Наталия Журавликова
Замуж за предателя

ПРОЛОГ

– Моя невеста – особа крайне скучная и фантазии лишена полностью, – чистый, приятной тональности баритон Лаэрта Телеро ласкал слух. Чей-то, не мой. Потому что я и была невестой, которой он сейчас отказывал в наличии воображения.

А зря. Потому что я уже много чего себе представила, стоя у приоткрытой двери в кабинет лорда Телеро. Вздохи и звуки поцелуев, которыми прерывалась речь Лаэрта, делали картинку еще красочнее.

– Ей бы, например, и в голову не пришло затащить меня в священную обитель моего отца, чтобы предаться любви.

– Хватит болтать о своей серой мышке, Ларри, – с придыханием сказал грудной женский голос, – я уже поняла, этот будущий брак – тоскливое болото… и готова скрасить твою печальную участь.

Я вцепилась в дверной косяк, не в силах заглянуть внутрь кабинета лорда. Сегодняшний день с утра казался счастливым. Я вернулась из академии магии, закончив обучение полностью. Чтобы стать женой человека, к браку с которым меня готовили с самого детства.

Мне прививали умение вести светские беседы с друзьями мужа и поддерживать огонь в семейном очаге.

Принимать будущего супруга со всеми его возможными человеческими недостатками.

Управлять домашней прислугой и быть почтительной женой, соратницей и надежным тылом.

Но никто не готовил меня к тому, как реагировать на измену еще даже не мужа… жениха!

Поэтому я стояла, обратившись в камень, ноги приросли к паркету. Я понятия не имела, как вести себя в такой щекотливой ситуации.

Навещать жениха сразу после приезда я не собиралась. Однако нашла у себя на подушке конверт с игривым посланием, из которого следовало, что если я приеду в определенное время в поместье лорда Телеро, меня ждет приятный сюрприз в кабинете главы семейства.

Сюрприз имелся. Еще какой!

Но может, слух меня обманывает?

– Ах, Лаэрт! – простонала женщина. – Твои губы сводят меня с ума!

– Это отличная новость, потому что твой ум нам сейчас совершенно не понадобится, – томно отвечал жених, – достаточно с меня заучек.

Растерянность сменилась на гнев.

Сделав глубокий вдох, я толкнула ладонью приоткрытую дверь, заставляя ее отвориться полностью, и зашла в кабинет.

И застала там вполне предсказуемое зрелище. Эти двое располагались боком ко мне, так что я могла все хорошо рассмотреть.

Лаэрт Телеро, единственный сын лорда-губернатора, обхаживал на письменном столе своего батюшки смазливую молодую особу.

Камзол Лаэрта небрежно валялся на полу, а его рубашка была полностью расстегнута и открывала загорелый мужественный торс. Хвала небесам, это единственная небрежность в его туалете, поскольку штанов будущий лорд пока еще не лишился. Тонкие, проворные пальчики дамы поглаживали плечи моего жениха, все больше оголяя их и подрагивая от нетерпения.

Руки Лаэрта находились в пикантнейшей позиции: одна уходила под пышные юбки дамы, задранные до бедер. Вторая гладила высокую грудь, уже почти не скрытую вырезом платья. Корсет на даме был расшнурован, а плечи обнажены. Лаэрт на моей памяти никогда не жаловался на слабое зрение, но сейчас он, кажется, задался целью рассмотреть содержимое декольте как можно ближе, подбираясь к запретному плоду губами.

Поза в итоге получилась не особенно удобная, красотке пришлось откинуть голову. И разумеется, мы встретились с ней взглядами.

Зеленые глаза бесстыдницы смотрели на меня с интересом, казалось, дамочка готова мне подмигнуть. Светлые волосы растрепаны, розовые губы чувственно приоткрыты. Если бы я простояла под дверью еще с четверть часа, могла бы услышать много новых для себя звуков.

– Зелла?

Лаэрт даже не сразу меня заметил!

– Что ты тут делаешь?

– Этот вопрос должна была задать я!

Голос мой дрожал, поэтому я сразу замолкла. Не хватало разреветься при этой развратной парочке!

– Ах, как неудобно! – простонала девица. – Перед самой свадьбой!

– Не будет никакой свадьбы! – крикнула я. – Мы расторгнем эту нелепую помолвку!

Ноги сами собой понесли прочь от ужасного места, где разбились все мои представления о правильной, идеальной жизни.

Я не сразу вспомнила, где выход, но все же сумела его найти и бежала к спасительным воротам. Слезы текли ручьем, сердце бешено колотилось, не давая мне услышать шагов позади. Поэтому я не поняла вовремя, что меня догоняют.

– Стой! – окликнул меня голос Лаэрта. – Зелла! Мы должны поговорить с тобой.

Тут я совершила огромную ошибку, поскольку остановилась и посмотрела на изменника.

– Поговорить? Мне не о чем говорить с предателем!

– А придется! – Лаэрт вжал меня в стену, чтобы не убежала. Слева приветственно горел свет в большом окне. Однако мой неверный жених не беспокоился, что нас могут увидеть. Пока я металась по лабиринту коридоров поместья, он успел одеться, хоть и рубашку застегнул как попало.

– Зелла, я сожалею, что ты зашла в кабинет отца в такой момент. Чего тебя вообще туда понесло?

Телеро смотрел на меня сверху вниз. В его глазах теплого янтарного цвета не было ни тени сожаления.

– Так это я во всем виновата? – зашипела я, глядя в красивое, мужественное лицо с ненавистью. И об этом мужчине я мечтала ночами, ворочаясь без сна в студенческой кровати?

– Пойми, Зелла, наш брак – это договорной союз. Выгодная сделка наших с тобой родителей. И я, разумеется, не собирался у тебя на глазах вести себя настолько нагло. Есть определенный этикет, который я всегда буду соблюдать. И когда мы поженимся, я не дам тебе повода меня упрекнуть.

– Мы не поженимся! – я выкрикнула эти слова слишком громко. Лаэрт заткнул мой рот ладонью и огляделся. Никого не увидев, вздохнул с облегчением.

– Слушай меня внимательно, – предатель наклонился к самому моему уху, щекоча своим дыханием, – мы с тобой должны пожениться. Это даже не обсуждается. Но если собираешься артачиться, придется сделать то, что мне и самому не по нраву. Ты согласна договориться?

Вместо ответа я укусила его ладонь.

Лаэрт сдавленно вскрикнул, и я увидела, что он разозлился.

– Ты сама виновата в этом Зелла! Видит Небо, я пытался с тобой договориться.

Лаэрт поднял укушенную левую руку. Принялся водить ею вверх-вниз. Его губы шептали едва слышное заклинание. От пальцев пошло сияние, а мое тело начало неметь от пальцев ног и все выше, выше…

Я не могла ни кричать, ни шевелиться, только смотрела испуганно на своего вероломного жениха, который создавал вокруг меня магические путы.

– Зелла Милтос, – прошептал Лаэрт, – с этой минуты ты под моим заклятьем, и не сможешь больше мне возражать и противиться моей воле. Ты сделаешь все, что я тебе велю. И не расскажешь никому о том, что сейчас произошло.

Мне хотелось кричать. Обругать мерзавца последними словами. Топнуть ногой и потребовать расторжения помолвки.

Но я не могла.

Гнев против Лаэрта был заперт глубоко внутри меня.

ГЛАВА 1

Мне было всего пять, когда родители определили мою дальнейшую судьбу.

– Я так счастлив, Аурика, – сияя, восклицал отец, – у нашей девочки будет все самое лучшее в жизни!

– Хорошо, если и любовь тоже сложится, – осторожно добавляла мама, расчесывая мои длинные волосы серебряным гребешком, – а то ведь сейчас они еще маленькие, кто знает, какими вырастут.

Тогда, в пять лет, мне казалось, что жизнь – это счастливая и бесконечная сказка. Меня познакомили с красивым улыбчивым мальчиком, который к тому времени прожил на свете вдвое больше моего, поэтому выглядел очень взрослым и умудренным опытом.

Мой отец, граф Доминик Милтос, вовсе не рассчитывал породниться с таким древним и благородным семейством, как Телеро. Но этому способствовало сразу несколько факторов.

После того, как отец унаследовал соседнее имение, которое принадлежало его незамужней тетушке, владения Милтос и Телеро обрели общую границу. И со временем объединить их вдруг показалось главам семейств весьма заманчивой идеей.

Но все окончательно решилось после проверки нашей с Лаэртом Телеро магической совместимости. Выяснилось, что мы не просто идеально подходим друг к другу. Наши наследственности безупречно сочетаются и способны стать основой великого и сильного рода.

Выслушав магов-наставников, отцы ударили по рукам и не стали терять времени. Подписали контракт о договорном браке, и мы с Лаэртом стали нареченными.

Спустя десять лет после сговора лорд Телеро назначили губернатором Даннермила, и мой отец заявил, что теперь может смело умирать, потому что моя судьба устроена даже лучше, чем он мог мечтать.

Я получила безупречное домашнее обучение и воспитание, в котором делался упор на мой будущий статус леди Телеро. А перед тем, как меня отправили учиться в местную академию, состоялась наша официальная помолвка. Поскольку я достигла брачного возраста, принятого в нашем королевстве Пинартес, а Лаэрт как раз закончил обучение в ужасно престижной академии в другой стране, Изодии.

Я же далеко от дома не уезжала и училась стихийном факультете, сообразно своему дару, но для таких как я в академии имелись спецкурсы по домоводству, где девушек обучали руководить большим штатом слуг и давали основы брачного этикета.

Так что можно сказать, я дипломированная жена знатной особы.

Идеальная спутница жизни благородного мужчины.

Статусная невеста.

Как можно понять, десять лет своей жизни мы с Лаэртом посвятили учебе. Сначала он, затем я. Но разумеется, виделись каждые каникулы и вместе, семьями, отмечали важные праздники.

Встречаясь с Лаэртом, я всегда ощущала радостное волнение.

Ведь он был таким взрослым, умным. И очень красивым.

С восторгом я смотрела на этого статного мальчика, а затем юношу, радуясь, что жребий судьбы определил меня ему.

Меня учили его любить. Восхищаться им. Быть счастливой, если ему хорошо. Говорить о том, что интересно ему.

И я искренне верила, что Лаэрту Телеро тоже преподают науку, как стать хорошим мужем для дочки графа.

Но даже если так и было, эти уроки Лаэрт явно прогуливал или флиртовал с преподавательницей.

Семнадцать лет своей жизни я училась быть ему нужной.

А он счел это скучным и бесстыдно искал развлечений в объятиях других женщин.

И вот теперь я сидела в своей темной спальне и глотала слезы, вспоминая наш совместный досуг. Такой редкий, и такой для меня желанный.

– Меня зовут Лаэрт, – важно представился мой нареченный, когда нас знакомили на специально созванном для этого балу, – и я буду теперь тебя защищать от других мальчишек. Если кто-то тебя обидит, скажи мне и я разобью гаду нос.

