Юрий Корнеев
Леонард фон Линдендорф. Граф

Глава 1

Ну вот мы наконец-то и плывем. Или идем? Нет, все-таки плывем. Это, может, по морям ходят, а по рекам наверняка плавают. Все дальше и дальше пристань и городок вокруг нее. Городок, кстати, назвали Хаттинген, по имени деревушки, находящейся рядом. Ну и ладно. Хотя я собирался назвать его в честь рожденного ребенка. Правда, ребенок еще не родился, и неизвестно, кто это будет – мальчик или девочка, но все равно назвал бы по имени сына или дочери. Поэтому хотел отменить предыдущее название, которое возникло само по себе, но Ами меня отговорила. Может, она и права – ребенка-то еще нет. Пока он родится, пока его окрестят и дадут имя, сколько времени пройдет… Ладно, пускай будет Хаттинген.

Хотя я заметил, что в Германии нет ни одного города, названного именем какого-то человека. Не называют почему-то ни в честь императоров, ни в честь королей, ни в честь герцогов каких-нибудь. В России каждый второй город назван именем какого-нибудь деятеля, а здесь такого нет. Может, так и надо? Ладно, поговорю потом с отцом Бенедиктом, надеюсь, он мне это прояснит. Хотя что он мне скажет, я и сейчас могу сам процитировать: «Гордыня – тяжкий грех». И ведь он прав. Даже если я назову город не своим именем, а именем своего ребенка – это все равно гордыня. Так что ну его на фиг, связываться со святошами – себе дороже.

Все, городок исчез вдали. Пойду-ка я вздремну. Последняя неделя выдалась уж очень суматошной. Спать приходилось по три-четыре часа в сутки. Ну так я и рассчитывал выспаться во время плавания. Вот и высплюсь. Правда, какой-нибудь каютки отдельной у меня не было. Только в корме судна мне выгородили небольшой отнорок, но там даже встать в полный рост нельзя. Но зато тюфяк знатный – широкий, набитый свежим сеном. На него я еще постелил свою походную попону – и вообще получилось царское ложе. Правда, накрываться придется все равно плащом, но я к этому уже привык.

Поспать удалось часа три. Мы вошли в земли, принадлежащие архиепископу Кельна. Вернее, женскому монастырю. Почему именно женскому монастырю – понятно. Хотя на левом берегу Рура стоял городок Верден с мужским монастырем, основанным, кстати, пораньше женского. Верденское аббатство возникло аж в 799 году, а женский монастырь – только в 845-м. Но женский был открыт как штифт, то есть полумонастырь, для дам благородного происхождения. И жили там не только монахини, но и просто благородные воспитанницы, которые со временем выходили замуж. Естественно, тоже за благородных. Куда уж тягаться простому монастырю с монастырем, набитым благородными дамами и девицами.

Хотя и дамочкам тоже не всегда фарт шел. Так, город Эссен в прошлом, 1377 году взял да и отделился от монастыря. И стал свободным городом. Хотя с их стороны это, конечно, свинство. Ведь благодаря именно женскому монастырю Святой Марии, деревушка Эссен в 1003 году получила статус города, а уже в 1041 году – и рыночное право. Но, с другой стороны, если бы дамочки захотели, они бы этот городишко по камушкам раскатали. Не сами, конечно, а папаши воспитанниц и мужья бывших воспитанниц. Да и у самих монахинь полно благородных родственников. Значит, сами этот город отпустили в свободное плавание. А вернее всего, из-за того, что этот город монастырю и не нужен. Еще бы, с 1354 года монастырю принадлежит серебряный рудник. И серебра он дает ого-го сколько. Зачем им еще и с городом возиться? Тем более земля-то вокруг осталась за монастырем. Со всеми деревнями. Я бы, конечно, город из своих рук все равно не выпустил. Но то я, а то дамочки.

Хотя был бы у меня серебряный рудник, неизвестно, как бы я себя повел. Вернее, никак бы я себя не повел. За серебряный рудник мне бы быстро голову скрутили. Это монастырь не трогают. Правда, будь это простой монастырь, его бы уже и не было. А именно этот не тронут. Ну и дай бог им здоровья. А я уж как-нибудь и без серебряных рудников обойдусь. Моя сталь ничуть не хуже. Хотя в этой земле чего только нет… Если поискать, то наверняка можно найти еще серебро. Только вот кто искать будет? Я в этом ничего не смыслю, а приглашать сторонних рудознатцев слишком рискованно. А вдруг и в самом деле найдут? Хорошо, если я им успею глотки перерезать, пока они об этом не разболтали, а если не успею? Тогда уже мне перережут, и не только мне. Так что ну его. И без того еле успеваю отбиваться от всяких ухарей в коронах.

До ночи пересечь монастырские земли не успели, поэтому ночевать остановились у берега, сбросив якоря. На берег не сходили – это не моя земля, и как хозяева к нам отнесутся, неизвестно. В принципе, у меня с монахинями отношения хорошие, но кто их знает, этих баб. Лучше не провоцировать.

Ночь прошла спокойно. Только начало сереть вокруг, мы отправились дальше. К обеду были у нашего наплавного моста. Останавливаться надолго не стали, и как только освободили проход, рванули дальше. В принципе, я пока не спешил, поэтому гребцы не очень напрягались. Вот после Дуйсбурга придется поднажать. Главное, чтобы швисы не пронюхали про наш поход раньше времени. А то успеют подготовиться к встрече. Их баталий я не боялся, встречались уже, и им эти встречи пережить не удалось, но вот партизанских действий с их стороны опасался. Там их земля, и гоняться за ними по их горам и лесам мы не сможем. Так что кровь они нам попортить могут здорово. А потерь хотелось бы избежать. Но надеюсь, что о нас они узнают, только увидев под стенами Шаффхаузена. Правда, что мне с этим городом делать, я так и не решил. Нет, сам-то город я, конечно, сожгу, а вот что делать с его жителями? Там ведь остались в основном женщины и дети. Мужиков мы уже всех похоронили. Сомневаюсь, что обе баталии были целиком из города. Наверняка и из окрестных деревень людей набирали, но тут уж ничего не поделаешь – по окрестностям города я шариться не смогу. Мне там задерживаться не с руки. Спалю город – и тут же назад. Ну, если попадутся по пути какие деревни, то и их сожгу. Детей и женщин, конечно, жалко. Ладно, буду действовать по обстановке. На месте видно будет.

Дуйсбург проскочили уже когда начало темнеть. Мои капитаны почти все были отсюда, так что фарватер Рейна знали прекрасно в обе стороны, поэтому мы еще часа два плыли вверх по реке почти в полной темноте. Ночевали опять не сходя на берег. А вот с утра уже пришлось потрудиться. Гребцы на веслах менялись каждые два часа. Хорошо хоть ветер был попутный, но очень уж слабый, еле дул. Но километров десять в час мы делали, и это очень даже неплохо. Так мы дней за пять доберемся до места.

Вот мы и мчались по реке. Ни в города, ни в деревни не заходили, а их по берегам реки было довольно много. Из городов за нами иногда пытались погнаться на каких-то корабликах, но быстро отставали. Да, обратно придется идти со скандалами. Как мне сказал капитан, на Рейне было около шести десятков таможен. Обалдеть! Как же здесь купцы плавают? Это ведь на каждой таможне надо отстегнуть… К тому же единой таксы нет. Каждый город, да даже каждый рыцарь, имеющий владения с выходом к реке, устроил свою таможню и пытается хоть что-то поиметь с купцов. Ну и бардак… И куда только император смотрит? Это на сколько же возрастет стоимость товара при транспортировке его из Базеля в Роттердам? А мы нахально проходим мимо всех этих таможен. На обратном пути нас постараются потрясти. Ну-ну, пусть попробуют.

На пятый день подошли к Базелю. Так себе городишко. Вообще-то город был большим и многонаселенным, раньше. Но чума в 1348 году унесла половину горожан, тысяч 14–15, а в 1356-м вдогонку случилось землетрясение, из-за чего город сгорел почти полностью. И сейчас еще восстанавливался. Пока что к швейцарской конфедерации он не относился. Сейчас он принадлежал Габсбургам. В 1376 году во время карнавала возникла кровавая потасовка между подданными герцога Леопольда Третьего Австрийского Габсбурга и горожанами. Леопольд сильно обиделся на горожан и захватил город, наложив на него огромные штрафы. Ну прям как я. Хотя тут все так поступают. А Базель не спасло даже то, что он был столицей Базельского епископства. Плевать Леопольд хотел и на епископа и на епископство. А вот мне надо быть осторожней. С Леопольдом лучше не связываться. Плохо то, что через Рейн перекинут мост. Нормальный такой мост, каменный. Его построили еще в 1226 году. И под этим мостом моим кораблям надо было пройти. Нет, сейчас-то пройдем, пока никто не очухался, вернее, уже проходим, а вот на обратном пути придется с ними договариваться. Иначе придется воевать, и воевать по-серьезному. Ведь если на мосту сосредоточить лучников, арбалетчиков и аркебузиров, а если еще и кулеврины установить, то мы кровью умоемся, пока пройдем мост. Так что если хозяева города взбрыкнут, то придется мост захватывать. Значит, придется высаживать десант. А в бою в городе мушкетеры понесут большие потери, а это меня не устраивает. Мне проще сжечь город. Если и не весь, то предмостные кварталы наверняка. А уже потом высадить десант и захватить мост. Но это война с Леопольдом. Не хотелось бы. Слишком разные у нас весовые категории. Ладно, что голову забивать, обратно поплывем и посмотрим.

Базель проскочили. До Шаффхаузена еще километров сто. И если бы не этот чертов водопад, то вообще проблем не было. Ладно, плывем до деревушки, что недалеко от водопада, а оттуда идет дорога до города. Как раз к вечеру подойдем к этой деревне. Выгрузимся, и с утра вперед. Дорога там, правда, неважная, через лес и все время вверх. Все эти данные мне добыл Гюнтер через купцов. У меня даже простенькая карта была, но проводником все равно надо будет озаботиться. Думаю, перекрыть дорогу швисы не успеют. Деревню-то мы заблокируем, план разработан еще дома. Хотя наверняка кто-нибудь проскользнет, но пока он ночью доберется до города, пока там сообразят что к чему – мы и сами уже подтянемся.

Так, в общем-то, и получилось. С деревней. Один малый струг обогнал нас, проскочил деревню и высадил взвод мушкетеров, с другого струга мушкетеры высадились перед деревней и двумя взводами охватили ее. А потом уж и весь мой флот подошел к самой деревне. Выгружались до середины ночи. Пока шла выгрузка, ко мне притащили старосту. Невысокий, кряжистый мужик. Морда злющая. Глаза сверкают. Настоящий швис.

– Курт, много в деревне мужиков? – спросил я.

– Молодых почти нет.

Что и требовалось доказать. Небось сгнили уже, мужички ихние, в моей земле.

– Вот что, швис, – обратился я к старосте, – мне нужен проводник до Шаффхаузена. Сам и отведешь нас туда.

– А если не отведу?

– Сожгу деревню вместе с народом.

– А если отведу, то не сожжешь?

– И тогда сожгу. Но всех людей отпущу. Так что выбирай.

– За что же нам такая радость? Что мы тебе плохого сделали?

– Ваши две баталии пришли на мою землю и сожгли мой город и мои деревни. Вместе с жителями. Вот я и пришел долг отдать. Ведь и из твоей деревни бойцы в тех баталиях были. Сам знаешь: око за око, зуб за зуб.

– А не боишься, что наши баталии вернутся?

– Нет, не боюсь. Гниют они все в моей земле. Зарыли их всех, как собак, без молитвы.

Мужик аж затрясся. Видно, близкие родичи в тот поход ушли. Да, похоже, проводника мне здесь не найти.

– Посиди, подумай. Я и без проводника обойдусь, но время терять не хочется. А ты можешь своих односельчан спасти. Элдрик, свяжите его и не подпускайте к нему никого.

Пошел проверил выгрузку. Все уже были на берегу. Кирасиры и коноводы пушкарей выгуливали лошадей. Остальные готовились ко сну. Кораблики наши уже отошли от берега метров на полста и встали на якоря. Здесь они нас и подождут.

Поднялись еще до рассвета. Быстро позавтракали и выступили. У деревни я оставил оба взвода, да и то не для охраны крестьян, а чтобы помогли погрузить полевые кухни на корабли и остались на борту, для усиления. Староста, кстати, согласился быть проводником. Правда, поговорив с ним, понял, что в проводнике, в общем-то, я и не нуждаюсь – информация от Гюнтера полностью подтвердилась. И в самом деле, заблудиться здесь было просто невозможно – одна дорога идет вдоль реки в сторону Шаффхаузена, а сразу у деревни ответвление влево, в сторону Штютенгена. Но все равно приказал захватить его с собой. Мужик злющий, а раз староста, то, наверное, и не глупый, мало ли что удумает. А без него и деревенские поспокойней будут.

Пройти нам предстояло всего километров пятнадцать, но из них километров семь-восемь – по лесной дороге. А это не очень хорошо. Серьезной засады я не опасался, но если швисы решат поиграть в партизан, то у меня могут быть потери. От арбалетного болта, прилетевшего из леса, доспехи мушкетеров могут и не спасти. А если подстрелят коня из упряжки орудия, то будет совсем кисло. Можно, конечно, запрячь кирасирского коня, но они к упряжи непривычны, и помучиться тогда придется.

Через час вошли в лес. В боковые охранения пришлось пустить по взводу мушкетеров. Кирасиры у нас были в авангарде и арьергарде. Далеко отрываться от основной колонны я им не разрешил, но один десяток все-таки шел в полукилометре впереди нас. Для разведки, думаю, хватит, и если что, выстрелы на таком расстоянии мы услышим. Шли мы довольно медленно. К сожалению, увеличить скорость движения было невозможно – дорога шла все время вверх, а коней необходимо беречь. Но пока, слава богу, все спокойно. Думаю, весть о нас еще не распространилась по округе. В город о нас весточку наверняка передали. Какого-нибудь пацана староста туда послал, как только увидел наши корабли. Как пить дать, послал. Другое дело, что он мог там рассказать? Шестнадцать небольших корабликов подошли к деревне. Ну и что? Даже если он где-то затаился и видел выгрузку войск. Это еще ни о чем не говорит. Пока в городе эту весть переварят, пока пошлют кого-нибудь на нас посмотреть, мы уже выйдем из леса, и нас тогда хрен остановишь.

