Жизнь и подвиги Александра Великого
Первая часть
Уоллис Бадж

Переводчик Валерий Алексеевич Антонов

© Уоллис Бадж, 2025

© Валерий Алексеевич Антонов, перевод, 2025

ISBN 978-5-0065-6151-9 (т. 1)

ISBN 978-5-0065-6152-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

О авторе

Э. А. Уоллис Бадж, 1857 – 1934 Бадж был хранителем египетских и ассирийских древностей в Британском музее с 1894 по 1924 год. Он также был стипендиатом Колледжа Христа, стипендиатом Кембриджского университета, стипендиатом Тирвитта и стипендиатом Еврейского университета. Он собрал большое количество коптских, греческих, арабских, сирийских, эфиопских и египетских рукописей-папирусов. Он участвовал в многочисленных археологических раскопках в Египте, Месопотамии и Судане. Бадж известен переводом египетской «Книги мертвых», которая также известна как «Папирус из Ани». Он также проанализировал многие практики египетской религии, языка и ритуалов. Его письменные работы состояли из переведенных текстов и иероглифов, а также полного словаря иероглифов. Опубликованные работы Баджа охватывали такие области египетской культуры, как египетская религия, египетская мифология и магические практики. В 1920 году он был посвящен в рыцари. Э. А. Уоллис Бадж умер 23 ноября 1934 года в Лондоне, Англия.

О книге

1896. Э. А. Уоллис Бадж был хранителем египетских и ассирийских древностей в Британском музее с 1894 по 1924 год. Бадж, пожалуй, наиболее известен переводом «Египетской книги мертвых» (также известной как «Папирус из Ани»), а также анализом многих практик египетской религии, языка и ритуалов. Он также принимал участие в многочисленных археологических раскопках в Египте, Месопотамии и Судане. Цель данной работы – представить студентам и любителям легендарной истории Александра Македонского различные истории этого удивительного человека, сохранившиеся на эфиопском языке, вместе с их английскими переводами и некоторыми необходимыми примечаниями. Собрание текстов, содержащихся в этом томе, состоит из эфиопской версии Псевдо-Каллистена; эфиопских версий арабских историй Александра, написанных Аль-Макином и Абу Шакером; эфиопской версии еврейской истории Александра, написанной Иосифом бен-Горионом; краткого рассказа о смерти Александра и изречений мудрецов по этому поводу; Христианского романа, который, вероятно, является оригинальным эфиопским произведением; и рассказа о видении Аббы Герасима.

Книга посвящается

Эта книга с разрешения посвящается леди мьюкс из теобальдс-парка, щедрости которой почитатели александра великого обязаны изданием эфиопских историй и описаний его жизни, путешествий и подвигов.

«Теперь, дети, замолчите и послушайте,

«И вы услышите благородную повесть

«Об Алисандере, том богатом короле,

«Который следовал наставлениям своих учителей;

«И победил, как я нахожу,

«Дария Персидского и (бедняков Индии,

«И многих других, белых и смирных,

«До края восточного мира;

«И чудеса, о зверях и тварях,

«Приятно слушать:

«Если вы будете сидеть спокойно,

«Я расскажу вам многое.»

Вейсманн, Александр, т. II, с. 469.

"Его тело было прекрасным и хорошо сложенным; его ум живым

"и активным; его мужество удивительным. Он был достаточно силен, чтобы переносить

"тяготы, и готов встретить опасности; всегда жаждал славы

"и строго соблюдал религиозные обязанности. Что касается тех удовольствий,

"которые касались тела, он проявлял равнодушие; что касается

"желаний ума, он был ненасытен. В своих советах он был проницательным

"и хитрым; и глубоко проникал в сомнительные дела силой

"своего природного ума. В организации, вооружении и управлении

"армией он был искусен; и знаменит тем, что воодушевлял своих солдат

"мужеством и надеждой на успех, а также

"рассеивал их страхи своим примером великодушия.

"Он всегда приступал к отчаянным попыткам с величайшей решимостью

"и энергией, и всегда был усерден в использовании любой возможности,

"предоставленной промедлением врагов, и нападал на них врасплох.

"Он был строгим соблюдателем своих договоров; несмотря на это, он

"никогда не был застигнут врасплох какой-либо хитростью или вероломством своих врагов.

"Он был бережлив в своих расходах на личные удовольствия, но в

"распределении своих даров друзьям был щедр и великодушен."

Арриан,

История походов Александра, перевод Рука, т. II, с. 196.

Предисловие

Цель этой работы – представить студентам и любителям легендарной истории Александра Великого различные истории этого удивительного человека, сохранившиеся на эфиопском языке, вместе с английскими переводами и необходимыми примечаниями.

В целом, собрание текстов, впервые публикуемых здесь, включает эфиопскую версию Псевдо-Каллисфена; эфиопские версии арабских историй Александра, написанных Аль-Макином и Абу Шакером; эфиопскую версию еврейской истории Александра, написанной Иосифом бен-Горионом; краткое описание смерти Александра и высказываний мудрецов на этот счет; "Христианский роман", который, вероятно, является оригинальным эфиопским произведением; и рассказ о Видении аббы Герасима. Расположение историй в этой книге, как я полагаю, отражает порядок, в котором они были переведены или составлены.

За одним исключением, а именно "Христианского романа", мне пришлось печатать каждую из этих историй с одной, и сравнительно современной рукописи; каждый, кто работал с рукописями, знает, насколько труднее работа редактора и переводчика становится из-за отсутствия дубликатов текстов. При печати этих историй я старался как можно точнее воспроизвести текст рукописей; лишь некоторые незначительные ошибки переписчиков были исправлены без комментариев. Вероятные исправления и исправления типографских ошибок вынесены в примечания к переводу. Дальнейшее изучение арабских легенд и историй Александра, таких как те, что содержатся в рукописях Британского музея Rich, №№ 7366, 7367 и 7368, без сомнения, добавило бы к списку исправлений, но они, вместе с необходимыми замечаниями, раздули бы и без того объемную работу.

Английский перевод был сделан как можно более буквальным, и все добавленные слова заключены в квадратные скобки [ ].

Прочтение эфиопских историй Александра покажет, что они не являются простыми переводами арабских текстов, которые были перед глазами переписчиков, но в значительной степени отражают христианское эфиопское представление о том, каким должен быть всемогущий царь и завоеватель. Исторические факты и легенды, связанные с рождением, жизнью и смертью Александра, свободно использовались переводчиком и переписчиком, но в их руках они стали средством не только обучения, но и назидания для читателя. В их работах исчезает история победы Александра в гонках на колесницах, ибо восточный человек никогда по-настоящему не ценил атлетику; греческие боги превращаются в ветхозаветных персонажей, таких как Енох и Илия; речи языческих царей изложены библейским языком; Филипп Македонский предстает как мученик, а сам Александр становится христианским учителем, обладающим глубоким знанием ветхозаветной истории, и в конечном итоге описывается как святой, достойный получать откровения от Божественного Духа Всемогущего Бога и проповедовать христианское учение о Воскресении. Никогда еще языческий царь или светская история не были так тщательно преобразованы. По мере того, как различные восточные версии легендарной истории Александра становятся доступными для общего изучения, станет возможным отделить факты от вымысла, согласовать различия, а также классифицировать различные легенды и проследить их до их соответствующих источников.

С момента публикации мной сирийской версии Псевдо-Каллисфена в 1889 году появились две важные работы по истории Александра, написанные профессором Нёльдеке и доктором Аусфельдом. В Beiträge zur Geschichte des Alexanderromans¹ профессор Нёльдеке в своей характерной мастерской манере обсуждает греческую, сирийскую, еврейскую, персидскую и арабскую версии и умело показывает, как каждая из них связана с другими, и как возникли определенные вариации в повествовании. Ни один писатель до него не мог контролировать, благодаря знанию из первых рук, утверждения как арийских, так и семитских версий; его работа поэтому имеет уникальную ценность. Хотелось бы, чтобы он добавил к нашим обязательствам, опубликовав перевод армянской версии истории Александра! Следуя той же системе, доктор Аусфельд провел исчерпывающее исследование неподлинных частей древнейшего греческого традиционного изложения легенд об Александре², и результаты, которые он получил из своего изучения греческих текстов, подтверждают выводы профессора Нёльдеке.

Пока страницы этой книги проходили через печать, 4 июля 1894 года смерть унесла из нашей среды ветерана эфиопской науки профессора

Доктора К. Ф. Августа Дилльмана, который время от времени во время подготовки моей работы с характерной добротой предоставлял мне преимущество своего уникального знания и суждения во всех вопросах, связанных с эфиопской литературой. Опубликованные работы этого замечательного человека, который был так же учён, как и велик, и так же скромен, как и учён, свидетельствуют о глубине и широте его учености и знаний, и никакое количество недостойной, придирчивой критики не умалит его всеобщей репутации или изменит факт, что каждый студент этого поколения обязан всем своим знанием эфиопского языка исключительно лексикографическим и грамматическим трудам Дилльмана.³

Моя благодарность адресована маркизу Дафферину и Аве, K. P. и т.д., послу Её Величества Британской королевы в Париже; и сэру Томасу Х. Сандерсону, К. С. В., К. C. M. G., заместителю государственного секретаря; и сэру Э. Монду Томпсону, K. C. B., главному библиотекарю Британского музея; и г-ну Леопольду Делилю, генеральному администратору Национальной библиотеки, за их любезные услуги в получении для меня эфиопской рукописи, содержащей жизнь Александра, написанную Абу Шакером, и Видение аббы Герасима. Г-ну А. С. Мюррею, LL. D., хранителю греческих и римских древностей Британского музея, я обязан за руководство воспроизведением на меди прекрасного изображения головы Александра Великого в Британском музее. Благодарности также адресованы В. Другулину из Лейпцига и его управляющему доктору Шамизеру за заботу, которую они проявили при печати этой книги.

Леди Мьюкс из Теобальдс-Парка, Хертфордшир, я обязан целиком публикацией этой работы. Несколько лет назад, готовя издание сирийской версии истории Александра, я скопировал эфиопские версии, которые хранятся в Британском музее, надеясь, что, поскольку во многих деталях сирийская и эфиопская версии совпадают, я смогу опубликовать их вместе. Однако объем работы оказался настолько велик, что от этой идеи пришлось отказаться, и я смог лишь кратко изложить работу во введении к моей "Истории Александра". Копии текстов, которые я сделал, пролежали в моем ящике десять лет, когда леди Мьюкс предложила покрыть все расходы на их публикацию вместе с английскими переводами и примечаниями; это предложение было с радостью принято, и настоящая работа является результатом её щедрости. Более того, леди Мьюкс, полагая, что может быть много тех, кто, желая прочитать переводы, не будет нуждаться в эфиопских текстах, также заказала печать пятисот экземпляров только перевода на малой бумаге, в дополнение к двумстам пятидесяти экземплярам издания на большой бумаге в двух томах, которые предназначены для частного распространения. Ей, таким образом, я с удовольствием выражаю свою глубочайшую благодарность.

ЛОНДОН, 2 декабря 1895 года.

Э. А. Уоллис Бадж.

Описание эфиопских рукописей, содержащих жизнь и подвиги Александра Великого

Описание рукописей

i. Текст эфиопской версии Псевдо-Каллисфена, опубликованный в этом томе, редактирован на основе рукописи из Британского музея (Oriental 826), которая была кратко описана покойным профессором Райтом в его каталоге эфиопских рукописей Британского музея, приобретенных после 1847 года, Лондон, 1877, стр. 294, № ccclxxxix. Рукопись выполнена на пергаменте, размером примерно 11 5/8 дюймов на 7 1/2 дюймов и содержит 148 листов. На каждой странице расположены две колонки текста, состоящие из 24—26 строк, написанных крупным почерком. Части многих букв на первых нескольких страницах стерты из-за того, что листы были сжаты до того, как чернила высохли. Первые несколько слов каждого раздела и заголовки написаны красным цветом, а некоторые части рукописи, по-видимому, были скопированы другой рукой. Рукопись переплетена в прочные деревянные доски, покрытые кожей с тиснением в виде креста и бордюра, образованного кольцами; внутренняя сторона досок выложена полосатой яркой шелковой тканью.

1 Подробности о находке рукописи см. в английском переводе, стр. 1, 2.

Из колофона (см. лист 147а) мы узнаем, что рукопись была написана на средства некоего Авраама, который, благодаря молитвам царя Александра и всех святых и мучеников, надеется получить милость, избежать ада и занять место по правую руку [Христа] вместе с двенадцатью апостолами во время Второго пришествия. Возраст рукописи, с которой была сделана эта копия, мы не можем определить, но, судя по почерку, нет сомнений, что наша рукопись была создана в XIX веке. Об Аврааме, для которого была скопирована рукопись, нам ничего не известно, и не совсем ясно, как том оказался в сокровищнице короля Теодора в Макдале; однако, как известно, этот монарх намеревался построить церковь в честь Спасителя мира в своем городе, и, скорее всего, "История Александра" была одной из многих рукописей, которые он захватил, чтобы сформировать библиотеку для своей церкви после ее завершения.

Читатель обнаружит, что текст во многих местах содержит ошибки, а слова и имена написаны по-разному даже на одной странице; в некоторых местах явно есть пропуски. В других случаях создается впечатление, что переписчик, скопировав предложение, остался недоволен им и затем переписал его снова, добавив пояснительные слова. Отличное представление о внешнем виде текста можно получить из таблицы I.

ii. История Александра, написанная Джирджисом ибн аль-Амидом Абуль-Ясиром, более известным как Аль-Макин, взята из рукописи его "Всеобщей истории", хранящейся в Британском музее; см. Orient. 813 и Wright, Catalogue of Ethiopic MSS. in the British Museum, стр. 293. Эта рукопись выполнена на пергаменте, размером примерно 13 5/8 дюймов на 11 5/8 дюймов, и содержит 188 листов; на каждой странице расположены три колонки по 32 строки; она написана красивым почерком XVII века. Эта великолепная рукопись изначально принадлежала некоему Кесаде Гиюргису, но была найдена вместе с сотнями других рукописей в сокровищнице короля Теодора.

iii. История Александра, написанная Абу Шакиром Петрусом, ибн Абиль-Карамом ибн аль-Мухаддибом, более известным как Ибн ар-Рахиб или Вальда Манакос, взята из прекрасной эфиопской рукописи (№ 46) в Национальной библиотеке в Париже; эта рукопись была подробно описана Зотенбергом, Catalogue des MSS. Ethiopiens, Париж, 1877, стр. 243 и далее. Британский музей не обладает копией этого отрывка, так как рукопись, ранее значившаяся под номером Orient. 819, написанная в правление Иясу I, 1682—1706 гг. н.э., была возвращена попечителями Британского музея принцу Касе, впоследствии коронованному как король Иоанн, 14 декабря 1872 года; см. Wright, Catalogue, стр. 297, № cccxci.

