Карл Эшмор
Ящик Пандоры

Karl Ashmore

THE TIME HUNTERS THE BOX OF ETERNITY

Time Hunters and the Box of Eternity © 2013 by Karl Ashmore

All rights reserved.

Russian translation copyright © Limited company «Publishing house «Eksmo» 2025

Russian (Worldwide) edition published by arrangement with Montse Cortazar Literary Agency (www.montsecortazar.com).

© Перевод на русский язык Исаевой Н., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

1
Выбор Чепмена

Уондсворт, Лондонская тюрьма.

6 апреля 1903 года.

За дверью камеры Джорджа Чепмена мерцала газовая лампа, время от времени отражаясь в его тёмных глазах оранжевым огоньком. Без пятнадцати полночь вдали раздался звонок. Чепмен накинул одеяло на плечи и заметил, что по сырой каменной стене медленно крался паук.

В голову закралось горькое осознание – даже этот паук его переживёт.

Стиснув зубы, Чепмен закипел от ярости: ему захотелось уничтожить паука, раздавить его рукой. Но затем, когда тот добрался до пола, Чепмен ощутил неожиданное чувство, несвойственное ему: милосердие.

В течение трёх недель, с тех пор как присяжные признали его виновным в убийстве жены, паук был его единственным соседом в этой клетушке. Наверное, стоит оставить его в живых.

Повернувшись к зарешеченному окну, Чепмен подумал о сегодняшнем дне, своём последнем на земле. Дне его собственной казни. Один и тот же вопрос не давал ему покоя: что он почувствует в момент смерти? За свою жизнь Чепмен повидал больше, чем когда-либо рассчитывал, и это вызывало внутренний трепет. При этом его истинная личность так и осталась тайной.

Никто не знал, кто он на самом деле.

Чепмен хотел было рассмеяться, как вдруг в воздухе повеяло холодом. Сбитый с толку, он огляделся по сторонам. В тот же миг вокруг вспыхнули потоки ослепительного малинового света – кружащегося, сияющего и взрывающегося. На мгновение ослепнув, Чепмен зажмурился и накрыл голову одеялом. Затем – БУМ! – свет внезапно пропал.

В темноте раздался голос:

– Северин Клосовски?

Поражённый до глубины души, Чепмен отбросил одеяло.

– Кто… кто вы? Откуда знаете моё настоящее имя?

– Я много чего знаю, – из тени вышел мужчина в элегантном костюме. Лицо его было желтовато, а в руках он держал чёрный кожаный портфель с двумя ручками. – Вы родились в 1865 году в деревне Нагурной, в Польше. В 1887-м переехали в Лондон, а в 1895-м сменили имя на Джорджа Чепмена. Стоит ли описывать в красках эту трогательную историю?

– Нет! – огрызнулся Чепмен. – Но я не понимаю…

– Ещё бы вы понимали, – спокойно ответил Эмерсон Дрейк.

Лицо Чепмена побагровело.

– Какой наркотик вы мне подсунули? Что это за вещество? Как бы то ни было, я не стану выдавать свои тайны, моё…

– Молчать! Вам ничего и не предлагают, – перебил его Дрейк, – кроме надежды на спасение. Я не могу здесь долго находиться, поэтому ответьте на один вопрос: вы хотите жить?

– Что вы имеете в виду?

– Завтра в два часа пополудни вас отведут в помещение, которое здесь называют «Комната трупов». Там вы встретитесь с Уильямом Биллингтоном, он-то и вздёрнет вас на верёвке. Но это лишь одна из возможных цепочек событий, другая же зависит только от вас. Поэтому я спрашиваю в последний раз – вы хотите жить?

– Да!

– Прекрасно, – бесстрастно ответил Дрейк. – Решено. Однако вы уже не сможете жить так, как раньше. Вы будете подчиняться мне, выполнять мои приказы. Согласны?

– Ничего не понимаю.

Холодные голубые глаза Дрейка встретились с глазами Чепмена.

– Скажем так, я большой поклонник вашей работы и верю, что вы многое можете предложить моей организации. Ваша преданность будет вознаграждена. Заключим сделку?

Чепмен осмотрел свою крошечную камеру, и на его губах появилась недоверчивая улыбка.

– Я сделаю всё, что вы пожелаете.

– Мудрое решение, – ответил Дрейк, протягивая ему вторую ручку от портфеля. – Возьмитесь за неё.

Чепмен с подозрением посмотрел на портфель.

– Что это?

– Портавелла, портативное устройство для путешествий во времени.

– Путешествий во времени?

– Потом объясню. – Дрейк взглянул на свои наручные часы: – Надзиратель по имени Гордон Бридж ровно через шестьдесят семь секунд пойдёт на обход тюрьмы. К тому моменту я предпочёл бы покинуть это место.

– Как пожелаете, – с готовностью отозвался Чепмен.

– Сперва ещё один вопрос, – произнёс Дрейк. – Каково это – быть самым бесславным монстром в истории человечества?

Чепмен на секунду удивился, но тут же взял себя в руки. Он заметил, как мимо него по полу побежал паук, и раздавил его ногой.

– Понятия не имею, о чём вы, мистер Дрейк.

Ровно через минуту Гордон Бридж заглянул в камеру Чепмена и обнаружил, что она пуста.

2
Возвращение путешественника

– Ты ещё не закончила собирать вещи? – спросил Джо Меллор, переводя взгляд с наполовину пустого чемодана сестры на гору одежды на её кровати. – Такими темпами мы никогда не уедем!

– Почти готова, – ответила Бекки. – Вообще-то, мы всё равно никуда не сможем уехать, пока дядя Перси не приедет, так что закрой свой…

– Ну и зачем тебе столько вещей?

– В отличие от тебя, я предпочитаю менять нижнее бельё ежедневно.

Джо пропустил эти слова мимо ушей.

– Мы едем всего на неделю.

– Да знаю я, прыщавая башка, – почти зарычала Бекки. – Почему бы тебе не свалить отсюда и не поиграть со своим луком и стрелами?

– Потому что я предпочитаю остаться и дальше тебя доставать.

Бекки закатила глаза.

– Я беру с собой много вещей, ведь кто знает, где мы в конечном итоге окажемся? – она понизила голос до шёпота. – Если ты не забыл, дядя Перси – путешественник во времени, и это будет первый раз после лета, когда мы с ним останемся без мамы.

– И что?

– Может, он возьмёт нас с собой в путешествие?

– Да, знаю, – ответил Джо. – Но я всё равно не вижу смысла брать всю эту гору вещей для однодневной поездки, скажем, в Ковентри времён каменного века. Если только ты не берёшь с собой костюм пещерного человека.

Бекки бросила на него свирепый взгляд.

– Просто исчезни, пойди и займись тем, что обычно делают маленькие мальчики вроде тебя.

В глазах Джо вспыхнул торжествующий огонёк.

– Маленькие? – фыркнул он. – Я уже выше тебя, разве ты не заметила?

Бекки замутило, Джо задел её за живое. С тех пор как ему недавно исполнилось двенадцать, произошло ужасное: он прибавил в росте ещё один фут и стал раздражающе самоуверенным, особенно при разговорах с сестрой.

– Заметила, что по мере роста твоего тела уменьшается объём твоего мозга. Теперь он размером с наггетс.

Джо склонил голову набок, будто внимательно изучал Бекки.

– Если серьёзно, Бекс, ты, случаем, не поправилась?

Бекки была настолько поражена его словами, что ей потребовалось несколько секунд на реакцию. Потом она взорвалась.

– Неправда! – взревела она. Схватив кроссовку, Бекки швырнула её Джо в голову, промахнувшись всего на дюйм[1].

Джо выскочил из комнаты и помчался вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.

Бекки погналась за ним, едва не столкнувшись с миссис Меллор, которая вышла из своей комнаты.

– Из-за чего вы расшумелись?

– Это всё он! – закричала Бекки, сжимая кулаки. – В этот раз ему конец!

– Успокойтесь, юная леди, – сказала миссис Меллор. – Джо, поднимись сюда, пожалуйста. Живо!

Джо, шаркая, нехотя поднялся обратно по лестнице. Когда он встал рядом с Бекки, миссис Меллор произнесла:

– А теперь кто-нибудь расскажет, что в самом деле привело к третьей мировой войне?

– Он назвал меня толстой! – прорычала Бекки.

– Не называл, – возразил Джо. – Просто уточнил, не прибавила ли ты в весе. Я же не сказал, что точно прибавила.

Бекки сердито уставилась на брата:

– Думаешь, ты самый ум…

– Хватит, Бекки, – миссис Меллор посмотрела на Джо. – Если ты ещё раз скажешь подобное своей сестре, у тебя будут серьёзные неприятности. Всё ясно?

– Но…

– Никаких «но». Ты меня понял. Я-то думала, у вас двоих найдётся занятие поинтереснее, учитывая, что минут через десять приедет дядя Перси.

Бекки взглянула на часы. Десять минут! Она тут же позабыла о желании оторвать Джо голову и почувствовала предвкушение. Она возвращалась в Бауэн-холл и, что ещё важнее, к его удивительным обитателям: дяде Перси, эксцентричному, но талантливейшему изобретателю; Уиллу Шеклоку, местному смотрителю, герою средневекового боевика в реальной жизни и просто красавчику; пожилой паре из Германии тридцатых годов; саблезубой тигрице Милли и её тигрёнку Сабиану; трицератопсу Гампу и, пожалуй, самому невероятному обитателю Бауэн-холла – Пегасу, белоснежному крылатому жеребёнку.

Бекки поспешила обратно в свою комнату и продолжила собираться. Бросив в кучу вещей последний носок, она почувствовала, как на её шее скользит счастливый кулон. Бекки остановилась и на мгновение сжала его пальцами. Этот кулон был последним подарком от отца перед его предполагаемой смертью и, безусловно, являлся её самой любимой вещью. Однако в последнее время он приобрёл новую степень значимости. Всего несколько месяцев назад Бекки узнала, что её отец – путешественник во времени и, что ещё более удивительно, по-прежнему жив – заточён где-то во времени подлым путешественником-изгоем по имени Эмерсон Дрейк.

Это открытие потрясло её до глубины души, и Бекки потребовалась вся сила воли, чтобы не рассказать об этом маме: дядя Перси посоветовал им с Джо этого не делать, по крайней мере, до тех пор, пока они не отыщут и не спасут отца.

Дядя Перси пообещал, что они это сделают. С тех пор, как Дрейк похвастался своим знаменитым пленником, дядя Перси работал не покладая рук день и ночь, разыскивая улики и зацепки, используя все свои бесчисленные ресурсы.

Бекки знала – рано или поздно его поиски увенчаются успехом.

Солнечный свет лился в окно на длинные волнистые чёрные волосы Бекки, собранные в конский хвост. Она подкатила чемодан к двери, спустилась вниз и поставила его рядом с чемоданом Джо у входа в дом. После чего снова взглянула на часы.

Дядя Перси обещал забрать их в одиннадцать, и, будучи путешественником во времени, обычно был исключительно пунктуален. Бекки никогда не видела, чтобы он опаздывал. Ни разу.

Она надела пальто и прислушалась – не шуршит ли автомобиль, подъезжая по гравиевой дорожке к их дому? Услышав бой кухонных часов, Бекки зашла в гостиную и выглянула в широкое эркерное окно. Когда часы пробили двенадцать раз, она поняла: что-то не так. Подошёл Джо, и по выражению его лица было ясно, их мысли сходятся; они мигом забыли все разногласия.

– Где он? – спросил Джо.

– Не знаю, – ответила Бекки.

Секунды превратились в минуты. Бекки позвонила дяде Перси на мобильный, но никто не взял трубку. После пятой попытки она перестала звонить и принялась расхаживать по комнате, а Джо сел на диван и нервно стучал по подлокотнику. Его взгляд ничего не выражал.

Миссис Меллор озадаченно наблюдала за детьми.

– Что с вами двумя такое? Он ведь может и опоздать.

– Ты не понимаешь, мам, – встревоженно ответила Бекки. – Дядя Перси никогда не опаздывает.

– Наверное, так и есть, – согласилась миссис Меллор. – Но если он поехал по шоссе М6, то, скорее всего, застрял в пробке. Вы же знаете, как там бывает оживлённо.

– Он не поехал по шоссе М6.

– Откуда тебе знать?

Бекки не собиралась говорить, что дядя, вероятно, прилетит на машине времени.

– Просто знаю.

– Даже если он не поехал по шоссе, – сказала миссис Меллор, – у него могла сломаться машина.