Эти семь или восемь километров мы шли аж три часа, но зато прошли их без всяких происшествий. Оставлять заслон у леса я не стал – смысла нет. Каких-то значительных сил, способных доставить нам неприятности, в округе просто не было, и подтянуть их достаточно быстро швисы не могли. Нет, если мы застрянем здесь на несколько дней, то из окрестных деревень набежит много желающих пострелять в нас из леса, но на полноценную баталию людей все равно не наберется. Хотя для нас баталия как раз и не страшна, а вот с швисскими партизанами встречаться очень не хотелось. Ну так мы здесь долго куковать и не собираемся. Думаю, к вечеру уже вернемся к реке.

Выйдя из леса, мы так и шли по дороге. Никто нас не встречал, даже разведчиков видно не было. Правда, это не значит, что их вообще не было. Не верил я, что в городе о нас не знают, а затаиться здесь было где. Лес хоть и кончился, но вокруг разбросаны небольшие рощицы, да и кустарников хватало. Ну и ладно, пусть любуются, все равно нас уже не остановить.

Так не спеша и дошли практически до самого города. Город был по нынешним меркам не маленьким. Тысячи на три жителей. Правда, учитывая, что всю боеспособную часть города я выбил, а из него в двух баталиях было наверняка человек шестьсот – семьсот, то сейчас в городе от двух до двух с половиной тысяч жителей. Нет, бойцы наверняка еще остались, не могли же все они пойти в поход… Хотя сейчас швисы именно наемничеством и зарабатывают на жизнь. И не только сейчас. И раньше этим зарабатывали, и еще долго этим будут зарабатывать. Слишком бедная у них земля. Горы да леса. Сельхозугодий почти нет. Да и горы бедные, пустые. Ничего в них нет. Вот и приходится зарабатывать своей кровью. Зато независимости себе уже почти добились. А было бы в их горах что-то интересное – хрен бы им, а не независимость. Вырезали бы всех до единого, и все. Сейчас с этим просто.

Так, ладно, а где встречающие? Мы подошли метров на пятьсот – шестьсот к городу, а на нас и внимания не обращают. Нет, ворота закрыли, и на стене стоят вооруженные люди, но хотя бы кто вышел и поинтересовался, что мы тут делаем… Вообще-то, я рассчитывал, что они выведут баталию из оставшихся в городе мужчин, мы ее быстренько перебьем, а потом выгоним всех из города, а сам город сожжем. Так среди женщин и детей потерь был бы минимум. Ну а сейчас что делать? Да и фиг с вами. Я стал отдавать приказы. Установили пушки. Одну батарею напротив ворот, остальные, побатарейно, влево и вправо от дороги. Курта с кирасирами послал к другим воротам. Приказал убегающих из города не трогать. Если только надумают повоевать и начнут организовываться, то такие группы уничтожать, но издали. Курт с кирасирами умчался. Я подождал еще полчаса. Никакого движения. Как будто нас тут нет. Ну-ну. Приказал пушки, установленные напротив ворот, зарядить картечью, а остальные – зажигательными бомбами. Одну роту мушкетеров оставил в арьергарде, метрах в пятистах от нас, по одному взводу отправил в боковое охранение, остальные выстроились рядом с пушками.

Пока проводили перестроения, прошло еще полчаса. И опять на нас ноль внимания. Ну что ж, вам же хуже. Приказал открыть огонь. Над городом стали взрываться бомбы, и огненные сгустки полетели вниз. За городской стеной видно ничего не было, но учитывая, что дома все деревянные, пожара осталось ждать недолго. И только теперь ворота стали открываться. Из ворот выбегали вооруженные люди. Но построиться и как-то организоваться я им не дал. Заговорили пушки, заряженные картечью. До ворот было метров пятьсот: далековато, конечно, но прилетело им неслабо. Практически все, кто выскочил из ворот, уже лежали. Тут к веселью подключились мушкетеры. Били залпами. Как на учениях. Швисы, которые успевали выбежать из ворот, тут же и падали. Продолжалась эта бойня минут двадцать. Потом из ворот повалили уже женщины и дети. Приказал прекратить огонь. Среди женщин виднелись и мужчины, некоторые с оружием, но отменять приказ я не стал. Черт с ними, пусть убираются. К нам они не приближались, а убегали кто влево от ворот, кто вправо. Город уже вовсю полыхал. Весь он, конечно, не сгорит, но и этого достаточно.

Я приказал собираться и послал вестового за Куртом. Пора отсюда убираться. Скоро горожане придут в себя, им очень захочется отомстить, и лучше, если мы будем уже далеко отсюда. А то в лесу они нас могут здорово пощипать.

Как только впрягли лошадей, сразу выстроились в колонну и двинулись к лесу. Вдали показались наши кирасиры. Нагнали они нас уже недалеко от леса. Курт тут же подскакал ко мне и доложился. Все как я и ожидал. Как только началась бомбардировка города, из противоположных от нас ворот рванула толпа народа. В основном люди просто убегали из горящего города, но кое-где начали формироваться небольшие отряды, и вот с ними-то кирасиры и поработали. Они подскакивали к такой группе и разряжали в них свои пистолеты. Убили не так уж и много, но разогнали всех. Одного, который командовал больше прочих, прихватили с собой, предварительно угостив его мечом по голове, правда, плашмя. Сейчас он, как куль, лежал перед одним из кирасиров. Разбираться с ним я решил по выходе из леса. Сейчас не было времени. Надо быстрее проскочить лес, пока горожане не очухались. А двигались мы довольно медленно. Спускаться вниз было не проще, чем подниматься вверх. Пушкарям все время приходилось притормаживать лафеты с пушками, чтобы они не переломали ноги лошадям. Им в помощь я даже выделил по одному взводу из каждой роты.

Но наконец-то мы выбрались из леса. Останавливаться не стали, а продолжили идти к деревне у реки. Встали уже только у деревни. Наши кораблики стали подходить ближе, но ночевать я решил все-таки на берегу. Приближалась ночь, а грузиться в темноте – тот еще геморрой. Ночного нападения я не опасался, но вот прилета стрел из темноты надо было ожидать. Поэтому в сотне метров от лагеря мушкетеры выложили огромные кучи из разобранных сараев и домов деревни. Когда совсем стемнело, их подожгли. Теперь незамеченным к нам проскочить никто не сможет, а если и будут стрелять, то с расстояния больше ста метров, а это уже на излете, не страшно. Даже ранить никого не смогут. В карауле стояли поротно. Вернее, не стояли, а в основном лежали. Каждый солдат подготовил себе укрытие, в нем и находился. Остальные располагались еще дальше, куда ни арбалет, ни лук добить просто не могли. Нет, какой-нибудь особо мощный лук добил бы, но откуда у нищих швисов такие луки?

Ночь прошла спокойно. Швисы, конечно, постреляли из луков и арбалетов, особенно под утро, когда костры почти прогорели, но жертв не было. Был легко ранен только один мушкетер. Стрела, пущенная навесом, воткнулась ему в ягодицу. Он своей руганью всех и перебудил. Но это случилось как раз под утро, так что все равно надо было вставать. Когда совсем рассвело, одна рота прочесала окрестности лагеря, но никого, конечно, не нашли.

Начали погрузку. Курт притащил пленного мужика.

– Курт, на фига ты мне его притащил?

– Ваше сиятельство, вы вчера сказали, что вам пока не до него, вот я и подумал, что сейчас самое время с ним поговорить.

И о чем мне с ним говорить? Честно говоря, я уже жалел, что решился на этот поход. Никакой пользы он мне не принес и не принесет. Надо было объявить, что мы обязательно отомстим швисам, но потом, и жить себе спокойно дальше. Нет, поперся черт знает куда. Спалил город. Ну и что? Никакой радости. Наоборот, какая-то тяжесть на душе. Не то чтобы мне было жалко погибших в огне швисов – погибли и погибли, и черт с ними, заслужили… но все равно чувствовал себя как-то муторно. И ничего не хотелось. Лечь бы сейчас и просто лежать и ни о чем не думать. А тут еще и со швисом каким-то беседовать. Лучше бы ему Курт еще вчера глотку перерезал. Ладно, поговорю.

– Ты кто? – спрашиваю у мужика. Одет он и в самом деле богато, по нынешним временам. Ткани дорогие и разных цветов. Попугай, блин. Правда, штанины одного цвета – значит, не дворянин. Только дворяне могли носить штанины разных цветов. Правда, у меня и моих офицеров штаны одного цвета – черного. Ну так мы современной моды не придерживаемся. – Ну, чего молчишь?

– Отвечай его сиятельству! – рявкнул Курт и наградил его подзатыльником.

– Отто Бергман, член магистрата города Шаффхаузен. Зачем вы сожгли наш город?

– А где все ваши мужчины, Отто Бергман? Что-то маловато их было в городе.

– Ушли в найм.

– Ушли, говоришь… Так вот, они ушли и пришли в мое графство, где я их и закопал, без молитвы, как собак. Но перед этим они сожгли один мой город и несколько деревень. И убили их жителей. Вот я и пришел сюда отдать долг. В этот раз я только сжег ваш город, горожан я пощадил, но если еще хоть один вооруженный швис появится на моей земле, то я вернусь, и пощады не будет никому. Так и передай всем своим. А теперь убирайся.

Велел Курту гнать этого члена, и старосту тоже. Повернулся и пошел на свой струг. С погрузкой провозились чуть ли не до обеда. Ну а куда спешить? Дело сделано и теперь можно не спеша плыть домой. По пути я собирался остановиться в нескольких городах. Придется, конечно, заплатить проездную пошлину, ну и черт с ним, зато смогу осмотреть города. Может, что интересное увижу. А может, даже и что-то нужное, что сумею и у себя применить. В Базеле, например, хотелось бы осмотреть мост через Рейн. Для современных европейских технологий – это очень круто. Вообще-то, каменные мосты еще древние римляне строили, и для них они никакой сложности не представляли, да и потом в Византии тоже неплохо с этим справлялись. В Италии строят, но там этим занимаются византийские мастера, а вот для Западной Европы – это и в самом деле круто. Мне бы тоже вместо моего наплавного моста поставить каменный. Тем более Рур намного уже Рейна. Сразу бы оживилась торговля, а это деньги, а значит, и развитие всего региона. А ведь этот регион практически весь мой. Так что мостик такой мне очень даже не помешает.

В других городах тоже что-нибудь интересное подгляжу. В Страсбурге, например, вовсю работает пороховая фабрика. Ну, фабрику я и сам могу открыть, технологию получения пороха я знаю, но вот где они берут селитру и серу, неплохо бы выяснить. Сомневаюсь, правда, что мне об этом скажут, но попробовать-то можно? Может, удастся подкупить кого из мастеров. Хотя мне в это дело лучше не лезть. Благородному они ни за какие деньги ничего не скажут. Тут надо действовать через людей Гюнтера. Хотя нужно ли мне это? Насколько я помню, селитру добывали из селитряных ям. Вернее, там она созревала. Яма, наполненная дерьмом, известью, различными отходами. Еще вроде бы собирали землю из коровников и свинарников, пропитанную навозом и мочой животных, и из нее вываривали как-то селитру. Очень грязное и вонючее дело. Ну его. Лучше буду покупать. А вот где можно купить – это и надо выяснить.

Я стоял у борта своего струга и строил планы на дальнейшее путешествие. Утренняя апатия вроде стала проходить. Да, понятно, сделал глупость, что поперся сюда мстить, но раз уж приплыл, то хоть с пользой проведу время на обратном пути.

Погрузка между тем закончилась. Последними загрузился взвод кирасиров, который перед этим пронесся по деревне, бросая горящие факелы на крыши домов. Некоторые дома загорелись, и деревенские бросились их тушить. Мешать им я не разрешил. Пусть их. Наши корабли уже все отошли от деревни, когда к другому берегу подошла колонна вооруженных швисов. Около тысячи. Смотрелись они даже красиво. Этакий лес пик и алебард. Вот их, наверное, и поджидали шаффхаузенцы, закрывшись в городе. Если бы мы стали осаждать город, как здесь принято, то к вечеру эта колонна подошла бы к нам с тыла. Две баталии. И из города вышла бы еще одна. Ну, мы-то все равно бы их всех картечью положили, а вот любой другой отряд они вырезали бы. И рыцарская конница не помогла бы. Тем более ни разогнаться, ни развернуться там ей негде. Откуда они, интересно? Ближайший город – Кибург. Наверняка оттуда. И как они так быстро сорганизовались? Вот ведь молодцы какие. Нет, таких никак нельзя в живых оставлять. Такие шустряки могут и до моего графства так же быстро добежать.

Передал вымпелом на другие корабли: «Делай, как я». Другим вымпелом приказал всем зарядить носовые орудия картечью. Потом поставил свой струг носом к другому берегу. Ну, не совсем перпендикулярно к берегу, конечно, а то выстрелом из пушки могло перебить какую-то толстую веревку, которая шла от носа корабля к мачте. Как она называется, я так и не запомнил, хотя мне обо всех этих веревках и рассказывал капитан. Но мне это и не нужно. Веревка и веревка. Все корабли, наконец, встали носом к противоположному берегу. Швисы как раз сгрудились на берегу и слали нам проклятия. Видно, деревенские как раз и занимались переправой с берега на берег, раз они сюда пришли. Что-то, я смотрю, на берегу полно лодок. Но все они с нашей стороны. А жаль. Лучше бы они были на том берегу, тогда потренировались бы в стрельбе по движущейся лодке, так сказать, в боевых условиях. А то даже неинтересно. Столпились на берегу и чего-то орут. Река шириной всего метров триста – триста пятьдесят. А мы отошли от берега метров на полста. Дистанция до противника – менее трехсот метров. Даже жалко их стало. Они-то думают, что наши пушки до них не добьют. Ну-ну. Я дал отмашку – и грянул залп. Не сказать, что он был слитным, но все равно это было что-то. Я аж присел. Ну да, над рекой звук распространяется совсем не так, как над сушей. Даже уши заложило. Пока я мотал головой и прочищал уши, дым рассеялся. На месте толпы швисов лежала груда тел. Немногие уцелевшие мчались прочь от реки. Вряд ли мы перебили всех. Скорее всего, меньше половины. Да и не собирался я их всех убивать, тогда надо было бы бить побатарейно. В этом случае никто бы не ушел. А так снесли только первые ряды, и все. Но напугал я их хорошо. Теперь тысячу раз подумают, прежде чем идти ко мне.

