Роберт Брындза
Дорога дьявола

Robert Bryndza

DEVIL’S WAY: A Kate Marshall Mystery

Серия «Новый мировой триллер»

Published by special arrangement with Raven Street Limited in conjunction with their duly appointed agents 2 Seas Literary Agency and The Van Lear Agency LLC.

Перевод с английского Александра Клемешова

Оформление обложки Александра Воробьева

Фото автора на обложке – © Jan Bryndza

В книге присутствуют упоминания социальных сетей, относящихся к компании Meta, признанной в России экстремистской, и чья деятельность в России запрещена

© Raven Street Ltd 2023

© Клемешов А., перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Посвящается Джейнекен Скайуокер,

моей первой читательнице

Должны быть дерзким вы, развязным, гордым,

Решительным, а иногда ударить,

Когда представится удобный случай[1].

Кристофер Марло, «Эдуард II»

Пролог

Джин Джулингс опустилась на колени внутри небольшой палатки и уложила своего трехлетнего внука Чарли в спальный мешок. Его светлые волосы были взъерошены, а лицо раскраснелось от усталости, вызванной играми на свежем воздухе. Он обнимал маленького коричневого плюшевого мишку, у которого не хватало одного глаза.

– У нас с тобой был веселый день, не так ли? – поинтересовалась Джин. Чарли сонно кивнул и улыбнулся, обнажив идеально белые молочные зубы. – Молодец. А что насчет Пуговки? Он почистил зубы?

– Сверху и снизу, – произнес Чарли, приподнимая плюшевого мишку. Джин рассмеялась, и ее сердце наполнилось любовью к малышу.

– Хорошо. И для плюшевых медведей важно чистить зубы. Они ведь едят столько меда. – У нее хрустнули колени, когда она присела на корточки и потянулась к маленькой лампе на батарейках, излучавшей мягкий желтый свет.

– Нет, не выключай, – заныл Чарли. Его маленький лобик сморщился, и он задергал ногами в спальном мешке. Но Джин все же выключила лампу, и внутри палатки осталось только мягкое свечение – это полная луна светила сквозь брезент.

– Посмотри сюда, нам не нужна лампа. У нас есть божий ночник на небе, – проговорила Джин, поглаживая его мягкие светлые волосы. – Ведь совсем не страшно, когда луна такая яркая ночью, правда?

Чарли замотал головой и сунул Пуговку под мышку.

– Я выйду подышать свежим воздухом, – сказала она, похлопав по карманам шорт и нащупав пачку сигарет и зажигалку в левом кармане.

– Нет…

– Я всего на несколько минут. А когда вернусь, расскажу тебе историю, если ты к этому времени еще не уснешь. Хорошо? Я буду снаружи, и если ты меня позовешь, я услышу тебя и сразу вернусь обратно. Хорошо?

Чарли кивнул.

– Умница. – Джин поцеловала Чарли в щеку и, вылезая из палатки, увидела, что его глаза уже закрыты. Они целый день провели на свежем воздухе, играя и купаясь в реке: конечно, он должен заснуть в мгновение ока.

Оказавшись на высокой спутанной траве перед палаткой, Джин повернулась и застегнула молнию на тенте. Палатка была разбита под широкой кроной огромного векового дуба, и его толстые голые ветви простирались далеко вперед, словно искореженные руки, отбрасывая на траву уродливые тени. Джин поднялась, снова услышав, как хрустнули ее колени. Она достала сигарету и закурила, выдыхая дым в ночное небо. Над головой мерцали звезды, и она прислушалась к журчанию реки, текущей в ущелье неподалеку. Ночью шум воды казался громче. Вересковые пустоши раскинулись вдалеке, словно голубое атласное одеяло, усеянное камнями, и едва заметный туман стелился по лощинам и долинам.

Справа от нее, за небольшой полоской травы, возвышался Тор дьявола[2]. Несмотря на свою внушительную высоту, скальный выступ выглядел весьма безмятежно и успокаивающе, словно великан уложил груду крупных гладких камней на поросшей травой поляне. У подножья, прячась в его тени от яркого лунного света, стояла еще одна палатка, принадлежавшая дочери Джин, Бекки, и ее партнеру Джоэлу. Внутри было темно, и казалось, что они уже спят.

«Боже, как здесь красиво», – подумала она и, докурив сигарету, аккуратно потушила ее носком ботинка и сунула почерневший окурок в пачку. Она уже собиралась вернуться к Чарли, когда услышала слабый голос, зовущий ее по имени.

– Джин!

Она увидела, как из-за скалы появляется взъерошенная фигура и, пошатываясь, входит в полосу лунного света.

– Джи-и-н!

Это был Деклан, ее бывший партнер. Джин выругалась себе под нос и проверила, застегнута ли палатка. Охваченная беспокойством, она поспешила прочь по высокой траве, боясь, что мужчина устроит сцену и разбудит семью.

Она бросилась по заросшему травой склону на плоскую вершину, чтобы помешать ему спуститься, и, когда добежала до него, у нее перехватило дыхание. Деклан был одет в те же рваные джинсы и полосатую футболку, что и днем, когда он появился у реки.

– Что, черт возьми, ты тут делаешь? Я уже говорила сегодня днем, что тебе здесь не рады! – прошипела она.

Он улыбнулся, и сквозь густую бороду блеснули желтые зубы. Ее охватил холодный страх, когда она увидела в его руках бутылку виски, в которой янтарная жидкость плескалась лишь на дне. Он покачнулся и поднес бутылку к ее рту, пытаясь заставить сделать глоток.

– Прекрати! – резко сказала она, отшвыривая бутылку. – Чарли спит, Бекки и Джоэл тоже.

– Я знаю, – пробормотал он, пытаясь схватить ее за грудь, затем, пошатываясь, шагнул вперед, оттесняя ее обратно в тень, к высоким камням. Когда он прижался к ней, она почувствовала его кислое, отвратительное дыхание. Ей удалось оттолкнуть его и высвободиться, выйдя на лунный свет. Он выглядел удивленным. – С тобой действительно больше не весело, теперь ты трезвая… Он снова поднес бутылку к ее губам, и она снова оттолкнула его руку. Страх прошел. Она больше не боялась его. Лишь чувствовала острую потребность защитить Чарли от этого человека. Она вырвала у него бутылку, не обращая внимания на его протесты.

– Где твоя машина? – спросила она. Его глаза закатились, и он, поджав губы, неопределенно махнул рукой в другую сторону от скалы. Джин схватила его за шиворот и потащила в том направлении.

– Эй, полегче, полегче! – возмутился он.

Небольшая автостоянка, поросшая кустарником, примыкала к проселочной дороге. Джин увидела его потрепанный синий «рено», припаркованный посередине. Он оставил водительскую дверь открытой.

– Можно мне навестить тебя завтра? – спросил Деклан, пока она тащила его по пологому травянистому склону к машине.

– Нет. Я уже говорила тебе. Хватит. Между нами все кончено.

В нескольких футах от своей машины он запнулся о неровную каменистую поверхность, упал ничком и издал стон. Джин не пошевелилась, безучастно наблюдая, как он встает. Он покачнулся, смерил ее злобным остекленевшим взглядом и снова подошел вплотную.

– Я слышал, как твоя сучка-дочь трахалась в своей палатке, – проговорил он, и его лицо исказилось в гримасе. – Похоже, она наслаждалась этим, уверен, гораздо больше, чем ты когда-либо.

Джин влепила ему пощечину, и он нанес ответный удар тыльной стороной ладони. Пошатнувшись, она споткнулась и упала на землю, наблюдая, как Деклан, покачиваясь, возвышается над ней с совершенно невозмутимым видом. Одна сторона ее лица горела, и она прижала руку к губе. Крови не было, но в ушах звенело. Это было не самое худшее из того, что он с ней делал.

Джин охватила ярость. Чистая ярость. Она вскочила, схватила его за волосы на затылке и толкнула в машину на водительское сиденье.

– Где твои ключи?

– Что? – заскулил он. Она бесцеремонно обыскала его карманы и вытащила ключи.

– Я никуда не поеду, – заявил он, скрестив руки на груди.

– Еще как поедешь! И поедешь прямо сейчас. Сейчас середина ночи.

– У тебя есть что-нибудь выпить?

– Нет.

– Ты уродливая сука, – процедил он.

– А ты – пустое место. – Она хотела обидеть его, но он улыбнулся и принялся хохотать, снова показав сквозь бороду свои пожелтевшие зубы.

– Который час?

– Один из местных сообщил мне, что в пабе чуть дальше по дороге продают выпивку и после закрытия. Можешь и успеть, если поторопишься, – сказала она, почувствовав прилив вдохновения. Она не слишком верила, что он на это купится, но Деклан был заядлым алкоголиком. Он захлопнул дверь, и Джин поняла, что его страсть к выпивке взяла верх. Он включил фары, и, когда при повороте они на мгновенье осветили высокую траву, ей показалось, что она увидела там какое-то движение.

– Пожалуйста, Боже, пусть он умрет в канаве. Не дай ему причинить вред никому, кроме себя самого, – прошептала она. Джин смотрела, как удаляется и исчезает свет задних фонарей его машины. На нее нахлынуло облегчение, ее плечи расслабились. Она приложила руку к ноющей голове. В темноте шум реки казался громче.

«Чарли!» – подумала она, поспешно огибая скалу и спускаясь по другому склону. Как долго он оставался один? Прошло всего несколько минут. В поле не было слышно ни звука, лишь вдалеке ухала сова, и ветви огромного дерева поскрипывали от легкого ветра. В обеих палатках было тихо. Вдруг в ее палатке зажегся ночник. Подойдя ко входу, Джин почувствовала облегчение, потому что ее дочь Бекки высунула голову наружу. Она была в пижаме и без макияжа и озабоченно морщила лоб.

– Мам, Чарли с тобой? – уточнила она.

– Его нет в палатке? – спросила Джин, ощущая, как к ней возвращается паника.

– Нет.

Джин протиснулась мимо Бекки и заглянула внутрь. Оба спальных мешка были пусты, и она тут же почувствовала, как у нее свело живот.

– Он, должно быть, с Джоэлом, – предположила она, вернувшись и вглядываясь во встревоженное лицо дочери.

– Нет, мам, его там нет. Мне показалось, я услышала его около нашей палатки, поэтому и вышла проверить. Почему ты не с ним?

– Я отошла покурить. Только на минутку, – пробормотала Джин. Ложь слетела с ее губ сама собой.

– А что, если он отправился к реке? Я не знаю, шел ли дождь, ты слышишь, как громко шумит вода? – спросила Бекки. В ее голосе послышались истерические нотки.

– Пойдем искать. Чарли не мог уйти далеко, – проговорила Джин, стараясь сохранять спокойствие. Тот факт, что Бекки была скорее напугана, чем рассержена, обеспокоил ее.

Разбудив Джоэла и взяв фонари, они начали поиски вокруг реки, скального выступа и окружающих полей. Лучи от их фонарей прорезали окружающую темноту. Уровень воды в реке был выше, чем накануне днем, и когда Джин направила луч на темный бушующий поток и позвала Чарли по имени, то ее голос, казалось, растворился во мраке. По мере того, как проходили минуты, превратившиеся в час, затем в два, Джин чувствовала, как ей становится плохо. Чарли нигде не было видно. Около четырех часов утра небо начало светлеть, и тогда они позвонили в полицию.

Когда солнце поднялось над вересковыми пустошами, появилась полицейская машина, а затем еще две.

Были начаты серьезные поиски, но Чарли так и не нашли.

Глава 1

Одиннадцать лет спустя

Четверг, 7 июня 2018 г.

Утро началось как обычно. Проснувшись в шесть часов как раз перед будильником, Кейт Маршалл, частный детектив, машинально потянулась за своим купальным костюмом, висевшим на стуле рядом с кроватью.

Кейт плавала в море каждый день и в любую погоду: что в солнечную, что в дождливую. Однако больше всего она любила эти сонные часы летнего утра, когда дует легкий ветерок и серебристые лучи рассвета только-только появляются над горизонтом. Ее дом стоял на вершине скалы в заливе Турлоу, на южном побережье Англии. Это было тихое местечко, в пяти милях от университетского городка Эшдин. Быстро ополоснувшись водой из-под крана на кухне, Кейт открыла заднюю дверь, которая вела на небольшую террасу и песчаную дорожку, и, по-прежнему немного сонная, направилась к пляжу. Песок был мягким, и она почувствовала под ногами колючую траву, когда, поравнявшись с утесом, пошла через дюны. Высокая трава, покрывающая крутые холмы, защищала от ветра, дующего с воды.

Когда она вышла на пляж, первые лучи солнца выглянули из-за горизонта, сверкнув на поверхности моря. По левую руку была видна линия юрских прибрежных скал вплоть до Эшдина, расположенного в небольшой подковообразной бухте. Справа же виднелись утесы с примостившимися кое-где домами, а черная скала, выступающая в море, образовывала барьер на западе. Кейт подумала, что пара серфингистов, остановившихся в кемпинге напротив ее дома, возможно, уже в воде, но пляж оказался в ее полном распоряжении.

Влажный песок под ногами ощущался твердым и прохладным. Она бросила полотенце в нескольких метрах от того места, где волны разбивались о берег, и шагнула в полосу прибоя. Набегавшие волны были ей по колено, и Кейт наслаждалась прикосновением воды к своей коже. Дно отступило, когда она проходила между волнорезами, и, сделав глубокий вдох, она нырнула в воду. Кейт заметила, что что-то не так, когда всплыла, чтобы глотнуть воздуха, и почувствовала, как течение обхватило ее за талию, словно невидимые сильные пальцы.

А потом все произошло стремительно; она оглянулась на берег и увидела огромный мерцающий бассейн морской воды, поток пены, устремившийся назад в море, и почувствовала, как что-то сильно дернуло ее за ноги. Кейт опрокинуло, ее ноги оказались над головой, и ее закружило. Она слишком поздно поняла, что попала в смертельный водоворот.

Все ее навыки и годы тренировок мгновенно забылись, и ее охватила слепая паника выживания. Скорость и мощь прилива были неожиданными и пугающими. Кейт оттаскивало от берега, и ее опрокидывало снова и снова. Она мельком увидела вспышки в небе, пустой пляж и свой дом на утесе, находившийся теперь далеко, а затем ее резко потянуло вниз. Она закашлялась и поперхнулась, а ее горло наполнилось морской водой.

* * *

На другом конце города Тристан Харпер, партнер Кейт по детективному агентству, ерзал на водительском сиденье своего «мини-купера». У него болела спина и занемели ягодицы. Он взглянул на часы и увидел, что время близится к 6:10 утра.

– Давай, пожалуйста. Иди уже на работу, – пробормотал Тристан, не сводя глаз с входной двери дома желтого цвета чуть дальше по Уокер-авеню. Это была аккуратная улочка с рядовой застройкой в зажиточной части Эшдина. Дом принадлежал архитектору по имени Терренс Трент. Ему было слегка за пятьдесят, и это его жена наняла Кейт и Тристана, чтобы доказать, что у супруга роман на стороне.

Он услышал, как слева от него хлопнула дверь, обернулся и увидел пожилую даму, выходящую из здания, возле которого он припарковался. На ней был выцветший розовый спортивный костюм, а ее короткие черные, как смоль, волосы выглядели пышными благодаря химической завивке.

Она подошла к его окну, постучала в стекло и, сделав шаг назад, скрестила руки на груди.

Тристан оглянулся на желтую входную дверь. Терренс Трент должен был уйти на работу с минуты на минуту. Он опустил стекло.

– Не могли бы вы, пожалуйста, объяснить мне, почему вы торчите возле моего дома с трех часов ночи? – потребовала женщина. – Ну?

Она говорила торжественно и, казалось, намеренно подчеркивала некоторые слова. Вблизи стало заметно, что ее лицо густо намазано светлым тональным кремом, а помада на губах слишком алая.

