Кристина Блэк
Тая из Ренкрифа

Глава 1

К сожалению, не все мы правильно понимаем, что есть зло, а что добро. В старом городе, под названием Селеван, у одной семьи родилась дочь. Родители назвали её Тая. Отец девочки был главой этого небольшого городка.

К несчастию родителей, и дитя, этот ребенок не был желанным. Ее отец Алдрейн и мать Фаделия, часто покидали свою усадьбу, а Таю, оставляли няне, которую та безумно ненавидела.

Девочка росла, как обычный ребенок. Никто не замечал в ней, каких-либо странностей, пока ей не исполнилось девять лет.

Но в один день она открыла для себя не только свои силы, но и познала убийство. Это был тот самый момент, который Тая запомнила на всю свою жизнь.

Тогда она крепко спала в своей просторной, но пустой комнате, пока не пришла ее няня, громко заявившая о своем приходе, хлопнув массивными дверями.

Комната большая, вот только красивой ее не назовешь. Голубые стены комнаты уже потускнели, а в некоторых местах были темные пятна. Единственный ковер, который лежал на полу, плохо вычищали, отчего он тоже выглядел не лучшим образом. В спальне лишь стояли большая скрипящая от старости кровать, где спала Тая, и, небольшое, но аккуратное трюмо (наверно, это самое новое, что там было). В комнате также была гардеробная, в которой редко появлялись новые красивые платья. Напротив окна стоял мольберт, оставшийся от бабушки по маминой линии. Тая часто рисовала, хотя добыть холсты для нее было проблемой, так-как служанки не особо ее любили. Они порой забывали зажечь свечи в покоях девочки, либо просто не хотели этого делать, считая это дело недостаточно важным. Поэтому Тае не раз приходилось бродить во тьме. Порой помогал лишь свет луны.

Тая тут же проснулась, от очередного шумного утра, и недовольно зарычала. Женщина же проигнорировала ворчание девочки и зашагала к окну, раздвинув занавески в стороны.

В комнату не проникло ни единого луча солнца, ибо его попросту не было. Дождь и гроза – вот что было в тот день.

– Тая, экая ты лентяйка, вставай! Боже, что за погода! Такая же мрачная, как жизнь моя, – пожаловалась она с некой наигранной трагичностью.

«Думаю, моя помрачнее будет», – подумала девочка, вставая с кровати.

Девочка такая же красивая, как и все в ее семье, но ей никто этого не говорил, кроме младшего брата. Длинные волнистые медные волосы, как и у отца. Фарфоровая, почти прозрачная кожа с веснушками. Глаза цвета зеленой яшмы. И пухленькие губы. Вот только она была слишком худа. Служанки не особо следили за ее питанием.

Тая, как обычно умылась холодной водой, которая со вчера стояла на полу, и села за трюмо.

– Я хочу увидеть своих родителей, – сказала девочка няне, пока та расчесывала ее густые рыжие локоны. Просила с ними встречи она почти каждое утро.

– Они заняты, – безразлично ответила няня.

Девочка начала нервничать. Она привыкла, что няня больно расчесывала ее волосы, но с тем, что родители не навещают, свыкнуться не могла. Надежда ребенка не угасала, до этого дня, пусть уже от нее и остались тлеющие угольки.

В последний раз к ней заходил отец. Это было около недели назад. Однако, это все-равно длилось примерно пару минут. Он не разговаривал с Таей, только задавал какие-либо вопросы у няни. А если Тая пыталась заговорить с отцом, то он либо равнодушно и холодно отвечал ей, либо просто игнорировал.

Отец девочки был очень красивым, высоким, стройным молодым мужчиной. Густые медные волосы. Острые черты лица, с бледной кожей. Глаза, словно зеленый лес. Его ресницам позавидовала бы даже его жена Фаделия. Очень много женщин хотели сблизиться с Алдрейном, и он им это позволял.

Например, няня перед ним ластилась, словно лисица. Она изредка уходила с ним в соседнюю комнату ночью, и пропадала надолго, после чего приходила в приподнятом настроении. Впрочем, эта позитивная часть Тае, на радость. Няня была менее груба с ней, и даже разрешала ей прогуляться по саду. Кстати, если говорить о слугах, то садовник, являлся единственным, кто с искренней теплой относился к девочке.

Мама же приходила еще реже. Можно сказать, что не приходила вообще, но Тая прекрасно помнила, как она выглядела, потому что восхищалась ее женственностью и изящностью, словно как у лебедя.

Фаделия очень женственна и умна. Она не старалась скрывать своей фигуры с пышными формами, а наоборот. Одежду, что мать носила, могли назвать откровенной, но женщина покоряла своим умом, и, народ не смел ее осуждать даже между собой, скрывая от глаз и ушей жены Алдрейна. Светлые, словно пшеничное поле, волосы водопадом стекали с головы. Глаза серые, но тусклые. Они всегда искрились только при виде своего мужа. Губы пухлые, и часто лишь изображали подобие улыбки. Тая хотела быть такой же красивой в будущем.

Что касается друзей – у Таи их не было. Только младший брат Рейден, который родился через год, после Таи. Такой же рыжеволосый и зеленоглазый, как отец и она сама. Из всех, кто жил в их поместье, он единственный, кто искренне ее любит. Он практически достиг роста своей старшей сестры. У него тоже бледная кожа, но будто темнее, чем у сестры. В отличии от Таи, маленького наследника главы города заставляли учиться очень много. В его жизни тоже было мало прогулок, совершенно не было друзей, однако родители навещали его чаще, пусть это и не было теплой встречей родителей с сыном. Алдрейн и Фаделия приходили к нему, практически, каждый день. Они серьезно занимались его образованием, воспитанием, этикету и прочим другим вещам. Тая же училась сама, поглядывая со стороны или иногда занималась с няней.

– С меня хватит! – крикнул Тая. Она резко встала, отобрала у няни расческу и швырнула в нее, попав по лбу.

Няня шокировано уставилась на девочку и аккуратно подушечками тонких морщинистых пальцев потерла лоб.

«Ничего, заслужила!» – подумала Тая, и собралась убежать в комнату родителей.

– Туда нельзя! Ваш отец меня убьет, если вы выйдете из комнаты, – опомнилась няня, резко схватив девочку за руку, и сжала ее до боли в запястье.

Но девочке уже все равно. Она пыталась вырваться и худых ручонок няни, вот только все было бесполезно, пока няню, каким-то образом, не оттолкнуло от Таи. Это некий резкий толчок, будто волной унесло. Тая, испугавшись, охнула.

– Что? Вы? Что это было? – спрашивала шокированная няня, медленно вставая с пола.

Девчонка напугано помотала головой:

– Не знаю…

Няня медленно встала и решила осторожно подойти к Тае, но девочка вытянула руку, испугавшись, что та ее ударит. Женщину тут же прижало к стене рядом с окном. Ребенок, со смешанными чувствами страха и наслаждения наблюдала за няней, также вытянув руку.

Девочка хотела остановиться, но в душе, будто давно желала этого. Копившиеся в ней грусть, ненависть и отчаяние, начали затуманивать ей разум. Тая испытывала превосходство, которое не знала никогда. Впервые ощутила, что больно может причинить уже она сама.

Но потом все начало заходить слишком далеко. Шторы, закрывающие окна, обвили худое тело женщины, сжимая все сильнее и сильнее. Тая уже решила это прекратить, и опустила руку, однако то, что было начато, не прекращалось. И тогда она уже чувствовала лишь страх. Поняла, что совершала ужасно, а как остановить, не понимала.

– Прошу прекратите, – прохрипела няня.

– Я не знаю, как! – ей уже стало безумно страшно, колени задрожали, а руки будто парализовало. И она не понимает, как это все остановить.

Тая тяжело и часто задышала. Она стояла, не смея двинуться. Глаза кричали о ужасе и страхе.

Шторы сжимались все сильнее. Они стянули все ее худое тельце, до невозможного, мешая даже вдохнуть грудью. Стало слишком тесно и больно. Тая услышала хруст костей, и замерла еще больше, забыв дышать. А няня произнесла свое последнее слово:

– Ведьма…

Глава 2

Тая

После случившегося, Таю заперли в пустом темном подвале, где воняло сыростью, а из щелей проползали всякие насекомые и мыши.

Первый день, она стучала в дверь и кричала, чтобы ее выпустили. Очевидно, ее боялись. Мало ли что может сотворить это маленькое чудовище?

«Ведьма», – всплыли в голове Таи слова няни

– Не ведьма, – сначала прошептала она, а потом закричала, чтобы ее услышали. – Я не ведьма!

Но ее никто не слышал.

На следующий день, девочка уже не колотила дверь и не кричала. Она поникла, но очень хотела есть и пить. В животе постоянно урчало, и стало так пусто, словно там и внутренностей даже нет, как в пустой бочке. Во рту пересохло, а горло болело от постоянных попыток докричаться до кого-нибудь, в надежде на то, что ее выслушают и пожалеют.

Она очень ждала маму и папу, чтобы они просто обняли ее, поняли, что она не намеренно совершила этот грех, и простили.

Но, со временем, в детской головушке часто стали появляться мысли, что уже никто к ней не придет. Они боятся даже убить ее. Ждут, когда она вот так и помрет с голоду или от жажды.