– Мам, он лучший изобретатель в мире. Любой, кто может изобрести Фаззбагатрон, может починить машину.

Миссис Меллор поморщилась.

– Что это такое?

– Такая трубка, которая часто свистит.

Джо поднял голову.

– Бекки права, мам. Вряд ли у него сломалась машина.

Миссис Меллор раздражённо вздохнула.

– Лично я считаю, что вы оба слишком остро реагируете. Но если вы так сильно волнуетесь, позвоните Марии. Уверена, она знает, в чём дело.

Следующие десять минут Бекки провела с отведённым подальше от уха телефоном, в то время как Мария всё громче тревожилась о местонахождении дяди Перси. К тому времени, как Бекки повесила трубку, Мария впала в истерику.

– Мария сказала, что он уехал три часа назад, – прошептала она Джо. – На нём был его лучший костюм, в руках он держал букет роз «Стефани» и собирался куда-то заехать до нас.

– Куда это? Мария не уточнила?

– Она не уверена.

Джо на мгновение задумался.

– Ладно, всё равно, это хорошо, – на его лице отразилось облегчение. – Он путешествует во времени, поэтому и опаздывает.

– Не тупи. Тот факт, что он путешествует во времени, означает возможность точно определить момент, когда он здесь будет. Нет, что-то точно не так…

Шли часы, и Бекки чувствовала охватывающий её страх. Где же дядя Перси? В каком он сейчас времени? И что Бекки может сделать, чтобы его отыскать? Она несколько раз звонила в Бауэн-холл, но перестала, когда речь Марии превратилась в неразборчивые завывания вперемешку с хриплыми вдохами.

Было уже шесть часов вечера, когда миссис Меллор поставила на кухонный стол пузырящуюся лазанью.

– Дети, – мягко сказала она, – я знаю, что вы переживаете, но вы должны поесть.

– Я не голодна, – ответила Бекки.

– И я, – поддакнул Джо.

Бекки собиралась было спросить, можно ли уйти, когда ей в голову пришла замечательная идея. Она знала, что делать!

Дядя Перси регистрировал свои поездки в ВИПУВРе (Всемирном институте путешествий во времени) именно для подобных ситуаций. Если бы только она могла связаться с Аннабель, секретаршей в бюро путешествий, то точно смогла бы узнать, где и в каком времени он был. Она также вспомнила, что дядя Перси упоминал о высококвалифицированном подразделении ВИПУВРа под названием «Трекеры», которое специализировалось на спасении терпящих бедствие путешественников.

Бекки взволнованно вскочила и схватила свой телефон, когда произошло сразу несколько событий: терракотовая ваза, стоявшая на холодильнике, сильно задребезжала; дверь в сад распахнулась, словно от сильного порыва ветра; и над дубом в беззвёздном небе появился яркий световой шар, озаривший сад.

Охваченная паникой, Бекки подбежала к окну.

Она точно знала, что происходит.

Потрескивающий и шипящий свет стал ещё ярче, из него полились тонкие потоки электрических разрядов, обвиваясь вокруг ветвей дерева мерцающими серебряными прядями. Затем – ЩЁЛК! – звук, похожий на удар хлыста, рассёк воздух. Наступила тишина.

Бекки не знала, плакать ей или смеяться. Она выбежала на улицу и остановилась как вкопанная, изо всех сил пытаясь осознать открывшееся перед ней удивительное зрелище. На ветвях дерева, будто огромное птичье гнездо, висел бело-зелёный Фольксваген Camper Van.

Время остановилось.

Бекки вернулась к реальности, только когда услышала за спиной пронзительный крик. Её бросило в дрожь. Она быстро обернулась и увидела Джо, крепко обхватившего голову руками, а слева от него – их мать. Её рот был открыт так широко, что почти доставал до коленей.

Миссис Меллор всё видела.

3
Перезапомнить маму

Бекки в ужасе переводила взгляд с мамы на Camper Van и обратно. Затем дверца машины открылась, и наружу высунулся дядя Перси, весело помахав рукой.

– Отлично, – он взглянул на угольно-чёрное небо, прежде чем перевести взгляд на сбитое с толку семейство. – Всем добрый вечер…

Бекки замерла, не в силах ответить.

Дядя Перси вылез из машины. Его нога зацепилась за ветку, и он смачно грохнулся с дерева лицом прямо в лужу грязи.

Бекки позабыла про маму и бросилась к нему:

– Ты как?

Дядя Перси вытащил из нагрудного кармана шёлковый носовой платок и вытер лицо.

– Я в порядке. Как неловко получилось! – ответил он. – Как дела, Бекки?

Бекки уже собиралась ответить, когда заметила, что его длинные серебристые волосы перепачканы кровью.

– У тебя кровь идёт.

– О, выглядит хуже, чем есть на самом деле. Произошёл небольшой инцидент в Ущелье Мамонтов, – дядя Перси поднялся и разгладил складки на своём костюме. – Привет, Кэтрин, привет, Джо! Простите за опоздание, – он помахал рукой миссис Меллор и Джо.

Тем временем челюсть миссис Меллор опустилась так низко, что грозила отвалиться.

Дядя Перси пригладил волосы в тщетной попытке придать себе презентабельный вид.

– Надеюсь, сегодня всё ещё подходящий день для путешествия, – шепнул он Бекки на ухо. – Не так ли?

– Ага.

– Вот и хорошо, – сказал дядя Перси. – Кэтрин, держу пари, тебе интересно, что же, в конце концов, тут происходит?

Миссис Меллор неуверенно кивнула головой.

– Ладно, – начал дядя Перси. – Дело вот в чём… я путешественник во времени. И Бекки с Джо, полагаю, тоже.

– Ты что? – ахнула Бекки, но дядя Перси заставил её замолчать, качнув головой.

– Бекки и Джо раскрыли мой маленький секрет, когда приезжали ко мне летом. На самом деле они застукали меня за не самым щадящим лечением зубов моей саблезубой тигрицы Милли, тут уж я никак не мог отвертеться, – он усмехнулся. – Как бы то ни было, мы прекрасно провели время, посетив Древнюю Грецию: повстречали аргонавтов, подружились с минотавром по имени Эдгар и отыскали Золотое руно. Вот уж весёлое выдалось приключение, да? – он усмехнулся Бекки и Джо, которые, хоть и были шокированы, заставили себя кивнуть.

– Так или иначе, я рассказываю это, потому что сегодня тоже путешествовал во времени и, к сожалению, попал в давку мастодонтов. Как ты можешь видеть из состояния Берты, моей машины времени, давка выдалась, как и сами мастодонты, – немного опасная.

Бекки только в этот момент заметила, что кузов Берты был весь усыпан глубокими вмятинами и покрыт царапинами, а краска сошла.

– Почти наверняка повреждён конденсатор Террифлексора, – продолжил дядя Перси, – это объясняет, почему я вернулся не в ту временную точку, в которую намеревался. Это также объясняет, почему я материализовался на этот, без преувеличений, великолепнейший дуб.

– Я… я не понимаю, – запинаясь, пробормотала миссис Меллор.

– Конечно, нет, дорогая. Но ты бы видела своё лицо! На самом деле, почему бы нам не сохранить этот момент до лучших времён? – он быстро достал прибор, похожий на небольшой цифровой фотоаппарат, и – щёлк! – сфотографировал её. Однако вместо обычной белой вспышки из объектива вырвался густой поток тёмно-синего света, окутал голову миссис Меллор, как туман, а затем исчез.

Бекки тихонько взвизгнула. Её мать застыла и стала твёрдой, как камень. Всякое выражение в её глазах пропало, а дыхание сделалось прерывистым и неглубоким.

– Ч-что ты с ней сделал? – Бекки начала задыхаться.

Дядя Перси взмахнул рукой.

– О, не волнуйтесь, она просто была завремезирована. Ничего особенного!

– Ничего особенного? – рявкнула Бекки. – Она же ничего не соображает!

– Это. Так. Круто! – Джо помахал перед лицом матери, но та никак не отреагировала.

– Едва ли, – ответил дядя Перси. – На самом деле это совершенно безопасно. Совсем скоро я немного перевременю её воспоминания, она ни о чём и не вспомнит.

Бекки это не убедило, но она достаточно хорошо знала дядю Перси, чтобы понимать: он никогда никому не причинил бы вреда, особенно её матери.

– Если ты так уверен…

– Я уверен. В любом случае, мне нужно починить Берту и навести порядок во всём этом бардаке.

Мгновение спустя дядя Перси вскарабкался на дерево, и было слышно, как он завозился с панелью управления машины.

Затем Бекки пришло в голову ещё кое-что.

– Из-за перевременения мама забудет о последних десяти минутах?

– Боюсь, нет.

– И как ты тогда объяснишь, что машина оказалась на дереве?

– Надо будет её перезапомнить.

Бекки ощутила прилив паники.

– А это что такое?

– О, это пустяки, – сказал дядя Перси. – Я использую Перезапоминатель вблизи, направив нановолны на кору её головного мозга, и установлю таймодификатор, который удалит кратковременные воспоминания за определённый период времени.

Бекки вздохнула.

– Перестань быть… ну… собой. Напоминаю, я не говорю на гиковском. Ещё раз – что это такое?

– Она не запомнит ничего из произошедшего, – дядя Перси хмуро взглянул на Джо. – Думаю, вам не следует это делать, молодой человек!

Бекки оглянулась и увидела, что Джо оттянул нижнюю губу миссис Меллор, вставил ей в нос два камешка, и она стала похожа на мартышку оттого, насколько он оттопырил ей уши.

– Но, дядя Перси… – глаза Джо озорно блеснули. – Такая возможность выпадает раз в жизни.

Бекки фыркнула.

– Как и смерть, а с тобой случится именно это, если мама узнает, – она на мгновение замолчала. – С другой стороны, дай мне мой телефон, сделаю пару снимков.

– Вот уж сомневаюсь, – возразил дядя Перси. – Джо, пожалуйста, восстанови достоинство своей матери, или я ненадолго завремезирую тебя и повешу на этой ёлке, как рождественскую игрушку.

Джо сразу же подчинился.

– Так, конденсатор Террифлексора Берты починен, а потому дайте мне найти тихое местечко поблизости, чтобы материализоваться, и я вернусь в два счёта.

Через несколько секунд машина времени исчезла.

Прошло минут пять, прежде чем Бекки услышала, как Берта подъехала к дому. Подбежав к дверце машины, она распахнула её и увидела широко улыбающегося дядю Перси.

– Начнём сначала? – спросил он, крепко обнимая её. – Рад снова видеть тебя, моя дорогая.

– И я тебя, – ответила Бекки, обнимая его ещё крепче.

– А теперь предлагаю перевременить вашу маму, пока Джо не сделал что-то, о чём мы все будем жалеть. – Он прошёл через прихожую с кухней и вышел во двор. Там дядя Перси остановился и громко, раздражённо вздохнул.

Миссис Меллор по-прежнему стояла на месте, будто жердь проглотила. Её руки были прижаты к бокам, а на голове у неё, как абажур, красовался цветочный горшок. Джо невинно смотрел в небо, будто это не имело к нему никакого отношения.

– Не смешно, – сказал дядя Перси, качая головой, хотя Бекки не была уверена, что он правда так считает. Дядя Перси убрал горшок с растением с головы миссис Меллор и хмуро посмотрел на Джо. – Не мог бы ты для разнообразия заняться чем-нибудь полезным и проверить, остался ли у вас лимонад. Это способствует процессу перевременения.

– Я мигом! – бросил Джо, забегая на кухню.

Дядя Перси повернулся к Бекки.

– Может, нам отнести её в дом? – он тут же взвалил миссис Меллор на плечо, как свёрнутый в рулон ковёр, и понёс в гостиную. Там прислонил её к каминной полке и достал Перевреминатор. Бекки было одновременно тревожно и смешно наблюдать, как её мать слегка покачнулась, когда к ней с дядей Перси подошёл Джо со стаканом тёмно-коричневой жидкости в руках.

– Лимонада нет, – сказал он, поднимая стакан. – Одуванчик с лопухом[2] подойдёт?

– Почему бы и нет, – ответил дядя Перси, настраивая большой блестящий циферблат Перевреминатора. – Теперь нам придётся повторить перевременение и перезапоминание практически одновременно, – он достал что-то похожее на маленький чёрный фонарик с серией цифр, выгравированных на корпусе. – Думаю, пятнадцатиминутной перезапоминации должно хватить, – он навёл Перевреминатор на миссис Меллор, и – щёлк! – её окружила мерцающая изумрудная дымка. В это же время он включил и Перезапоминатель. Негромко зажужжав, устройство направило миссис Меллор в глаз узкий луч серебристого цвета. Дядя Перси удовлетворённо улыбнулся и спрятал оба устройства в карман.