Корона из тугих черных кудрей на ее голове напомнила Тристану блестящий панцирь улитки. Он даже засомневался, парик ли это или просто краска для волос такого ужасного качества. Детектив оглянулся на по-прежнему закрытую желтую входную дверь. Тристан находился на Уокер-авеню с одиннадцати часов вечера. Он дважды переставлял машину и в два часа ночи остановился у дома этой женщины, ровно за час до того, как она его заметила. Проехавшая мимо машина остановилась на противоположной стороне улицы, и из нее вышел пожилой мужчина в сопровождении такой же пожилой коричневой собаки.

– Я кое-кого жду, – ответил Тристан и добавил: – Это общественная улица.

Брови женщины поползли вверх.

– К вашему сведению, это частная улица для резидентов. Почему вы припарковались возле моего дома?

– Потому что здесь было свободное парковочное место, – произнес Тристан, стараясь не терять самообладания в разговоре с этой довольно безумной на вид дамой, сующей нос не в свое дело.

Она поджала губы и подошла ближе, наклонившись, чтобы заглянуть в его машину.

Сиденье рядом с Тристаном было завалено пустыми упаковками из-под сэндвичей, среди которых лежал фотоаппарат с длинным объективом. В подстаканнике стояла бутылка из-под персикового холодного чая, но его в ней уже не было, поскольку Тристан в половине пятого был вынужден в нее помочиться.

– У вас подозрительный вид. Будто вы что-то замышляете. Вы журналист?

В этот момент детектив увидел, как открылась желтая дверь и на пороге показался Терренс Трент под руку с молодой женщиной. На нем был строгий синий костюм в тонкую полоску. Девушка была одета в то же белое мини-платье, туфли на высоких каблуках и меховую шубу, что и вчера в одиннадцать часов вечера.

– Я знаю обо всем, что здесь происходит, – прогудела женщина. – Я возглавляю местный «соседский дозор».

У Тристана упало сердце. Он хотел взять фотоаппарат и сделать снимок, но это было слишком рискованно. Если эта старая кошелка догадается, что он частный детектив, она может предупредить Терренса о том, что за ним ведется наблюдение, что для агентства означало бы потерю солидного гонорара. Тем временем архитектор и его спутница сели в машину и уехали в противоположном направлении.

Тристан вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Ну? Что вы можете сказать в свое оправдание? – не унималась женщина.

– Я работаю в муниципальном совете. Проверяю, чтобы никто не оставлял мусорные баки на улице после уборки мусора.

– А-а-а, – протянула женщина, улыбаясь и одобрительно кивая. Она постучала себя по носу и, казалось, приняла его объяснение. Она наклонилась ближе. – Напротив живет группа студентов, в доме номер четыре, которые грешат этим и заслуживают строгого наказания, – сказала она.

– Номер четыре, – повторил Тристан.

– И, конечно, мой мусорный бак выезжает на улицу не ранее чем за час до сбора и, как только его опустошают, я моментально убираю его обратно.

– Приятно слышать.

Архитектор работает целый день, так что вряд ли он вернется домой раньше вечера. Детектив оглядел улицу, улыбнулся и поблагодарил ревностную доносчицу. Он завел двигатель и удалился, заметив в зеркале заднего вида, что она продолжает наблюдать за ним.

Глава 2

Открыв глаза, Кейт обнаружила себя в небольшой больничной палате. Кровать, на которой она лежала, казалась окруженной белым и покачивалась. У женщины болело горло, а кожа была липкой. Она повернула голову, и боль пронзила ее, как при сильнейшем похмелье. «Я выпила? Пожалуйста, только не это!» – подумала она. Она сделала несколько глубоких вдохов, но это далось ей с трудом, и в груди у нее что-то влажно забулькало.

А потом до нее дошло. Она не сошла с ума после тринадцати лет трезвости. Ее последним воспоминанием была паника от мысли, что она может утонуть. Кейт пошевелилась в постели и увидела у себя на руке капельницу и провода, прикрепленные к груди. Лес цветных линий беззвучно тянулся к экрану кардиомонитора, стоящего справа от кровати. Облегчение от того, что она не пила, сменилось воспоминаниями о том, как ее затягивало под воду.

Ряд стеклянных окон выходил в коридор, в открытом дверном проеме появился врач и постучал по раме. Он выглядел молодым, лет под тридцать, с густыми темными волосами и в очках. Он улыбнулся.

– Здравствуйте, Кейт, – произнес он, входя в комнату и останавливаясь в изножье ее кровати. Он произнес ее имя так, точно они давно знакомы.

– Здравствуйте, – попыталась ответить она, но ее голос прозвучал хрипло. Она сглотнула, но в горле было сухо и колко.

– Вы были без сознания какое-то время. Мы поместили вас в реанимацию, – сообщил врач. Он снял с каркаса кровати планшет с ее медицинской картой и принялся листать. Кейт потерла горло и сглотнула, поморщившись. Кровать, казалось, качалась и перемещалась под ней. – У вас в легких была морская вода. Нам пришлось интубировать, – добавил он.

Она закашлялась, и к симфонии в ее голове добавилась тупая пульсирующая боль.

– Как долго это длилось?

– Почти сутки.

Занавеска справа от Кейт заколыхалась, и она услышала приглушенные голоса с другой стороны. Приоткрылась щель, и медсестра просунула в нее голову.

– Извините, доктор Харрис, у вас найдется минутка? Миссис Джулингс плохо себя чувствует, – проговорила она.

Он положил планшет на кровать, кивнул и направился к ней. Медсестра тоже кивнула Кейт и задернула штору. Кейт подалась вперед, чтобы дотянуться до планшета, но от напряжения у нее закружилась голова. Она легла на спину, обливаясь потом и задыхаясь. Она слышала, как врач и медсестра тихо переговариваются, потом донесся пронзительный голос пожилой женщины.

– Доктор, пожалуйста, дайте мне что-нибудь посильнее. Они чертовски болят. Вы можете смотреть на них сколько угодно, но это не остановит боль!

Обоняние Кейт, похоже, восстановилось, и она уловила неприятный запах гноя, а затем другие больничные ароматы, которые теперь стали навязчивыми: антисептик, средство для мытья пола и еще один больничный запах, который она никак не могла определить.

Она подпрыгнула, когда женщина закричала.

– Господи! Предупреждайте меня в следующий раз!

– Пожалуйста, Джин, успокойтесь. Доктор сейчас закончит, – произнесла медсестра нараспев.

– Только не говорите мне, чтобы я успокоилась!

– Хорошо. Джин, мы уже закончили, – проговорил доктор Харрис.

– Пожалуйста, укройте меня. Даже воздух причиняет им боль, – простонала женщина отчаянным голосом. Послышалось еще какое-то шарканье, и затем доктор Харрис появился из-за занавески, а за ним и медсестра, несущая картонный контейнер с грязными повязками. Кейт мельком увидела в щель миниатюрную женщину с редким пушком волос цвета патоки, которая сидела с блестящим от пота лицом на кровати, откинувшись на спинку.

– На чем мы остановились? – спросил доктор, возвращаясь к кровати.

Медсестра вышла из палаты, но от запаха гноя у Кейт все равно заслезились глаза. Она с трудом сглотнула, когда врач вынул из кармана тоненький фонарик, напоминающий ручку, и посветил ей в глаза. Казалось, свет ударил ей в затылок. Но доктор Харрис, похоже, остался доволен и убрал фонарик в карман.

– У вас началась легочная инфекция, пневмония, но этого следовало ожидать после попадания воды в легкие. Вы проходите интенсивную терапию, получаете внутривенно антибиотики и должны оставаться под нашим наблюдением в течение нескольких дней, – объяснил он, указывая на экран, к которому была подключена Кейт. Ей казалось, что она все еще видит яркий свет фонарика.

– Как я сюда попала? – спросила она, внезапно вспомнив, как ее унесло течением в море. – И, кстати, куда я попала?

– О, кажется, вас вытащила пара серфингистов, – неуверенно произнес он, снова сверяясь с картой. – Полагаю, они вызвали службу экстренной помощи.

– Какую именно службу?

– Спасателей на воде.

Услышав это, Кейт почувствовала себя почти оскорбленной.

– Кто были эти серфингисты?

– К сожалению, мне это неизвестно. Но вам очень повезло.

Кейт увидела свой мобильный телефон, лежащий на тумбочке рядом с коробкой салфеток и бутылками с водой. Доктор Харрис проследил за ее взглядом.

– Ваш сын был здесь, пока вы были без сознания.

– Джейк здесь? Он улетел домой?

Доктор Харрис пожал плечами.

– Я не знаю. Здесь был парень по имени Тристан, это не ваш сын?

– Это мой партнер по бизнесу, – ответила Кейт. – Мой сын в курсе, что со мной все в порядке?

– Уверен, что медицинский персонал уже на связи с вашими ближайшими родственниками. – Доктор Харрис снова заглянул в карту. – Вижу, вы по профессии частный детектив. У меня это впервые. Я имею в виду, что никогда раньше не общался с частными детективами, – произнес он, с улыбкой глядя на нее сверху вниз. – Я загляну к вам еще раз через пару часов. У вас все хорошо, но с пневмонией лучше не шутить. Она легко может обостриться.

Кейт ощутила, как ее переполняют эмоции. Горячие слезы потекли по лицу, и она зашмыгала носом. Доктор Харрис протянул женщине коробку с салфетками, стоявшую на высоком шкафчике. Кейт вытащила одну и прижала к лицу. Врач неловко кивнул и вышел из палаты. Кейт потянулась за другой салфеткой и мгновенно почувствовала головокружение и тошноту. Она откинулась на спину, тяжело дыша и обливаясь потом, и уставилась в потолок. Она ведь каждый день плавала в море. Что же случилось в этот раз? Как она могла быть настолько глупа, чтобы угодить в водоворот?

Глава 3

Был оживленный вечер пятницы, и набережная Эшдина была заполнена высыпавшими на улицу шумными подростками. Тристан сидел в машине возле своего дома, чувствуя себя совершенно измотанным. Он не спал больше двух ночей и не мог собраться с силами, чтобы выйти из автомобиля и дойти до своей входной двери. Какое-то время он наблюдал за колесом обозрения на пирсе с большим видеоэкраном в центре: там, вращаясь, закручивались психоделические узоры, похожие на безумный мультяшный глаз. Изображение то появлялось, то исчезало в тот момент, когда у него начинали закрываться глаза.

Он подъехал к дому Кейт как раз в тот момент, когда ее уносили с пляжа на носилках, и в течение ужасающе долгих двух минут наблюдал, как парамедики пытаются восстановить работу ее сердца.

Тристан и Кейт сблизились за семь лет совместной работы: сначала, когда она взяла его на работу в качестве научного сотрудника в университете, где читала лекции по криминологии, а затем в качестве партнера в их растущем детективном агентстве. Он провел день в больнице и сообщил хорошие новости матери Кейт, Гленде, когда Кейт выписали из реанимации и ее состояние стабилизировалось, однако теперь адреналин, который поддерживал его в течение всего дня после бессонницы, иссяк.

Раздался стук в окно машины, и Тристан подскочил, открывая глаза. Мимо проходила группа подростков, судя по одежде, явно направляющихся на ночную гулянку по барам Эшдина. Один из них ухмыльнулся, а затем показал мужчине средний палец. Его приятели рассмеялись и пошли дальше по набережной к пирсу. Тристан взял свой телефон и вылез из машины.

Едва он открыл входную дверь в свою квартиру, как его встретила сестра Сара и приложила палец к губам.

– Я только что уложила Лео, – произнесла она преувеличенно театральным шепотом. Тристан последовал за ней в гостиную, где повсюду были разложены детские вещи и подгузники. Муж Сары, Гарри, делал ремонт в их новом доме, поэтому Сара и девятимесячный Лео остановились у него на несколько дней. Он увидел на кофейном столике чашку травяного чая и Kindle[3] сестры. – Я не включаю телевизор, потому что стены здесь тонкие, как бумага. Я и забыла, что тут слышно каждый звук. Разве это не сводит тебя с ума?

– На самом деле я этого не замечаю, – тихо сказал Тристан. Он удалился в темноту кухни, открыл холодильник и достал пиво. Когда он обернулся, Сара стояла в дверях. Зажегся свет, и он увидел, что все убрано и приведено в порядок, точно так же как было, когда Сара жила с ним до встречи с Гарри.

– Ты ел сегодня, Трис? – уточнила она тем же театральным шепотом. Он снова заглянул в холодильник. Верхняя полка теперь была заставлена баночками с детским питанием.

– Еще нет.

– Я подумала, что ты, возможно, где-то перекусил. Поэтому все убрала. – Сара явно чувствовала себя неловко. Громко тикали часы. Тристан собирался что-то ответить, когда они услышали, как сосед хлопнул дверью. Звук не был громким, но мгновение спустя сверху донесся вопль проснувшегося Лео.

– Черт возьми! – воскликнула Сара. – Я же только что его уложила! – Кипя от злости, она побежала вверх по лестнице. Тристан вздохнул, открыл морозилку и достал упаковку картофельных вафель. Он положил четыре штуки в тостер и пошел в гостиную, прихватив пиво.

Пару минут спустя вниз спустилась Сара с Лео на руках, и лицо ребенка было ярко-красным от слез. Поставив пиво, Тристан протянул руки, и Сара передала ему малыша.

Тристан сел на диван и принялся покачивать его у себя на коленях.

– Что случилось с нашим маленьким Лео? – спросил он, глядя на него и корча забавные рожицы. Лео внезапно перестал плакать и задумчиво посмотрел на дядю, а через мгновенье его маленькое раскрасневшееся личико расплылось в широкой улыбке. Он в последний раз всхлипнул, икнул и начал теребить ткань его футболки. Крошечные пальчики малыша скользили по татуировкам на предплечьях Тристана и татуировке в виде черной ленты на его левом трицепсе.

– Он всегда такой спокойный рядом с тобой, Трис, – заметила Сара. На кухне щелкнул тостер.

– Дети улавливают эмоции… я имею в виду, в целом, – добавил Тристан быстро.

– Я просто боюсь сделать что-то не так, – вздохнула Сара. Она протянула палец, и Лео схватил его.

Тристан посмотрел на усталое лицо сестры. До Лео она была дважды беременна и потеряла одного ребенка на третьем месяце, а другого – на четвертом. Ее третья беременность проходила напряженно и сложно, и даже теперь после родов она все еще нервничала, боясь сделать что-то неправильно.

– Ты прошла такой сложный путь, чтобы он появился на свет. И какой же это идеальный малыш! Лео, ты превзошел все ожидания, правда? – улыбнулся Тристан.

– Он не перестает плакать. Он все время плачет. Доктор говорит, что с ним все в порядке, но…

– Сара, послушай! Дети плачут, собаки какают, вода мокрая, а мир продолжает вращаться.

Она помолчала, а затем кивнула.

– Да. Я знаю.

– А знаешь, что еще делают люди?

– Что?

– Едят. Готовы мои картофельные вафли, – ухмыльнулся он, кивнув в сторону кухонной двери. Сара улыбнулась и закатила глаза.

– Хочешь коричневый соус[4]?

– Это было бы божественно.

Пока Лео спал у него на плече, Тристан ел и рассказывал сестре о том, как прошел его день, и о том, что случилось с Кейт. Сара слушала с серьезным видом.

– Ей повезло, что там, в воде, были люди. Я рада, что с ней все обошлось, – проговорила она.

– Неужели? – спросил он, приподняв бровь. Саре никогда не нравилась Кейт, и она пользовалась любой возможностью, чтобы это высказать. Женщина состроила возмущенную гримасу.

– Может, я и не самая большая ее поклонница, но я вовсе не хочу, чтобы она утонула.

– Очень мило с твоей стороны, – заметил Тристан.

– Кстати, разве я не говорила всегда, что плавать там опасно? Она берет с собой нормальный спасательный буй? Как у Памелы Андерсон в «Спасателях Малибу».

– Мне никогда не нравилась Памела Андерсон, – заявил Тристан и, не выпуская из рук спящего Лео, наклонился, чтобы поставить пустую тарелку на кофейный столик.