Рейден

– Мама, сестра никак не может быть ведьмой! – младший брат плакал и отчаянно пытался уговорить маму поговорить с отцом, чтобы они образумились. Он не верил, он знал, что сестра, что всегда так была добра с ним, не может быть кем-то, кто опасен. – Вы сами говорили, что все ведьмы злые, а Тая добрая. Она не…

– Молчи! – оборвала его мать. Она широко распахнула глаза. В них полыхал гнев. Эта женщина никогда не любила свою дочь. Все, что она испытывала, это ярость и стыд. Она думала не о участи девочки. Ее не волновало, что Таю могли убить. Все, чего хотела эта женщина – чтобы люди не узнали, о появившемся на свет чудовище, которое было в ее чреве. – Что ты знаешь о ней? Она маленькая обманщица! Намеренно сделала так, дабы ты ей доверял. Не успел бы и оглянуться, как она и тебя лишила жизни.

– Нет! – пискляво, но четко прокричал Рейден. По фарфоровым щекам стекали слезы.

Фаделия большим и указательным пальцем сдавила его щеки так сильно, что ее когти вонзились в его кожу:

– Посмотри мне в глаза, – процедила мать, сквозь зубы. Рыдающий мальчик посмотрел на нее своими покрасневшими глазами. В этих глазах он увидел такую ярость, которую никогда не встречал ранее. – Ты – будущий наследник главы Селевана. Твое дело учиться. Так утри свои мерзкие, никому ненужные слезы, и убирайся прочь!

Рейден покорно встал и молча вышел из покоев родителей.

Какое-то время он стоял в коридоре и думал, как помочь сестре и помогать ли вообще. Он очень боялся наказания матери и отца. Мальчик вспоминал, как сестра играла с ним. Когда он болел, она заботилась о нем больше, чем служанки и родители. Он не верил, что Тая может быть злом, но толика сомнения все же проскользнула у него в голове, однако он тут же отогнал ее прочь. Долго Рейден не думал, немного потопал по коридору от стены до стены, и направился к подвалу, где находилась его бедная сестра.

Он спустился на предпоследний этаж. На этаже был Т-образный темный коридор. Единственный стражник, без какого-либо обмундирования, медленно и лениво ходил по нему из стороны в сторону. Он таскал с собой единственный факел. Рейден не стал терять времени, пока тот ушел в другую сторону коридора, и, проскользнул к нужной двери, которая вела на самый нижний этаж. А далее уже был подвал.

Восхищенный собой мальчик, который всегда слушался родителей, побежал к сестре. На этом этаже не было стражников. Родили думали, что никто не захочет спасать их дочь. В прочем, они почти были правы. Кому захочется спасать ведьму? К ней и стражника близко не подпускали. Поставили его этажом выше. Вот только Рейден верит в сестру, и спасет ее. Пусть накажут, пусть также посадят в подвал и лишат еды и воды. Он должен спасти сестру! Этот маленький послушный, но храбрый ребенок, уже прибежал к двери, вот только ключа не было. Он точно был у стражника.

– Сестренка, – шептал мальчик, чтобы наверняка. Но Таю не слышно. – Сестренка! Тая! – чуть громче сказал он.

– Рейден? – послышалось из двери. Сестра была безумно рада, когда поняла, что пришел брат, но тут же запереживала. – Рейден, братишка, родители знают, что ты пришел сюда?

– Нет, – ответил он. – Но не волнуйся, я осторожен.

– Вдруг они узнают? Уходи! Я в порядке, – голос сестры был уставшим и грустным.

– Тая, я тебе верю! Ты не можешь быть ведьмой! Расскажи мне, что случилось?

За дверью послышались всхлипывания:

– Я не хотела, правда! Как-то само произошло… Со мной что-то не так. Мне страшно.

– Ты же не убивала няню, не бойся – сказал Рейден, будто он старший брат. Но сестра ничего не ответила, и от этого на душе у парня стало не спокойно. – Не убивала же, верно?

– Рей, – она зарыдала. – Я… Я убила ее. Няню я…

Мальчик отшатнулся. Он не мог поверить своим ушам. Рейден отошел от двери чуть дальше, испугавшись. Ноги стали ватными, а в горле пересохло, но появился какой-то горький неприятный привкус.

– Братишка, – снова заговорил голос Таи. – Я не хотела, правда. Это вышло случайно. У меня вдруг открылись какие-то силы, но я не плохая. Не плохая, не ведьма. – Прошу, будь хотя бы ты, единственным, кто верит мне и не боится. Только не ты…

И все же Рей уже боялся ее. Его затрясло. Он не смел снова приблизиться к двери, за которой находилась убийца. Вдруг и его убьет?

«Моя сестра убила няню. Она – убийца? Она и меня убьет? Убьет?»

Перед глазами мелькали картины возможного плохого исхода. Прискорбной участи, что могла настигнуть его от его же сестры. А может она захочет избавиться от соперника и занять место преемника главы? Какими способами эта девочка могла уничтожить это мальчика? Это была бы мгновенная смерть или мучительная? Ведь, в отличии о обычных людей, волшебники способны на многое.

– Но знаешь, – сказала Тая. – Даже, если ты не поверишь мне, я всегда буду тебя любить. Ты единственный человек, которому я могу доверять. Какое бы ты решение не принял, я всегда на твоей стороне.

«Доверять? Но ведь Тая тоже единственная, кому я могу доверять. Мои родители лишь относятся ко мне, как к кукле, которая в будущем займет место отца. А няни лишь покорно служат нашей семье. А сестренка та, кто относилась к нему, как к человеку.»

– Я верю тебе и спасу тебя, – твердо решил мальчик.

Тая загорелась от счастья. У нее появилась надежда. А если ему и не получится ее спасти, то хотя бы пусть будет человек, который не боится и верит ей.

– Но, сестра, ключи у стражника, – в его голосе слышалась досада.

– А что там за замок? Навесной? Или просто скважина?

– Тут замок весит. Большой такой.

– А может чем-то стукнуть по нему? – предложила сестра. – Нет! Будет громко, услышат, – тут же отказалась от мысли девочка.

– А ты можешь этой своей силой воспользоваться? Бахни! – воодушевленно сказал младшенький. Он представил, как сестра все разгромит, и, ему это понравилось.

– Я не знаю, как! И тогда, тоже не поняла, – голос снова стал грустным, вспоминая сделанное.

– Попробуй! Не попробуешь, не узнаешь!

– Нет! Вдруг я и тебе наврежу? – он услышал отдаляющиеся шаги старшей сестры. Тая боялась сделать больно кому-то еще.

– Давай отойду в конец коридора, он тут длинный. Так и не дотянет до меня, может. Надеюсь. Да нет, не дотянет, – настаивал Рейден.

Тая помолчала, раздумывая, но спустя время, согласилась, и ее брат ушел в конец коридора.

Тая

Девочка начала пытаться пользоваться своими приобретенными силами после того, как шагов ее младшего братишки уже не было слышно. Она не знала, что делать, просто вытянула руки в сторону двери и сосредоточилась на ней. Ничего не произошло. Потом еще какой-то время пыталась что-то с ней сделать, но ничего не выходило. Девочка начала злиться. Она пнула дверь.

– Ну давай, прошу! Это мой единственный шанс, – Тая приложилась к двери, и представила, как замок открывается, но вместо этого, дверь начала полыхать.

Поначалу Тая обрадовалась, однако потом почувствовала, как ей становится сложно дышать. Дым начал заполнять маленькую комнатку, в которой теперь не видно ничего. Она прикрыла рот и нос рукой. Горло будто жгло. Стало невыносимо жарко.

– Прекрати гореть! Хватит! – приказала волшебница. Огонь, действительно, прекратился, но дым продолжал клубиться в тесной коморке. Тая попыталась нащупать дверь, а когда нашла ее, то обожглась и тут же отскочила от нее. Пусть огонь и прекратился, но он оставил после себя след.

Кто-то начал стучать по двери. Это был Рейден. Он колотил ее какой-то балкой и продырявил прожженную дверь. Затем, пнул ногой.

Путь к свободе! Тая пролезла, через получившееся отверстие в двери и радостно начала прыгать и обнимать своего младшего спасителя, переполняясь благодарностью и гордостью.

– Спасибо! – искренне сказала Тая.

Они пробрались к выходу из поместья аккуратно минуя троих людей. Благо, и было немного. Но двое бдительных стражника стояло у главного выхода, поэтому Тая и Рей выбежали из соседнего выхода в сад. Будь эти дети старше, прятаться бы было куда сложнее.

Девочка сразу глотнула свежий воздух, наполненный ароматами цветов, спелых Селеванских ягод и фруктов. Сад практически пустовал, там только был старый садовник, перебиравший ягоды. Тот самый дедушка, что добр к Тае.

Он заметил их, и глаза его расширились от удивления, потому что никогда ранее, мужчина не видел этих ребят вместе, да еще и без какой-либо прислуги. Тем более Рейдена. Обратив внимание на их напуганные за столбеневшие от не понимая, как им исчезнуть с посторонних глаз, лица, садовник нахмурился. Беглецы же вжались в травянистую землю и друг к другу. И думали, выдаст он их или нет. Дедушка кивнул им и отвернулся, а дети рванули прочь. Вскоре пришли стражники и спросили, не видел ли он Таю и Рейдена здесь, на что тот ответил, что стал свидетелем того, как те бежали в сторону летней кухни, которая, совершенно в противоположной стороне.

