке. Спустившись вниз и пройдя в столовую, я обнаружила накрытый стол с завтраком. Мой прибор лежал рядом с местом, где обычно сидел Алекс и я ощутила укол боли от воспоминаний о нём.

Следом за мной вошла Рия, приобнимая меня за плечи.

– О-о, ну почему ты в любое время суток выглядишь, как идеал девушки в этом бренном мире? – протянула я, смотря на то, как Рия усаживается наливает нам в бокалы апельсиновый сок. Её место всегда было напротив моего, чтобы (как говорила её мама) мы не болтали за столом. – Дал бы мне кто такую привлекательность!

Я уселась на свой стул и втянула носом ароматы вкусного завтрака. Желудок ответил урчанием в животе.

– Потому что я и есть идеал, солнце, – засмеялась Рия, когда я отпила напиток из бокала. На вкус сок оказался приятно кисло-сладким и невероятно вкусным! – Да и ты вроде не уродина, чтобы так о себе говорить.

– Ты только посмотри на меня, Ри, – жестом указав на своё лицо, произнесла я, ставя на стол пустой бокал. – Я выгляжу как помятая подушка моей бабули Теффи, которая лежит уже второй десяток в её любимом кресле возле окна с видом на Индиан-Лейк¹¹.

– Знаешь, будь ты подушкой своей бабули, мы бы с тобой точно не встретились, потому что я не фанатка Огайо.

– Этого моей бабуле лучше не знать, иначе она будет вспоминать тебя каждый раз нехорошим словом, пополняя Лукасу его словарный запас.

– Ой, точно, – сморщила носик Рия. – Как там твой мелкий вредитель?

Смотря, как Рия накладывает себе на тарелку салат и яичницу-болтунью, я последовала её примеру.

– Нормально, ходит в школу, тратит свои карманные на читос и пишет мне, когда нужны деньги. Полагаю, старших братьев иметь гораздо приятнее.

– О да, твой тебе хотя бы пишет. А моему карманные уже давно не нужны и смс от него приходится ждать целое столетие. Где он? Что с ним? А потом он утром присылает мем с котиком без подписи и ты мучаешься в недоумении что же это значит на языке твоего дурака-брата, – Рия закатывает глаза и, разблокировав телефон, показывает мне в мессенджере фотографию котёнка с перепачканной молоком мордочкой, еле стоящего на ногах.

Я сразу понимаю, на что был этот намёк, ведь Алекс вчера был здесь, и прячу улыбку за бокалом с соком. А Рия, продолжая пребывать в неведении, что это была отсылка к её состоянию, когда она перебирала с алкоголем, начала заедать большую порцию салата яичницей.

– Хоть бы написал, где сейчас тусует, а то котики не позволяют этого понять!

Значит о том, что Алекс вчера приезжал домой, она не знала.

Почему он ей не сказал? И сообщила ли Рия ему, что я буду здесь?

– Не переживай, сейчас поедим, и я быстро сделаю тебе лёгкий макияж – такой, что станешь даже краше меня, – трактовав моё молчание по-своему, сообщила мне Рия, припоминая изначальную тему нашего разговора. – И все будут говорить: что за прекрасная дева рядом с этой дочкой Уоллеса. Вы только гляньте! Какие глаза, какая фигурка!

– С ростом гнома, – засмеялась я. – Это уж точно.

– А ну не кати бочку на гномов. Ты же знаешь – я фанатка Гимли¹², – на этих словах Рии я откровенно захохотала, чуть было не подавившись салатом. – А то вы все Леголас, да Леголас…

Когда мы смотрели с Рией и Алексом Властелина колец после прочтения книг, Рия нас очень удивила, сообщив, что больше всех из героев ей понравился рыжебородый гном. Тогда Алекс получил ещё одну возможность продолжать шутить уже не про огров, а про гномов, намекая на то, что именно из Синих гор их родители и выкрали Рию, удочерив на зло Алексу. И что с тех пор он и терпит маленькую гномиху в своём доме, ворующую его шоколадные конфеты.

Что уж сказать – Алекс Рию очень любил. Вот только шутки у него всегда были слишком смешные, из-за чего я смеялась, а Рия потом дулась.

Мы выросли, а воспоминания остались. Как и, видимо, любовь Рии к гномам вроде меня.

– Мне нравятся блондины, ничего не могу с собой поделать, – в свою защиту сказала я, оправдывая плакат с Леголасом, висевший в моей комнате ещё пару лет назад до капитального ремонта. – Но отец этого эльфа тоже был неплох.

– Всё ясненько, девочкам частенько нравятся взрослые дяденьки, – смешным голосом произнесла Рия и мы снова залились хохотом. – Если нравятся блондины – выходи за моего брата и мы, наконец, сможем больше не скрывать тебя ото всех. Станешь официально моей сестрой, будем каждую ночь разрисовывать Алексу лицо зелёнкой пока он спит.

Я закашлялась, поперхнувшись яблоком после слов Рии про выйти замуж за её брата. Обычно я реагировала спокойно, но после того, как вчера увидела Алекса впервые за столько лет…

– Ей, ты в порядке? – тут же изменилась в лице Рия, с сочувствием протягивая мне бокал с водой.

– Да, – просипела я, опрокидывая залпом бокал и, наконец, переставая кашлять. – Ну ты и скажешь…

– Я всегда так говорю, между прочим! Спасибо, что наконец заметила. А если серьёзно то, ведь хорошая же иде…

– Рия, – оборвала её я. – Алекс был моим лучшим другом детства, и я…

–… никогда не видела в нём парня и прочие бла-бла-бла, – докончила за меня Рия, обмакивая рот салфеткой. – Так увидь, в чём проблема?

Действительно! В чём проблема-то!

– Ну вообще-то люди вот так просто не сходятся. И не влюбляются.

Наблюдая за тем, как подруга доедает салат, я никак понять не могла, насколько большой была доля шутки в этом вопросе.

– Мой брат – лучший кандидат на роль возлюбленного, Лив. Лучше буквально не найти.

– Это нормально, что мы обсуждаем Алекса его без присутствия?

Рия сложила салфетку и отложила её, вместе со столовыми приборами на пустую тарелку, странно на меня посмотрев.

– Он тебе никогда не нравился?

Боже мой, я сейчас точно скончаюсь за этим столом! Из всех возможных вариантов неудобных вопросов, Рия смогла задать сейчас все. Особенно не зная, в каком виде я предстала вчера перед её братом и о каких мыслях я подумала, увидев его.

– А ты что, вновь хочешь поиграть в сваху и свести меня с ним? – задала свой вопрос я, решив, что лучшая тактика – это нападение.

– А что, если да?

– Рия!!

Откинувшись на спинку стула, я вздохнула, склонив голову на бок.

Мы снова наступали на те же грабли, что и пять лет назад, когда Рия фантазировала о наших с Алексом отношениях. Неужели, нет ничего в жизни более интересного, чем сводничество других людей?

– Мы это уже проходили.

Да, когда она ещё пыталась придумать интересную комбинацию из наших имён. Ливалекс, Алекслив, Алеколивия…И все они были похожи на средство от диареи.

– Но вы не дошли до конца!

Да, действительно. Ведь последняя попытка «свести» нас с Алексом обернулась тем, что я сломала ногу, а он тащил меня до травмпункта.

Вот такими бывают «романтические» свидания от свахи Александрии Уоллес!

– Всё, я закрываю этот разговор, – оборвала я, вставая из-за стола. – У меня есть парень и я тебе доверилась, рассказав о нём. Почему бы тебе просто не оставить личную жизнь Алекса в покое?

Я любила Рию как сестру, но иногда она всё же перегибала палку.

– Значит, он для тебя просто друг? – уточнила она, выходя из столовой следом за мной.

– Я не знаю, Рия, кто он мне теперь, – больше себе, чем Рие, пробормотала я, поднимаясь наверх за своей сумкой. – И пожалуйста, давай не будем снова поднимать этот вопрос.

– Ладно. Как скажешь.

Через полтора часа наш самолёт уже взлетал над Лос-Анджелесом, везя меня обратно в мою примитивную университетскую жизнь. Мы с Рией закрыли тяжёлую для меня тему, и, хотя я продолжала ловить на себе её взгляды, то делала вид, что не обращаю на это внимание.

Эта тема наших с Алексом отношений всегда была для меня какого-то рода табу. Фабио подшучивал над нами, что наша дружба выглядит так, будто мы через пару лет поженимся, за что получал от меня сумкой по башке. Рия, которая заразилась этой идеей нашего соединения в пару от Фабио, была последним человеком, от которого я бы захотела слушать про романтические отношения с Алексом.

Думаю, многие будут считать меня чокнутой, узнав, что я лишь дружила с самым желаемым нынче многими холостяком Америки, ведь Александр Уоллес уже сейчас занимал какое-то там место в десятке самых сексуальных мужчин по мнению популярных газет и журналов. В социальных сетях сотнями создавали его фан странички, а школьницы монтировали из его видео свои эдиты¹³, продвигая среди молодёжи культ его невероятной харизмы.

Хотя, учитывая нашу ночную встречу с Алексом, я вполне их понимала. Вот только со своей стороны могла правдоподобно дополнить, что вживую он был ещё круче, чем в видео.