1 Латинские версии истории Ибн ар-Рахиба см. у Авраама Эчелленсиса, Chronicon Orientale, Париж, 1651; и у Ассемани, J. S., Chronicon Orientale Petri Rahebi Egyptii, Венеция, 1729.

iv. История Александра, написанная Иосифом бен-Горионом, взята из рукописи, содержащей эфиопскую версию его "Истории иудеев", хранящейся в Британском музее; см. Orient. 822 и Wright, Catalogue, стр. 288, № ccclxxviii. Эта рукопись выполнена на пергаменте, размером примерно 9 3/4 дюймов на 8 3/8 дюймов, и содержит 136 листов; на каждой странице расположены две колонки по 24 или 25 строк; вероятно, она была написана в XVII веке.

v. История смерти Александра, написанная анонимным автором, взята из рукописи, хранящейся в Британском музее; см. Add. 24,990 и Wright, Catalogue, стр. 12, № xiii.

vi. Христианский роман о жизни Александра взят из рукописи, хранящейся в Британском музее; см. Orient. 827 и Wright, Catalogue, стр. 294, № cccxc. Варианты чтений взяты из парижской рукописи № 146; см. Zotenberg, Catalogue, стр. 243 и далее.

vii. История блаженных мужей, живших во времена пророка Иеремии, и рассказ о видении аввы Герасима взяты из парижской рукописи №146; см. Zotenberg, Catalogue, стр. 243.

Происхождение и путешествия истории об Александре

Эфиопские истории об Александре Великом представляют собой обширный свод исторических фактов, некоторые из которых, однако, сильно искажены, а также серию легенд и традиций, относящихся к нескольким героям, как историческим, так и мифическим, и являющихся общим наследием семитских народов Востока. Из этих легенд и традиций большое количество касается исключительно Александра, но некоторые, как будет отмечено позже, существовали на Аравийском полуострове с древнейших времен – и сейчас их сохранение вызывает удивление – и были объединены вокруг него его восхищенными биографами и друзьями. Это вполне естественно, ведь если изучить всю историю, то не найдется персонажа, чья жизнь и деяния вызывали бы столь сильное восхищение и симпатию у всех народов, как жизнь и деяния Александра Великого. Его личная храбрость, тяготы, которые он переносил как солдат, его неутомимая энергия, его военное мастерство, его рассудительность, его великодушие, его путешествия и завоевания, а также его трагическая смерть буквально заставили весь мир восхищаться им; и то, что вскоре после его смерти реальные события его жизни стали обрастать массой вымышленных утверждений различной степени фантастичности, было вполне ожидаемо.

Хотя покоренные народы Западной Азии, Персии и Индии могли с удивлением смотреть на его военные успехи и даже благословлять великодушного воина, вряд ли их писатели и писцы спешили записывать его историю, которая также описывала бы их собственное национальное поражение; поэтому в этих странах мы не должны искать первоначальную историю об Александре. Точно так же мы не должны искать ее в государствах Греции, потому что после смерти Александра память об их подчинении и победоносных деяниях, которые он совершил во славу Македонии, была еще слишком свежа в умах их народов. Только одна страна могла быть местом рождения истории об Александре, и этой страной был Египет. За несколько сотен лет до прихода Александра в Египет влияние, цивилизация и язык греков уже проникли туда, и по прибытии в страну Александр обнаружил, что народ, по крайней мере живущий в Дельте, не желает встречать его в бою; более того, они приветствовали его как того, кто мог помочь им против их заклятых врагов – персов, поскольку, согласно Псевдо-Каллисфену (Кн. I, 26), он командовал силой около 150 000 человек. Кроме того, после смерти Александра египтяне считали, что он основал город Александрию, который уже стал источником богатства для их страны, что он признал бога Амона-Ра своим отцом и проявил почтение к древним богам Египта, а также что он полностью разгромил персов. Народное чувство, похожее на скорбь, смешанную с благодарностью, сразу же выразилось в хвалебных биографиях их освободителя, украшенных восточными метафорами и гиперболами. Александр был завоевателем, непохожим на любого другого, известного египтянам и окружающим народам. Когда их собственные победоносные цари отправлялись в военные походы, они оставляли страны, через которые проходили, опустошенными и полными смерти; города были сожжены дотла, а их жители уведены в рабство, и успешная война в глазах завоевателя во многих случаях означала полное разорение для побежденных. И египтянин был так же безжалостен, как и его менее культурный сосед, ведь еще во времена VI династии Уна, офицер, возглавлявший несколько экспедиций в отдаленных странах к югу от Египта, описывая деяния своих солдат, говорил: «Солдаты шли с миром и вспахивали землю тех, кто живет на песке (т.е., обитателей пустыни); солдаты шли с миром и опустошали ее; солдаты шли с миром и разрушали укрепленные города; солдаты шли с миром и срубали смоковницы и виноградники; солдаты шли с миром и поджигали племена; солдаты шли с миром и убивали людей мириадами и мириадами; солдаты шли с миром и уводили бесчисленные множества живых пленников». Ужасное состояние страны, через которую такие солдаты прошли «с миром», легко представить. Описания войн, которые вели цари XVIII и XIX династий в Западной Азии, полны зверств и жестокости, а также записей о разрушенных городах и опустошенных землях. Однако только после вторжения в Египет персов под предводительством Камбиса египтяне испытали худшие бедствия войны, ведь никогда прежде древние святилища Фив и Мемфиса не были разграблены, боги в них осмеяны, их города сожжены, их знать убита, а их женщины проданы в рабство. Сожжение Серапеума, а также ранение или убийство быка Аписа добавили острейшую боль к их страданиям. С такими событиями в памяти египтяне не могли не сравнивать результаты вторжений в их страну Камбиса и Александра. Там, где прошел персидский монарх, оставались разрушение и страдания, но за Александром следовали мир и греческая цивилизация. Упорное сопротивление, такое как то, что оказали жители Тира и Газы, Александр наказывал с величайшей суровостью, но, рассматривая его войны и битвы в целом, он был великодушным завоевателем. Описание его обращения с первосвященником Иаддуей и его поведения в Святилище в Иерусалиме, даже если оно лишь частично правдиво, демонстрирует его религиозную терпимость; аналогично, если рассказ о том, как Камбис проявлял свою ненависть к богам Египта и ко всему, что египтяне почитали, даже в малой степени правдив, он должен казаться нетерпимым фанатиком.

Первая фантастическая история о жизни, путешествиях и подвигах Александра Великого была, как я полагаю, составлена и написана в Египте вскоре после его смерти египтянином или тем, чьи интересы были полностью египетскими; если она была написана греком, то он использовал материалы, придуманные египтянами. Главной целью автора истории было доказать, что Александр был египтянином и сыном последнего коренного царя Египта, Нектанеба II. То, что, доказывая свою точку зрения, он разрушил репутацию Олимпиады, жены Филиппа Македонского, для него не имело значения; напротив, показывая, что она считалась достойной продолжить род богов через личность Нектанеба, он, вероятно, воображал, что оказывает ей честь. Возможно, конечно, что история о беглом царе, становящемся отцом будущего царя страны, из которой он бежал, через царицу чужой земли, была заимствована из еще более древней истории – ведь ничто в плане легенд и историй, кажется, не имеет начала на Востоке – и однажды мы даже можем ее найти. В любом случае, если автор истории об Александре сумел заставить своих читателей поверить, что великий воин был одновременно египтянином и сыном Нектанеба II, который, как и все египетские цари, был наместником Бога на земле, национальный дух был бы польщен, и египтяне легче переносили бы ярмо греческого царя.

Из этих соображений кажется очевидным, что история об Александре имеет египетское происхождение. Но, помимо этого, в работе содержится масса внутренних доказательств, показывающих, что автор был более сведущ в египетских делах, чем любой иностранец, и на них необходимо кратко обратить внимание. Согласно самым древним версиям истории, Нектанеб, предполагаемый отец Александра, был очень искусным магом; своими магическими способностями он удерживал врагов на расстоянии и сумел удержать крепкую власть над своим царством в течение многих лет. Как он получил свою репутацию мага, сказать нельзя, и нет исторических документов, которые могли бы это объяснить; иероглифические тексты доказывают, что он ремонтировал и добавлял ко многим египетским храмам, а текст на одной из его статуй показывает, что он царствовал по крайней мере семнадцать лет. Версии истории продолжают рассказывать, что он творил свою магию с помощью чаши с водой, восковых фигурок и эбенового жезла. Восковые фигурки изготавливались в форме солдат врага, которые шли против него по морю или по суше, и помещались им на воду в чаше. Затем Нектанеб облачался в подходящие одежды и, взяв в руку жезл, начинал произносить определенные формулы и имена божественных сил, известных ему, после чего восковые фигурки оживали и сразу же опускались на дно чаши; в тот же момент войска врага уничтожались. Если враг шел по морю, он помещал восковых солдат в восковые корабли, и при произнесении слов силы и корабли, и люди погружались в волны, как восковые модели опускались на дно чаши. Это он делал в течение некоторого времени, но настал день, когда он обратился к сверхъестественным силам напрасно, и восковые фигурки не двигались; тогда он понял, что боги предрекли конец его правления, и, побрив голову и бороду и замаскировавшись, бежал из Египта.

Теперь мы знаем, что египтяне использовали восковые фигурки для совершения магических действий с древнейших времен, и ясно, что определенные неопределенные свойства приписывались материалу, из которого они были сделаны. Хорошо известно, что египтяне верили, что качества и многое другое живого оригинала могут быть перенесены на его изображение с помощью повторения над ним определенных формул, и кажется, что, когда целью было причинение вреда, воск был наиболее часто используемым материалом для создания изображения. Действительно, фигурки богов четырех сторон света, которые хоронились с умершими для защиты их внутренностей, иногда изготавливались из воска, но известные случаи редки и недостаточно многочисленны, чтобы перевесить доказательства с другой стороны. Таким образом, в папирусе Весткар мы находим историю о жене высокопоставленного египетского чиновника по имени Аба-анер, которая влюбилась в одного из последователей царя и послала к нему, рассказав о своем желании; впоследствии пара встретилась в саду женщины, и они провели день в питье и удовольствиях. На следующий день мужу сообщили о поведении его жены, и он решил наказать обоих смертью. Приказав принести свой эбеновый ящик, обтянутый тонким металлом, он сделал воскового крокодила длиной в несколько дюймов и, произнеся над ним магические формулы, отдал его своему главному слуге и велел бросить его в воду, когда тот увидит, что любовник его жены идет купаться вечером. Когда виновная пара провела еще один день вместе, и молодой человек спустился к реке вечером, главный слуга бросил воскового крокодила в воду; и, падая, он превратился в огромного живого крокодила длиной около двенадцати футов и проглотил молодого человека. Семь дней спустя Аба-анер и царь Неб-ка пришли к воде, где был крокодил, и Аба-анер приказал ему выпустить молодого человека, и он вышел из воды и сразу же выплюнул молодого человека. Когда царь сделал несколько замечаний, Аба-анер поднял крокодила, который тут же превратился в маленького воскового крокодила, каким он был изначально, и снова, когда он приказал ему съесть молодого человека, он снова стал живым рептилией и, схватив молодого человека, направился к воде и исчез с ним. Неверная жена была сожжена. Главные действующие лица этой истории, как говорят, жили во времена правления III династии Египта, почти четыре тысячи лет до Рождества Христова, и примечательно, что повествование упоминает эбеновый и металлический ящик и создание воскового крокодила таким образом, что кажется, будто их владелец часто использовал ящик и воск.

Обычай пытаться причинить вред людям с помощью восковых изображений доказан существованием в более поздние времена папируса, впервые описанного Шабасом, в котором записано, что человек был привлечен к суду в египетском суде за создание фигурок мужчин и женщин из воска, с помощью которых он вызывал различные боли и болезни у живых существ, которых они представляли.

Пример использования восковых фигур для вызывания снов приведен в Псевдо-Каллисфене (Кн. I, гл. 5), и хотя я не смог найти подобного примера в египетских папирусах, есть определенные упоминания, которые показывают, что египтяне придерживались тех же взглядов. Когда Нектанеб хотел, чтобы Олимпиада поверила, что бог Амон посетил ее ночью, он решил послать ей сон, в котором она должна была увидеть это видение. Чтобы осуществить это, он вышел из ее присутствия и собрал несколько трав, обладающих способностью вызывать сны, и выжал из них сок. Затем он создал женскую фигуру в форме Олимпиады и написал на ней имя Олимпиады, а также сделал модель кровати и положил на нее фигуру. Нектанеб затем зажег лампу и, вылив сок трав на восковую фигуру, произнес слова силы, которые должны были заставить демонов послать Олимпиаде сон; и в момент совершения этих действий Олимпиада увидела во сне, что она в объятиях бога Амона. Идея надписи имени на фигуре находит параллель в рубрике к папирусу, которая предписывает, чтобы на восковой фигуре Апепи, демона тумана и дождя, которая была сожжена в травяном огне, было «вырезано и написано его проклятое имя зеленым цветом».

Два следующих примера использования восковых фигур покажут, какие средства предоставлял маг, чтобы заручиться благосклонностью возлюбленной. В первом случае ему предписывается сделать фигурку собаки из воска, смешанного с смолой, камедью и т. д., причем модель должна быть длиной в восемь пальцев; на ребрах собаки должны быть написаны определенные магические слова. Затем берется дощечка, на которой также должны быть написаны определенные магические слова или имена; собаку кладут на дощечку, а дощечку – на треножник. Любовник должен произнести слова, написанные на собаке и на дощечке, и существо либо зарычит и оскалит зубы, либо залает; если оно зарычит, возлюбленная не придет к тому, кто ее любит, а если залает, то придет. В другом случае влюбленному велят сделать две восковые фигуры: одна должна быть в виде Ареса, а другая – в виде женщины. Женская фигура должна стоять на коленях со связанными за спиной руками, а мужская фигура должна стоять над ней с мечом у горла На конечностях женской фигуры должно быть написано большое количество имен злодеев, и когда это будет сделано, любовник должен взять тринадцать бронзовых игл и воткнуть их в ее конечности, говоря при этом: «Я пронзаю [здесь он упоминает название конечности] „чтобы она думала обо мне“.