– Я уверена, что, если бы у Кейт был такой красный буй, у нее не было бы неприятностей, – возразила Сара.

– Кейт – отличная пловчиха.

– Да, но сколько ей лет? Пятьдесят?

– Ей сорок семь.

– Правда? Она выглядит намного старше… Полагаю, теперь, когда она выбыла из строя, тебе придется взвалить на себя дополнительную работу в агентстве? А как насчет стоянки для автофургонов? Сейчас начнется самое напряженное время, приближаются летние каникулы. Джейк вернется из университета, чтобы помогать вам?

По счастливому стечению обстоятельств Кейт также владела стоянкой для автофургонов, расположенной напротив ее дома, и доходы от нее использовались для поддержки агентства в трудные времена.

– Нет. У нас теперь есть менеджер, занимающийся стоянкой. Насколько мне известно, Джейк останется в Калифорнии на лето.

Сара вопросительно приподняла бровь.

– Что ты имеешь в виду, насколько тебе известно? Ты рассказал ему о Кейт?

– У меня нет номера его телефона. Я пообщался с мамой Кейт, и она сказала, что будет держать его в курсе.

Сара снова посмотрела на Лео.

– Это еще один мой страх! Вдруг, когда Лео вырастет, он возненавидит меня, – проговорила она.

– Я не считаю, что Джейк ненавидит Кейт.

– Но у них непростые отношения. Его отец – серийный убийца, который сидит в тюрьме. Из-за проблем с алкоголем Кейт потеряла опеку над сыном, когда он был маленьким.

– За ним присматривала мама Кейт.

– Да, но она все равно лишилась опеки.

– Сейчас у Кейт с Джейком все в порядке, – произнес Тристан.

– Правда? Почему же он решил поступить в университет в Америке?

– Я не знаю, Сара. Многие люди учатся за границей.

Сара кивнула, но Тристан понял, что сестра по-прежнему настроена придираться к Кейт.

– Сколько дел у тебя в работе? – поинтересовалась она.

– Дел полно, – соврал Тристан. Количество дел, которые они вели, вечно вызывало беспокойство. Казалось, их всегда недостаточно. Он подумал было о том, чтобы вернуться вечером и еще раз попытаться сфотографировать Терренса Трента, но понял, что ему нужно поспать.

Лео пошевелился. Тепло маленького тельца у него на плече и нежный детский запах заставили Тристана расслабиться и осознать, насколько же он устал.

– Тебе удалось все уладить с Эдом? – спросила Сара.

– Нет.

– Жаль. Он мне нравится. Наверное, это неприятно, когда твой друг напивается, а потом ведет себя по-идиотски.

Тристан кивнул.

– У него проблемы с алкоголем и посттравматическое стрессовое расстройство из-за работы в полиции. Мне жаль его, правда.

– Он намного старше тебя. И он совершенно не из твоей компании.

– Сара, это некрасиво.

– Да и вообще ты же – находка. Видел бы ты, сколько голов оборачиваются на тебя, когда мы идем мимо. Я просто хочу, чтобы ты нашел кого-нибудь, как я нашла Гарри.

– Мне сейчас не до этого.

– О, можно тебя кое о чем спросить?

– Что происходит? Ты засыпаешь меня вопросами с тех пор, как я вернулся домой. Я чувствую себя участником игрового шоу. Ты же не хочешь снова устроить мне свидание, правда? – взволнованно спросил Тристан, и его сердце упало лишь от одной этой мысли.

– Нет, нет. Как ты думаешь, Лео унаследует нос Гарри?

Тристан рассмеялся.

– Есть большая вероятность, что так и будет.

Сара состроила гримасу.

– Мне нравится в Гарри все, кроме этого.

– А что ты скажешь про свой нос? – поддразнил ее Тристан.

– С моим все в порядке, а вот у тебя прекрасный римский профиль. Надеюсь, все же гены нашей семьи возьмут верх.

Тристан посмотрел на Лео с его милым носиком-пуговкой, крепко спящего у него на плече.

– Думаю, это лотерея, но он в любом случае будет красавчиком. – Сара кивнула и улыбнулась. Тристан осторожно передал ей малыша. – Теперь, если это интервью закончено, мне нужно вздремнуть. Я не спал почти двое суток.

– Ты только не беспокойся о Кейт. Она в надежных руках в больнице, – подытожила Сара.

Тристан кивнул.

– Спасибо.

– А, Трис!

– Да?

– Ты можешь не забывать опускать сиденье унитаза? Меня сводит с ума, когда ты оставляешь его поднятым.

Тристан отсалютовал и поднялся наверх. Опустившись на кровать, он услышал, что Лео снова начал капризничать, но, изнеможденный, он тут же погрузился в глубокий сон без сновидений.

Глава 4

Кейт проснулась, задыхаясь от кашля, и не сразу сообразила при тусклом свете, где она находится. Она не могла отдышаться, и только после того как ее стошнило, ей удалось глотнуть немного воздуха. Ее глаза слезились, у нее текло из носа, грудь тяжело вздымалась, и она откинулась на спинку и потянулась за салфеткой, стараясь контролировать дыхание. Прикрыв веки, она ощутила, как снова и снова переворачивается в воде, ловя отблески камней на дне моря. Кейт открыла глаза. Экран рядом с ее кроватью пестрел разноцветными линиями, выдавая отчет о ее жизненных показателях. Кейт сосредоточилась на них, дожидаясь, пока они стабилизируются. Она откашлялась, и ей пришлось сплюнуть в салфетку.

– С тобой все в порядке, дорогая? – раздался голос из темноты.

Кейт повернулась и смогла разглядеть фигуру пожилой женщины, свернувшейся под одеялом. Ее маленькая головка, казалось, парила над покрывалом.

– Да, все нормально.

– У тебя какой-то нехороший голос.

– Простите, если я вас разбудила.

– Ты не разбудила меня, милая. Я не могу уснуть. Как ты здесь оказалась?

Кейт вцепилась в края кровати, все еще ощущая укачивающее движение моря.

– Я… – Ей было трудно признаться в том, что произошло. – Я чуть не утонула, и мне стыдно.

– Почему?

– Я ведь плаваю каждый день.

– В бассейне?

– Нет. В море. Я плаваю каждый день в море.

Пожилая дама пошевелилась под одеялом и выругалась.

– Но с тобой все будет хорошо. Я слышала, что сказал доктор.

Кейт уловила нотку горечи в ее голосе. В свою очередь, она собиралась спросить соседку, по какой причине та здесь оказалась, но она сменила тему.

– Видишь вон тот свет? – Большое окно выходило в коридор, прямо на сестринский пост. На высокой стойке стояла лампа с зеленым абажуром. – Он не дает мне уснуть. Я просила медсестру передвинуть чертову лампу, но она отказалась. Она настоящая стерва. – Сердце Кейт упало, когда она услышала слова женщины, ее тон, и ей захотелось задернуть занавес между их кроватями. Пожилая дама не стала дожидаться ответа. – Всегда тянет, когда делает мне перевязку. В ней есть что-то садистское, но это неуловимо, очень неуловимо.

Ее голос звучал хрипло, и Кейт была рада, что не видит ее лица.

Она прижалась к спинке кровати и, прищурившись, оглядела стены. Часов там не было. Где ее телефон или часы, Кейт не знала.

– Вы не знаете, который час?

– Около двух.

– Всего лишь? – переспросила Кейт. Теперь она окончательно проснулась. Мысль о количестве часов, оставшихся до восхода солнца, наполнила ее ужасом.

– Я вообще не смогу спать.

– Как давно вы здесь? – уточнила Кейт.

– В этот раз? Две недели. У меня язвы на ногах, и из-за инфекции у меня произошло заражение крови.

– Мне очень жаль.

– Кстати, меня зовут Джин.

– Я Кейт. Приятно познакомиться.

Кейт услышала шорох, а затем ругательства, и Джин позвонила в колокольчик у своей кровати.

Через мгновенье в дверь вошла медсестра, на вид ей было около двадцати лет.

– Все в порядке, Джин? – резко спросила она.

– Пожалуйста, не могли бы вы убрать лампу со стола? – попросила Джин.

Медсестра вздохнула и сверилась с часами, приколотыми к лацкану.

– Джин, я уже говорила вам, что на сестринском посту всегда должен быть включен свет. Нам нужно, чтобы все было видно. У лампы есть абажур, он приглушает свет. Хотите, я задерну занавески у вашей кровати?

– Нет! Я не могу спать в таком замкнутом пространстве. Не понимаю, почему на этих окнах нельзя повесить жалюзи!

– Мы должны иметь возможность вас видеть, чтобы вовремя прийти на помощь, – ответила медсестра. Ее голос звучал непринужденно, но Кейт поняла, что этот разговор они вели не в первый раз. – Вам что-нибудь нужно, Кейт? – добавила она более мягким тоном.

– Нет. Спасибо.

– Хорошо. Если понадоблюсь, я рядом.

Медсестра вышла из палаты и вернулась к своему столу. Стойка была очень высокой, и, поскольку девушка работала за компьютером, была видна только ее макушка.

– Я не придираюсь, – заявила Джин, когда они снова остались одни.

– Конечно нет, – согласилась Кейт, хотя на самом деле думала иначе.

– Ты замужем?

– Нет.

– Дети?

– У меня есть сын Джейк. Он учится на третьем курсе в университете в Калифорнии.

– Я никогда не была в Америке. Да и нигде особо не была. Только ездила во Францию за один фунт несколько лет назад. Помнишь ту акцию, про нее писали в газетах? Я ездила в Кале. Там было довольно мило, не считая всех этих французов.

– Да, в Кале довольно мило.

На мгновение воцарилась тишина, и Кейт закрыла глаза.

– Я слышала, доктор сказал, что ты частный детектив?

Кейт заколебалась. Она просто хотела уснуть.

– Да. Так и есть.

– Я никогда раньше не встречала таких частных детективов, думала, что все они – мужчины.

То, как Джин произнесла слово «мужчины», подсказало Кейт, что ее отношения с противоположным полом не были радужными.

– В основном так и есть, – признала Кейт.

– Много дел раскрыла?

– Несколько.

– Когда-нибудь приходилось искать кого-то, кто пропал без вести?

– Да. Совсем недавно, это была молодая женщина.

Джин на мгновение замолчала, затем тихо проговорила:

– Нашли?

– Да.

– Да? – С надеждой в голосе переспросила Джин. Но Кейт лишь вздохнула. – О-о-о… Она была мертва, не так ли?

– Да, она была мертва.

– Как ее нашли и где? Можешь мне рассказать?

– Мы нашли ее скелет, закопанный в лесу.

Последовало долгое молчание, а затем Джин выпалила:

– Пропал мой внук. Мы вместе с моей дочерью были в походе, и у нас была зеленая палатка. Вот почему я не выношу эту лампу на сестринском посту. – Кейт снова посмотрела через окно. Свет струился сквозь зеленый тканевый абажур, который напоминал небольшую холщовую палатку, установленную на деревянной поверхности. – Я оставила его всего на несколько минут… Когда вернулась, его уже не было.

– Когда это случилось? – спросила Кейт, почувствовав любопытство.

– Одиннадцать лет назад, – ответила Джин, и печаль в ее голосе больно отдалась в сердце Кейт. – Долгое время я надеялась, что он, возможно, где-то там, все еще жив, но ему было всего три года, когда он пропал. Как мог трехлетний ребенок выжить в полном одиночестве? И, конечно, есть много людей, которые заберут трехлетнего ребенка по разным причинам. – Ее последние слова надолго повисли в темноте.

– Что говорит об этом ваша дочь?

– Она мертва. Покончила с собой четыре года назад. Не смогла смириться с потерей. Обвинила меня. Бекки… Так ее звали. Ее звали Бекки. – Снова повисла долга пауза, и Кейт почувствовала, что ее заинтересовала эта история. – Врачи не могут понять, откуда у меня эти язвы и почему они не заживают. Они думают, что это из-за моей иммунной системы, но я уверена, что это яд внутри меня выходит наружу. Как кислота, которая продолжает выступать.

Кейт села в постели и сбросила одеяло. Она спустила ноги с кровати, не обращая внимания на головокружение, и подвинулась к краю, чтобы дотянуться до Джин, нашла ее руку и сжала.

– Ой, ты меня напугала. – Кейт почувствовала легкое сопротивление, поэтому отпустила ладонь женщины и снова легла. – Спасибо, милая, – поблагодарила Джин. Кейт подумала, что зашла слишком далеко в своем проявлении сочувствия, но Джин откашлялась и спросила: – Можно я расскажу тебе, как это произошло?

– Если у вас есть на это силы.

– Нет, но я хочу тебе все рассказать, – ответила Джин.

Глава 5

– Дорога дьявола находится в восточной части Национального парка Дартмур, в нескольких милях от города Бови Трейси – по названию реки Бови, протекающей рядом с Тором дьявола. Моя дочь Бекки и ее партнер Джоэл предложили нам всем вместе отправиться в поход.

– Джоэл – отец Чарли?

– Да. Он из довольно обеспеченной семьи. Они были не в восторге от того, что он сошелся с моей Бекки. А потом, когда она забеременела Чарли, они практически отреклись от него. С деньгами было туго. Они были совсем юными, когда все это произошло, им было чуть за двадцать. А мне немного за сорок. Знаю, знаю. Я выгляжу старше своих лет, – усмехнулась Джин, увидев реакцию Кейт. – Сейчас мне всего пятьдесят пять, но попробуйте прожить последние одиннадцать лет моей жизни. Впрочем, и до трагедии с Чарли все тоже было непросто.

Кейт кивнула, потрясенная тем, что Джин всего на восемь лет старше ее. На вид женщине было больше шестидесяти.

– Одним словом, мы отправились в поход. У нас не было денег, но мы были в окружении прекрасной природы на вересковых пустошах… Джоэл выбрал это место. Я предполагала, что мы остановимся в хорошем кемпинге с туалетами, небольшим магазинчиком, где есть другие туристы – и где Чарли мог бы поиграть с другими детьми. Я не ожидала, что мы остановимся посреди пустошей. Никаких туалетов. Ближайший паб и магазин – в шести милях. Мы разбили палатки у Тора дьявола. Все было прекрасно, Чарли был в восторге. Это было его первое настоящее путешествие.

– Где они жили? – спросила Кейт.

– Со мной, в моей квартире в Эксмуте. Я приютила их, когда Бекки забеременела, а семья Джоэла не захотела иметь с ним ничего общего. Они были в списке претендентов на муниципальную квартиру.

– На отдыхе у вас была одна общая палатка? – уточнила Кейт.

– Нет. Я настояла, чтобы Бекки и Джоэл были в одной палатке, а мы с Чарли – в другой. В первую ночь мы спали как убитые, но на следующее утро мы вдвоем встали рано, Чарли был в таком восторге. Просто вне себя от радости! Он хотел залезть в реку и поискать лягушек. Он был просто одержим лягушками. Мы не стали будить Бекки и Джоэла. Когда вернулись, примерно в половине двенадцатого, я заметила, что нашей машины нет, позвонила Бекки. Оказалось, что они уже за много миль от нас, на другом конце Дартмура на каком-то музыкальном фестивале, и она уже пьяная. Они оставили нам с Чарли только немного хлеба и маргарин. У меня не было возможности куда-либо поехать. Бекки сказала, что Джоэлу в последнюю минуту предложили выступить с группой на фестивале и что они вернутся поздно. Когда я обнаружила, что у нас осталось мало еды, она велела мне пойти нарвать ежевики!

– Ежевика созревает только в июле или августе, – автоматически произнесла Кейт.

– Вот именно. Можешь такое представить? Глупая девчонка! Нельзя плохо отзываться о мертвых… – Джин на мгновение замолчала и неловко поерзала на кровати. – В любом случае, в конце концов это не имело значения. Чарли был в таком восторге, мы играли и плескались в воде. Прошло два часа, потом три, четыре, пять, шесть! Бекки и Джоэл наконец заявились около восьми с продуктами для барбекю.

Джин вздохнула, и послышался скрип, когда она снова пошевелилась на своей кровати. Молчание затянулось, и Кейт почувствовала, что должна вмешаться:

– Что случилось, когда они вернулись?