А мы развернулись и поплыли вниз по течению. Плыли до самого вечера, но как только начало темнеть, остановились. К берегу приставать не стали – все-таки это земля швисов, хотя пока она и принадлежит Леопольду Габсбургу. Но он ее практически не контролирует. Только большие города, где он держит свои гарнизоны, но скоро его и оттуда выбьют. Все-таки швисы – вояки очень хорошие. Жаль, что у меня с ними так получилось. Союзниками мы бы, конечно, не стали – не признают они союзов с чужаками, но нанять я бы их мог. А теперь какой уж найм. Теперь каждый швис будет мечтать перегрызть мне глотку. Ну, пусть попробуют.

Переночевали спокойно, а с раннего утра двинулись дальше. К обеду подошли к Базелю. Все наши суда встали на рейде, а я на своем струге подошел к пристани. Правда, недалеко встали еще два струга, которые страховали нас своими пушками.

Я стоял на носу корабля, рядом с пушкой, и ждал таможенников. Наверняка сейчас припрутся сдирать с нас пошлину за проход через их город. Подскакала какая-то группа всадников. Один из них, в неплохом рыцарском доспехе, приблизился к нам.

– Кто вы такие? – грозно спросил он.

Ни фига себе! Даже с коня не слез. Это уже наглость.

– Я граф фон Линдендорф, а кто вы?

– Я барон Маркус фон Лейтнер, помощник коменданта города.

– Барон, вас в детстве не учили правилам учтивости? Почему вы разговариваете со мной сидя на коне?

– Граф, сейчас не до учтивости. До нас дошли вести, что вы уничтожили несколько сотен подданных нашего герцога. Это так?

– Если вы имеете в виду швисов, то да, так и есть. Я сжег Шаффхаузен и расстрелял колонну каких-то голодранцев, которые шли к городу на помощь. Но я был в своем праве: наемники именно из этого города вторглись в мое графство и устроили там кровавую вакханалию. Так что я только отомстил.

– Но эта земля принадлежит моему герцогу, и город тоже. Вы должны были подать жалобу ему, а не бесчинствовать на его земле. Я буду вынужден задержать вас и проводить к моему господину для разбирательства.

– Барон, вы в своем уме? Задержать меня?

Барон поднял левую руку, и из-за домов стали выбегать арбалетчики. Ничего себе, вот это встреча. Подготовились, собаки.

– Всем занять укрытия! – крикнул я и тут же почувствовал удар в грудь. Удар был такой силы, что меня отбросило на несколько метров, и падая, я неслабо приложился головой о палубу.

Тут же раздались мушкетные выстрелы. Потом грохнула пушка. И еще две. Мушкетная стрельба усилилась, а потом резко все затихло. Я лежал на палубе, и никто ко мне не подходил. Наконец подскочил Элдрик и стал снимать с меня кирасу. Я попытался рассмотреть свою грудь, чуть приподняв голову. Из кирасы торчал арбалетный болт. Прямо напротив сердца. Это что, меня убили, что ли? Не похоже. Голова болит, аж раскалывается, а у мертвых голова болеть не должна. Да и грудь болит. Значит, только ранили, но и ранение в нынешнее время чаще всего приводит к смерти. Так что пора брать свое спасение в свои же руки.

– Что ты возишься с застежками… – зашипел я, – режь ремни.

Элдрик перерезал ремни и снял с меня кирасу. Болт так и остался торчать в ней. С меня уже стягивали хауберк, котарди и камизу.

– Ваше сиятельство, рана неглубокая, сейчас я вас перевяжу.

– Подожди, Элдрик. Сначала промой ее крепким вином, потом почисть, чтобы там не осталось никакой грязи. Чисть кинжалом, но и его сначала промой крепким вином и только потом перевязывай. Но быстрее, быстрее, а то я кровью изойду.

Говорить громко я не мог, но зато шипел с такой злостью, что все делалось очень быстро. Рядом со мной, на коленях, стоял Курт, и лицо у него было такое, что казалось, будто он сейчас заплачет.

– Так, Курт, бери командование в свои руки.

– Я этот город с землей сровняю!.. – зарычал он.

– Не дури, Курт. Очисть мост от солдат герцога, чтобы корабли могли пройти спокойно под мостом, и достаточно. В город не лезь. Он нам не нужен, а людей можем потерять много. Действуй.

Принесли вино, и Элдрик стал промывать рану. От боли я отключился.

Когда пришел в себя, все уже было кончено. Вокруг стояла тишина, только слышался плеск волн. Я лежал в своем закутке. Рядом сидел Элдрик.

– Элдрик, что там происходит?

– Вы очнулись, ваше сиятельство!.. Может, пить хотите?

– Да. Дай воды.

Он напоил меня.

– Как у нас дела?

– Все хорошо, ваше сиятельство. Мы плывем дальше. Города уже почти не видно, только дым заметно.

– Позови Курта.

Вот ведь скотина, сжег все-таки город. Ну я ему сейчас устрою…

Примчался Курт.

– Докладывай.

– Все нормально, ваше сиятельство. Мост очистили. Правда, пришлось поджечь предмостные городские кварталы, чтобы не смогли подойти подкрепления к защитникам моста. А мы атаковали с другой стороны реки. Первые ряды несли перед собой сходни, вместо щитов, а вторые и третьи расстреливали из мушкетов противника. Правда, с корабликами нашими проблема.

– Что еще?

– После частой стрельбы из шестидюймовок почти на всех кораблях появилась течь.

Вот ведь зараза. Как я ни пытался укрепить силовой набор стругов – не помогло. Ладно, и четырехдюймовых пушек, думаю, хватит. А домой вернемся, еще поколдую над кораблями.

– До дома без ремонта дойдем?

– Дойдем, конечно.

– Ну и ладно. Наши потери?

– Семерых мушкетеров убили первым же залпом арбалетчики. Это когда и вас ранило. Двенадцать мушкетеров погибли на мосту. Двадцать три ранены.

– Как выйдем из австрийских земель, остановишь у какой-нибудь деревни – похороним наших мушкетеров. Со мной что?

– С вами все в порядке. Болт пробил кирасу и застрял в кольчуге. В тело вошел на полнаконечника, так что скоро все заживет.

Ага, если от заражения не сдохну. Ну, будем надеяться на лучшее. Хреново, что с герцогом поссорился. Он мне такой плюхи не простит. Я вообще-то рассчитывал, что он только рад будет, что я швисов пощипал – у него с ними не прекращающаяся война, а оно вон как получилось. Если б не этот чокнутый баронишка, все было бы нормально. Написал бы ему потом письмо, извинился – и все бы затихло. А теперь что делать? Ведь он может и ко мне нагрянуть, тут по реке не так уж и далеко. А если к нему еще и Берг с архиепископом Кельнским присоединятся, то мне совсем кисло станет. Надо будет с отцом Бенедиктом поговорить, может, он что присоветует. Хотя на святош сейчас надежды мало. Ведь сейчас аж два папы. Один, Урбан, сидит в Риме, а другой, Климент, – в Авиньоне. И кого поддерживает Леопольд, я не знаю. Отец Бенедикт контактировал вроде с Григорием, но он уже умер, и кого сейчас поддерживает наш святоша, я тоже не знаю. Приеду, выясню. Если они одного папу поддерживают, то договориться можно, а вот если разных, то плохо, не договорятся.

– Так, Курт. В Страсбурге остановимся на пару дней. Там пороховая фабрика. Выкупишь весь порох, что они продают. Если будут отдельно сера и селитра, то тоже покупай. Сколько продадут, столько и бери. И еще. И в Страсбурге и в других городах рассказывай, что мы подверглись предательскому нападению людей герцога. Что без объяснения причин нас обстреляли из арбалетов. И что погибло много наших людей, не ожидавших такого подлого нападения, и ранен граф. И мы были вынуждены прорываться мимо Базеля с боем. Вести быстро разойдутся, и пусть герцог разбирается. Предательски расстрелять из арбалетов графа со свитой – это не шутки. Пока он будет разбираться, пройдет немало времени. Может, и удастся избежать нападения. Меня ни для кого нет. Если кто будет спрашивать, то я раненый лежу в своей каюте и никого не принимаю. Все, Курт, командуй.

Курт ушел. А я наконец смог расслабиться и уснуть.

В своей каморке я провалялся весь следующий день, а к вечеру уже встал. Рана не особенно и болела. Резких движений я, конечно, делать еще не мог, но в остальном она мне и не мешала. Так что я сидел на палубе и наслаждался плаванием. Хоронить погибших солдат я все же не пошел – Элдрик не пустил. Да я не очень-то и рвался. Все-таки частичка вины в их гибели была на мне. Если б я не поперся мстить швисам, они были бы живы. Да и на пристани в Базеле я действовал как мальчишка. Слишком расслабился. Посчитал, что все уже позади и ничего плохого нас ожидать не может. Вот и получил. Да и при очистке моста от кнехтов герцога потерь можно было избежать. Если бы я озаботился изготовлением щитов. Обыкновенных ростовых щитов. Хватило бы и десятка. И не надо было бы тащить солдатам перед собой неудобные и не предназначенные для защиты сходни. Хорошо Курт догадался их использовать, а то положили бы там вообще всю роту. А ведь я знал про этот мост и предполагал, что так может произойти, но защитой для солдат не озаботился. Да, пушки и мушкеты не всесильны. Иногда надо и голову включать.

Нет, потери в любой войне неизбежны, но их ведь можно минимизировать. В этом и заключается искусство военачальника. Хреновый из меня командир получился. Конечно, опыт приходит с годами, и в следующий раз я буду готовиться к любому походу более тщательно, но ведь люди уже погибли. Впрочем, я и не рассчитывал вернуться без потерь. Но одно дело потерять людей в бою с сильным противником, а швисы такие и есть, и другое – вот так, по-глупому. Да, тяжело. Все, вернемся – и передам командование войсками Курту, а сам буду заниматься хозяйством. Дел полно. Нужно замки укреплять, новые форты строить. Дороги. Обязательно строить дороги. И два города надо построить – на Руре и на Рейне. Думаю, года за два-три управлюсь. Даже с дорогами. Не такое уж большое у меня графство. Как средней величины район в Московской области. Главное, чтобы эти два-три года ко мне никто не лез. Ближайшие соседи пока и не полезут – ученые, а вот Леопольд Австрийский может. Ну, будем надеяться, что обойдется. Вернемся домой, надо будет отправить отца Бенедикта к императору. Пусть похлопочет, чтобы тот сделал меня имперским князем. Конечно, свободы будет поменьше, да и платить придется, но оно того стоит. Тогда фиг меня кто тронет. С императором связываться вряд ли кто станет. А с другой стороны, ходить в ост каждый год не хочется. Можно, конечно, деньгами отдать, но император не дурак, деньги вряд ли возьмет, а потребует от меня участия в своих походах. А воюет он часто. И буду я каждый год воевать то в Италии, то с поляками, то со шведами или датчанами. А может и потребовать, чтобы я своими пушками и мушкетами поделился. И ведь не откажешь тогда. Сеньору не отказывают. Да, тут надо думать и думать.

В Страсбурге я на берег не сходил. Изображал из себя раненого. Чтобы никто из посторонних не прорвался ко мне, мой струг стоял не у пирса, а недалеко от него, так сказать, на рейде. У города мы простояли два дня. Ушли бы раньше, но была какая-то заморочка с порохом. Пока его подготовили для нас, пока привезли и погрузили… Мы взяли сорок бочонков уже готового пороха и семьдесят бочонков отдельно селитры и серы. Даже двадцать бочонков размолотого угля, хотя его нам и не надо было. Уж уголь мы и сами могли намолоть, но эти жулики без угля отказались продавать селитру и серу. Пришлось брать.

На берег сходила только отдельная группа, состоящая из офицеров и сержантов, остальных не пустили. Пусти солдат в город – обязательно ведь попрутся к шлюхам, как их ни стращай. Не хватало мне еще привезти в свое графство из похода сифилис или подобную ему гадость. Я уж не говорю о том, что вшей и блох набрали бы сполна. А на кораблях ни помыться, ни постираться толком невозможно. Так что солдатикам пришлось потерпеть. Ну и офицерам тоже. С Куртом сходили на берег только десять человек, наиболее сообразительных и продвинутых в торговле. Еще из его прежнего отряда. Был у него даже один бывший торговец, сбежавший когда-то от кредиторов в наемники. Правда, теперь он дворянин и рыцарь, один из ротных командиров. Так что поторговаться было кому.

Мне и самому, конечно, страсть как хотелось побродить по древнему Страсбургу, но пришлось сидеть на корабле и играть роль раненого. А Курт со своими людьми разносил по городу весть, что люди герцога Леопольда предательски напали на графа-хозяина, ранили его и побили его людей. Из арбалетов. Именно на это и делался акцент. Ведь папа Иннокентий Второй еще в 1139 году запретил использование арбалетов во внутрихристианских войнах. Правда, на этот запрет никто не обращал особого внимания. Но именно сочетание того, что граф был ранен предательски, к тому же из арбалета, запрещенного церковью, и заставит Леопольда провести расследование. Иначе пострадает его рыцарская честь, а к этому сейчас относятся серьезно. Пока он будет разбираться, наступит осень, и ко мне он уже не пойдет, а к весне, может, и остынет.