Всплывшая в памяти картинка была нестерпимо болезненной. Громко закричав, я схватила первое, что попалось под руку и швырнула об стену. Судя по звуку, это ваза.

А милые моменты прошлого продолжали кружить в моей голове вереницей.

Вот меня впервые сажают на лошадку. И Лаэрт с серьезным видом дает мне советы. Ведет себя как опытный наездник в свои четырнадцать.

Серьезным? Или, может быть, скучающим? Он тогда уже подросток, а мне всего девять. Глупая девчонка. Вряд ли я ему нравилась.

В стену полетел стакан.

Темный прямоугольник двери распахнулся, впуская свет и напуганную нянюшку Эмму.

– Метрис Зелла, что у вас тут происходит?

Следом за Эммой в комнату влетела моя матушка и включила люстру.

– Зелла! Ты плачешь! И посуду бьешь! – мама оценила быстрым взглядом размер разрушений. – Что-то с Лаэртом? Ты виделась с ним сегодня днем?

– Да, – простонала я, – с ним. Он… он…

– Что, неужели обидел тебя? – лицо матери исказилось. – Мальчишки бывают такими жестокими. Все потому, что они ужасно толстокожие.

– Лаэрт Телеро, – начала я с усилием, уверенная, что смогу сказать самое главное и потребовать отменить помолвку, – он… такой прекрасный!

Завершила я хриплым голосом и зарыдала еще сильнее.

Я не могла сказать ничего плохого об этом подонке. Слова правды, слетая с моего языка, превращались в похвалу Лаэрту.

– О, моя дорогая! – матушка растроганно всплеснула руками и опустилась рядом со мной на кровать. – Так мило видеть тебя влюбленной, моя девочка! Как же я надеялась, что ты познаешь это великое чувство.

– Мама! – сделала я новую попытку. – Этот по… поразительный молодой человек сво…своровал мое сердце. Как же я его хочу при… приласкать!

Матушка слегка порозовела от столь откровенного признания.

– Потерпи еще немного, детка, – сказала она, делая знак прислуге удалиться, – до вашей свадьбы осталось всего несколько месяцев. И тогда вы с мужем сможете наслаждаться… общением… как оба того пожелаете.

1.2

Из розовой девичьей сказки я попала в жуткий кошмар.

Моя воля оказалась запертой внутри. Когда я была одна, то могла еще проявлять свои чувства. Попыталась описать их на бумаге, чтобы показать потом результат родителям… и в итоге получилось любовное письмо мерзавцу Лаэрту.

Как же я теперь ненавидела того, кем еще недавно грезила.

– Метрис Зелла, пришел ваш жених!

В мои покои стучалась служанка, и голос ее был таким радостным, что мне хотелось вылить ей на голову кувшин с простоквашей. Хоть бедняжка и не виновата, что ее весть вызывает во мне такие чувства. Ей-то кажется, я счастлива буду увидеть Лаэрта Телеро.

Да и все остальные в этом уверены.

Я не стала утруждать себя долгими сборами. Да и вообще никакими. Спустилась в залу для приема гостей как была, взъерошенная и в домашнем платье, несмотря на причитания горничной.

– Ах, Лаэрт, – услышала я на пороге голос матери, – какой милый букет!

– Я еще приготовил скромный подарок для своей невесты, если вы не возражаете.

До чего же лицемерно звучит.

Мои родители и мерзавец Лаэрт расположились в креслах, в руках Телеро – пышный букет из белых роз. Символ чистоты помыслов и надежд на взаимность!

Я хлопнула дверью, чтобы хоть так выразить свое отношение к происходящему.

Все трое повернулись ко мне.

– Зелла? – широкая улыбка сползла с отцовского лица, как смытая дождем глазурь.

– Ты, верно, слишком торопилась, чтобы увидеть своего жениха, – высказала предположение мама.

– Да, именно, – подтвердила я, – не терпелось взглянуть в глаза этому не… ненаглядному мужчине.

– Будь скромнее, девочка! – лицо отца выразило удивление.

Конечно, я так открыто призналась в симпатии к мужчине, да еще в его присутствии.

– Я бы мог подождать вас сколько угодно,. – Лаэрт поднялся и направился ко мне. Он выглядел совершенно невозмутимым, – но по мне вы и так прелестны. И затмеваете этот скромный букет.

Мне хотелось закричать: “Забери свой веник, урод!”

И отхлестать его этими розами так, чтобы шипы расцарапали бесстыжую физиономию.

Но я смогла только улыбнуться и поблагодарить жениха, принимая увесистый знак внимания.

– Аромат этих цветов бесподобен, – прошипела я, на самом деле пытаясь сказать нечто другое.

– Рад, что вам нравится, Зелла! – он издевался надо мной. Склонился, поцеловал руку. И кожа там, где ее коснулись губы Лаэрта, словно загорелась.

Врезать бы ему сейчас, нос расквасить. Но пальцы отказывались сжиматься в кулак.

– Примите от меня эту безделицу, – проворковал Лаэрт, протягивая мне длинный бархатный футляр.

Слуга тем временем осторожно забрал из моих рук тяжелый букет и унес его, держа нежно, будто своего первенца.

Трясущимися руками я открыла коробочку. Внутри была очаровательная золотая цепочка с тройным плетением и кулончик в виде сердечка.

– Какая п…п…прелесть! – прохрипела я.

– Рад, что вам нравится, – проворковал Лаэрт, – позвольте, помогу надеть.

Ужасно. Я смогла лишь кивнуть ему. Холодный металл скользнул по коже, пальцы жениха коснулись моей кожи, когда он застегивал цепочку.

– Лаэрт, – подал голос отец, – я сомневался насчет твоей просьбы, но посмотрев, как вы милуетесь, как взволнована от счастья и предвкушения моя девочка, я склонен согласиться. Тем более, что наряд шьется уже с прошлого года и его только чуть подогнать…

– О, метрано Милтос! – чуть ли не простонал Лаэрт. – Ваше согласие сделает нас непередаваемо счастливыми!

Мама подозрительно уткнулась в платочек.

Что происходит? О какой просьбе идет речь.

– Милая, – торжественно сообщил жених, озорно сверкнув глазами, – твои родители пошли навстречу нашему желанию пожениться как можно скорее. И свадьба состоится через три недели!

– Три недели? – в отчаянии прокричала я. Из глаз полились слезы.

– Да, мне тоже кажется, что это очень долго, я и сам не хочу ждать! – Лаэрт схватил мои руки. – Но надо же предупредить гостей и организовать меню. Не плачь, любовь моя. Я буду приходить в гости как можно чаще!

Этого еще не хватало! Я в его присутствии чувствую себя будто в темнице.

– Надо же, как ты хочешь замуж! – озадаченно произнес отец. – Ладно, если для тебя это так важно, милая, думаю, мы уложимся с подготовкой и в две недели. Тем более, что все ждут этой свадьбы уже столько лет. Лаэрт, лорд Телеро точно будет не против?

– Насчет этого не волнуйтесь, метрано Милтос, – уверил отца совершенно счастливый Лаэрт, – папа был бы рад женить меня хоть сегодня. Он спит и видит, как я стану порядочным семьянином.

Что ж, лорда Телеро ожидает жуткое разочарование. Сын у него порядочный гад, а никак не семьянин.

И через две недели я стану его пленницей. Окажусь в полной власти негодяя, что наложил на меня заклятие покорности.

1.3

Лаэрт Телеро

Неделю назад

Эрнан Телеро, лорд-губернатор, был в ярости.

Он бегал, как разъяренный тигр, измеряя длинными ногами роскошный и очень дорогой ковер, небрежно брошенные на пол.

Его сын Лаэрт при этом смотрел на лорда-губернатора вполне спокойно, если не дерзко.

– Какая наглость! После всех вложений в твое будущее, ты посмел вот так просто заявить мне, что отказываешься жениться на девушке, определенной для тебя с самого детства?

– Именно так, отец, – подтвердил наглый юнец.

– И какова же причина твоего “решения”?

Эрнан остановился, особенно ядовито выделив последнее слово.

– Я не люблю юную Милтос, она не в моем вкусе и вообще жуткая зануда. Достаточные аргументы?

– Нет! – рявкнул лорд-губернатор. – Не в твоем вкусе? Ты когда с ней в последний раз виделся вообще?

– Прошлым летом, когда вы заставили нас совершить прогулку на яхте по морю, – Лаэрт сделал вид, словно припоминает.

– А ты не думал, что за это время девочка могла вырасти и войти в неповторимый период начала женственности?

Эрнан в юности писал стихи и даже пьесы для любительского театра Даннермила. И по сей день временами он выражался несколько высокопарно. Поэтому его публичным речам внимали с удовольствием. А некоторые даже записывали наиболее удачные обороты речи, чтобы пускать знакомым словесную пыль в глаза и уши.

– Отец, мне нравятся другие, – втолковывал лорду сын, разумеется, уже более сведущий во всем, что касается прекрасного пола, чем отец. По крайней мере, все дети так считают. Особенно, особенно, если им уже стукнуло двадцать семь.

– Я люблю ярких женщин, что обращают на себя внимание, едва войдя в зал. Находчивых, остроумных, горячих. А с Зеллой Милтос один день будет похож на другой как его брат-близнец! Отец, мы с Зеллой не имели возможности выбирать себе пару. Нас определили друг другу в незрелом возрасте. Это так старомодно!

– Но такие браки и есть самые крепкие! – убежденно сказал лорд-губернатор. – Любви нужно время, чтобы вызреть. И мне стыдно перед Милтосами, что у меня вырос такой шалопай.

– Зато шалопай честный, – увещевал отца Лаэрт, – я хочу еще до возможной свадьбы прояснить свою позицию.

– И в чем твоя позиция? – отец гневно уставился на сына.

– В том, чтобы этой свадьбы не было, разумеется.

Эрнан устало опустился в кожаное кресло, которое приняло его в свои объятия с уютным поскрипыванием.

– Тебе уже тридцать скоро, – сказал он, прикрыв глаза рукой, – а ты рассуждаешь как подросток. Словно в тебе только-только забродил мужской сок.

– Неужели ты уже забыл, как сам был молод? – голос Лаэрта стал мягким, уговаривающим. – Как в тебе бурлила кровь и хотелось обладать как минимум королевой… но не серой мышкой, которая только-только закончила академию и воспитана в самых строгих правилах?

– Ничего я не забыл, – Эрнан закинул ногу на ногу. Лицо его приняло решительное выражение. Кажется, он все обдумал и готов был четко выразить свою позицию.

– Так ты понимаешь меня? – обрадовался Лаэрт.

– Как никто другой, – кивнул Телеро-старший.

– И я могу не жениться на Зелле Милтос?

– Разумеется, – Эрнан пожал плечами, – ты взрослый мужчина. Можешь решать такие вещи за себя.

1.4

– Уффф, – Лаэрт с облегчением вытер пот со лба, опускаясь в другое кресло. Он и не думал, что все выйдет так просто! Готовился к долгим словесным баталиям.

– Так мы отменим помолвку? – спросил он радостно и недоверчиво.

– Отменим. Но тогда я сразу же переписываю свое завещание, меняю в нем наследника.