Им повезло! Осталось пройти через главные ворота. Дети читали про такое в книгах, им нужно было переодеться в одежду рабочих. Они могли зайти в прачечную, где, вероятно, была одежда прислуги, но Тая решила иначе, подчеркнув, что форма им будет велика. Еще ближе были конюшни, куда ребята и направились. Девочка ни разу не ездила на лошади, но если стражники ее узнают, то Тая даже не успеет от них убежать. К счастью, две были запряжены. Вероятно, родители куда-то собрались.

– Ты поедешь со мной? – спросила девушка, гладя черную, как уголь, лошадь. Пусть она на них не ездила, но удавалось с ними видеться, хоть и редко.

– Я бы очень хотел, но не могу, сестренка. Ты знаешь, у меня есть долг перед городом. – Это были слова его родителей, но он понимал их и принимал свою участь. – Возвращайся, когда станешь сильнее! Я буду ждать тебя! Отец говорил, что в стране Анфель, магов почитают и принимают во служение в городах. Как и сами их короли. Однако, в Ренкрифе необычных людей не любит, для них вы опасны. Но, Тая, сегодня я понял, что должен делать, – сказал он решительно, нахмурив свои густые рыже брови. – Я все изменю! Буду больше учиться. Вырасту и встану на место главы. И ты придешь сюда без страха, а с гордо поднятой головой.

Тая заплакала. Ей стало грустно, что брат с ней не едет, но она все понимала и очень гордилась им. Рейден очень умен для своего возраста. Правда, ведь его заставляли очень много учиться. Маленькая чародейка решила, что тоже станет сильнее. Вернется сюда и будет поддерживать нового главу. Помогать ему своими необычными силами.

Девочка крепко и горько обняла его. Они не прекращали плакать от разлуки, но знали, что обязательно встретятся.

– Я вернусь! Обязательно вернусь! – сказала Тая решительно.

Лошадь слишком высокая. Чародейка подставила какой деревянный табурет, и, с помощью него, залезла на лошадь.

Девочка легонько шлепнула ногой кобылу, и, та медленно двинулась с места.

– Медленно. Надо быстрее проскочить, – беспокойно проворчала она.

– Может пнуть посильнее? – предложил, брат, пожимая плечами.

– Но! Быстрее! – сказала девочка, и стукнула по бакам лошади чуть сильнее. Лошадь ускорилась.

– До встречи, Тая!

– До встречи, Рейден!

– Быстрее, моя хорошая, еще быстрее! – Лошадь рванула, минуя ошеломленных стражников. Видимо кобылка понимала команды. Тае было сложно удержаться в седле, но она держалась. – Для первого раза неплохо.

Рейден провожал старшую сестру взглядом. Он улыбался. Радовался, что сестра убежала из этого ада, что спаслась. И брат гордился собой, хотя впервые ослушался родителей.

Тая тоже улыбалась и гордилась собой. Она вырвалась на свободу! Больше не будет злых нянь и нелюбящих ее родителей. Хотя, их, практически и не было. Она больше не будет жить в той мрачной комнате. Эта маленькая чародейка решила, что начнет новую жизнь. Минуя поля, она не замедлялась, хотя никто за ней не побежал. Смотрела вперед, вдыхая свежий незнакомый воздух. Просто вперед.

Глава 3

Тая из Ренкрифа мчалась, не зная дороги. Она бродила в поисках случайной деревни. Живот втянулся от голода и урчал всю дорогу. Во рту и в горле пересохло.

«Рейден, говорил про страну Анфель. Если там хорошо относятся к чародеям, то ей надо туда. Вот только где находится эта страна? Как далеко и в какой стороне?» – задавалась вопросами девочка. Она никогда не покидала свой родной город, а тем более свою страну Ренклиф.

Тая ехала на коне, который тоже устал и хотел пить. Стояла летняя жара. Вокруг были степи. Останавливаться нельзя. Нужно поскорее найти воды и еды. И они так ехали около двух часов, хотя, по ощущениям чародейки, вдвое больше.

Время уже близилось к закату, наступала приятная вечерняя прохлада, а степь начала заканчиваться. Вдали, девочка видела небольшие леса. По крайне мере, вдали они выглядели маленькими.

Наконец Тая доехала до развилки с указателем, который показывал, что, если поехать по правой дороге, то можно попасть в какой-то незнакомый ей Вархельм. Это придало чародейке немного сил, но так, как она двое суток не ела и не пила, то чувствовала себя ужасно. Она вот-вот потеряет сознание. В голове был туман, Тая не могла четко мыслить. В глазах иногда будто темнело. Она думала и лошади, та тоже, наверно хотела пить и есть.

– Ничего, скоро мы поедим, попьем и поспим, – говорила она с черногривой.

Наконец они наткнулись на деревню с еще одним указателем «Вархельм», но чародейка уже толи заснула, толи потеряла сознание и висела на лошади.

Глава 4

Тая очнулась уже кровати. Открыв глаза, она увидела маленькую деревянную комнатку. Пусть она и не была большая, однако показалась чародейке уютнее ее прежних покоев. И, уж тем более, куда приятнее, чем в темном холодном подвале.

В комнате пахло деревом и чем-то сладким. Кажется, медом. Девочка, оглядев комнату, сразу увидела деревянный стол, накрытый белоснежной скатертью, и еду, стоящую на ней. Голодная чародейка накинулась на поданные ей яства. Она ела куриный суп и куском хлеба и запивала сладким компотом. Это была самая вкусная еда в ее жизни.

Доев все до последней крошки, Тая решила выглянуть в окно. За окном было не мало народу. И женщины, и мужчины, и дети. Рядом с домом стояли две женщины и мужчина. На вид, старше ее родителей. Они обсуждали гостя.

– Эй, да ты оставить чоль ее решил? – спросила одна из женщин мужчину.

– Проснется, а там посмотрим, – ответил тот мужчина. Он был крепким и бородатым брюнетом. – Спрошу, кто она и откуда. Выглядела плохо. Уставшей. Осунулась вся. Бледная, как мука. Жалко девочку.

– У тя ж сроду дятей не было. А ты принял чужбину деву, – снова сказала женщина.

– Хватит болтать, лисица, – ответила другая женщина. Наверно, самая молоденькая. – Правильно Фальн говорит, жалко девочку. Что-то приключилось с ней нехорошее. Бедная худая малышка.

– Чоль убягла откуда-то, – снова сказала та женщина.

– Ты тут болтай себе, сколько угодно, а я пойду посмотрю, не очнулась ли, – сказал мужчина, развернулся в сторону дома, где находилась Тая и сразу увидел ее в окне.

Сейчас она лучше рассмотреть его лицо. Мужчина имел слегка смуглую кожу. Его глаза, в которых читалась усталость были карими, а нос придавал ему еще больше мужественности своей горбинкой. Губы немного прикрыты бородой и усами, но проявлялась улыбка, такая же усталая, как и его глаза.

Девочка дернулась назад, но мужчина и женщины уже ее увидели.

– Ой, з-здравствуйте, – пролепетала она, пряча свои зеленые глаза.

– Здравствуй, – сказали те трое взрослых и мило улыбнулись ей.

– Ты чья така будешь, а? И откуда? – снова сказала та болтливая женщина.

– Цыц, баба, дай девочке дух перевести, – видно, что тот устал уже от женщины. Мужчина, действительно, был таким крепким и грозным на вид, что у маленькой чародейки все сжалось внутри. – Ты поела, дитя? – улыбнулся ей он.

– Да, большое вам спасибо. Это был самый вкусный суп в моей жизни. А вода такая чистая и приятная! – Тая улыбнулась.

Вода в деревнях была, действительно чище. Ее набирали с родников. В городе же была пахучая вода, однако все к ней привыкли. Но Тая сразу заметила разницу.

– Ты меня не бойся, я сейчас зайду в дом. Поболтаем с тобой. Я еще чаю травяного заварю. Выходи из своей комнаты, – сказал мужчина и зашел в дом.

Девочка попрощалась с женщинами за окном, поклонившись им. Женщины не поняли такого жеста девочки и, удивленно, переглянулись.

***

Они сидели за столом, на котором уже стоял свежезаваренный чай и горшок с медом. От напитка свежо и сладко пахло. А аромат меда, казалось, пропитал всю кухню.

В комнате было также уютно. У стены горела белая печка. В центре стоял голый деревянный стол с длинными лавками по бокам. Также в комнате находился тазик и ведро с водой, и очень много полок заставленных, в основном, медом.

У дяденьки было много вопросов, но не знал, с какого начать. А некоторые, наверно, стоит вообще не задавать. Он не был навязчивым человеком, но с помощью некоторых ответов на его вопросы, он надеялся хоть как-то помочь незнакомке. Мужчина отхлебнул чай и начал:

– Как тебя зовут? – аккуратно спросил он.

– Тая, – тихо сказала она, вжавшись в лавку.

– Я дядюшка Фальн. В этой деревне я пчеловод. Видишь, сколько меда? – спросил он, а девочка кивнула. – Тая, я задам тебе некоторые вопросы, а ты сама решай, отвечать на них или нет, хорошо? – чародейка снова кивнула. Ей было приятно, что человек не настаивал на ответах. Ибо знала, что ей опасно говорить много о себе. Вдруг ее найдут. – Э, так вот. Откуда ты? – она посмотрела на Фальна так, что тот понял – ответ она дать не готова. Наверно, все-таки сбежала. – Что ты делаешь у нас в деревне? Думаю, для путешествий ты мала. Ты пей чай, пей!