Два следующих примера использования восковых фигурок покажут, какие средства предоставлял маг, чтобы заручиться благосклонностью возлюбленного. В первом случае ему велено сделать фигурку собаки – из воска, смешанного с смолой, камедью и т. д., причем модель должна быть длиной в восемь пальцев; на ребрах собаки должны быть написаны определенные магические слова. Затем берется дощечка, на которой также должны быть написаны определенные магические слова или имена; собаку кладут на дощечку, а дощечку – на треножник. Любовник должен произнести слова, написанные на собаке и на дощечке, и существо либо зарычит и оскалит зубы, либо залает; если оно зарычит, возлюбленная не придет к тому, кто ее любит, а если залает, то придет. В другом случае влюбленному велят сделать две восковые фигуры: одна должна быть в виде Ареса, а другая – в виде женщины. Женская фигура должна стоять на коленях со связанными за спиной руками, а мужская – возвышаться над ней с мечом у горла. На конечностях женщины должно быть написано множество имен извергов, и когда это будет сделано, любовник должен взять тринадцать бронзовых игл и воткнуть их в ее конечности, говоря при этом: «Я пронзаю [здесь он упоминает название конечности], чтобы она могла думать обо мне». Затем любовник должен написать определенные слова силы на свинцовой пластине, которая должна быть привязана к восковым фигурам веревкой с тремястами шестьюдесятью пятью узлами, И фигурки, и дощечки должны быть похоронены в могиле того, кто умер молодым или был убит насилием. Затем он должен произнести длинное заклинание, обращаясь к инфернальным богам, и если все это будет сделано должным образом, любовник получит расположение женщины.⁴

Переходя к более поздним временам, мы имеем предание, что Аристотель дал Александру несколько восковых фигурок, прибитых в ящике, скрепленном цепью, который он приказал ему никогда не выпускать из своих рук или, по крайней мере, из рук одного из своих доверенных слуг. Шкатулка должна была находиться везде, куда бы ни отправился Александр, и Аристотель учил его произносить над ней определенные формулы всякий раз, когда он брал ее в руки или опускал. Фигурки в шкатулке должны были представлять различные виды вооруженных сил, которые Александр мог встретить в противостоянии с ним. Некоторые из моделей держали в руках свинцовые мечи, загнутые назад, у других в руках были копья, направленные вниз головой, у третьих – луки с перерезанными тетивами; все это было уложено в ящик лицом вниз. С учетом того, что мы знаем об идеях, которые лежали в основе использования восковых фигур египтянами и греками, становится ясно, что, снабжая Александра этими моделями и формулами для их использования, Аристотель верил, что дает ему средство заставить его врагов стать бессильными напасть на него.

Но сила магии Нектанеба не была исчерпана, когда он послал Олимпии сон, описанный выше. Когда царица узнала, что у нее ребенок, она сильно испугалась, и, чтобы успокоить ее страхи, Нектанеб послал сон и Филиппу, в котором рассказал ему о том, что случилось с его женой. Для этого он взял морского ястреба и, заколдовав его, заставил лететь ночью к месту, где находился Филипп, и то, что Нектанеб велел ему сказать Филиппу во сне, ястреб сказал. Во сне Филипп увидел свою жену, соединившуюся с богом Аммоном, а когда он покинул ее, Филипп увидел, как тот связал ее папирусной веревкой и запечатал золотым кольцом с ободком, на котором было начертано солнце, а под ним – голова льва и копье. То, что Нектанеб смог околдовать ястреба, вполне ожидаемо, а история о том, что ястреб мог разговаривать, не вызывает удивления, ведь это продукт страны, где корова предупредила младшего брата о том, что старший брат стоит за дверью хлева с кинжалом в руке и ждет, чтобы его убить.⁵

В другом египетском рассказе крокодил обращается с речью к принцу, которого он намеревается сделать своей жертвой,⁶ а в другом рассказе на некоем острове обитала змея длиной почти в пятьдесят футов, которая вела беседу с несчастным моряком, потерпевшим там крушение,⁷ и птицы и звери разговаривали, что для египтянина было нередким событием. Нитка папируса и печать сразу же указывают на происхождение этой части истории, а золотое кольцо с ободком, испещренным иероглифами, было обычным явлением в Египте. Расположение знаков почти наводит на мысль, что надпись была предзнаменованием или именем царя. Мимоходом отметим, что имя «Двурогий», под которым Александр был известен в более поздние времена, является буквальным переводом двух египетских слов sept abui «снабженный двумя рогами», которые составляли один из титулов Амен-Ра, сыном которого он, по преданию, являлся.

Приведенных выше соображений, вероятно, будет достаточно, чтобы доказать египетское происхождение истории об Александре, и теперь необходимо вкратце рассказать о том, как эта история распространялась и развивалась. В течение очень короткого времени после появления в Египте исторических биографий Александра, написанных на египетском или греческом языке, возникло множество апокрифических рассказов о нем и сказочных легенд о его деяниях и путешествиях; наиболее естественно предположить, что они были записаны для популярного использования на греческом языке. Во время правления Птолемеев в Египте литература процветала необычайно, а погоня за знаниями всех видов велась почти с лихорадочной поспешностью.

Профессиональные переписчики не испытывали недостатка в занятиях, и работы каждого автора или компилятора, который был мастером в своей профессии и мог сказать что-то новое, находили готовых покупателей. Самая древняя из известных нам версий истории Александра написана на греческом языке и утверждает, что это работа Каллистена: это, однако, невозможно, и версия теперь называется Псевдо-Каллистеном. О дате ее написания ничего не известно, но, вероятно, не позднее 200 г. н. э. Известно несколько MSS. этой версии, и их можно условно разделить на три группы: 1. один MS. который представляет самую древнюю форму истории Александра; 2. MSS. где была сделана попытка согласовать правдивые и баснословные рассказы о жизни Александра, и где работа приписывается Александру; 3. те, где исторические факты были почти похоронены в легендах.⁸ Ни один из этих MSS. не представляет самую древнюю форму всей истории Александра.

Из греческого языка история перешла в латинский, и самой древней версией на этом языке является версия Юлия Валерия,⁹ жившего в третьем или четвертом веке нашей эры; другой важной латинской версией является версия Льва Архипресвитера, появившаяся в Xl веке.¹⁰

Следующей по возрасту является армянская версия, которая, как считается, была создана Моисеем Хоренским¹¹; она представляет собой самую древнюю форму истории об Александре и, как полагают, была создана в V веке нашей эры. Профессор Ноэльдеке считает, что армянская версия не имеет большого значения для восточных форм истории, но она имеет огромное значение для греческого текста, поскольку переводчик очень точно передал то, что было у него перед глазами¹².

Важной древней версией истории Александра является сирийская¹³, которая, вероятно, была создана около Vll-го или VUI-го века. Изначально я думал, что сирийский перевод был сделан с арабского, но профессор Ноэльдеке убедительно доказал, что источником этой версии был персидский язык, и что история перешла в сирийский через пехлеви.

Пехлевийский текст он поместил бы не позднее Vll века, а сирийская версия не может быть намного позже, так как очень маловероятно, что знание пехлевийского языка, достаточное для перевода такого труда, надолго пережило бы падение Сасанидов среди сирийцев. Профессор Ноэльдеке пошел бы дальше и сказал, что переводчик был восточным сирийцем и несторианином, и что он не обязательно был священником. Сирийскую версию много читали несториане, и она использовалась более поздними историками в их работах; более того, мало сомнений в том, что некоторые ее части попали в эфиопский язык через арабский.¹⁴ Для обсуждения ценности

Сирийская «Христианская легенда» и «Краткая жизнь Александра», а также метрическая гомилия об Александре, приписываемая Иакову из Серуга (умер в 521 г. н. э.), см. Noeldeke, Beitrage, p. 24 ff.

В древнееврейской литературе сохранилось множество историй об Александре Македонском и его путешествиях, но совершенно точно, что они не имеют ничего общего с ранними формами истории Александра, приведенными Псевдо-Каллистеном, и что евреи никоим образом не повлияли на развитие этих легенд.¹⁵

На арабском языке самое раннее упоминание об Александре встречается в Куране; здесь мы находим арабскую форму его титула «Двурогий», рассказ о вале из меди и железа, который он сделал, чтобы закрыть народы Гога и Магога, и историю о сушеной рыбе, ожившей в фонтане воды жизни, хотя главными действующими лицами в этой последней истории являются Моисей и Иисус Навин, сын Нуна (см. суру XVIII, и перевод Сейла, стр. Знание легенд об Александре подтверждается несколькими арабскими писателями более позднего времени, а в довольно ранний период персидские историки «знали частично или полностью его историю»; поскольку лучшее описание общего содержания наиболее важных рассказов арабов и персов дано Ноэльдеке в его «Beitriige», столь часто цитируемом здесь, к нему мы и отсылаем читателя. Однако прежде чем продолжить, следует отметить, что персы сделали Александра сыном персидского царя!¹⁶

История об Александре, попав в арабский и персидский языки, естественно, была переведена на языки еще более отдаленных восточных стран, и, согласно покойному полковнику Юлу,¹⁷ версии на малайском и сиамском языках были сделаны.

Возвращаясь снова в Египет, мы теперь знаем, что египетские христиане, или копты, жившие в Верхнем Египте, обладали коптской версией истории об Александре, и фрагменты этой версии были найдены и опубликованы.¹⁸ О переводчике ничего не известно, и о периоде, когда был сделан перевод, все, что можно сказать, это то, что он, вероятно, был сделан до X века.

К концу XIV века турецкая поэтическая версия истории об Александре была написана Тадж ад-Дином Ахмедом ибн Ибрахимом аль-Ахмеди, который основывал свою работу на Искендер-наме Низами.¹⁹

Но если восточные народы с удовольствием читали легенды об Александре, то не меньшую готовность к этому проявляли и западные народы Европы, и в результате мы имеем версию на немецком языке Лампрехта, версии на французском Альберика де Бе-сангона, Ламберта ли Торса, Александра де Берне, Томаса Кентского и многих других, а также переводы на итальянский, испанский, голландский, норвежский, шведский, славонский, шотландский и английский языки.1 Таким образом, мы видим, что история и легенды Александра стали известны от Малайи на востоке до Британских островов на западе, и от Швеции на севере до Абиссинии на юге; немногие книги путешествовали так далеко и еще меньше были так тщательно встречены и приняты в литературу различных народов мира.

Эфиопские истории Александра, опубликованные в этой книге, естественным образом делятся на четыре группы: -.²⁰

i. Версия Псевдо-Каллистена.

ii. Выдержки из более крупных исторических трудов, т.е. из Аль-Макина, Абу-Шакера и Иосифа бен-Гориона.

iii. Краткое жизнеописание анонимного автора.

iv. Христианский роман.

i. Из всех этих произведений наиболее интересным и ценным с исторической точки зрения является версия Псевдо-Каллистена. Когда и кем был сделан этот перевод или версия, нам ничего не известно, но мы знаем, что он был сделан с арабского текста.

Арабский текст не вызывает сомнений, и сходство его содержания с сирийской версией поразительно. Однако между ними есть одно существенное различие. В сирийской версии Псевдо-Каллисфена есть несколько отрывков, которые, как мне кажется, указывают на руку христианского священника,²¹ но только в «Христианской легенде» весь рассказ пронизан христианскими идеями и традициями и имеет сравнительно мало связи с работой Псевдо-Каллисфена.²² В эфиопской версии, однако, Александр стал христианским царем, и его слова и поступки представлены как действия обращенного в христианскую веру. Трудно сказать, придумал ли эфиопский переводчик эти детали сам, нашел ли он их в арабском тексте, с которого переводил, или же он развил эту идею, найдя ее в тексте; многие утверждения, безусловно, кажутся добавлениями христианского переводчика, так как они не могут быть мусульманского происхождения.

В вопросах, касающихся традиций о патриархах Ветхого Завета или библейской истории, он мог свободно заимствовать, но когда Александр говорит: «Нам подобает не служить никакому богу, кроме Него, и поклоняться Ему в Его Слове и в Его милости, которою все существует, Его Личности суть три, а Божество одно,» нет сомнений в происхождении этого добавления. Уже в описании похода Александра в Палестину, как оно дано в греческом кодексе Мюллера C,²³ царь спрашивает одного из священников: «Какому богу вы поклоняетесь?» И хитрый священник отвечает: «Мы служим единому Богу, Который создал небо и землю и все, что в них, и Которого никто не мог постичь.» На это Александр отвечает: «Как почитатели истинного Бога, идите с миром, ибо ваш Бог будет моим Богом. И да будет мир между мной и вами, и я не пройду через вашу землю, как прошел через земли других народов, потому что вы слуги живого Бога.» Опять же, в том же кодексе, когда Александр завершает строительство своего города Александрии, он поднимается на башню и объявляет всех богов земли суетой, признавая только одного Бога истинным, невидимым и непостижимым, Который восседает на крыльях Серафимов и Которого восхваляют возгласами «Свят, Свят, Свят.»²⁴

Если греческая версия заставила Александра принять Бога евреев, то неудивительно, что эфиопская версия сделала его слугой Иисуса Христа; но, возможно, есть и другое объяснение этому.

Серьезные историки Александра свидетельствуют о привычках умеренности, которые он практиковал в своей ранней жизни. Квинт Курций говорит о его простой одежде, приветливости к своим слугам, избегании опьянения и добавляет, что «он, казалось, скорее подавил в себе желания удовольствий, чем регулировал их; и из-за его равнодушия к прекрасному полу опасались, что дом Македонии останется без наследника.»²⁵ Он мало заботился о своем жилище и пище и участвовал в гимнастических упражнениях со своими солдатами с таким рвением, что завоевал любовь всех.²⁶ Он был храбр до безрассудства и так же великодушен, как и храбр; смерть он презирал. Среди всех хороших качеств, которые Арриан²⁷ приписывает ему, есть качества воздержанности и умеренности в употреблении вина, которое он ценил больше за удовольствие от сопровождающей его беседы, чем за желание пить. По словам Плутарха²⁸, его воздержанность проявилась в ранний период, ибо, хотя он был энергичен, или, скорее, неистов в других своих занятиях, он не легко поддавался телесным удовольствиям; и если он их вкушал, то с большой умеренностью.

Он был очень умерен в еде и не так пристрастен к вину, как о нем думали;²⁹ когда дело требовало, его нельзя было задержать ни вином, ни сном, ни удовольствиями, ни честной любовью, ни самым занимательным зрелищем. Вскоре после пробуждения он приносил жертвы богам, а затем принимал пищу сидя; остаток дня он проводил в чтении и письме, охоте или атлетических упражнениях, а последний прием пищи у него был поздним вечером. Что касается добродетели его воздержанности, то среди древних писателей, кажется, были некоторые сомнения,³⁰ и есть те, кто обвиняет его в отвратительных практиках.³¹

Одни говорят, что в отношении женщин он был холоден по темпераменту, противоположностью своему отцу Филиппу, другие – что он был слишком поглощен амбициями и занимался телесными трудами, чтобы находить время на то, чтобы кувыркаться в восточном гареме. В пользу первого мнения говорит отрывок из Плутарха³², где он говорит, что сон и общение с полом были тем, что заставляло его больше всего чувствовать свою смертность, и что он считал и усталость, и удовольствие естественными следствиями нашей слабости; но второе мнение, вероятно, более правильное. О том, что Александр мог быть очарован женской красотой, свидетельствует его привязанность к Барсиме, вдове его соперника Мемнона и дочери Артабаза, которая, как говорят, была не только красивейшей женщиной, но и воспитанной в духе греков. ³³Инцидент, который больше всего завладел восточным воображением и заставил восточные народы провозгласить целомудрие Александра, – это случай, произошедший в связи с матерью, женой и дочерью Дария.