В общем, я была полнейшей идиоткой, но все эти года я и правда не задумывалась о том, чтобы поцеловать его или подумать о чём-то большем. Никогда не краснела и чувствовала рядом с ним максимально комфортно…

Опять же, до вчерашней ночи.

Но учитывая, что я далеко не Кэролайн Леррингтон и даже не Кира Найтли (которая нравилась ему в детстве), то сейчас у меня шансы на возобновление дружбы с Алексом были равны пяти процентам из сотни.

Поэтому весь тот клубок из смешанных и непонятных мне эмоций от нашей встречи я быстро убрала подальше в глубины своей души чтобы о них больше никогда не вспоминать.

Сейчас мне предстояло думать только о том, как извиниться перед Джошем и что сказать Несс, которая, как оказалось, закидывала меня весь вчерашний день сообщениями.

В общем, по возвращению в кампус меня ждала войс-атака Нессы на двадцать сообщений, каждое по десять минут. Я даже боялась представить, какой рассказ меня там ждал, ведь от Нессы, как и от Рии, можно было ожидать чего угодно. Возможно, именно поэтому я и сошлась с Ванессой, подружившись с ней ещё в первом семестре моего обучения в университете.

Чем быстрее приближался мой город, тем насущнее вставали нерешённые вопросы, от которых я так беззаботно сбежала с Рией на выходные.

Поездка к маме и брату, скорый День рождения, новое приглашение от Рии на какой-то там званный вечер, разговор с Джошем и голосовые Нессы, подготовка к тесту…

Смотря в иллюминатор на облака, мне хотелось забыться и не вспоминать о куче этих дел, записанных в напоминаниях в моём телефоне.

Ведь ни одна из этих проблем меня сейчас так сильно не тревожила, как все те слова, которые я так и не сказала Алексу лично.

Глава 5

Больше ничего не планировать – об этом снова зареклась себе я, сидя в такси вместе с Нессой и придерживая её рожающую кошку, лежащую в переноске и орущую на весь салон машины так, что закладывало уши.

Сама Несса сидела на переднем и указывала водителю куда сворачивать, чтобы проехать в ветеринарную клинику, которую десять лет назад открыли её родители. Много жестикулируя, она часто оглядывалась на переноску и бросала на меня грустные взгляды – зная Ванессу, я прекрасно понимала, что та сильно переживала за свою кошку.

Гладя рыжую бестию по кличке Чуня по голове, я надеялась, что через минут пять мы будем на месте. Потому что больше с орущей как сатана кошкой я просто не выдержу. Обнадеживало одно – судя по улицам за окном, мы были уже почти рядом с клиникой.

Несса позвонила мне, едва я успела переступить порог своей комнаты в общежитии и забросить сумку на застеленную кровать. Я (планировавшая послушать её голосовые сообщения в процессе приготовления ужина) была, мягко говоря, удивлена. Особенно услышав, что я просто необходима Нессе с такой неожиданной проблемой. Сама Несса явно бы не смогла находиться с рожающей кошкой одна в своей квартире и принимать её роды, поэтому решила отвезти её к родителям.

Такси остановилось, и я выскользнула из салона с переноской, взбегая по ступенькам вверх и толкая стеклянные двери с табличкой «Открыто».

Оставив Нессу расплачиваться за поездку, я сразу направилась мимо стойки к двери в приёмную её матери, где меня уже ждала Шарлотта Монесьели, забрав свои рыжие локоны в высокую причёску. На ней был розовый халат с принтами в виде небольших собачьих лапок и белоснежные штаны, а в волосах угадывался карандаш, которым она всегда скрепляла свои волосы.

– Лив, солнышко, рада тебя видеть, – тёплым голосом поприветствовала меня Шарлотта, будто на моих руках и в помине не было орущей Чуни.

Ласково мне улыбнувшись, женщина перевела взгляд на переноску и забрала её.

– Испугала вас, девочки, наша Чуня? Ну ничего, сейчас мы её у себя устроим, а вы идите попейте чаю с булочками в кафе к Харпер и Даниэль.

Только благодаря слову «девочки» я поняла, что Несса уже стоит рядом со мной и пытается отдышаться.

– Ма!

– Да, милая? – обернулась Шарлотта с переноской в руках.

– С ней всё будет в порядке? – Несса, с растрёпанными рыжими волосами и щенячьим взглядом карих глаз сейчас выглядела максимально беззащитно.

– Разумеется, – тепло улыбнулась дочери Шарлотта. – Майкл! – Позвала она старшего брата Нессы, который тоже работал в их ветклинике.

Когда Майкл появился в дверях, то подмигнул нам с Нессой, откинув назад непослушные рыжие кудри.

– Прошу, возьми Чуню. Вот так, да. Отлично, присмотри за ней!

Передав Чуню в заботливые руки Майкла, Шарлотта подошла к нам.

– Девчонки, вы молодцы, что довезли её сюда, но вам правда пора пойти развеяться, – с этими словами она заправила мне выбившуюся прядь волос за ухо, а Нессу погладила по голове. Затем, вытащив из кармана несколько купюр, сунула их в кармашек кардигана Нессы и повела нас на выход. – Давайте, солнышки, идите и купите себе черничных маффинов в карамели с розовой посыпкой, но перед этим обязательно закажите себе на ужин горячий коддл¹⁴. С Чуней всё будет замечательно.

Стоило стеклянным дверям за нами закрыться, а Шарлотте одобряюще помахать нам рукой, Несса тут же скисла.

– Лив, я переживаю за неё, – всхлипнула подруга и я приобняла её за плечи.

За Чуню она боялась всегда больше, чем за свою учёбу в университете. Найдя блохастого котёнка полтора года назад, она уже не представляла своей жизни без этого рыжего монстра.

Чуню я не сказать, что любила, – у животины был скверный характер – но она в тоже время не была мне совсем безразлична. Поэтому я разделяла переживания подруги, хоть и гораздо в меньшей степени.

– Пойдём, твоя мама права, – всё-таки Несса для меня была важнее этого Чуни-кошко-монстра, поэтому я пыталась всячески её приободрить. – Всё будет отлично, ты же знаешь. У твоей мамы золотые руки.

Мы перешли дорогу и оказались перед входом в уютное ирландское кафе, которое открыли друзья семьи Нессы. Я очень любила это место, ровно, как и семья Нессы – они часто здесь собирались всей семьёй. А та у них была немаленькой.

Мать Нессы была ирландкой, а отец имел итальянские корни и витиеватую фамилию, с которой он поделился с супругой. От матери детям достались рыжие волосы красивого красноватого оттенка, а от отца – огромные карие глаза, из-за чего Несса с её братьями всегда вызывали у меня ассоциацию с оленёнком Бэмби. Несса была третьим ребёнком в семье, а всего их у Шарлотты и Андреа Монесьели было пятеро.

Мы с Нессой зашли в двери кафе и оказались в тёплом помещении, отделанном под камень и дерево. Каждый раз, когда я сюда заходила, я думала, что было бы классно отметить здесь Рождество с мамой и братом, ведь в этом уютном кафе даже имелся настоящий дровяной камин, а зимой тут украшали всё так атмосферно, что было глаз не оторвать! Да даже сейчас, зима была ещё неблизко уже почти на пороге, кафе вызывало невероятные эмоции от своего внутреннего интерьера.

О нашем приходе хозяев оповестил звякнувший золотой колокольчик на двери, и к нам тут же вышла Харпер, поглаживая округлившийся в последние месяцы живот.

Патрик и Коннор со своими жёнами Харпер и Даниэль вслед за Монесьели решили открыть на этой улице своё заведение в дань своей родине – Ирландии. Здесь всё дышало любовью к их стране, даря американцам и иностранцам частичку тепла этой красивой страны.

Харпер улыбнулась, увидев нас с Нессой, и вышла из-за стойки.

– Девочки, давно не заходили! Так рада вас видеть, – к их лёгкому ирландскому акценту я уже давно привыкла. – Чем вас накормить?

– Коддлом, латте и черничными маффинами, – растаяла Несса в объятиях Харпер. Женщина обняла и меня, усадив нас за самый красивый столик у окна.

Деревянные рамы всегда украшали гирлянды в виде светящихся тёплым светом пчёлок, поэтому это было любимое место Нессы в этом кафе. Они с братьями практически выросли тут в то время, как в первое время их родители зашивались в ветеринарной клинике напротив. Подруга много рассказывала о своём детстве, и у меня создалось впечатление, что мы знали друг друга уже всю жизнь.

Погода на улице была хмарой, но вечер сегодня выдался приятный. Когда самолёт приземлился, нас встретил моросящий дождь, а сейчас на улочках города клубился туман.

Несса устроилась поудобнее на тяжёлом, массивном деревянном стуле с мягкими бордовыми подушками и тяжело вздохнула, запустив пальцы в свои волосы. Я села на стул напротив её и ободряюще ей подмигнула.

– Всё будет отлично, Несс. Сейчас принесут твой любимый коддл, мы поедим и, как всё уляжется, Майкл к нам забежит на перекус.

– Что стряслось, Несса? – уточнила появившаяся из дверей, ведущих на кухню, блондинка Даниэль с подносом в руках.