– Я у вас проездом, дядюшка Фальн. Я хотела бы отправиться в другую страну, – Тая не была уверена, что ей стоит это говорить, но человек внушал ей доверие. С виду такой грозный, а по натуре приветлив и добр.

– Что же ты такое хотела найти в нашей стране, что не можешь найти в нашей? Ренкриф страна не большая, но довольно неплоха. Бедствующие хоть и есть, но если уж сравнить с некоторыми другими странами, то могло быть и хуже. Ну хорошо, опустим это. А куда, ты – такая малышка, собралась?

Девочка отхлебнула чай:

– Анфель, – она смотрела на Фальна в ожидании, что он что-то скажет по этому поводу.

– Анфель страна хорошая. Красивая и большая. Вторая по величине. Но, ты, получается к врагам хочешь.

– К врагам? – девочка никогда не интересовалась политикой.

– Ну, пока они не враги… Но назревает, Тая. Понимаешь, взгляды разные, – сказал он задумчиво.

– Вы про волшебников? В Ренкрифе, не любят магов.

– Вижу, немного ты все же знаешь, – улыбнулся он. – Да, все так. Король Анфеля Гвинлайд яростно осуждает за очищение от магов.

– А вы? Как вы относитесь к магам? – девочку очень волновал этот вопрос. Находиться рядом с магоненавистником, было бы опасно.

Мужчина задумался ненадолго и ответил:

– Мне сложно высказывать свое мнение, как и большинству гражданских. Ведь слово нашего короля – закон.

– И все же, – настаивала девочка. – Я не выдам вас, просто мне любопытно.

Фальн мило улыбнулся. Он впервые обсуждал политику с ребенком. Она напомнила ему огонек, который часто гаснет, но порой может возгореться снова, бросая искры.

– Ну, я считаю, что многие просто их боятся. Называют ведьмами, которые несут только зло. Я думаю, что тут дела обстоят так же, как и с обычными людьми. Есть хорошие и плохие с каждой их сторон, – Таю радовал его ответ. Она почувствовала облегчение. – Я был в молодости в Анфеле, – чародейка удивилась и стала слушать еще внимательнее, ведь она ничего не знала о месте, куда собралась отправиться, – Там очень хорошо. Я даже думал остаться, но…

– Но? – спросила заинтригованная Тая.

– Здесь жили мои родители, которые не хотели уезжать из Ренкрифа. А я не мог бросить их. Я был единственным сыном. Сейчас их нет, но я уже давно позабыл, что когда-то желал остаться в другой стране.

– Можете рассказать подробнее о Анфеле? – просила его чародейка с загоревшимися глазами.

Дядюшка Фальн улыбнулся:

– Это страна с своими тайнами и большой историей. Много не знаю, но у них есть вера в двух Богов. Их называют Богами жизни. Рафна – Богиня воды. Даагор – Бог пламени. Граждане и короли верят, что без них, вся их страна будет уничтожена. Потому, это единственная страна, где есть две столицы. Они названы в честь своих Богов. Рафна и Даагор. В каждой по храму. Собственно, получается, в столице Рафна храм Рафны, а…

– А в Даагоре, храм Даагора, – продолжила девочка. Она была еще более заинтересована. Эта страна показалась ей очень интересной.

– Все верно, дитя, – улыбнулся он ей своей обворожительной улыбкой.

– А в каком городе именно вы были? – спросила Тая.

– Я был в Рафне. В центре города у них огромная статуя, посвященная Богине воды. Каменная Рафна стоит в воде. Руки у нее – вот так, в стороны и вверх, – дядюшка изобразил статую. – А из них уже течет вода.

– Наверное, в Даагоре, тоже есть статуя, посвященная Богу огня? – спросила чародейка.

– Да, однако, я не был в их столице, а потому не видел. Слышал только, что огнем гореть должна, но не горит. Ибо жрец нужен. Ведь каждому Богу нужен жрец. Жрец воды Рафны есть, а вот жреца огня нет.

– Почему? – девочка была в восторге от глубины традиций этой страны. Сердце бешено колотилось от предвкушения дальнейшего рассказа мудрого дядюшки Фальна. Ей хотелось, как можно скорее, отправиться в Анфель и посетить обе столицы.

На лице мужчины же читалась печаль. Он давно не вспоминал ту страну, в которой когда-то бывал, и с тяжелом сердцем покинул. А сейчас он снова хотел бы туда вернется, однако годы уже не те. Он считал, что поздно начинать новую жизнь. И за могилой родителей присмотреть некому. Порастет травой и забудется.

– Жрецы рождаются после смерти своего предшественника. Жрец воды на церемонии вливает воду в статую Рафны, а жрец огня зажигает пламя в руках изваяния Даагора. Как точно, она там выглядит, я не знаю. Около пятидесяти лет назад, родился жрец воды. После познания своей силы, он влил воду. Теперь она будет течь до тех пор, пока жрец не умрет. А жрецы, чародеи, эльфы и гномы живу больше обычных людей. Не скажу сколько, но много. Эльфы, вроде около двухсот лет живут.

– А эльф может быть жрецом? – спросила она.

– Кажется, нет. Тая, я обычный человек и мало, что знаю.

– Тем не менее, вы рассказали довольно много. Мне очень интересно, – девушку уже давно отпустило напряжение и страх. Она расслабилась, слушая Фальна.

Фальн улыбнулся Тае. Он думал о том, что эта девочка, действительно, как огонек. Так и горит. Была потухшей, но сейчас ее глаза искрятся.

– Ну а почему же тогда нет жреца огня? – снова спросила она, допив чай.

Мужчина вздохнул:

– Огонь опасен, Тая. И даже жрецам сложно с ним справиться. Чародеи тоже владеют огнем, однако небольшой его частью. Боги же дают своим, э, так сказать правым рукам, большую часть силы. Я посещал храм Рафны и многое услышал от священнослужителей. Большую, конечно, часть о самой Богине и жреце воды, нежели о Даагоре и жреце огня, но все же слышал, так-как каждый храм почитает обоих Богов.

– То есть, жрецы Даагора не справлялись с данной им силой, да? – расстроилась девочка.

Фальн кивнул:

– Все так. Их, э, постигала не хорошая участь, когда они познавали свои силы.

– Они сгорали заживо? – девочка ужаснулась такому предположению, и ждала, что дядюшка опровергнет ее догадки, но, к сожалению, он грустно и неловко кивнул.

Он не был уверен, что стоит говорить о смерти с ребенком. Хотя, она уже достигла того возраста, да и на слабую обычную девчонку тоже не похожа. Видать, она уже взрослее своего возраста душой. Фальн слышал, что некоторые новорожденные жрецы сгорали, будучи совсем малышами, однако он не стал этого говорить.

– Жрецы Даагора то жили долго, то… Недолго. Кто покорял пламя, тот не умирал от него.

Чародейка вспомнила, как горела та коморка, в которой ее запирали. Огонь был очень страшным, а из-за дыма сложно дышать. Она поняла, что не хотела бы больше никогда использовать эту силу, однако она совершенно не могла ими пользоваться.

«Фальн сказал, что чародеи тоже могут иметь магию огня, хоть и малую его часть. А что, если я… Да, нет, какая из меня жрица. Бог Даагор бы ни за что меня не выбрал», – думала Тая.

Рассказчик заметил, что девочка о чем-то задумалась. Он бы хотел прочесть ее мысли, однако не мог, да и это было бы невежливо. Просто мужчина очень хотел помочь. Ему жаль этого ребенка. Что заставило ее отправиться в такое длинное путешествие? При том, как понял Фальн, что Тая не знала ничего о Анфеле, она хочет именно туда.

«Есть тут что-то странное», – проговорил он у себя в голове.

– Дядюшка Фальн, – оторвала она его от собственных мыслей. – А жрецы, только огнем могут управлять? – она вспомнила, что когда-то оттолкнула няню и… Случайно убила. Эти воспоминания встали комом в горле. У нее перехватило дыхание, от тяжелого чувства вины.

– Что ты имеешь ввиду? – он не совсем понял ее вопрос.

– Ну, может какие-то побочные силы. Например, вот сейчас захочет жрец и толкнет вас. А может еще что. Не знаю, – ее примеры на этом кончились, ибо больше она свои силы никак не проявляла.

– Ох, Тая, я не знаю, – рассмеялся он. – Это лучше жрецам и священнослужителям такой вопрос задать. Я, хоть и был там, но немного. А вообще, – он задумался, – Не припоминаю никаких таких побочек у кого-либо из жрецов. Не слышал. Ну, разве что, исцелять они могли немного. Большего не знаю.

После этих слов, Тая точно поняла, что она не жрица. Она чародейка. Зато не страшно. Вдруг она бы сгорела заживо. Хотя это была бы великая честь быть ей.

– Но, они же не просто разжигают огонь и разливают воду? – Тая была бы немного разочарована, если это так.

– Все не так просто. Если жрецов не будет, то они не смогут поддерживать жизнь Анфеля. Когда столица находит своего жреца, они обучают его чему-то там, потом церемонии, на которой жрец, пользуясь данной ему силой, дает эту магию статуям. Жрец, хранитель жизни их страны. Вроде как еще он может общаться со своим Богом. Допустим, Рафна решила дать указания, жрец воды ее должен исполнить. Или от чего-то предостеречь. Еще жрецы совершают обряды, которые дают пищу Рафне и Даагору.