Когда Парменион предложил ему, чтобы персидские царские женщины разделили обычную участь пленниц, он ответил, что было бы позором для греков, победивших мужчин, позволить себя победить женщинам.³⁴ В другом месте³⁵ Александр говорит, что он не видел и не желает видеть жену Дария, которая, как говорят, была невероятно красивой женщиной, и что он не позволял никому говорить о ее красоте в его присутствии.

Эти факты, полностью или частично, должны были распространиться по всему Востоку, и они, без сомнения, сильно впечатлили восточное воображение; имея перед собой только историческое описание юношеских добродетелей Александра, христианский переводчик без труда мог превратить героя в христианского царя. Став христианским царем в руках своего эфиопского биографа, Александр должен был издавать прокламации, полные христианских идей и чувств, и он должен был использовать каждую возможность для распространения христианского учения, иначе его история стала бы лишь средством развлечения, а не назидания; и это именно то, что произошло.

Когда Александр берет свою армию и отправляется на восток, его первым действием становится основание Александрии, и, воздав должное «Богу, Всевышнему» (см. стр. 38),1 он назначает Аристотеля своим учителем и советником. Этот Аристотель описывается как принадлежащий к философам, которые говорят: «Небеса провозглашают славу Творца, Который убивает и оживляет, Который возвышает до чести и низвергает в прах;" здесь мы видим почти дословные цитаты из библейских книг (см. стр. 39). Когда Александр становится царем, он издает пять прокламаций: две к своему дому, одну к своим правителям, одну к своим солдатам и одну к царям и правителям мира вообще (см. стр. 40—59). Содержание каждой из них практически одинаково, то есть призывы оставить идолопоклонство и поклоняться Всемогущему Богу; в некоторых местах они напоминают читателю отрывки из Корана, но общий тон композиций говорит против их арабского происхождения. В своих посланиях к Дарию и другим Александр всегда называет себя «Слугой Всемогущего Бога» (см. стр. 67), и когда он находится в Иерусалиме, он читает Книгу Даниила – то, что Александр не знал ни иврита, ни халдейского, не смущает переводчика – и молится на восток, воздавая почести Священным Писаниям и словам пророков (см. стр. 73—75). Когда Александр вступает в битву с Дарием, он восклицает в истинно мусульманской манере: «Нет силы у нас, кроме как в Боге Всемогущем» (см. стр. 79). Брахманы описываются как «боящиеся Бога» и смело отождествляются с израильтянами, жившими во времена Илии, которые не преклонили колени перед Ваалом; еще более примечательно, что цитируется Царств XIX, 10 (стр. 127).

В письме, которое брахманы пишут ему, они описывают себя как "детей" Сифа, сына Адама, которого Бог укрыл в сокровенном месте своих сокровищ (знаменитая "Пещера сокровищ"?), когда Он послал "Потоп на землю" (стр. 129); подобный взгляд изложен в "Книге Адама и Евы."1 Когда Александр находится в Индии, он посещает определенный храм и видит там множество любопытных и красивых вещей, среди которых фигура бога, возлежащего на ложе; в греческом тексте говорится, что это был Дионис, но в эфиопском тексте он назван Енохом (стр. 159). В описании визита Александра в Китай под видом одного из своих генералов говорится, что король Китая подарил ему "тысячу грузов самого лучшего золота и серебра, ибо в этой стране находятся горы, из которых добывают золото" (стр. 179). Это утверждение заставило переводчика задуматься об Офире, и он добавляет: "и из этого места Соломон, сын Давида, привез золото, которым он построил святилище, и сделал сосуды и щиты из золота земли Китая."

В городе Самарканде (с. 185) Александр построил «место для молитвы», но в эквивалентном отрывке сирийской версии 1 говорится, что он построил «храм Реи, которую они называют „Нани“». Лодки моста, который он построил, чтобы пересечь «хрустальную» реку, были сделаны в форме Ноева ковчега (с. 186), и Александр вынужден сказать: «Теперь я видел Ноев ковчег на острове, „где он лежал“! Однажды, однако, эфиопский переводчик потворствует нарушениям в жизни своего героя, я имею в виду любовные свидания Александра и Кандас (с. 201), и он настолько увлекается рассказом о красоте эфиопской царицы, хвалу красоте которой, по его словам, «ни один живой человек не мог бы воспеть достаточно полно», что добавляет: «Слава Богу Всемогущему, „Царю, Создателю, Могучему, Великому, “Творцу такого рода женщин, которые „приносят детей могучим“. Кем бы ни был переводчик, он определенно был патриотом.

После эпизода с амазонками и рассказа о письме, которое Аристотель послал ему, советуя возблагодарить Бога за все, что Он для него сделал, мы находим в тексте версию «Христианской легенды», которая якобы описывает события, произошедшие на седьмом году его жизни (стр. 216—242).

Здесь представлено любопытное описание происхождения Мёртвого моря, которое, как говорится, «ужасно воняет» из-за трупов мужчин и женщин, а также туш животных и птиц, лежащих в его глубинах, куда их принесли воды Потопа. В молитве, которую Александр произносит перед своим отправлением, он говорит о «Боге, который обитает над Херувимами и Серафимами» и чей трон окружён «тьмами ангелов» (стр. 221), а знаменитые ворота, которые он строит, чтобы запереть нечестивые народы Гога и Магога, воздвигаются им с согласия Бога. Четыре реки текут из Рая «в форме Креста, на Восток, Запад, Юг и Север» (стр. 236), и в пророчестве, которое он произносит после постройки Железных Ворот, он ссылается на пророка Иеремию; аналогично, в связи с горой, окружающей мир, цитируется Книга Иова (стр. 242). В Стране Тьмы Александр встречает ангела, который удерживает землю на её месте и упоминает об изгнании Адама из Рая (стр. 246), а также описывает небеса в соответствии с идеями, выраженными в Ветхом Завете. Река Воды Жизни течёт из-под престола Бога, который поддерживается четырьмя ангелами, один из которых имеет лицо тельца, другой – лицо льва, третий – лицо орла, а четвёртый – лицо человека (стр. 247); и ангелы поют гимны днём и ночью. Далее следует рассказ о создании человека и его пребывании в Раю (стр. 250), и когда Александр возвращается к своим войскам, и они едят гроздь винограда, которую дал ему Ангел Горы, он говорит им: «Вот, вы вкусили хлеба ангелов, как сказал пророк Давид в LXXVII Псалме: “Человек ел хлеб ангелов”» (стр. 263). Идея о том, что македонский царь обладает таким глубоким знанием Писания, кажется странной и показывает, как мало переводчик заботился о правдоподобии или фактах; с другой стороны, мы видим, что, когда Александр приходит в Вавилон, он намеренно уничтожает множество чудесных вещей, которые, как предполагалось, принадлежали Соломону, сыну Давида (стр. 291). После пира, который Олимпиада устраивает по желанию Александра, когда она понимает, что скорбь приходит ко всем одинаково, она произносит речь, в которой говорит: «Хорошо человеку сказать: “Свят, Свят, Свят Господь Саваоф”» (стр. 307), что явно отражает христианское представление.

Мы видим, что переводчик вставил в свою версию Псевдо-Каллисфена ряд речей Александра и христианскую легенду, для которых в греческом тексте почти нет оснований, и теперь мы переходим к длинной вставке, в которой записано его обращение к своему писцу Рахаману и его «Наставления» для учеников (стр. 293—331). В обращении к писцу Александр делает ряд замечаний, которые мог бы сделать любой верующий в наше время, а его описание престола Божества (стр. 300) отражает видения пророка Иезекииля. В своих «Наставлениях» для учеников он подробно рассматривает действия Бога в отношении еврейских патриархов, начиная с Адама и заканчивая Соломоном. В случае с Енохом он описывает, насколько грешными стали люди и какими мерзкими практиками они себя осквернили, а также делается любопытное заявление о том, что дети Каина поселились в земле Александрии. Другая любопытная легенда сохранилась в его рассказе о Иове, ибо говорится, что этого патриарха консультировал фараон, царь Египта, по поводу убийства детей Израиля, и все бедствия, которые на него обрушились, описаны как наказания за то, что он не «разгневался» на фараона при этом предложении. Соломону, сыну Давида, приписываются чудесные способности, ибо он мог слышать, как червь ползёт по плиткам пола, и видеть в воздухе птицу, которая была недоступна взору обычных смертных; для себя же он построил стеклянный дом, содержащий десять тысяч комнат! Кроме того, переводчик, изобразив Александра ведущим жизнь христианского царя во время своих путешествий, вполне последовательно заставляет его завещать десять тысяч динаров церквям Египта после своей смерти (стр. 345). Мы не можем здесь продолжать перечисление свидетельств руки христианского переводчика, так как они будут упомянуты далее в рассказе о «Христианском Романе» (стр. 437—584); поэтому мы можем перейти к другим особенностям этой версии.

В эфиопской версии знаменитый конь Александра Буцефал описывается как кобыла (стр. 19), и, что любопытно, говорится, что она была из семени Нектанеба и была зачата «в точное время, когда царица, жена Филиппа, зачала»; в другом месте (стр. 121) говорится, что она родилась «по волшебству в то же время, что и он сам». То, что Буцефал описывается как кобыла, не должно вызывать удивления, ибо отношение к кобылам среди семитов общеизвестно, и переводчика можно простить за предположение, что такой чудесный конь, как у Александра, должен быть кобылой.³⁶

В эфиопских историях об Александре мы находим две формы очень древней истории о человеке, которому удалось взлететь в небо на орлиных крыльях. В версии Псевдо-Каллисфена (стр. 277) говорится, что «он летел по воздуху на орле, и достиг высот небес, и исследовал их, и увидел восток и запад… и места рождения и исхода звёзд» и т. д. В «Христианском Романе» (стр. 474) даётся подробное описание того, как он приручил некоторых больших птиц, кормя их, и как он и некоторые из его могучих людей прыгнули на их спины и были унесены ими в темноту, и как через три дня и три ночи они прибыли в Страну Живых. Арабская традиция утверждает (стр. 33) 1, что Нимрод также пытался взойти на небо с помощью сундука, запряжённого четырьмя огромными птицами, и после блуждания в воздухе некоторое время упал на землю с большой силой; но все эти истории основаны на легенде о древнем вавилонском герое по имени Этана. Какова была самая древняя форма этой истории, сказать нельзя, но до нас дошли фрагменты ассирийской копии, сделанной для Царской библиотеки в Ниневии по приказу Ашшурбанипала, царя Ассирии около 668—626 гг. до н.э.

В этой версии легенды, кажется, Этана хотел подняться в высшие небеса, и орёл сказал ему: «Радуйся, мой друг, и позволь мне отнести тебя на небо. Положи свою грудь на мою грудь, свои руки на мои крылья, и пусть моя сторона будет твоей стороной». Когда орёл взлетел вверх с Этаной, держащим его, через два часа он показал герою великий Океан, окружающий мир, и поверхность земли, которая казалась горой, выступающей из него. Ещё через два часа орёл показал ему, что Океан охватывает землю, как пояс, а через следующие два часа они увидели, что море стало похоже на маленький пруд воды.* 1 В этот момент они достигли двери богов Ану, Эа и Бела, и птица и человек отдохнули вместе. Здесь в тексте есть пропуск, но когда история продолжается, орёл несёт Этану к богине Иштар, и он летит вверх в течение трёх периодов по два часа каждый, трижды обращая внимание героя на быстро уменьшающуюся землю. Вскоре силы орла, кажется, иссякают, и он падает вниз, увлекая за собой героя, и в конце концов Этана падает на землю и разбивается на куски.

Эфиопский переводчик получил эту историю через арабский с греческого, а греческий, в свою очередь, должно быть, заимствовал её из какого-то семитского языка. Нет сомнений, что эта история также была приписана Гильгамешу, знаменитому аккадскому и ассирийскому герою, так же как она была приписана Александру, и, вероятно, если бы у нас были все доказательства, мы обнаружили бы, что она рассказывалась о каком-то другом герое, жившем задолго до Этаны;1 фактически кажется, что перед нами одна из тех историй, которыми люди развлекались в примитивную эпоху. Её существование в легендах об Александре является ещё одним доказательством удивительного способа, которым история и рассказы сохраняются на Востоке, где ни одна из этих вещей, кажется, никогда не имела начала.

Мы уже упоминали имя героя Гильгамеша, чьи путешествия и фантастическая история записаны на глиняных табличках из библиотеки Ашшурбанипала,1 2 и можно показать, что легенды, которые сгруппировались вокруг него, были использованы для истории Александра. Гильгамеш заболел и отправился к мудрецу Атрахасису, чтобы спросить его, как он может обрести вечную жизнь,3 и постоянным поиском Александра был источник «Воды Жизни» (стр. 261). Гора, через которую путешествовал Гильгамеш, называлась Маши,1 и это же имя сохранилось у греческих2 географов, а также в сирийских и арабских версиях истории Александра (стр. 228). В своём путешествии по океану, по которому до него никто не плавал, Александр взял с собой орлов, которых он выпускал одного за другим, чтобы узнать, близко ли земля; первые два орла нашли места для отдыха и поэтому не вернулись, но третий вернулся на корабль через три дня, «ибо земля показалась ему» (стр. 282). Здесь совершенно ясно, что мы имеем воспоминание о истории еврейского патриарха Ноя или его ассирийского аналога Ут-напиштима,3 и о трёх птицах, которые были выпущены из ковчега. Путешествие Александра по морю заняло несколько месяцев, так же как и путешествие Ноя, когда воды Потопа покрыли землю. «Зловонное море», которое является таким ярким элементом в путешествиях Александра, считается Мейснером4 эквивалентом «вод смерти» из легенд о Гильгамеше; а проводник Александра, которого зовут как «Матун», так и «Эль-Хидр», скорее всего, идентичен Атрахасису из ассирийских легенд, как уже предположил Лидзбарски.

В истории об Александре нам рассказывают, что герой убивает могучего дракона, который долгое время опустошал страну (стр. 167), и его жилище, судя по всему, частично находилось на горе, а частично на берегу реки; конечно же, он был убит Александром, и его смерть была ужасной – раскалённые камни подожгли смолу и серу, которые дракон был обманом вынужден проглотить. Здесь явно прослеживается отсылка к ужасному чудовищу Тиамат¹, которое было убито Мардуком; в данном случае Александр отождествляется с богом Солнца – Мардуком в Вавилоне и Ра в Египте – который рассеивает и уничтожает силы тьмы. В своих морских путешествиях, как помнится, Александр однажды спустился в глубины в стеклянной клетке (стр. 285), и пока он находился там, Ангел Моря показал ему некоторых чудовищ морских глубин. Одно существо подплыло и укусило клетку своими зубами, и его длина была такова, что прошло два дня, прежде чем Александр увидел его хвост; появилось другое чудовище, и ему потребовалось два дня и две ночи, чтобы проплыть мимо клетки. Затем появилось ещё более огромное морское чудовище, и хотя, согласно указаниям Ангела, оно пронеслось мимо клетки с быстротой молнии, прошло целых три дня и три ночи, прежде чем Александр увидел его конец. Можно подумать, что это было прародителем всех историй о «морских змеях», которые появляются в рассказах «очевидцев» на море, но настоящий предок, похоже, существовал в Вавилоне задолго до похода Александра через эту страну под именем Тиамат. Согласно клинописному тексту, это чудовище было почти двести пятьдесят миль в длину и около пяти миль в ширину, а её челюсти были более милы в длину; её извивы занимали почти семьдесят миль. Хотя размеры морского чудовища, которое видел Александр, не указаны, нет сомнений, что слава Тиамат достигла ранних авторов истории об Александре. В ней также можно увидеть Левиафана из еврейских Писаний.