– Чуня рожает.

– Так это же отлично! Чур одного рыжего котёнка отдашь нам, будет талисманом заведения, – вместо Даниэль ответила Харпер, выныривая вслед за женщиной, неся в руках два пакета со сливками.

Скользнув за стойку, она принялась настраивать кофе машину, пока Даниэль продолжала относить оставшуюся после обеденного перерыва посуду со стола возле кухни – обычно днём у них было очень много народа.

Все в округе знали, что здесь подавали самые вкусные и недорогие обеды, поэтому порой очередь в небольшое семейное кафе выходила даже на улицу.

– Почему ты думаешь, что будут именно рыжие? – всё ещё с грустью уточнила Несса.

– Мы ирландцы, да простит меня твой отец, – хихикнула Харпер. – Поэтому в этом я уверена.

– Несс, скоро будешь кормить маленьких котяток, – подбодрила я подругу. – Давай сделаем ставки: сколько мелких орущих бармоглотов родится? Назовём Чуня младшая, Чуня младшая II, Чуня младша…

– Ой, да завались ты, – пнула меня ногой под столом Несс и наконец улыбнулась. – Моя мать не допустит того, чтобы наш дом заполонили Чуни.

– Одна из этих Чунь будет нашей, не забудь, – шутливо пригрозила ей Харпер, делая нам латте.

Ванесса забавно сморщила нос, усыпанный веснушками, и вперилась в меня взглядом.

– Что? – уточнила я, выключая телефон с беззвучного.

Я поставила его на этот режим ещё в самолёте, а позже забыла убрать…

И входящий Нессы я увидела только потому, что в тот момент листала ленту в соцсети.

– Ты где была все эти дни, Оливия Браун? Только не ври, что в универе.

– У меня были дела.

– Я знаю, что с Джошем ты не виделась, – неожиданно ошарашила меня она. На мой вопросительный взгляд решила далее пояснить, – Он мне названивал в воскресенье вечером. Спрашивал, не у меня ли.

– Откуда у него твой номер?

– Да какая разница! Где ты была?! Он, между прочим, своим тревожным голосом и меня заставил переживать! На войсы не отвечаешь, на сообщения и звонки тоже. Скажи: ты суперагент?

Да, очень близко. Я бы сказала, почти.

Харпер и Даниэль ушли на кухню, оставив нас в зале кафе совсем одних.

– Несс, у меня правда были срочные дела. И нет, рассказать о них не могу.

Несса смирила меня своим взглядом, пройдясь от макушки до пальцев рук, покоящихся на столешнице, и неожиданно выдала, понизив голос до шёпота:

– Только не говори, что ты беременна.

– О господи, нет конечно!

– Тогда ладно, – заметно расслабилась Ванесса. – Ну и что ты на меня смотришь? Всё бывает, а ты исчезла ровно на тот срок, который обычно занимает для реабилитации после аборта.

– Несса!

– Что Несса? Я живу в семье врачей. Хоть и ветеринаров.

В этот момент Даниэль вернулась в зал, неся нам по бокалу с лимонадом. И я поблагодарила её за то, что благодаря ей мы закрыли тему про нежелательную беременность.

– Так откуда у Джоша твой номер? – переспросила я, благодаря Даниэль за лимонад.

– Когда мы ходили с тобой, ним и Джони в парк аттракционов, Джош спросил его на всякий случай, – ответила Несса, припадая губами к трубочке и начиная пить лимонад. – Знаю, что странно, учитывая, что твой Джош кажется мне мутным.

– Тебе все кажутся подозрительными. А вот Тайлер – другое дело!

Даниэль снова ушла из зала кафе, а Несса закатила глаза.

– Вот что странно: он устроился в тот же бар, где ты постоянно ошиваешься. И проработал там всего два дня, а потом напоил тебя коктейлями!

– Напомнить, как ты вышла на работу и в тот же день оттуда ушла, не выдержав весь оставшийся семестр раздавать листовки в костюме попугая?

– Это другое!

– Но ведь люди тоже устраиваются и увольняются, Ванесса. Это нормально, – я отпила лимонад, который раз подивившись, насколько всякие фанты и пепси проигрывают этому вкусу домашнего натурального напитка. – Просто так сошлись звёзды.

– Джош та ещё звезда, – фыркнула девушка. – Ладно, – видя мой взгляд, капитулировала она. – Ладно, ладно. Джош милашка и прекрасно тебе подходит, а я ханджа.

– Несс, я правда хочу, чтобы вы перестали с ним грызться как кошка с собакой, – улыбнулась ей я, в надежде, что подруга даст ему шанс. Потому что в прошлый раз после аттракциона, Несс кинула в него ведром с попкорном за то, что он оскорбил её чувства к котикам.

– Я постараюсь. А ты попроси его, чтобы меня больше не бесил! У меня четыре брата, детка. Я привыкла выживать в экстремальных условиях.

В тот момент, когда Харпер поставила перед нами две огромные тарелки с горячим свежесваренным коддлом, колокольчик на двери снова оповестил о гостях и в кафе вошли Зак, Джон и Розалин. Два брата Нессы – старший и младший, а также дочь Харпер.

– О-о-о, – сразу протянул Зак, едва заметил нас за столиком. – Вы посмотрите, кто тут у нас! Несси-Лохнесси! Какая встреча.

Ванесса тут же надулась и показала старшему брату язык, а Джон вместе с Розой подскочили к нам, забираясь на диван рядом.

– М-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – заорала Рози на всё кафе. – Мы верну-у-у-у-улись!

Положив школьные рюкзаки детей на диван, Зак чмокнул Нессу в макушку, на что та ответила шипением и пинком ему в бок, после чего он сел на стул рядом с нами. Свои зонты все трое повесили на вешалку рядом со входом и теперь с них стекала вода.

От Зака, оказавшегося рядом со мной, пахло дождём и ментоловой жвачкой. Его волосы были немного влажными, а вот Джон и Роза были на редкость сухими и чистыми. Хотя обычно эти двое в дождь напоминали свиней, ведь не могли пропустить ни одну лужу.

– Лив, когда Лукас приедет снова? – в лоб спросила меня девочка, расплетая свои косички.

Однажды в начале семестра я брала Лукаса к себе и познакомила его с этими двумя. С тех пор они часто общались по видео связи и планировали вселенские заговоры.

– Не знаю, сами у него спросите, – ответила я.

– Он говорит мама не разрешает ему ехать сюда жить у тебя, – скорчил гримасу Джон. – Уговори её.

Ха! Зная нашу маму, проще было бы взломать пентагон!

– Джони, отстань, – шикнула на него Несса. – Лив не ради вас сюда пришла.

– Мы тоже хотим кушать, – захныкала Рози, смотря, как мы с Несс поедаем коддл, пока тот не остыл. – Ма-а-а-а-а-а!

– Да, зайка! – послышался голос Харпер. – Сейчас иду!

– Кстати, Майкл звонил, – усмехнулся Зак. – Говорит, трое уже родились, но это ещё не конец. Кажется, он там на всю ночь. Будет стеречь Чуню.

– Чур один котёнок мой! – снова вставил своё Джони.

– Их уже трое, так что забирай. Назовём его Джон Сноу. Ах да, кошка рыжая, значит и котята тоже, – съехидничала Несс. – Значит будет просто Джони-макарони.

– Эй, я назову его Терминатор!!! – возмутился Джони.

– А если будут одни девочки? – уточнила Рози.

– Да дайте мне поесть нормально! – взмолилась Несс, заметно побледневшая.

Она не могла нормально воспринимать любые медицинские вещи или разговоры о них за едой. Кем-кем, а врачом она пока единственная из их семьи не стала.

Ситуацию спасла Харпер, вслед за Даниэль принесшая всем по дымящейся тарелке с коддлом и быстро угомонив детей, засадив тех за стол.

– А лимона-а-а-а-ад? – протянула Рози.

– После еды, Розалин.

Зачерпнув большой ложкой кусочек колбаски и картофеля, Зак вновь решил продолжить с нами разговор.

– Ну что, как у вас дела? Или мы опять помешали девчачьим разговорам?

– Да пошёл ты, Зак, – буркнула Несс, доедая коддл.

– Несси-и, – протянул Джони, прекрасно расслышав, что сестра опять ругается. – Я всё расскажу маме.

– Да пожалуйста!

– Но, если отдашь свой леденец… – глаза мелкого хитро блеснули. Он уже умел правильно расставлять приоритеты в жизни и шантажировать людей. – То я повременю с этим.

– Два для тебя слишком жирно!

Даниэль делала восхитительные леденцы на палочках с разными вкусами, и дети их просто обожали. Получить такой после ужина было уже традицией. Да и мы с Несс никогда не могли отказаться от такого угощения.

Надеюсь, что сегодня мне обломится клубничный!

Харпер принесла нам с Нессой по чашке латте и по большому черничному маффину, сверху облитому карамелью. Несса, пока Харпер была занята, сунула ей в кармашек передника мамины купюры и хитро мне подмигнула. Заплатить за обед или ужин Харпер было каждый раз той ещё проблемой – она всегда хотела кормить нас до отвала исключительно за свой счёт. Поэтому мы каждый раз ухищрялись оставлять ей чаевые, покрывающие наши заказы поочерёдно.