Бекки во все глаза наблюдала за происходящим, её сердце бешено колотилось. Что, если это не сработает? Что, если мама не оживёт? Однако, прежде чем она успела встревожиться ещё сильнее, миссис Меллор едва заметно пошевелилась и тихо застонала. Затем она вздрогнула, открыла глаза и судорожно вздохнула. На её щёки вернулся румянец.

– Ну-ну, Кэтрин… – мягко произнёс дядя Перси. – Всё хорошо.

– П-Перси? – Миссис Меллор ахнула. – Что случилось?

– Ты ударилась головой. Присядь, – дядя Перси помог ей сесть на диван и взял у Джо стакан. – Выпей. Это поможет.

Миссис Меллор разом выпила газировку.

– Я… я не понимаю!

– Конечно, нет, – сказал дядя Перси. – Но я осмотрел тебя, и с тобой всё в полном порядке. Даже шишки не осталось.

– Я ничего не помню.

Дядя Перси сочувственно кивнул.

– Небольшая амнезия. Через пару минут ты будешь в полном порядке.

Миссис Меллор выглядела смущённой.

– Когда я ударилась головой?

Дядя Перси слегка покраснел.

– Э-э, во время торнадо.

– Т-торнадо! – воскликнула миссис Меллор.

Дядя Перси кивнул.

– Боюсь, что так. Оно нанесло ужасный ущерб дереву на вашем заднем дворе. Но никто не пострадал, и это главное.

– Хорошо, – миссис Меллор утонула в диване, переваривая странную новость. – А почему ты так опоздал, Перси? Всё в порядке?

– А, прошу прощения. Да, я в порядке. Попал в нечто наподобие аварии, и меня пришлось отбуксировать в мастерскую. Проторчал там невесть сколько. Судя по всему, была проведена мамоментальная работа, – он подмигнул Бекки. – Мой мобильный пострадал при аварии, можно я воспользуюсь вашим стационарным телефоном – позвонить Марии и предупредить, что мы скоро выезжаем?

– Конечно.

Дядя Перси вышел из комнаты.

Бекки присела рядом с матерью на диван.

– Ты уверена, что справишься тут одна, мам?

– А, да, – рассеянно ответила миссис Меллор, ощупывая голову пальцами. – Никогда раньше не теряла память. Обо что я ударилась?

Бекки помедлила.

– О цветочный горшок.

– Серьёзно? Должна признать, всё это очень странно.

Когда дядя Перси вернулся, Бекки поняла по его испуганному выражению лица, что ему серьёзно влетело, ещё до того, как он пробормотал:

– Может, стоит купить цветов по дороге домой? Мария явно не намерена меня прощать в ближайшее время…

В течение следующих десяти минут, пока дядя Перси обрабатывал свои раны, Бекки и Джо поужинали, погрузили свои чемоданы в Берту и ожидали на подъездной дорожке. Дождь барабанил по гравию, а резкий ветер хлестал Бекки по лицу. Она подошла к матери и заметила, что глаза миссис Меллор увлажнились.

– Не плачь, мам, – сказала Бекки. – Мы же уезжаем всего на неделю.

Миссис Меллор громко фыркнула.

– Я знаю. Такие глупости… – она обняла Бекки, а потом посмотрела на Джо. – Приглядывайте друг за другом. И помните, дядя Перси не обязан лицезреть вашу ругань, так что ведите себя прилично.

– Хорошо, мам, – ответил Джо.

– Они всегда хорошо себя ведут, Кэтрин, – сказал дядя Перси, целуя миссис Меллор в щёку. Затем он посмотрел на Бекки и Джо. – А теперь, не пора ли нам в путь? Есть одна немка, которая очень хочет снова повидать вас двоих и заодно ударить меня формой для немецкого кекса.

Бекки и Джо забрались в машину, в то время как миссис Меллор с тревогой её разглядывала.

– Перси, на ней точно можно ехать?

– Конечно, – успокоил её дядя Перси, небрежно взмахнув рукой. Он забрался внутрь и опустил стекло. – Кроме того, мы не поедем по оживлённым дорогам. – И прежде, чем миссис Меллор успела сказать что-нибудь ещё, он задним ходом выехал на дорогу. – Чего она не знает, – прошептал дядя Перси Бекки, – так это того, что нам вообще никакие дороги ни к чему.

Бекки почувствовала, как у неё скрутило живот, когда она посмотрела на викторианские дома с террасами впереди: их ярко освещённые окна скрывали простую, самую обычную жизнь их обитателей. В противовес им, Бауэн-холл был настолько необычным, насколько можно себе представить. И когда Берта рванула вперёд, Бекки поняла, что момент, которого она так долго ждала, наконец настал.

Она возвращалась домой.

4
«Трэвелинг Таймс»

Дядя Перси вырулил с Линдон-Кресчент на главную дорогу. Миновав букмекерскую контору, прачечную самообслуживания и греческую закусочную «Абракебабра», они свернули на боковую улочку, которая вела к большому парку, со всех сторон обнесённому железной оградой.

Бекки наблюдала, как дядя Перси нажал кнопку на приборной панели Берты, и спидометр с тихим жужжанием перевернулся, сменившись картой ближайших окрестностей. На карте крошечный бело-зелёный треугольник, казалось, отделился от скопления фиолетовых прямоугольников.

– Что это? – спросила она, заинтригованная.

– Это альторадар, – объяснил дядя Перси, останавливая Берту на пустынном участке с кустарниками слева от ворот парка.

– Так ты узнаёшь, есть ли поблизости другие машины? – догадался Джо.

– Машины, лодки, самолёты – любые транспортные средства. Мы – этот бело-зелёный треугольник, другие транспортные средства обозначаются другими формами и цветами. Например, оранжевый круг будет означать парусную лодку, а синий ромб – двухмоторный биплан. Фиолетовый прямоугольник представляет собой обычный автомобиль, который, как вы можете видеть, от нас удаляется. Альторадар также показывает присутствие людей или животных в этом районе. В конце концов, мы же не хотим, чтобы кто-нибудь стал свидетелем нашего небольшого исчезновения, не так ли?

– Думаю, нет, – согласился Джо.

Дядя Перси наблюдал, как последний прямоугольник исчез с экрана. Затем он что-то напечатал в таймпаде Берты.

– По мне, так всё равно лучше столкнуться лицом к лицу с Марией, как считаете?

Внутри у Бекки всё перевернулось, когда машина заворчала и затряслась. В тот же миг из приборной панели Берты хлынули потоки ослепительного света, затапливая весь салон. Бекки едва успела закрыть глаза, как вдруг – БУМ!

Даже когда Бекки поняла, что всё закончилось, она не смогла заставить себя открыть глаза, отчасти из-за страха новой поломки Берты. Однако её опасения рассеялись, когда Джо воскликнул:

– Я и забыл, как это круто!

Бекки почему-то думала, что они материализуются в лаборатории дяди Перси, в Комнате времени, и услышат писк и жужжание рабочих станций, а высокие белоснежные стены оживут от мягкого тиканья бесчисленных часов, которые показывают разное время на разных временных линиях. Но в этот раз у дяди Перси были другие планы.

Берта стояла на извилистой дорожке напротив увитого плющом лодочного домика на берегу озера Бауэн. Бекки посмотрела направо и поняла, почему дядя Перси материализовал их здесь: вдалеке возвышался Бауэн-холл, особенно величественный на фоне бархатисто-чёрного неба.

– Знаете, – сказал дядя Перси, – приятно, когда твое любимое здание – дом, в котором ты живёшь, – он завёл машину, и они поехали.

Но прежде, чем они успели добраться до дома, входная дверь с грохотом распахнулась, и им навстречу выбежала невысокая полная фигурка. Одетая в чёрно-белую униформу экономки, Мария издалека напоминала откормленного пингвина.

– Мои ангелы! – взвизгнула она. – Мои ангелы здесь!

Мгновение спустя из дома вышел её муж Джейкоб, прихрамывая. На его лице сияла широкая и дружелюбная улыбка.

Мария неумолимо приближалась, бешено размахивая руками. Подбежав к Берте, она распахнула пассажирскую дверцу и вытащила Джо наружу с силой горной гориллы. Затем покрыла влажными поцелуями каждый видимый уголок его лица.

Джо знал, что сопротивляться бесполезно.

– Привет, Мария.

Глаза Марии расширились, когда Джо выпрямился во весь рост.

– Посмотрите, как вырос мастер Джо! Я так и знала. Когда я увидела его в первый раз, я сказала, что он будет сильным, как лев, и с таким же сердцем. И я оказалась права. Мария всегда права! – Затем, с не меньшей силой, она вытащила из машины Бекки. – И мисс Бекки… – она обхватила лицо Бекки своими короткими пальцами, и её глаза увлажнились. – С каждой луной вы становитесь всё прекраснее. Она похожа на принцессу, правда, Джейкоб?

– Правда, – отозвался Джейкоб.

– Спасибо, Мария, – ответила Бекки, обнимая её.

Затем взгляд Марии помрачнел и упал на дядю Перси, который крался на цыпочках к двери дома.

– А вы? Что вы скажете в своё оправдание?

Дядя Перси слабо улыбнулся.

– Извини, я опоздал.

Лицо Марии стало пунцовым.

– Опоздал? Опоздал, вы только его послушайте! Вы не опоздали, вы пропали! Джейкоб ужасно волновался, – она указала на Джейкоба, который, казалось, собирался ей возразить, но передумал. – Бедняжка! Посмотрите на него. Вы отняли у него годы жизни.

Дядя Перси выглядел виноватым.

– Мне правда жаль, Джейкоб.

Джейкоб безразлично пожал плечами.

– Не стоит…

– Ба! Очень даже стоит!

Дядя Перси поднял руки в знак примирения.

– Мария, мне жаль, что ты беспокоилась, но, как я уже сказал тебе по телефону, давка стала просто непредвиденным несчастным случаем.

– Несчастным случаем, которого никогда бы не случилось, если бы вас там вообще не было, – голос Марии дрогнул. – Вы должны жить настоящим, а не прошлым. У неё есть…

Неожиданно строгий голос Джейкоба оборвал её:

– Довольно, Мария. Это не твоё дело.

Бекки забеспокоилась. Она раньше никогда не слышала, чтобы Джейкоб повышал голос.

– Это моё дело, Джейкоб, – настаивала Мария. – Я люблю его и хочу, чтобы он оставался в безопасности. Хочу, чтобы он был здесь и чтобы я заботилась о нём, пока сама не останусь в прошлом. Если он сердится на меня, то… Тьфу! Лучше так, чем потерять его, – с этими словами она развернулась и убежала в дом.

Джейкоб посмотрел на дядю Перси.

– Я прошу прощения за свою жену. У неё добрые намерения.

– Знаю.

Джейкоб приподнял уголки губ и последовал за Марией в дом.

Бекки не могла подобрать слов.

– Что происходит?

– Это очень долгая история, – сказал дядя Перси. – И уж точно не для сегодняшнего вечера.

Бекки хотела было настоять, но за их спинами прозвучал ещё один голос:

– Что за шум, а драки нет?

Она обернулась и увидела приближающегося Уилла.

– Уилл! – Джо подбежал к Уиллу и пожал ему руку.

– Как поживаете, молодой сэр?

– Стал асом, – ответил Джо. – А ты?

– Стало лучше, как только вы прибыли.

Бекки посмотрела на них и почувствовала неожиданный укол зависти. Между Джо и Уиллом установилась уникальная связь, которую она никогда не смогла бы разделить. Учитель и ученик. Но не успела задуматься об этом, как Уилл обнял и её.

– Мисс Бекки, – произнёс он. – Я рад вас видеть.

Бекки улыбнулась в ответ.

– Я тоже рада тебя видеть.

Уилл на мгновение остановил взгляд на Берте, после чего перевёл его на дядю Перси.

– Можно предположить, что у тебя был весьма насыщенный день, друг мой.

– Так и есть.

Глаза Уилла сузились.

– Должен ли я знать подробности?

– Да не особо, – ответил дядя Перси и повернулся к Бекки и Джо. – В любом случае, давайте заселим вас в ваши комнаты.

Забрав вещи из машины, они поднялись по ступенькам парадного входа в дом. Всё это время Бекки не могла отвести глаз от дяди Перси, который выглядел непривычно отстранённым; его карие глаза, обычно такие живые, стали тусклыми и встревоженными. Она знала, что-то не так. Однако в ту секунду, когда Бекки зашла в прихожую, все мысли об этом улетучились, когда небольшой комочек песчаного цвета с пронзительным визгом помчался к ней и возбуждённо запрыгал у ног, а за ним появилась такого же цвета, но значительно более крупная фигура его матери.