– Я разозлилась, но держала рот на замке, пока мы не поели. Я потащила Бекки к реке и уже собиралась отчитать ее, но она сказала, что Джоэл заработал сотню фунтов, играя на гитаре в группе. Оказалось, их постоянный гитарист чем-то заболел. Она отдала мне половину денег на хозяйство, и напряжение между нами сошло на нет. Мы вернулись с реки, Джоэл развел костер, мы поджарили маршмеллоу и наелись шоколада. Они купили мой любимый грушевый сидр Babycham… – Женщина вздохнула. – Я до сих пор так живо представляю себе тот вечер, как мы все вместе сидели у костра. Счастливые. Тебе знакомы эти летние ночи, которые, кажется, длятся часами после захода солнца?

Кейт кивнула.

– Конечно.

– Когда небо остается багряным, а солнце опускается к горизонту. Мне казалось, что в ту ночь там были только мы и Бог. А ведь я даже не религиозна… Это был самый длинный день в году, двадцать первое июня. Как бы то ни было, около половины десятого, когда уже начало темнеть, Чарли наконец устал, и мы все отправились спать. Когда он лег, я вышла покурить. Малыш не хотел, чтобы я уходила, но я собиралась всего лишь постоять у палатки. – В этот момент голос Джин дрогнул, и она выпрямилась.

– Вы в порядке?

– Да. Просто пытаюсь устроиться поудобнее. Я оставила Чарли и поднялась на Тор дьявола. Это было всего в двадцати-тридцати метрах от палатки, если что. И… – Джин прижала руку ко рту, как будто от этой части истории ее затошнило.

– Все нормально? – забеспокоилась Кейт.

– Нет. Все не нормально. Я отлучилась всего на несколько минут, а когда вернулась, обнаружила Бекки, выходящую из нашей палатки, которая сказала, что спальный мешок Чарли пуст. Погода быстро испортилась. Вокруг клубился странный туман, высотой примерно по колено и очень густой. Сначала я подумала, что Чарли отправился искать меня и заблудился в этом тумане. Мы обшарили нашу палатку, затем палатку Бекки и Джоэла. Я вернулась на Тор и осмотрела его основание. Этот выступ похож на ряд камней, сложенных друг на друга, очень гладких, так что ребенок никак не смог бы взобраться наверх. Я вскарабкалась на вершину, по пути расцарапав руки, и оглядывалась вокруг в поисках Чарли. Бекки и Джоэл осмотрели берег реки. Ничего.

Кейт слышала, что Джин задыхается.

– Все хорошо?

– Даже спустя столько времени я чувствую это… я чувствую запах той ночи. Ты знаешь это ощущение, когда у тебя загорелая кожа? Я все еще чувствую тот летний аромат, смешавшийся в воздухе с холодным туманом. Я почти ощущаю влагу на своем языке.

– Когда вы позвонили в полицию?

– Мы должны были сделать это сразу, но никто из нас не хотел признавать, что ситуация серьезная. Приехали двое полицейских и начали обыскивать округу… Затем стало светать. Взошло солнце, стало очень жарко. Полиции еще прибавилось, потом в Дартмур прибыла поисковая группа. Ничего. Он как будто растворился в воздухе.

– И вы говорите, это случилось одиннадцать лет назад? – уточнила Кейт.

– Да, – проговорила Джин. – С тех пор я не сплю по ночам. Чарли было бы сейчас почти четырнадцать, если бы он был жив. Тогда решили, что он, возможно, упал в реку, и его смыло течением, но мы не знаем наверняка. Он просто исчез. Это подтолкнуло Бекки к краю пропасти. Неизвестность. Неразрешимая проблема. В конце концов она рассталась с Джоэлом и покатилась вниз. – В темноте повисло долгое молчание, а затем Джин спросила: – Как думаешь, ты сможешь помочь мне найти его?

Глава 6

Проснувшись после очередной ночи странных ярких снов, Кейт в первую секунду не могла понять, где находится.

Она вся взмокла от пота и испытывала невероятную жажду. В комнате было светло, мимо окна, выходящего в коридор, прошла группа молодых мужчин и женщин. Кейт откинула назад волосы, прилипшие к влажному лбу, и наконец она сообразила. Она вспомнила, что находится в больнице, но не могла вспомнить, как заснула.

Кровать рядом была пуста, постельное белье снято с матраса.

Послышался скрип и негромкий стук колесиков по полу, и в палату стремительно вошла знакомая медсестра, толкая тележку для лекарств.

Поверх синей униформы на ней была красная накидка, на которой белыми буквами было написано: «ИДЕТ РАЗДАЧА ЛЕКАРСТВ. НЕ БЕСПОКОИТЬ».

– Здравствуйте, Кейт. Как у нас сегодня дела? – радушно спросила она, останавливая тележку и снимая со спинки кровати висевшую на ней медицинскую карту Кейт.

– А где Джин, женщина с соседней кровати? – спросила та, услышав свой хриплый после сна голос. – Она ведь не умерла, правда?

Медсестра отвела взгляд, смутилась и натянуто улыбнулась.

– Я не могу говорить о других пациентах по причине защиты их персональных данных.

– Если она мертва, то больше нет данных, которые нужно защищать, – заметила Кейт.

В этот момент в дверь вошла Дон, работавшая в предыдущую вечернюю смену.

– Дон, насчет Джин Джулингс. Только что отправила ее данные в The Lawns. Сегодня рано утром для нее освободилось место, – и медсестра вышла из палаты, оставив тележку, а Дон высыпала таблетки в маленький бумажный стаканчик и протянула его Кейт.

– Что это за The Lawns? – поинтересовалась Кейт. Она вспомнила рассказ Джин прошлой ночью и не была уверена, что все это ей не приснилось.

– Это дом престарелых, – ответила Дон.

– Почему ее туда перевели?

– Вероятно, потому что она занимала кровать, которую можно было бы использовать для кого-то, кто больше в этом нуждается.

– Что это? – спросила Кейт, разглядывая таблетки, лежащие на дне стаканчика.

Дон сверилась с картой.

– Левофлоксацин – это антибиотик для лечения пневмонии. Кроме того, вам прописан антигистаминный препарат от укачивания, которое вы испытываете, и легкий седативный препарат, чтобы вы могли расслабиться и отдохнуть. Отдых необходим, а еще вы должны пить много жидкости. – Дон взяла пустой пластиковый кувшин, стоявший рядом с кроватью, подошла к раковине в углу, наполнила его и налила Кейт стакан воды. – Вот, выпейте.

Кейт сделала большой глоток, поморщившись от тепловатой воды, которая, казалось, отдавала хлоркой.

– Когда я смогу выписаться?

– Это решит врач, когда вам сделают очередной рентген грудной клетки. У вас в легких была морская вода. В морской воде содержатся всевозможные бактерии, и это нормально, но когда она попадает в легкие, это может привести к разным проблемам. Нам нужно держать вас под наблюдением. – Дон пролистала карту Кейт и нахмурилась. – Хм. У вас значительные рубцы на печени. – Она посмотрела на Кейт сверху вниз. – Сколько алкоголя вы употребляете в неделю?

– Нисколько. Я не пью уже тринадцать лет.

– А-а, – произнесла Дон, кивая. – Хорошо, понимаю… – Внезапно ее брови взлетели до линии роста волос, и она пробормотала: – Он прописал серьезное успокоительное.

– У меня никогда не было проблем с успокоительными. Я лечилась от алкогольной зависимости, – проговорила Кейт и заметила, как Дон бросила взгляд на большую бутылку дезинфицирующего средства для рук, стоящую на раковине.

– Доктор должен прийти позже. Позвоните, если вам что-нибудь понадобится. – Она повесила карту обратно на кровать, и на ее лице снова появилась натянутая улыбка.

Затем Дон развернула тележку и ушла, забрав по пути бутылку с дезинфицирующим средством. Кейт на мгновение задумалась, чувствуя отчаяние. «Медсестре кажется, что я могу выпить дезинфицирующее средство для рук!» Она выпила еще два стакана воды, а затем встала, чтобы воспользоваться туалетом в углу комнаты. На обратном пути она поняла, что больше не подключена к капельнице и кардиомонитору. Женщина присела на край кровати, чувствуя легкое головокружение от напряжения, и мысленно прокрутила все, что смогла вспомнить о своем разговоре с Джин прошлой ночью. Он же произошел, разве нет?

Кейт потянулась к своему шкафчику у кровати и открыла дверцу нижнего отделения. Внутри лежал ее мобильный телефон и небольшая косметичка с гигиеническими принадлежностями, которую принес ей Тристан. Кейт включила телефон и уже собиралась погуглить «Пропавший Чарли Джулингс», когда раздался звонок.

Это был Тристан.

– Привет, – произнес он. Судя по голосу, он был рад ее слышать. – Как ты, все хорошо?

– Думаю, да. Я отключена от аппаратов и капельниц.

– Значит тебе лучше? – уточнил он.

Кейт колебалась. Она больше не ощущала недомогания, но в голове у нее был полный сумбур. Ей казалось, что над ней сгущается темное облако депрессии, а досада становится все сильнее.

– Да, – солгала она.

– Есть какие-нибудь предположения, когда тебя выпишут?

– Пока не знаю. Надеюсь, через пару дней. Как дела в офисе?

Тристан замялся.

– Я наконец-то получил фотографию Терренса Трента. Сегодня утром встал пораньше и предпринял еще одну попытку. Просто припарковался возле его дома, в надежде на удачу, и – бац! – он вышел, держась за руки с молодой женщиной. Я отправил фото его жене по электронной почте.

– Отличная работа, – похвалила Кейт.

– Ты в состоянии продолжать разговор?

– Конечно.

– Мы только что получили запрос по электронной почте от адвоката по имени Стив Декстер, работающего в городе Эксетер. Он представляет интересы женщины по имени Джин Джулингс. Он сказал, что вы знакомы, это так?

Кейт откинулась на спинку кровати и почувствовала прилив облегчения и возбуждения. Это действительно произошло. Она говорила с той женщиной. Кейт быстро пересказала все услышанное от Джин накануне вечером.

– Дело о пропавшем человеке. Хочешь, чтобы я договорился с ним о встрече?

– Назначь ее на вторник. Надеюсь, к тому времени меня выпишут.

Глава 7

Кейт проспала все воскресенье и была рада, что соседняя кровать в это время оставалась пустой. В понедельник в восемь утра ее осмотрел другой врач, который внимательно изучил ее последний рентгеновский снимок и решил, что она может вернуться домой.

Все произошло довольно быстро, и к девяти часам Кейт, одевшись, стояла на улице под теплым солнцем в ожидании такси, сжимая в руках пакет с лекарствами. Кейт была благодарна Тристану за то, что он принес ей старый спортивный костюм и кроссовки. Хотя у нее не было сменного нижнего белья – его, вероятно, очень смущала необходимость рыться в ее бельевом ящике.

Таксист был из разряда угрюмых, чему Кейт была несказанно рада. Она не смогла бы поддерживать разговор даже в течение короткой поездки. Когда водитель свернул с автострады на дорогу, ведущую к дому и офису Кейт, в окно автомобиля ворвался теплый ветерок, а вдали заискрилось море.

Обычно Кейт чувствовала умиротворение, глядя на бескрайнее водное пространство, простирающееся до самого горизонта, но сегодня оно вызвало у нее беспокойство. Они миновали два деревянных домика на вершине утеса, сдававшихся в аренду на время отпуска, у которых стояли машины, чуть дальше располагалась стоянка для автофургонов. Она была заполнена до отказа, и несколько отдыхающих сидели на солнце. Серфингисты, которые вытащили ее из воды, тоже арендовали фургон, и она смутилась, заметив их. Кейт наклонилась и принялась перебирать лекарства в бумажном пакете, стоявшем на полу машины, и пока они ехали мимо магазина, над которым располагался офис агентства, она не поднимала головы.

Кейт расплатилась с водителем, поспешила в дом и прошла через прихожую в просторную гостиную. Всю заднюю стену занимало панорамное окно с видом на море. Другие стены были заставлены книжными полками, на которых в беспорядке громоздились романы. Мебель была старой и тяжелой: у стены выстроились потертый диван, журнальный столик и пианино, на котором Кейт никогда не играла.

Изначально этот дом предоставили Кейт, как преподавателю криминологии в университете Эшдина. Ее подруга Мира владела кемпингом по соседству, и когда та умерла два года назад, то оставила все Кейт при условии, что она воплотит свою мечту и откроет собственное детективное агентство.

Именно Мира убедила Кейт обратиться в Общество анонимных алкоголиков, и она была ее лучшей подругой. Сейчас, находясь в уязвимом состоянии, Кейт скучала по ней больше, чем когда-либо. Она прошла на кухню и молча постояла, прислушиваясь к тиканью часов.

«Знаешь, а ты могла бы выпить стаканчик виски, – произнес голос у нее в голове, который, казалось, становился все громче в последние несколько дней. – Представь, как тебе станет хорошо, если ты приготовишь себе хороший горячий пунш. Ты уже доказала себе, что можешь обойтись без алкоголя. Это практически лекарство, а ты нездорова. Пойми это».

Кейт выглянула в боковое окно. В магазинчике на территории кемпинга продавались и алкоголь, и лимоны.… А в глубине буфета стояла банка меда.

Внезапно зазвонил телефон, и она обрадовалась, что можно отвлечься. Это был Джейк, который звонил по Facetime[5].

– Привет, мам, – произнес Джейк, и его лицо появилось на экране. Похоже, он находился в своей комнате в общежитии.

– Привет, любимый. Что случилось с твоими волосами? – спросила она. Когда они разговаривали неделю назад, его каштановые волосы доходили до плеч и у него была борода. Теперь сын был очень коротко подстрижен и чисто выбрит.

– Мне захотелось перемен, – проговорил он, проводя рукой по голове. – Гораздо важнее сейчас, как ты? Бабушка держала меня в курсе. Я пытался дозвониться до тебя пару раз. – Он нахмурился, и Кейт почувствовала, что впервые за все время в их отношениях наметился сдвиг. Он смотрел на нее с такой же заботой, как она смотрела на него, когда он был маленьким.

– Я дома.

Джейк кивнул. Он выглядел хорошо, от неряшливого, вечно взъерошенного мальчишки не осталось и следа. Он выглядел как мужчина. Это на мгновение ошеломило Кейт.

– Что случилось, мам? Ты же так круто плаваешь.

– Да, конечно, я пловец хоть куда, но был прилив, а я не обратила внимания.

– Ты все еще ходишь на собрания?

– Конечно. Это не имеет к случившемуся никакого отношения, – произнесла Кейт, услышав в своем голосе оборонительные нотки. Джейк поднял руки.

– Я просто спросил.

– И я просто ответила, что это был несчастный случай. Со мной ведь может случиться несчастный случай. Это не обязательно должно быть связано с… чем-то еще.

Джейк снова кивнул.

– Понимаю. Но я далеко и очень волнуюсь. Я пытался дозвониться до тебя несколько раз. Бабушка сказала, что твой телефон с тобой в больнице, но ты так и не ответила.

– Джейк, ты уже можешь перестать меня отчитывать. А бабушка не сказала тебе, что я была в реанимации? И что у меня была остановка дыхания?

– Нет.

– Ну, вот и все. Я тогда даже во времени потерялась, не знала, какой сейчас день и сколько я там нахожусь. Но сейчас я уже дома и иду на поправку.

Джейк кивнул, и они замолчали. Она услышала какие-то звуки на заднем плане, кто-то смеялся.

– Тебе нужно, чтобы я вернулся домой? – спросил он.

– Нет, но я думала, что ты приедешь на лето?

Он нахмурился.

– Мне предложили летнюю стажировку здесь, в Лос-Анджелесе… Это в кинокомпании. Очень престижно. И к тому же оплачивается. Конечно, я специализируюсь на английской литературе, но раз я в Лос-Анджелесе, среди всех этих кинематографистов и креативщиков, я, кажется, увлекся этим. И эта стажировка поможет мне определиться, хочу ли я продолжить карьеру в кино и на телевидении.