– Кушайте, прекрасные. Приятного аппетита.

– Спасибо, Харпер!

Я посмотрела на черничный маффин, гордо стоящий на большой глиняной синей тарелке. Такого я ещё не пробовала – это был новый рецепт Даниэль. Напротив меня Несса уже успела отрезать от него кусочек и оказалось, что внутри него расплавленный шоколад.

– Вкуснотища… – протянули мы одновременно, запивая кусок маффина латте.

Ничего вкуснее я и правда в жизни не ела.

– Даниэль, ты кулинар от бога! – прокричала я ей, и из кухни послышался смех, а после вышла Даниэль, Патрик, Харпер и Коннор.

Увидев отца, Рози взвизгнула и понеслась к нему, а он со смехом обнял дочь.

– Знаешь, ты ведь тоже неплохо готовишь, Лив. Приходи, я тебя обучу, будешь нам помогать, – предложила Даниэль, садясь за стол к детям.

Рози потянула отца и мать тоже ко столу, завидев на подносе Харпер маффины и леденцы.

Коннор помог Харпер расставить десерты, а Патрик удалился и вынес нам с кухни два больших чайника с матчой. Дети, наконец, доели горячее, а когда все принялись за десерты, Зак предложил тост:

– За новый, потрясающий рецепт!

– За маффины! – подхватили остальные, и мы с Нессой тоже подняли кружки со своим наполовину допитым латте.

– Я хотела извиниться за своё поведение с Джошем, – сказала Несса, нагоняя меня на мокрой после дождя улице, когда я уже глубоким вечером отправилась обратно в кампус.

Зак предложил меня подвезти, но я отказалась. Мне хотелось проветриться тем более, что я очень любила свежесть после дождя.

– Всё в порядке, Несс, иди домой. Уже поздно.

– Я тебя провожу!

– Несса, – я развернулась и взяла подругу за локоть. Вечером похолодало, и она в своём бежевом кардиганчике да укороченных белых джинсах со сникерсами начала дрожать, как осиновый лист. – Иди домой. Ты знаешь, что я умею за себя постоять, а вот ты… потом мне придётся либо звонить Заку, чтобы он тебя забрал, либо провожать обратно. И мы будем ходить так друг к другу до бесконечности.

– Точно? И ты не сердишься?

– Ох, Несса, – я притянула её к себе и обняла. Ванесса подбородком уткнулась в моё плечо. – Не сержусь. Иди давай. И да, дай Тайлеру шанс. Я прослушала часть первого голосового и хочу сказать только одно – он запал на тебя. Не отшивай его.

Даже в свете фонарей я видела, как порозовели её щеки. Несса кивнула и, чмокнув меня в щёку, отправилась обратно в кафе.

Я помахала ей рукой, наблюдая, как та заходит в двери, и только лишь после этого продолжила свой путь.

Пока я шла, в моей кожанке пиликнул мобильный телефон. Я выудила старую раскладушку из кармана и увидела новое сообщение. Там оказался смайлик с котиком, я не смогла сдержать улыбки.

Да, котики сегодня являлись приличной частью моего дня.

Писать на таком древнем телефоне сообщение было сродни пытки, но мне удалось набрать ему ответ.

Оливия: Рия так и не поняла значение твоего утреннего мема.

Он ответил мгновенно, заставив телефон вновь завибрировать.

Алекс: Он был не для неё, а для тебя.

Алекс отослал и мне, судя по всему, эту картинку, но мой старый телефон просто не мог её считать.

Я мысленно отметила, что надо бы обновить эту вторую мобилу, или на время переставить в основной телефон эту симку. А на время потому, что в моем основном был лишь один слот для симкарты.

Оливия: Понятно. Прости, не грузит. У меня эта симка в старом телефоне стоит, он такие современные штучки не тянет)

Алекс: Жаль. Тогда гадай теперь, что там.

Оливия: Надеюсь, что это тот же самый котик.

Алекс: )))

Оливия: ?

Алекс: Не угадала.

Я даже остановилась с телефоном в руке.

В смысле?

Оливия: Тогда что там?

Алекс: Проехали.

Я хотела пошутить про дикпик, но в последний момент одумалась. Не хватало ему ещё моего пошлого юмора хлебнуть! Положив телефон в карман куртки, я заложила руки в карманы и вдыхая влажный воздух, направилась дальше.

Город шумел и горел огнями, а прохожих становилось всё меньше и меньше: все прятались по домам, ужинали с семьями и смотрели матчи по телевизору. Я медленно шла по улицам, помня привычный до кампуса маршрут, осознавая, что через минут сорок наконец буду дома.

Да, на машине было бы быстрее, но мне хотелось побыть наедине с собой и городом.

Когда я зашла в свою комнату, где уже сопела моя соседка Дженна, телефон снова завибрировал, доставив сообщение.

Алекс: Доброй ночи.

Я, не удержавшись, порылась в своей косметичке и нашла специальный ключик, чтобы поменять симку в телефоне. Открыв переписку в основном телефоне, я нажала на картинку и увидела фотографию ночного Бостона, сделанного Алексом. Город невероятно завораживал даже на фото, сверкая ночными огнями.

Оливия: И тебе спокойной ночи. Бостон очень красивый.

Сообщение ушло, и я уже думала, что ответа не будет, как он пришёл.

Алекс: Надеюсь в следующий раз мы прогуляемся по нему вместе и поболтаем.

Я улыбнулась и отложила телефон.

Глава 6

– Мистер Делуи, я бы хотела сдать свою работу, – сложив все бумаги с ответами на тестирование в общую стопку, сказала я сидящему за столом учителю. Кредит по этому предмету закончился и сегодня у нас было последнее занятие.

– Отлично, мисс Браун. Если вы всё сдали, то можете идти.

Я попрощалась с преподавателем и подмигнула Ванессе, всё ещё страдающей над тестированием, а после вышла из аудитории.

О результате тестирования я не задумывалась, чтобы потом не словить разочарование: разумеется, мне хотелось высшую оценку. Но я знала, что пока мой средний итоговый показатель успеваемости достаточно высокий, чтобы я могла позволить себе небольшую оплошность в предмете, где я могу чего-то не знать.

Покинув стены университета и закинув на плечо сумку, я отправилась твёрдым шагом в бар Джоша, чтобы наконец поговорить. День выдался приятным и солнечным, не чета вчерашнему. Из-за ливня я почти весь день провела в помещениях, зато с Нессой мы успели обсудить почти всё. С Чуней всё было в полном порядке, как и с её восьмью котятами. Такого количества Чуников-младших не ожидал никто.

Слепых маленьких котят переслала мне Несса из своей переписки с Майклом, и я с удивлением заметила среди светлых и рыжих мордашек одного угольно-чёрного. Все остальные действительно были либо рыжими, либо белыми, либо пятнистыми. Несса настолько радовалась за Чуню, что всю ночь перед тестированием не спала и сейчас я очень надеялась только на одно: что за весь семестр Несса хоть что-то учила.

Обходя порядком подсохшие лужи, я подошла к заведению, вывеска которого вечером подсвечивалась неонами, делая надпись «Кровавая Мэри» заметнее, нежели при свете дня. В этом заведении была особая фишка: именно этот коктейль («Кровавая Мэри») здесь не подавали.

Тонированное стекло на двери и окнах не пропускало в бар солнечный свет, окутывая его в вечную полутьму. Мы с одногруппниками часто залетали в это местечко по одной простой причине: коктейли здесь были хорошими, а цена шотов – невысокой. И именно в «Мэри» я и познакомилась с Джошем.

Чёрные кожаные диванчики порядком облезли, но это никого из посетителей не смущало. В помещении прохладно и в жару здесь просто спасение, однако сегодня я сюда пришла не убегать от солнца или выпить, а поговорить со своим парнем.

Джоша за стойкой я не увидела, поэтому уселась ждать, осматривая зал и кивая Гюго – второму бармену. Настоящего имени этого парня я не знала – его сразу мне представили по кличке. Гюго здесь работал уже пять лет и помнил всех местных завсегдаев. За последние два года в их число вошла и я.

– Оливия, – кивнул мне Гюго, разливая выпивку по шотам. – Давненько не заходила.

– Учёба, – отмахнулась я. – Не знаешь, где Джош?

– Вышел покурить.

– Я подожду.

– Что-нибудь налить? – поинтересовался бармен.

– Плесни воды.

Потягивая воду из бокала, я заметила Джоша, который стоял с каким-то мужчиной возле чёрного входа. Джош, пожав ему руку, пошёл к стойке, а мужчина скрылся за дверью.

Когда Джош уселся на барный стул рядом, я сделала вид, что не заметила его разговора с незнакомцем, который почему-то странно на меня обернулся.

Я не люблю лезть в дела Джоша и этот случай не был исключением.

– Солнышко! – мягко улыбнулся мне парень и поцеловал в губы. От него пахло табаком, бергамотом и арбузной жвачкой. – Как себя чувствуешь?

Ах да, по моей легенде я же приболела…

– Уже лучше. Как работа?

– Терпимо.