Потом были Зельц, Вормс, Майнц, Кобленц. Везде останавливались на пару дней. Все суда загрузили так, что передвигаться по ним стало довольно трудно. Набрали различных тканей, кож, посуды и прочих товаров, с которыми у нас были проблемы. Закупили также много вина. Оказывается, в южной части течения Рейна оно было лучше, чем у нас. Я-то в этом слабо разбираюсь, но Курт был очень доволен именно этой покупкой. И нигде я не сходил на берег. Зато мои эмиссары везде рассказывали сказку о произошедшем в Базеле. В Кобленце, столице архиепископства Трир, меня даже пригласили к архиепископу. Его посланец и на корабль ко мне прорвался. Но меня всего замотали бинтами, и я лежал в своей каморке с видом умирающего. Так что удалось отбрехаться. Правда, делал это не я, а Курт. Он таких страстей понарассказал посланцу архиепископа о моем ранении, что мне и в самом деле плохо стало. После этого я решил больше нигде до самого дома не останавливаться – накаркает еще… Зато во всех этих городах Курт со своей гоп-компанией отрывался вовсю. Сколько они кабаков обошли – не счесть. Единственное, я ему запретил походы в бордели, пригрозив, что сразу заложу жене. Это его, конечно, огорчило, но не особенно. Они и так неплохо погуляли. С какой завистью смотрели мушкетеры на их пьяные рожи, когда они возвращались на корабль! Как бы они мне Линдендорф не разнесли по возвращении.

Так и плыли. Остановились только в Вольцогене. Там я наконец сошел на берег. Хотел сходить в замок и помыться, но потом передумал. Лошади на кораблях и так измучились, а выгружать их, чтобы выгулять, не хотелось – возни много. Так что лучше уж до дома быстрее добраться. Выслушал только доклад коменданта замка, отдал ему на усиление взвод мушкетеров и одну батарею – и велел плыть дальше. Так же сделал и в Вирте. Но в конце я все-таки не выдержал: пройти половину Германии и ничего не увидеть – это свинство. В Дуйсбурге я велел остановиться и сошел-таки на берег. Правда, граф так и лежал раненый на корабле, а в город сошел простой кирасир. В компании с Куртом, Элдриком и еще тремя кирасирами мы сошли на берег.

Город мне понравился. Именно тем, что это был настоящий город. Мой Линдендорф – это все-таки еще просто очень большая деревня. А Дуйсбург – это уже город. Множество трех- и четырехэтажных зданий. Императорская резиденция. Оказывается, когда-то императоры частенько здесь останавливались. А больше всего меня поразил собор Спасителя. Сам собор еще не до конца был построен, но колокольня уже стояла. 106-метровая башня! Обалдеть – настоящий небоскреб! И это в четырнадцатом веке!.. Я долго любовался башней, обходя ее со всех сторон. У себя я такое вряд ли осилю. Ничего, надеюсь, отец Бенедикт построит собор не хуже этого. Хотя строят сейчас медленно, могу и не дожить до конца строительства. Хорошо бы этот городишко прибрать к рукам. А что? Вполне возможно. Дуйсбург считается свободным городом, хотя это не помешало императору в 1290 году отдать его в залог графу Клеве за две тысячи серебряных империалов. Так что он сейчас в подвешенном состоянии – вроде и свободный, а вроде и нет. Да и ганзейцы на него глаз положили. Даже вроде считают его своим, хотя юридически он им не принадлежит. Очень уж расположен хорошо. При впадении Рура в Рейн. Стоит на берегах сразу и Рура и Рейна. Очень удобно для торговли. Недаром здесь еще при древних римлянах были огромный рынок и поселение, обслуживающее его. Уже сейчас ганзейцы плотно обосновались в городе, и недалек тот день, когда они включат город в свой союз. Тогда его уже не хапнешь. С Ганзой бодаться я еще не готов. Правда, с графом Клеве можно поссориться, но он и так ко мне не очень хорошо относится – все-таки родственник Бергов и родной брат нынешнего графа фон Марк. Тем более передо мной яркий пример – Леопольд Австрийский Габсбург. Совершенно спокойно, под придуманным предлогом, захватил свободный город Базель и плюет на всех. Ладно, надо с Гюнтером еще посоветоваться.

Пообедали в довольно приличной таверне в центре города. Даже не особенно и грязно. Видимо, близость к моему графству дает о себе знать. Да и на улицах было не так уж много грязи. И воняло не очень. Конечно, мы были только в центре города, но и это, со слов Курта, большой прогресс. В других городах и этого нет. Ну так купцы из Дуйсбурга – частые гости в Линдендорфе. Вот и пытаются свой город хоть немного в порядок привести. Надеюсь, у них это получится, в конце концов. А затем и другие подтянутся.

Потом прошлись по порту. Тут был настоящий порт, не то что в моем городке на Руре. Множество складов, пристаней, кораблей. Кораблей никак не меньше сотни. В основном со стороны Рейна, конечно, но и со стороны Рура тоже всего хватало. И складов и кораблей. Правда, со стороны Рейна от реки до города далековато. Как мне объяснил Курт, раньше Дуйсбург стоял прямо на берегу реки, но потом она почему-то изменила свое русло и ушла от города. Но все равно порт остался и работал довольно интенсивно. Мы все очень внимательно осмотрели. Я даже зарисовки сделал. Курт на меня посматривал заинтересованно, но молчал.

– Чего глазами лупаешь? Осматривай все как следует. Наметь места для высадки десанта, пути подхода к стенам и воротам.

– Вы собираетесь захватить город, ваше сиятельство?

– Не сейчас, но как там дальше все обернется, кто знает?

Да, город мне понравился. Так понравился, что я твердо решил прибрать его к рукам. Именно сейчас такая возможность есть. Заступиться за него теперь в общем-то некому. Если только ганзейцам. Но и им ссориться со мной не с руки – очень уж выгодна торговля моим металлом. И изделиями из него. Поссориться со мной и лишиться выгоды из-за города, который по существу им и не принадлежит, они не решатся. Так что если я не буду хлопать ушами, то у меня все получится. Но и в самом деле – не сейчас. Надо все-таки подготовиться, просчитать все еще раз, посоветоваться с Гюнтером.

Погуляв еще по городу, вернулись на корабль. Там и заночевали. И во время ужина и после Курт все ко мне приставал – что я решил с Дуйсбургом. А я как раз ничего еще и не решил. Как говорится: и хочется и колется. Хапнуть город, конечно, хотелось, но к чему это приведет? Город-то ничейный, так что приходи и бери, но земли вокруг принадлежат графу Клеве Адольфу Первому. А если я захвачу город, то и землю вокруг, конечно, прихвачу. Во всяком случае, со своей стороны Рейна и Рура. Хотя и на другом берегу Рура находится мое баронство. И было бы неплохо слегка увеличить его. Как раз до Рейна. А это опять же земля графа Клеве. Так что если я прихвачу кусок земли на одном берегу Рура, то и на другом придется делать то же самое. Семь бед, один ответ. Так что с графом Клеве я поссорюсь очень серьезно.

А кто у нас граф Клеве? А граф у нас Адольф, младший брат Энгельберта, графа фон Марк, моего бывшего сюзерена. В принципе, объединившись, они бы могли двинуться на меня, но опоздали. Год проваландались, а потом у них началась заварушка с епископом Кельнским. Как раз в семьдесят седьмом году. И он бы, объединившись с Бергом, братцам накостылял; собственно, это они и собирались сделать, попутно растоптав малолетнего барона, но не вышло. Малолетний барон помножил на ноль их объединенную армию, чем очень помог и своему бывшему сюзерену и его братцу. Так что они в общем-то мои должники. Но про долг они сразу забудут, как только я откушу кусочек от графства Клеве. Да и какой долг? О чем это я? Фон Марк меня давно растоптал бы, если б мог. Но боится. Даже в союзе с братом боится. Одно хорошо – не смогут они объединиться против меня с архиепископом Кельнским Фридрихом Третьим Саарверденом. Слишком уж не любят они друг друга. Да и находятся они еще до сих пор в состоянии войны друг с другом.

А архиепископ – союзник фон Берга. И Берг с архиепископом будут очень рады, если я отщипну кусочек и от Клеве. Не страдать же им одним. Получится, что я от всех соседей по кусочку отщипну. Ну, тогда надо от Клеве отщипнуть побольше, а то несправедливо получится. До реки Эмшер или даже Липпе. Как раз как парочка моих баронств получится. Небольших баронств. Или одного большого, вроде баронства Кетлин. От Марка, Берга и Кельна я ведь отгрыз кусочки очень не плохие. Особенно от Берга и Марка.

Да, тут надо думать. Очень хорошо думать. И не одному. Я ведь всех современных раскладов не знаю. Надо с Гюнтером посоветоваться. А лучше сразу с отцом Бенедиктом. Он вроде ко мне хорошо относится, так что плохого не посоветует. А уж следовать его совету или нет, будем решать вместе с Гюнтером и Куртом. На этом и остановлюсь. Нечего сейчас голову ломать. Да и спать пора.

Глава 2

Утром отправились домой. Всю дорогу я думал о Дуйсбурге. Отгонял от себя мысли о нем, а они опять возвращались. Да, зацепил меня этот городишко. Он и в самом деле был совсем небольшим. Мой Линдендорф не меньше, а скоро и вообще обгонит его по всем показателям. Одного у него нельзя отнять – это настоящий город с тысячелетней историей. Он был городом еще при римлянах. Тех, которых почему-то называют древними. Вот при них он и возник. А это завораживало. Да, он не очень благоустроен. И промышленности в нем практически нет. Он жил только с торговли. Но, думаю, если он попадет в мои руки, я из него конфетку сделаю. Торговля так торговля. Будет торговой столицей моего графства, а Линдендорф – промышленным центром. Так и надо сделать. А то слишком тесно стало в Линдендорфе от разных непонятных людей. Все называют себя купцами, а кто на самом деле? Нет, в основном, конечно, купцы, но Ирма правильно сказала: купцы-то приезжают не одни, а со свитой. И кого они с собой привозят, хрен знает. А ведь секретов в Линдендорфе столько, что и сейчас не знаю, как их уберечь, а дальше будет только хуже. Вот и надо сделать так, чтобы лишние люди у меня в городе были наперечет. Не фига там разным шпионам болтаться. Если Дуйсбург отожму, то так и сделаю – он у меня будет торговым городом, этаким огромным торгово-развлекательным центром, а Линдендорф – административной, промышленной и научной столицей. И в город пускать только по приглашениям. Вот так будет правильно.

Вот наконец мы и дома. К Хаттингену подошли после обеда. Мне подвели коня, и я рванул домой. Думаю, Курт здесь и без меня справится.

Ами меня в этот раз не встречала. Да и откуда она могла узнать, что мы уже прибыли? Об этом еще никто не знает. Нашел ее на женской половине в компании жен моих офицеров. Ну и хорошо. Одной ей было бы совсем грустно. Увидев меня, она с радостью попыталась вскочить, но не получилось. Да, с таким животом не попрыгаешь. Но он, кстати, ее совсем не портил. Чувствовалась, конечно, некоторая одутловатость, скованность движений, но лицо чистое, без пятен. Да и какая, впрочем, разница. После родов все равно ведь все пройдет, и она опять станет стройной и изящной. А сейчас она прекрасна уже тем, что носит моего ребенка.

Я успокоил дам, сообщив им, что потерь среди офицеров нет и к вечеру они все уже будут дома. Ами всех отпустила, и они нас покинули. Помчались готовиться к встрече мужей. Ну а мы просто сидели, обнявшись, и молчали. Подробности похода она из меня потом вытрясет, а сейчас и просто помолчать в кайф. Да, здорово я по ней соскучился.

Так и просидели до ужина. А на ужин примчался Гюнтер, которому я был очень рад. И отец Бенедикт. Вот к этому у меня было двойственное отношение. Поговорить с ним, конечно, следовало, но я рассчитывал с ним встретиться завтра или послезавтра. Сегодняшний вечер хотелось провести только со своими. Но раз уж пришел… не гнать же теперь. К концу ужина примчался Курт. Замечательно. Избавиться еще от отца Бенедикта – и можно поговорить. Но именно с отцом Бенедиктом и пришлось провести весь вечер. Сразу после ужина прошли с ним в замковую часовню, где я причастился и исповедовался. Грехов за мной не было. Даже блуда. Так что отпущение получил сразу и без нотаций. Потом мы прошли в мой кабинет, и священник приступил к допросу. Но я не прежний Лео – на меня где залезешь, там и слезешь. Так что узнал он только то, что я посчитал нужным ему сообщить. Хотя скрывать мне особо было нечего. Рассказал ему о нашем походе по земле швисов. Упирал на то, что я хоть и сжег их город и деревню, но люди не пострадали. Мирные люди. То, что я причесал картечью колонну швисской пехоты – не в счет. На войне как на войне. Да и он к этому отнесся совершенно спокойно. А вот инцидент в Базеле его очень расстроил. Я рассказал, конечно, свою версию тех событий. Почти правдивую.

Единственное, в чем я был не совсем правдив – это в том, что мы с тем бароном сразу собачиться начали. Наоборот, я ему рассказал, что мы с ним совершенно мирно беседовали, даже шутили по поводу швисских козопасов, как вдруг из-за ближайших домов выскочила рота арбалетчиков и тут же, без всякого предупреждения, начала нас расстреливать. Я сразу получил болт в грудь. Было убито семеро моих солдат. Многие получили ранения. Именно после этого мои люди очень сильно разозлились. Они ведь видели, что я упал с болтом в груди, и не знали, что я просто ранен. В том, что они не разнесли по камушку весь Базель и не вырезали там всех – заслуга Курта фон Нотбека. Всех арбалетчиков и подлого барона, конечно, перестреляли. Ну и сожгли несколько домов, но в общем-то город отделался легким испугом. Хотя за такое надо сурово наказывать. Священник со мной согласился, но и похвалил за то, что мы все-таки не сожгли Базель. Обещал сегодня же ночью написать несколько писем и уже завтра отправить их нужным людям. Леопольд Габсбург, конечно, все равно будет очень зол на меня, но сразу сюда не бросится, а будет вынужден провести тщательное расследование. Ну а потом злость пройдет, появятся другие заботы, и он успокоится. Во всяком случае, будем на это надеяться.