– Жертвоприношения? – скривилась от предположения Тая. Такого она никогда не понимала, но слышала.

– Нет, это просто радость, – Фальн тепло улыбнулся от сказанного. – они питаются радостью, которую они испытывают, во время церемонии.

– Они ее едят, и те становятся несчастными?

Мужчина рассмеялся:

– Нет! Просто немного делятся, так сказать. Они вовсе не начинают грустить.

Тая расслабилась. После того, что рассказал ей ее новый знакомый, она еще больше захотела там побывать. Ее восхитила эта страна. В своем представлении, она видела ее большим и светлым место, где нет ни боли, ни страха. Настоящая свобода. Жизнь, о которой она могла только мечтать.

– Дядюшка Фальн, – сказала девочка, тепло улыбнувшись ему. – Мне очень повезло, что я встретила именно вас.

Глава 5

Это был второй день пребывая Таи в деревне Вархельм. Дядюшка Фальн, сказал ей, что она может оставаться, сколько пожелает, однако, пусть девочке сейчас здесь и хорошо, но, после разговора с ним, она еще больше захотела побывать в Анфеле. Ей не место, среди обычных людей, она боялась навредить. К тому же она обещала брату, что наберется сил и вернется, чтобы стать его правой рукой. Чтобы поддерживать и помогать.

В деревне было очень хорошо. Она было маленькой, но, довольно людной. В сравнении с городским грязным запахом, здесь был чистый воздух. Если не подходить конюшням. В деревне стояли деревянные дома с милыми дворами, огороженными низкими разукрашенными заборами. Некоторые дома были разрисованы различными узорами, это считалось модным.

Не далеко от Вархельма, было озеро в небольшом лесочке. Тая там не была, ей рассказали местные, что в этом месте стоит искупаться вечером. Ведь, вокруг него росли шОкуши – маленькие цветы, что светились на закате.

Каждый в деревне занимался своим делом, дядюшка Фальн, занимался пчелами и медом. Кто-то также был лесником, плотником, рыбаком, кузнецом, швеей и прочими другими. Тетушка Агая, которая вчера поддержала дядюшку Фальна, принесла вчера молока, так-как у него у самого не было ни коров, ни коз. Еще Агая пообещала найти гостье у кого-нибудь девчачью одежду, ведь пока Тая ходила только в детской старой одежде дядюшки.

На ней сейчас была потертая белая рубашка, заправленная в бежевые брюки, которые она постаралась, как можно туже затянуть ремнем с проделанным в нем отверстием так, чтобы ремень более-менее подходил под пропорции девочки. Она завернула рукава и штаны, и решила пойти на луг, где была лошадь, на которой она приехала.

– Дядюшка, я на луг, – сказала она, выходя из дома.

– Хорошо, – кивнул он ей и продолжил готовку.

Тая поприветствовала здешних соседей и вышла из деревни. Она шла по извилистой тропе и свернула на луг, к своей черногривой лошади. Та щипала траву. Девочка подошла к ней и погладила ее сбоку.

– Спасибо, что доставила меня в такое прекрасное место, – искренне сказала она. – Впредь, я хочу, чтобы ты помогла мне добраться до Анфеля. Нельзя здесь оставаться, пока я опасна для людей, и нужна брату.

Тая немного отошла от лошади, оглядела траву снизу, на наличие лошадиных лепешек и, убедившись, где их нет, легла на землю, смотря на лазурное небо, где плавали кучевые облака.

Высокая золотая трава стояла стеной, вокруг девочки. Ее глаза, цвета зеленой яшмы, слепил яркий свет солнца. Она чувствовала сладкий и горький ароматы цветов. Сверху красиво пели песни птицы, танцуя воздушным вальсом. Чувство покоя и умиротворения посетило ее душу. Ей хотелось остаться здесь навечно.

Так она и заснула где-то на час, не переживая о том, что ее ищет дядюшка Фальн. Ведь она не знала, что это такое, когда за тебя, кто-то волнуется.

Когда она открыла глаза, пчеловод сидел рядом с ней и о чем-то думал.

– Проснулась, пропажа, – сказал он.

– Почему пропажа? – девочка еле разлепила глаза, после приятного мира снов. Она почувствовала, что в горле настоящая пустыня.

– Да потому и пропажа, – он возмущенно посмотрел на нее, высоко подняв густые брови. – Ушла с концами и все. Хотя, это моя вина, забыл, куда ты сказала пойдешь. Возраст делает свое дело. Я, знаешь ли, переживал, – он протянул Тае кувшин с молоком. – На, попей! Парное. Это Агая только вот сдоила.

Тая отпила теплого молока. Она была смущена тем, что кто-то волнуется за нее. Это впервые. Хотя, брат тоже, волновался за нее. Иначе зачем он ее спас? Да еще и рискуя собой.

– Почему вы переживали за меня, – спросила она. – Я ведь совсем чужой человек.

– Чужая не чужая, а мне ты уже как родная дочка. Да и как не волноваться за ребенка? – дядюшка сделал гримасу удивления, подняв брови выше и вытянув нижнюю губу.

Тая скромно улыбнулась ему:

– Спасибо вам. Со мной все хорошо.

Мужчина вздохнул:

– И как мне тебя одну в такую длинную дорогу отпустить, – сказал он и снова вздохнул.

– Не переживайте, я справлюсь, – попыталась она его успокоить. Тот же сделал вид, что поверил.

– Пойдем домой, скоро закат. Поужинаешь.

– Но я хотела еще сходить на озеро. Мне сказали, что там очень красиво.

– Давай сначала поешь, а потом я тебя с Агаей отправлю туда. Мало ли, заблудишься.

Девочка грустно согласилась, и они отправились домой.

***

После ужина, дядюшка Фальн отвел ее к Агае, чтобы та, сопроводила девочку искупаться в озере.

Агая дружелюбно согласилась, они отправились по той же тропе, но чуть шли уже чуть дальше. Солнце уже близилось к закату. Тая чувствовала легкую вечернюю прохладу.

Агая была приветливой и доброй молодой женщиной. Темные волосы, собранные в пучок. Круглое лицо с большими голубыми глазами. Тонкие губы и миленький аккуратный нос. Ее одежда была скромной. Синее простенькое платье с черным поясом, на талии и невысокие сапожки, под цвет пояса. От Агаи пахло молоком и сухой травой.

– Тая, ты не хочешь остаться у Фальна навсегда? Не думаю, что он будет против, – сказала она. – Просто он сказал, что ты здесь не задержишься.

– Мне бы хотелось, но нет, – сказала маленькая чародейка. При всем ее уважении к тетушке, он впервые четко озвучила свое решение. Этому научил ее дядюшка Фальн. Потому что люди привыкнут к мягкости характера и не буду воспринимать тебя всерьез.

– Поняла, – женщина вздохнула и улыбнулась. – Со вчерашнего дня, Фальн будто ожил. Раньше просто работал, был суровее. А сейчас обмяк прям. Да и путь тебе предстоит… А, впрочем, это меня не касается. Я просто захотела это сказать. Конечно, твое решение за тобой, – она понимающе посмотрела на Таю.

Тая улыбнулась ей.

Они дошли до опушки редкого леса. Уже отсюда, чародейка увидела проблески голубоватого света шОкушей. Когда они подходили все ближе, голубое освещение от цветов, рассеивалось среди деревьев. ШОкуши имели голубые круглые лепестки и короткий пестик с круглыми листиками. Они жили вокруг озера, обрамляя берега. Это было прекрасно! Внизу нежный голубой свет, а в небе яркими теплыми цветами окрашивалось неба при свете вечернего солнца. Казалось, все деревья получили всю палитру от холодного низа стволов, до теплых верхушек.

Тая смотрела, как завороженная и не заметила, как Агая сняла с себя свое синее платье и в серой сорочке спустилась глубокое озеро. Когда вода была уже по шею женщине, она окрикнула девочку:

– Давай спускайся, Тая, вода теплая.

Тая была взволновала. Она никогда не плавала в таком большом количестве воды.

– Но, я не умею плавать, – сказала рыжеволосая чародейка.

– А ты далеко не заходи, – успокаивала ее Агая. – Я сейчас помогу тебе.

Агая подплыла к берегу, где стояла Тая, которая уже стояла в одной большой рубашке. Она взяла ее своей прохладной и мокрой от воды рукой и медленно заводила в озеро. Чародейка ощутила теплую воду по грудь, а дальше не пошла. Испугалась.

– Тебя бы научить плавать надо, – сказала она. – Интересно, откуда же ты, раз плавать не умеешь.

– У вас в деревне все умеют плавать? – спросила Тая, разочарованная в себе.

– Практически, с пеленок, – ответила ей женщина, утешая теплой улыбкой. – Но ничего, если задержишься немного, научу. В дороге нет ни бань, ни ванн.

Тая согласилась с женщиной, и, они продолжили наслаждаться теплой водой. Агая уже немного начала ее обучать плавать, успехи были, но небольшие.

ШОкуши уже перестали светить, как только солнце зашло за горизонт. Над Агаей и Таей светила лишь одинокая луна. Как только чародейка и женщина вышли из воды, по их коже пробежались мурашки от прохладного ночного воздуха. Они переоделись в сухое, собрали вещи и направились в сторону деревни.

Тая никогда не забудет этого райского волшебного озера.

***

На следующее утро, Тая просыпалась, будто обновленная. Она чувствовала себя бодрой и сильной.