Кейт почувствовала, как у нее упало сердце, но она сохранила бесстрастное выражение лица.

– Это чудесно! Конечно, ты должен согласиться.

– Правда? Я беспокоюсь о тебе, особенно после того, что случилось…

– Не стоит. У меня все хорошо. Я работаю – и я довольна жизнью. Я была бы очень рада тебя увидеть, но ты же будешь дома на Рождество?

– Конечно, – улыбнулся он. – И как обычно, мы будем много болтать. И может быть, я смогу вернуться на неделю или около того в конце лета.

– Джейк, это твое будущее.

– Можешь пообещать мне одну вещь?

– Какую?

– Что теперь ты будешь плавать с осторожностью. Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но ты становишься старше.

– Ты прав. Я не хочу этого слышать. Мне сорок семь, а не семьдесят четыре!

– Прости, мам. Я говорю это только потому, что люблю тебя.

Положив трубку, Кейт приготовила себе чашку чая, поднялась наверх и забралась под одеяло. Она лежала, уставившись в потолок, и пыталась осмыслить свой разговор с Джейком. «Я должна быть счастлива, – подумала она. – Разве это не то, чего я всегда хотела для Джейка? Чтобы он был успешным и счастливым?» У него было трудное детство, и ему пришлось носить клеймо сына серийного убийцы. Несмотря на все это, он учится за границей и самостоятельно строит свою жизнь.

Однако какая-то эгоистичная часть Кейт желала, чтобы он вернулся домой. Она отогнала эту мысль и попыталась немного вздремнуть.

Глава 8

На следующий день Кейт и Тристан встретились в Эксетере с адвокатом Стивом Декстером. Его офис состоял из двух небольших комнат над пекарней на тихой улице в нескольких сотнях ярдов от центра города. День стоял жаркий, и в помещении было душно.

– Джин должна была присоединиться к нам по громкой связи, но в доме престарелых, где она в данный момент находится, плохая мобильная связь, – сообщил мужчина.

Он был высоким, худощавым, лет тридцати пяти, с черными прилизанными волосами и в очках в толстой оправе. Его черный костюм с блестящими локтями и обтрепанными манжетами явно знавал лучшие времена. В кабинете царил беспорядок. Все стены были заняты книжными стеллажами, заставленными архивными папками, а большой письменный стол был завален бумагами. На экране компьютера в качестве заставки красовалось фото Роя Орбисона. На столе перед адвокатом лежала картонная папка.

– Можно открыть окно? – попросила Кейт.

– Простите, они не открываются, – ответил он. – Джин попросила меня извиниться за то, что не смогла сегодня присутствовать. Все произошло довольно быстро.

– Мы рады быть здесь и работать на Джин, – проговорила Кейт, все еще чувствуя себя не в своей тарелке. Всего день назад она лежала на больничной койке, а теперь сидела в своем лучшем брючном костюме, чтобы обсудить новое дело. Она расстегнула черный пиджак и прочистила горло, надеясь, что у нее не начнется новый приступ кашля.

– Джин для меня больше, чем просто клиентка, – продолжил Стив. – Я был близким другом ее покойной дочери Бекки. Именно я занимался похоронами Бекки и оформлением документов после… – Он глубоко вздохнул и внимательно посмотрел на них. – Честно говоря, я скептически отношусь к тому, что Джин решила потратить оставшиеся у нее сбережения на это расследование. Она настрадалась из-за потери Чарли, а затем и из-за смерти Бекки.

– Я удивлена не меньше вас, – заметила Кейт. – Я разговаривала с Джин только один раз, когда мы случайно оказались рядом в больничной палате.

– А я и вовсе никогда с ней не встречался, – добавил Тристан. – Надеюсь, вы нашли время заглянуть на сайт нашего агентства и погуглить дела, над которыми мы работали.

Стив перевел взгляд с Кейт на Тристана.

– Вы понимаете, что вероятность найти Чарли живым практически равна нулю?

– Да, разумеется, – согласилась Кейт. – Но если нам удастся выяснить, что с ним случилось, это поможет Джин успокоиться. У меня к вам деликатный вопрос… могу я, пожалуйста, спросить, как умерла Бекки?

Дверь открылась и с глухим стуком ударилась о стену. В комнату стремительно вошла пожилая женщина, неся круглый поднос с разномастными, наполненными до краев чашками, от которых шел пар. На ней был серый брючный костюм свободного покроя, белая блузка и шлепанцы. На пышной груди на цепочке висели очки, а на носу красовалась вторая пара, с толстыми засаленными стеклами. Она выглядела так, словно страдала от жары больше, чем Кейт: она шла, тяжело дыша и стараясь не расплескать содержимое переполненных кружек.

– Джин нашла Бекки, когда та повесилась на светильнике в гостиной, – сказала женщина, подходя к столу. – Светильник сломался, лепнина не выдержала ее веса. Не то чтобы она была толстой. Бекки была очаровательной девушкой, не так ли, Стив? – Стив, похоже, был недоволен тем, что его прервали. Женщина поставила поднос на стол и продолжила: – Незадолго до своей смерти Бекки пристрастилась к наркотикам. – Она щелкнула языком и покачала головой, вспоминая об этом. – Джин столько раз пыталась ей помочь. И Стив тоже, он был для нее настоящей опорой… И я делала все что могла, тоже участвовала.

Она произнесла слово «участвовала» так, словно это было некое мероприятие.

– Кстати, я Сэди, офис-менеджер и мама Стива. Приятно познакомиться. – Она протянула руку. Кейт и Тристан обменялись с ней рукопожатием, и она сразу понравилась Кейт. Женщина являла собой разительный контраст со своим надменным сыном. – Я очень довольна, что вы собираетесь расследовать тот случай. Чарли был таким милым мальчиком. Свет очей для Джин. После всего, что ей пришлось пережить, то, что произошло с Чарли, просто жестоко. Мы все читаем о случаях, когда пропадают дети, но никто ведь не думает, что это случится с кем-то, кого вы так хорошо знаете. Я много лет говорила Джин, что стоит нанять частного детектива. Полиция оказалась практически бесполезной… Можно подумать, что дети пропадают каждый день.

– Что ж, к сожалению, это так, – заметила Кейт. – Вы знали, что в Великобритании ежегодно пропадает более ста двенадцати тысяч детей?

– Вы шутите?! – потрясенно спросила Сэди.

– Многих находят, но статистика по-прежнему ужасающая.

– Каковы шансы, что вы найдете Чарли?

– Я не собираюсь лгать. Призрачные. Но у нас большой опыт поиска пропавших людей, – проговорила Кейт. Воцарилось молчание. – Вы пересекались с Джин вне работы?

– Да, и давно. Мы обе росли в ужасном детском доме. Это нас сблизило, потому-то я и здесь. В прошлом году мне исполнилось пятьдесят, и мы близки. Стив и Бекки когда-то играли вместе.

Стив поджал губы и осторожно взял с подноса одну из чашек, с которой капала жидкость.

– Спасибо, Сэди, – проговорил он. Кейт и Тристан обменялись взглядами. Похоже, он был одним из тех странных людей, которые называют своих родителей по имени.

– Извините, капсульная кофемашина сломалась. Надеюсь, вы не возражаете против растворимого? – добавила Сэди, поднимая чашки и промокая их салфеткой.

– Спасибо, растворимый – это хорошо, – сказал Тристан.

– Я прочитала о вас статью в интернете в National Geographic. Это так впечатляет, как вы выяснили, кто убил того журналиста. И мне нравится, что ты местный парень, – сказала она, обращаясь к Тристану. – Джин сделала правильный выбор, остановившись на вашем агентстве. Я просто надеюсь, что ей скоро станет лучше и она сможет вернуться домой. У нее ужасные проблемы с трофическими язвами. Вы бы их видели! Вы когда-нибудь видели трофические язвы?

Кейт и Тристан покачали головами. Сэди взмахнула рукой.

– Они ужасны, так болезненны, порой никогда не заживают! У Джин ужасное варикозное расширение вен. Я уверена, она не обидится, если я об этом расскажу. Где бы она ни работала, ей приходилось весь день быть на ногах: уборщицей, официанткой в баре, ну и так далее. И у нее появились язвы от варикозного расширения вен на задней поверхности бедер. Можете себе представить? Она едва может сидеть или двигаться, когда они раскрываются.

Стив бросил на Сэди выразительный взгляд.

– В любом случае, приятно познакомиться с вами обоими. Я посмотрю, смогу ли я дозвониться до Джин. Она хотела присоединиться к нашему разговору по громкой связи, но в The Lawns ужасная мобильная связь, а медперсонал посмеивается, когда она пользуется стационарным телефоном. – Стив откашлялся, и его раздраженный вид почти рассмешил Кейт. – Что ж, я буду снаружи, если понадоблюсь. – Она с улыбкой вышла из комнаты.

Стив подождал, пока закроется дверь, прежде чем продолжить.

– Извините, – буркнул он, пододвигая Тристану и Кейт две кофейные кружки Smarties со сколами, забрав себе Cadbury’s Crunchie. – Сэди… то есть мама – хороший секретарь. Просто иногда соблюдение границ – это э-э-э… – Он взял со стола папку, не закончив мысль.

– Чем сейчас занимается Джоэл, отец Чарли? – спросила Кейт.

– У него паб на другой стороне Дартмура, недалеко от Белстоуна.

– Он женат?

– Да. У него две маленькие дочки от второго брака. Они сейчас все вместе отдыхают в Испании.

– Он знает, что Джин наняла нас? – уточнил Тристан.

– Мне это неизвестно. Все произошло очень быстро. – Он взял лист бумаги из ближайшей к себе стопки. – Вот. Я получил копию вашего контракта. Все выглядит приемлемо, но во всем, что касается финансов, вам придется иметь дело со мной. – Он достал из внутреннего кармана серебряную ручку и размашисто подписал контракт. – Джин сохранила несколько газетных вырезок и фотографий, которые она сделала во время того рокового похода. Тут не так уж много интересного, но я подумал, что они должны быть у вас.

– А как насчет контактов? Есть ли какие-нибудь подробности о сотрудниках полиции, которые работали над этим делом? – поинтересовался Тристан.

Стив покачал головой.

– Джин ненавидит полицию. Если честно, у нее никогда не было хороших отношений ни с кем из сотрудников полиции, которые работали над этим делом. Она даже выгнала старшего детектива. – Он подвинул к ним папку через стол. Взяв ее в руки, Кейт почувствовала, какая она тонкая.

– Если я могу воспользоваться моментом и высказаться как друг Джин, а не как ее адвокат, пожалуйста, помните о ее уязвимости. Приведенные вами статистические данные ужасают. И даже если вы найдете что-то о Чарли, не уверен, что это поможет ей успокоиться, как она того хочет. Пожалуйста, не обнадеживайте ее попусту, и если придется завершить дело безрезультатно, уведомите ее об этом деликатно.

– Конечно, – ответила Кейт.

Он кивнул и улыбнулся.

– Спасибо. Я желаю вам обоим удачи и буду рад помочь, чем смогу.

Глава 9

– С тобой все в порядке? – спросил Тристан. Он вез их со встречи со Стивом Декстером и заметил, что Кейт, сидящая рядом, выглядит очень бледной.

– Мне просто нужно немного прийти в себя после всего, что произошло, – ответила она.

Про себя Тристан подумал, что ей еще рановато возвращаться к работе, но не стал озвучивать эту мысль. Кейт бы не очень хорошо отреагировала на предложение оставаться в постели. Она прочистила горло, сорвавшись на хриплый кашель.

– Хочешь воды? Где-то там на заднем сиденье болтается спортивный напиток.

Достав салфетку, Кейт отстегнула ремень безопасности и, все еще кашляя, нашла бутылку, открыла ее и сделала глоток.

– Так-то лучше, – проговорила она, хотя ее глаза все еще слезились. – Думаю, я кашляю из-за кондиционера. – Тристан выключил его и открыл окна. В кармане пиджака Кейт, висевшего на спинке сиденья, зазвонил телефон. Она протянула руку, нащупала и вытащила его. – О, это Джин.

– Переключи на громкую связь, – попросил Тристан.

Кейт ответила на звонок.

– Все в порядке, милая? Ты меня слышишь? – спросила Джин, ее голос звучал глухо и словно издалека.

– Да. Я в машине, со своим партнером по агентству Тристаном.

– Здравствуйте, Джин, – сказал Тристан, старательно избегая слова «привет». Он вспомнил про работницу школьной столовой по имени Джин и про то, как ученики постоянно дразнили ее, выкрикивая «Hygiene!»[6] при каждом удобном случае.

– Привет, Тристан, – ответила Джин. – Ты из наших краев?

– Да, местный, – проговорил Тристан. – Родился и вырос в Эшдине.

В ее голосе слышался западный акцент, который был заметнее и сильнее, чем у него.

– Извините, я пропустила встречу. Я сижу в туалете для персонала, – добавила она. – Вы не поверите, но это единственное место, где есть приличный сигнал мобильной связи. Встреча со Стивом прошла удачно?

– Он был очень любезен, – кивнула Кейт. – Мне бы хотелось еще раз сказать, что мы готовы взяться за эту работу.

– Да, хорошо. Просто говорите мне все начистоту. Не нужно ничего приукрашивать. Стив передал папку с фотографиями?

– Да, – сказала Кейт, державшая эту папку на коленях. Просмотрев ее, они обнаружили несколько потрепанных газетных вырезок и фотографии палаток, разбитых рядом с Тором дьявола. – Перед встречей мы немного покопались в интернете и нашли еще пару статей.

– В интернете не слишком много информации. Сэди уже искала для меня. Вы встречались с Сэди?

– Да, она там была.

– Она хорошая подруга – моя Сэди. Мы давно знакомы. Когда Чарли пропал, эта история была в местных новостях, но потом, казалось, все стихло.

– Одиннадцать лет назад местных газет было гораздо больше, и они все освещали эту историю. Мы хотим ознакомиться с архивами микрофильмов в Эксетере, – продолжила Кейт. – Она еще не успела сказать об этом Тристану, и когда он взглянул на нее, она вопросительно приподняла бровь, и он кивнул.

– Удачи вам с этим, – произнесла Джин мрачным голосом.

– Было бы также неплохо, если бы через несколько дней мы могли приехать и поговорить с вами, чтобы выяснить у вас, как у очевидца, что именно произошло. В деталях.

– Я расскажу вам все, что знаю. Я ведь плачу за это. Я все время на телефоне, когда могу поймать этот чертов сигнал. У меня нет электронной почты или чего-то подобного.

– Телефон – это, конечно, хорошо, – согласилась Кейт. – Но мы можем приехать навестить вас?

– Конечно! Я же не в тюрьме! – огрызнулась она. Последовала долгая пауза.

Тристан удивился, почему голос Джин звучит так враждебно. Может быть, это нервы.

– Какие у вас отношения с Джоэлом? С отцом Чарли, – продолжила Кейт.

– Я знаю, кто такой Джоэл! Он снова женился. Они с женой держат паб неподалеку от Белстоуна. У них две дочки. Мы почти не общаемся. Я точно знаю, что он в отпуске в Испании.

– Не могли бы вы сказать ему, что наняли нас для расследования исчезновения Чарли? Хорошо, если он будет в курсе дела, когда мы позвоним ему. Или попросить Стива сообщить ему?

– Хорошо, я попрошу Стива позвонить и дать ему знать, – сказала Джин. Они услышали ее вздох. – Это все, что вам от меня сейчас нужно? – добавила она.

– Да. Не могли бы вы уточнить время, когда мы могли бы приехать и поговорить с вами лично? – спросила Кейт. Раздался щелчок, и звонок прервался. – Как думаешь, это она повесила трубку или дело в плохом сигнале? – произнесла Кейт, глядя на Тристана. Он пожал плечами. – Она была так откровенна со мной, когда мы общались в больнице.