Потом я ему рассказал о нашей остановке в Дуйсбурге и что город мне в общем-то понравился. Святой отец дураком не был и сразу все понял. Тут же начал жаловаться на жителей Дуйсбурга. Оказывается, эти грешники на разврат и пьянство деньги находят, а вот на строительство городской церкви, собора Спасителя, денег у них никогда нет. Строят собор уже больше полувека, а возвели пока только одну башню. А у Тевтонского ордена, который и был сначала заказчиком этого собора, сейчас трудные времена, и денег на строительство тоже нет. Я ему сообщил, что если бы город принадлежал мне, то на такое богоугодное дело, как строительство церкви, деньги я бы всегда нашел. Он тут же заметил, что если бы город каким-то образом вдруг вошел в состав моего графства, то католическая церковь это только приветствовала бы. И он упомянет об этом в своих письмах. Прекрасно. Значит, архиепископ Кельна и епископ Мюнстера против захвата Дуйсбурга возражать не будут. Ну, в архиепископе я и не сомневался, а за епископа спасибо. Думаю, и император особо возмущаться не будет. Да и какое дело императору до какого-то занюханного городишки… Ну что ж, добро получено. Честно говоря, не ожидал. Правда, придется здорово вложиться в строительство собора, но ведь никто не заставляет меня закончить строительство за год или два. Буду понемногу выделять деньги, и пусть строители копошатся. Хотя деньги есть, и если и в самом деле получится что-то монументальное, то на это не жалко.

После этого отец Бенедикт стал собираться. И непременно в город. Интересно, как это он себе представляет? Уже ночь и ворота наверняка закрыты. Но он заверил меня, что это не проблема. Ну, дело его. Пошел провожать. У него была коляска. Лошадью управлял он сам. Я выделил ему в сопровождение четырех кирасир. У нас тут, конечно, спокойно, но мало ли, что случится. Потерять его сейчас никак нельзя. И чего бы ему здесь не остаться? Небось у него бумага какая-нибудь особенная, специально для писем, или какая шифровальная книга. Ну и ладно: как говорится, баба с возу – кобыле легче. Хотя в данном случае не кобыле, а жеребцу. То есть мне. Пойду-ка я пожелаю спокойной ночи Ами и отправлюсь… К Эльзе или Ирме? Как есть жеребец. Вернее, кобель. Но ведь месяц без женской ласки… Как еще выдержал. Вперед.

Я прошел на женскую половину, в спальню Ами. Она уже спала. Я сел в кресло у кровати, взял ее руку в свою и откинулся на спинку кресла. Вот так и уснул.

Проснулся от ощущения взгляда. Открыл глаза. Ами лежала и с улыбкой смотрела на меня. Ее рука так и оставалась в моей. Черт, ей же неудобно… Она, видно, проснулась и лежит так, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить меня. Я отпустил ее руку.

– Извини, дорогая. Сидел-сидел и уснул. Даже сам не заметил. Вымотал меня отец Бенедикт своими вопросами. Даже помыться не успел.

– Спасибо, Лео, что просидел со мной всю ночь. Это для меня лучшая награда. Ты и в самом деле любишь меня. А теперь иди и приведи себя в порядок. Только не засыпай, завтрак уже через час. А после завтрака ты мне все-все расскажешь. Особенно про свое ранение.

Я поцеловал ее и вышел из спальни. Вот ведь Курт, зараза, болтун… Уже раззвонил. Предупреждал же его, чтобы молчал… Небось своей проболтался, а та тут же заложила меня Ами. Ну что за люди! Ей же волноваться нельзя.

Проходя мимо комнаты Ирмы, приостановился. Зайти, что ли? Нет, надо идти в ванне поваляться. А с ней за завтраком встречусь. Интересно, почему ее на ужине не было? А я даже не поинтересовался. И вообще, собирался же навестить кого-то из своих любовниц. Вот теперь буду весь день мучиться, глядя на молодых красивых женщин, которые так и снуют по замку. Жеребец, точно.

До самого завтрака отмокал в ванне. К столу спустился чистым и в новой одежде. Совсем другое дело. Теперь и в самом деле почувствовал себя дома. За завтраком встретил Ирму. Оказывается, она вчера была в городе и к ужину опоздала, а потом меня уже отец Бенедикт утащил, вот и не встретились. За столом также присутствовали Курт и Гюнтер. Сразу после завтрака я прихватил их и целеустремленно направился в кабинет. Ами попыталась было меня задержать, но я лишь огорченно развел руками – мол, извини, дорогая, дела. А то ведь она мне за мое ранение весь мозг выест. И ведь придется сидеть и молчать – волноваться ей сейчас нельзя. Ирма, кстати, подхватила Элдрика и тоже куда-то увела. Да уж, достанется ему сейчас. Но лучше уж пусть Ирма над ним поизмывается, ей он хоть что-то объяснить сможет. А вот если Ами попадется, то труба, та объяснений и оправданий слушать не будет. Но, надеюсь, она до него не доберется. Он-то ни в чем не виноват, я сам лопухнулся. Слишком уж непобедимым и неуязвимым себя почувствовал. Вот меня на место и поставили. Хорошо, что болт в грудь угодил, а если бы в голову? Да…

Расселись вокруг стола. Вернее, я в свое неудобное кресло, а они – на стулья по другую сторону стола. Сначала мы рассказали Гюнтеру о наших похождениях. Заварушка в Базеле его очень расстроила. И моим ранением, и тем, что мы рассорились с Леопольдом Австрийским. Все-таки Леопольд – это величина. Это не наш Вильгельм со своим карманным герцогством. Войск он может выставить раз в десять больше Вильгельма. Если поднапряжется, конечно. Но я успокоил Гюнтера, сообщив, что отец Бенедикт обещал походатайствовать за нас перед какими-то влиятельными лицами. Так что сразу Леопольд на нас не попрет. Да и зачем ему? Мы же пощипали как раз его врагов, швисов. А с ними он уже который год на ножах. Ну а Базель… это просто несчастный случай.

Гюнтер предложил написать ему письмо с извинениями. Я и сам об этом подумывал, но решил, что сейчас это ни к чему. Во-первых, надо посмотреть, что получится у отца Бенедикта. А во-вторых, если сейчас извиняться перед ним, то он от нас наверняка что-нибудь потребует в виде возмещения причиненного ущерба. Наверняка оружие. А пушки и мушкеты я ему по-любому не дам. Потом против нас и повернет. А за отказ он обидится еще сильней. Так что будем сидеть тихо. Может, и пронесет. Даже в самом неблагоприятном для нас раскладе, раньше весны он к нам все равно не сунется. А за это время мы сформируем еще один полк как минимум. Так что отобьемся. Вполне возможно. Но это будет или нет – неизвестно, а нам надо решать насущные проблемы. И у меня одна такая есть. И потом я ее им озвучу. А пока хотелось бы заслушать начальника транспортного цеха. Про транспортный цех они, конечно, не поняли, но я ткнул пальцем в сторону Гюнтера, и все сразу стало понятно.

Ничего интересного он нам не рассказал. Нет, интересно нам было как раз все, но самое главное, что не случилось никаких неприятностей и все шло так, как и было запланировано. А в этом огромная заслуга Гюнтера. Все-таки заниматься таким огромным хозяйством – это не мечом махать, тут голова нужна. Я ему так и сказал. Гюнтер расцвел, а Курт, наоборот, скуксился. Но я его успокоил, сказав, что я их обоих очень ценю, и они хороши каждый на своем месте.

А потом я им рассказал о Дуйсбурге. Моя задумка их не удивила, даже обрадовала. Курт обрадовался возможности повоевать. А то наша прогулка к швисам ничего, кроме неприятностей, не принесла. А Гюнтер был рад тому, что у нас появится настоящий торговый город. Его, конечно, нельзя сравнить с такими современными торговыми гигантами как Любек, Гамбург или Роттердам, но все равно это именно торговый город, с налаженными торговыми связями. Не то что наш Линдендорф. Да и не хотелось наш родной город превращать в торговую клоаку.

Стали думать, как это все можно провернуть. Просто так прийти и захватить город мы не могли – не поймут. Нужен повод. Долго думали, где ж его взять, этот самый повод, но как-то ничего толкового в голову не приходило. Я предложил особенно не заморачиваться, а провернуть тот же финт, что и герцог Австрийский при захвате Базеля. Там его гвардейцы сначала перепились вместе с горожанами, потом с ними же передрались, и на основании того, что от рук горожан пострадали его люди, он захватил город. Если у него прокатило, почему у нас не прокатит? Я, конечно, не герцог и тем более не курфюрст, ну так и Дуйсбург не Базель. А устроить пьяную драку не трудно. И желающих наберется сколько угодно. Правда, в Базеле в итоге была куча покойников, а я бы не хотел терять людей в какой-то кабацкой драке. Но кто нам мешает утащить всех на корабль и потом объявить, что несколько моих подданных были подло убиты?

Гюнтер припомнил, что многие кабаки в городе принадлежат бургомистру. А это совсем замечательно. Посылаем корабль в Дуйсбург. Морячки идут в кабак, устраивают там драку и возвращаются на корабль, неся нескольких человек на плечах. Потом объявляют о смерти этих несчастных и требуют выдать им хозяина кабака на суд к своему графу. А хозяин-то бургомистр! Так что их сразу посылают в эротическое путешествие. Они, естественно, туда и отправляются. Но потом появляюсь я и устраиваю разборки. А так как появляюсь я не один, а с войском и на боевых кораблях, то разбирательства очень быстро заканчиваются. Захватом города и повешением бургомистра. Может, и весь магистрат повесить придется, но это уже по месту разберемся. Вдруг кто толковый попадется. Того, конечно, не тронем. Имущество, естественно, конфискуем, но самого не тронем.

Вот такой вчерне план. Приказал отшлифовать его в течение пары дней и представить мне на ознакомление и утверждение. Потом стали думать, как будем отбиваться от хозяина земель, на которых и стоит Дуйсбург. Не можем же мы прибрать город и не тронуть землю. Ее тоже придется прихватить. Тем более земли-то там кусочек, в углу между Рейном и Руром. Но даже за такой маленький кусочек с хозяином придется пободаться. А хозяином там граф фон Клеве. А братишка у него – граф фон Марк. И эта парочка мне такого хамства не спустит. Придется повоевать. И тут вдруг Гюнтер хлопнул себя по лбу:

– Ваше сиятельство, я только сейчас вспомнил: у графа фон Марк нет наследников.

– Это как?

– Ну, у него есть дочь. Лет пять назад она вышла замуж и укатила к мужу. А сыновей господь не дал. Правда, я что-то такое слышал от купцов, что они с братом якобы договорились, что в случае смерти Энгельберта, графа фон Марк, ему наследует его брат Адольф, граф Клеве, или его сыновья. Именно поэтому Адольф передал Энгельберту некоторые свои земли. Вроде как все равно потом все ему достанется.

– Может, и так. А нам-то что с того? Есть у Марка наследники или нет?

– Ваше сиятельство, интересные варианты прорисовываются.

– И что за варианты?

– А не получится ли все графство Марк под себя подгрести?

– Ну ты хватил. И как ты себе это представляешь?

– Пока не знаю. Но вот если захватить его в плен, то возможности наверняка появятся. А что? Захватили же вы Вильгельма.

– Да, Гюнтер, сразу видно, что ты не военный человек. Вильгельма мы захватили случайно. Нам проще убить, чем захватить в плен. Хотя подумать есть над чем. Но думать об этом сейчас не будем. Получится захватить его – хорошо, нет – так нет. Нам надо думать, как вообще от этой парочки отбиться. Сейчас начало сентября, Дуйсбург мы сможем захватить к концу месяца. Тут в общем-то особой подготовки не нужно. А конец сентября – это разгар уборочной страды. Что они будут делать?

– Да, ситуация для них сложится не очень удачная, – сказал Гюнтер. – Собрать большое войско в это время очень трудно. Многие рыцари будут отбрыкиваться от похода всеми возможными способами. Уборочная – это не шутки. Крестьян с полей по-любому никто снимать не станет. Значит, ополчения у них не будет. Рыцарей соберут в лучшем случае половину. Не такая уж и большая армия получится. Да и соединиться они не смогут. Чтобы соединиться, графу фон Марк надо пройти через земли архиепископа Кельна или епископа Мюнстера. Ни тот, ни другой его через свои земли не пропустит. И по Руру он спуститься к Дуйсбургу не сможет – реку мы перекрыли. Но все равно попрут. До весны они отложить никак не могут. За зиму мы город так укрепим, что туда уже и не сунешься. Это они понимают.

– А они и не будут соединяться, – это уже Курт. – Этого им совсем не нужно. Они знают, что армия у нас маленькая и разделить ее мы не можем. Ну, во всяком случае, они так думают. Да и любой бы так решил. Поэтому фон Марк просто встанет со своим войском напротив Хаттингена и будет там стоять. И нам придется держать свою армию против него на своем берегу. А фон Клеве в это время возьмет Дуйсбург и еще пройдется по нашим землям. А если мы двинем свои войска к Дуйсбургу, то фон Марк переправится на нашу сторону и разграбит Линдендорф. Все наши укрепления вокруг города он всерьез не воспринимает. Да и что там особенного? Земляные валы и рвы? Что это для него? Он замки берет без труда, а тут какие-то валы. Да еще и прекрасная дорога от Хаттингена до Линдендорфа, как для него построенная.

– А форт в Хаттингене?

– Так он его обойдет. Переправится в полрасте выше по реке, и потом уже выйдет на дорогу. Оставит небольшой заслон против гарнизона форта и отправится грабить город.

– Ну в общем-то все понятно, – заметил я, – хотя вряд ли все будет именно так, как мы тут напридумывали, но если рассуждать логично, то именно так и выходит. Но будут ли они следовать логике?