Из окна комнаты, лился приятный дневной свет и слышались голоса людей, кудахтанье кур и мычание коров.

Чародейка встала с кровати и начала расчесывать свои длинные рыжие волосы. От них пахло озерной водой, после которой они были масляными.

«Надо бы помыть их чистой водой», – подумала она.

Тая принесла тазик, налила в него теплой воды, которую нагрел для нее дядюшка Фальн и начала мыть голову с самодельным деревенским мылом. А после вытерла полотенцем.

Рядом, на табуретке лежала вчерашняя одежда. Белая рубашка и бежевые брюки. Она залезла во все, будто в мешок, но подогнула и затянула все под себя.

Чародейка вышла из своей временной комнаты на кухню, где ее ожидал дядюшка Фальн, сидящий за столом. Он ел хлеб с маслом, а перед Таей поставил чашку с кашей и чаем.

– Как спалось? – спросил он, намазывая на хлеб масло.

– Отлично, – ответила она улыбнувшись. – После озера, я прекрасно себя чувствую. – Тая отхлебнула чай и занялась вкусной кашей.

Дядюшка Фальн, как-то странно на нее смотрел. Будто пытался что-то в ней разглядеть, понять.

Тая это почувствовала, и спросила напрямую с непониманием происходящего:

– Что? Я что-то не так сказала?

Мужчина, поняв, что его поймали, оторвал свой взгляд от нее и ответил:

– Нет, ничего.

Тая ему не поверила. Недолго посмотрев на него, она решила, что допытываться не будет, но не могла об этом не думать. Что-то здесь не так, она знала это.

Пчеловод, молча и задумчиво ел свой кусок, но затем вздохнул и положил его на стол. Тая посмотрела на этот брошенный хлеб, а затем на дядю. Она поняла, что Фальн, собирается ей что-то сказать.

– Тая, послушай, если тебе хочется чем-то поделиться, то я во внимании. Я неплохо разбираюсь в людях, и вижу, что ты хорошая девочка, а потому, – затем он помедлил. – Девочка, если ты что-то боишься сказать, но хочешь… Если ты чувствуешь себя не такой как все, и чувствуешь, что я осужу тебя, то этого не будет. Обещаю.

Сердце Таи бешено заколотилось. Она почувствовала, что дядюшка знает, кто она и что натворила. Вдруг ему кто-то рассказал? Чародейка чуть не заплакала, но всеми силами сдерживалась. Ей нельзя, говорить. Казалось, она сейчас задохнется. Ей хотелось разрыдаться и все рассказать. Как ей страшно и одиноко. Тая столько все держала в себе и старалась больше улыбаться, и продолжит стараться. Она не готова, кому-то рассказывать об этом, но чувствовала, что дядюшка все знает, или какую-то часть. Больше всего, маленькая чародейка боялась, что он знает о том, что она убила человека.

Но Тая потушила приступ нарастающей паники, и выдавила улыбку, ответив лишь:

– Дядюшка Фальн, мне правда, есть, что вам сказать, но я не готова. Прошу вас, не давите на меня. Может быть, когда-нибудь, я расскажу вам что-то о себе, но не сейчас.

Пчеловод принял ее решение и смерился с ним. Правда, ведь он совсем для нее чужой человек. Девочка тут всего третий день, а старик уже ждет, что она откроется и поделится грузом, который она несет в одиночку.

«Эта девочка-огонек, невероятно сильна духом. И с каждым днем, она все сильнее и тверже. Но хоть бы эта малышка, которая, определенно пережила что-то плохое, не стала ледяной» – думал он. Он переживал, что ей еще много предстоит перенести в одиночку, отчего та может сломаться и перестать доверять людям. Дядюшка Фальн знал, ее секрет. Груз, что она несет на своих маленьких плечиках, действительно станет куда легче в Анфеле.

– Хорошо, – он тоже выдавил из себя улыбку. – Но просто имей ввиду.

Девочка лишь, улыбнувшись, кивнула.

***

После вкусного завтрака, Тая выбежала на улицу. Все любезно с ней здоровались, как будто она своя. Словно живет здесь с рождения. Она чувствовала себя здесь счастливой, отчего в ее голове появлялись мысли о том, что может все-таки ей тут остаться. Ее силы проявлялись в последний раз еще в замке. Может она теперь сможет их контролировать? После таких размышлений, маленькая рыжеволосая чародейка решила опробовать их. Ее глаза, цвета зеленой яшмы, загорелись решимостью. Она решила отойти подальше от деревни. В чистое поле, где не было ни души.

Она побежала туда, будто боялась, что ее решимость ускользнет от нее. До этого момента, Тая боялась испытывать себя. Но не она ли решила и пообещала брату, что вернется сильной?

В груди бешено колотилось сердце. Казалось оно выпрыгнет, от предвкушения, страха и обычного бега.

Она уже была в поле, ее окружили полевые цветы разных цветов и золотая трава.

Девочка остановилась. Она упала на колени в приступе отдышки. В горле пересохло, хотелось пить, но она проигнорировала это. Чародейка думала, как испытать свои силы. В голову не приходило ни единой мысли, и тут рыжеволосая девочка сорвала нераскрывшийся бутон голубого цветка. Тая начала дырявить его своим взглядом, ожидая, что он раскроется. Не долго терпев на себе взгляд упертой чародейки, бутон, действительно, раскрылся.

Она была так счастлива, что запрыгала по полю, словно заяц. Ее глаза до сих пор горели. Девочка закружилась вокруг себя, рассекая волнистыми рыжими волосами теплый воздух.

– У меня получилось, – прошептала она, глядя на раскрывшийся цветок.

Тая не сразу заметила, как вокруг нее начали летать огненные бабочки. Они летали, словно призраки. Существа не являлись материальными, а были из чистого алого пламени. Девочка заворожилась. Но, как-только подул ветер, пламя попало на поле, и оно загорелось.

Глава 6

Чародейка снова оказалась в огне, который сжег уже половину поля. Тая чувствовала его жар. Ее поглотили чувства страха, вины и беспомощности, однако, она не стояла столбом, а всеми силами пыталась что-то сделать. Махала руками, приказывала, чтобы он исчез, но огонь не исчезал, лишь будто потухал иногда, но тут же загорался снова. За пожаром девочка слышала крики деревенских людей. Среди языков пламени, что были выше Таи, она могла иногда увидеть, как народ отчаянно тушит огонь, принося из ближайшего колодца воду в корытах и деревянных ведрах. Девочка испугалась, что они увидят ее и посчитают, что это она сожгла их поле. Впрочем, так и есть. Чародейка подумала о воде, чтобы, та появилась в большом количестве и огонь погас, но снова тщетно. Тогда виновница пожара попыталась снова сделать так, чтобы он просто потух. На этот раз огонь начал медленно, но тухнуть, и, в то же мгновение, кто-то резко вытянул ее за руку.

– Тая, быстро беги домой, да так, чтобы тебя никто не видел, – сказал ей Фальн.

Девочка посмотрела на него виноватыми напуганными глазами и попыталась возразить, но пчеловод ей не дал.

– Я не виню тебя, просто беги домой. Мы потушим его, – попытался он успокоить девочку, а та кивнула ему, посмотрела на огонь и убежала домой, сделав большой круг.

Она решила залезть через окно с другой стороны дома. Через вход идти было опасно.

Дома она бродила от стены до стены. Тая нервничала и ждала, дядюшку Фальна, хотела, чтобы он пришел, как можно скорее, однако все не шел. У чародейки был соблазн выбежать из дома, чтобы посмотреть, что сейчас творится на месте ее преступления, но надо ждать. Она и так натворила дел. Сплошная девочка-неприятность. И тут девочка вспомнила няню, убитую ей. Тая думала, что навсегда вычеркнула тот момент из своей жизни. Убийство. Сколько же всего уничтожил этот негодный ребенок.

Маленькая чародейка схватилась за голову. Она рухнула на колени и уткнулась лбом в деревянный пол. На ее лице застыл беззвучный крик. Душа желала освободиться от чувства вины. Из глаз градом потекли слезы. Наконец ее беззвучие превратилось в какой-то писк. Это не было похоже на крик, у нее не получалось.

Тае было страшно. Глухой шум и голос няни, звучали в ее ушах. Перед глазами, то огонь, то снова та женщина, которую убил этот ребенок. Она стирала тот момент из головы, но он вернулся вновь.

Чародейка не слышала, как дядюшка Фальн вернулся. Лишь ощутила его большие руки на своих плечах, за которые он ее приподнял. Он что-то говорил, но она не слышала. Пелена слез застелила ей глаза.

В этот момент, пчеловод чувствовал беспомощность. Он не знал, как привести в чувства эту девочку. Мужчина лишь обнял ее и наговаривал, что знает – она не хотела этого.

Но Тая не слышала его. Ее покинули собственные силы, от пережитых эмоций, и, она заснула.

***

Чародейка очнулась ночью. Что она чувствовала? Ничего. Эмоции покинули ее, она потратила их вчера. Они толи закончились, толи на них не было сил.

Ей хотелось пить. Она вышла из комнаты, где ее ждал Фальн. Мужчина тут-же освободился от омута своих раздумий и посмотрел на Таю, которая игнорировала его. Она просто, словно приведение вышла, выпила воды и направилась в комнату. Однако пчеловод ее остановил:

– Тая, не вини себя. Я знаю, что ты не со зла, – вздохнул он.