– Сабиан! – Бекки просияла, подхватывая саблезубого тигрёнка на руки и прижимая его голову к своей. Когда его усы защекотали ей нос, Бекки почувствовала приятную дрожь. Вдруг она заметила, что дверь в столовую приоткрыта. Там на стуле сидела Мария – её тело содрогалось, пока она плакала, уткнувшись в шею Джейкоба.

Дядя Перси тоже это заметил.

– С вашего позволения, я должен немного поболтать с Марией. Уилл, не будешь ли ты так любезен проводить Бекки и Джо в их комнаты? – он тяжело вздохнул и зашёл в столовую, закрыв за собой дверь.

После нескольких секунд неловкого молчания Бекки спросила:

– Уилл, в чём дело?

– Вероятно, Мария расстроена из-за сегодняшнего исчезновения вашего дяди. Она многих потеряла в своей жизни – семью и друзей. Думаю, она боится потерять и его тоже. В конце концов, теперь он – её семья.

Бекки кивнула.

– Понимаю, но что она имела в виду, говоря «не нужно жить прошлым»?

Лицо Уилла потемнело.

– Я не слышал этих слов. А даже если бы и слышал, то не мне их комментировать. – Он поднял чемодан Бекки: – Пойдёмте… давайте обустроим вас в ваших покоях. Скоро это происшествие будет забыто.

Но Бекки не хотела ничего забывать. Она хотела получить ответы на свои вопросы. И пока поднималась вслед за Джо и Уиллом по лестнице, в упорном молчании, усиливавшем вой поднявшегося снаружи ветра, она не могла избавиться от чувства разочарования, что её возвращение в Бауэн-холл оказалось не таким волшебным, как она ожидала.

Несколько минут спустя Бекки смотрела из окна своей комнаты на хмурое небо, размышляя о дяде Перси и их насыщенном событиями прибытии в Бауэн-холл; чувство, что что-то в корне неправильно, терзало её, словно головная боль. Она бросила свой чемодан на кровать с балдахином и начала было раскладывать вещи, когда её взгляд упал на сложенную газету, лежавшую на письменном столе. Присмотревшись, она увидела название газеты: «Трэвелинг таймс», а под названием – заголовок из четырёх слов, от которых у неё закружилась голова. Подбежав, Бекки схватила газету и расправила на кровати.

ПОИСКИ ДЖОНА МЕЛЛОРА ПРОДОЛЖАЮТСЯ…

Позвольте мне как президенту института и от имени всех членов административного комитета поблагодарить тех, кто продолжает усердно искать TT114 Джона Меллора. Я никогда не видел такого коллективного рвения! Каждый сотрудник организации отправил отчёт о своих поисках Джона, и, насколько мне известно, восемьдесят две временные линии и триста секторов были исключены из наших поисков. Конечно, до сих пор поиски не увенчались успехом, но надо мыслить позитивно (как всегда мыслил Джон), потому что ваше следующее путешествие может оказаться решающим.

Тем не менее комитет обратился ко мне с просьбой напомнить вам о необходимости оставаться бдительными. Эмерсон Дрейк, может, и чёртов сопливый прохвост (простите за ругательства), но он коварный, лживый и очень опасный чёртов сопливый прохвост. Поэтому, если вы увидите или услышите что-либо подозрительное во время своих путешествий во времени, пожалуйста, свяжитесь с TT98 Перси Галифаксом или Чарли Миллпортом, главным трекером: они примут необходимые меры для дальнейшего расследования.

Также мне хотелось бы обратить ваше внимание на некоторые недавние примечательные и забавные неудачи, произошедшие во время наших поисков Джона. TT104 Кит Пиклтон был убеждён, что в 1936 году Джон находился в камере размером шесть на четыре в Алькатрасе под псевдонимом Фредди «Жаба» Виггони. TT170 Мустафа Хан считал, что он заключён в тюрьму в лагере Сидящего Быка в Южной Дакоте в 1869 году под вымышленным индейским именем Сункманиту Танка Об Вачи. Больше всего мне понравилось мнение ТТ145 Филлис Кроуберри о том, что в 885 году нашей эры он был пленником немецкого монарха, короля Карла Толстого. К сожалению, в результате расследований все эти теории оказались полной чушью. И всё же однажды мы добьёмся успеха: хороший друг, преданный отец и муж и один из лучших путешественников во времени снова будет с нами.

Ещё раз благодарю каждого за усилия.

Всему своё время,

ТТ86 Чарльз Баттерби.

Да, и позвольте напомнить, что Аннабель Маллинс, наш любимый дневной администратор, организовала барахолку в церкви Святого Варнавы в Фадж-Рингтоне 11 декабря и была бы признательна за пожертвования в виде призов для лотереи (пожалуйста, не жертвуйте украденные, стащенные, угнанные или стыренные из путешествий во времени вещи).

Бекки перечитывала статью снова и снова. После четвёртого раза она аккуратно сложила газету и прижала к груди. У неё дрожали руки. Конечно, дядя Перси упоминал, что другие путешественники во времени искали её отца, но, увидев это напечатанным чёрным по белому и узнав, как много в этом замешано людей, Бекки почувствовала – поиски стали ещё реальнее. Было вопросом времени, когда они добьются успеха.

Тут дверь распахнулась, и в комнату вбежал запыхавшийся Джо с лицом цвета спелой вишни.

– Ты это видела? – он показал точно такой же номер «Трэвелинг таймс».

– Здорово, да? – воскликнула Бекки и, не успев опомниться, бросилась в объятия Джо и обхватила его так крепко, как только могла.

Джо застыл с таким видом, будто проглотил осу.

– Ты чего?

– Обнимаю тебя.

– Ну… перестань.

– Почему?

– Как-то неловко.

– Чего?

– Мы обычно не обнимаемся. Ты меня лупишь, а не обнимаешь.

– Но сейчас мне не хочется тебя лупить, я счастлива.

– Думал, ты счастлива, когда лупишь меня.

– Да, но… Сейчас я не в настроении.

– Лучше бы была в настроении… – пробормотал Джо, но по голосу угадывалось, что он так на самом деле не думает.

Внезапно из коридора послышался странный стук, а вслед за ним раздался громкий крик. Бекки выпустила Джо из объятий и посмотрела на дверной проём. В комнату вразвалочку вошла приземистая серая птица с толстым зелёным клювом, плюмажем из белоснежных перьев сзади и короткими крыльями.

Глаза Бекки полезли на лоб.

Джо озадаченно замер справа от неё.

– Что это за птица?

На этот раз Бекки её узнала. Она была очарована этими птицами с тех пор, как учительница в начальной школе, миссис Эбри, показала их на картинках в потрёпанном учебнике истории.

– Это… додо.

5
Как розу ни назови

– Бекки права, – в дверях появился дядя Перси. – Её зовут Дейдра, – он выглядел уставшим, но в его глазах зажёгся знакомый огонёк.

Дейдра безо всякого страха потёрлась о ногу Бекки.

Бекки присела на корточки и провела пальцами по изогнутому клюву. На её губах появилась восторженная улыбка.

– Откуда она?

– Маврикий… Пятнадцатый век. Я был там месяц назад, разыскивая следы вашего отца. Должно быть, на неё напал хищник. Если бы я её бросил, она бы погибла, а потому забрал с собой и выходил. Она устроила себе нечто наподобие гнезда на берегу озера. Сомневаюсь, что Дейдра согласилась бы вернуться в своё время, даже если бы мне этого захотелось.

Птица тихонько вскрикнула, как бы подтверждая его слова. Джо помахал газетой.

– Спасибо за это.

– Да, – согласилась Бекки. – Это прекрасно. Правда.

– Я просто хотел, чтобы вы знали: сообщество путешественников во времени делает всё возможное для поисков Джона. И мы сами не прекратим поиски. Мы его отыщем.

– Знаем.

Дядя Перси глубоко вздохнул.

– А теперь позвольте мне извиниться за предыдущие сцены с Марией. Уверен, вам интересно узнать, о чём идёт речь, но хоть раз в жизни, не могли бы вы оказать мне услугу и не углубляться? Думаю, нам стоит оставить это в прошлом и просто провести вместе замечательную неделю.

Он говорил с такой искренностью, что Бекки не решилась ему возразить.

– Конечно, – сказала она, а Джо в знак согласия кивнул.

Дядя Перси улыбнулся.

– Спасибо. Что ж, почему бы нам не спуститься вниз и не начать наш отпуск? Сегодня вечером, если позволите, я хотел бы провести вечер в викторианском стиле… – Его улыбка стала шире, он подхватил Дейдру на руки и вышел из комнаты.

Как только он скрылся из виду, Бекки взглянула на Джо и прошептала:

– Вечер в викторианском стиле? Скукотища!

К удивлению Бекки, вечер ей очень понравился. Уилл растопил в гостиной камин, одновременно обмениваясь с Джейкобом историями об их прошлой жизни; Мария была в прекрасном расположении духа, её круглое лицо раскраснелось от двух бокалов настойки первоцвета, а дядя Перси, казалось, пребывал в особенно озорном настроении, примерял Милли и Сабиану охотничьи, а Дейдре кружевную шляпку, пока птица важно расхаживала по гостиной. Когда пришло время ужина, Мария вынесла лимонный пирог, императорские имбирные пряники и витое печенье с пуншем с имбирным элем.

Бекки уже доедала вторую порцию имбирного печенья, когда повернулась к дяде Перси и спросила:

– Я прогуляюсь завтра с Пегги по парку?

– Если её модный приятель позволит, – хихикнула Мария. Она покачнулась на стуле и рыгнула. – Verzeihung![3] Простите меня, пожалуйста! – Под общий смех Бекки и Джо обменялись смущёнными взглядами.

– Модный приятель? – уточнила Бекки.

– А я не рассказывал, да? – сказал дядя Перси. – Очевидно, в Бауэн-холле царит атмосфера любви. Похоже, Пегги нашла себе вторую половинку.

– Кого? – удивилась Бекки.

– Дам тебе подсказку: четыре ноги, толстая, покрытая бронёй шкура, три рога и несколько неуклюжая манера поведения.

– Гамп?

– Именно, – ухмыльнулся дядя Перси. – Наш маленький трицератопс оказался настоящим ловеласом. Он каждую ночь спит рядом с её конюшней, а днём они вместе гуляют. Он даже оставляет гору травы возле двери её конюшни перед её пробуждением. Довольно мило, на самом деле.

– Правда? – Бекки рассмеялась.

– Удачи, Гампи! – сказал Джо, захлопав в ладоши.

– Что ж, – произнесла Бекки, изобразив беспокойство. – Поскольку я официально являюсь её опекуном, мне, пожалуй, придётся перекинуться с ним парой слов.

Дядя Перси улыбнулся.

– Я верю в благородство его намерений.

– Будем надеяться, что у них не появятся дети, – пошутил Джо. – Только представьте себе белого трицератопса с крыльями…

Было уже за полночь, когда Бекки упала в постель. Ветер стих, в доме и на улице стало зловеще тихо. Какое-то время она просто лежала, размышляя о странных событиях этого дня, а затем картинка вдруг изменилась: Бекки стояла рядом со своей матерью на извилистой дорожке. С мутного неба лился дождь и хлестал её по лицу. Она потуже затянула шарф на шее и, подняв глаза, увидела, что мать ласково ей улыбается. Затем вдалеке показались два серебристых глаза, злые и пугающие. В ночи раздался пронзительный рёв. Монстр их отыскал.

Бекки схватила маму за руку и стремительно побежала. Сердце бешено колотилось в груди. Но монстр всё приближался; его ядовитое дыхание заполняло лёгкие. Вот он их настиг и с торжествующем рёвом сделал последний бросок…

Бекки, вздрогнув, проснулась. Часы показывали три часа ночи. Ещё минут двадцать она безуспешно пыталась заснуть. Окончательно проснувшись, решила проверить свои сообщения в социальных сетях, но телефон остался на первом этаже, поэтому она включила прикроватную лампу, накинула халат и вышла из комнаты.

Шаги отзывались эхом, когда Бекки шла по мраморному полу в прихожей. Она прошла коридор и зашла на кухню. К своему удивлению, увидела оранжевое свечение, исходившее из гостиной, и услышала потрескивание всё ещё горевшего камина. Зайдя туда, она с удивлением обнаружила там дядю Перси, который невидящим взглядом смотрел на огонь. Его ноги были укрыты тяжёлым лоскутным одеялом, в одной руке он держал недопитый стакан виски, а в другой фотографию.