– Будут, обязательно будут. И фон Марк и фон Клеве – уже не молодые и опытные военачальники, и на разные авантюры они не пойдут. А тут для них все очень логично и стройно выстраивается. Да и не поверят они никогда, что мы оставим на разграбление свою столицу и бросимся защищать не особо нужный нам город. Да и я бы никогда не поверил. Так что для них практически никакого риска. А для фон Клеве вообще праздник какой-то получится. Ведь он захватит уже наш город Дуйсбург, который можно будет как следует пограбить. И в наших баронствах можно здорово поживиться. Так что все для них будет складываться просто замечательно, если мы станем действовать так, как положено в этой ситуации.

– А у тебя есть что предложить?

– Ваше сиятельство, да тут все проще простого. Один полк отправить в Дуйсбург и один оставить здесь. Уж если мы двумя полками били объединенные силы Берга и Кельна, то уж одним полком справиться с неполным войском Клеве или Марка сможем. Гюнтер ведь верно сказал – полностью собрать свои армии они в это время не смогут.

– Тут я с тобой согласен. Одним полком, но усиленным артиллерией, мы справимся с силами каждого по отдельности. Тем более что они против нас еще не воевали и будут действовать по старинке. Но дело в другом. Если фон Марк узнает, что один полк остался здесь, то он может и не решиться напасть. А самим переправляться через реку и нападать на них нам нежелательно. После захвата Дуйсбурга нам могут и не спустить еще и нападения на Марк. Поэтому надо сделать так, чтобы именно фон Марк переправился через реку и вошел в наши земли. Тогда, если мы отхватим от него парочку баронств, никто возмущаться не будет. Ну а если получится захватить его в плен, тогда и будем думать о всем графстве. А вот у Клеве по-любому надо откусить кусок до реки Липпе. Там всего-то одно или два баронства.

– Два, – просветил меня Гюнтер.

– Ну, два так два. Ладно, думайте, как спровоцировать графа фон Марк на нападение.

– А что тут думать? Погрузим войска на корабли, отплывем на пару растов и выгрузим. Они спокойно вернутся назад.

– Ага, вернутся. Ты, Курт, дураками-то всех не считай. Что, графу трудно пустить по берегу конных наблюдателей за кораблями? Нет, так не пойдет. Сделаем по-другому. Во-первых, один полк у нас так и так будет уже в Дуйсбурге. В принципе подкреплений там и не надо, но мы все равно отправим. Одну роту. А остальные две роты – новобранцы и строители. Только строителей переоденем в форму. Ну и новобранцев тоже. Отправим побольше пушек. Их так и так на стены устанавливать. И все это при свете дня, чтобы все, кому нужно, это увидели. А оставшиеся две роты спрячем в замке. Тесновато будет, но ничего, потерпим.

Сейчас у нас, с учетом двух сотен новобранцев, прошедших хоть какое-то обучение, два полных полка. Надо набрать еще полторы сотни рекрутов, вот они и поплывут в Дуйсбург. Вместе со строителями. У меня здесь останутся две роты. Еще одну роту надергаю из фортов. Пушек у нас на складах достаточно. Сотню кирасиров оставишь мне. С такими силами мне Марк не страшен. Тем более что спину мне будут подпирать форты, и мы всегда сможем отойти под их прикрытие. Ну а ты там и новобранцев заодно погоняешь. Новобранцам и строителям выдать мушкеты, но без патронов, чтобы не перестреляли друг друга по глупости. И еще, Курт, задание тебе. Будешь чистить клевские баронства – подбери мне престарелого рыцаря, такого, чтоб на ладан дышал. Но не очень строптивого. А то у меня Эльза, начальница патронной фабрики, до сих пор в простолюдинках ходит. И нечего ухмыляться.

– Ну что вы, ваше сиятельство, мы все понимаем. Так ведь необязательно престарелого, любого можно. А после венчания – ножом по горлу.

– Нет. Не хочу, чтобы меня обвиняли в смерти мужа моей любовницы. Пусть будет старичок какой. Можно ему даже на дожитие его замок оставить. И небольшую пенсию выделить. И хорошо бы, чтобы у него внучки или правнучки были. Сговорчивее будет.

– Хорошо, ваше сиятельство, сделаем. Тем более Эльзу мы все знаем и уважаем.

– Ладно, на этом пока и остановимся. Засиделись мы тут. Обедать пора. Послезавтра представите мне полный расклад по захвату Дуйсбурга и дальнейшей кампании.

Так втроем и отправились на обед. У дверей в кабинет стояла, кстати, пара кирасиров из группы Элдрика. Хорошо ему Ирма хвоста накрутила, молодец.

Обедали тесной компанией. Правда, за столом присутствовали и жены Курта и Гюнтера, и некоторые девицы из свиты Ами, ну и Ирма, конечно. У нее вообще куча должностей. Она и фрейлина моей жены, и мой секретарь, и начальник охраны замка. Не считая того, что она еще и моя любовница. И, что интересно, совершенно официально. Все об этом знают, и ко мне никаких вопросов. Даже от Ами. Ну ко мне-то ладно, но ведь и к Ирме никаких вопросов нет. Да, как говорил Марк Туллий Цицерон: «О времена! О нравы!» Правда, говорил он это в другое время и по другому поводу, но к моему случаю очень подходит.

Мы с Ами сидели во главе стола, и разговаривать с кем-то было не совсем удобно. Зато за меня она взялась плотно. Видно, опасалась, что я и после обеда куда-нибудь свинчу. Собственно, я так и собирался сделать. Так что толком поесть она мне не дала. Сама-то она ела как воробушек, а теперь и тем паче, а вот моему молодому организму требовалось много калорий. Но она меня то пихала в бок, то шипела что-то в ухо, то стыдила. Хорошо что расплакаться прямо за столом ей не позволяло воспитание. Все ее претензии сводились к тому, что я, такой недотепа, позволил себя ранить. А если бы меня убили? Что было бы с ней и ребенком?

Как будто я нарочно. Я и сам себя ругаю постоянно последними словами. Это и пытался до нее донести, но разве женщину в чем-то убедишь? Только после того, как я клятвенно пообещал больше не рисковать своей головой, она успокоилась. Как будто это не в моих интересах, и я так спешу сыграть в ящик. Да я бы вообще не рисковал и сидел дома. Только кто ж мне даст? Здесь меня еще быстрее достанут. Нет, не зря говорят, что лучшая защита – это нападение. Так что рисковать мне придется очень много и долго, до самой смерти. Надеюсь, совсем не скорой.

После обеда меня утащила в кабинет Ирма. К сожалению, не меня одного, а вместе с Элдриком. Видя, что я с ней не развлекаться иду, к нам присоединились и Курт с Гюнтером. В кабинете Ирма мне доложила о проделанной работе. А сделала она и в самом деле немало. Все слуги в замке и работники патронной фабрики прошли проверку. И даже досье на них было составлено. Не на каждого отдельно, конечно, а по несколько строк на каждого в большой прошитой книге, вроде амбарной. Ей в этом, кстати, очень помогла Эльза. Ирма все-таки какая-никакая, а баронесса, и простолюдины с ней беседовать бы не стали, а вот с Эльзой им было попроще. Да и знала Эльза всех как облупленных. И Вилда тоже помогла. Так что обо всех Ирма в замке знала: и чего хотят, и чего от них ожидать, и даже о чем мечтают.

Охрану замка она тоже наладила. Теперь в замок посторонний пройти не мог. И на воротах и на стенах постоянно дежурила охрана. И днем и ночью. В замке, кстати, квартировал специальный охранный взвод мушкетеров. Работников фабрики из замка вообще не выпускали. Слуг – только с сопровождением. Эльза если отправлялась в город, то под охраной двух кирасиров. Их тоже в охране замка десяток. Все оправившиеся от ран теперь приписаны к замку. Так что с безопасностью здесь кое-какой порядок навели. Для нынешнего времени – очень даже неплохой. А вот в городе с этим обстоит не очень хорошо. Нет, уголовщины в городе практически не было. Так, бытовуха. Передерутся в кабаке в субботний вечер или муж неверную жену с любовником оглоблей по улице погоняет. Мелочь. А вот то, что по городу шастают посторонние люди и все постоянно вынюхивают – это уже непорядок. И сделать ничего нельзя – все или служащие приезжих купцов или из их охраны. Особое внимание привлекает наш завод. Были попытки проникновения. Но его и днем и ночью охраняют мушкетеры, так что нарушителей повязали. Но пришлось их отпустить. Украсть они ничего не успели, а предъявить им было нечего. Заблудились ночью и забрели сами не знают куда. Все из окружения уважаемых купцов. Все всё понимают, но и конфликтовать с купцами нам не с руки. А наблюдателей вообще полно. Особенно со стороны реки. Завод-то прямо на берегу стоит. Сначала было на лодках пытались подплыть поближе к заводу, но их пару раз пугнули из пушек – больше не лезут. Но вот по другому берегу реки чуть ли не толпами шастают. И ничего не сделаешь – гуляют люди.

Огородили завод и со стороны реки забором, но это мало помогает. Начали строить кирпичные цеха. Раньше-то все литейные работы проводили на открытом воздухе, иногда под навесами от дождя. А из дерева не построишь – сгорит все к чертям. Ничего, скоро мы этот вопрос решим. Приберем Дуйсбург, и всех торгашей – туда. Пусть там прогулками на свежем воздухе наслаждаются. Я, конечно, не тешил себя иллюзиями, что мне удастся надолго сохранить свои секреты, но чем дольше я смогу обходиться без конкурентов, тем лучше. А для меня сейчас конкурентов нет. Металл, конечно, льют везде. И сталь выплавляют. Иногда не хуже, чем у меня. Но все в мизерных количествах. Так что пока есть возможность, надо зарабатывать. Так сказать, снимать сливки. Пройдет еще немного времени – и цены на сталь начнут падать.

Нет, в своем регионе мы всех конкурентов придавим, но ведь есть и другие металлургические регионы. Прекрасные металлурги во Фландрии, в Льеже; во Франции, в Дюнкерке и у наших считай что соседей, в Лотарингии; в Верхней Силезии, в Остраве – у чехов; в Испании – в Авилесе и Каталонии. А кто не слышал про знаменитую толедскую сталь? А сталь из Швеции? Да мало ли где. Но их беда – огромные трудозатраты и неимоверная себестоимость. Поэтому пока они мне не конкуренты. Но это пока. Ничего, пока они все вынюхают, пока внедрят. А делиться своими секретами я не собираюсь. Думаю, лет десять – пятнадцать спокойных у меня есть. Да и потом… У меня-то будет уже настоящий завод, и не им с их кустарщиной со мной тягаться. Так что секретность и еще раз секретность.

Обсудили необходимые мероприятия для охраны наших заводских секретов. Попросил Ирму помочь Гюнтеру в этом вопросе, хотя бы консультативно. Тут же пришлось распределить обязанности. Элдрик со своими людьми охраняет непосредственно меня, Ирма отвечает за замок, а на Гюнтере – город и завод. Нет, сам Гюнтер этим, конечно, заниматься не должен, но найти ответственного человека и побыстрее приставить того к делу – в его интересах. Спрашивать-то я все равно с него буду. Курту приказал не жадничать и не зажимать людей. На этом совещание и закончили. Уже когда все вышли, Ирма вернулась и спросила:

– Придешь ночью?

Я только кивнул. Она, довольная, выскочила за дверь. Вот ведь чертовка. А я-то хотел сегодня еще патронную фабрику посетить. А там Эльза. Придется от нее на сегодня отмазываться – двоих за ночь я не выдержу. Ладно, скажу как есть. Не могу же я разорваться…

Потом заскочил к Ами, поболтал с ней немного и направился к Эльзе. Вернее, на патронную фабрику. Ну, не фабрика, конечно, а небольшая мастерская, но зато как звучит! Но ничего, будет и фабрика. Правильнее было бы называть «патронный завод», но завод у нас один, и даже не завод, а Завод. Жаль, но туда я сегодня не попаду. Но завтра с утра – обязательно.

Эльзу было чертовски приятно видеть. А уж как она мне обрадовалась! Долго целовались с ней в ее каморке. Я даже было собрался ее прям там завалить, но потом одумался. Из-за хлипкой перегородки все слышно, а молчать она не будет. Нет, ну его. Народу вокруг полно. Обещал обязательно к ней заглянуть, но не сегодня, а завтра.

Прошлись по мастерской. Да, что можно сказать… молодец. Одно плохо – слишком уж скученно народ располагался. С этим надо что-то делать. К сожалению, замковый двор не такой уж большой, и прирезать еще площадь к мастерской не было возможности. Придется мастерскую из замка убирать. А куда? А построю-ка я ее в воинском лагере, вернее, в военном городке. Теперь это и в самом деле небольшой городок, с казармами и домами для офицеров. Вот там и построю настоящую фабрику. С отдельными цехами: пороховым, патронным, по изготовлению снарядов и гранат. По уму, все это строить бы где-нибудь подальше, но не получится. Секретность, чтоб ее. А военный городок и так хорошо охраняется, а если отгородить для фабрики отдельный уголок и поставить дополнительную охрану, то за секретность можно не переживать.

Но строить придется много. Ведь нужны не только цеха, но и общежитие для рабочих. Вернее, работниц, так как в основном на фабрике работали девушки. Ох, что будет у этого общежития твориться! Девчонки-то все молодые, а в лагере солдатики… Нет, это не дело. Они мне так всю дисциплину порушат. Значит, и общагу придется строить за оградой, вместе с фабрикой. И дом для Эльзы там же. От чужих глаз подальше – шастать-то я к ней так и так буду. Правда, сейчас это делать удобнее – никуда из замка выходить не надо, но тут уж ничего не поделаешь. Ничего страшного, я ведь частенько в лагере ночевать остаюсь. Вот и буду теперь, если что, ночевать у нее.

Сели у нее в каморке и стали обдумывать мою задумку. Она, конечно, сначала расстроилась, что ей придется покинуть замок, но пара поцелуев привела ее в норму. Попросил ее подумать как следует над этим вопросом и набросать небольшой план построек. И их расположения, и самих цехов. Для этого съездить в лагерь и подобрать место для фабрики. Там и сделать простенький чертежик. А я потом посмотрю и исправлю, если мне что-то не понравится. Так и договорились. Все, пора на ужин.