Из вышеизложенных фактов видно, что можно провести множество параллелей между легендами об Александре и легендами ранних вавилонских и ассирийских героев, и нет сомнений, что если бы в наших руках была вся древняя легендарная литература Месопотамии, мы смогли бы доказать это утверждение более полно. Если взять храброго, бесстрашного воина, который с армией проходит через определённую страну ради завоевания и удовольствия, то кажется, что одни и те же истории должны рассказываться о его продвижении и подвигах, будь то Этана, Гильгамеш, Нимрод или Александр.³⁷

С течением времени первые достаточно точные описания его жизни сначала искажаются, а затем расширяются, и когда он становится лишь воспоминанием, его имя становится крючком, на который вешают истории, легенды и мифы. Детали фантастической истории такого героя будут изменены, чтобы соответствовать стране и идеям народа, среди которого живут писатели, и в конечном итоге это станет популярным выражением национальных взглядов каждой страны, через которую проходит история, о том, каким должен быть герой. Именно это произошло с историей об Александре в руках семитских и других писателей. Египтяне сделали Александра сыном египетского царя и почитателем Амона; греки сделали его типом победоносного греческого завоевателя; персы сделали его персом; арабы сделали его слугой Аллаха; сирийцы сделали его христианином; а эфиопы изобразили его верующим в Троицу и в христианское учение о воскресении мёртвых. Однако в одном отношении арабы и эфиопы значительно изменили легендарную историю Александра, а именно, они опустили множество фактов, которые греки и другие считали наиболее важными событиями в его жизни. Победа Александра в гонках на колесницах в Писе, его завоевание Фив, его власть над афинянами и т. д. не находят эквивалентов в эфиопских версиях и, судя по всему, отсутствуют в арабских текстах, с которых эфиоп перевёл свою работу. В целом, однако, эфиопские легендарные истории об Александре чрезвычайно ценны с многих точек зрения, но главным образом потому, что можно предположить, что гений языка лучше сохранился в них, чем в переводах Библии, и потому, что переводчик собрал все доступные ему рассказы об Александре.³⁸

ii. Из отрывков крупных исторических трудов, а именно трудов Аль-Макина, Абу Шакера и Иосифа бен-Гориона, первые два можно рассмотреть вместе, так как один основан на другом. Содержание относится к войне с Дарием, войне с Пором, поединку между Александром и Пором, строительству Железных Ворот для сдерживания Гога и Магога, путешествию в Страну Тьмы, плаванию по океану, основанию двухсот городов, смерти Александра от яда и его письму к матери. В каждом из них много говорится об Аристотеле и его мастерстве в создании амулетов, талисманов и астрологических расчетах, а также рассказывается любопытная история о том, как знаменитый философ создал для Александра несколько восковых моделей его врагов и поместил их в ящик в положениях, указывающих на поражение. Другая любопытная история повествует о том, как Александр обратился к Аристотелю за советом, как поступить с враждебными ему знатными людьми Вавилона; философ привел посланника в свой сад и начал выкорчевывать большие деревья, заменяя их маленькими веточками и побегами, тем самым указывая, что великие вельможи должны быть удалены, а их места заняты другими людьми меньшего достоинства и власти. Письмо, которое Александр написал, чтобы утешить Олимпиаду, упоминается в нескольких местах эфиопских легенд о нем, и та часть, в которой он говорит ей устроить пир и пригласить множество гостей, а когда они соберутся, сказать им: «Пусть каждый человек, на которого не пала беда, вкусит этой пищи», стала знаменитой на Востоке.1 И Аль-Макин, и Абу Шакер приводят текст двадцати изречений, которые были произнесены мудрецами Александрии над телом Александра, и, вероятно, это представляет собой выборку из тех, что действительно были произнесены, так как Масуди приводит двадцать восемь, а Евтихий – тридцать (стр. 379). В конце своего раздела об Александре Аль-Макин ссылается на несколько трудов Аристотеля и на некоторые из его известных изречений о справедливости и суверенитете;3 среди прочего нам рассказывают, что он перевел книги Гермеса с египетского на греческий язык, а также упоминается о магических фигурах, каждая из которых имела барабан и трубу (стр. 382).

3 Другие афоризмы Аристотеля цитируются Бар-Эбраем в его «Смешных историях», например: – Аристотель повелел Александру, говоря: «Не раскрывай свою тайну двум людям, ибо если она будет раскрыта, ты не сможешь решить, кто из них сделал ее достоянием гласности. Если ты накажешь обоих, ты непременно причинишь вред тому, кто не раскрыл ее, а если простишь обоих, ты не совершишь даже акта милосердия в случае того, кто не раскрыл ее». Аристотель написал Александру и повелел ему, говоря: «Будь очень внимателен, чтобы твои солдаты не думали о тебе плохо, ибо тому, кто легко думает, легко говорить, а тому, кто легко говорит, легко действовать»; и это он сказал для того, чтобы Александр мог делать добро каждому человеку. О Александре рассказываются следующие истории: – 1. Александр увидел в рядах своей армии человека по имени Александр, который постоянно убегал во время войны, и он сказал ему: «Либо будь сильным в бою, либо смени свое имя, чтобы слушатели не были обмануты сходством наших имен». 2. Александру подарили несколько стеклянных сосудов, и хотя он очень восхищался ими, он приказал их разбить. Когда его спросили, почему он так поступил, он ответил: «Я знаю, что они будут разбиты один за другим руками слуг, и я буду постоянно гневаться; поэтому, позволив себе один [большой] всплеск гнева, я избавился от множества [меньших] яростей». 3. Александру сообщили, что женщины Дария чрезвычайно красивы, и он ответил: «Было бы крайне позорно, если бы нас победили мужчины любой нации, а мы позволим их женщинам победить нас?» 4. Когда Александр собирался воевать с амазонками, он сказал: «Если мы победим этих людей, это не будет поводом для хвастовства, но если они победят меня, это будет большим позором [для нас]».

iii. В отрывке из «Истории иудеев» Иосифа бен-Гориона главной целью автора, конечно же, является описание взаимоотношений Александра с иудеями. Его повествование начинается с рассказа об убийстве Филиппа и описания внешности Александра. Далее следует история посещения Александром святилища, изложенная почти так же, как у Иосифа Флавия; эпизод его визита в Наблус и приема Санбаллатом Самаритянином был более интересен автору, чем нам.1 Описание войны Александра с Дарием достаточно подробное, и автор рассказывает о его посещении двора Дария под видом посла – эпизод, который отсутствует в эфиопской версии Псевдо-Каллисфена. Победа Александра над Пором и его путешествие к брахманам в «Город Блаженных» также описаны, а также приведены измененные версии его вопросов и ответов на них. Краткое упоминание о его путешествиях и смерти от отравления завершает историю Александра у Иосифа бен-Гориона.

iv. «История смерти Александра Македонского», написанная анонимным автором, состоит из краткого изложения его жизни и смерти, а также двадцати изречений, произнесенных мудрецами Александрии над его телом.

1 См. Зонара (изд. Пиндера), Annalium, iv. 15 (том 1, стр. 355).

Его армия состояла из 600 000 всадников, он основал двести городов, покорил сорок четыре царя и умер от яда в Вавилоне. Таковы основные факты этого небольшого произведения.

v. «Христианский роман», возможно, является одним из самых любопытных произведений, когда-либо написанных об Александре Великом, и с многих точек зрения представляет большой интерес. Об авторе мы ничего не знаем, и время создания произведения также неизвестно; но можно предположить, что оно относительно современное и не является переводом более древнего произведения на другом языке. Исторически оно не имеет ценности, так как немногие факты, лежащие в его основе, настолько искажены, что их почти невозможно узнать. Совершенно очевидно, что автор использовал источники, отличные от собственного воображения, для многих деталей, и хотя многие из них очевидны, другие не так ясны. Главной идеей в его сознании, кажется, была целомудренность Александра, которая, несомненно, основана на преувеличенном толковании знаменитого отрывка у Арриана,1 где поведение Александра по отношению к жене Дария описано следующим образом: «И что касается жены Дария, чьи прелести превосходили всех азиаток, он либо не испытывал к ней желания, либо сдерживал свои желания, несмотря на то, что был в самом расцвете юности и на вершине славы, которые обычно сильно развращают ум и часто заставляют людей плохо использовать те преимущества, которые судьба предоставила им в руки.

1 Книга IV. 19, S.

Но он, из-за некоего благоговения или уважения, воздержался от прикосновения к ней; и в этом показал себя не меньшим образцом истинного воздержания, чем прежде – образцом героической храбрости».1 Следующей идеей в сознании автора, вероятно, монаха, было христианизировать каждый поступок Александра. «Христианский роман» состоит из тридцати трех глав и введения, в котором, после соответствующей молитвы к Божеству, нам сообщается, что он «изгнал от себя похоть плоти, то есть мысль о блуде, и чистотой ума победил похоть плоти» (стр. 438); далее он сравнивается с Илией Фесвитянином, Иоанном Крестителем и императором Гонорием. Благодаря своему аскетизму, постоянству в посте и молитве он смог заключить народы Гога и Магога, проникнуть в горы Страны Тьмы и получить власть над тысячей царств. Содержание глав произведения можно описать следующим образом:

Глава i. Обращение к женам и предупреждения женщинам, неверным своим мужьям. Филий Македонский X

узнает о том, что должно произойти, с помощью астролябии,1 2 и узнает из нее, что если его сын, которого назовут Александром, родится в определенный час, он станет царем над четырнадцатью царями и будет чист телом; благодаря этому знанию он устраивает так, чтобы его сын родился в этот час.

1 Перевод Рука, том 1, стр. 259.

2 Подробное описание астролябии см. У. Х. Морли, «Описание плоскостной астролябии, изготовленной для шаха Султана Хусейна Сафави, короля Персии, и ныне хранящейся в Британском музее: Включая общее описание астролябии», Лондон, 1856, фолио. Названия арабских и персидских трактатов, использованных автором, приведены на стр. 23 его работы.

Глава ii. Александр усыновлен соседним царем и становится царем Мидии, Вавилона, Ниневии, Египта и Кипра. Экспедиция к Красному морю и уничтожение нечистых народов, основание Александрии, завоевание Филистии, описание народов Випера и Змея и их обычаев, строительство Железных Ворот для заключения народов Гога и Магога и т.д.

Глава iii. Молитва Александра. Дети Иафета и их мастерство в создании механических устройств из меди, музыкальных инструментов и т.д.

Глава iv. Цитадель адаманта взята штурмом и захвачена Александром, музыкальные инструменты внутри, надпись внутри цитадели.

Глава v. Захват и разграбление цитадели Александром и его армией, автоматический орган, молитва Александра, орган разобран и собран заново.

Глава VI. Дух Всемогущего открывает Александру будущее воплощение Христа. Александр избран быть пророком.

Глава VII. Основание города Александрии.

Глава VIII. Александр решает посетить «Страну Живых» и готовится к путешествию. Через год он прибывает в «Страну Тьмы» и, перенесенный на спине орла, достигает «Страны Живых» за три дня и три ночи.

Глава IX. Александр отправляется в море, и орлы тянут его корабли; в конце концов он прибывает в город Святых. Вода там слаще сахара, камни – из сарда, халцедона, сапфира и т.д., из травы поля получают манну, там нет ни холода, ни жары, ни лета, ни зимы, каждый водоем наполнен медом, и каждое животное дает молоко. Совершенно очевидно, что это описание основано на рассказе о Макробиях и их острове Тапробане (т.е. Цейлон) Палладия, который встречается в Псевдо-Каллисфене, III. 7 и далее.

Глава X. Александр и его конь захвачены Духом и перенесены в пустыню, где живут Енох и Илия. Они беседуют с ним и описывают образ жизни, который они ведут; в этой стране находится вода Жизни, и там нет смерти. Пока они разговаривают, два святых внезапно исчезают, и Александр возвращается к своей армии.

Глава XI. Рыбак ловит рыбу в воде Жизни и не может убить ее, даже если разбивает ее на куски палкой. Эта рыба продолжает жить после того, как ее разрезали, и даже когда ее готовят на огне. Услышав об этом, Александр приказывает рыбаку привести его к ручью, где была поймана рыба. Рыбак обещает сделать это, но исчезает ночью. Когда его находят, он проклинает Александра и Бога, и хотя Александр отрубает ему голову и калечит его различными способами, человек не может умереть, потому что он пил воду жизни. Молитва Александра.

Главы XII—XVII. Шесть дверей сердца – это чувства слуха, зрения, обоняния, вкуса, осязания и сила движения.

Главы XVIII, XIX. Дух беседует с Александром.

Глава XX. Александр скорбит о судьбе своего отца Филиппа, который покончил жизнь самоубийством, бросившись в море из-за наблюдения в астролябии, которое показало ему, что Творец будет распят, пронзен, убит и умрет. Однако Дух уверяет его, что Филипп причислен к мученикам, потому что он умер ради Бога; если бы он увидел Вознесение и Воскресение, он не бросился бы в море. Дух показывает Александру знак, по которому он сможет узнать, когда наступит час его смерти.

Глава XXI. Александр раздает все свое имущество бедным и становится подобным Самуилу, Илии и Елисею. Он питается зеленью, постится и постоянно молится.

Главы XXII—XXIV. Наставления Александра женщинам, девам, родителям, женам, князьям и правителям, царям, а также общие увещевания.

Глава XXV. Подготовка Александром пути Христа на земле.

Глава XXVI. Свидетельство Филона об Александре.

Глава XXVII. Усилия Александра угодить Богу.

Глава XXVIII. Дух предупреждает Александра о приближающемся конце, и он пишет письмо своей матери Олимпиаде, чтобы утешить ее. Плач Олимпиады.

Главы XXIX—XXXIII. Александр и его друг Комсат обсуждают Воскресение. Комсат не верит и требует доказательств, а Александр уверенно описывает, как воскреснут мертвые, цитируя XXXVII главу Книги Иезекииля. Наконец, раздается голос, подобный грому, приглашающий Александра с миром отправиться на небеса, и появляется образ руки, которая сияет ярче солнца, и забирает его душу в славу.