– Что? – Лаэрт не понимал, о чем ему говорит отец.

– А чего тут непонятного? – Эрнан улыбнулся. – Женишься на метрис Милтос, станешь в итоге лордом Телеро, унаследуешь мой графский титул, и сделаешься единственным обладателем всего, что я имею. Разорвешь договор, который я вынашивал долгие годы, постоянно делая его более выгодным для себя – твое место займет Хьюго.

– Хьюго? – недоверчиво переспросил Лаэрт.

– Мой единственный племянник, сын моего покойного брата. Достойнейший молодой человек. Очень надеюсь, что Милтосы после первого разочарования в нашем семействе, согласятся рассмотреть его в качестве мужа для своей замечательной, воспитанной как истинная леди, дочери. А мне ничего другого не надо, как только усилить род Телеро и возвеличить фамилию.

– Ты не сделаешь этого, отец!

Лаэрт побледнел, пальцы вцепились в подлокотники, царапая дорогую обивку.

– Кожу на кресле порвешь, – поморщился Эрнан, – сделаю, разумеется, Лаэрт. Ты знаешь, запугивать не в моих правилах. Я много лет управляю людьми и терпеть не могу лоботрясов. А ты уверенно становишься одним из них. Так что, если уж позора не избежать, ты за это заплатишь. Можешь хоть завтра собираться и уматывать в кругосветное путешествие. Если, конечно, тебе не жаль на него денег. Содержания тоже не будет. Я разочарован в тебе, сын. И в себе, как твоем родителе. Если у тебя все, можешь идти.

Но Лаэрт не спешил.

Во все глаза он смотрел на отца и кажется, видел его по-новому.

Лаэрту Телеро вовсе не хотелось терять титул и деньги.

Нет, у него были и свои доходы, с земель, которые оставила ему бабка по матери. Однако разве сравнить это с положением сына лорда?

Если сейчас настоять на своем, то лишишься той жизни, к которой привык. Лаэрт четко это понимал.

Разумеется, со временем он начнет зарабатывать сам. Не зря ведь его столько обучали использовать магические дары. Но пока это случится, Лаэрту Телеро придется изменить всё!

– Чего же ты не торопишься к своей новой свободной жизни? – спросил с сарказмом отец. – Или передумал?

– Передумал, – кивнул Лаэрт, – я не хочу отдавать кузену то, чем должен обладать по праву рождения.

– Здравое решение, ты вовсе не безнадежен, – одобрительно хлопнул ладонью по столу Эрнан, – я рад твоей сообразительности, Лаэрт. Но на всякий случай приглашу завтра к нам в имение Хьюго.

– Зачем, отец? – ощетинился Лаэрт. И куда подевался тот легкомысленный, живой и полнокровный молодой мужчина, настроенный на жизнь, полную удовольствий?

– Для уточнения наших с тобой договоренностей, разумеется. Мне не нужны неожиданности на свадьбе. И пожалуй, тебе стоит постараться, чтобы она состоялась раньше планируемого срока. Все равно с обеих сторон уже все по большей части готово. А идеальной готовности, увы, не будет никогда, ибо человек всегда чем-то недоволен. Так чего тянуть?

ГЛАВА 2

Зелла

Если бы ненависть могла превратиться в ветер, ураган снес бы весь Пинартес, королевство, в котором я живу.

Если бы печаль была осязаемой, она заполнила бы мой родной

Даннермил.

Будь мое отчаяние водой, поток затопил бы поместье…

– Метрис Зелла! Чего это вы за колонной прячетесь? А побледнели-то как, аж по цвету с ней сливаетесь, я вас только по платью и нашла!

Пышная, похожая на колобок метрис Эфиния, жена графа Лунте, задыхаясь, катилась в мою сторону.

Лунте жили относительно недалеко, до них всего-то три дня добираться конным экипажем и день самоходным кабриолетом. Так что можно сказать, мы соседи.

– Вон же ваш жених стоит, у входа почти самого. Глазоньками лупает, будто милую свою потерял. Давайте-ка рученькой помашем ему, ась?

Я бы ему этой рученькой носик-то размозжила.

Но не могу.

Сегодня в нашем поместье – неформальный прием. Гости, те что живут за пределами Даннермила, начинают съезжаться на свадьбу. До нее осталось всего пять дней. И это катастрофа.

Лаэрт Телеро приходит почти каждый день, приносит цветы и милые безделушки, которые мне хочется засунуть ему в… душу.

Раньше я так любила балы в главном корпусе нашего поместья. Моего обожаемого отчего дома, построенного два века назад, с использованием родовой магии.

Три величественных здания тех времен возвышались среди более новых, что возводились уже позже. Всего в поместье пять господских домов, одно из них, самое древнее, называется “замок”. В нем мы сейчас и находились.

Многочисленные гости разместились в небольших, но более современных корпусах. В них нет роскоши замка, но зато полный комфорт.

Скоро я покину свое родовое гнездо. Перееду к Телеро. У них не менее роскошные условия, но я буду чувствовать себя в них словно в тюрьме.

В главном зале замка Милтос народу было не то чтобы много. Около десятка уже прибывших гостей, да примерно столько же родственников и близких женишка. Что-то вроде финальных смотрин. Разумеется, мои родители тоже где-то рядом.

Мой предатель, лживый до кончиков густых волос Лаэрт Телеро и в самом деле выискивал меня среди присутствующих.

Я постаралась втянуться за колонну подальше. Мне вообще очень хотелось самой стать этой колонной.

Но моя спина, и все что к ней прилагается, вдруг коснулась чего-то теплого. И кажется, мускулистого.

Ойкнув, я оглянулась и увидела молодого человека, к которому так неудачно прильнула. Сходство с Лаэртом было заметным и достаточным для того, чтобы я и его начала ненавидеть за компанию. Правда, этот мужчина носил длинные волосы до плеч, и глаза его были серыми.

– Зелла! – чуть пухловатые, красиво очерченные губы изобразили улыбку.

– Я так счастлив познакомиться. Позвольте вашу ручку.

– Э… у… – ответила я. И это было принято как согласие.

Коснувшись моих пальцев губами, он представился:

– Ваш покорный слуга, Хьюго Телеро. Наслышан о вас. И очень странно, что до сих пор не удостоен знакомства с вами. Хотя, теперь я вполне понимаю дядюшку. Он наверняка прятал вас, чтобы я не вздумал увлечься невестой брата.

– Брата? – не поняла я.

– Двоюродного, – приятно улыбнулся Хьюго, – вы так прекрасны, Зелла! Ужасно завидую Ларри… неужели вы правда хотите замуж за этого шалопая?

Да я готова рояль ему на голову скинуть с крыши!

Напустить лягушек в постель.

Подмешать болотной тины в чай.

Скормить ему торт, полный гвоздей.

Но я не могла сказать об этом вслух! И вместо всего этого произнесла:

– Конечно же, я так долго ждала нашей свадьбы! И так счастлива, что она уже совсем скоро.

– Чем же мой непутевый кузен заслужил такое обожание? – в серых глазах был искренний интерес.

Со стоном я выпалила:

– Просто он лучший из мужчин. Тот, кто заставляет сердце биться быстрее!

Последнее, кстати, правда. Даже при одной мысли о негодяе Лаэрте мое сердце пускалось вскачь.

– Вот она, ваша любушка-голубушка! – за колонну, где меня поймал Хьюго, вкатилась Эфиния Лунте, а за рукав она тащила моего нареченного.

– Благодарю, метрис Лунте! – Лаэрт ворковал с графиней, будто она его любимая тетушка. – Хьюго, а ты что тут делаешь?

– Меня, как и всех твоих близких, пригласили поддержать милую невесту.

– Ой, скажете тоже! – рассмеялась Эфиния, которая не думала нас покидать и жадно впитывала каждое слово, ловила выражения наших лиц. – Скорее уж поздравить. Вон как наша умница-красавица жениху-то предана. Видно же слету, ась?

Лаэрт привлек меня к себе, чмокнул в макушку.

– Я так счастлив, дорогая, – сказал он вроде бы и шепотом, но так, чтобы слышали Хьюго и Эфиния.

А я, хоть и успела внутренне содрогнуться от его ненавистной ласки, заметила, какое странное лицо у Хьюго. Кажется, он-то кузена своего не больно жалует.

Поможет ли он мне с ним справиться?

2.2

Лаэрт Телеро

Смотреть на Хьюго было одно удовольствие. Его мордашка вытянулась, будто кузен уксуса испил.

Лаэрт вспомнил встречу с кузеном в их поместье. Отец, как обещал, позвал своего племянника к ним в гости, и тот приехал немедля, на самом скоростном кабриолете.

Хьюго Телеро, единственный сын младшего отцовского брата, в нынешнем году отпраздновал свое двадцатипятилетие.

Отец Хьюго, виконт Телеро, сложил голову в вооруженной стычке с бандитами десять лет назад. Увы, леса Пинартеса в то время были далеко не безопасными. С тех пор многое поменялось, но дядюшке от того не легче.

Орланд Телеро при жизни был человеком бережливым и организованным, так что вдова и сын после его смерти ни в чем не нуждались. Хьюго выглядел благополучным молодым человеком. Отец Лаэрта время от времени с ним встречался , наставлял по-родительски. Мать Хьюго повторно замуж не вышла.

У Лаэрта с кузеном отношения были неплохими… но в дальнем детстве, до того, как сын лорда стал много путешествовать, а потом поступил в престижную академию Изодии. Честно говоря, с тех пор они и не виделись.

– Лаэрт! – воскликнул кузен при встрече. – Как ты возмужал!

– А ты все такой же мальчишка, – усмехнулся Лаэрт, хоть это и было не вполне правдой. Хьюго, разумеется и подрос, и щетиной обзавелся, которую надобно сбривать, и эти следы не скроешь.

Отец не торопился вываливать на племянника новости, приберег их для кофе.

– Что? Вы хотите сделать меня лордом и отдать графский титул? – чашечка с размаху шлепнулась на блюдечко, оставляя в нем трещину.

– Эй, пока это еще мое имущество! – прикрикнул Лаэрт.

– Не то чтобы хочу, мальчик мой, – грустно вздохнул Эрнан, – на Лаэрт не оставляет мне выбора! Уже семнадцать лет я готовлюсь объединить свои владения с имением графа Милтоса. Его дочь Зелла – идеальное воплощение моей мечты о невестке. Достойнейшая из девиц. Ее даже обучали в том числе по моей программе… да-да, Лаэрт, одно из учебных пособий для Зеллы написал я! Я не вижу иной судьбы для своего наследника. И не желаю рассматривать иных вариантов. Зелла Милтос должна стать Зеллой Телеро и матерью моих внуков! Но мой единственный сын отказывается исполнять свой долг.

– Но почему? – удивился Хьюго. – Что-то не так с невестой? Я слышал, она молода, хороша собой и недавно закончила академию магии. Идеальный набор.

– Мой сын – идиот, – припечатал наследника Эрнан, – для него она недостаточно интересна и вовсе не так зажигательна, как ему хотелось бы.