А на ужине творилось черт-те что. В зале настоящее столпотворение. И офицеры с женами, и офицеры без жен, и жены без офицеров. Не считая девиц. Человек полста. Но все кучковались у стен, за стол никто не садился. Только Ами сидела во главе стола. Ну да, с таким животом не покучкуешься. Ну и Эмма рядом с ней – куда уж без нее-то. Я сел рядом с женой. Слуги тут же стали накрывать на стол.

– Ами, у вас так всегда, что ли?

– Не всегда, но часто. И так много народа – первый раз. Обычно мы с девочками собираемся. Иногда кто-нибудь приводит мужей, когда они свободны от службы. Вчера приема не было, так как вам надо было отдохнуть после возвращения. Скажи что-нибудь людям, Лео.

Пришлось подниматься и произносить речь. Вернее, тост, так как с бокалом в руке речи не произносят. Поздравил всех с завершением похода. Поблагодарил тех, кто оставался, за службу по охране города. В общем, обычное бла-бла. Но все были очень довольны. Потом начался ужин. Я быстро поел и сидел, не зная, куда себя деть. Как-то не привык я к таким сборищам. Никогда раньше на таких не присутствовал. В принципе все правильно, Ами молодец – все-таки у нас графский двор, и так и должно быть. Да и офицеры у меня все, можно сказать, от сохи, и учиться этикету им где-то надо. Дома их, конечно, благородные жены дрессируют, но и практика нужна. Хотя она и мне нужна. Лео-то в прошлом этикетом тоже не очень заморачивался. При каком-нибудь герцогском или императорском дворе меня вообще за дикаря примут, но туда, надеюсь, я не попаду. Очень бы не хотелось. Ладно, буду терпеть.

Но долго терпеть не пришлось. Ами поковырявшись немного в тарелке, поднялась и, сославшись на неважное самочувствие, отправилась к себе. Я, естественно, пошел ее провожать. Посидел у нее полчасика и слинял. Проскочил незаметно в кабинет. Ну, это я думал, что незаметно. Не успел я устроиться в своем неудобном кресле, как в кабинет проскользнула Ирма и тут же уселась ко мне на колени. Ну, я же не железный. Больше месяца без женщины. И это с моей вечной юношеской сексуальной неудовлетворенностью… Я ее тут же на стол и завалил. Хотя кто кого завалил, еще вопрос, так как в итоге я на жестком столе и оказался, а она как раз на мне. Правда, потом уже стало непонятно, кто на ком. Как со стола-то не свалились… Но долго мы развратом заниматься не стали. Через полчасика Ирма выскользнула из-под меня, где она в конце концов оказалась, оделась и собралась уходить. Я ее, конечно, пытался задержать, но ничего не вышло. Сказав, что сейчас сюда наверняка припрутся Курт с Гюнтером, она убежала, взяв с меня обещание, что ночью я приду к ней в комнату.

Курт с Гюнтером и в самом деле вскоре заявились. И до самой ночи мы с ними прорабатывали план операции по захвату Дуйсбурга. Конечно, какой бы гениальный план ни был, предусмотреть все невозможно. Тем более в нас троих гениальности не было ни на грош. Если только Курт со временем не станет хорошим тактиком. Но что есть, то есть. Хотя бы попытались, и то хорошо. Правда, никто из нас не сомневался, что эта операция завершится успехом. Но хотелось бы поменьше потерь. Я собирался сам возглавить наши войска в этой заварушке, но они меня отговорили. Хотя, если честно, не так уж я и настаивал. Ничего там сложного нет. Курт и сам прекрасно справится. Да, собственно, и любой командир полка справился бы, но пусть уж Курт поруководит. Очень уж редко ему выпадает самому покомандовать. Пора его приучать к самостоятельным действиям. Вот пусть и мотается. А я лучше дома посижу – граф я или не граф?

Наконец выпроводив своих гостей, я отправился к Ирме. Наша разминка на столе кабинета меня только распалила, и подходя к ее комнате, я уже весь трясся от желания. Меня буквально корежило. А закрыв за собой дверь и увидев раскинувшуюся на кровати Ирму, я вообще потерялся. В себя пришел только часа через три. Ирма лежала рядом без движения и тяжело, с каким-то утробным хрипом, дышала. Поцеловав ее, я кое-как оделся и на ватных ногах побрел к себе в спальню. И только под душем немного пришел в себя. Да и то лишь потому, что вода была чуть теплой. Зато до кровати дошел уже более-менее бодро. Только лег, и сразу вырубился.

Проснулся довольно поздно. То есть для меня поздно. До завтрака еще больше часа. Наполнил ванну. Горячая вода уже была. Так весь час и провалялся в ванне. Даже зарядку не делал. К завтраку вышел уже в нормальном состоянии. Да, дали мы жару с Ирмой ночью. Интересно, как она-то себя чувствует? Сейчас и узнаю. Вошел в обеденный зал. Все уже были за столом. А вот и Ирма. Сидит бодрая и довольная. Надо же, а когда я ночью уходил от нее, она была чуть жива. Да, женщины и в самом деле как кошки, восстанавливаются мгновенно. Вот и замечательно, а то уж я боялся, что выведу ее из строя как минимум на день. А судя по ее взгляду, она не прочь повторить все и сегодня ночью. Ну уж нет, сегодняшняя ночь – Эльзы. Она, конечно, не менее темпераментна, но досуха выпивать своего господина все-таки не будет. Думаю, от нее я уйду в лучшем состоянии, чем от Ирмы.

После завтрака я, наконец, отправился на завод. Там на несколько часов меня взял в оборот Хайнц. Мы прошли по всему заводу, по всем закоулкам. Он мне рассказывал о том, что они уже сделали, и что еще планируют сделать. И мне совсем не было скучно. Наоборот, мне все было очень интересно. Несколько раз поспорили с ним, чуть ли не до ругани, но обошлось – вовремя он вспомнил, с кем говорит. Но я на него нисколько не обижался. Да разве можно сердиться на настоящего мастера? Тем более он предлагал в общем-то дельные идеи, просто они были пока не ко времени. Например, остекление новых цехов. Не литейных, а металлообрабатывающих. Цеха-то планировалось строить новые, из кирпича, вот он и хотел заложить сразу и остекление. Правильно, конечно. В теплую погоду открытые оконные проемы давали достаточно света, но зимой проемы приходилось закрывать ставнями, и работать в темноте становилось невозможно. Использовали масляные светильники, но они давали мало света. Нет, пользовались и свечами, но очень редко, только при производстве особо точных работ – слишком уж дороги свечи. А гробить зрение своим мастерам я тоже не хотел, они товар штучный. Подготовить хорошего мастера – и долго и дорого. Но стеклить цеха сейчас – это что-то. Это мне в такую копеечку влетит, что я даже представить не могу. Сейчас стеклят только церкви и замки у аристократов. У меня и в замке-то застеклен всего один этаж. Но разумное зерно в рассуждениях Хайнца было, и я, хоть и поорал на него немного, в конце концов с ним согласился. Тем более неплохое оконное стекло делали недалеко, в Кельне. Сейчас стеклодувы просто выдували стеклянный цилиндр, потом разрезали его и раскатывали. Стекло получалось так себе, но свет пропускало. Ладно, подумаю еще и посоветуюсь с Гюнтером.

В цехах металлообработки к нам присоединился Дитмар. Их я тоже все обошел. Когда-то у Хайнца было лишь два покосившихся сарая с каким-то подобием станков. Сейчас сараев аж десять. И довольно крепеньких. Правда, опять же деревянных, но уже принято решение строить кирпичные здания. В каждом сарае стояло по три-четыре станка на одном валу от водяного колеса. Станки уже приняли более-менее привычный для меня вид. Все, что я знал о станках, Дитмару рассказал когда-то. Знал я, правда, не так уж много, но по нынешним временам и не мало. Я ведь когда-то, еще в той жизни, даже поработал на станках. У нас в школьной мастерской стояли старые станки, кстати, как раз немецкие. Их после войны из побежденной Германии привезли. А когда они выработали свой ресурс, передали школам. У нас стояли токарный, фрезерный и сверлильный станки. На них мы иногда и работали, под присмотром учителя по труду, конечно. А после работы обслуживали их, чистили, смазывали. Учитель объяснял их устройство, даже спрашивал нас потом о рассказанном, но разве в мальчишеской голове что-то могло надолго задержаться? Тем более то, что казалось, никогда не пригодится. Оказывается, пригодилось. Вот все, что помнил об этих станках, я Дитмару и рассказал. А он уже усовершенствовал свои старые станки. И получилось у него очень неплохо. Во всяком случае, производительность возросла намного. Правда, сам я за такой станок встать все-таки не решился. Так, издали посмотрел, и все.

Пообедали здесь же, на заводе. По моему совету Хайнц отстроил помещение под столовую и кормил там своих рабочих. Сами мастера, кстати, тоже там питались. Вот в этой столовой мы и пообедали. Ничего так. Сомневаюсь, конечно, что и рабочих так же кормят, но Хайнц меня заверил, что не намного хуже. Деликатесов им, естественно, не подают, но кормят сытно и обильно. А главное, кормежка рабочим обходится в сущие гроши, поэтому они на заводе стараются и завтракать, и обедать, и ужинать. Хотя зарабатывают они здесь очень неплохо. Намного больше, чем у других мастеров. Да что я говорю, некоторые мастера своим подмастерьям и ученикам вообще не платят, хорошо если кормят не впроголодь. Поэтому желающих к нам устроиться было много. И Хайнц отбирал лучших. В основном, конечно, молодежь. Ничего, лет через десять из этой молодежи такие мастера вырастут, каких во всем мире нет. Надо бы Хайнцу подкинуть идейку об открытии на территории завода небольшого училища. Сейчас это не особо и нужно, но вот если мы соберемся укрупняться, а это рано или поздно произойдет, то обученных работников уже не хватит.

В замок вернулся только к ужину. Настроение было просто замечательным. Даже Ами за ужином это заметила. Долго ей рассказывал о заводе, о перспективах увеличения объема выпускаемой продукции, о строительстве новых цехов. Она, конечно, мало что поняла. Да и посматривала на меня с некоторым даже не осуждением, а удивлением, все-таки не графское это дело – возиться с мастеровыми. В чем-то она права, но ничего не поделаешь – такой уж я граф. Но зато мне это все нравится. А вот носиться на коне, размахивая заточенной железякой, – не очень. А, идут все лесом…

После ужина опять засели в моем кабинете. Курт, Гюнтер, Ирма и Элдрик. Ну и я, конечно. Сегодня к нам присоединилась и Ами. Видно, решила узнать, чем это ее муженек по вечерам занимается. Правда, надолго ее не хватило. Посидела полчасика и потихоньку слиняла. Мы все это время как раз обсуждали расширение завода, а ей это неинтересно. А мне наоборот. И обсудить было что. Расширяться практически некуда. Нет, в сторону от реки – пожалуйста, а вот вдоль реки места не осталось. И справа и слева от завода стояли мастерские других мастеров. В принципе земля принадлежала мне, и занимали они ее, арендуя у меня же. Так что можно было их просто шугануть, но это как-то не по-людски. Тем более аренда была бессрочной, и получали ее еще их деды и прадеды. Придется договариваться о переуступке аренды. Поручил это Гюнтеру. Курт с Элдриком повозмущались немного, но и они согласились, что настраивать против себя мастеров своего же города ни к чему. Курт с Гюнтером было заикнулись насчет Дуйсбурга, но я эти разговоры сразу пересек. Не потому, что я кому-то из присутствующих не доверял, а потому что не фиг. В смысле я вам поручил, вот и будьте добры выполнить поручение своего графа и доложить по выполнении. Еще и по столу кулаком постучал. Прониклись. Так и просидели до позднего вечера, все что-то решая. Сидели бы еще – дел-то полно, и решать их не перерешать, но ведь не совать же мне свой нос вообще всюду? Нет, я, конечно, помню: хочешь сделать хорошо – сделай сам, но это не тот случай. Гюнтер во всех городских делах соображал намного лучше меня. Да, именно благодаря мне город стал таким, каким стал. Это так. Но ведь мои были только задумки, а воплощал все как раз Гюнтер. Вот пусть и дальше работает. А я буду только контролировать. То же самое и с армией. Пусть Курт вкалывает. Хотя это я просто брюзжу. Мне и самому все интересно, и всем хочется заниматься. Просто пора идти к Эльзе, а они все не уходят. Наконец я всех выпроводил и рванул в комнату Эльзы.

Выполз от нее часа через четыре. Нет, ну надо же: еле ноги передвигаю, а рот – до ушей. Вернулся бы, но боюсь, тогда меня оттуда вынесут вперед ногами. Ладно, спать, спать…

Следующие три дня проторчал на заводе. Оттянулся по полной. И на станках поработал – решился все-таки, и в варке стали поучаствовал. В замок возвращался грязный и усталый. Усталый-то усталый, но подружек своих по ночам навещать не забывал. Так бы и продолжал каждый день бегать на завод, но тут уж Ами возмутилась – граф, а выгляжу и веду себя как простой мастеровой. В другое время я бы на нее шикнул, а то и послал бы – замечания она мне еще делать будет… но сейчас не решился. Все-таки ей рожать скоро. Так что пришлось мне целый день провести в замке, с женой. Хватило меня как раз на день, на следующий удрал в лагерь к воякам. С ними весь день и провел.