VI. В любопытном документе, который записывает историю «Блаженных Мужей», живших во времена пророка Иеремии, мы видим еще одну попытку объяснить происхождение мудрецов, которых Александр посетил в Индии или Тапробане (см. выше, стр. li), а также эпизод с Александром и алым плащом, который больше нигде не встречается в других эфиопских легендах об Александре. История Герасима и его путешествий интересна как пример предполагаемого влияния истории Александра на ум этого выдающегося монаха; однако попытка, которую он предпринял, чтобы развратить ум своего хозяина в Стране Блаженных, не делает ему чести.

История Александра

ИСТОРИЯ АЛЕКСАНДРА,

ПРИНАДЛЕЖАЩАЯ СВЯТОМУ СПАСИТЕЛЮ МИРА.

ВО ИМЯ БОГА, [МИЛОСТИВОГО], МИЛОСЕРДНОГО.1 С ПОМОЩЬЮ ВСЕМОГУЩЕГО БОГА И ЕГО МИЛОСТИВОГО ДАРА МЫ НАЧИНАЕМ ПИСАТЬ О ПУТЕШЕСТВИЯХ АЛЕКСАНДРА, ЗНАМЕНИТОГО В ПРЕДАНИЯХ. ЭТО ОН, О ЧЬЕЙ ИСТОРИИ НЕКОТОРЫЕ УЧЕНЫЕ МУЖИ НАПИСАЛИ ЧАСТИ, И ВОТ, МЫ ПИШЕМ СОГЛАСНО СВИДЕТЕЛЬСТВАМ МУДРЕЦОВ, КОТОРЫЕ ЗАПИСАЛИ ЕГО ПУТЕШЕСТВИЯ И ПРАВЛЕНИЕ В СЕМИ2 КЛИМАТАХ МИРА, И ЕГО ПУТЕШЕСТВИЯ ОТ ВОСТОКА ДО ЗАПАДА, И ЕГО ЦАРСТВОВАНИЕ НАД [ВСЕЙ] ЗЕМЛЕЙ, И ЕГО ПОХОДЫ ДО САМЫХ ПРЕДЕЛОВ ЕЕ, И ЕГО ПЛАВАНИЯ ПО МОРЮ3, КОТОРОЕ НИКОГДА [РАНЕЕ] НЕ БЫЛО ПЕРЕСЕЧЕНО [НИ ОДНИМ ЧЕЛОВЕКОМ], И ЕГО ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ВОЗДУХУ, И ЕГО ПРИБЫТИЕ В [СТРАНУ] ТЬМЫ, И ЕГО ПУТЕШЕСТВИЯ В МЕСТА, КУДА БОГ ДАЛ ЕМУ ЗНАНИЕ ОТПРАВИТЬСЯ, И ЕГО ГЛАВНЫЕ ДЕЯНИЯ И ПОСТУПКИ.4

2 Первый климат включает страну Вавилон, Хорасан, Персию, Ахваз, Мосул и горные территории вокруг: его зодиакальные знаки – Овен и Стрелец, а его планета – Юпитер. Второй климат включает Синд, Индию и Судан: его зодиакальный знак – Козерог, а его планета – Сатурн. Третий климат включает Мекку, Медину, Йемен, Таиф, Хиджаз и страны между ними: его зодиакальный знак – Скорпион, а его планета – Венера. Четвертый климат включает Египет, Африку, Бербер, Испанию и страны между ними: его зодиакальный знак – Близнецы, а его планета – Меркурий. Пятый климат включает Сирию, Рум и Месопотамию: его зодиакальный знак – Водолей, а его планета – Луна. Шестой климат включает страну турок, хазар, делемитов и славян: его зодиакальный знак – Рак, а его планета – Марс. Седьмой климат включает страны Дейл и Китай: его зодиакальный знак – Весы, а его планета – Солнце. См. Масуди, изд. Барбье де Мейнар, том I, стр. 181, 182; География Абульфеды, изд. Рейно и МакГукин де Слан, Париж, 1840, стр. 7, 8.

3 (читается ) = πόντος + арабский артикль al-, эфиопский переводчик считает это именем собственным.

4 Т.е. том, содержащий Историю Александра, который принадлежал Церкви Святого Спасителя Мира в Макдале. Очень большое количество рукописей, привезенных британской армией из Эфиопии в 1868 году, имеют на своих форзацах надпись «принадлежит Святому Спасителю Мира», и стиль письма показывает, что эти слова были добавлены спустя некоторое время после написания рукописей. За годы до английской экспедиции в Абиссинию Теодор тщательно собирал рукописи из церквей по всей своей стране, чтобы сформировать библиотеку церкви, которую он намеревался построить в честь Искупителя Мира; однако эта церковь так и не была построена. Старая Церковь Искупителя Мира в Макдале стояла, вместе с казной и зернохранилищами, на одной стороне открытой площади, которая лежала почти на полпути между воротами Каффир-бир и Кокет-бир, но ближе к первым, чем к последним.

Теперь³⁹ жил в земле Египта царь по имени Бектанис* (Нектанеб), и он был знаменитым магом и мудрецом, и был глубоко сведущ во [всей] мудрости египтян. И он обладал большими знаниями, чем все мудрецы, которые знали, что находится в глубинах [стр. 2] Нила и в его безднах, и которые были искусны в знании звезд и их времен, и в знании астролябии, и в составлении гороскопов, и в предсказании того, что произойдет с тем, кто родился, – ибо некоторые3 рождаются для царства, а другие приходят в мир, чтобы [вести] жизнь в бедности и страданиях, – и благодаря своим знаниям и наблюдениям за звездами Нектанеб мог предсказать, что это было жалкое место, без картин или даже побеленных стен, без proper мебели и без куч деревьев в compound (См. Markham, C. R., A History of the Abyssinian Expedition, London, 1869, p. 355); оно было сожжено по приказу сэра Роберта Нейпира 17 апреля 1868 года. Король Теодор был похоронен в клуатрах. Истории Александра были найдены в казне вместе с чашами, серебряными и бронзовыми крестами, шелком, бархатом и коврами, а также «тоннами книг на языке геэз и амхарском».

Истории Александра были найдены в сокровищнице вместе с чашами, серебряными и бронзовыми крестами, шелками, бархатами и коврами, а также «тоннами рукописных книг на геэзе и амхарском языке».

И всякий, кто должен был родиться, попадал под его власть. И благодаря своему знанию он правил всеми царями земли, и все цари покорялись ему из-за могущества его магических сил.

Что касается этого человека, то всякий раз, когда его враги поднимались против него, чтобы сразиться с ним, он не выходил против них с солдатами, армиями и копьями, но имел обыкновение уходить в свой дворец и запирать за собой дверь. Затем он брал медный сосуд, наполнял его водой, чтобы она напоминала море, и шептал над ней определенные слова, которые знал. Если враг нападал на него [по морю], он делал модели кораблей из воска, расплавленного над огнем, и помещал на воду эти восковые корабли, которые должны были изображать корабли [врага], находящиеся в море. Затем он шептал над ними имена богов страны и другие страшные и ужасные имена, а потом ставил восковые корабли на воду в своем сосуде, чтобы они напоминали корабли, которые были в море. Если враг поднимался против него на море, он заставлял восковые корабли тонуть, и таким образом также погружал корабли врага, который хотел сразиться с ним.

Буквально «земные боги»; однако ясно, что имеются в виду боги Египта, как видно из Лейденской рукописи, где написано: «и призывал ангелов и бога Ливии Аммона» (Meusel, стр. 7°6). Главная рукопись Мюллера гласит: «и, стоя, призывал, как бы богов заклинаний, и воздушных духов, и подземных демонов» (стр. 2, колонка 1).

И если случалось так, что враг нападал на него по суше, он обычно делал модели всадников из воска, похожих на солдат армии, которые шли сражаться с ним, и, прошептав над ними страшные и ужасные имена [которые он знал], солдаты врага внезапно оказывались побежденными перед его лицом [стр. 3], и враг падал перед ним и покорялся ему. И такие и подобные вещи он обычно делал с каждым, кто хотел сразиться с ним, и он никогда не выходил против врага, который шел на него с армиями и воинами, но делал модели солдат обеих армий из воска: одна группа представляла его собственную армию, а другая – армию врага, и он разделял их; и, призвав по именам богов страны, чтобы они помогли его армии, две армии вступали в бой, и враг внезапно оказывался побежденным перед ними.

Обычай совершать акты колдовства с помощью восковых фигурок был очень древним среди египтян, и папирусы доказывают, что церемонии, связанные с использованием фигур, были частью религиозных обрядов. Некоторый надзиратель за скотом был привлечен к суду за то, что сделал фигурки людей из воска и вызвал у них паралич с помощью этих фигурок. Считалось, что все, что делалось с фигуркой человека, или любой вред, нанесенный ей, также происходило и с самим человеком, при условии, что действие сопровождалось произнесением имен определенных демонов и формул. С древнейших времен в Египте во время погребальных церемоний совершались определенные религиозные действия над статуей человека, которые, как считалось, приносили пользу умершему, но необходимые формулы должны были быть произнесены жрецами, чтобы они стали действенными. Умерший наслаждался подношениями, сделанными его статуе, при условии, что все необходимые слова были произнесены, и все сопровождающие церемонии были должным образом выполнены. Глаза умершего получали облегчение, когда глаза его статуи натирались сурьмой, и его рот открывался, и он обретал дар речи, когда жрец касался рта статуи инструментом для «открытия рта». От совершения добра умершим до причинения вреда живым с помощью действий, совершаемых над фигурками, был всего лишь шаг, и в последние дни Египетской империи под властью греков и римлян колдовство с использованием фигурок стало чрезвычайно распространенным.⁴⁰

«Ибо вот, девять царей с их девятью армиями выступили против нас, и с ними собрались народы и племена, которые невозможно сосчитать из-за их численности: Маданавияне, Саргиявияне, Элкиманавияне, которые находятся в Тарсесе, Антавияне, Халабавияне, Сакагафвияне, Эмахнавияне, Агмавияне, которые находятся в Кадесе, Гуэрге и Саракавияне; вот эти могущественные народы выступили против нас, и не дай себя внезапно победить перед ними. Мы не знаем, откуда придет наше избавление от них, когда мы сразимся с такими многочисленными народами, как они, и, более того, предводитель их войска – могущественный человек в совете, и мы умоляем твое величество помочь нам [против] них».

1 Здесь есть некоторая ошибка в числе.

2 Кажется безнадежным пытаться идентифицировать эти народы. Мюллер (стр. 2, колонка 2) называет их индийцами, эвономитами, оксидраками, иберами, кауконами, аэллофодами, босфорами, бастарнами, азанами и халибами, а Мойзель называет их скифами, кенсирами, кавконами, иберами, стодиями, циклосанами, лапатами, спорами, аргейцами, залбами, халдеями, метопоспорами, агриофагами и эвономитами (стр. 707). Сирийская версия (Budge, Alexander, стр. 2) дает другой набор имен. Разведчик, обращавшийся к Нектанебу, вероятно, перечислил главные варварские племена, жившие в странах между Персией и Египтом.

И когда он произнес эти слова, царь Нектанеб засмеялся и сказал: «Ты хорошо сказал о том, что мне следует делать, но я не одержу победу над этими народами и не покорю их воинами и солдатами, а силой воли и молчанием. Однако я скажу тебе, что один лев может победить стадо оленей, и один волк может обратить в бегство множество овец. Ты же иди на свой пост со своими солдатами, а я обращу в бегство народы, которые идут против меня – будь то по морю или по суше – одним лишь словом».

И после этих событий Нектанеб встал и отправился в свой дворец, войдя в комнату, где он занимался магией, оставив своих солдат позади. И когда он посмотрел на воду, которая была в медном тазу, пробормотав слова, которыми он обычно заклина́л, перед ним появились боги Египта, и он попросил их помочь ему. Он понял, что они ведут армии, которые идут против него, и что они не станут слушать его. До сих пор благодаря великому мастерству в магии, которым обладал Нектанеб, он мог общаться с богами, когда бы ни пожелал. И когда он понял, что всё, что он сделал, никоим образом ему не поможет, и осознал, что дни его правления Египтом подошли к концу, он сильно опечалился. Тогда он встал, взял с собой столько золота и серебра, сколько мог унести, тщательно обрил голову и бороду, изменил свою внешность и отправился в путь, сев на корабль из Ливии. Он прибыл в страну Македонию и сел у ворот города, одетый как астролог и как один из пророков Египта.

Тем временем люди Египта спросили своего бога, что случилось с их царём, и их бог, который скрывался в месте под названием Синоп, явился им и сказал: «Ваш царь бежал, и он больше не вернётся в Египет, но отныне вашим царём будет молодой человек, а не старый. И он будет пренебрегать всем ради спасения своей души в мире». Эти слова были переданы среди египтян, и они поверили им.

И случилось так, что через несколько дней Нектанеб [прибыл] в Македонию и стал там известен, и его слава распространилась, и слухи о его истории и о превосходстве его знаний дошли до царицы Олимпиады, и она захотела спросить его и узнать от него о том, что было решено её мужем Филиппом, и о деле его развода с ней. И она послала за ним, и Нектанеб пришёл к ней, и она предстала перед ним в царских⁷ одеждах великой цены, и он восхитился её красотой и прекрасным обликом, и его сердце было пленено ею. И он сказал ей: «Мир тебе, о царица Македонии».

Но она не заговорила с ним, не ответила ему и не вернула ему приветствия. И снова он сказал ей: «О госпожа моя» – теперь к тем, кто был знатного происхождения, он привык обращаться как к знатным и отдавать им приказы – «почему ты не ответила мне?» Когда она услышала это, она удивилась и сказала ему: «Мир тебе, о добрый господин, мой благородный повелитель, садись». И когда он сел, она сказала ему: «Ты ли в самом деле один из пророков Египта, чьи дела и знания знамениты, как рассказывают те, кто познакомился с ними и испытал их деяния, умения и знания?» И снова царица Олимпиада сказала ему: «Мне говорили, что из обилия твоего знания ты можешь объявить то, что произойдёт, прежде чем это случится». Тогда Нектанеб ответил и сказал ей: «Да. Те, кто знает о небесных сферах, бывают разных видов. Некоторые толкуют сны, некоторые знают, что произойдёт в будущем, некоторые понимают знамения, некоторые составляют гороскопы, и, кроме того, есть те, кто знает [как работать] магией и кто известен благодаря своему искусству, а некоторые сведущи в движении звёзд небесных: но я обладаю полным знанием всех этих вещей».