– Дядя Перси?

Он вздрогнул от неожиданности и с заметным волнением спрятал фотографию под одеяло.

– Б-Бекки? Почему ты не спишь?

– Я оставила здесь свой телефон, и… – она не договорила. Взглянув дяде Перси в глаза, Бекки заметила, что они красные.

Дядя Перси плакал.

У Бекки закружилась голова. Она не знала, как поступить. Ей не хотелось рушить такой личный момент, но и сделать вид, что она ничего не заметила, и уйти в свою комнату тоже не могла. Хотелось утешить дядю Перси и выяснить, в чём дело: сделать всё то, что, как она знала, сделал бы он на её месте.

Дядя Перси вытер глаза.

– Ну и дела. Я, должно быть, ужасно выгляжу.

Бекки пододвинула стул и села.

– Что случилось, дядя Перси? Это как-то связано с фотографией, которую ты прячешь?

Дядя Перси коротко усмехнулся, вытащил фотографию из-под одеяла и передал Бекки.

– От тебя ничего не утаишь, да?

Бекки опустила взгляд и увидела привлекательную молодую женщину в сиреневом платье до щиколоток, с длинными каштановыми волосами, вьющимися и растрёпанными. Её голубые глаза сияли, как сапфиры.

– Кто она?

– Её зовут Стефани Кэллоуэй.

– Она очень красивая.

– Да, была. Боюсь, её давно уже нет.

– Мне очень жаль.

Дядя Перси осушил свой бокал.

– Да, это было весьма печально, – он посмотрел на фотографию. – Она обладала редким даром – всё, чего она касалась, становилось ещё прекраснее.

– Как вы познакомились? – спросила Бекки.

– Мы вместе учились в Оксфорде. Она вместе с Бернардом Престоном и Эмерсоном Дрейком являлась членом общества путешественников во времени, о котором я вам рассказывал в Ущелье Мамонтов.

Бекки мысленно вернулась в прошлое.

– «Выдры».

– Верно. Так или иначе, она в некотором роде влюбилась в меня, хотя тогда я этого не понимал. Был слишком поглощён путешествиями во времени, чтобы это заметить, – дядя Перси невесело усмехнулся. – Кроме того, мне всегда казалось, что в её вкусе кто-то вроде Эмерсона. Он был таким уверенным в себе, и, хочешь верь, хочешь нет – в то время считался красавцем. К тому же он, казалось, и сам увлекся ей, – в его тоне послышалась горечь. – Мне трудно говорить о них двоих в одном предложении. Стефани была поистине совершенна во всём, а Эмерсон… ну, он являлся полной её противоположностью и верил во всё то, во что она не верила и против чего выступала. Само олицетворение зла… Тем не менее после университета мы стали проводить всё больше времени вместе. Она оставалась в Бауэн-холле, иногда жила здесь неделями. Именно тогда я понял, что по уши в неё влюбился. И, как ни странно, она чувствовала то же самое. Никогда не был таким счастливым. В итоге решил сделать ей предложение. Догадаешься, где я хотел это сделать?

– В Ущелье Мамонтов? – улыбнулась Бекки.

– Верно. В общем, она отказала мне, а потом рассказала о своей болезни. Я был зол и сбит с толку. Врачи говорили, что ей осталось жить всего несколько месяцев, – голос дяди Перси дрогнул. – Я не мог поверить своим ушам. После этого слетел с катушек и даже попытался сделать то, чего, как я говорил, никогда не сделаю.

– Что именно?

Выражение лица дяди Перси изменилось. Бекки не могла сказать, выражало оно раскаяние или сожаление.

– Пытался построить машину времени, которая перенесла бы меня в будущее, – сказал он. – Посвятил этому всё своё время и силы. Я был одержим. Мне казалось, смогу изучить будущие медицинские достижения и спасти Стефани. Меня не волновали потенциально катастрофические последствия моих действий. В любом случае, я был близок к достижению своей цели, но как раз в тот момент, когда я почти совершил то, что казалось мне научным прорывом, прекратил свои эксперименты и уничтожил все свои исследования.

– Почему?

– Она попросила меня об этом, – просто ответил дядя Перси. – Сказала, что если пришло её время, то так тому и быть. Она приняла свою смерть, – он прерывисто вздохнул. – Поэтому мне тоже пришлось это сделать, хоть и с большой неохотой. Я по-прежнему хотел на ней жениться, но она попросила меня подождать. Сказала, если однажды найду кого-нибудь другого и захочу вступить в брак, то пусть это будет моя первая свадьба.

Бекки с трудом сдерживала слёзы.

– Мне так жаль.

– Всё в порядке, дорогая. Важно, чтобы ты понимала, почему Мария так отреагировала. Видишь ли, вчера была годовщина смерти Стефани. Каждый год в этот день я возвращаюсь в Ущелье Мамонтов, провести с ней время. Думаю, Мария решила, что уже не вернусь назад…

В комнате воцарилась тишина.

Бекки медленно наклонилась и обхватила лицо дяди ладонями.

– Я верю, ты всегда будешь возвращаться, – она нежно поцеловала его в щёку, встала и молча ушла.

Свой телефон она так и не забрала.

6
Дикий, необузданный Уэстбрук

Бекки несколько часов ворочалась с боку на бок, прежде чем заснула беспокойным сном. Было почти девять, когда у неё над ухом раздался оглушительный крик, за которым последовало знакомое хихиканье. Она подскочила и увидела, как Джо выбегает из комнаты с недовольной Дейдрой в руках. Зарычав, Бекки вылезла из постели и приняла самый холодный душ, какой только могла вынести. Минут через десять она уже зашла на кухню. Там за столом её ожидали дядя Перси, Джейкоб, Джо и Уилл.

– Доброе утро, – сказал дядя Перси.

– Доброе, – пробурчала в ответ Бекки.

Мария отошла от плиты. В руках, затянутых в перчатки, она несла тарелку со шкварчащими сосисками.

– Присаживайтесь, пожалуйста, мисс Бекки, Мария будет кормить вас до тех пор, пока вы не станете размером с моржа.

Бекки выдвинула стул, специально ударив Джо ножкой в отместку за его предыдущую выходку, прежде чем сесть за стол.

– Ауч! – вскрикнул он.

– Прости, – пробормотала Бекки.

С этого момента завтрак стал значительно приятнее.

Дядя Перси, к большому облегчению Бекки, вёл себя так, словно ночного разговора не было: он объяснял Уиллу нечто под названием «Принцип неопределённости Гейзенберга[4]». Уилл в свою очередь выглядел таким скучающим, будто мог съесть собственное лицо. Зато Мария светилась от счастья как никогда: она носилась по кухне вприпрыжку и выкрикивала Джейкобу приказы, раз за разом наполняя опустевшие тарелки едой. Милли и Сабиан с жадностью набросились на огромную порцию свиных отбивных, а Джо ел с таким аппетитом, что Бекки показалось, он вот-вот покончит с едой и примется за тарелки.

– Мы сегодня отправимся в путешествие, дядя Перси? – спросил Джо, жуя сосиску.

– Боюсь, нет, Джо. Сегодня мне нужно закончить кое-какую важную работу в моей лаборатории. Однако завтра, думаю, мы обязательно где-нибудь побываем. Куда и в какой временной отрезок вы бы хотели отправиться?

Джо на мгновение задумался.

– Знаешь, мне бы хотелось в двенадцатый век, во времена Уилла… в Средневековую Англию, – он просиял, глядя на Уилла, лицо которого оставалось нечитаемым. – Мне бы хотелось увидеть Шервудский лес и познакомиться с весёлыми ребятами.

– Средневековая Англия? – переспросил дядя Перси, задирая подбородок. – Я никогда не любил Средневековую Англию. Не обижайся, Уилл.

– И не собирался. То были неспокойные времена, Джо. Вероятно, вам безопаснее побывать в другом месте.

Джо пожал плечами.

– Каждый период времени опасен, если не относиться к нему с должным уважением. Ты ведь так говоришь, да, дядя Перси?

– В какой-то степени так оно и есть, – ответил дядя Перси. – А как насчёт… Флоренции шестнадцатого века? Мы могли бы посмотреть, как Леонардо да Винчи рисует Мону Лизу, что, уверяю вас, довольно забавно, поскольку его моделью был двадцатилетний мужчина с заячьей губой.

– Это не так уж и интересно, – возразил Джо. Его глаза заблестели, когда ему в голову пришла другая идея. – А как насчёт того места в Америке, где в сороковых годах разбилась летающая тарелка? Я читал об этом в интернете.

– Розуэлл, штат Нью-Мексико.

– Ага. Разве они не обнаружили парочку инопланетян в космическом корабле?

– О, это были не инопланетяне, – усмехнулся дядя Перси. – И никакой не космический корабль.

– Но что-то же там произошло?

– Кое-что произошло, да, – начал дядя Перси. – Но, боюсь, предполагаемый космический корабль на самом деле являлся спортивным автомобилем Delorean DMC 12 1985 года выпуска, которым управлял австралийский путешественник во времени по имени Эммет Ллойд. По-видимому, у него случилась такая же проблема, как и у Берты, – сломался конденсатор Террифлектора, из-за чего он был вынужден совершить довольно эффектную аварийную посадку в пустыне. К сожалению, его материализация и последующая авария не остались незамеченными, и именно с этого момента родилась теория об инопланетянах. Так или иначе, пока Эммет лежал там без сознания, кто-то связался с властями, и Эммета с его машиной времени забрали. А когда Эммет пришёл в себя, он включил свой пагидизор и был спасён Чарли Миллпортом.

Бекки на мгновение задумалась.

– Погоди, а разве нет фильма с машиной времени Делориан?

– А разве есть? – ответил дядя Перси. – Я не видел. Несколько удивлен, что вы ещё не заметили, но в Бауэн-холле нет телевизора…

После завтрака Бекки и Джо отправились в конюшню. Окрестные поля были покрыты инеем, словно сахаром, а ледяной ветер холодил Бекке нос. Когда они приблизились к конюшне, сердце Бекки затрепетало. Из всех удивительных существ в Бауэн-холле во время своего отсутствия она больше всего скучала по пегасу. После их приключения и до конца летних каникул Бекки каждый день заботилась о ней: кормила, ухаживала, помогала с прививками и, самое главное, играла, вследствие чего между ними установилась прочная, нерушимая связь. Заметив загон, Бекки ускорила шаг. Затем она увидела большое, могучее существо с тремя изогнутыми рогами, торчащими из его гигантской головы, стоявшее на страже у ближайшей двери конюшни. Гамп стал значительно выше и шире с тех пор, как они видели его в последний раз, и уже напоминал бронированный автомобиль.

– Гампи! – воскликнул Джо. Он подбежал и потрепал трицератопса по клювообразному носу. – Вау, Гампи! Тебе нужно прекратить налегать на пироги, приятель. Ты слишком большой для малыша.

– Я бы сказала, что теперь он официально стал ребёнком, – хмыкнула Бекки.

Как только она договорила, из-за двери конюшни показалась белоснежная голова и раздалось взволнованное фырчанье. Пегас лёгким галопом покинул конюшню и вышел на дневной свет.

– Пегги! – воскликнула Бекки и обхватила жеребёнка руками, чувствуя, как её маленькие крылышки трепещут от радости.

Джо улыбнулся.

– Мне кажется, или Пегги тоже немного подросла?

Бекки отступила назад и внимательно её оглядела.

– Думаю, ты прав, – сказала она, присев на корточки и поцеловав Пегги в нос. – Значит, ты скучала по мне? – Затем она пристально посмотрела на Гампа. – Так что – тебе нравится Пегги? Имей в виду, если ты её обидишь, то мне придётся… – она не закончила фразу, поскольку внезапный порыв холодного ветра отбросил назад её волосы, а по шее побежали мурашки. Она бросила на Джо испуганный взгляд, когда над ними появился крошечный шарик света, увеличиваясь в размерах.

– О, нет! – выдохнула она.

Как раз в этот момент вокруг засверкали молнии, но тут же исчезли, когда воздух прорезал мощный взрыв. Только глаза Бекки привыкли, она увидела, что на месте яркого света стоял гигантский мотоцикл. Его широкий хромированный руль поблёскивал в солнечных лучах. Верхом на мотоцикле сидел огромный мужчина в тяжёлой чёрной кожаной куртке, его длинные густые каштановые волосы с проседью были собраны в конский хвост под широкополой угольно-чёрной ковбойской шляпой.