– О, жена, воспитанная в покорности, что может быть лучше? – воскликнул льстивец Хьюго. – Я бы желал получить такую.

– И получишь, если мой сын не образумится, – Эрнан зловеще посмотрел на Лаэрта.

– Я ведь уже согласился на этот брак! – разозлился Лаэрт.

– Мне даже немного жаль, если честно, – признался Хьюго, – тебя твоя участь не радует, а я был бы счастлив получить и Зеллу, и титулы.

– Придержи коней, виконт! – Лаэрт уперся ладонями в стол, привстал, так, будто вот-вот накинется на кузена.

– От виконта слышу, – хохотнул Хьюго, – как понимаешь, шансы стать лордом у нас почти одинаковые. Так что не оплошай, братец.

– Спокойнее, Хью, – осадил ретивого племянника Эрнан, – у Лаэрта первостепенное право на все, чем я владею. Ты нам нужен, чтобы мой наследник не терял собранности и понимал, что не все его капризы будут исполнены.

На этих словах Хьюго немного обмяк.

Однако, когда глава дома их отпустил по комнатам, Хью Телеро улучил момент, чтобы прошептать кузену:

– А ты не расслабляйся, Ларри. Только идиот откажется от возможности, которая сейчас сама идет ко мне в руки.

2.3

Лаэрт Телеро

– И где же эта пара, благословенная Небесами и самим духом Гелло, отцом вселенной Гелабуст?

Голос отца отражался от мраморных стен, оглаживал потолочную лепнину роскошного зала дворца Милтос. Богатое семейство и древнее. С таким породниться за счастье. С учетом того, что у обоих родителей невесты нет других претендентов на наследство, кроме дочери. У графа Доминика Милтоса нет братьев, только две двоюродных сестры. Одна – бездетная старая дева преклонных лет, вторая живет где-то за пределами Пинартеса. У матери Зеллы две родных сестры, и они к древу Милтосов отношения не имеют.

Так что рыжая скромница – лакомый кусочек. Понятно, отчего отец так в него вцепился.

Лаэрт перевел взгляд с разочарованного кузена на свою невесту. Бедняжка забавно пыталась выкарабкаться из его объятий.

Ему стало ее почти жалко.

Наверняка она сейчас на него сердится, а сказать не может. Но ведь сама виновата! Разве не учили ее почитать мужа? И забыли рассказать, что мужчины – это не тихие домашние девочки, а дикие звери, завоеватели, добытчики, которым нужны новые победы?

Глаза невесты заплаканы, или ему кажется?

Глупышка! Можно подумать, будь на его месте другой, он бы никогда не изменял! Тот же Хьюго вряд ли согласится держаться за одну юбку. Ошибка Лаэрта лишь в том, что он попался.

Очень неудачно попался… узнать бы, как невестушка вообще решила отправиться в имение его отца, куда ходу без малого два часа на кабриолете? Да, они ближайшие соседи, но расстояния между ними не маленькие! Может, она портальный лифт, конечно, использовала. В прошлом году отцы семейств наладили скоростное перемещение между будущими общими владениями.

– Мы уже идем, отец! – бодро крикнул Лаэрт, беря невесту за руку. Ладошка маленькая, мягкая, но при этом не растекается в его пальцах. Есть в ней сила.

Лаэрт всегда смотрел на будущую жену как на мышку, которой по недоразумению досталась рыжая лисья шкурка.

Его заклятие только расставило все на места, разве нет?

Добейся она под влиянием момента расторжения помолвки, разве не разрушила бы этим сама себя?

Для чего еще жить этой девочке, которую семнадцать лет учили быть его женой? Смысл ее существования был под угрозой. И она ее не осознавала, будучи в ярости и расстройстве… кстати, о способности тихой и восторженной Зеллы ТАК чувствовать и реагировать Лаэрт даже не подозревал.

Так что получается, он и ее спас, от самой себя.

Вот продышится немного, отойдет, и он снимет с нее заклятие. Но пусть к тому времени они уже будут в браке.

Лаэрт вывел малышку Зеллу в центр зала, где их встретили рукоплесканиями.

– Моя милая дочь!

Эрнан Телеро бросился к Зелле как к родной.

Супруги Милтос переглянулись и мать невесты, кажется, всплакнула.

– Я так счастлив, что всего через несколько дней ты станешь частью моей семьи!

Зелла слабо улыбнулась, и где-то в глубине живота Лаэрта вновь зашевелились щупальца… чувство вины? Да ладно! Это должно быть, оттого что он вчера наелся мяса перед сном и залил хлебным питьем.

– Что с тобой, дитя? – Эрнан всмотрелся в лицо, хранящее следы слез. – Ты из-за чего-то переживаешь?

– О, да, лорд, – с жаром отозвалась Зелла, – волнуюсь из-за предстоящей свадьбы, как положено невесте.

– Не бойся, милая, я же рядом, – Лаэрт поцеловал кончики ее пальцев.

Зелла дернулась.

И почему-то ему вдруг захотелось повторить этот поцелуй. А еще лучше – пойти выше.

2.4

Зелла

“Не бойся милая, я же рядом”.

Я попыталась скривиться, но вышла милая улыбка. Будь ты проклят, предатель!

Как же в нем все отвратительно!

Его глаза чудесного янтарного оттенка, чуть припухлые насмешливые губы. Широкие плечи и аромат бергамота пополам с кедром, что исходит от одежды.

Ненавижу его, ненавижу.

И себя тоже, за предательские мурашки, что разбегаются от прикосновений его губ к моим пальцам и несутся вверх, будто искорки, проникая в сердце!

Хочется собрать руку в кулак и треснуть ему промеж глаз, так чтобы в ушах затрещало!

О-о-о-о, как же мне хочется сейчас кричать.

Но все, что я могу, только выдавливать из себя совершенно идиотскую улыбку.

– Отойдем в сторонку, милая, посекретничаем, – Лаэрт Телеро мягко взял меня за талию, будто в танце.

Ох, это ж мне с ним сегодня еще и танцевать придется!

Наши счастливые семейства станут умиляться и смахивать слезы в платочек, у кого он есть. Папа кружевными тряпочками не увлекается, так что будет всхлипывать в кулак, как настоящий мужчина.

Родители с пониманием закивали, провожая нас одобрительными взглядами. А Хьюго Телеро, стоявший рядом со своим дядей, посмотрел на меня не то с состраданием, не то с разочарованием. Ему-то что нужно, спрашивается?

В бальном зале полно укромных мест.

Небольшие углубления, альковы со скамейками и маленькими фонтанчиками, даже вторые уровни со ступеньками в стене. В одну из таких беседок меня и повел жених, выбрав ту, что прикрыта двумя колоннами и подобием живой изгороди, насколько ее можно изобразить в помещении.

– Присаживайся, – он кивнул на пуфик, обтянутый нежно-сиреневым бархатом.

– Как мило, что ты командуешь в моем доме, – сказала я, пытаясь вложить в свой голос сарказм, но вышло совсем другое.

– Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, – сказал он, присаживаясь напротив, для чего ему пришлось сдвинуть другой пуфик.

– Сомневаюсь, – надеюсь мой взгляд не выглядел слишком замученным. Не хочу, чтобы это чудовище ликовало.

– Зелла, ты сама виновата, что так произошло, – он заговорил со мной взрослым, увещевающим тоном, как с маленькой, – я не хотел тебя заколдовывать. И сразу скажу, это заклятие не имеет ограничения по времени. Его может снять лишь тот, кто наложил. Ты, должно быть, уже разобралась, как оно действует?

Он внимательно на меня посмотрел.

– В общих чертах. Я не могу тебе перечить, не могу сказать о тебе дурное и даже написать что-то неприятное в твой адрес или изложить письменно, что ты сотворил со мной.

– И тебе это, разумеется, доставляет неудобства, – он улыбнулся, вроде даже грустно.

– О, что ты, никаких неудобств, сплошные радости, как и все, что связано с тобой, – выпалила я.

– Хотел бы я знать,что ты на самом деле сейчас имела в виду, – сказал он задумчиво, – впрочем нет. Не хотел бы. Зелла, встань, подойди и попытайся ударить меня по щеке.

Проклятье, я не могла ему противиться! Он сказал присесть, я послушалась. Сейчас же поднялась и как будто зачарованная подошла к нему. Замахнулась со всей силы, чтобы вмазать ему как следует, раз уж он просит.

И… нежно погладила по щеке.

– Вот видишь, вреда ты мне тоже не можешь причинить, – Лаэрт улыбнулся, – я сказал “попытайся”, а не “ударь”, поэтому ничего и не вышло у тебя. Но по глазам видел, чего ты хотела на самом деле. И, милая, если ты соберешься сбежать до нашей свадьбе, у тебя ничего не выйдет. Потому что я запрещаю тебе это делать.

Это мне уже было известно, ведь три дня назад я подхватила собранный заранее рюкзак, села на коня и собиралась ускакать, куда глаза глядят и еще дальше.

И приехала прямиком к имению Телеро, чудом осталась незамеченной.

– Ты уже пыталась это сделать? – вдруг поразился Лаэрт. – Но зачем, зачем, Зелла? Ведь цель твоей жизни – стать мне надежной женой. Представь, что будет с тобой, если помолвка будет разорвана? Ты просто лишишься смысла существования.

Вот же гад, повернутый на себе! Способен ли этот красавчик, закончивший самую престижную чуть ли не во всем мире академию, понять, что у других людей есть и свои интересы?

– Любой муж изменял бы тебе. Не потому что ты чем-то нехороша, Зелла. А потому что у нас это в крови. Завоевывать, обладать, оставлять и уходить не оглядываясь, домой, к жене. Так что, потом ты скажешь мне спасибо, за то что я не дал тебе сделать глупость. А сейчас пойдем изображать счастливую пару. Нам предстоит узнать друг друга лучше, и надеюсь, ты будешь относиться ко мне после этого гораздо теплее.

ГЛАВА 3

– Любой муж изменял бы тебе, Зелла, потому что ты скучная, а я – прекрасный лорд!

Стоя перед зеркалом в дамской комнате, я старалась говорить басом, изображая негодяя Лаэрта и корча сама себе рожи. По крайней мере, кривляться мне заклинание Телеро не мешало.

Как он мог?

Или нет, как я могла принимать это чудовище за приятного, высоконравственного молодого человека?

– А сейчас пойдем изображать счастливую пару! – попробовала я еще побасить и закашлялась.

А пока хватала ртом воздух, вспомнила, каким был писклявым мальчишеский голос Лаэрта, когда мы только-только с ним познакомились.

Ему было десять и он был чудесен.

Изображал моего покровителя и обещал оторвать голову любому, кто меня обидит. Интересно посмотреть, как бы он это сделал сейчас с самим собой.

А потом его тембр начал ломаться, и я сначала не поняла, что происходит, ведь мне было всего восемь, а взрослый мальчик Лаэрт, с которым мы встретились на летних каникулах, вдруг то начинал пищать, то говорил, будто кукарекал, а потом сбивался на бас. И еще смеялся незнакомым смехом.