– Возможно, она смущается, говоря по громкой связи. Я еще не встречался с ней, – ответил Тристан. – И она наняла нас, чтобы мы нашли Чарли, но все, что мы сможем сделать, это просто дать ей ответ, что произошло, понимаешь, о чем я? И скорее всего, Чарли… мертв.

Свернув с главной дороги в сторону дома Кейт, Тристан заметил, как она пригнулась и занялась содержимым своей сумки, потратив слишком много времени на поиски ключей. Она не поднимала головы, пока он не заехал под навес для машины возле ее дома. Кейт глубоко вздохнула и закрыла глаза. Тристан опустил стекла и заглушил двигатель.

– Я не хочу повторять этот вопрос, но ты в порядке?

Кейт поколебалась, а затем кивнула. Тристан видел, что она слишком устала, чтобы ехать в офис, поэтому предложил поработать дома.

– Я могу приготовить чай, – сказал он, когда они оказались внутри.

– Кофе, пожалуйста. Покрепче, – попросила Кейт, опускаясь в одно из мягких кресел у панорамного окна. Она взяла папку и раскрыла ее на коленях, пока Тристан отправился на кухню ставить чайник.

Внутри лежала упаковка фотографий с логотипом PRONTAPRINT. Открыв ее, она увидела негативы, торчащие из переднего кармашка. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз видела пачку бумажных фотографий.

Снимок сверху представлял собой маленький квадратик. Оторванный край был приклеен скотчем. На фотографии был изображен маленький мальчик, стоящий перед дверью с серебристой дверной ручкой, до которой он едва доставал. У него были светлые волосы, и он был одет в пиратский костюм с черной повязкой на одном глазу. Это был маленький розовощекий ангелочек, который гримасничал, демонстрируя ряд очень белых ровных зубов.

Кейт перевернула фотографию. На обороте было написано: «Первая костюмированная вечеринка Чарли».

Она просмотрела другие снимки, на которых был изображен лагерь, разбитый у Тора дьявола. Он состоял из двух палаток: одна под деревом, другая рядом с Тором. Ветви дерева, казалось, простирались на несколько метров в каждую сторону, и на них не было листьев, хотя фотографии были сделаны в июне. Между палатками росла высокая трава. Рядом с Тором был припаркован красный «рено».

Кроме того, имелись фотографии молодого коренастого мужчины в футболке Led Zeppelin с длинными темными волосами, собранными в конский хвост. Он прислонился к багажнику автомобиля, рядом с худой рыжеволосой женщиной, стоявшей спиной к камере. На ней были короткие джинсовые шорты и футболка без рукавов. Чарли расположился в нескольких футах и наблюдал за ними, держа в руках длинную палку. На другой фотографии Джин стояла под деревом, а Чарли сидел у нее на плечах. Она выглядела очень молодой, у нее были длинные густые рыжие волосы и серебряное кольцо в носу. Кейт с трудом могла представить, что это та самая высохшая женщина, которую она видела на соседней больничной кровати.

Тристан вошел в гостиную с двумя чашками кофе и взглянул на фотографии через ее плечо.

– Что-нибудь есть?

– Это снимки, сделанные до того, как Чарли пропал, – произнесла Кейт, задержав взгляд на фотографии улыбающейся молодой Джин с Чарли. Затем перешла к следующему снимку. – О, вот полицейские.

На фотографии была изображена группа из трех полицейских, обыскивающих вересковую пустошь около палаток и Тора дьявола. Их патрульная машина была припаркована рядом с «рено». Тристан присмотрелся повнимательнее. Один из полицейских, стоявший к камере ближе остальных, снял кепку, вероятно, чтобы вытереть лоб, взмокший от жары. Это был высокий крепко сбитый мужчина, его короткие темные волосы прилипли к голове, а лицо напоминало помидор. «Должно быть, это был жаркий день», – подумала Кейт.

– Черт возьми! Это Эд! – воскликнул Тристан, забирая у нее фото.

– Эд, твой друг, Эд? Бывший полицейский, который на пенсии? – уточнила Кейт, осознавая, что не знает его фамилии.

– Похож на него.

Кейт забрала фотографию и всмотрелась в мужчину.

– Да, молодец, что заметил. Здесь он выглядит иначе, чем сейчас. Не такой худой и не такой эпатажный. Сможешь расспросить его об этом деле?

– Возможно, он просто был в оперативной группе, выехавшей на поиски, – предположил Тристан.

– Да. Но его стоит расспросить. – Она взглянула в лицо Тристана. – В чем проблема?

– Мы с ним не общаемся.

– Почему?

– Раньше мы каждую неделю ходили с ним выпить в паб. Несколько недель назад он напился, ну или был пьян больше обычного, и повел себя по-идиотски.

– О-о-о, – только и смогла вымолвить Кейт, вспомнив, что она сама вытворяла в состоянии алкогольного опьянения, и постаралась быстро выбросить это из головы.

– Я попытался вежливо прекратить общение, но он воспринял это не очень хорошо.

Кейт заколебалась и снова посмотрела на фотографию.

– Оказывается, он был старшим инспектором, – сказала она, поднимая снимок, чтобы показать нашивки на форме Эда. – Он вполне мог заниматься расследованием. У нас сейчас не слишком много данных для продвижения вперед, а Стив говорил, что у Джин не сложились отношения ни с одним из полицейских, работавших над этим делом. Если твой друг что-то знает, это могло бы сэкономить нам кучу времени.

– Хорошо, – вздохнул Тристан. – Я поговорю с ним.

Глава 10

На следующее утро Тристан встал пораньше и отправился в спортзал. Он договорился с Кейт съездить на Дорогу дьявола ближе к вечеру, поэтому после тренировки он зашел домой переодеться, а затем, собравшись с духом, поехал к Эду.

Тот жил на противоположном конце длинной набережной Эшдина, в квартире на цокольном этаже старого викторианского особняка. Это было предпоследнее здание на набережной, рядом с университетом. Когда Тристан подошел к воротам, он увидел, что шторы на окне, выходящем на улицу, задернуты. Он спустился по ступенькам в маленький дворик, где у стены стояла чугунная скамья, а у входа лежали шесть посылок разных форм и размеров.

Тристан на мгновение замер, внезапно почувствовав, что нервничает. И когда он уже занес руку над медным дверным молотком, дверь внезапно открылась. На лице Эда отразилось удивление, и он прижал руку к груди.

– Господи, мисс Марпл! Ты что, хочешь довести меня до сердечного приступа? С чего это ты болтаешься у меня на пороге?

Эд теперь выглядел иначе, чем на фотографии из газетной статьи. Он похудел, а его крашеные волосы великолепной каштановой волной струились по спине. У него была аккуратно подстриженная бородка, а одет он был в изумрудно-зеленый бархатный халат. «Мисс Марпл» – прозвище, которое Эд придумал для Тристана, когда услышал, что тот работает частным детективом.

Эд, казалось, не был раздражен и даже не заметил, что что-то не так. Тристан открыл рот, но не знал, с чего начать.

– Я собирался постучать, – проговорил он.

– Прямо сейчас? Что же тебя остановило? – спросил Эд, вглядываясь в небо и щурясь от яркого солнечного света. Он оглянулся на Тристана и с вызовом приподнял бровь.

– Я забеспокоился из-за всех этих коробок на твоем пороге. Я подумал, что вдруг ты мертв.

– Мертв?! Я?! Нет, мой дорогой. Мое время еще не наступило. А это обычное дело для утра среды. – Он махнул рукой на свертки на пороге своего дома. – Это мой последний улов с eBay. А теперь займись-ка и ты чем-нибудь полезным, захвати с собой парочку.

Квартира Эда была обставлена мебелью из темного дерева, обитой цветастой тканью. Стены были оклеены темно-синими флоковыми обоями с рисунком в виде звездного неба. Крошечная квартира на цокольном этаже не казалась мрачной, освещенная семью светильниками Тиффани. Две огромные книжные полки были забиты книгами и DVD-дисками, которые валялись еще и на полу, и на большом журнальном столике. Из гостиной можно было попасть в кухню-камбуз, куда Тристан и последовал за Эдом. На кухне царили идеальная чистота и порядок. На подоконнике в маленьких глиняных горшочках росли травы. Кроме того, Эду каким-то образом удалось втиснуть Aga[7] в это маленькое пространство. Несмотря на жаркую погоду, Тристан чувствовал, что здесь довольно прохладно.

– Можешь положить посылки туда, – произнес Эд, указывая на маленький круглый деревянный столик у двери, над которым висел плакат с изображением Jonas Brothers[8]. На нем стояла ваза, доверху наполненная маракуйей и авокадо. – Хочешь чай или кофе?

– Чай – было бы чудесно.

– Тогда, пожалуй, чай, – проговорил он, пристально посмотрев на собеседника, прежде чем наполнить чайник.

– Послушай, Эд… – начал Тристан.

– Да. Нам нужно поговорить о том, что произошло. – Эд развернулся на каблуках, поставил чайник на плиту и поднял руки. – Я был неправ. Прости.

– Все нормально.

– Нет, не нормально. И я не шучу. Мне жаль. Ты, должно быть, знаешь, какой ты хороший друг, Трис? – Тот не нашелся что сказать. – Да, так оно и есть. Но меня-то это не оправдывает. Я знаю, что ты не можешь разделять все мои интересы, мы ведь не попугаи-неразлучники. И мне очень важна твоя дружба.

Наступила неловкая пауза, и мужчина отвернулся к раковине.

– Прости, если я дал повод думать иначе, – пробормотал Тристан.

Эд поднял руку.

– Ты этого не делал. Виноват я, да еще напиток демонов. Мне не следовало прикасаться к кампари. Я забываю про границы.

– Да, – согласился Тристан, вспоминая, что произошло, когда они шли из паба и Эд повел себя фривольно.

Мужчина повернулся к Тристану, и в его глазах были слезы. Похоже, ему тоже было тяжело вспоминать об этом.

– Прости меня, Трис. Я не должен был этого делать. Мы же можем оставаться друзьями, как прежде? Я так благодарен, что ты пришел, сделал первый шаг, чтобы все исправить.

– О, брось! Конечно, мы друзья, – проговорил Тристан.

– Хорошо, – с улыбкой произнес Эд, вытирая глаза. – Тебе нравятся имбирные орешки? – добавил он.

– Если ты говоришь о печеньях, то да.

Эд рассмеялся, и Тристан почувствовал, что напряжение между ними исчезло. Хотя оставался деликатный момент: он пришел к Эду не просто для того, чтобы помириться. Выпив чаю, они вышли посидеть на скамейке у входной двери.

– Как дела на работе? – поинтересовался Эд, надевая массивные солнцезащитные очки от Jackie-O.

Тристан рассказал ему о происшествии с Кейт.

– Господи, но сейчас-то с ней все в порядке?

– Ее это серьезно выбило из колеи. Но нет худа без добра. В больнице она познакомилась с женщиной, которая наняла нас для поисков ее пропавшего внука.

– Ну, как обычно.

– Я не шучу.

Тристан вкратце изложил суть дела и вытащил из кармана газетную статью, чтобы показать собеседнику.

– Подожди минутку, – проговорил тот, снял солнцезащитные очки и, порывшись в складках халата, достал пачку сигарет, зажигалку, а затем очки в толстой коричневой оправе. Он надел их, взял фотографию Джин у Тора и всмотрелся в нее.

– О боже! Да. Это я. Что за свинья. И кто меня так подстриг? Похоже, он просто надел мне на голову горшок и подстриг вокруг него.

– Я хотел узнать об этом деле. Ты помнишь его? – спросил Тристан. – Одиннадцать лет назад пропал Чарли Джулингс.

Звуки смеха на набережной и плеск волн, разбивающихся о берег, доносились до внутреннего двора.

– Да. Конечно, помню, – сказал Эд, возвращая фотографию и снимая очки. Он вытащил из пачки сигарету и закурил.

– Ты участвовал в расследовании? – Тристан наблюдал, как он выдыхает дым.

– Ты поэтому пришел сюда сегодня? – Эд пристально посмотрел на него.

– Да. И еще потому, что хотел во всем разобраться.

Эд стряхнул пепел на землю, поджал губы, затем резко встал, вернулся в дом и захлопнул входную дверь.

«Черт возьми, – подумал Тристан. – Он что, опять взбесился?»

Глава 11

Тристан встал, подошел к двери и дернул ручку. Она оказалась открыта.

– Я здесь, Трис, – позвал Эд. Тристан прошел в маленькую комнату в задней части квартиры, которую раньше не заметил. Это был крошечный офис, оборудованный металлическими стеллажами, заставленными всевозможными папками и бумагами. Тристан увидел, как хозяин просматривает стопку папок на верхней полке. – Это копии моих старых карманных блокнотов.

– Каких еще блокнотов?

– Ну это такие записные книжки, которые выдают офицеру полиции. Это официальный документ, – объяснил Эд, вернул папку на место и потянулся к другой на нижней полке. Тристан подошел чтобы помочь и приподнял стопку над папкой, чтобы ее легко было вытащить.

– Строго говоря, офицеру полиции запрещено делать копии своих записных книжек, но я работал с одним скользким ублюдком-суперинтендантом, который изменил свои… Не буду сейчас вдаваться в подробности, – бросил он и открыл папку. – Вот оно! Июнь 2007 года, – торжествующе произнес он, вытаскивая пачку фотокопий. Тристан последовал за ним обратно в гостиную. Они сели друг напротив друга, и Эд начал просматривать страницы, исписанные его аккуратным почерком.

– 22 июня в четыре часа утра на пульт управления поступил звонок с мобильного телефона, – прочитал он. – Нам позвонил отец ребенка – Джоэл. Он был очень расстроен и сказал, что пару часов назад пропал его сын.

– Они только в два часа ночи заметили, что Чарли пропал? – уточнил Тристан.

Эд кивнул.

– Нас вызвали из Оукхэмптона, где я работал, и нам потребовалось около сорока минут, чтобы добраться туда. Мой напарник вел машину и очень нервничал. На пустоши не было уличных фонарей, только-только начинало светать. Вот мы прибыли к Дороге дьявола около четырех сорока, – сказал он, найдя нужную страницу.

Тристан начал что-то записывать в своем телефоне.

– Как звали твоего напарника?

– Не помню, но это был патрульный офицер довольно приметной внешности.

– Вы все еще поддерживаете связь?

– Я же не могу вспомнить его имя, так что нет. – Некоторое время Эд продолжал читать про себя.

– Ах, да! Бабушка. Господи, она была та еще штучка.

– Джин Джулингс?

– Да. Когда мы добрались туда, увидели сюрреалистическое зрелище. Солнце только что взошло, Джин и ее дочь Бекки ссорились, вернее, дрались. Они катались по высокой траве рядом с одной из палаток, как два бойца смешанных единоборств. Обе были в крови и синяках. Джоэл пытался их разнять.

– Почему они подрались? – поинтересовался Тристан.

– Бекки обвинила Джин в том, что мальчик потерялся. Мы полагали, что он заблудился на болотах. Однако Бекки была убеждена, что в пропаже Чарли виноват бойфренд Джин.

– Бойфренд?!

– Да. – Эд сверился со своими записями. – Парень по имени Деклан Конноли. Он был там с Джин как раз перед тем, как мальчик исчез. Деклан Конноли уже имел дело с полицией. За несколько недель до этого полицейский застукал его в пабе в компании несовершеннолетней. Кто-то позвонил и сообщил, что он покупает ей выпивку. Ей было всего двенадцать. Полиция прибыла на место до того, как все зашло слишком далеко, да и девушка, похоже, была с ним добровольно. Мы тогда не разобрались, то ли она несовершеннолетняя проститутка, то ли нет, – сказал Эд, читая строчки, аккуратно выведенные черными чернилами. – У Деклана за плечами было тюремное заключение. Он сидел за кражу со взломом и другие тяжкие преступления. В молодости его связывали многолетние отношения с Джин Джулингс. Позже тем же утром одна из патрульных машин, прибывших на помощь в поисках, обнаружила его в собственной машине в канаве в миле от Дороги дьявола. – Эд оторвался от своих записей. – Ты сказал, что вас наняла Джин Джулингс, бабушка?