– Может быть, выйдем на улицу, пройдёмся до кафе? – уточнила я, потому что перспектива обсуждать нашу личную жизнь рядом с Гюго не вызывала у меня радости.

Но прежде, чем Джош ответил, Гюго тактично понял мой намёк и удалился в зал. Джош же скользнул за стойку и щёлкнул меня по носу.

– Ты хотела о чём-то поговорить?

Да, хотела. Но, придя сюда, все мои заготовленные с вечера речи показались мне полнейшим бредом, поэтому я просто решила выяснить, не обижен ли мой бойфренд на то, что я абсолютно про него забыла в эти выходные.

– Ты на меня не сердишься? Знаю, что тысячу раз уже извинилась, но…

– Всё отлично, Эл, – глаза Джоша странно блеснули. – Главное, чтобы у тебя со здоровьем было всё в порядке. А это… забудь.

– Хорошо… – закусив губу, протянула я.

Мне надо было попросить Джоша о помощи, но я не знала, как это сделать потактичнее после нашего сорвавшегося свидания.

– Выкладывай, Эл, – почувствовав моё смятение спросил Джош, принявшись протирать чистые стаканы полотенцем.

В приглушённом свете неоновых ламп его волосы казались тёмными, хотя он был блондином. Серые глаза Джоша внимательно следили за мной, пока я собиралась с силами для просьбы.

– Моя мама завершает переезд с братом с временной съемной в наш дом. Мы недавно доделали ремонт и теперь нужна помощь с перевозкой вещей, так как уже на следующей неделе квартиру сдадут другим съёмщикам.

– И?

– Я поеду к маме на выходных, но там очень много вещей, мы с ма и Лукасом за один раз не управимся. Может, ты сможешь нам помочь? Как раз проведём выходные вместе, как ты и планировал, пока мама не позвонила…

– Эл, – серьёзный голос Джоша не предвещал ничего хорошего. – Ты же знаешь, я не смогу оставить надолго моего отца одного.

Его отец часто прикладывался к бутылке и из-за этого Джошу приходилось за ним присматривать, чтобы тот не вылетел с работы.

– Это всего лишь выходные…

– Он надерётся за них, прогуляет понедельник, и всё, Эл! – Руки Джоша задрожали, он отложил бокал и полотенце, уперев ладони в отполированную до блеска столешницу. – Останься здесь, в городе.

– Но я не могу! Моей матери нужна помощь! – возмутилась я, понимая, что надо бы сбавить обороты. Но уже не могла – даже если мы поссоримся, то моя мать для меня всё-таки будет важнее, ведь она меня столько лет растила на своих плечах. – Хорошо, я поеду одна. Увидимся на следующей неделе.

– Постой, – Джош ухватил меня за руку, когда я пыталась соскользнуть с барного стула. – Но ведь Лукас ей поможет.

– Моему брату десять, и он точно не сможет перенести все тяжёлые сумки в одиночку, – отрезала я. – Пока, Джош.

– Эл, погоди! Я не хотел тебя обидеть!

Джош вылетел из-за барной стойки и нагнал меня уже когда я была почти у дверей. Он оградил меня от взглядов посетителей, заслонив своей спиной в чёрной рубашке и подтяжках, что были его дресс-кодом в «Мэри».

– Прости, я правда не смогу оставить отца одного на два дня, – его взгляд был печальным, как и голос.

– Я всё понимаю, но и я не смогу бросить мать одну с переездом.

– Может, встретимся на этой неделе перед твоим отъездом?

Джош заправил прядь моих выбившихся из причёски волос за ухо и нежно провёл носом по моей шее. Я застыла, обдумывая его предложение, ведь следующие два дня у меня были практически свободными из-за отмен одного из преподавателей в университете.

Но Джош об этом не знал, а я так хотела вновь увидеться с Рией перед поездкой к матери, что отстранилась от него, оставив лёгкий поцелуй на щеке.

– Не получится, Джош. У меня учёба.

– Хорошо, – кивнул он, запуская руки в карманы. – До следующей недели? Начос, песто?

Я вспомнила слова Алекса и дала завуалированное обещание, которое точно не исполню:

– Возможно. Пока, Джош.

И я выскользнула за дверь, напоследок услышав:

– До встречи, Эл.

***

– Как же тебе идёт этот цвет, Ливи! – сказала мне Рия, когда я крутилась у зеркала в лёгком платье мятного цвета. – Мы обязаны его купить!!

– Кажется, у тебя началось шопоголическое обострение, – подметила я, но внутренне согласилась, что платье в самом деле было идеально пошито на меня. Вот только цена – не сахар. Такой ценник мне снился бы потом ещё несколько месяцев в самых страшных снах.

– А ты опять переживаешь из-за денег, – быстро поняла в чём дело Рия. – Ливи, перестань быть такой противной и позволь мне немного облегчить мою карточку, иначе на День рождения тебе придётся ещё хуже.

Сложив руки на груди, я обернулась, сжав губы в одну ровную линию.

Мы находились с Рией в одном из её любимых бутиков в Лос-Анджелесе, где она так любила пополнять свой гардероб. Вся одежда здесь была под стать её вкусу, поэтому зачастую Лиам выносил из бутика с десяток пакетов.

– Ты согласилась померить. И тебе, и мне это платье понравилось. Поэтому я просто его оплачу, – пожав плечами спокойно объявила мне Рия, приложив карточку к аппарату подошедшей к нам хозяйки бутика. Та сдержанно мне улыбнулась и удалилась запаковывать вещи, уже выбранные Рией.

Я закатила глаза и сдалась, а Рия улыбнулась и подошла ко мне в исключительно красивом бежевом костюме, обнимая меня за плечи.

– Вот и отлично, – шепнула мне она, обдав меня ароматом её любимых духов. – Оставайся в нём. Прямо так и поедем на ужин. Только серьги примеришь: те, что я уже заранее приготовила. Лежат в машине.

С Рией было спорить бесполезно. Особенно, когда дело казалось того, как мне выглядеть на мероприятиях, которые мы планировали посетить вместе.

– По десятибальной шкале: насколько там будет тухло? – уточнила я, понимая, что на званный ужин Рия точно бы одна без семьи не сунулась, будь то проходное мероприятие. А если и сунулась, то только из-за отца. Да ещё и меня в придачу прихватила, чтобы совсем скучно не было.

– Двадцать, – мило пролепетала Рия, кивая Лиаму, чтобы тот забрал сумки и выводя меня за руку на улицу. – Но без тебя меня там точно съедят!

– Тебя-то съедят? – жалобно протянула я, всё ещё противясь скучному ужину с местными консерваторами. – Рия, да ты кого угодно поставишь на колени!

– Там будет тётушка Мадс, – сказала мне подруга, будто эта информация что-то для меня прояснила. – Поверь, я ней без брата, без матери или без тебя я встречаться лично не желаю.

Мы уселись на заднее сидение машины, ожидая, пока Лиам загрузит в багажник сумки.

Рия вытянула загорелые ноги в высоких золотистых шпильках, потянувшись, словно кошка.

– И чем же тебя так задела эта тётушка Мадс?

– В прошлый раз она собиралась поговорить с моей матерью о том, что если я в будущем собираюсь рожать детей своему мужу, то мне придётся находить суррогатную мать, ибо с моим узким тазом, видите ли, придётся в этом плане худо.

Я подавилась воздухом как раз в тот момент, когда Лиам садился за руль.

– Всё в порядке, мисс?

– Да, – закашлявшись, ответила телохранителю я. – Всё отлично.

Повернувшись к беззаботной Рие, я хмуро отметила:

– Надеюсь, за те слова ты подпортила ей платье коктейлем?

– Нет, но ради такой защиты от происков тётушки Мадс, ты мне в компаньонки и нужна, – заливистый смех, похожий на звон колокольчиков прокатился по дорогому салону машины.

Лиам нажал на газ.

Ужин и правда оказался скучнее некуда, и именно на нём мне впервые пришлось вспомнить заученные ещё в детстве слова касаемо легенды о моём происхождении. Каждый раз слыша о том, что я всего лишь дочь какого-то неизвестного бизнесмена, богатые дамы и господа теряли ко мне интерес, что уж не скажешь о Рие.

Кажется, на данном мероприятии все знали чего-то о ней, чего не знала я. И меня это немного напрягало.

На подругу бросали косые взгляды партнёры её отца, но сама Рия держала себя в руках даже слишком хорошо. Рию выдавали лишь её нервно подрагивающие ладони, да то, что её тело, несмотря на духоту банкетного зала, было холодным, как лёд. Это я выяснила, когда коснулась плеча Рии, окликая её по просьбе одного из мужчин, который хотел поговорить с ней о делах отца.

Подруга стала на этом мероприятии живой мишенью, а я никак не могла ей помочь, находясь в своей естественной тени. И, с каждым часом, странное предчувствие внутри меня всё росло и росло, заполняя клетки тела.

– Всё, с меня хватит, – сказала Рия, осушая бокал с розовым шампанским и, морщась, заедая его кусочком лимона. – Пойдём отсюда.

– Но ведь ещё два часа до официального окончания…

Мне самой не хотелось здесь задерживаться, но тётушка Мадс после нашего побега точно бы насплетничала всем о нашем «распутном» поведении – по её скромному мнению мы должны были уже обзавестись мужьями и прийти сюда с ними.