Потом мы расстались на полгода и увиделись только в Новогодье.

Тогда я своего будущего жениха не сразу узнала. Он вытянулся на две головы и весь состоял из плеч, локтей, коленок и ног. Длинных, торчащих во все стороны. Будто там не две ноги а все шесть.

Он запихал меня в сугроб, а потом вытаскивал и заливисто смеялся.

Ледяная сосулька попала мне за шиворот, от холода свело зубы и я чуть не разревелась.

Заметив это, Лаэрт перестал хохотать, поставил меня на ноги и серьезно сказал:

– Если я причинил тебе боль, прости, пожалуйста. Просто ты… такая маленькая. И сразу серьезная. Я иногда не знаю, для игры ты или для разговоров.

Вот так ты до сих пор, Лаэрт, и не определился.

Плеснув в лицо водой и удостоверившись, что магический макияж не растекся, я со вздохом повернулась к двери.

Я отпросилась у жениха на десяток минут, чтобы привести себя в порядок. А теперь надо возвращаться к собравшимся.

Пять дней до свадьбы.

Успею ли я что-нибудь придумать?

Выйдя из помещения, я чуть было не столкнулась с кузеном жениха.

– Вы что, следите за мной? – удивилась я.

– О! – слегка смутился Хьюго. – Вовсе не хотелось, чтобы вы так думали. Но да, слежу. Мой родственник от вас не отходит…

– Ну так вроде он от меня никого и не отгоняет, – резонно заметила я.

– Верно, – сказал Хьюго, подходя ближе, – но не все возможно сказать при нем.

– И что же вы хотите сообщить мне в отсутствие моего жениха? – я усмехнулась.

Издалека доносилась музыка, были слышны веселые голоса.

– Только то, что вы прекрасны, Зелла. Юны и очаровательны. Я завидую своему кузену со страшной силой. Уже подумываю, не надумать ли повод, чтобы вызвать его на дуэль.

Он говорил это с дурашливым выражением лица, но мне стало не по себе.

– Вы, верно, считаете меня зарвавшимся наглецом, Зелла?

Хьюго придвинулся почти вплотную и взял мою руку.

Я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям.

Действует ли заклятие Лаэрта Телеро как поводок для меня, мешающий сделать хоть что-то, не одобряемое женишком?

Я ожидала, что сейчас раздастся раскат грома, и несчастный Хьюго свалится замертво, а я упаду сверху раненой птицей.

Но ровным счетом ничего не произошло.

Он просто держал мою руку, а я просто на него глазела с самым глупым выражением лица из всех возможных, ожидая, чем же удивит меня этот загадочный родственник Лаэрта.

3.2

– Зелла, – Хьюго проникновенно посмотрел на меня, и я подумала, что глаза у него очень красивые. От двоюродного брата его отличала теплота в чертах. Если Лаэрт, как я теперь отчетливо поняла, выглядел как капризный, избалованный светский лев, то Хьюго – это тот парень, что всегда остается в тени более популярного друга.

– Почему этому проходимцу достается все самое лучшее?

Он все так же глядел мне в глаза, но при этом склонился, поднеся к губам мою руку. А затем поцеловал каждый ее пальчик.

Это было волнующе. Но все равно не сравнимо с прикосновениями его мерзавца-кузена.

– Нехорошо порочить жениха перед невестой до свадьбы, – строго сказала я.

– Вы такая преданная, сплошные достоинства! – вздохнул Хьюго, выпрямляясь, но не отпуская моей руки. – Скажите честно, вы любите Лаэрта?

Ага, люблю думать, как переверну ему на голову кастрюлю с макаронами.

– Вы и представить не можете, насколько сильно! – убежденно ответила я.

– И готовы простить ему все? – настаивал Хьюго.

– Разумеется, – горячо выпалила я, имея в виду совершенно другое, – у всех бывают ошибки. Но это не значит, что человек не заслужил второго шанса.

Да чтоб тебя, Лаэрт Телеро, подняло вверх ногами да закрутило против часовой стрелки! Судя по тому, как на меня действовало это проклятое заклинание, в академии Изенплао Лаэрт обучался не зря, и студентом был очень талантливым.

– Но есть вещи, которые не заслуживают прощения, – просвистел Хьюго почти зловеще, – такие, как измена. Ведь ее бы вы не смогли простить?

Я расхохоталась, понимая, что это звучит безумно.

– Да подумаешь! – мой голос звенел от ярости, в том числе, потому что выражение было настоящее, а вот слова в мой рот вкладывались уже когда готовы были слететь с языка.

– Это другого мужчину бы я не простила. А вот Лаэрт… даже если он мне вдруг вздумает изменить, то сделает это из лучших побуждений.

– Что? – у Хьюго задергался правый глаз и левый уголок красиво очерченного рта. – К-к-как это?

– А вот так! Он знает, что я очень благородная дама и не опошлит наши отношения всякими вульгарностями. Домой он принесет только любовь и уважение ко мне. А все эти ваши низменные мужские инстинкты завоевателя и обладателя оставит за пределами храма нашего супружества!

А-а-а-а! Остановите меня, кто-нибудь!

Хьюго полез в карман своего элегантного камзола, вытащил белоснежный платочек и промокнул лоб.

Почему он вообще мне такие вопросы задает, будто проверяет?

– Хьюго, а вы письма писать любите? – спросила я внезапно.

– Эммм… что?

Он явно растерялся и впервые отвел глаза. При этом уголок правого у него продолжал дергаться.

– Какие письма, кому?

– Например, мне, – нашлась я.

– О, вы хотите, чтобы я вам написал, вместо того, чтобы разводить тут недомолвки? – обрадовался Хьюго и даже платочек свой спрятал.

– Мне кажется, вы уже это сделали, – хитро сообщила я ему, – сразу, как я прибыла домой из академии.

– Совершенно не понимаю, о чем вы, Зелла! – твердо ответил Хьюго. – Не имею привычки одолевать записками незнакомых девушек. Это сейчас я вас знаю…

– Зелла! – резкий окрик Лаэрта заставил меня подпрыгнуть, а Хьюго вздрогнуть.

Я очень пожалела, что он уже успел выпустить мою руку, просто хотелось бы позлорадствовать немного. Но поскольку сдаваться я не собиралась, пришлось проявить инициативу самой. И я с жаром прильнула к кузену, приобняв его за плечи и заглянув в глаза:

– Ах, Хьюго! Мне так понравилась наша беседа. Так жаль, что мы раньше с вами не встречались.

– Что здесь происходит?

Лаэрт Телеро грозно свел брови переводя взгляд с меня на кузена и обратно.

Пожав плечами, я легкомысленно прощебетала:

– Ровным счетом ничего, любимый. Просто знакомлюсь с твоими близкими. Теперь мне хочется, чтобы они стали и моими близкими тоже. По крайней мере, некоторые. Ты же не против?

Лаэрт растерянно помотал головой.

3.3

Мы вернулись в зал, как степенная парочка. Я держала жениха под руку и в это время соображала, как можно строить теперь наше общение. Получается, я не могу его ударить, не могу ему нагрубить. У меня не выйдет сказать гадость о нем или ему. Если он мне скажет что-то сделать, мне придется. И у меня не получится сбежать от Лаэрта до свадьбы или еще как-то помешать тому, чтобы она состоялась. Так действует заклинание.

Но есть в нем нашлась-таки лазейка. Я смогла проявить мнимые чувства к Хьюго… действительно, я ж при этом ничего дурного по отношению к Лаэрту не делала и изменять ему не собиралась. Хотя ему этого знать вовсе не обязательно.

И потом, можно почаще говорить все эти ванильные приятности, так чтобы до абсурда довести.

Вряд ли это чем мне поможет, но хоть настроение слегка поднимет. Мне.

А за себя Лаэрт Телеро пускай сам переживает, вон у него какая голова большая и умная.

– Танец жениха и невесты!

– Позволь тебя пригласить, Зелла, – Лаэрт изысканно кивнул мне, а я благовоспитанно присела. Идеальная такая парочка со стороны.

Оркестр заиграл романтичную плавную мелодию.

Как же я раньше мечтала об этом танце! Гости, что пришли засвидетельствовать свое почтение семьям будущих родственников, восхищенно смотрят на нас.

Я представляла себе, как доверчиво положу руки на плечи своего прекрасного жениха, загляну в его любящие глаза, и он поймет, что я его судьба на всю жизнь, и в танце со мной происходит волшебство…

Дура наивная!

Мы заскользили по паркету, и Лаэрт спросил, наклонясь к моему уху:

– Что ты такое устроила?

– О чем ты, милый? – постаралась я прозвенеть голоском.

– Не притворяйся, что не понимаешь!

Его дыхание шевелило волосы над моим ухом. Раньше бы меня это повергло в восторг и вызвало волнение.

– Ты говоришь загадками, Лаэрт, это так восхитительно!

Лаэрт заскрипел зубами. Не нравится? Смирись, милый, скоро на твои уши выльется волна патоки, в которой ты рискуешь увязнуть. Больше я не собираюсь сдерживать слова, что сами срываются с языка. А ты догадывайся, что же я имела в виду.

– Чего ты сейчас этим добиваешься? – свирепо прошипел он. И это было забавно, потому что говорить ему приходилось шепотом, отчего речь Лаэрта напоминала монолог взбесившегося ежика.

– Только твоей любви, чего же еще? – страстно пропыхтела я. – Но нам надо не забывать, что мы танцуем, и можем сбиться.

Он подхватил меня и вдруг прогнул в талии, так, что я вынуждена была до предела откинуться. Кончики волос чуть ли не коснулись пола.

А Лаэрт тоже склонился и глядел мне в глаза. Лицо его было напряжено, кожа натянулась, очерчивая безупречные скулы.

Вокруг зааплодировали. Конечно, очень эмоциональный танец у нас выходил.

Когда мы вернулись в прямое положение, Лаэрт спросил уже спокойнее:

– Что у вас было с моим кузеном?

– Мы впервые с ним сегодня повстречались, что у нас могло быть? Я только и говорила ему, что о моем к тебе обожании, дорогой. И о том, как я счастлива называться твоей невестой.

– Ты на нем висла! – с осуждением сообщил Лаэрт.

– Он же твой родственник! Для меня это уже причина его полюбить почти так же, как тебя.

Мне это уже начинало нравиться.

– Знать бы, что ты думаешь на самом деле, – пробурчал жених.

– Так чего проще, – пожала я плечами, – сними заклятие, дорогой.

– Ну уж нет, не сейчас.

Лаэрт крутанул меня на месте, сделал выпад мною же, отбросив так чтобы наши руки оказались полностью распрямлены, а пальцы оставались крепко сцеплены. А потом так же резко потянул на себя.

Получилась красивая фигура танца. Я прилетела в его объятия спиной вперед, а он обхватил меня, крепко сжав талию.

– А ты не такая безответная и скучная скромница, какой я тебя считал, невестушка, – прошептал Лаэрт, – пожалуй, стоило и обратить на тебя внимание чуть раньше.