– Да, – подтвердил Тристан. – Что сделала полиция, когда нашла Деклана?

– Его отвезли в больницу Эксетера, чтобы ему оказали первую помощь. Мы были в самом разгаре организации поисковых мероприятий. К делу подключился Национальный парк Дартмур. Они собрали большую группу для поисков, которые мы вели в течение следующих двадцати четырех часов, но мальчика так и не нашли. Мы вызвали ищеек, и они, насколько я помню, пошли по следу до реки, а потом след оборвался. Это навело нас на мысль, что он упал в воду и его унесло течением. Река кипела и бушевала, когда мы спустились к ней, чтобы продолжить поиски.

– Что-нибудь еще? – спросил Тристан.

Эд пролистал документы.

– Это все, что я успел записать, но я точно помню, что через пару недель полиция забрала Деклана для допроса. И они нашли следы крови Чарли в его машине.

– Где?

– Кажется, на заднем сиденье. Когда вызвали Джин, она вступилась за Деклана. Они с Чарли и Декланом гуляли целый день за несколько недель до исчезновения. Чарли играл в парке и порезал руку об осколок стекла. Этим они объяснили наличие крови в машине.

– Полиция предъявила обвинение Деклану?

– Нет. У нас не было достаточных доказательств. Мама Чарли, Бекки, подтвердила, что он порезался.

– Что произошло дальше?

– Я не знаю, Трис. Я не занимался этим расследованием. Меня перевели на другую работу. Думаю, именно тогда все и пошло наперекосяк. Улики указывали на то, что мальчик упал в реку. Это был бурлящий грязный поток. Мы не могли перейти его с собаками-ищейками, и поисковой группе, состоящей из местных жителей, тоже пришлось быть очень осторожной.

– Был дождь? – уточнил Тристан.

– Не помню. Как и тор, река называется Дорога дьявола, и она впадает в Ущелье дьявола. У подножия ущелья вода исчезает в странной воронке, похожей на бурлящий котел.

– Если Чарли упал в реку, могло ли его смыть вниз по ущелью в эту воронку?

Эд откинулся на спинку стула и на мгновение задумался.

– Воронка загорожена решеткой, так что мальчик не мог в нее провалиться. Эта решетка задержала бы его. Насколько я помню, именно поэтому дело так и не закрыли, хотя и раскрыть его не удалось.

– Знаешь имена других полицейских, которые работали над ним?

– Придется покопаться в своих заметках. Вам стоит посмотреть Дорогу дьявола. Мне было бы интересно узнать, что вы обо всем этом думаете.

Просматривая фотокопии записей, Тристан понял, что старое дело вызывает у Эда повышенный интерес.

– Спасибо, что помог.

– Мне больше нечем заняться, – беззаботно ответил Эд. – И, если честно, я скучал по твоей роже.

Тристан улыбнулся.

– Я тоже по тебе скучал.

– Забавно.

– Можно мне получить копии этих записей?

Мужчина на мгновение опустил взгляд на бумаги.

– Вы мастер манипуляции, мисс Марпл. Если я позволю вам получить эти копии, вы должны знать, что официально они не существуют, понятно?

– Понятно.

– Хорошо. А теперь у тебя найдется время выпить еще чашечку перед уходом?

Глава 12

День был жаркий, и когда Тристан забрал Кейт в 18:30, солнце по-прежнему ярко светило. Она проспала большую часть дня, но чувствовала себя ненамного лучше.

Поездка из Эшдина в Бови Трейси, находящийся на окраине Дартмура, заняла около сорока минут. Они ехали молча, любуясь красотой раскинувшегося перед ними побережья. Когда они добрались до Бови Трейси, двухполосное шоссе на несколько миль превратилось в однополосную дорогу. Следующие десять минут им пришлось ехать медленно, так как асфальт уступил место грунтовке, идущей через вересковую пустошь. Затем ландшафт сменился, появились деревья, и дорога превратилась в туннель из вековых дубов, заслонявших солнечный свет. Они ехали в темноте несколько минут, пока лесная чаща не поредела и дорога не свернула на крутой холм. Внизу, там, где их путь пересекал быстрый водный поток, была глубокая переправа. Тристан сбавил скорость и остановился на обочине.

– Ненавижу переправы, – пробурчал он.

– Я тоже, – согласилась Кейт. Она уже понимала, что им придется возвращаться на машине в темноте, и ей вдруг стало не по себе. Им следовало отложить это до следующего дня.

– Мы же хотели увидеть Дорогу дьявола в темноте. Чтобы получить точное представление о том, как это было, когда они остановились на ночевку, – проговорил Тристан, словно прочитав ее мысли.

Кейт вгляделась в воду, которая в полумраке бесшумно неслась мимо.

– Только езжай очень медленно, – попросила она. Тристан плавно нажал на газ и направил машину вброд.

– А что, переправы обычно бывают такие глубокие? – спросил Тристан, глядя в окно машины на то, как вода разбрызгивается по стеклу.

– Мы же на «мини-купере», и прошлой ночью шел дождь, – ответила Кейт. Она схватилась за ручку дверцы и почувствовала, как колеса повело, и они оказались на середине брода. Машина накренилась и, казалось, на мгновение потеряв дно, поплыла, а затем раздался стук, когда колеса коснулись асфальта. Они выехали на другой берег, и Тристан стал управлять автомобилем уверенней.

Теперь они следовали сквозь очередной туннель из деревьев, где из-за густой листвы под их кронами было настолько темно, что Тристан включил фары дальнего света. Наконец они выбрались на открытую местность, освещенную тусклым солнечным светом. Тем временем на часах уже было полвосьмого, когда они проехали мимо нескольких торов, отбрасывающих длинные тени. Дорога теперь представляла собой простую грунтовку, тянувшуюся по широкой вересковой пустоши, простиравшейся далеко до туманного горизонта.

– Хорошо. Впереди, должно быть, Дорога дьявола, – проговорил Тристан, сверяясь с навигатором в телефоне.

– Это единственный путь к Дороге дьявола? – спросила Кейт. Тристан вынул телефон из держателя и протянул ей. Она просмотрела карту, на которой по обе стороны от них простиралась зеленая полоса. – Да, он единственный. С другой стороны Тора открывается вид на вересковые пустоши и реку.

Когда они очутились в поле в глубокой колее, дорога выпрямилась, а затем резко пошла вверх. Достигнув вершины холма, они увидели вдалеке Тор дьявола. Он выделялся на общем фоне и выглядел так, словно великан сложил кучу огромной гальки на поросшем травой каменистом возвышении.

По мере того, как они приближались, он становился все больше и, когда дорога закончилась, Тор уже возвышался прямо над ними. На обочине дороги, ведущей к Тору, имелся небольшой участок ровной земли, но Тристан объехал заросшее травой поле, и они увидели старое дерево, о котором рассказывали в репортажах, освещающих исчезновение Чарли.

Кейт не слишком задумывалась о том, почему это место называется Дорогой дьявола, потому что, прожив так долго в Девоне и Корнуолле, начинаешь привыкать к подобным названиям. Выйдя из машины на густо заросшую лужайку, они принялись рассматривать дерево. Его старые толстые ветви были голыми, но при этом, раскинувшись во все стороны, они образовывали широкий навес, отбрасывающий тень, несмотря на отсутствие листвы. Высоко в кроне примостилась стая черных ворон, и когда Тристан захлопнул дверь машины, звук отозвался эхом, похожим на выстрел. Птицы с громким карканьем взмыли в голубое небо.

В неподвижном воздухе повисла гнетущая тишина. Кейт и Тристан замерли в молчании, прислушиваясь, и уловили звук бегущей воды.

Тристан запер машину, они поднялись по заросшему травой склону и обогнули сложенный из камней Тор. Перспектива была настолько обширной, что восприятие расстояния было слегка искажено. Кейт не могла понять, как далеко они способны видеть. Вересковая пустошь простиралась с востока на запад на двадцать миль в ширину, и на площади в триста шестьдесят восемь квадратных миль, безусловно, имелось много мест, где может заблудиться маленький ребенок.

– Давай взглянем на реку, – предложила Кейт. Они спустились по склону на противоположную сторону, прошли между гранитными выступами у подножия и оказались рядом со стремительной рекой, извивающейся среди скал. Это было идиллическое место: кругом замшелые валуны в изумрудной траве. Когда они подошли к кромке воды, Кейт отметила, что река была около десяти метров в ширину, вода в ней очень прозрачная, а сама река совсем неглубокая, может быть, метр или чуть больше. Тристан сбросил шлепанцы и сел на камень, опустив ступни в воду.

– Ух ты, какая холодная. Прекрасная и холодная, – заметил он. Кейт последовала за ним и села рядом. Она сняла туфли и вздохнула от удовольствия, когда ее босые ноги коснулись прохладной поверхности. Тристан соскользнул с камня и вошел в воду.

– Я пытаюсь представить, какого роста трехлетний ребенок? – задумалась Кейт, глядя на напарника. В самом глубоком месте, посреди реки, вода доходила ему до бедер. Она вспомнила Джейка, когда ему было три или четыре года, но в тот период она была в сильнейших тисках алкоголизма, и картинка оказалась туманной. Тристан повернулся к ней и выдохнул, выгнув спину и надув щеки от холода.

– Немного ниже моего пояса? Моему племяннику девять месяцев, и он примерно такого роста, – сказал он, разведя руки в стороны на пару футов. Кейт рассмеялась.

– Сколько в тебе? Примерно шесть футов?

– Шесть футов два дюйма.

– Если бы Чарли упал сюда, он мог бы запросто утонуть.

– Сейчас река выглядит очень спокойной, – заметил Тристан, возвращаясь к ней вброд. – Но Эд сказал, что когда они спустились вниз, чтобы начать поиски, то вода пенилась и бушевала.

Он медленно повернулся в воде, провел пальцами по поверхности, и вокруг него лениво разошлась рябь.

Кейт спустилась к нему. Дно реки было покрыто большими гладкими камнями и небольшим количеством гравия. Она дошла до валуна, торчащего на середине реки, и взобралась на него. С этой выгодной позиции она могла видеть, что река течет через вересковые пустоши, огибая дерево на некотором расстоянии. Метров двадцать она текла в том же направлении, а затем резко поворачивала влево, исчезая за массивным выступом жемчужно-серого гранита на ближайшем берегу.

– Это Ущелье дьявола, – сказала Кейт, указывая туда. – Давай-ка взглянем.

Они вернулись к берегу, и Тристан помог Кейт выбраться из воды. Они пошли вдоль русла, неся обувь в руках, ступая босиком по мягкому мху и траве. Местность оставалась ровной, но по мере того, как они шли, русло реки все больше устремлялось вниз. Когда они добрались до скалистого выступа, берега сузились, течение стало быстрым, вода побелела и забурлила между большими валунами. Земля под ногами стала каменистой, Кейт бросила туфли на землю и обулась. Тристан последовал ее примеру.

Они вскарабкались на скалистый выступ, вершина которого представляла собой гладкую гранитную платформу. Кейт инстинктивно схватила Тристана за руку, когда они оказались на краю крутого обрыва. Река делала изгиб влево и вода, проносясь через узкое русло, с ревом низвергалась в ущелье. Рядом с водопадом начиналась пешеходная дорожка, плавно ведущая вниз. Они принялись спускаться по этой узкой тропинке. Тристан шел первым. Не было никаких ограждений, предотвращающих падение с тридцатифутовой высоты, и в некоторых местах Кейт приходилось держаться за каменную стену.

Пока они спускались, Кейт почувствовала, как от ущелья веет холодом. Водопад ревел, отражаясь эхом от скал. В конце ущелья тропа проходила ровно посередине между рекой и склоном, покрытым мокрым мхом и папоротниками. Тропа заканчивалась в нескольких футах от металлической ограничительной решетки. Здесь стремительный поток пролетал сквозь ячейки, местами забитые кусками дерева, мусором и обрывками промокшей папиросной бумаги. По ту сторону решетки вода бурлила в огромном широком бассейне и с ревом летела в черную пустоту, похожую на сливное отверстие. Шум воды здесь был таким громким, что Кейт пришлось повысить голос.

– Куда она течет? Там внизу подземная река?

Тристан указал на потрепанную металлическую табличку, прикрепленную к скале наверху.

«ЭТО ДОРОГА ДЬЯВОЛА» – было написано на ней большими черными буквами.

Глава 13

Кейт и Тристан долго стояли у ревущей воды. Металлическая решетка была сделана из толстых прутьев, покрытых несколькими слоями краски. Она была довольно высокой и, если бы кто-то из них ступил в бурлящую воду, не позволила бы затянуть их в провал с другой стороны.

– Как думаешь, Чарли смог бы перелезть? – спросил Тристан, перекрикивая шум воды. Он двинулся к решетке, у которой на метровой высоте имелась металлическая перекладина, тянувшаяся горизонтально, с ржавым висячим замком посередине. Тристан воспользовался ею как ступенькой.

Кейт придвинулась ближе. Она чувствовала запах сырости в воздухе, стены ущелья были покрыты влажным зеленым мхом, это усиливало полумрак и наполняло воздух прохладой, несмотря на летнюю погоду.

Все еще стоя на перекладине, Тристан вытащил из кармана кассовый чек, сложил его пополам и смастерил маленький бумажный самолетик. Он запустил его – и тот, спикировав вниз, приземлился на спокойную воду у края бассейна; какое-то мгновение он покачивался на поверхности, прежде чем его подхватило бурлящее течение. Они наблюдали, как он вращается против часовой стрелки, двигаясь все быстрее по мере приближения к центру. Перевернувшись, он превратился в размытое пятно, а затем исчез в черной дыре.

Кейт подумала о Чарли. Если он бродил один и оказался здесь, мог ли он перелезть через решетку и упасть в бассейн? Неужели он провалился в карстовую яму и его больше никогда не увидят? Она поежилась в холоде и темноте ущелья.

– Пожалуйста, спускайся, и пойдем, – сказала она.

Тристан подчинился, и они начали подниматься обратно по тропе. Путь назад к реке показался Кейт более долгим, а листья папоротников и мох, теперь находящиеся в сумрачной тени, больше не сверкали на солнце, создавая ощущение лета. Пару раз Кейт показалось, что она заметила движение, как будто почувствовав чей-то взгляд.

Когда они вернулись на вершину гладкой скалы, Кейт отметила, что солнце низко висит над горизонтом. Была половина девятого, до заката оставались считаные минуты.

– Должно быть, здесь становится жутковато, когда темнеет, – пробормотал Тристан, вторя ее мыслям.

Кейт посмотрела на то место, где река сворачивала в ущелье. Узкая тропинка на другом берегу реки вела дальше, к густой стене из зарослей и листвы. За ней виднелся плотный ряд деревьев.

Они направились по берегу реки обратно к машине, и к тому времени, когда вернулись к Тору дьявола, солнце уже село, и Дартмур расстилался перед ними во мраке. Луна превратилась в бледный серебристый диск, и на иссиня-черном небе появилось несколько звезд. Теперь река, напоминавшая черные чернила, журчала тише. Кейт поежилась. Она любила воду, моря, озера и реки, но только днем. В темноте открытая вода пугала ее.

В сумерках Тор казался еще выше, словно огромный небоскреб без окон на фоне звезд. Это навело Кейт на мысль о научно-фантастических фильмах, и на мгновенье она задумалась, а не правдивы ли и в самом деле легенды, не живут ли там странные существа, такие как гоблины и эльфы. В этом беда глухих вересковых пустошей – они заставляют легенды играть с вашим сознанием, особенно ночью, когда рациональное мышление вас покидает.

Они обошли площадку, покрытую травой, и направились к машине. Древний дуб, как и Тор, в сумерках казался огромным.

– Как вообще можно захотеть разбить здесь лагерь? – спросил Тристан. – Это чертовски жуткое место.

– У Джин и ее семьи не было денег, а это было бесплатно, – ответила Кейт.

– Мы что, всерьез можем подумать, что трехлетний ребенок стал бы бродить здесь ночью в одиночестве? Я бы побоялся выйти из палатки, чтобы пописать.