Чародейка подняла на него свой пустой взгляд, и у увидела его глаза, полные печали.

– Кажется, вы знаете кто я? – спросила она ровным голосом. Мужчина неуверенно кивнул. – Не переживайте, я сегодня же уйду, – она снова хотела направиться в свою комнату, но Фальн схватил ее за предплечье.

– Тая, тебе, действительно, нужно уйти. Твое нахождение здесь опасно и для людей, и для тебя, – его пугал ее холодный взгляд. Фальн знал, что что-то гложет ее помимо ее способностей. То, чего он не знает. – Я на твоей стороне, дочка.

Девочка опустила взгляд. Она начала плакать. Прижалась к дяде, чувствуя, что ей верят. Мужчина обнял ее, похлопывая по спине.

– Я не хочу никому делать больно. Я не плохая. Я не ведьма, – говорила она, сквозь слезы.

– Знаю, – лишь ответил он. Но, после молчания продолжил. – Как бы грустно не было расставаться, тебе нужно идти. Вдруг поймают? – он помедлил. – Отправляйся в «Лес белых птиц».

– Где это? – сказала она, сквозь слезы.

– Это близко к нашей деревне. В этом лесу живут эльфы. Единственные в Ренкрифе.

– Ах, «белые птицы»! Точно, брат, говорил про них!

Белые птицы – единственные эльфы в Ренкрифе. Их местоположение неизвестно никому из обычных людей, потому что им не доверяют. Но к магам тоже относятся с подозрениями, ибо их могли подослать. Эти эльфы чувствуют нелюдей, и могут появиться перед ними, если те вызовут хоть толику доверия. Но так просто они им двери не откроют.

– Так у тебя и брат есть? – оторвал Таю от ее мыслей дядюшка. Глаза Фальна расширились от удивления. – И где он?

И тогда чародейка рассказала, что она дочь главы города Селевана Алдрейна и его жены Фаделии. Что девочка нашла в себе необычные силы, а за это ее заперли, после чего, она сбежала.

Тая не стала рассказывать о том, что из-за своих способностей убила человека. Она чувствовала вину, перед дядюшкой Фальном, но иначе было бы еще хуже. Лучше так, чем он будет знать, что она маленькая девочка, что убила человека. Пусть и случайно.

Мужчина нахмурился и потер переносицу. Он прокручивал снова и снова все, что ему рассказала девочка.

– То есть ты дочка главы Селевана, оказавшаяся чародейкой? – хотел уточнить он. – А ведь я думал о чем-то подобном. Но услышать подтверждение своим мыслям вживую, совсем другое дело. Буду честен, ты выдавала себя своими вопросами. С такими магическими силами, ты должна и врать научиться. Тебе предстоит длинный путь, дочка, – он вздохнул. – Для начала, как я и сказал, тебе нужно покинуть деревню. Народ тут хороший, но и с предрассудками есть. Если узнают о том, что здесь появился маг, то напугаются. Они могут тебя сдать властям, – в его голосе звучал испуг. Он все продолжал разминать переносицу. Фальн снова вздохнул. – Ты еще и дочка Алдрейна, – протянул он.

Брови Таи грустно изогнулись. Она прикусила губу:

– И я, сожгла ваше поле, – чародейка произнесла это с трудом.

– Да ничего, – пытался успокоить ее мужчина. – Там не было ничего, кроме простой травы. На чай собирали мы на этом поле, но земля у нас ими богата.

Тая почувствовала немного облегчения, но совсем немного.

– Значит, мне надо отправиться к Белым птицам?

– Да, эти эльфы, если посчитают нужным, сами найдут тебя. Но впустят ли в свой дом, остается под вопросом, – мужчина решил налить себе чай. – Будешь чай? Он с хисой. Это такая успокаивающая трава.

Девочка кивнула и задала вопрос:

– А если они не примут меня? – она наблюдала, как мужчина насыпал сухую фиолетовую хису в маленький чайничек и заливал кипятком.

– А ты будь настойчивее, – сказал он, выгнув брови. – Если все-таки не получится, то они должны направить тебя куда-нибудь в другое место. В беде не оставят. Так у них принято. Тем более, ты ребенок. Когда я был маленьким, я заблудился в лесу Белых птиц, и повстречал там эльфийку. Как же красива она была! – вспоминал он, восхищаясь. – Ноги длинные, сама стройная. От нее веяло сильным духом. Грациозна, словно лань. Волосы, светлые. Уши эти их заостренные, – он показал на свои уши и улыбнулся.

– И она помогла вам? – спросила Тая.

– Да. Она была дружелюбна ко мне, хотя их народ с подозрением относится к обычным людям. Наверно, потому что я ребенок, – дядюшка Фальн продолжал улыбаться теплой улыбкой, вспоминая тот первый опыт общения с эльфом.

После разговора, они допили свой чай. Хиса, действительно, немного успокоила девушку. Тая немного поспала, и, до наступления рассвета, она проснулась, пока вся деревня находилась в царстве снов, и начала собираться в дорогу.

Пчеловод набрал ей, довольно тяжелую, сумку еды: хлеба, совсем немного молока, кусок жареного мяса, вареных яиц с картошкой и, конечно же, маленький горшочек меда и воду. Тая боялась все это не унести, но лучше так, чем голодать.

Мужчина завязал ее котомку и протянул ей какую-то красную одежду. Когда чародейка развернула ее, то увидела красное платье, из плотной ткани.

– Ох, оно красивое, – произнесла она, улыбнувшись разглядывая новый наряд.

– Это Агая передала. Оно ношенное. Хоть ты и носила в своем доме вещи более шикарные, но это платье, как по мне, тоже красивое. Красный тебе очень подойдет, – он задумчиво улыбнулся.

На самом деле, о ее нарядах в поместье не шибко беспокоились, но озвучивать это Тая не стала.

– Нет, дядюшка Фальн, оно, правда, отличное. И по размеру.

– Ну и отлично. И вот еще, – он протянул ей серебряный кинжал и кожаный поясок с ножнами. Оружие красиво сверкало. На рукояти блестели красные камни.

Глаза Таи расширились. Она лишь, взглянула на него, но с отрицанием помахала головой:

– Не могу принять. Этот кинжал, дорогой.

– Мне его вручила та эльфийка. Он, красив и дорог моему сердцу, но еще более обидно, от того, что такой кинжал пылится без дела. Продать его, я тоже не в силах, однако, он может понадобиться тебе, – мужчина грустно улыбнулся, но уверено посмотрел на девочку. В глазах читалась решимость.

Тая, приняла кинжал. Она снова взглянула на дядюшку, чтобы убедиться, что тот не передумал. Изменений не наблюдалось.

– Я положил тебе мед. Помимо того, что ты будешь его есть, мед можно использовать, как дезинфицирующее средство. Намажешь на рану, и инфекция не должна проникнуть.

Тая кивнула:

– Мне жаль, расставаться с вами, – на ее глаза навернулись слезы. Совершенно чужой человек, стал для нее, как родной. Он относился к ней по-человечески, даже лучше, чем родители, которых она уже ненавидела всем сердцем.

Фальн обнял ее, нежно постукивая по спине. Свои слезы, он сдерживал.

– Я всегда буду тебе рад, дитя.

Они вышли на улицу за дом. Там стояла лошадь, на которой приехала Тая. Фальн подсадил ее на кобылу, и, взяв под уздцы, проводил до конца деревни.

– Иди по этой дороге, потом налево свернете, на первом же повороте. Лес не далеко, его отсюда видно, – он указал на очень густой лес вдали.

– Там не сложно заблудиться, – заключила чародейка.

– Да, поэтому, будь осторожна. Береги себя!

Тая, со слезами на глазах, кивнула:

– Надеюсь, мы с вами еще встретимся, – сказала она.

– Надеюсь, Тая. Был рад знакомству, – Фальн шлепнул лошадь, и, та помчалась в сторону леса.

Чародейка обернулась назад, и увидела, что пчеловод махал ей рукой, в знак прощания.

Глава 7

Она уже стояла у опушки леса. Деревья были очень высокими, некоторые даже касались облаков своими верхушками. Их стволы мог обнять лишь великан. Массивные корни, выглядывали из травянистой земли. В лесу было множество разной флоры, в которой Тая не разбиралась, но дядюшка Фальн говорил ей, что стоит изучить травы и прочие растения, потому что это может пригодиться. Тая знала лишь свойства хисы, но ее здесь не было.

Чародейка решительно вздохнула и вошла в лес. Лучи рассвета еще проникали сквозь деревья, отчего тот был очень завораживающим. Толстыми и тонкими линиями, солнце освещало деревья и кустарники, а также слепило глаза девочки, если та, попадала под его свет.

Пройдя чуть глубже, Тая остановилась. Она увидела поистине красивый пейзаж. Будь она прекрасным художником, то запечатлела бы этот момент на бумаге.

Под ногами юной чародейки был спуск, который вел в глубь леса. Тая видела верхушки деревьев, освещенные ярким утренним рассветом и окутанные туманом. Спуск был резковат, но девочка чувствовала, что ей туда.

По пути, она хваталась за ветки, которые больно врезались в кожу. Земля была влажной и скользкой, что усложняло задачу, однако чародейка упорно старалась спуститься именно туда.

«Если бы я хотела укрыться где-то, это было бы где-то ниже, а не выше. Ну, если только тайное место не на облаках», – мыслила она.