– У нас теперь вся жизнь для этого, милый, – пропела я, чуть морщась.

– Ты можешь меня злить, но помни, что не в силах мне ни в чем отказать, – голос Лаэрта стал совсем тихим. Музыка смолкла, и он говорил, касаясь губами моего уха.

– А через пять дней будет наша свадьба.

– Жду ее с нетерпением, любимый, – отозвалась я с энтузиазмом. Но внутри все похолодело.

3.4

Лаэрт Телеро

Ему только-только исполнилось десять, когда отец призвал к себе и сообщил:

– Лаэрт, тебе в нашем роду предназначена исключительная роль. Ты станешь…

– Героем? – обрадовался Лаэрт.

– В какой-то степени, – согласился Эрнан Телеро, – мужем, что увеличит наши владения почти вдвое.

– Мне надо будет завоевать чьи-то территории, – деловито кивнул мальчик.

– Нет, всего одну девочку. Но поверь, сын, иногда это сложнее.

Сделав паузу, чтобы Лаэрт усвоил отеческую мудрость, Эрнан продолжил:

– Правда, в твоем случае будет легче. У нашего почтенного соседа, графа Милтоса, есть дочь Зелла. И она станет твоей женой.

– А разве можно жениться в десять лет? – испугался отчего-то Лаэрт.

– Нет, к сожалению. Хотя это многое бы упростило. Мы сговорились с Домиником о том, что сыграем помолвку сразу, как вы войдете в брачный возраст. А потом и свадьбу спланируем. Разумеется, вы оба должны получить достойное образование, так что станете супругами уже во вполне созревшем возрасте.

Лаэрт растерянно хлопал ресницами.

Помолвка? Свадьба?

– Не подкачай, сын. Ты должен стать рыцарем для этой девочки. Ее защитником. По крайней мере, она так всегда должна думать.

Лаэрт первое время старался. Даже когда понял, что его будущая невеста – совсем маленькая рыжая девочка, с которой совершенно неясно, о чем говорить. Ей всего пять лет!

“Поиграйте вместе” – говорила мама.

Поиграть? Но ему уже десять и он учится в школе для мальчиков. Во что ему играть с ней, в куклы?

Виделись они не очень часто, все же расстояния между их владениями были ощутимыми, вот так вот просто мячик через забор не кинешь, чтобы позвать во двор. Но все равно, общаться приходилось, особенно летом.

Зелла оказалась маленькой, хрупкой рыжей девочкой с большими серьезными глазами. И на Лаэрта она смотрела с обожанием.

Сначала ему это даже нравилось.

Лаэрт учил ее разводить костер и почти не тратить при этом огниво. Показывал, как залезть на дерево.

Они взрослели, а разница в пять лет между ними никуда не девалась. Наоборот, когда Лаэрту исполнилось тринадцать, казалось, что разрыв увеличился.

Он уже был высоким увальнем с пробивающимся баском, а она все еще маленькой девочкой, которая только начала получать подобающее детям аристократов образование.

Школьные товарищи влюблялись в ровесниц или даже девочек чуть старше. Когда им было по четырнадцать, его приятель похвастался, что поцеловал красотку из женской школы.

И тут же оказалось, что подобный опыт был у всех его друзей!

– А у тебя что, Ларри, рассказывай! – подзадоривал герой дня, с еще горящим на губах поцелуем.

– А у него невеста есть, – хихикнул один из товарищей, – правда ей… сколько, Лаэрт, лет семь?

– Уже почти девять, – буркнул Лаэрт, чувствуя себя полным дураком. И еще он ощущал, что его обманули. Лишили какой-то очень важной части жизни.

Ему не хотелось мечтать о рыжей смешной Зелле, которой и так суждено стать его женой.

Она совсем не похожа на его ровесниц, которые уже начали обретать девичье очарование, будить воображение и запретные желания.

Прибыв домой на выходные после учебы, Лаэрт подступился к отцу.

– Что будет, если я влюблюсь? – спросил он.

– В каком смысле? – удивился Эрнан.

– В обычном, как все мальчики. В красивую девочку из соседней школы, например.

Эрнан пожал плечами.

– Этого я тебе запретить не могу. Молодая кровь бурлит, мужчина в тебе созревает. Но будущее от этого не изменится. Ты все равно станешь мужем Зеллы Милтос. Так что, будь осторожен и не давай никому напрасных надежд. В четырнадцать у тебя все равно ничего серьезного быть не может.

У него и не было.

Даже когда в пятнадцать он, кажется, влюбился в Лидию Беерс, он все равно помнил, что у них не будет своего “они жили долго и счастливо”. Нет смысла мечтать о чем-то с ней. Они не поженятся и не заведут охотничью собаку.

Это не мешало рождению первых желаний, но тут же сдабривало их флером несерьезности.

И первый поцелуй с Лидией поэтому показался Лаэрту картонным. Понарошку. Хотя сердце колотилось по-настоящему. Увы, их легкий школьный роман никак не продолжился. Узнав о невесте, Лидия отвесила ему пощечину при всех и гордо ушла.

Но Лаэрт после этого почему-то стал чувствовать себя значительно лучше. Он понял, что встречаться надо с теми, у кого нет далеко идущих планов и не развито чувство собственности.

Таких девушек, конечно, еще поискать стоило… но природное обаяние и дар обольщения, которые с возрастом проявлялись у Лаэрта Телеро все ярче, были ему в помощь.

Много ли было у него любовных связей?

Нет, очень даже мало для молодого, привлекательного мужчины двадцати семи лет.

Но у него имелись мечты, надежды и желания, которым из-за решения отца осуществиться было уже не дано…

ГЛАВА 4

Зелла

На следующее после бала утро я, едва умывшись и позавтракав, уже сидела в главной библиотеке нашего замка. Как положено приличному семейству, у нас было их несколько.

Одна – мужская, вторая – женская. Третья – та, что прилично показывать гостям. И наконец, главное книгохранилище, из которого берутся книги в остальные три библиотеки и куда относятся прочитанные или давно не востребованные.

Вот оно меня сейчас интересовало, потому что томик “Ментальных заклинаний”, которым я всего один раз пользовалась, когда училась в академии магии, мог находиться только здесь.

– Странное занятие для девицы, у которой свадьба через несколько дней, проводить время среди книжных червей, – проскрежетал хранитель, древний, как самая старая книга нашей сокровищницы.

Элих Малих, гном и заслуженный книжный тролль, служил при замке Милтос почти сто лет, и на работу поступал еще к моему прадедушке.

– Вот и хочется голову в рабочем состоянии сохранить, – засмеялась я, – а то ведь с ума можно сойти от ожидания.

– Да что-то не похожа ты, деточка, на счастливую невесту, – с сомнением покачал головой гном, – я вижу книжку по обложке… твоя потускнела.

– Свадьба это хлопоты, – вздохнула я. Все равно ж рассказать ему ничего не получится. Но трогательно, что этот старичок разглядел мою грусть, а родные мама с папой – нет.

На глаза навернулись слезы, я смахнула их аккуратно, чтобы не на книги капнули.

Элих печально улыбнулся, сказал, что если нужна помощь, он рядом. И отошел в свою каморку.

Я же принялась изучать статьи о способах лишения человека воли и о возможности обратить назад ментальные заклинания.

Оказалось, что вполне. Только надо знать, какой именно магией воспользовались при наложении обета повиновения.

А название главы: “Десять способов заставить вам служить” не оставляли сомнений, что задача мне предстоит сложная.

Как понять, какую именно формулу мысленно произнес Лаэрт и чем именно он владеет.

Испробовать средство противодействия ко всем десяти этим способам по очереди? Так я могу и до свадьбы не успеть.

Еще расстраивал факт, что часть заклятий можно снять только в определенное время, ночное светило Буст должно находиться в нужной фазе или звезды в особый порядок выстроиться… Сложно. И не факт, что действенно.

А у меня всего четыре дня до свадьбы, проблематично что-то изменить.

Взяв пару подходящих по теме книг с собой, я отправилась к себе.

И успела как раз к примерке свадебного платья.

– Где ты ходишь, девочка моя! – мама, разумеется, уже меня потеряла и бегала с платьем по моим комнатам.

– Книжки читаешь? – она бросила взгляд на литературу, что я прижимала к груди.

– Романы любовные?

– Почти, – согласилась я, укладывая томики на туалетный столик, – что ж, приступим. Раньше начнем, раньше закончим.

– Что такое? – обеспокоенно посмотрела на меня мама. – Ты не рада предстоящему торжеству?

– Нет, – решительно ответила я.

В вопросе не было ничего о Лаэрте, верно? Поэтому нужное слово наконец смогло прозвучать.

– Я не хочу … этого события.

Эх, все же “не хочу этой свадьбы” у меня произнести не вышло.

Портниха и две ее помощницы с интересом прислушивались к нашему разговору, держа расправленное платье. Великолепное, настолько нежного розового оттенка, что издали оно казалось белым. Пышные юбки, легкие, как взбитые сливки. Открытые плечи, на которые будет спускаться вуаль. Сияющие самоцветы по краю лифа. Сказочный наряд принцессы.

– Зелла! Но тебя всю жизнь к этому готовили! Что не так? – мама, казалось, вот-вот заплачет.

– Готовили, но я не готова, – сумела выдавить я.

– Ой, да за это можешь не переживать, – мама вздохнула с облегчением, – ты чудесная девочка и просто находка для такого шалопая, как Лаэрт Телеро.

Портнихи переглянулись.

– Что? Ты… ты… считаешь его… таким?

У меня слово “шалопай” так и не выговорилось.

– Разумеется, – мама махнула рукой, – они все такие, девочка моя. Уверена, твой Лаэрт не лучше и не хуже других. Он мальчик из богатой, почитаемой семьи, учился в лучшей академии Гелабуста. Избалованный и холеный, не привык себе в чем-то отказывать. Так что не думай, будто бы не стоишь его. Да ты просто сокровище. Моя хорошая девочка, которая воспитает этого оболтуса.

Последние слова она произнесла, сюсюкая и потрепав мои щеки, будто я малышка или резиновый пупс.

4.2

Лаэрт Телеро

Чтобы добраться до нижних границ владений Телеро, ему пришлось ехать на самоходном кабриолете два часа. Но ради того, чтобы провести с Альмой хоть некоторое время в живописном месте, в домике, похожем на пряничный, их было не жалко.

Альма ждала его на маленькой веранде, капризно надув губки, яркие, будто клубнички. И такие же соблазнительные.

– Где ты так долго пропадаешь? – спросила она недовольно. – Со своей невестушкой миловался?

– Ты что, ревнуешь? – удивился Лаэрт, подходя к девушке и беря ее за талию.

– А что, не могу? – она уперлась в его грудь ладошками, отталкивая.

– Альма, мы в третий раз с тобой видимся… да и по правде сказать, наше второе свидание было сорвано самым неприятным образом. Так что ничего у нас и не…

– Да! – оборвала его девица. – Твоя нахальная невеста ввалилась в кабинет лорда и вела себя как базарная скандалистка!