– Вот так сюрприз, – прорычал байкер с невнятным американским акцентом. – Неужели это малышка Бекки Меллор?

Бекки собиралась было повернуться и убежать, когда лицо байкера расплылось в улыбке.

– Ты и вправду хорошенькая, как персик.

Сбитая с толку, Бекки ответила:

– Э-э-э, спасибо.

– Ну и где же твой братец? – он огляделся и нашёл глазами Джо. – А, вот и он. Чёрт возьми, парень, да ты становишься размером с мустанга! Приветствую.

Джо выглядел ошеломлённым.

– Приветствую.

– А вы кто? – спросила Бекки.

– Где мои манеры? – байкер сдёрнул с головы шляпу, скинул свои массивные ноги с мотоцикла, выпрямился во весь рост и поклонился. – Я Брюс, мисси. Брюс Уэстбрук, – поправив шляпу на затылке, он подошёл к Бекки и протянул ей руку. – Старый приятель твоего чудака-дяди. – И тут он заметил пегаса: – Чтоб я стал тётушкой лесной крысы! Да это же тот самый знаменитый пегас. Твой дядя рассказывал, что она красавица, но такого я и представить себе не мог, – он подошёл к Пегги и опустился перед ней на колени.

– Она недолюбливает незнакомцев, – быстро предупредила Бекки.

Брюс нежно провёл рукой по спине Пегги и заговорил мягким, размеренным голосом:

– Это ведь лошадь, не так ли? Если я чего-то не знаю о лошадях, то этого и знать не стоит.

Джо уставился на мотоцикл широко раскрытыми глазами.

– Классный байк!

– Она прелесть, это точно, – кивнул Брюс, поднимаясь на ноги. – Это Милашка Сью. Харлей Дэвидсон FLHS Electra Glide Sport 1983 года выпуска. На мой взгляд, лучший мотоцикл из когда-либо созданных, – его взгляд задержался на мотоцикле, прежде чем снова вернуться к Бекки и Джо. – Ваш дядя здесь?

– Он в лаборатории, – ответила Бекки.

– Оки-доки, – сказал Брюс. – Ребята, не хотите ли прихватить своего дядю, подняться на борт Милашки Сью и найти на свои головы немного приключений?

– Дядя Перси попросил, чтобы мы его не беспокоили, – сообщила Бекки.

Выражение лица Брюса стало серьёзным.

– О, он не побеспокоится, когда расскажу ему, зачем приехал. Видите ли, вчера я пил грог в пиратской таверне на Тортуге в восемнадцатом веке, и не кто иной, как его старый недруг, сидел там в окружении своих приспешников. Если судить по тому, что слышал, вы тоже знаете этого подонка?

– Мы? – растерянно переспросила Бекки.

– Разумеется. Имя Отто Крюгер вам о чём-нибудь говорит?

7
Пригоршня дублонов

У Бекки застыла кровь в жилах. Отто Крюгер был наёмником Эмерсона Дрейка, бывшим телохранителем Гитлера и одним из самых хладнокровных убийц в истории.

– Что он там делал?

– Это, маленькая леди, очень долгая история, – ответил Брюс. – И та, к которой у меня нет всех ответов. Но пойдёмте-ка проведаем вашего дядюшку. Может, вместе мы что-нибудь придумаем… – Брюс взгромоздился на мотоцикл и жестом пригласил Бекки и Джо тоже забраться на него.

В любой другой раз Бекки была бы в восторге от поездки на мотоцикле: ветер развевал её волосы, а поля расплывались перед глазами, но от воспоминаний об Отто Крюгере у неё свело живот.

Брюс направил Милашку Сью в сторону от Бауэн-холла и вскоре притормозил у постройки без окон. Несмотря на то, что Бекки побывала только на верхнем этаже лаборатории, в Комнате времени, она знала – под ней находится ещё несколько этажей, где дядя Перси хранит свои машины времени (по его словам, целых пять штук) и кто знает, что ещё? Она спрыгнула с мотоцикла, подошла к массивной стальной двери и толкнула её. Дверь не поддалась.

– Заперто! – сказала Бекки и трижды постучала, а после взглянула на Джо.

– Если дядя Перси работает на нижних уровнях, он нас точно не услышит, даже если мы будем использовать твою голову как таран.

Только эти слова слетели с её губ, раздался пронзительный писк, и маленький, самый обычный с виду кирпич в стене превратился в экран. Он загорелся, и в центре появился дядя Перси в очках с толстой оправой, которые увеличивали его глаза до размеров яблок.

– Привет, Бекки. Чем могу помочь?

Брюс шагнул вперёд.

– Можешь вытащить свою задницу сюда и полюбоваться на дикаря из Аризоны.

Дядя Перси выглядел удивлённым.

– Брюс?

– Во всей своей роскошной красе, приятель! – Его тон стал серьёзным. – У нас есть незаконченные важные дела.

– Разве? – спросил дядя Перси. – Что ж, если вы немного подождёте, я пришлю за вами свою последнюю разработку, – он просиял. – Буквально только что её закончил.

Бекки и Джо обменялись заинтригованными взглядами. Её?

Несколько мгновений спустя Бекки увидела, как круглая панель справа от двери вспыхнула зелёным светом, и услышала треск сотни отодвигаемых засовов. Когда дверь распахнулась, Бекки испытала глубочайшее удивление. Их уже поджидала фигура, поблёскивающая в свете ламп. Едва доходившая Бекки до талии, она была подчёркнуто женственной: мягкие округлые черты, дружелюбный овал лица и большой розовый бант, закреплённый сбоку на голове.

– Это робот! – выпалил Джо.

– Доброе утро, мастер Джозеф. Я и правда робот, хотя предпочитаю термин «электронный когнитивный гиноид», – она слегка поклонилась. – Мисс Ребекка, мастер Джозеф и мистер Уэстбрук, будьте любезны, следуйте за мной, – она развернулась и короткими, резкими шагами пошла внутрь здания.

Бекки, Джо и Брюс проследовали за роботом в дальний конец Комнаты времени, где при их приближении открылась прозрачная дверь. Они зашли в крошечную комнатку с поручнями со всех сторон и выстроились за роботом, которая произнесла:

– Минус шестой этаж, комната один А. Комната безделушек. Ах да, мистер Галифакс советует вам держаться за поручни.

Стоило Бекки взяться за поручень, как пол завибрировал, и – вж-жик! – лифт с головокружительной скоростью устремился вниз. Желудок Бекки сжался. Брюс и Джо, очевидно, соревновались, кто громче завопит. Через несколько секунд лифт резко затормозил, а затем понёсся в сторону. Перед прозрачными створками одна за одной проносились комнаты. Затем лифт взмыл вверх и снова на пару мгновений замер, прежде чем опять резко податься вниз и с грохотом остановиться окончательно, отчего Бекки с размаху ударилась об одну из стенок. Она принялась растирать плечо, но её стон заглушило ликование Брюса и Джо.

– Дай пять!

Джо охотно ответил на дружеский жест.

Сбитая с толку, Бекки выглянула и увидела дядю Перси, стоящего у круглого стола в большой комнате, увешанной высокими полками, заполненными разнообразными предметами.

– Добро пожаловать, – произнёс он, разводя руки в стороны.

Створки лифта раскрылись, и гости нетвёрдой походкой вышли наружу.

– Это было круто, – сказал Джо. – Давайте ещё разок?

– Предполагал, что тебе понравится, Джо. Эктолифт оснащён ультра-усилителем, очень похожим на ускоритель в Сильвер Гоусте. Сам я им обычно не пользуюсь, но подумал, что вам он, возможно, придётся по душе.

Брюс выглядел таким же радостным, как Джо.

– Ты должен продать эту штуковину в Диснейленд!

Дядя Перси усмехнулся.

– Это вряд ли, Брюс.

Бекки же не разделяла всеобщего энтузиазма.

– Мог бы и предупредить, – проворчала она, приглаживая волосы, которые теперь напоминали воронье гнездо.

– И испортить всё веселье?

– В сломанной шее нет ничего весёлого!

Джо огляделся по сторонам.

– Внутри помещение больше, чем кажется снаружи.

– Размер и правда не маленький, Джо, – согласился дядя Перси. – Я и забыл, что вы здесь ещё не были. Всего в лаборатории шесть этажей и сорок две комнаты. Где-то здесь даже есть бассейн, но я им не пользовался уже лет десять. Вам стоит как-нибудь захватить свои купальники из дома и искупаться в нём. Кстати, о бассейне… – он посмотрел на робота. – Барби, не могла бы ты почистить его, когда выдастся свободная минутка? Сдаётся мне, он на третьем этаже.

Маленький робот отрывисто кивнул.

– Конечно, сэр.

Бекки недоверчиво рассмеялась.

– Барби? Ты назвал её Барби?

– В честь куклы? – уточнил Джо.

Дядя Перси выглядел озадаченным.

– Куклы? О чём ты? Я назвал её в честь Барбары МакКлинток.

Бекки и Джо непонимающе на него уставились.

– Ну, Барбара МакКлинток, получившая Нобелевскую премию по физиологии и медицине в 1983 году, – хмыкнул он. – И чему сейчас только учат в школах?

– Приятель, ты же не думал, что дети окажутся такими же занудами, как ты? – спросил Брюс. – А теперь обними-ка здоровяка, который любит тебя всем сердцем! – он подошёл и стиснул дядю Перси в объятиях.

– Рад снова тебя видеть, Брюс, – просипел дядя Перси. – Чему обязан таким удовольствием?

Лицо Брюса вмиг стало серьёзным.

– Не завалялась ли у тебя бутылочка бурбона? Конечно, сейчас для него рановато, но…

– Если наступил день, то нормально.

– Барби, принеси, пожалуйста, мистеру Уэстбруку стакан…

Брюс недовольно хмыкнул.

– Бутылочку бурбона, – поправился дядя Перси. – И кувшин лимонада для остальных. Спасибо, дорогая.

– Конечно, сэр.

Бекки проследила, как Барби скрылась за левой дверью.

– Откуда она взялась?

– Она была у меня в планах уже какое-то время. Неплохая подмога – приносит и уносит еду, прибирается, работает с машинами времени. Она оказалась поистине полезной, и я подумываю со временем перевести её в Бауэн-холл. Она даже умеет печь лимонное безе, которое может посоперничать с тем, что печёт Мария, хотя я бы в жизни не осмелился ей об этом сказать.

– Уж лучше тебе не говорить Марии о её возможной отставке, – согласилась Бекки. – Иначе она тебя прикончит. Я серьёзно.

Дядя Перси неловко переступил с ноги на ногу.

– Да, вот и я так подумал. Однако как раз Мария – одна из основных причин, по которой я создал Барби: нравится ей это или нет, но и она, и Джейкоб стареют, как и все мы. Со временем Барби станет незаменимой помощницей в Бауэн-холле, когда Мария перестанет справляться с некоторой физической работой. Думаю, это вполне может произойти через пару-тройку…

– …десятилетий, – перебил его Джо.

– Я хотел сказать «дней».

Бекки его слова не убедили. В этот момент вернулась Барби, неся поднос с напитками, который она поставила на стол.

– Она умеет делать что-нибудь прикольное? – спросил Джо.

Дядя Перси ухмыльнулся.

– Прикольное? Разве недостаточно прикольно, что она реагирует и действует на своё усмотрение, используя когнитивное мышление? Это вам не один из кибер-роботов Эмерсона Дрейка, знаете ли. Барби, пожалуй, является первым в мире настоящим примером поистине мощного искусственного интеллекта. Она умеет планировать, учиться, решать проблемы и обладает самосознанием. Короче говоря, Барби действительно очень прикольная.

Джо пожал плечами.

– Звучит здорово, но может ли она превращаться в машину, как трансформер?

– Для чего? – удивился дядя Перси. – Звучит как-то глупо. На такое она не способна, зато может делать много других прикольных штук, правда, Барби?

– Надеюсь, что так, сэр, – ответила Барби.

Дядя Перси указал на гигантскую люстру над ними.

– Барби, мне кажется, на самом верху люстры паутина. Можешь убрать её, пожалуйста?

– Конечно, сэр, – сказала Барби, и из её указательного пальца вырвалась ярко-синяя перьевая метёлка.

Бекки услышала тихий гул, и маленький робот без предупреждения взмыл в воздух, как ракета, облетел люстру, замер в воздухе и быстро почистил её метёлкой. После этого Барби точнёхонько приземлилась на то же место, где стояла до этого.

– Паутина удалена, сэр.

– Спасибо, Барби.

– Опрокинь меня наземь бизоний горб! – воскликнул Брюс.