И после того, как он произнёс эти слова, он посмотрел на Олимпиаду гневным и страшным взглядом, и она сказала ему: «Почему ты смотришь на меня таким страшным взглядом?» И он сказал ей [стр. 6]: «Я вспоминаю, что [однажды] случилось со мной, и как мой бог сказал мне: „К тебе придёт царственная особа“, и я убедился, что эти слова правдивы, когда пришёл к тебе, ибо ты царица, и в тебе есть власть. Спроси меня теперь, что ты хочешь, и я расскажу тебе о том, о чём ты спросишь». Затем он положил руку в свою грудь и вынул золотой стол, украшенный драгоценными камнями, на котором были начертаны символы семи планет, управляющих часами³ ночи и дня. Их имена были таковы: Юпитер⁴, который был [бериллом]; Солнце, которое было² кристаллом; Луна, которая была из адаманта³; Марс, который был гематитом⁴; Меркурий, который был изумрудом⁵; Афродита, которая была сапфиром; [и Сатурн, который был серпентином].⁶ Теперь он был человеком мудрым, понимающим и очень сведущим в знаниях. И случилось так, что когда Олимпиада увидела это, она удивилась и села, смотря с изумлением⁷ на красоту работы стола,⁸ и приказав [ему] не обращать внимания на всех, кто был там, она стала расспрашивать мудреца Нектанеба о своих днях, о днях её мужа Филиппа, о том, что он скажет ей, когда вернётся с войны, и решит ли он взять другую женщину в жёны. Тогда Нектанеб ответил и сказал ей: «Скажи мне день твоего рождения и день, когда родился твой муж». И он рассчитал день её рождения и день его рождения – теперь он знал, как это сделать в своей мудрости – и сказал ей: «Воистину это так, как ты говоришь, и это не ложь. Но я могу помочь тебе по примеру пророков Египта, и, более того, будет тот, кто станет твоим помощником, и он отомстит за тебя». Тогда Олимпиада ответила и сказала ему: «И кто это?» И Нектанеб сказал ей: «Я приведу¹ к тебе богов, которые выходят из-под земли, и они войдут к тебе и будут беседовать с тобой, и тогда ты получишь от них то, что обрадует тебя. И вот, у тебя родится сын, и он отомстит за тебя, если Филипп причинит тебе вред». И царица сказала ему: «Как же его звать?» [и Нектанеб сказал]: «Аммон³, бог Ливии». И Олимпиада сказала: «Каким он будет, молодым или старым?» И Нектанеб ответил и сказал ей: «Он будет прекрасен лицом, благороден станом, без бороды, и у него будут [на голове] два бараньих рога; воистину он достойный [супруг] для женщины, которая царица. Но вот, во сне ты увидишь того, кто будет спать с тобой». Тогда Олимпиада сказала ему: «Если я увижу его во сне и он сделает это со мной, я буду поклоняться ему² как богу, а не как человеку».

И случилось так, что после этих событий Нектанеб вышел в поля и собрал определённые растения, обладающие магическими свойствами, о которых он знал, и выжал их сок, растолок их⁴ и сделал из них фигуру женщины; и он начертал на ней символы имени⁵ Олимпиады и затем бросил её в огонь.⁶ И он положил её спать и произнёс заклинания…

…и произнёс заклинания, чтобы вызвать богов, которые должны были явиться Олимпиаде во сне. Он сказал: «Теперь, когда ты уснёшь, ты увидишь Аммона, бога Ливии, и он придёт к тебе в образе человека. Он будет спать с тобой, и от этого союза родится сын, который станет великим царём и завоюет весь мир».

Олимпиада, услышав это, была поражена и сказала: «Если это произойдёт, я буду поклоняться ему как богу, а не как человеку». Нектанеб продолжил свои магические ритуалы, и вскоре Олимпиада заснула. Во сне она увидела Аммона, который явился ей в образе прекрасного юноши с бараньими рогами на голове. Он приблизился к ней, и они провели ночь вместе.

Наутро Олимпиада проснулась, полная благоговения перед тем, что произошло. Она рассказала Нектанебу о своём сне, и он подтвердил, что это был Аммон, бог Ливии, и что теперь она зачала сына, который станет величайшим правителем в истории.

Нектанеб продолжал жить при дворе Олимпиады, скрывая своё истинное происхождение и выдавая себя за астролога и мудреца. Он предсказал, что её сын будет рождён под счастливой звездой и что его судьба будет связана с завоеванием мира. Олимпиада, вдохновлённая этими предсказаниями, стала готовиться к рождению ребёнка, который, как она верила, станет воплощением божественной воли.

Между тем, Филипп, её муж, вернулся с войны и узнал о беременности Олимпиады. Он был смущён и разгневан, так как не мог понять, как это произошло в его отсутствие. Однако Олимпиада рассказала ему о своём сне и о явлении Аммона, и Филипп, будучи суеверным, решил не противиться воле богов. Он принял ребёнка как своего наследника, хотя в душе сомневался в его происхождении.

Когда настало время родов, Олимпиада родила мальчика, которого назвали Александром. С самого рождения он проявлял необычайные способности и силу. Нектанеб, оставаясь в тени, продолжал наблюдать за ребёнком и предсказывать его великое будущее. Он говорил, что Александр станет не только царём Македонии, но и завоюет весь известный мир, распространив свою власть от Египта до Индии.

Филипп, хотя и сомневался в божественном происхождении Александра, не мог не признать его талантов. Он начал готовить сына к будущим завоеваниям, обучая его военному искусству, стратегии и дипломатии. Александр рос, окружённый легендами о своём божественном происхождении, и это вдохновляло его на великие свершения.

Когда Александр подрос, Нектанеб открыл ему тайну его рождения. Он рассказал, что Александр – сын Аммона, бога Ливии, и что его судьба – стать величайшим завоевателем в истории. Александр, вдохновлённый этим откровением, начал готовиться к своим будущим походам. Он верил, что его миссия – объединить мир под своей властью и распространить греческую культуру на все завоёванные земли.

Нектанеб, выполнив свою миссию, исчез из Македонии, оставив Александра наедине с его судьбой. Александр, теперь уже молодой царь, начал свои завоевания, которые привели его к созданию одной из самых больших империй в истории.

и имена [богов] над ней, и дух демона овладел Олимпиадой во имя Аммона,[3] который пришёл к ней и исполнил свою волю с ней. Когда он поднялся от неё, он сказал ей: «Вот, ты зачала мальчика, о женщина, и он принесёт тебе славу, и он отомстит за тебя».

И когда Олимпиада проснулась от сна, она удивилась и послала за магом, то есть за Нектанебом, и рассказала ему о том, что произошло, и о том, что случилось с ней с богом страны, о котором он говорил. И [она сказала ему]: «Теперь я хочу узнать его в действительности, и я хочу, чтобы ты завершил свою работу и привёл его[5] ко мне, [но скажи мне заранее][6], чтобы я могла подготовиться и стать для него[7] невестой».

Тогда Нектанеб ответил и сказал ей: «Всё, что случилось с тобой до этого момента, о госпожа моя, и всё, что ты видела, – это сон, хотя, по правде, бог действительно приходил к тебе. Но если ты желаешь, чтобы этот бог пришёл [стр. 8] к тебе в своей истинной форме, дай мне место рядом с тобой, где я могу молиться».

И Олимпиада сказала ему: «Возьми эту комнату, которая находится за этим местом, и если я обнаружу, что действительно забеременела, я буду почитать тебя как царя и буду считать тебя отцом ребёнка». Нектанеб сказал ей: «Когда этот бог страны придёт к тебе, это будет знаком. Змей скользнёт перед тобой, и когда ты увидишь его, отпусти всех, кто сидит вокруг тебя, но не гаси лампу, которая горит рядом с тобой. Только будь осторожна, когда ляжешь на своё ложе, чтобы закрыть лицо и не смотреть на бога страны, который придёт к тебе на ложе». И, сказав это, он вышел из её комнаты.

И случилось на следующий день, что она отправила его в комнату за своей собственной и дала ему место, где он мог жить рядом с ней.[4] Затем[5] Нектанеб взял мягкую овечью шерсть, рога барана и корону,[6] надел белые одежды и взял с собой кожу (?) змея.

И он вошёл в свою комнату, и когда наступила ночь, вот змей, о котором он говорил Олимпиаде, скользнул в её комнату перед ней. И случилось так, что когда Олимпиада увидела его, она испугалась и была сильно напугана, хотя и ожидала прихода бога страны, и она приказала всем, кто был с ней, разойтись по своим местам. Затем она легла на своё ложе и закрыла лицо, но оставила глаза открытыми, и вот она увидела Аммона,[2] который пришёл к ней с короной на голове, подобной той, которую она видела на нём во сне, кроме другой короны, которая была на его голове. И он поднялся на её ложе и спал с ней, лёжа на правом боку,[3] и дал ей семя, сказав: «Прими, о женщина, могучее и победоносное семя, которое никогда не будет посрамлено. И вот, ты зачала мальчика, и он поможет тебе, и отомстит за тебя, [стр. 9] и он будет править всеми краями мира».

И после того, как он сказал ей эти слова, Нектанеб вышел от неё к источнику, который находился рядом с храмом идолов.

и омылся там. И одна из царских кобыл подошла к источнику и напилась его воды, и сразу же забеременела: это произошло[1] в тот самый момент, когда царица, жена Филиппа, зачала.[2]

На следующий день Нектанеб вернулся на своё место и спрятал корону в своей комнате. И когда наступило утро, царица Олимпиада поднялась [и пошла][3] к Нектанебу в его комнату и сказала ему: «О благородный». Он сделал вид, что спал, и только что проснулся, и сказал ей: «Мир тебе, о госпожа моя. Что ты приказываешь своему слуге [делать]?» И она сказала ему: «Со мной произошло то, о чём ты говорил мне». И он сказал ей: «Вот, я радуюсь этому, о женщина, и я рад за тебя». Затем она сказала [ему]: «Есть ли способ, чтобы [этот бог] вернулся ко мне? Ибо я люблю его сильно, как женщина любит своего мужа; более того, мне не подобает скрывать что-либо от тебя, и я сильно поражена любовью к нему». Нектанеб обрадовался, когда любовь к нему вошла в сердце царицы, и сказал ей: «Слушай меня, Олимпиада, я пророк бога. Когда ты желаешь утешения от него, и чтобы он пришёл к тебе, [я могу устроить это]. Но дай мне место рядом с тобой, где я могу спать и где я могу совершать свою работу в одиночестве и творить святость, чтобы он мог прийти к тебе». И она сказала ему: «О брат мой, я сделаю это, и я дам тебе ключ от той комнаты». Так он жил там в тайне, и он приходил к ней, как если бы он сам был Аммоном, и случалось, что всякий раз, когда Олимпиада хотела поговорить с мудрецом о [боге], он приходил [стр. 10] к ней; и он приходил к ней каждый раз, когда она хотела его.

И когда Олимпиада зачала и стала велика с ребёнком, она сказала Нектанебу: «О Пророк, что мне делать, когда Филипп придёт и обнаружит, что я беременна?» И он сказал ей: «Не бойся, о госпожа моя, ибо Аммон поможет тебе и в этом. Когда Филипп придёт и увидит тебя, будь сильной, и не бойся, и не печалься из-за него». Так он приходил к ней во все времена, когда она хотела. И когда она зачала и стала велика с ребёнком, она сказала ему: «О Пророк, что будет со мной, когда Филипп придёт и обнаружит, что я зачала и велика с ребёнком?» И Нектанеб сказал: «Не бойся, о госпожа моя, ибо Аммон поможет тебе в этом. Когда Филипп придёт и увидит, что случилось с тобой, будь сильной, и не бойся, и не бойся его». Так он омрачил сердце Олимпиады силой своего колдовства.

Затем[5] Нектанеб взял быструю птицу,[2] пробормотал над ней определённые заклинания[3] и имена [богов],[4] и приказал ей летать между небом и землёй, и за один день и одну ночь она пролетела много земель, стран и морей, и прилетела к Филиппу ночью и остановилась [там]. И случилось в тот самый час и в ту самую ночь, что Филипп увидел удивительный сон, ибо, будучи взволнован и потрясён птицей, он увидел, как один из богов земли, который был чрезвычайно красив, с рогом на голове и с бритой головой и бородой, пришёл к царице Олимпиаде и спал с ней. И бог сказал ей: «Вот, ты зачала от меня ребёнка, который защитит тебя и отомстит за тебя Филиппу».[5] [И когда Филипп проснулся, он сразу же послал за толкователем снов и рассказал ему, что он видел. И он сказал]: «Я, Филипп, видел чрево царицы, но оно было раздуто, и казалось, что оно вот-вот лопнет, и оно было тяжёлым; и на нём была печать [стр. 11] золотого кольца, [на одной стороне которого было выгравировано] солнце, голова льва и копьё на другой». И снова я видел птицу, летящую над моей головой, и тогда я проснулся от сна; что означают эти вещи?» И толкователь снов сказал ему: «То, что ты видел во сне, правда. Теперь, поскольку ты видел чрево женщины, которое было велико [с ребёнком] и которое было запечатано, [это показывает, что женщина] была отдана в брак, и мужчина знал её; и более того, печать – это защита. И то, что женщина зачала, очевидно, потому что никто не заботится о защите пустого сосуда гончара. Поскольку она запечатана золотом, [семя] не от чужеземца, а от Египта». Более того, что касается её зачатия, оно не было вызвано бедным или низким человеком, но существом, которое могущественно, возвышенно и почтенно. И нет ничего, что люди почитают больше, чем золото, ибо это желание царей, и им [люди] украшают христианские храмы. И толкование солнца рядом с ним заключается в том, что ребёнок придёт с востока и [пойдёт] даже на запад, и он будет могущественным человеком и страшным, как лев, и он завоюет народы своим мечом. И что касается бога страны, которого ты видел с бараньими рогами на голове и с бритой головой и бородой, это бог Ливии». Толкование твоего сна таково». Теперь, когда Филипп услышал, что Олимпиада зачала, он сильно обрадовался.

Итак, Филипп вернулся с войны и пришёл обратно в свой дворец в Македонии, и Олимпиада боялась из-за того, что с ней произошло. И когда Филипп увидел, что она напугана им, он сказал ей: «Не бойся, о женщина, и не бойся, ибо ты не имела власти в этом деле, и ты невиновна в этой вине, как это было показано мне во сне, и никакого позора не будет на тебе. Ибо я могу [справиться] со всем, кроме богов. Это не один из моих солдат, кто любил тебя, и ты не желала красивого молодого человека, но это сам бог Аммон, который пришёл к тебе». И когда он сказал это, он ободрил её, и она поблагодарила Пророка, который предсказал эти вещи.

И случилось так, что Филипп жил с Олимпиадой во дворце, и Нектанеб тоже жил там, хотя Филипп его не видел. И однажды Филипп сказал своей жене: «О женщина, ты солгала мне своими словами, ибо ты не беременна от бога Аммона, а от какого-то прелюбодея, и вот, он попадёт в мои руки»; теперь Нектанеб услышал эти слова. И все, кто был во дворце, радовались, и [только] Филипп был печален из-за зачатия Олимпиады.