– Сладкая, но ведь у нее были основания! – беспардонность Альмы Лаэрта несколько удивила, однако все равно не оттолкнула. Не просто так он столько времени трясся за рулем кабриолета по ухабистой дороге, оглядываясь, чтобы никто его не заприметил.

– Основания? – Альма резко сбросила с талии ладони Лаэрта. – Кто, как не ты, говорил мне, что для вас это просто детская игра в жениха и невесту? Договоренность родителей, и ничего больше.

Девушка скорбно всхлипнула.

– Я и так доверилась тебе, собираясь отдать самое сокровенное, что во мне есть! Мою девичью честь, между прочим! И я ведь сама, знаешь ли, не уличная девка, а единственная дочь барона Элиота Данли! По счастью для тебя, покойного! Вот узнал бы он!

– Альма, ты ведь сама говорила, что тебя собираются выдать за старика и ты напоследок хочешь узнать, чего лишаешься, – напомнил ей Лаэрт.

Ох уж эти договорные браки ради родительской выгоды. Сколько душ они загубили!

– И что с того? – Альма рассердилась еще больше. – Это не отменяет того, что мне хочется владеть твоим сердцем безраздельно.

– Так владей, – обольстительно улыбнулся Лаэрт, – мы с тобой только и делаем пока, что тратим время на зряшные разговоры. В то время как мне осталось гулять на свободе всего-то четыре денька.

Сказав это, он вновь притянул девицу, и впился в ее губы поцелуем. Альма на этот раз сопротивляться не стала, наоборот, прильнула к нему потеснее, запустила тонкие пальцы в густую шевелюру, перебирая волосы.

– Пойдем в дом, – хрипло велел Лаэрт, с трудом отрываясь от подружки.

– Зачем же, милый, – прелестница хихикнула и коснулась указательным пальцем кончика его носа, – погода такая чудесная! Давай немного посидим на веранде, послушаем пение птиц.

– Да сколько ты будешь меня дразнить? – Лаэрт почти рассердился. – Я молодой мужчина, полный любовного жара. И ты обещала мне…

– И не отказываюсь, – заверила Альма, побуждая Лаэрта сесть в плетеное из ротанга кресло, а затем устраиваясь у него на коленях, – просто… не так просто лишиться остаться с мужчиной наедине.

– В прошлый раз, в отцовском кабинете, я не заметил в тебе подобных колебаний, – сказал Лаэрт обводя пальцем линию декольте Альмы.

– Ах, бесстыдник! – проворковала девица, прильнув к губам молодого мужчины.

Тот зарычал, притягивая ее к себе.

Следующие несколько минут слышно было лишь вздохи и поцелуи. Но через некоторое время Лаэрт оторвался от Альмы и спросил:

– Мне кажется, или ты все время прислушиваешься? Неужели так наслаждаешься пением соловьев?

– Немного, тревожно, – вздохнула девица, – вдруг опять примчится твоя помешанная на ревности невеста! Никак не могу выбросить из головы прошлое свидание.

– Глупышка! – рассмеялся Лаэрт. – Ей сюда полдня ехать. Но если ты так боишься, пойдем в домик. Там чудесная кроватка, в которой мы спрячемся, и нас не найдет даже моя злобная мышка.

Но Альма лишь поудобнее уселась на Лаэрта, как наездница, и заявила:

– А почему я должна бояться эту посредственность, которая даже своему жениху понравиться не потрудилась?

Взяв лицо Лаэрта в ладони, она принялась осыпать его страстными поцелуями, отчего мужчина совершенно потерял голову, тут же спустив руки от талии Альмы гораздо ниже, поглаживая прелестные, упругие округлости.

Он чувствовал, что вот-вот взорвется от своего томления.

Поцелуи становились все горячее, и Лаэрт уже готов был забыть, что находится на улице, его ласки делались все откровеннее, да и сама Альма не отличалась особой стыдливостью.

– Что здесь такое творится? – раздался над головами страстной парочки голос Эрнана Телеро.

Альма взвизгнула и отпрянула от Лаэрта. Он едва успел ее подхватить, чтобы не упала, чуть не рыча от досады! Опять им помешали, да что за невезение такое.

Лорд-губернатор, граф Эрнан Телеро собственной персоной не просто наблюдал за развлечениями сына, а решительно поднимался по ступенькам на веранду. А из-за его спины заинтересованно выглядывал Хьюго.

4.3

Альма и Лаэрт немедленно покинули кресло. Пунцовая от стыда Альма поспешно поправляла платье. натягивая декольте вверх и одновременно одергивая юбки наоборот, пониже.

– Лаэрт, – спокойно обратился к сыну Эрнан, – почему ты не уединился с гостьей в доме? Это как минимум, неуважительно по отношению к твоей даме!

– Простите меня, метрано, – пискнула Альма.

– Не смеем более вас задерживать, дорогая, – кивнул ей ласково лорд-губернатор, – вам есть, на чем добраться домой?

– Да, – с готовностью ответила девушка, – кабриолет ждет в пяти минуточках ходьбы, за оградой.

– До свидания, – лорд Телеро благосклонно попрощался с необычной гостьей, совершенно не теряя присутствия духа.

Но как только она удалилась, все еще поправляя на ходу свои одежды, отец повернулся к Лаэрту и то ли просвистел, то ли прошипел:

– В дом. Быстро!

Лаэрт оценил выражение лица Хьюго. Довольное, аж зажмурился, будто кот. Улыбается мечтательно, наверное уже подсчитывает свой средний годовой доход после того, как унаследует титул.

Только вот, дорогой кузен, папенька Эрнан еще полвека запросто проживет. А ничего прижизненного тебе не обещали!

Все трое зашли в небольшой, миленький домик.

Хьюго предупредительно закрыл за ними дверь.

И тогда Телеро-старший дал своим чувствам волю.

– Что ты себе позволяешь. Лаэрт? – кричал лорд Телеро, побагровев от гнева и натуги. И Лаэрт мысленно взял обратно собственные слова по поводу долголетия батюшки. С кровяным давлением у него явные проблемы.

– А если бы не я с Хьюго тут прогуливался, а гости, что уже прибыли на свадьбу? И увидели, как ты услаждаешь свои чресла любезностями с юной Данли? Нельзя же быть настолько беспечным!

– Прости, отец, – покаянно склонил голову Лаэрт, – я не успел подумать о последствиях.

– Всегда нужно успевать думать! – бушевал Эрнан. – Чтобы до самой свадьбы сидел тихо, понял?

– Да, отец, – согласно кивнул Лаэрт.

– До свадьбы? – Хьюго растерянно захлопал длинными ресницами. – Какой свадьбы? Неужели после этого вы позволите Лаэрту жениться на благородной дочери графа Милтоса?

– А почему нет? – Эрнан непонимающе посмотрел на племянника. – Ты ни разу не был на мальчишниках перед свадьбой?

Хьюго покачал головой.

– Можно сказать, мы случайно застали Ларри во время личного мальчишника. И если ты об этом кому-то расскажешь, Хью…

Теперь уже Лаэрт с трудом сдержал улыбку.

– Я буду самым верным мужем, отец, – сказал он, стараясь сохранять серьезность, – в глазах света, по крайней мере.

– Большего от тебя и не требуется, – Эрнан похлопал его по плечу.

– А что вас сюда привело в такое время? – вдруг обратился к отцу Лаэрт уже беззаботным тоном.

– Хьюго захотел прогуляться по нижней границе владений, – Эрнан похлопал по плечу уже племянника.

– Поняяятно, – протянул Лаэрт, – оценивает размеры того, что ему не достанется.

– Вот фантазия у тебя, – вымученно улыбнулся Лаэрт, – просто тут у нас… у вас… очень красиво. А сидеть в поместье, дожидаясь твоей свадьбы, наскучило. Кстати, где вы поселитесь после нее? Тут же, в имении Телеро, или более уединенном поместье твоей бабушки?

Лаэрт открыл было рот, чтобы сообщить, что это не должно заботить Хью, они уж найдут, где поселиться. Но Эрнан его опередил:

– Хороший вопрос. Я собирался сказать позже, но раз уж всплыла эта тема… Я планирую молодым в качестве свадебного подарка отписать наш особняк в столице. Там они и начнут свою семейную жизнь. Вдали от сельских забот.

Лицо Хьюго исказилось еще больше.

А Лаэрт почувствовал ни что иное, как счастье. Вдали от любящих, не в меру заботливых родственников, которые любят появляться в неподходящий момент. О чем еще мечтать?

4.4

Зелла

Три дня до свадьбы. До проклятой свадьбы, которую я не должна допустить!

Всю ночь я провела за чтением. И не за глупым любовным романчиком (хотя раньше я их любила, глупыми они стали казаться мне лишь сейчас), а изучая пособие по ментальной магии.

Я все надеялась, что найду точное описание своего случая и пойму, как отменить колдовство.

Хоть Лаэрт и сказал, что лишь он сможет снять заклятие, я не сомневалась – должен быть способ обойти его слое волшебство. Не бывает такой ворожбы, на которую нельзя найти управу.

Насколько заклятий удалось отмести быстро.

Например: “Наведение полной покорности во сне”.

Я точно не спала, когда Лаэрт меня заколдовал.

Под утро у меня осталось всего-то четыре из десяти вариантов возможных воздействий на мою волю.

Увы, противостоять можно было только против трех из них. Четвертое тоже снималось, но довольно сложным способом – можно отразить его и вернуть владельцу, то есть магу, что и навел эту “порчу безволия”. А для этого требовались личная вещь мага, прядь его волос, ноготь с мизинца левой руки и слеза. Последнее – самое невероятное. Разве может такой тип, как Лаэрт, прослезиться?

Чтобы утрясти как-то эту информацию в голове, я прилегла отдохнуть и проспала около двух часов. А проснувшись, поняла, что буду пробовать сегодня все, что только мне доступно.

Увы, приблизить полнобустие я никак не смогла бы. А “наговор на избирательную немоту” можно было снять только в этот период.

Но в остальном… травки, минералы, кристаллы волшебства – все это у меня было. До вечера мастерила я себе три разных амулета, которые должны были ослабить действие чар.

– Милая, что ты делаешь? – удивилась мама, зайдя ко мне после того, как я на обед не явилась.. – Не ешь сегодня совсем, вон щечки-то втянулись! Ты так из подвенечного наряда выпадешь! А до брачной ночи это не рекомендуется.

Упоминание о брачной ночи меня еще больше подстегнуло.

После угроз, услышанных от Лаэрта во время нашего танца, я не сомневалась – он захочет взять свое. Просто чтобы отомстить мне за дерзость, за неповиновение.

Такие мужчины, как Лаэрт, уверены, что женщины живут ради них.

Собственно… да. Как ни горько в этом признаваться, в моем случае это ведь действительно было именно так!

И я бы не поняла этого, не случись тот момент истины, когда я увидела обожаемого мною мужчину, своего жениха, свет в центре купола храма, своего любимого… так, я отвлеклась. Если по существу – не откройся мои глазоньки от измены Лаэрта, ходила бы я до сих пор зачарованная любовью.