Хотя, какое мне было дело до безумной старой бабки?

– Пошли, – взяв меня за руку, Рия повела меня по направлению к выходу.

– Хорошо. Быть может, попросим Лиама заехать в Старбакс? Купим мороженое и забудем этот вечер? – предложила я, пытаясь приободрить подругу.

– Мы поедем без Лиама.

Я ошарашенно уставилась на Рию.

– Ты пила шампанское!

– Я не хочу находиться ещё и в машине под постоянным надзором.

Не сказать, что я обрадовалась перспективе того, что нас могут оштрафовать за езду в нетрезвом виде…

Однако навлечь гнев её отца за то, что сбежали от Лиама в этом случае было гораздо страшнее.

И то, и другое, нас сегодня ждало по приезду к ним домой. Я вздохнула.

– Может быть… – начала было я, но осеклась, видя, как Рия уже всё продумала и тихо выскользнула из дверей в сад особняка Партриджей. – Да твою ж…

Тихо выругавшись, я беззвучно скользнула за Рией на парковку и, сев в салон четырёхместного серого спорткара, пристегнулась ремнём. Нашу пропажу, как и ключей от машины, Лиам пока не заметил, поэтому Рия спешно завела двигатель и газанула.

Спорткар плавно рванул с места к открывающимся воротам. В салоне пахло дорогой кожей и духами Рии. Длинные пальцы подруги сжали руль, а пшеничные ровные волосы рассыпались по плечам.

– Кто вообще такая эта тётушка Мадс? – я решила разбавить атмосферу видя, как по шее Рии стекает капелька пота.

– Вдова наркоторговца.

– Что?!

Меня вжало в сидение – Рия набрала скорость, руля по пустынной трассе, ведущей прочь от особняка богатой вдовы. Судя по лицу Рии про Мадс она не шутила.

Воу… необычное знакомство вышло в таком случае, однако.

Интересно, а она тоже, как миссис Хадсон, сдаёт квартиру Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону, говоря, что она не их домработница? Правда, судя по тётушке Мадс, она явно имеет недвижимость в Нью-Йорке, но никак не в Лондоне.

Телефон Рии, поставленный на автомобильный держатель, осветил входящий звонок. Лиам.

Рия закатила глаза и скинула входящий, но через минуту телефон, стоящий на беззвучном, снова показал входящий.

Девушка откинула с лица мешающие обзору пряди и расслабила плечи. В салоне машины заработал кондиционер и стало прохладнее, но свет подруга так и не включила, поэтому мы ехали в полутьме, нарушаемой лишь светом фар, да приборной панели.

– Если бы не ты, я не выдержала в их кругу и полчаса, – неожиданно призналась девушка.

– Ой, да брось…

Меня уже клонило в сон после насыщенного дня, и я с трудом держала глаза открытыми.

Зная, как Рия любила эту светскую жизнь, я бы ни за что не поверила, что для неё что-то подобное может стать персональным адом. Она дочь своего отца, выросшая, словно роза в каменных джунглях. Свободная, своенравная, иногда безрассудная, но всё же Рия – исключительной элегантности и манерности девушка.

За таких, как она, убивают. За таких, как Рия, ставят на колени весь мир.

Она дорогая и безумно желанная для каждого мужчины планеты. Её утончённость и лёгкость – недосягаемые для меня вещи. Хотя в умении попадать в неприятности, дерзить или отрываться мы слишком похожи.

Вот только рядом с ней я крохотная луна, а она – яркое солнце.

Рия перевела на меня взгляд своих голубых глаз и улыбнулась. Мы с ней наслаждались ездой на спортивной тачке, чувствуя, как запоздало по венам растекался адреналин от совершённой шалости, прогоняя сонливость.

Глядя на подругу, я засмеялась, откинувшись на сидение спиной. Мимо нас мелькали зелёные от травы и жёлтые от песка обочины дороги, по которой мы ехали.

Но неожиданно я почувствовала переменившееся настроение Рии.

Окинув её взглядом, я заметила в зеркале заднего вида преследующую нас машину. За нами был хвост.

Смартфон Рии вновь оповестил нас о звонке Лиама и в этот раз она ответила.

– Тёмно-синий седан следует за вашей машиной уже больше пятнадцати минут, – от слов Лиама по моей спине пробежался холодок. – Две машины мы отрезали, однако одна проскочила. Фрэнк засёк ещё одну, которая сейчас движется к вам навстречу по ближайшей развязке. Вас могут загнать в угол, мы не можем рисковать. Протокол два точка ноль «Кобра».

Мои внутренности похолодели.

Нас что, преследуют?

И что за протокол-то такой?!

– Поняла, Лиам, – тяжело сглотнув, Рия неожиданно свернула вправо, к обочине. Я обернулась назад, но машина, преследующая нас, ещё не выскочила из-за поворота. Дорога была пуста. Пока. – Исполняем.

Нажав на кнопку сброса звонка, она скомандовала мне:

– Меняемся. Садись за руль.

– Рия, что за протокол?! – взволнованно уточнила я, не понимая, что происходит.

В первый раз мы попадали в подобную ситуацию совсем одни.

– Делай что говорю, иначе не успеем. Потом объясню.

Когда я уселась на водительское сидение, я ощутила тревогу. Мой стаж как водителя был не слишком обширным, но, чтобы оставлять за рулём Рию, которая пила сегодня алкоголь, не было и речи.

В отличие от подруги, я с утра не прикладывалась к шампанскому.

В боковом зеркале заднего вида я увидела синий седан, выруливший из-за поворота. И нажала на газ.

Спорткар сорвался с места, набирая скорость. Меня вжало в водительское кресло, а сама я плотно сомкнула зубы.

– Нам надо оторваться от них, – сказала Рия, пристёгиваясь ремнём безопасности. – В крайнем случае придётся принять меры. Сворачивай налево.

Я крутанула руль и скользнула взглядом по подруге.

– Мне нужны объяснения, Рия.

Но вместо того, чтобы хоть что-то мне пояснить, Рия начала рыться в бардачке и выудила оттуда серебристый пистолет. Я охнула, выдохнув через рот, и вновь переключила внимание на трассу.

– Скажи, что это пистолет Лиама.

Ответом мне было молчание.

Я сжала губы и вцепилась в руль, словно тот был последней соломинкой.

Рия сняла пистолет с предохранителя.

– Я очень надеюсь, что до крайнего случая не дойдёт, – только и сказала я, с ужасом понимая, что не хотела бы, чтобы Рия стреляла в машину, преследующую нас.

– Направо. Гони, Лив, гони!! – вскрикнула Рия, когда на нас чуть было не вылетела вторая машина, о которой предупреждал Лиам. Как ни странно, хоть у меня сердце и ушло в пятки, я среагировала быстро, по обочине объехав машину и сворачивая на открывшийся участок трассы.

Мы проскочили. А меня затрясло.

Сосредоточившись на дороге, я отогнала все левые мысли из своей головы.

Я спокойна. Всё будет хорошо.

– Всё будет хорошо, – шёпотом сказала Рия, повторяя мои мысли. – Протокол подразумевает только возможность оторваться от хвоста.

Что ж, это радовало.

С другой стороны —кажется, семья и охрана Рии не знали о пистолете. Откуда она его взяла и как Рия научилась стрелять?

Вопросов было больше, чем ответов, но сейчас не время их задавать.

Мы неслись по дороге к сверкающим огням Лос-Анджелеса. Ещё никогда ранее я не позволяла себе такую скорость – обычно по трассе на машине я любила плестись, как улитка, до чёртиков боясь увеличивать скорость. Но сейчас трасса была пуста и это меня спасало.

Я боялась смотреть на спидометр – скорее всего, цифра на нём сейчас зашкаливала. Но, несмотря на это, две преследующие нас машины не останавливались.

На телефон Рии вновь поступил звонок, но в этот раз от Алекса. У меня сжалось сердце. Рия ответила:

– Ты на громкой связи.

– Езжайте в Бейли-Беш, – Алекс был уже в курсе ситуации и, ровно, как и Лиам, не стал тратить время на нравоучения. – Я уже выезжаю навстречу.

– Нет, Алекс, – почти, что, взвизгнув, обрубила Рия. – Мы справимся, почти оторвались.

Ложь – хвост по-прежнему следовал за нами, и Алекс знал это. Разумеется, Лиам в первую очередь позвонил ему.

Интересно, как скоро о случившемся узнает мистер Уоллес?

– Лив?

– За рулём, – вместо меня ответила Рия. По ту сторону трубки повисло молчание. – Мы въезжаем в город.

– Ливи, слушай меня внимательно, – неожиданно раздавшийся голос Алекса отчего-то успокоил меня, а не испугал. Впереди уже замаячили огни большого города, где меня уже ожидали заполненные автострады и куча машин, и лишь мягкий тон Алекса сдерживал меня от подкатывающей к горлу истерике. – Дыши ровно и будь уверена в себе. Сигналь машинам, обгоняй их, не церемонься. В городе будет проще оторваться несмотря на то, что сложнее маневрировать…

– Я не справлюсь, – пискнула я, заезжая в Лос-Анджелес.