Тогда Нектанеб изменил свою форму и внешность и стал огромным змеем, гораздо больше, чем он был раньше, и, скользя по земле, все, кто был в королевском дворце, были поражены ужасом и изумлением, и они удивились, когда увидели его, и убежали от него и его шипения. Тогда Олимпиада, зная, что змей – её возлюбленный, протянула к нему правую руку, и змей положил волосы своей бороды на её колени и поцеловал её в губы;[1] это змей сделал открыто и показал себя всем зрителям. И Филипп был напуган и сильно испугался.[2] Затем Нектанеб, то есть змей, сразу же превратился в орла и улетел, и никто не знал, куда он направился. Когда Филипп пришёл в себя от ужаса, он сказал: «Я видел знак от этого змея [его любви к тебе], и моё сердце и разум [не] сомневаются в том, что он сказал, Аммон поможет тебе, о женщина. Но…»

«Кто такой Аммон [стр. 13], что я не знаю [его]? Это [происходит] потому, что маги изобразили его в форме того, кто подобен солнцу и Аммону». Тогда царица сказала ему: «Его голос был таким, когда он [впервые] пришёл ко мне и сказал, что он Аммон, бог всей Лидии». Теперь, когда царь услышал это от неё, его сердце возрадовалось, потому что [отцовство] ребёнка должно быть приписано ему.

И[5] случилось некоторое время спустя, что Филипп сидел в [своём] саду в один из дней под деревьями; там было много птиц,[6] которые клевали свою пищу, и там были взрослые птицы вместе со своими птенцами. И одна из птиц[7] прилетела и устроилась на коленях Филиппа, и снесла там яйцо, [которое покатилось] по земле и разбилось,[8] и сразу же из [скорлупы] вышла маленькая змейка, которая обошла вокруг него, а затем вернулась, желая войти в то место, откуда она вышла, но не смогла этого сделать.

И Филипп послал и вызвал[2] Абдикона,[3] толкователя снов, ибо он был очень искусен в этих делах, и рассказал ему о птице, о яйце и о змейке, которая обошла вокруг него и вошла в него, и о смерти змейки. Тогда толкователь снов задумался и объяснил ему значение этих вещей, и сказал ему: «Тебе будет дан сын, и этот сын обойдёт весь мир. Своей силой он будет править своими родственниками, и в своём владычестве он будет господином над всеми царями, и он никогда не будет побеждён. Но дни его будут коротки, и в ранней молодости он умрёт; ибо змей должен быть истолкован как символ царя, а яйцо – это мир. И поскольку змей вышел из яйца, а затем вернулся к нему, обошёл вокруг него, пытаясь снова войти в него, но не смог этого сделать [стр. 14], потому что смерть быстро настигла его».

«[Так же он обойдёт мир и не сможет вернуться в своё место, потому что смерть настигнет его]». И когда он сказал это, Филипп дал ему богатые дары и почтил его чрезвычайно.

Теперь,[2] когда приблизились дни, в которые царица Олимпиада должна была родить, она села на кресло повитухи, и Нектанеб стоял рядом с ней, чтобы наблюдать за удачным моментом, когда небесные тела и луна достигнут кульминации и будут в благоприятном положении [для рождения ребёнка], и чтобы отогнать зловещие влияния; теперь он обладал знанием и умением, с помощью которых мог предсказать, что произойдёт во всём мире. И он сказал царице: «Будь сильной и бодрой, и будь осторожна, чтобы не родить в этот час, ибо тот, кто родится[3] в этот час, будет слабым человеком, без репутации и в униженном состоянии»; так что женщина сдержалась и крепко держала себя, чтобы не родить ребёнка, и она сдерживала себя с огромным усилием. И Нектанеб сказал ей: «Сдерживай себя ещё немного», и, говоря это, он увидел, что родовые схватки усиливаются, и он положил руку на её чрево, чтобы ребёнок не вышел; и он заставил её сдержаться, и он радовался, что она смогла это сделать. И он держал её так, пока в небе не наступил благоприятный час,[4] и пока пути [или курсы] мира не выровнялись, и всё зло не удалилось от луны, и слава не появилась, и счастливые знаки не показались во всём мире.[5] Затем он сказал царице: «Рожай теперь, ибо тот, кто родится в этот час, будет царём, который будет править всем миром». И Олимпиада сразу же родила своего ребёнка, и были громы, молнии, землетрясения и раскаты грома, смешанные с молниями в небе, и весь мир был напуган.

И Филипп[3] вошёл, чтобы увидеть ребёнка, который родился, ибо его рождение сопровождалось знамениями, громами и землетрясениями по всему миру; и он удивился и сказал: «Назовите его Александром, в честь моего умершего ребёнка [стр. 15], который родился у меня от моей [бывшей] жены Клеопатры, которая теперь умерла». И когда Филипп сказал это, Александру были оказаны почести городами, странами, страной Фригии, землёй Македонии[1] и всеми странами и народами, которые находились под его властью. И Филипп больше не говорил о зачатии и рождении Александра, ибо о нём слышали знамения и чудесные вещи.

И случилось так, что через некоторое время он оставил грудь своей матери и постепенно рос. Теперь он не был похож ни на Филиппа,[2] ни на Олимпиаду, свою мать,[3] ни на Нектанеба, но его форма, внешность и облик были совершенно иными. Ибо его волосы были как грива льва; и каждый из его глаз был не похож на другой, правый глаз был чёрным, а левый – светло-зелёным;[4] и его зубы были длинными и узкими, как у оленя;[5] и звук его голоса был как рёв льва, и он проявлял себя выдающимся во всех отношениях.

И когда Филипп узнал, что его сын Александр достиг семилетнего возраста, он отдал его языческому мудрецу,[1] чтобы тот научил его греческой учёности, и он учил его философии, письменности, магии, [знанию] звёзд и их времён (?), и всем видам учёности, которые можно упомянуть, и он любил его глубокой любовью.[2] И случилось так, что однажды он поднялся с Александром на вершины гор, чтобы показать ему, как звёзды восходят и их места на небе, и этот учитель, из-за своей великой любви к нему, обнял его на горе и сказал ему: «Воистину, ты мой сын, и Бог знает, что ты мой сын, и я спал с твоей матерью в доме богов, и она зачала тебя; и будь осторожен, чтобы не пренебрегать моими словами, ибо я могущественный царь. Я Нектанеб, царь Египта, и [стр. 16] ты – плод сладкого аромата, который исходит от цветущего дерева; знай это». Теперь, когда Александр услышал эти слова от него, он пришёл в ярость и поднялся против него, и сбросил его с горы,[1] и его тело разбилось на куски, и его душа отправилась в самую глубокую преисподнюю.[2]

И когда Александр оказался рядом с отцом, Филипп тщательно расспросил его о жреце идолов; и Александр сказал ему:[3] «Я убил его, отец мой», и Филипп сказал: «Что он сделал?» Тогда Александр ответил и сказал ему: «Не спрашивай меня о нём, ибо то, что он сделал, было удивительным; но вот он мёртв и погиб».[4] Когда Филипп услышал эти слова от своего сына, он послал за Аристотелем, философом, и привёл его и отдал ему своего сына, чтобы тот научил его греческой учёности. И мальчик вырос, окреп, стал мужчиной и обладал хорошим суждением.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

См. Denkschriften der Kaiserlichen Akademie der Wissenschaften in Wien. Philosophisch-Historische Classe, Bd. XXXVIII. Вена, 1890.

Вернуться

2

См. Zur Kritik des Griechischen Alexanderromans. Untersuchungen über die unechten Teile der ältesten Überlieferung. Карлсруэ, 1894.

Вернуться

3

См. Baudissin’s August Dillmann, Лейпциг, 1895.

Вернуться

4

Информацией, содержащейся в этом параграфе, я обязан моему коллеге г-ну Ф. Г. Кеньону из отдела MSS Британского музея. Греческие тексты опубликованы с двух папирусов в Bi- bliothcgue Nationale-, см. Wessely, Griechische Zauberpapyrus, Wien, 1888, 1. 296 ff., и строки 1877 – 1908 (p. 67). Списки магических слов, используемых для заклинаний, см. в Kenyon, Greek Papyri in the British Museum, London 1893, PP- 255 – 267.

Вернуться

5

Папирус Д Орбини, p. v. 1. 8.

Вернуться

6

Goodwin, Translation of a Fabulous Tale (Trans. Soc. Bibl. Arch., vol. iii. p. 356).

Вернуться

7

Golenischeff, Ermitage Imperial. Inventaire de la Collection Egyptienne, p. 178.

Вернуться

8

Греческий текст см. Muller, Pseudo-Callisthenes, Paris, 1846; Meusel, Pseudo-Callisthenes nach der Leidener Hand- schrift herausgegeben, Leipzig 1871.

Вернуться

9

Она сопровождает греческий текст в Muller, op. cit.

Вернуться

10

Historia Alexandri Magni regis Macedoniae, de proeliis.

Вернуться

11

Текст был опубликован отцами-мехитаристами в Венеции в 1842 году.

Вернуться

12

Beitrdge zur Gcschichte des Alexanderromans, Vienna, 1890, p. 2.

Вернуться

13

Текст с английским переводом был опубликован мной под названием «История Александра Великого», Кембридж, 1889.

Вернуться

14

«Ученые персы в VIII веке перевели различные произведения с пехлеви на арабский: им было важно познакомить победоносных арабов с их национальной литературой. Но для сирийских христиан, которые занимали скромное положение как при великих царях, так и при халифах, работать подобным образом не могло прийти в голову персу. Несторианские священники персидской национальности, конечно, должны были немного выучить сирийский, но литературная деятельность, такая как перевод такого светского или, скорее, языческого произведения, не может быть предположена у них. Таким образом, мы должны предположить, что переводчик был сирийцем. И более того, восточным сирийцем, так как только на территории, где правили Сасаниды или недавно правили, можно предположить у сирийца знание персидского, необходимое для такого произведения.» Нёльдеке, Beiträge, стр. 17. Эти замечания полностью подтверждаются «Historia Monastica» Фомы Маргского, из работы которого совершенно ясно, насколько несториане были обязаны персидской знати; несколько самых выдающихся людей, чьи жизни записаны им, имели персидскую кровь в своих жилах.

Вернуться

15

См. Noeldeke, op. cit., pp. 25 – 27.

Вернуться

16

Noeldeke, op. cit., p. 32.

Вернуться

17

Сир Марко Поло, 2-е изд., т. i. с. iii.

Вернуться

18

См. Bouriant, Fragments d’un Roman d’«Alexandre en dialecte Thebain (см. J. S. A., Ser. 8. tom. ix. 1887; и Crum, Proc. Soc. Bibl. Arch. vol. xiv. p. 473 ff.).

Вернуться

19

См. Rieu, Catalogue of Turkish MSS., p. 162b.

Вернуться

20

Об изданиях см. мой Alexander, pp. ex, cxi.

Вернуться

21

Профессор Нёльдеке так не считает. «То, что переводчик был именно священником, как думает Бадж, не обязательно; очень немногочисленные библейские аллюзии, которые встречаются в сирийском тексте, не показались бы странными и у мирянина.» Beitrage, стр. 17.

Вернуться

22

«Этот рассказ едва ли мог бы существовать без Псевдо-Каллисфена, так как только благодаря превращению исторического героя в героя романа царь мог стать героем легенды, но в деталях он связан с ним лишь немногими чертами.» Beitrage, стр. 30.

Вернуться

23

См. Muller, p. 83, col. 1 (Bk. ii. chap. 24).

Вернуться

24

См. Muller, p. 85, col. 1. ά'νεισιν AλέΕανδρος έν τώ πύργψ καί πάντας έουθένησε τους θεούς τής γης καί μόνον ένα θεόν αληθινόν άνεκήρυΕεν αθεώρητον, άνεξιχ- νίαστον, τον επί των Σεραφίμ έποχούμενον καί τρισαγίω φωνή δοξαζόμενον.

Вернуться

25

Перевод Багстера, Кн. I, 4.

Вернуться

26

См. Кн. III, 17.

Вернуться

27

IV, 19; VII, 29.

Вернуться

28

Жизнь Александра, IV.

Вернуться

29

Жизнь Александра, XXII.

Вернуться

30

Сравните Иеронима, в его Письмах, который говорит, что Теофраст утверждал, что Александр не был расположен к любовным утехам. Олимпиада, например, подложила ему фессалийскую гетеру Калликсену, которая была невероятно красива, и даже Филипп знал об этом (они боялись, что он может быть женоподобным), и она часто просила Александра сойтись с ней. Афиней, Deipnosophistae (изд. Швейгхаузер, том IV, стр. 93), кн. X, 45. Слово γύννις = γϊνος, лат. ginnus, т.е. hinnus. Форма γϊνος встречается в надписи с Родоса; см. Греческие надписи в Британском музее, часть 2, стр. 123.

Вернуться

31

«Александр был страстно привязан к мальчикам.» Афиней, XIII, 80. С другой стороны, у нас есть возмущенное замечание Александра своим друзьям (Плутарх, XXII), когда Теодор из Тарента написал ему, что у него есть два красивых мальчика на продажу. Мистер Грот (История Греции, том IV, стр. 100), опираясь на отрывок из Афинея, процитированный в предыдущем примечании, считает, что его развитие было замедленным.

Вернуться

32

Жизнь Александра, § xxii.

Вернуться

33

Плутарх, § xxi.

Вернуться

34

πλήν αισχρόν έστιν ημάς τούς άνδρας νικήσαντας ύπό γυναικών ήττηθήναι; см. Muller, ρ. 78 (Bk. ii. chap. 17).

Вернуться

35

Плутарх, Жизнь Александра, xxii.

Вернуться

36

О современных представлениях арабов о кобылах см. Tweedie, The Arabian Horse, стр. 231; Layard, Nineveh and Babylon, стр. 220; и Yule, Marco Polo, т. 1, стр. 166, 291 (2-е изд.). «Нет трудности в покупке арабских жеребцов, кроме цены… иначе обстоит дело с кобылами, которые почти всегда являются совместной собственностью нескольких владельцев. Люди также не любят видеть шляпу на чистокровной кобыле: „Что ты сделала, что на тебе ездит этот злополучный кафир?“ – бормотали бедуины, когда видели уважаемого миссионера в Дамаске, садящегося на прекрасную кобылу Рувалы. Это чувство легко объясняет многие войны из-за лошадей, происходившие в арабских хрониках» (Burton, Thousand Nights and a Night, т. V, стр. 247). Сохранилась любопытная история о том, что Нектанеб послал к Ликеру, царю Вавилона, и его визирю Эзопу, сообщив, что у него есть кобылы, которые могут забеременеть, если только услышат ржание жеребцов, находящихся в Вавилоне (см. Meissner, Quellenuntersuchungen zur Haiklirgeschichte, в Z. D. M. G., Bd. xlviii, стр. 180). О истории о кобылах, оплодотворяемых ветром, см. Burton, op. cit., т. VI, стр. 9.

Вернуться

37

См. Циммерн, в «Schöpfung und Chaos», стр. 411.

Вернуться

38

Циммерн, op. cit., стр. 418.

Вернуться

39

Для греческих текстов см. Muller, Pseudo-Callisthenes, Paris, 1877; Meusel, Pseudo-Callisthenes, Leipzig, 1871.

Вернуться

40

См. Miiller, Pseudo-Callisthenes, книга i, глава 2, и Meusel, Pseudo-Callisthenes, стр. 706.

Вернуться