– Она умеет летать? – ахнул Джо.

– И не только летать, Джо, – ответил дядя Перси. – Барби, кажется, в половину десятого утра я оставил чашку чая в своей химической лаборатории на минус втором этаже. Можешь принести её мне, пожалуйста?

В тот же миг Барби пронзил электрический разряд, и – хлоп! – она исчезла. У Бекки даже не было времени осознать произошедшее, когда Барби появилась снова, держа в руках чашку чая, с поверхности которой вились тонкие струйки пара. Она передала её дяде Перси.

– В том же виде, в котором оставили, сэр.

– Спасибо, Барби.

– Он-на ещё и машина времени? – запнулась Бекки.

– У неё множество достоинств. Она обладает знаниями, превосходящими человеческое понимание, может говорить на всех известных языках, умеет решать все математические уравнения, может поднимать груз весом до четырёх тонн, никогда не устаёт и не жалуется. Также она просто очаровательная спутница.

Барби сделала реверанс.

– Благодарю вас, сэр. Надеюсь, теперь мастер Джо посчитает меня достаточно прикольной для него.

Джо кивнул.

– Барби, ты мега-прикольная.

– Ты что-то с чем-то, Перси, – заявил Брюс. – Если бы в мире знали, какой ты, чёрт побери, умник, ты бы каждый год получал Нобелевскую премию.

Дядя Перси усмехнулся.

– Спасибо, Брюс, но меня вполне всё устраивает. В любом случае, может, присядем, и ты расскажешь, в чём дело? – он сел за круглый стол и разлил напитки по стаканам.

Бекки устроилась на стуле и заметила, какое деловое выражение приобрело лицо Брюса, когда он достал небольшой коричневый кожаный мешочек, перевязанный сверху бечёвкой. Поколебавшись, он опустошил его, и на стол выкатились две золотые монеты.

– Я слышал о ваших приключениях, связанных с Золотым руном, – сказал Брюс. – Что ж, сейчас, полагаю, у вас возникла новая проблема, – понизив голос, добавил он. – Чёрт побери, не только у вас, у всего мира!

– Что ты имеешь в виду? – спросил дядя Перси.

– А ты возьми одну, – настаивал Брюс, указывая на монеты.

Дядя Перси нерешительно наклонился, и его пальцы обхватили ближайший к нему кругляшок. В тот миг, когда они коснулись металла, его лицо изменилось: глаза вспыхнули злостью, а тело напряглось, охваченное внезапной обжигающей яростью.

Бекки не могла в это поверить.

– Дядя Перси… Брось её! – закричала она, хватая его за руку и с силой разжимая пальцы. Монета со звоном упала обратно на стол. Бекки в ужасе уставилась на дядю Перси: к нему возвращался обычный цвет лица, и следы ярости постепенно исчезали.

– О, нет… – выдохнул дядя Перси, сбитый с толку, словно проснулся от кошмара. – Это плохо! Это очень плохо…

8
Сундук Вечности

Брюс обмотал вокруг ладони шейный платок, подобрал монеты и спрятал их обратно в мешочек. Потом по очереди оглядел всех присутствующих.

– Злость, которую ты почувствовал… – он кивнул дяде Перси. – Не обязательно касаться монет, чтобы они взяли над тобой контроль. Если бы я оставил их лежать на столе, мы бы вскоре все её ощутили. Эти монеты… они излучают зло, это так же очевидно, как то, что кукурузный хлеб моей мамы был жёстче сапог из змеиной кожи.

Слова Брюса повисли в воздухе. Первым заговорил дядя Перси:

– Как они к тебе попали?

Брюс откинулся на спинку стула.

– Что ж, мне не стыдно признаться в своей слабости к азартным играм. А за пределами крупных игорных городов Старого Запада – Томбстоуна, Доджа, Вирджинии-Сити – моими любимыми местами отдыха являются пиратские порты Карибского моря. Морские разбойники весьма охочи до азартных игр. Несколько дней назад я сидел в таверне «У толстушки Энни» на Тортуге за «Костяным тузом», когда этот старый морской волк, Гилберт Трипвуд, пододвинул стул к моему столу и вытащил монеты. Мы сыграли несколько раздач, я победил и заполучил их. Потом выяснил, что он, откровенно говоря, был только рад от них избавиться. Отдав их мне, он рассказал одну странную историю… – Взгляд Брюса остановился на мешочке, затем снова обвёл всех присутствующих. – И история эта не из приятных.

– Какая история? – затаив дыхание, спросил Джо.

– Он сказал, что достал их из брюха опаснейшей акулы-молота, чтобы пересечь Семь морей.

– Акулы-молота? – переспросила Бекки.

– Да, – Брюс тяжело вздохнул. – Но вот в чём загвоздка: если верить Трипвуду, эта акула должна была быть мертва, поскольку половину её тела обглодали. Она не должна была двигаться. Если у вас ещё не побежали мурашки по коже, послушайте вот что… – он подался вперёд, будто рассказывал страшилку. – Трипвуд считал акулу мёртвой, когда её вытащили из воды, но… она шевелилась!

– Акула-зомби? – скептически уточнил Джо.

– Эй, я не говорю, что поверил ему, лишь пересказываю его слова. Как бы то ни было, экипажу пришлось размозжить ей мозги, прежде чем она окончательно перестала двигаться.

– Фу-у, – поморщилась Бекки.

– Я же говорил, история не из приятных. В общем, команда тут же растащила монеты, но те, кто брал их в руки, становились такими же, как ваш дядя Перси. Трипвуд сказал, что они там чуть друг друга не поубивали. Когда корабль пришвартовался на Тортуге, Трипвуд пришёл в «Толстушку Энни» и там мне их проиграл. Очевидно, об этом поползли слухи, поскольку на следующий день в таверну заявился Отто Крюгер собственной персоной.

Лицо дяди Перси вытянулось.

– Отто Крюгер?

– Он самый. Но он там оказался не по собственной воле.

– Эмерсон Дрейк?

– Не, – ответил Брюс. – Не Дрейк. Этот был долговязый с густыми, как у моржа, усами. Говорил с незнакомым акцентом. Таким, как этот молодчик, обычно говорят: «Меньше слов, больше дела!» Бледное лицо, худющий, немного придурковат, но его глаза напугали бы самого дьявола. Чёрные. Бездушные. Даже сам Крюгер, казалось, его немного побаивался. Как бы то ни было, усач, очевидно, прознал о выигранных мной монетах и подошёл. Мгновение спустя он уже прижимал к моему горлу остриё скальпеля и требовал отдать их ему. Но я успел обзавестись в «Толстушке Энни» приятелями, так что прежде, чем усач сообразил, в чём дело, он оказался в самом центре старой доброй пиратской заварушки. Я убрался оттуда подобру-поздорову и вернулся в двадцать первый век, но перед этим, конечно, успел пару раз хорошенько врезать приспешникам Крюгера. И вот тогда-то я и вспомнил о тебе, Перси, и о вашем маленьком летнем приключении, – Брюс мрачно взглянул на дядю Перси. – Когда ты коснулся монет, ты испытал то же самое, как при прикосновении к Золотому руну?

Дядя Перси на мгновение задумался, прежде чем ответить.

– Нет… И в то же время да. Когда прикоснулся к Руну, это было… ну, потусторонне, божественно, будто я коснулся высшей силы, – он кивнул на монеты, – а здесь складывалось ощущение, что они соприкасались с чем-то могущественным, например, с Руном, но теперь лишь отражают его силу, словно аромат, который продолжает витать в воздухе после ухода владельца.

Брюс вскочил на ноги и принялся расхаживать взад-вперёд.

– Именно так я и думал. Вот поэтому и обратился к тебе только через сутки. Видите ли, я провёл собственное исследование и обнаружил любопытную историю, которая может быть со всем этим связана. В ней рассказывается об английском корабле «Уида», который под командованием капитана Лоуренса Принса проходил Наветренный пролив, когда на него напал и захватил пират Чёрный Сэм Беллами. На борту «Уиды» якобы находился великолепный сундук, который везли в Англию в качестве дара королю Георгу. История гласит, что этот сундук тысячи лет лежал в отдалённой африканской деревушке, и его ни разу не открывали. Понимаете ли… жители деревни верили, что всё зло мира заключено в этом сундуке и, если его открыть, оно вырвется на свободу, уничтожая всех и вся. Перс, не кажется ли тебе эта история смутно знакомой?

– Ты имеешь в виду Ящик Пандоры?

– Да, сэр, – сказал Брюс, снова садясь за стол. – Именно его я и имею в виду.

Бекки лихорадочно соображала.

– Я слышала об этом, – произнесла она. – Это из греческого мифа, да?

– Ты права, Бекки.

– Расскажи его, – попросил Джо.

Бекки напрягла память.

– Это история о женщине по имени Пандора, которой бог – кажется, Зевс – подарил какой-то ящик, но велел его не открывать. Однако через некоторое время любопытство пересилило, и она открыла его, несмотря на запрет. К её несчастью, в ящике оказались всякие гадости, которые разлетелись по миру.

– Или, как писал древнегреческий поэт Гесиод, – добавил дядя Перси, – «тяжёлая работа и вредоносные болезни, погибель несущие для смертных».

– Значит, Ящик Пандоры существует? – спросил Джо. – И Дрейк его ищет?

Дядя Перси как будто сдулся.

– Давай не будем делать поспешных выводов, Джо.

Брюс покачал головой.

– Тут ты не прав, Перси. Сдаётся мне, с выводами стоит поторопиться… потому что, по-моему, Джо прав.

– Здорово! – воскликнул Джо. – Значит, нам нужно отправиться на его поиски.

– Так, давайте не будем забегать вперёд, – сказал дядя Перси. – Предполагается, что вы наслаждаетесь отдыхом на зимних каникулах.

– Ерунда, – отмахнулся Джо. – Мы хотим помешать Дрейку завладеть Ящиком Пандоры, правда, Бекки?

Бекки на секунду заколебалась, но кивнула:

– Да.

Дядя Перси проигнорировал их и повернулся к Брюсу.

– Ты сказал, что сундук достался Чёрному Сэму Беллами. Ты не разузнал его дальнейшую судьбу?

– Тут… – Брюс понизил голос до шёпота, – история становится нечёткой, как песчаная буря. Я знаю, что у Чёрного Сэма был должок перед другим пиратом – пиратом, с которым никто, даже самые отъявленные морские разбойники, не связывались. И этот долг он якобы искупил сундуком, полным золотых монет. Имя Эдвард Тич вам о чём-нибудь говорит?

Дядя Перси побледнел.

– Не может быть.

Бекки поняла, что имя было ему знакомо.

– Кто такой Эдвард Тич?

– Мои знания о Золотом веке пиратства, мягко говоря, скудны, – начал дядя Перси. – Тем не менее я знаю, что Эдвард Тич, предположительно, был самым страшным и беспощадным пиратом из всех. Вы могли о нём слышать под псевдонимом… Чёрная Борода.

9
«Мэгпай Инн»

– Чёрная Борода? – ахнул Джо. – Вот это круто, правда, Бекки?

Бекки улыбнулась ему в ответ, но согласиться с братом не могла. Ей очень хотелось новых приключений, но в то же время она прекрасно понимала, насколько они могут быть опасны. Им повезло остаться целыми и невредимыми во время летних путешествий, но в этот раз замешан Отто Крюгер, незнакомый усач со скальпелем, акула-зомби и Чёрная Борода, так что Бекки сильно сомневалась в том, насколько это безопасно.

– Это может звучать круто, парень, – сказал Брюс. – Но позволь посоветовать тебе не питать иллюзий насчёт Чёрной Бороды. Я слышал от некоторых крутых парней такие истории, что даже гремучая змея отбросила бы свою погремушку.

Джо, казалось, пропустил эти слова мимо ушей.

– Подождите… ящик… Чёрная Борода… золотые монеты… – В его глазах мелькнуло осознание. – Ящик Пандоры – это и есть сундук сокровищ Чёрной Бороды?

У Бекки отвисла челюсть.

– Твой ум остёр, как томагавк, – невесело улыбнулся Брюс. – Мне тоже так кажется… – он посмотрел на дядю Перси, который жалобно застонал. – Итак, какой у нас план, капитан? Ты тут у нас стоишь за штурвалом. Я просто незваный гость.

Дяде Перси явно было некомфортно.