Кейт кивнула. Это была разумная мысль.

– Джин и Чарли спали в своей палатке под деревом. Расстояние между двумя палатками не такое уж большое. Джоэл и Бекки установили свою рядом с машиной у основания Тора.

Она достала свой телефон и нашла фотографии, сделанные Джин. Тристан подошел поближе и вгляделся в экран. Одна из них была сделана с того места, где они сейчас стояли. Под деревом стоял маленький зеленый купол палатки, а ближе к камере, рядом с Тором и машиной Джоэла, – такой же купол синего цвета.

Кейт прикинула, что лужайка между деревом и Тором была шириной метров двадцать. Почти стемнело, и звезды ярко сияли на небе. Луна освещала участок земли между Тором и деревом бледным светом.

– Чарли было бы легко дойти до палатки своих родителей, – заявила Кейт.

Они подошли к дереву. Это заняло около двадцати секунд. Казалось, что огромные ветви старого дуба, сучковатые и голые, шевелятся и пытаются окружить их.

– Меня это немного пугает, – проговорила она, поднимая глаза. – А мы, между прочим, вдвоем. Знаешь, ты все же прав, не думаю, что трехлетний ребенок захотел бы пересекать даже такой небольшой участок посреди ночи, не говоря уже о том, чтобы спускаться к реке.

В тишине заскрипели ветки, и где-то вдалеке ухнула сова.

– Конечно, – согласился Тристан. – Но что, если он был храбрым малышом?

– Допустим. Джин сказала, что, когда она укладывала Чарли спать, едва стемнело. Она вышла из палатки, когда он заснул, чтобы выкурить сигарету. Именно тогда она услышала голос Деклана, зовущего ее с вершины холма. Было темно, но она сказала, что светила полная луна. Это была ночь летнего солнцестояния, 21 июня, так что стемнело только после половины десятого.

– Эд сказал, что Джоэл позвонил в полицию в четыре утра, а пропажу Чарли они обнаружили в два часа ночи, – вспомнил Тристан.

– Получается разница в пять часов. Джин лжет нам о том, как долго она была на вершине холма с Декланом? – спросила Кейт.

– Джин услышала голос Деклана на вершине холма, когда была здесь, под деревом. Это означает, что Чарли мог проснуться чуть позже, выйти из палатки и тоже услышать, как Джин разговаривает с Декланом, и просто пойти на ее голос.

Кейт кивнула.

– Вот тогда-то он и мог заблудиться. Он мог свернуть не туда, миновать эти валуны и оказаться у реки.

Вересковая пустошь вокруг них теперь была темной. Они могли различить лишь слабый оранжевый свет, зарево над городами и деревушками по другую сторону Дартмура. Кейт заметила вдалеке слабо светящиеся окна дома. Он не был частью города или деревни – это был одинокий дом на пустоши. Кейт вздрогнула и скрестила руки на груди.

– Нам нужно поговорить со всеми, – решил Тристан. – С Джин, Джоэлом… Декланом, если сможем его найти. О, и с Сэди, помощницей адвоката. Она подруга Джин, и она явно любит поговорить.

– На завтрашнее утро мы записаны в архив Эксетера, – ответила Кейт. – Я хочу просмотреть все, что написано в прессе об этом деле, прежде чем мы начнем общаться с этими людьми. Пойдем?

– Да, – сказал Тристан, дрожа от холода. – Давай убираться отсюда.

Глава 14

На следующий день рано утром Кейт и Тристан приехали в архивное бюро Эксетера. Оно располагалось в крыле Эксетерского собора, и в это июньское утро там царили тишина и умиротворение. Кейт любила запах книг – эту смесь ароматов сухости и пыли, клея и легкой плесени.

– Мы хотели бы получить доступ к микрофильмам местных газет, – попросила Кейт, когда они с Тристаном зарегистрировались.

– Вы хотите посмотреть их за какой-то период или в какой-то конкретной газете? – уточнила молодая женщина за стойкой регистрации. В Девоне и Корнуолле было немало местных газет.

– Не могли бы мы начать с июня по август 2007 года, а затем, пожалуйста, с мая по июнь 2014-го? – Кейт порылась в сумке и достала список из пятнадцати местных газет.

Женщина за стойкой приподняла бровь.

– Хорошо, но на сбор информации может потребоваться некоторое время, – сказала она.

Кейт нравилось работать с аппаратом для микрофильмов. В них было что-то надежное и незыблемое. Информацию в интернете можно было изменить или стереть. Да, микрофильм можно было сжечь, но он оставался неизменным и его нельзя было редактировать. Ей было комфортно работать с этими пленками.

Кейт и Тристан сидели бок о бок за двумя машинами, расположенными в задней части архивного отдела, у стены за длинным рядом полок со справочниками по юриспруденции.

– Это все, что у нас есть на этот период, – проговорила сотрудница архива, возвращаясь с пластиковым контейнером, в котором лежали крошечные коробочки с рулонами микрофильмов. – С записями за май-июнь 2014 года, которые вы просили, ситуация немного неоднозначная. Довольно много изданий из списка, который вы мне дали, теперь доступны в интернете на веб-сайте Devon Live.

– Хорошо, спасибо, – кивнула Кейт.

Они запросили архивные документы за 2014 год, чтобы узнать, было ли что-нибудь написано о самоубийстве Бекки Джулингс. Они разделили стопку коробок с микрофильмами и начали просматривать. Местные газеты выходили еженедельно, поэтому они начали с даты выхода первого номера после того, как Чарли пропал 21 июня 2007 года.

У них уже была пара газетных вырезок от Джин, но Кейт хотела посмотреть, как местные новости освещали факт исчезновения Чарли.

В местных новостях было больше нюансов и больше деталей, которые часто опускались в общенациональных газетах, где место стоило дорого. Они искали имена сотрудников полиции, служб экстренного реагирования и всех остальных, кто мог иметь отношение к делу.

– Нашла имя полицейского, возглавлявшего расследование. Старший инспектор полиции Дэвид Фальстаф, – проговорила Кейт.

– Вот статья от конца июня, – подхватил Тристан. – Есть еще одно имя, детектив-инспектор Льюис Тейт. – На мгновение стало тихо. Зажав ручку в зубах, он поворачивал ручку на боковой панели устройства и читал, а черно-белая газетная бумага мелькала на экране. – Инспектору Льюису Тейту было поручено организовать поиски совместно с управлением Национального парка Дартмур. Это все, что здесь написано.

Кейт порылась в сумке, нашла свой телефон и поискала информацию об этом инспекторе. Один из первых результатов вызвал у нее вздох.

– Что там? – спросил Тристан.

– Льюис Тейт сидел в тюрьме за торговлю наркотиками и кражу наркотиков из полицейского отдела хранения вещественных доказательств. В 2011 году он был осужден на шесть лет. Должно быть, сейчас он на свободе. – Кейт сделала пометку в своем блокноте.

– А что насчет старшего инспектора Дэвида Фальстафа?

Кейт потыкала в экран.

– Похоже, он все еще служит в полиции. Теперь он суперинтендант. Есть электронный адрес его офиса.

За неделю, прошедшую после исчезновения Чарли, было написано много статей, но все они сообщали одно и то же. Полиция раскрыла подробности о следах крови Чарли, найденных на заднем сиденье машины Деклана после исчезновения ребенка, и сообщила о том, что мужчина доставлен на допрос и отпущен без предъявления обвинений.

– Похоже, что историю быстро замяли после того, как не смогли предъявить обвинение Деклану, – сказал Тристан уже ближе к полудню. – И она так и не попала в общенациональные газеты.

– Чарли пропал в конце июня 2007 года, а неделю спустя Гордон Браун сменил Тони Блэра на посту премьер-министра. Газеты только об этом и трезвонили.

Через какое-то время это место за рядами пыльных книг стало казаться им душным. Они смотрели на высокую стену из кирпичной кладки, и жаркое летнее солнце, казалось, давило на углы длинных жалюзи, опущенных на стекло.

– Джин говорила о решении суда, согласно которому Чарли должен был быть признан умершим? – уточнил Тристан. – Посмотри на это. Это статья в Okehampton Times, датированная 11 июля 2014 года, в ней напечатано письменное заявление.

В Канцелярию Верховного суда

по семейным делам

Дело № 32498569328

По делу о предполагаемой смерти ЧАРЛЬЗА РОБЕРТА ДЖУЛИНГСА. В Верховный суд подан иск о признании ЧАРЛЬЗА РОБЕРТА ДЖУЛИНГСА, последним известным адресом которого была квартира 4, ЛИНК-ЛЕЙН, ЭКСМУТ, ДЕВОН, EX11 1BD, предположительно мертвым. Любое заинтересованное лицо может обратиться в суд с опровержением этого факта.

Если вы хотите обратиться в суд, вам следует сделать это через компанию ДЕКСТЕР И ПАРТНЕРЫ LTD как можно скорее и, по возможности, в течение 21 дня с даты настоящего уведомления. Промедление может негативно сказаться на вашей возможности вмешаться.

ИСТЕЦ: ДЖИН ЭЛИЗАБЕТ ДЖУЛИНГС

ЮРИДИЧЕСКИЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ИСТЦА: СТИВЕН ДЕКСТЕР,

ДЕКСТЕР И ПАРТНЕРЫ, БАРНФИЛД ХАУС, ЭКСЕТЕР, EX1 2RE (01483) 567932

– Нет. Я не знала, что они подали такой иск, – проговорила Кейт.

– Это ненормально?

– Это довольно необычно, особенно в случае с ребенком. Заявление о признании предполагаемой смерти обычно подается для урегулирования юридических вопросов, например, для получения наследства.

– Чарли должно было бы исполниться десять лет, когда в 2014 году было вынесено это постановление, – заметил Тристан.

Кейт просматривала тот же период времени и через несколько минут нашла статью о похоронах Чарли Джулингса.

– Датировано 1 сентября 2014 года, – сказала она.

В статье имелась черно-белая фотография, сделанная на кладбище. Группа скорбящих стояла и смотрела на маленькое черное надгробие, где было выбито имя Чарли. На нем лежали цветы и несколько мягких игрушек. Джин стояла рядом с Бекки и Джоэлом, сжимая в руке в черной перчатке белый носовой платок.

Фото было подписано:

Похороны Чарли Джулингса состоялись сегодня в церкви Всех Святых в Эксмуте. Чарли пропал без вести в июне 2007 года в ущелье Дорога дьявола в Дартмуре. Поиски, продолжавшиеся в течение многих лет, не привели к каким-либо результатам. Семья пошла на необычный шаг, обратившись в Верховный суд с просьбой признать Чарли умершим в результате несчастного случая. В августе Верховный суд вынес официальное заключение о том, что Чарли упал в карстовую воронку в ущелье Дорога дьявола и утонул.

– Почему ни Джин, ни Стив Декстер не упомянули об этом? – задумалась Кейт. – Если вы решаете получить от Верховного суда постановление о предполагаемой смерти, это будет означать, что вы признали смерть человека. Это окончательное юридическое решение. Вы должны напечатать заявление о своих намерениях, чтобы при необходимости это решение можно было оспорить.

– О господи! Бекки покончила с собой через четыре недели после похорон, – проговорил Тристан. – В той же газете было напечатано извещение о смерти 1 октября 2014 года.

Кейт откинулась на спинку стула.

– Странно… почему Джин наняла нас именно сейчас? Заявление о признании смерти было подано от ее имени. У нее что, появились новые доказательства, которые заставляют ее думать, что Чарли жив? И если это так, почему ни она, ни ее адвокат не упомянули об этом?

– Эд сказал, что полиция с первых дней расследования считала, что Чарли упал в реку. И полицейские собаки подтвердили это. Они проследили его след до берега.

– Это можно объяснить тем, что в тот день они катались на лодках и плавали в реке, – сказала Кейт. – Я знаю, что выступаю в роли адвоката дьявола, – добавила она, увидев выражение его лица. Она просмотрела стопку микрофильмов, которые им еще предстояло изучить: North Devon Journal, Crediton Gazette, Culm Valley Gazette.

– North Devon Journal опубликовал те же статьи об исчезновении Чарли, почти слово в слово, – сказал Тристан, штудируя июнь 2007 года.

Кейт просматривала Crediton Gazette, когда обнаружила, что одно и то же имя упоминается подряд дважды. Социальный работник по имени Анна Тридуэлл, которая рассказала репортеру о Джин и Бекки Джулингс и сообщила, что у них были – цитата – «проблемы в семье». Неделю спустя в статье в Crediton Gazette слова Анны снова процитировали. Это бросилось Кейт в глаза, потому что до того момента в новостях говорилось только о пропаже Чарли, и комментарии сводились к «семье в отчаянии» и «в бедственном положении», а Чарли называли не иначе, как «пропавший ангел» и тому подобное. Анна Тридуэлл, похоже, была единственной, кто критиковал семью. Кейт показала статьи Тристану.

– Прошло две недели с момента исчезновения Чарли Джулингса, – вслух читал Тристан с экрана. – У полиции нет ни подозреваемых, ни зацепок. По одной из версий, Чарли вышел из палатки и упал в ущелье Дорога дьявола. Однако, по словам местного социального работника Анны Тридуэлл, «в семье были проблемы» и «сложности, связанные с уходом за Чарли». Как думаешь, что это могло значить?

– Это могли быть отношения Джин и Деклана. Эд сказал, что на Деклана было заведено досье в полиции и был еще инцидент с несовершеннолетней в пабе, – сказала Кейт.

– Но почему социальный работник не упоминает об этом? Вторая статья была опубликована через две недели после исчезновения Чарли и сразу после того, как полиция освободила Деклана без предъявления обвинений, – заметил Тристан.

– И мы недостаточно знаем о том, что происходило с Бекки. Могла ли она быть склонна к самоубийству или же у нее были психические проблемы, на которые еще до исчезновения Чарли обратили внимание социальные службы?

Кейт взяла со стола свой телефон и ввела в поисковой системе Google запрос: «Анна Тридуэлл, социальный работник совета Девона и Корнуолла. Она замерла, когда на экране появились первые результаты.

– Что? – спросил Тристан, увидев ее лицо.

– Она мертва. Одиннадцать лет назад, 8 июля 2007 года, было найдено тело Анны Тридуэлл. Она стала жертвой жестокого нападения, ее забили молотком в собственном доме. Через две недели после исчезновения Чарли.

Глава 15

Проведя утро в архиве Эксетера, Тристан и Кейт зашли в кафе пообедать, хотя у Кейт не было особого аппетита. К тому моменту, как они подъехали к дому престарелых The Lawns, она чувствовала себя полностью разбитой.

Это была бывшая загородная больница на окраине Эксмута с обширной территорией. Они решили, что Кейт пойдет поговорить с Джин одна. Нужно было задать несколько деликатных вопросов, и Кейт подумала, что женщина, возможно, будет более откровенна в разговоре с глазу на глаз.

Открыв дверцу машины, она почувствовала, что снаружи невыносимо жарко, но при этом ее бил озноб.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Цит. по: Кристофер Марло. Сочинения. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1961. Перевод А. Д. Радловой. (прим. ред.)

Вернуться

2

Тор – крупный отдельно стоящий скальный выступ на округлой вершине холма или на гребне хребта, возвышающийся над окружающими пологими склонами (Здесь и далее прим. пер., если не указано иное).

Вернуться

3

Серия устройств для чтения электронных книг, выпускаемая компанией Amazon.

Вернуться

4

Один из основных классических соусов во французской кухне, который имеет много вариаций.

Вернуться

5

Технология видеотелефонии, разработанная компанией Apple.

Вернуться

6

Слово «Hygiene», в переводе «гигиена», в английском языке созвучно сочетанию слов: «Hy, привет», и Jean – женское имя.

Вернуться

7

Самая известная марка кухонных плит в Англии, изобретенная больше восьмидесяти лет назад лауреатом Нобелевской премии Густавом Даленом.

Вернуться

8

Американская поп-рок-группа, состоящая из трех братьев.

Вернуться