Оставалось до низа уже не так много, что придавало сил и энтузиазма, однако влажная лесная земля, все же подвела. Нога девочки соскользнула, рука порезалась о ветку, за которую держалась Тая, отчего девочка ахнула и рефлекторно выпустила единственное, что ее хоть как-то удерживало.

Она покатилась вниз кубарем, бившись о камни, которые ей встречались. До встречи с землей, она не чувствовала боли, однако, когда встретилась, то не сдержала слез. Сердце часто билось, от испуга, ее дыхание участилось. Подавляя болезненные ощущения, она встала на ноги.

– Все не так уж и плохо, – произнесла она, вытирая остатки слез и посмотрела на холм, с которого упала. Там остался след смазанной грязи и помятых растений.

Тая взглянула на свою одежду, руки и ноги, покрытые грязью и увидела несколько царапин. У девочки болело все тело, но это было терпимо. Она отряхнула себя, чтобы стать хоть немного чище и вытащила из взъерошенной головы листик и пару веток. Чародейка вздохнула, потому что ей жаль такое красивое платье, которое ей только что подарили, и пошла вперед от холма.

Здесь уже было темнее и прохладнее, а воздух более влажный. Тая шла по мокрой земле и оглядывалась по сторонам, в ожидании кого-либо увидеть, однако слышала только лишь красивое пение птиц, совсем ей незнакомое.

В какой-то момент, появилось ощущение, что кто-то наблюдает за ней, отчего стало немного страшно. Она почувствовала, как участилось сердцебиение и ускорила шаг.

Из-за дерева, резко выскочил мужчина, и Тая резко отпрянула назад, но спиной почувствовала, что наткнулась на что-то. Повернув голову назад, она увидела крупное мужское тело. Он крепко схватил ее за плечи и прошептал над ухом:

– Гуляете, Тая дочь главы Селевана?

«Меня нашли», – поняла она.

Чародейка попыталась вырваться, но все тщетно. Руки бандита схватили ее так крепко, что она пискнула от боли, а на глаза навернулись слезы. Тая попыталась достать кинжал, который вручил ей дядюшка Фальн, но не успела, он забрал его.

– Это мне трофей. – произнес он. – Давай, – обратился тот мужчина к другому.

Тая увидела, как справа и слева, вышло еще несколько, примерно пять. Они все довольно улыбались, будто охотники нашли свою добычу. А тот, что спереди, подошел к ней ближе и схватил за челюсть.

– Прости, – произнес он, доставая шприц. – Но за тебя хорошо заплатят, маленькая ведьмочка.

Он поднял ее голову выше, сжимая подбородок и собрался вонзить шприц, но с дерева, прямо за спиной бандита со шприцом, спустился высокий парень и свернул ему шею.

Это был настоящий эльф. Идеальная чистая кожа, длинные черные волосы, собранные в высокий хвост, и, конечно же, заостренные вытянутые уши. На нем зеленый кафтан и широкий кожаный пояс. На спине висел лук и колчан со стрелами.

Резким и очень быстрым движением, он вытащил стрелу и лук, сразу выстрелив в человека позади. Затем вытащил меч и начал сражаться с оставшимися бандитами.

– Беги, – крикнул эльф, и та послушно рванула.

Она могла бы попробовать использовать магию, но не могла рисковать. Убивать она была не готова, хоть это и не впервой.

Далеко убежать не удалось, ее схватил бандит.

– А ну не рыпайся. Сам тебя отнесу, денег больше достанется, – сказал он, скаля свои кривые зубы.

Но тут снова с дерева спрыгнул эльф. Уже совсем другой, ребенок, но, на вид старше чародейки. Он приземлился прямо на плечи мужчины, и вонзил ему кинжал в плече. Хлестнула кровь, обрызгав Таю, а бандит закричал от боли и выпустил руку жертвы. Юный эльф, ловко спустился на землю и проткнул ногу злодея.

– Мелкий уродец, – произнес тот.

Однако, юный эльф был, не менее красив того, что сражался с остальными. Очень темные каштановые густые волосы. Серые глаза с длинными ресницами. Кожа бледная и чистая. У мальчика был грозный взгляд, не боявшийся убивать. Его черные одеяния, с золотыми узорами, были забрызганы кровью того, в кого он только что вонзил свое оружие.

Бандит, зажимая рану, схватил эльфа за воротник, а тот, даже не испугался. Лишь грозно нахмурился, глядя в лицо мужчины. Злодей швырнул его на землю и пнул в живот. Мальчик застонал от боли. Он пинал его снова и снова.

Тая хотела помочь, но боялась навредить магией. Вдали она еще слышала, как бьётся старший эльф. Посмотрев по сторонам, увидела толстую палку, схватила ее и треснула по голове мужчины, отчего тот застонал. Этого было недостаточно, но он переключился на нее. Мальчик лежал, на земле, свернувшись калачиком от боли, а бандит, продолжая одной рукой зажиматься рану, другой схватил за шею девочку и прижал к дереву.

Чародейка чувствовала, как воздуха становится все меньше, а шея ужасно заболела. Тая открыла рот, пытаясь дышать. Ее глаза начали закатываться, но он не планировал убивать девочку, она нужна живой.

«Это конец? Нет! Не так! Я не оставлю Рейдона», – подумала она.

Бандит выпустил ее на землю, и достал еще один шприц. Тая начала сильно кашлять и жадно вдыхать воздух. Мужчина схватил ее за волосы и занес над шеей чародейки шприц, однако его остановил ее взгляд. Он был уже не как у загнанного маленького зайчонка, а дикого волка.

Немного оклемавшись, к ней поспешил юный эльф, но в это же мгновение, перед его лицом корни поднялись вверх, вырываясь из трясущейся земли. Один из корней, глкбоко поцарапал лицо юноши, из белоснежной щеки потекла алая кровь.

Корни обвили тело мужчины и сжимались вокруг него. Они вонзались в его тело. Бандит кричал и уже просил о помощи, но чародейка была беспощадна к нему. Тая встала на ноги и подняла руки перед собой, сделав ими так, будто сжимает чью-то шею.

Глаза мальчика расширились. Его удивило, как безжалостна она сейчас, эта маленькая рыжеволосая девочка с глазами убийцы.

Тут же вернулся старший эльф, весь вымазанный в крови и запыхавшийся. Он с ужасом смотрел на маленькую чародейку.

– Остановись! – крикнул он ей.

– Он заслужил! – сказал младший старшему.

– Она еще ребенок, Дэйгон. Как и ты! Мы не мучаем перед смертью. Как ты можешь говорить такое?

Наконец, бандит обмяк. Он повис на корнях, проходивших сквозь него. На этот раз, Тая не почувствовала ни капли сожаления. Это была ее победа.

– Кто ты? – спросил ее старший эльф, протягивая кинжал, который дал ей пчеловод.

Увиденный Дэйгоном кинжал эльфийской работы, не оставил его равнодушным. У них были вопросы к девочке-магу с таким оружием. Не убила ли она эльфа?

– Откуда он у тебя? – снова спросил старший.

– От одного доброго человека. Когда он был ребенком, то заблудился в вашем лесу, но ему помогла эльфийка.

Эльф нахмурился:

– Почему я должен верить тебе? Может ты убила эльфа также безжалостно, как и этого бандита?

– Вы сравниваете себя с бандитами? – спросила Тая, у которой уже осталось совсем мало сил. Она уже не могла стоять, поэтому, села на влажную холодную землю, полную трещин.

– Не смей так говорить, – ровным голосом сказал Дэйгон.

– Назови свое имя, – сказал старший.

– Тая, – произнесла она слабым голосом. – Дочь главы Селевана. Совсем недавно, я открыла в себе магические способности, за что меня хотели казнить. Я не враг вам, прошу, поверьте. Мне нужна помощь, чтобы научиться контролировать свои силы, потому что не хочу вредить.

– Только что я увидел по-настоящему жестокие глаза, – произнес он. Затем закрыл свои серые глаза и вздохнул. – Но я покажу тебя нашему лорду, она решит, что с тобой делать.

«Неужели, даже ее родители хотели избавиться от такого ребенка?» – подумал он.

– Спасибо, вам, – на ее лице появилась слабая усталая улыбка. – Как вас зовут?

– Мауэль, – ответил эльф и помог ей встать.

– А вы Дэйгон, верно? – уточнила она у младшего. Они показались чародейке похожими, но может потому что они оба эльфы?

Дэйгон кивнул:

– Тебе, правда, нужно научиться контролировать свою магию. Ты ранила меня.

Только сейчас Тая заметила, что младший использовал на себе магию. Рука Дэйгона лежала на правой щеке, от нее исходил маленький рассеивающийся зеленый свет. Это было похоже на исцеление. Он убрал руку, кровь больше не шла, но осталась тонкая темно-алая линия.

Лицо чародейки исказилось искренним сожалением. Ранив лицо юного эльфа, она почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Я не хотела, правда. Мне очень жаль, – затем она обернулась, к Мауэлю. – Вот поэтому я хочу научиться ее контролировать. Я больше не хочу вредить людям, которые не вредят мне.

– Я тебе понял, но принимать решение будет лорд, – ответил он ей.

Тая снова повернулась к Дэйгону:

– Правда, я не хотела.

Юный эльф, снисходительно вздохну, однако сказал:

– За шрам на моем лице, ты будешь должна мне. Когда-нибудь, – затем он улыбнулся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.