– План? У меня нет никакого плана. Я учёный, а не Аллан Квотермейн. Мне больше по нраву взрывчатые вещества и векторно-волновой анализ, а не поединки на мечах и поиски сокровищ, – он встал и начал расхаживать кругами, не отрывая взгляда от пола. Казалось, внутри него происходила ожесточённая борьба. В конце концов, на его лице отразилось смирение, и он сел обратно за стол. – Прекрасно. Если всё, что ты рассказал, – правда, разве у меня остаётся выбор? – он тяжело вздохнул. – Если Ящик Пандоры существует и Эмерсон Дрейк его ищет, я считаю своим долгом по крайней мере попытаться найти его раньше него.

– И я! – Джо воодушевлённо хлопнул ладонью по столу. – Итак, каковы наши дальнейшие действия?

– Не уверен, что слово «наши» тут уместно, Джо.

– Ой, даже не начинай, дядя Перси, – фыркнул Джо. – Мы должны отправиться с тобой. Знаешь, если бы не мы… – он скосил глаза в сторону Бекки и указал на неё пальцем. – Ну, если бы тогда у Бекки не побелели глаза, как у какой-то демонической колдуньи, Дрейк сбежал бы с Золотым руном, и кто знает, что сейчас было бы с нами. Правда, Бекс?

Бекки не понравилась формулировка, но в его словах присутствовала истина. Когда Дрейк пытался сбежать с Золотым руном, с ней произошёл странный эпизод, который она помнила совсем смутно: Золотое руно вырвалось из рук Дрейка и очутилось в её руках. Бекки понятия не имела, почему это произошло – ведь это не имело никакого смысла, – однако не могла отрицать очевидное.

– Во-первых, я не выглядела как демоническая колдунья, – огрызнулась Бекки, а после посмотрела на дядю Перси. – Во-вторых, в кои-то веки этот недоумок прав. Мы должны отправиться с тобой, – она выглядела решительно. – Во всём этом замешан папа, а значит, и мы тоже, – она очаровательно улыбнулась. – Кроме того, Эдгар назвал меня хранительницей Руна. Может, окажусь ещё и хранительницей Ящика Пандоры?

– Так-то, – сказал Джо, будто тема была исчерпана. – Ну и какие наши дальнейшие действия?

Дядя Перси выглядел побеждённым. Он на мгновение задумался и переплёл пальцы.

– Ммм… Думаю, сперва мы попросим Барби, не будет ли она так любезна загрузить, собрать и сопоставить всю информацию, которую сможет найти об Эдварде Тиче, а также любые исторические доказательства существования Ящика Пандоры. Справишься, Барби?

– Конечно, сэр.

– А мы тем временем заскочим в Эдлберри и пообедаем в пабе «Мэгпай Инн».

– Пообедаем в пабе… зачем? – смутилась Бекки.

– Потому что там Редж Макл.

– Кто такой Редж Макл? – спросила Бекки, припоминая, что ранее уже слышала это имя.

– Редж – путешественник во времени. Был, по крайней мере. Теперь он владелец паба. Во времена своих путешествий он со своей женой Мэйбл частенько бродил по карибским портам семнадцатого и девятнадцатого века. Помнится, они были в восторге, и вряд ли на свете найдётся человек, который знал бы об этой эпохе столько же, сколько старина Редж.

– Он перестал путешествовать, чтобы открыть паб? – Бекки это показалось интересным.

– Мэйбл тяжело заболела, – ответил дядя Перси. – Он перестал путешествовать, чтобы ухаживать за ней. К сожалению, она умерла, и он поклялся больше никогда не путешествовать. Лично я считаю, он так и не оправился от её кончины, – казалось, он избегал смотреть на Бекки. – Предлагаю не вдаваться в эти грустные подробности, – преувеличенно бодро продолжил он. – Вам понравится в «Мэгпай Инн». Это своего рода достопримечательность в здешних краях, история паба примечательна сама по себе. А самое прекрасное то, что у себя в пабе Редж подаёт восхитительный флан[5] с луком и чеширским сыром…

Задав Барби параметры поиска, дядя Перси удалился в библиотеку Бауэн-холла, сжимая в руках потрёпанный экземпляр книги капитана Чарльза Джонсона «Общая история грабежей и убийств самых известных пиратов». Брюс отправился передохнуть на своё ранчо в Вайоминге. Было решено, что он останется там и будет ждать, пока дядя Перси с ним свяжется. Ранчо Брюса отличалось тем, что располагалось в периоде Миоцена[6] и могло похвастаться стадом гиппарионов (лошадей возрастом двадцать миллионов лет), насчитывающим тысячу голов.

Бекки и Джо остаток утра провели за уборкой конюшни. Немного развеять скуку помог Уилл, пришедший к ним с двумя кувшинами яблочного сока. Он внимательно выслушал теорию о Ящике Пандоры и, казалось, так же, как и они, жаждал новых приключений, хотя у Бекки сложилось впечатление, что больше всего Уилл предвкушал новую встречу с Отто Крюгером. Потом он отправился подстригать газоны, а Бекки и Джо остались в конюшне.

– Это офигенно, – заявил Джо. Он лил пресную воду из ведра в корыто до тех пор, пока она не начала переливаться через край. – Поиск новой реликвии!

– Пока у нас в планах только обед в пабе, – напомнила Бекки. – Не похоже на «В поисках утраченного ковчега»[7].

– Пока да, но именно так всё и начинается, – ответил Джо. – Не успеем мы оглянуться, как появятся кортики, крестики на картах, обозначающие…

– Тебе вообще приходило в голову, что это опасно? – перебила его Бекки.

– Да что с тобой? – нахмурился Джо.

Бекки бросила на него колючий взгляд.

– Это не одна из твоих игр на Xbox. Если бы не минотавры, дядя Перси и Уилл были бы мертвы, а нас использовали как приманку, чтобы заставить папу заговорить. И после того, как папа бы всё рассказал, его бы убили. Это только на первый взгляд весело, на самом деле могут пострадать люди или ещё что похуже…

Джо не отреагировал. На мгновение Бекки показалось, что ей удалось до него достучаться, но он быстро выдал себя с головой:

– Да ну, всё будет в порядке. Мне не терпится встретиться с Чёрной Бородой. Может, придумать себе крутое пиратское имя?

– Тупобородый Джо?

– Ха-ха, – ответил он. – Кстати, если присмотреться, Бекс, у тебя, похоже, тоже начинает расти бородка.

Через секунду ему в голову прилетел комок пегасьего помёта.

В полдень Бекки и Джо уже стояли у входа в Бауэн-холл. Когда Бекки увидела, как перед ними останавливается роллс-ройс Сильвер Гоуст, а за рулём сидит дядя Перси со стоячим воротником, по её спине пробежали мурашки. Машина была без крыши, так что Бекки потуже натянула шапку с помпонами на уши и даже подумала, не попросить ли дядю отвезти их в Эдлберри на сверхскоростях.

К счастью, в этом не было особой необходимости, так как минут через десять они уже катили по центральной улице Эдлберри, минуя семейную мясную лавку «Банкл и сыновья» и большое деревенское здание с влажным от дождя плакатом на двери, гласившим: «Занятия кендо каждый вторник», и пару древних каменных крестов, испещрённых странными знаками. Торчащие чуть поодаль от свежескошенной травы, кресты напоминали ледяные скульптуры. В дальнем конце улицы Бекки увидела шаткое зданьице в стиле Тюдоров[8] с угловатой соломенной крышей, поросшей мхом и лишайником. Трёхэтажное и выкрашенное чёрно-белой краской, оно заметно накренилось влево, и у Бекки создалось впечатление, что сильный порыв ветра может его снести.

Дядя Перси остановил Сильвер Гоуст на парковке у паба и вышел на улицу. Бекки и Джо последовали его примеру.

– Вообще, – весело начал дядя Перси, – я рад, что мы сегодня сюда приехали. Видите ли, «Мэгпай Инн» на самом деле является одним из немногих заведений в тюдоровском стиле… – Треск, донёсшийся из глубины паба, не дал ему договорить.

Бекки взглянула на дядю Перси: он выглядел несколько озадаченным.

– Это была машина времени?

– По звуку очень похоже, не так ли? – ответил дядя Перси.

– Я думал, Редж завязал с путешествиями во времени, – сказал Джо.

– Так и есть, – кивнул дядя Перси. – Но, полагаю, другие путешественники продолжают его навещать, хотя бы для того, чтобы запастись его домашним элем «Дырявый котелок», – он усмехнулся. – Пинта этого эля, и тебе не понадобится Меморайзер, чтобы забыть обо всём на свете, – сделав три больших шага, он исчез в пабе.

Бекки удивлась, когда заметила внутри огромную лохматую собаку, мирно дремавшую перед потрескивающим камином, и деревянные столы, хаотично расставленные на дощатом полу. Поверхности столов были покрыты комками засохшего воска, точно торты глазурью, а в центре стояло по медному подсвечнику. Потолок с дубовыми балками оказался настолько низким, что дяде Перси пришлось нагнуться, чтобы не удариться головой. Оглядевшись, он заметил, что в углу паба сидел коренастый седой мужчина и с горечью на лице пил из оловянной кружки.

– Сид, – позвал дядя Перси. – Сидни Шаффлботтом?

Старик поднял голову.

– Боже мой, да это же Перси Галифакс, – удивлённо произнёс он. – Тебя нечасто можно встретить в кабаке в последнее время. Как поживаешь, сынок?

Дядя Перси энергично пожал ему руку.

– Очень даже неплохо, Сид. Рад тебя видеть. Как Ирэн?

– Прекрасно, спасибо.

– А малыш Зак?

– О, он просто ангел, – ответил Сид. Он посмотрел на Бекки и Джо и приветливо улыбнулся. – А кто эти двое?

– Это Бекки и Джо Меллор, мои племянники, – гордо произнёс дядя Перси. – Мы пришли навестить Реджа… Он здесь?

– Думаю, да, – подтвердил Сид, окидывая взглядом опустевший паб. – Дорин!

Из-под прилавка высунулась молодая, ярко накрашенная женщина, громко чавкая жевательной резинкой.

– Как настроение, Дорин, душечка?

Дорин молча оглядела присутствующих, а потом запрокинула голову и завопила:

– РЭЭЭЭЭДЖ! – и равнодушно кивнула.

Сид наклонился к дяде Перси и прошептал:

– Прости её. Она новенькая, и, между нами говоря, возможно, ей эта работа не подходит… Кажется, она ненавидит людей.

Дверь за прилавком со скрипом отворилась, и из неё вышел невысокий седой мужчина в просторной коричневой куртке, залатанной на локтях неровными лоскутками материи; на подбородке у него была по меньшей мере трёхдневная щетина, а глаза казались опухшими, как будто он давно не спал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Единица измерения расстояния, используемая в некоторых европейских системах мер. Исторически за единицу принималась ширина большого пальца взрослого мужчины. В настоящее время 1 дюйм равен 2,54 см.

Вернуться

2

Англ. Dandelion and burdock – напиток, который появился и широко употреблялся на Британских островах со времён Средневековья. Первоначально это была разновидность лёгкой медовухи, но с годами она превратилась в газированный безалкогольный напиток (прим. переводчика).

Вернуться

3

Прошу прощения! – нем. (прим. переводчика).

Вернуться

4

Фундаментальное соображение (соотношение неопределённостей), устанавливающее предел точности одновременного определения пары характеризующих систему квантовых наблюдаемых, описываемых некоммутирующими операторами (например, координаты и импульса, тока и напряжения, электрического и магнитного полей). Более доступно он звучит так: чем точнее измеряется одна характеристика частицы, тем менее точно можно измерить вторую. Принцип неопределённости, открытый Вернером Гейзенбергом в 1927 г., является одним из краеугольных камней физической квантовой механики.

Вернуться

5

Открытый пирог, часто с основой из песочного теста (или бисквита). При этом флан может выпекаться и без теста, напоминая запеканку. Флан в британской кухне – блюдо на основе яиц с открытой кондитерской или бисквитной основой, покрытой бортиками, и сладкой или соленой начинкой.

Вернуться

6

Первая эпоха неогенового периода. Началась 23,03 миллиона лет назад и закончилась 5,333 миллиона лет назад.

Вернуться

7

«Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега» – американский приключенческий боевик, снятый в 1981 году режиссёром Стивеном Спилбергом, исполнительный продюсер – Джордж Лукас. Первый фильм серии о приключениях археолога и искателя приключений Индианы Джонса в исполнении Харрисона Форда.

Вернуться

8

Стиль поздней английской готики в архитектуре (1485–1603 гг.). Основные черты – преимущественно прямоугольный план здания; сланцевые, соломенные, черепичные и шиферные кровли; вытянутые и узкие дверные и оконные проёмы; угловой камин; уличные туалеты на заднем дворе.

Вернуться