Моя слабость могла нас погубить. Лучше бы за рулём была Рия…

– Справишься. Ты умница, – сказал Алекс, а сидящая рядом Рия положила пистолет на колени. Я мысленно молилась, чтобы ни в кого не врезаться и оставить нас в живых. – Ты помнишь дорогу в Бейли-Беш?

Бейли-Бешем мы называли небоскрёб, в котором находился пентхаус Уоллесов, из-за одноимённой компании, которая занимала там несколько первых этажей.

Дорогу туда я помнила, но смутно – единственный и последний раз я везла туда Рию после того, как она перебрала на вечеринке, а в их особняк к отцу в таком состоянии ехать наотрез отказалась.

– Вроде того, – облизала я пересохшие губы, обгоняя серебристое вольво и лавируя между машинами, едущими к центру города.

– Тогда слушай мои указания, я буду помогать, – сказал Алекс и паника внутри меня немного стихла.

Разумеется, на телефоне Рии стоял датчик слежки. Я не отрицаю, что возможно (почти на сто процентов) он стоял и на моём, поэтому наше передвижение сейчас Алекс мог отследить по карте. Сейчас я была этому только рада.

Стараясь не смотреть назад, а максимально разгрузить своё сознание для быстроты манёвров, я полностью растворилась в поездке, слушая приятный глубокий тембр голоса Алекса. Он мягко указывал, где мне свернуть, а Рия помогала мне с советами, как лучше обогнуть ту или иную машину.

Один раз я чуть было не врезалась в чей-то бампер, но проскочила на пару миллиметров левее, отчего мои волосы встали дыбом. В висках стучал адреналин, сердце билось как бешеное.

– Мы оторвались, – прошептала Рия, и её голубые глаза блеснули в неоновом свете ночного мегаполиса.

Я была рада, что нам не пришлось использовать её серебристый кольт, продолжающий покоиться на её загорелых коленях.

Когда мы почти доехали до Бейли-Беш, позади нас замаячил чёрный БМВ второго телохранителя Рии – Фрэнка. И я немножко расслабилась, заезжая на подземную парковку.

А, когда припарковала спорткар среди других машин Уоллесов, не выдержав, расплакалась от облегчения.

Глава 7

Я сидела на кровати в комнате Алекса в пентхаусе Уоллесов рядом с Рией, которая забралась на постель с ногами и обхватила руками колени. Её золотые шпильки валялись на полу под кроватью. Тем временем над Лос-Анджелесом раскинулась глубокая ночь, заставляя мегаполис сверкать за окном миллионами разноцветных огней.

Алекс стоял в тени возле кровати, на которой мы сидели, и смотрел на город. Мы молчали уже несколько минут с тех пор, как поднялись на частном лифте на самую верхушку небоскрёба, где на двух последних этажах располагался их пентхаус. Лиам и Фрэнк остались дежурить возле двери, остальные люди Уоллесов были отправлены на решение проблемы с преследователями.

Алекс встретил нас у лифта и, заглянув в его глаза, я увидела в них тревогу за наши жизни. Он обнял нас и провёл в дом, который в тот момент мне казался слишком холодным и пустым. Лишь в его комнате, завернувшись в одеяло, я смогла вновь почувствовать тепло.

С тех самых пор, как мы переступили порог пентхауса, Рия не сказала ни слова.

– Зачем понадобилось убегать от Лиама? – прозвучал голос Алекса, разрушив мёртвую, давящую тишину в комнате и заставив меня завернуться поплотнее в одеяло.

Русые кудри Алекса хаотично лежали на его голове. Он не отрывал взгляд от огней Лос-Анджелеса и не смотрел в нашу сторону.

Я знала, что мы его очень расстроили.

– Когда сюда приедет отец? – вопросом на вопрос ответила Рия.

– Рия, если вы мне всё расскажете, то я смогу помочь при разговоре с ним.

Я видела, как подруга поджала пухлые губы, задумавшись, а потом сдалась:

– Ты и так знаешь все причины.

Внутренне я надеялась на то, что услышу хоть кроху о том, из-за чего все эти проблемы. Но после того, что произошло на трассе, я задумывалась о том, что не хочу в это влезать.

В мире Алекса и Рии любая информация могла стать опасной для жизни. И кажется сейчас был именно тот случай.

– Я могу уйти, – предложила я, понимая, что в моём присутствии Рия мало что может сказать брату, а сама я ещё не до конца отошла от гонки, до сих пор находясь под состоянием аффекта.

– Нет, Оливия, тебе придётся остаться, – раздался голос мистера Уоллеса, который в этот момент зашёл в комнату. – Мы должны разобраться в произошедшем. Спасибо, что помогла моей дочери.

Я пробормотала что-то невнятное – не знаю, что за помощь эта такая, раз я не смогла её вразумить и предотвратить данную ситуацию. Ведь всё могло закончиться плохо. Очень плохо для нас обеих.

– Отец, все данные по преследователям уже у тебя. Ими занимаются наши люди. Мы решим эту проблему.

– Спасибо, сын.

Отец Рии и Алекса прошёл в комнату, где мы сидели в полутьме.

Ияд Уоллес не включил свет, поэтому казался в темноте ещё мрачнее из-за залёгших под глазами теней. У него были короткие тёмные волосы, проницательный взгляд, оценивающий каждую мелочь, и прямой нос с острыми скулами. На вид ему можно было дать не больше тридцати пяти, но я знала, что Ияду Уоллесу уже далеко за сорок.

Бизнесмен, как всегда, был в идеально отглаженном костюме – я никогда не видела мистера Уоллеса в иной одежде. Тёмный пиджак, штаны, белоснежная рубашка, тёмно-синий галстук. Алекс был одет также, вот только (в отличие от сына) у мистера Уоллеса на пальцах было одно единственное кольцо – обручальное.

Мистер Уоллес сел на стул и сложил руки.

– Я слушаю тебя, дочь.

Рия не сжалась и не упала духом. Она никогда не робела перед отцом, а тем более сейчас. Даже несмотря на то, что Ияд Уоллес буравил её суровым взглядом своих карих глаз.

– Я просто хотела покататься с Лив на новой машине, – совершила оборонный бросок Рия. – Ничего более.

Я видела, как сжалась челюсть мистера Уоллеса.

Кажется, Рия воспринимала случившееся как простое недоразумение, но все мы понимали, чем это могло закончиться.

Мистер Уоллес перевёл взгляд на меня и тяжело вздохнул, массируя виски пальцами.

– Дочь, мы с тобой разберёмся позже. Выйди, пожалуйста. В твоей комнате тебя уже ждёт мать, которая чуть не поседела от этой выходки. Она с тобой всё обговорит. Но в этот раз, – Ияд Уоллес сурово посмотрел на поднимающуюся на ноги Рию, – тебе придётся понести ответственность. Ты втянула в это дело Оливию. Речь уже идёт не только о твоей жизни и о чести семьи, но и о судьбе твоей подруги.

– Я поняла, – сглотнув, сказала Рия. И, бросив на меня извиняющийся взгляд, вышла, плотно закрыв за собой дверь.

Без неё мне тут же стало как-то пусто, ведь она была единственной, кто мог меня поддержать в этом разговоре. Ведь я не знала, что у неё были за проблемы и никак не смогла бы вырулить разговор в безопасное для неё русло.

– Оливия, я прошу прощения за свою дочь, – неожиданно сказал отец Алекса и Рии, несказанно удивив меня.

– Что вы! Какое… – начала было я, но меня прервали.

– Оливия, послушай, – строго сказал мистер Уоллес. – Никаких «бывает», «ничего страшного» и прочих отмашек – дело касалось твоей жизни и будет продолжать касаться из-за её выходки.

Я непонимающе уставилась на мужчину.

Алекс беззвучно подошёл и сел рядом со мной, выражая молчаливую поддержку.

Я уже ничего не понимала. И почему они не могли мне всё объяснить?!

Между нами был договор о неразглашении. Я никому не смогу ничего сказать… Так в чём же причина?

«В том, что то, во что ввязалась Рия, скорее всего пахнет очень гибло,» – подсказали мне доводы рассудка, но я отогнала прочь эти мысли.

Скорее всего, так и было. Но раз всё уже было сделано, то надо было разобраться с последствиями. А они будут, раз меня оставили здесь для разговора, прогнав Рию в другую комнату.

– Это чем-то мне грозит? – решила уточнить я.

– Мы не сможем рассказать тебе всех деталей, – бизнесмен покосился на сына. – Но тебя видели сегодня с Рией когда вы были в центре, позже – присутствовали на ужине. И теперь после того, как на ваш след вышли, твоя личность может всплыть. Это чревато последствиями в первую очередь для тебя – не подумай, что я сейчас тебя в чём-то обвиняю. Моя дочь втянула тебя в свои игры и вина лежит на ней. Однако теперь ничего как прежде уже не будет.

От его слов в моей груди всё похолодело, и я еле сдержала себя в руках, чтобы не дать слабину перед мужчинами. Расправила плечи, как Рия, и решила принять свои новые реалии жизни с боевым настроем.