Хоть так околдованная, хоть эдак.

Зато какой богатой, насыщенной стала сейчас моя внутренняя жизнь. Какие разнообразные казни научилась я придумывать. Сколько необычайно эмоциональных ругательств сумела вообразить.

Я расталкивала в ступке тяжелым пестиком собранный в полночь цветок черного георгина, представляя, что это любимые часы Лаэрта.

Разрезала деревянной расческой, как положено по рецепту, корень горького женьшеня, воображая, что делаю это с правой рукой Телеро.

Размешивала полынный порошок с красным перцем, желая дунуть им в глаза ненавистному жениху.

И сама чихала, разумеется.

Вечером мама забила тревогу, и пока она не притащила ко мне кастрюлю с кашей и не начала кормить с ложечки, я поспешила на ужин, едва успев вычистить из-под ногтей магические растения и отмыв кожу рук от зелени.

И за столом ко мне пришел аппетит, неожиданно для меня самой. Так, что даже мама похвалила:

– Правильно, дорогая, набирайся сил. Скоро они тебе понадобятся. В день свадьбы на ногах придется стоять с утра до ночи, а уж сколько танцев оттопать! А уж потом…

– А что потом? – насупился отец.

– А то ты не знаешь! – игриво улыбнулась мама.

– Аурика! – возмутился папа. – Ты говоришь о моей дочери.

Ага, кажется, до него начинает доходить, чем люди в браке должны заниматься.

– И желаю ей настоящего счастья. Во всех его проявлениях.

– Ты плачешь, дочка? – впервые за последние дни отец посмотрел на меня внимательней, чем на свою газету.

– Свадьба – это всегда сложное испытание для девицы, – осторожно ответила я.

– Уверен, Лаэрт поможет тебе не растеряться в такой важный день, – сказал папа.

Тьма! Он произнес “волшебное” слово. И я, разумеется, поплыла.

– Да, только мысли о нем и позволяют мне держаться без паники, – вздохнула я.

А после ужина продолжила свою ворожбу.

Спать нынче ночью я не собиралась. Нужно проверить свои амулеты в действии. Если хоть один из них попал в точку, я смогу проявить свою волю, отличную от повеления моего мерзавца-жениха.

И тогда я сбегу. Куда? Не так уж и важно. Сниму номер на постоялом дворе, напишу родителям подробное письмо, где опишу, что сотворил со мной Лаэрт. А главное, скроюсь на три дня, пока свадьба не сорвется.

Или… просто поговорить с родителями?

Я металась между двумя этими идеями. Такими разными.

Ближе к полуночи я взяла все свои три поделки, сжала в кулаке до боли, зажмурилась, и сказала шепотом:

– Лаэрт Телеро – предатель и презренный обманщик.

И у меня получилось!

Сердечко забилось чаще. Если я все им объясню прямо так… если расскажу…

Дочерняя любовь во мне победила.

Тихонько, на цыпочках прошла я к родительскому крылу. По стеночке, по темному коридору дошла до спальни мамы и папы. А если они уже спят? Ночь ведь на дворе.

Замешкавшись у двери, решаясь, что делать дальше, я вдруг услышала громкие голоса. Мама и папа ссорились?

– Доминик, почему ты скрыл это от меня?

– А почему я должен был рассказывать и расстраивать тебя? Тем более, мы все обсудили с Телеро. Решенный вопрос.

– Но это письмо… оно такое гадкое! Разве не должны мы…

– Не должны, Аурика.

Судя по звукам, папа прошелся по спальне, задев стул.

– Все молодые мужчины довольно легкомысленны, пока не женятся. Или не состарятся.

– Хочешь сказать, и ты до нашей свадьбы себе позволял…

Мама повысила голос так, что скоро и прислуга ко мне присоединится, будем вместе уши греть тут стоять.

– Аурика, мы говорим не обо мне! – голос отца звучал строго. – Да, если в письме правда и у Лаэрта есть любовница, это возмутительно. И я поговорю с ним по-мужски. Но после свадьбы. Но этому браку ничего не должно помешать! Он важен для нас.

– Ну… – мама сделалась неуверенной. – Я и сама ей говорила, что Лаэрт балбес, которого нужно перевоспитать.

– Вот и чудесно, – проворковал папа, – ты все понимаешь, милая. Мы все решим. В процессе. Да и это письмо… Тот, кто его написал, не пожелал себя назвать. Почему мы должны ему верить. И потом, скажу тебе честно. О каких бы грехах Лаэрта Телеро я сейчас не узнал, моего мнения это не изменит. Свадьбе – быть!

Я попятилась.

На что я рассчитывала?

Отец вряд ли пожелает вот так запросто отпускать идею, с которой носится вот уже семнадцать лет. Даже если я сейчас скажу всю правду, он, вероятно, разозлится на Лаэрта, потребует извинений. Но мне не нужны извинения. Мне нужна свобода от этого негодяя. И если за нее придется заплатить любовью родителей… что ж.

Бежать, бежать!

Бежать!

Я вернулась в комнату, взяла сумку, которая еще с прошлого неудачного побега стояла неразобранной.

Так же тихо выбралась из родительского дома.

Помогите же мне, мои амулеты!

Я верила, что все у меня получится.

Пробираться пришлось пешком. В поместье сейчас народу много, есть те, кто прогуливается по ночам, смотрит на пруд, красиво освещенный Буст. Промчись я мимо наших задумчивых прекрасных местечек верхом, это привлечет внимание.

Сбежать я решила через восточные ворота, расположенные в самом тихом месте. И они точно в противоположной от Телеро стороне!

Идти до них пешком было около часа.

Пугаясь шорохов и ночных звуков, я все шла и шла, сжимая свои амулеты. Не подведите. Дайте мне уйти!

Вот и ворота!

– Прощай, Лаэрт! – прошептала я, дергая за ручку. Заговоренный замок должен был открыться только одному из нас, Милтос. Остальным нужны ключи.

Дверь дернулась.

Я вот-вот буду на свободе.

Но вдруг ладонь, сжимающую амулеты, пронзила боль. Такая резкая, что я закричала.

Поднесла руку к лицу, разжала пальцы. И увидела, что созданные мной защитные артефакты рассыпались, превратившись в острые осколки. Некоторые из них были довольно острыми, они разрезали кожу и полилась кровь.

– Что это такое? – простонала я. Попыталась шагнуть вперед, чтобы миновать ворота и выйти за границы имения.

Но в глазах моих помутилось и я упала без чувств.

ГЛАВА 5

– Совершенно недопустимое, совершенно детское, совершенно безответственное поведение!

Отец потрясал кулаками, стоя посреди моей спальни, в то время как я лежала в кровати, прижимая к голове пузырь со льдом.

– Я на этот брак всю жизнь положил! Даже больше, чем жизнь! Репутацию!

Рыжие волосы отца, которые я зачем-то унаследовала, были взлохмачены. Зелено-карие глаза бешено вращались.

– Я требую Зелла, чтобы ты сейчас же, во всех подробностях, рассказала, почему тебя ночью нашла охрана в таком печальном состоянии?

Переложив пузырь в другую руку, я невольно застонала, когда ледяная поверхность соприкоснулась с разрезанной ладонью.

– Доминик, ты на нее давишь!

Мама, сидевшая на краю постели, сочувственно погладила мое колено.

– Девочка просто растерялась. Всю жизнь она провела в ожидании этой свадьбы. Поэтому сейчас ее душа так неспокойна. Мы сами виноваты, нужно было окружить ее большим вниманием, чем мы ей дали!

– Ничего себе, растерялась!

Отец посмотрел на меня совсем уж разъяренно. И я лишний раз порадовалась, что не рассказала ему о своих переживаниях.

– Объясни, Зелла, что ты собиралась делать? Просто погулять? Что еще может ночью выманить девицу на улицу? Или…

Он вдруг сам задохнулся от своего предположения.

– Или у тебя есть кто-то кроме Лаэрта? Ты собиралась к другому мужчине? Отвечай!

Потрясенный собственным подозрением, отец даже пошатнулся, будто вот-вот упадет.

– Нет у меня никого кроме Лаэрта, – простонала я, – и даже если бы я к кому бежала в ночь, так только к нему. Потому что он лучший из мужчин.

– Такая преданность меня уже пугает, – вздохнула мама.

– Наоборот, это очень хорошо, – у папы на лице отразилось облегчение, – не нужно сбегать, чтобы увидеть своего будущего мужа. Конечно, до вашей свадьбы всего два дня… но мы можем устроить вам встречу. Последнюю перед церемонией. Чтобы Лаэрт помог тебе успокоиться.

– Отличная идея, – всплеснула руками мама.

Я заскрипела зубами.

– Что-то не так? – папа посмотрел на меня беспокойно. – Или не звать Лаэрта?

– Как же я могу отказаться от встречи с лучшим из мужчин, – произнесла я совсем не то, что думала, как уже стало обычным.

Меня тут же принялись готовить к встрече с ненаглядным женихом, да придет к нему во сне демон Плеши и выщипает макушку!

Прибежал семейный целитель, чтобы ускоренно зарастить кожу на руке, а заодно избавить от головной боли.

Нянюшки помогли облачиться в одно из парадных платьев, как я не пыталась доказать, что в домашней обстановке девушка может одеваться и скромнее.

Лаэрт Телеро пожаловал к обеду.

Одет он был элегантно и необычно. Рубашка из черного шелка, черные обтягивающие брюки и белоснежный пиджак. Волосы взлохмачены, но не как у моего папеньки с утра, а с нарочитой небрежностью, выдающей долгую работу над каждой прядкой.

При каждом шаге обрисовывались мускулы на бедрах, а рубашка, расстегнутая на груди, дополняла этот мужественный, притягательный образ.

Не жених, просто мечта!

Вот я раньше о нем и мечтала. Правда, когда начала, он был неуклюжим, стремительно растущим мальчиком, затем нескладным подростком с ломающимся голосом. После – юношей, который никак не мог привыкнуть к своему новому телу. А уж потом Лаэрт Телеро стал вызывающе красивым мужчиной. А еще изменщиком и негодяем.

За обеденным столом нас посадили рядом, так что локти почти соприкасались.

– Ах, всего через два дня наша девочка покинет семейное гнездо и перелетит в обитель Телеро! – растрогалась мама, глядя на нас.

– Ты ведь не станешь лишать ее возможности видеться с родителями, как она только пожелает? – строго, с нажимом, поинтересовался отец.

Я похолодела.

Точно. Через два дня я уеду из родного дома. Я, это, разумеется, понимала. Но вот так явно это осознала лишь сейчас, после слов родителей.

– Если у Зеллы будет желание выбираться в загородное имение из столичной резиденции, то конечно, – улыбнулся Лаэрт, давая оценить красоту белоснежных зубов присутствующим.

– Что? – брови отца подскочили вверх. – Вы будете жить в столице?

– Да, это свадебный подарок нам с Зеллой, – как ни в чем ни бывало, Лаэрт продолжил орудовать ножом и вилкой, – мы будем жить в роскошном особняке в центре города.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.