– Нам понадобится заключить новый договор, – сказал мистер Уоллес, а Алекс тут же вскочил с места, заставив меня вздрогнуть.

– Если это то, о чём я думаю, но нет, отец!!

– Александр Винсент Уоллес, будет так, как скажу я, – от стали в тоне мистера Уоллеса сжалась даже я, но Алекс лишь вперился глазами, полными ярости, в своего отца. На его шее билась жилка. – Ты прекрасно знаешь, что это единственный способ её защитить!

Ещё секунду Алекс буравил его взглядом, а после резко взмахнул руками, запустив пальцы в волосы и вновь отошёл к окну, но теперь в его фигуре не было и следа привычного спокойствия.

Это было первым звоночком о том, что я по уши влипла. Таким Алекса я видела впервые.

Но почему он так противился новому договору? Одним больше, одним меньше. Без разницы.

– Мистер Уоллес, я согласна на всё и не хочу лишних проблем.

– В этот раз договор будет немного иного рода, Оливия, – мужчина по-отечески взял мои руки в свои.

– И какие же в нём условия? – мой язык меня плохо слушался.

– Мы сами частично вскроем твою личность, не дожидаясь никаких возможных сливов в сети или чего-то похуже. Подадим всё так, как будет выигрышнее. Твою жизнь это мало затронет, но ваше времяпрепровождение с Рией сократится.

– Новая роль? Новая легенда?

– Вы с Алексом будете поддерживать на людях романтические отношения, – на этих его словах у меня отвисла челюсть. – Мы вбросим совсем немного информации о тебе, но при любом раскладе ты уже будешь введена в наши круги и полностью под нашей защитой, и все твои близкие тоже.

– Но…

У меня пропал дар речи.

Я перевела взгляд на Алекса, но тот не встречался со мной глазами, закусывая нижнюю губу.

Поэтому Алекс и против: это же придётся делать вид, что встречается со своей лучшей подругой! Теперь его личная жизнь была под вопросом, ведь, как только я подпишу бумаги, формально я стану его девушкой.

Тем временем мистер Уоллес продолжил:

– Только так мы сможем дать тебе защиту. Ты будешь входить в нашу семью. Хотя признаться честно ты уже мне как дочь, Оливия.

– Но я не понимаю, зачем всё так усложнять, – я переводила взгляд с Алекса на его отца и обратно.

– Если я тебе расскажу причины подобных проблем то, боюсь, ты и твоя семья будут ходячей мишенью для тех, кто вас сегодня с Рией преследовал. И не только.

Так я и предчувствовала. Но отказывалась в это верить, надеясь на лучшее.

Чёрт, чёрт, чёрт!

– Я всё по…

– Отец, ты не даёшь ей выбора! – вклинился Алекс, оборвав меня на полуслове. – С матерью ты тоже заключал свои контракты лишь бы полностью связать её обязательствами?!

Мистер Уоллес напрягся.

Я впервые видела его таким устрашающим: удар Алекса попал прямо в цель, и теперь мужчина смотрел на сына голодным волком.

– Твоя мать прекрасно понимала, что без этого я не смогу дать ей защиту. Как и Оливии. Только ты этого не можешь понять. Свобода – ничто, когда на кону стоит жизнь дорогого человека. И скажи мне, я хоть раз чью-то свободу контролировал?! Я давал вам полную свободу, всё, что пожелаете. И вот теперь…

Он не стал договаривать, но мы и так всё поняли.

Он давал Алексу и Рие свободу, а дочь впутала их во что-то настолько тяжёлое, что в ход шли все их козыри.

Алекс взглядом прожигал в отце дыру.

– Ты действительно согласна, Ливи?

Его тон был стальным, но на моём имени он смягчился.

– Да. И ничего не имею против, если это необходимо.

Я не хотела и дальше становиться предметом ссоры. Подавила в себе желание спросить, а как Алекс относится к этому. Почему-то я предполагала, что отрицательно.

Алекс слишком бурно отреагировал на предложение отца. И, видимо, был в курсе всего этого ещё до нашего разговора в данный момент.

Обсуждали ли они это до нашего с Рией приезда домой? Я не знала.

– Тогда я сейчас подготовлю необходимые бумаги. И заодно поговорю с Александрией, – мистер Уоллес поднялся со стула и улыбнулся мне. – Спасибо, что сделала правильный выбор. Ни о чём не переживай, теперь это наша забота.

И, кинув взгляд на сына, Ияд Уоллес удалился из комнаты. Алекс провёл ладонью по лицу и неожиданно сел на корточки рядом со мной. Я скинула одеяло, опершись ладонями на матрас.

Наши глаза встретились – мои зелёные и его голубые.

– Я не хотел тебя напугать.

– Ты просто не хотел, чтобы меня впутывали в это, – устало сказала я, прекрасно всё понимая.

– Да, но не по той причине, о которой ты подумала.

– А о чём я подумала?

От его взгляда внутри меня почему-то поднималась странная волна смущения.

На меня ещё никто так не смотрел. Так, что я не могла считать во взгляде эмоции, а в глазах Алекса они бушевали, как в штормовом океане.

Раньше мне было проще его понимать, но сейчас…

– Твоя девушка будет против того, что предложил твой отец, – выдохнула я.

– У меня нет девушки, – ответил мне Алекс, несказанно удивив меня. Интересно, Кэролайн Леррингтон знает о том, что она не его девушка? – А что насчёт Джоша?

Неожиданный вопрос Алекса тут же выбил все мысли о Кэролайн из моей головы.

О Джоше я вообще забыла. Но его это не касалось. Наверное…

Чёрт, он же, в отличие от мамы, часто зависает в интернете. И может наткнуться на подобного рода фото. Конечно, с макияжем я может быть и не буду слишком узнаваема, но это же не пластика. Он знает мои черты.

Кажется, мои мысли слишком ярко отпечатались на моём лице, потому что Алекс пояснил:

– Никакой прессы не будет.

– Тогда какой смысл? И как вы сможете скрыть такое от вездесущих папарацци?

Те всегда усложняли жизнь всем публичным персонам, порой собирая компромат и подлавливая в самых неожиданных местах. Несколько раз наши фото с Рией просачивались в интернет, но Ияд Уоллес быстро всё подчищал.

– Мы сделаем это без пристального внимания. Будем аккуратными, но отец прав насчёт того, что иным образом нельзя обеспечить тебе защиту.

– Кажется, ещё несколько минут назад ты был против.

Алекс сглотнул. Выглядывающие из рубашки цепочки на его шее блеснули в тусклом свете.

– Я не хочу, чтобы тебя лишали выбора, – я тут же второй раз за эту неделю вспомнила его слова о песто и начос. – И ещё не хочу, чтобы моя семья втягивала тебя туда, где твоей жизни будет грозить опасность.

Я хмыкнула, вставая с кровати.

– Алекс, я с тобой и Рией с самого детства. И это выбрала сама, потому что вы мне дороги и я не могу без вас. Но и у тебя здесь тоже должен быть выбор.

– Без нас ты могла бы вести нормальную жизнь.

– Значит, ты этим и руководствовался, когда решил оборвать наше общение?! – не выдержала я. Мой голос, который я пыталась оставить ровным, всё-таки дрогнул. Я сглотнула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Часы в занятиях.

Вернуться

2

Предмет в американском вузе.

Вернуться

3

Кве́нья (Quenya) – искусственный язык, разработанный Дж. Р. Р. Толкином. В легендариуме представляет собой один из эльфийских языков – речь нолдор и ваньяр.

Вернуться

4

Стиль свэг – это сочетание спортивной одежды и повседневных вещей, но при наличии выразительных принтов, надписей, большого количества массивных украшений и ярких головных уборов.

Вернуться

5

Сокращение от «best friend» – лучший друг.

Вернуться

6

Лига плюща (англ. The Ivy League) – ассоциация восьми частных американских университетов, расположенных в семи штатах на северо-востоке США. Это название происходит от побегов плюща, обвивающих старые здания в этих университетах. Университеты, входящие в лигу, отличаются высоким качеством образования.

Вернуться

7

Алкогольная игра, в которой игроки бросают мяч для настольного тенниса через стол, стремясь попасть им в кружку или стакан с пивом, стоящий на другом конце этого стола.

Вернуться

8

Строчки из песни «Olivia – One Direction».

Вернуться

9

Штри́пка – узкая полоска ткани или тесьмы для сохранения брюк или панталон в натянутой форме.

Вернуться

10

Сокращение по первой букве имени Лив. (прим. автора)

Вернуться

11

Индиан-Лейк (ранее водохранилище Льюистаун) – водохранилище в округе Логан, западный Огайо, США.

Вернуться

12

Гимли (англ. Gimli) – гном из королевского рода Дурина, сын Глоина и племянник Оина. Единственный представитель своего народа в рядах Братства Кольца.

Вернуться

13

Короткое видео, которое длится секунды и состоит из фотографий и секундных вырезок из других видео.

Вернуться

14

Коддл (англ. Coddle) – ирландское блюдо из свиных колбасок, бекона и овощей, простое и недорогое. Используется минимальное количество специй, а вкус и аромат сытному блюду придают колбаски и бекон, которые долго томятся с картофелем, морковью и луком.

Вернуться