Глава 3

А потом закрутилось. Вечером, во время ужина, в зал вошел гонец из Хаттингена. Он во всеуслышание доложил, что в Дуйсбурге напали на наших людей. Есть раненые и даже один убитый. Я, как и положено титулованному владетелю, возмутился и пообещал наказать беспредельщиков. Тут же приказал своему главнокомандующему, то есть Курту, утром выступить на Дуйсбург и наказать горожан, а виновных повесить. Возмущался я довольно громко и правдоподобно. Народ вокруг был простой, в актерском мастерстве не искушенный, так что мне поверили. Уверен, что завтра весь город, а вскоре и все графство, только и будут говорить о вероломстве жителей Дуйсбурга. Ну а потом об этом узнают и соседи, и не только они. Так что повод к наказанию горожан у меня есть. Ну а то, что после этого наказания Дуйсбург станет моим – дело житейское. Ну кто бы на моем месте поступил по-другому? Так что возмущаться никто особо не будет, кроме фон Клеве и фон Марка, так на это ведь и рассчитываю.

Рано утром Курт с полком мушкетеров и сотней кирасиров ушел в Хаттинген. Корабли его уже ждали. А к обеду в замок примчался отец Бенедикт. Меня в замке, правда, не было – на стрельбище в лагере с пистолями тренировался. Но он меня и там нашел. С час, наверное, читал мне лекцию о любви к ближнему, о всепрощении и о прочей библейской зауми. Я его, конечно, заверил, что не допущу жестокости и накажу только виновных, да и то по минимуму. Он успокоился и отправился в город. Ну что ж, я и в самом деле обойдусь без излишней жестокости. Тем более это теперь мои подданные. Нет, повесить бургомистра и выпороть самых ретивых и горластых – дело святое, но ни грабежей, ни насилия, ни другого какого беспредела не будет.

Четыре дня я не находил себе места, извелся весь. Черт, лучше бы сам туда отправился. Но наконец от Курта прибыл посыльный. Город наш. Все прошло тихо и спокойно. Относительно, конечно. Курт подошел к городу на кораблях, спокойно высадился и отправил к городу парламентера с требованием выдать виновных. А так как главным виновным был бургомистр, то выдачи, естественно, не последовало. Но после того как несколькими орудийными залпами были высажены ворота, защитники города сдались. Умирать за бургомистра никто не захотел. Нет, если бы они знали, что мы пришли в город навсегда, то наверняка драка была бы не хилой, но горожане-то думали, что мы только накажем виновных и уйдем. Ну, может, пограбим немного. А потом стало поздно. Сейчас город полностью в наших руках. Курт приступил к зачистке окрестностей. Было там несколько деревень, принадлежащих фон Клеве. Теперь они мои. Так что надо Курту ждать гостей из Клеве. Надо бы ему отправить еще одну роту мушкетеров с пушкарями для гарнизонной службы. Местные все же ненадежны. А Курту придется переправляться на другой берег Рура и идти к реке Липпе. И присоединять всю эту территорию к моему графству. Ну и по пути навалять как следует фон Клеве. Так, чтобы он согласился заключить мирный договор и передать мне эти территории добровольно.

Как этого добиться, Курт знает, с фон Бергом я это проделал на его глазах. Так что справится. Многолетняя перманентная война меня не устраивает. А то сейчас соседи могут десятилетиями находиться в состоянии войны друг с другом. А мне нужен мир. Хотя бы такой, как с Вильгельмом. Он, конечно, зол на меня, но напасть просто так уже не сможет. Повод найти, естественно, не трудно, но необходимо. Иначе на него все соседи окрысятся. Ну а то, что я у него кусок земли отгрыз, так это дело житейское, все так делают. Не воевать же из-за этого. В таком случае война бы вообще не прекращалась. Хотя она и так никогда не прекращается. Но это все-таки не настоящая война. Так, встретятся две дружины, поколотят друг друга немного железяками и разойдутся. Как уж они победителя выявляют – не знаю, но победителю достаются трофеи с поля битвы и кусок земли побежденного. А потом подписывают мировую, и снова мир-дружба. Мир, конечно, очень зыбкий, но лучше уж такой, чем вечная война. Но вот где найти еще одну роту? Так не хочется полк раздербанивать, а придется.

Всю следующую неделю я занимался новобранцами. Гонял их с раннего утра и до позднего вечера. Но что можно сделать за неделю? Правда, их и до этого целый месяц муштровали, но все равно это еще не солдаты. Да они и мушкеты только-только получили, уже при мне. Стрелять я их, конечно, научил. Не в цель, а в сторону противника, но и то хорошо. Теперь хоть не бросали мушкет от испуга после выстрела. Правда, палок пришлось извести и мне, и офицерам, и сержантам – целый воз, наверное. Зато научили их ухаживать за оружием. За грязное оружие можно было отведать уже не палок, а кнута, а это вразумляло лучше всяких объяснений. Но все равно учить их еще хотя бы месяца три-четыре. Нет, в бой бросать таких вояк нельзя. Побьют. Но им воевать, думаю, и не придется. А как массовку их использовать уже можно. Во всяком случаю, вид имеют довольно бравый. Курт их так и собирается использовать.

К концу недели примчался гонец от кирасир, что патрулировали наш берег Рура. На противоположном берегу появилось много подозрительных людей. Особенно напротив Хаттингена. Ну что ж, все верно. О захвате Дуйсбурга фон Марк уже наверняка знает. То ли фон Клеве гонца прислал, то ли купцы или рыбаки, которые так и шастают по реке, сообщили. Вот фон Марк и выслал свою разведку. А теперь уже наш ход. Пора нам отправлять все оставшиеся войска в Дуйсбург, для войны с фон Клеве. Необходимо, чтобы фон Марк не стал ждать сбора всего своего войска, а рванул к нам с тем, что у него есть. А то ведь сил у него довольно много, если он подгребет всех его вассалов под свою руку. Все равно он, конечно, с нами не справится, однако бед может натворить много. Но ждать он вряд ли будет – а вдруг мы быстренько наваляем его братцу и вернемся? Нет, не будет. Похватает всех, кто есть поблизости, и помчится к нам.

На всякий случай я выждал еще один день и потом уже устроил спектакль с отправкой полка в Дуйсбург. При свете дня войска грузились на корабли. Стройные колонны проходили через город. Лошади тащили пушки. Правда, самих лошадей на корабли не заводили. Получилось даже больше полка, ведь я отправлял еще и строителей. Правда, их с бравыми солдатами спутать было сложно, несмотря на форменную одежду, но ничего, сойдут за пушкарей. Пушек отправлял много – надо было укреплять Дуйсбург. Мало ли, кому захочется проверить крепость его стен. Стены там и в самом деле были так себе, но вот благодаря нашим пушкам город теперь хрен возьмешь. А ядрами мы сможем простреливать и Рур и Рейн. Так что фиг проскочишь не заплатив. Правда, наглеть я пока не собирался. Пока не укреплюсь как следует, плату за проход буду брать минимальную. Я бы пока вообще не брал, но ведь не поймут, за слабость примут.

Среди всех отправленных войск была только одна полноценная рота, а все остальные так, массовка. Правда, пришлось разориться на орудийные расчеты. По паре нормальных пушкарей на каждый расчет пришлось отдать. Ничего, у меня в фортах хороших пушкарей еще много осталось, а со временем еще подготовлю. Хотя с хорошими артиллеристами и в самом деле беда. Ведь они должны быть грамотными. И не только арифметику им знать надо. А с этим сейчас не очень. Но хотя бы по одному грамотному я в орудийные расчеты пытался определить. А артиллерийские офицеры были сплошь обученными. Но все равно грамотных людей не хватало. Придется все-таки организовывать какие-то курсы в лагере. Всех я, конечно, выучить не смогу, да и не нужно это простым мушкетерам, но вот офицеров и артиллеристов подучить надо. Ничего, у меня целый монастырь в Хагене есть, вот пусть монахи и поработают немного. Хоть какая-то польза от них будет. Да и им неплохо, а то ведь впроголодь живут, после того, как я у них земли отобрал. Учителя они, конечно, так себе, ну да хоть такие. Без хорошей артиллерии мне никак. А артиллерия – это прежде всего грамотные и хорошо обученные артиллерийские расчеты.

После ухода каравана судов, местность вокруг города опустела. Раньше постоянно носились взводы, а то и роты мушкетеров, что-то отрабатывая. Со стрельбища каждый день доносилась пальба. А теперь вокруг тишина. Всех оставшихся солдат я загнал в форты с приказом носа оттуда не высовывать. Тесновато им там, конечно, но ничего, потерпят. Зато фон Марку уже, наверное, докладывают, что военный городок пуст и солдат в городе самый минимум. Надеюсь, он не будет ждать, когда соберутся все его вассалы, а иначе всё зря. Если он так и не решится переправиться на наш берег, то причин начинать с ним войну у меня нет. И останусь я без новых территориальных приобретений. Нет, от Клеве-то я так и так откушу кусочек, но слишком уж он мал. Придется тогда переходить Липпе и идти дальше вдоль Рейна до самого Гельдерна. Герцогства Гельдерн. Тогда мое графство слишком уж растянется, и с логистикой будет не очень хорошо.

Хотя почему не хорошо? Растянется-то оно вдоль реки, а по ней я до любого уголка своих земель вмиг домчусь. Корабли у меня есть, а надо будет – еще прикуплю. Или построю. В Дуйсбурге вроде неплохие речные суда клепают. Вот и закажу им. И мне хорошо, и тамошним мастерам работенку подкину. Решено: в любом случае отбираю у Клеве все земли по правому берегу Рейна. Земля там очень хорошая, прокормит много крестьян. А с моими пониженными податями крестьяне туда набегут. И из того же самого Гельдерна и из Мюнстера. Да и Голландия недалеко. А народ там трудолюбивый и основательный, мне как раз такие и нужны. Немцы, правда, не хуже. Хотя сейчас и Голландия, и Брабант, и Фландрия входят в Священную Римскую империю и считают себя прежде всего германцами. Это уже потом они разделятся на Германию, Голландию, Бельгию. У нас сейчас даже язык один… вернее, у них. Хотя, наверное, все-таки у нас. Я же вроде как тоже германец… Черт, русский язык даже подзабывать стал. Хотя с моим русским на Руси меня хрен поймут. А я их. Ну да мне туда пока и не надо. Да и вообще не надо. Там сейчас то же самое, что и здесь – все друг с другом собачатся и готовы глотки друг другу перегрызть за кусок земли и горсть монет. Это лет через пятьдесят московские князья начнут подминать под себя окрестных князьков и наводить порядок. И все равно до Ивана Грозного бардак так и станет продолжаться. Да и после него бардака будет хватать. А и ладно, мне и здесь есть чем заняться. Тем более у меня уже и жена есть, а скоро и ребенок появится. Можно сказать, корни я уже здесь пустил, так что никуда я отсюда не денусь.

Три дня была тишина. Я уже начал волноваться: неужели фон Марк все же не решится напасть? Обидно, если так. Но потом примчались кирасиры, что патрулировали наш берег Рура, и сообщили, что на другом берегу, в одном расте ниже Хаттингена, замечено скопление войск. Ну что ж, никого другого, кроме фон Марка, там быть не может – это все же его земли. Клюнул-таки. А за три дня нормальное войско он собрать никак не мог. Так что явился с тем, что было под боком, а это просто замечательно. Теперь бы только не спугнуть. Только бы он решился переправиться.

Отправил разведку обратно, но с приказом: ни в коем случае не маячить перед глазами противника. А лучше, если их вообще не заметят. Вряд ли фон Марк поверит, что его вторжение останется незамеченным, но хоть волноваться поменьше будет и быстрее переправится на наш берег.

А мы затихли. Правда, пришлось посылать людей в деревни. Несколько деревень понадобилось эвакуировать. Но на этот случай у меня были готовы фургоны. Использовали те, что возили руду. В них все крестьянское барахло вывезти можно. А то знаю я этих крохоборов – ни за что ничего не бросят. Могут из-за своего барахла и остаться. Нет, молодежь, особенно молодые девки, по-любому по лесам попрячутся, а вот старики останутся. Добро сторожить. Вот их и побьют. Сейчас, конечно, крестьян стараются не трогать. Ну, девок и молодых баб поваляют – это уж как водится. Могут и угнать крестьян на свои земли. С людьми-то сейчас проблема, после недавнего мора, так что людей берегут. Кто ж пахать будет? Но мне и этого не надо. Тем более фон Марк идет грабить, а в этом случае беречь моих крестьян он не будет. И выделять людей на угон их в свои земли тоже не будет – мало у него людей. Так что может и побить. Нет уж, лучше я их спрячу. Да и забота о своих крестьянах мне потом зачтется. Об этом ведь очень быстро все узнают, и, глядишь, ко мне из других земель народ потянется. Собственно, и так идут. Подати-то у меня самые низкие. Но чем больше придет, тем лучше. Свободных земель у меня полно. А чем больше крестьян, тем больше у меня армия и тем больше рабочих на заводе и в мастерских.

Солдат все-таки пришлось выделить, чтобы выгнали из деревень всех, никого не оставили. А то ведь стариков обычно по-любому оставляют. Но я распорядился эвакуировать всех. Ничего, время есть, успеют. Переправляться войско графа будет дня два. Не так-то просто перевезти всех на лодках. Особенно лошадей. Тем более лошадки не простые. Рыцарский конь весит под тонну. Так что намучаются они с переправой.

Но граф меня смог удивить. Он навел такой же наплавной мост, что и у меня. Подошли лодки из графства, телеги с досками, хлыстом, а иногда и со сбитыми щитами. К вечеру мост был готов. Да, сразу видно опытного вояку. Так что пришлось мне гнать гонцов и уводить обозы с крестьянами не к городу, под защиту фортов, как я сначала собирался, а в сторону, в леса. Думаю, успеют. А вот целый взвод мушкетеров я потерял. Вернуться они не успеют. Да и охранять крестьян надо. Мало ли какие ухари отобьются от войска фон Марка и пойдут по следам обозов. Вот их мои мушкетеры и встретят.

Ну что ж. Разведчики сообщили, что практически все войско графа до темноты успело переправиться. Ночью они, конечно, никуда не пойдут. Значит, с раннего утра выступят и после полудня будут у города. Вот там я их и встречу. Выдвинусь на полкилометра вперед и оседлаю дорогу. Если вдруг придется отступать, то сразу два форта меня прикроют. Главное, чтобы граф пошел именно по дороге. А то вдруг вильнет в сторону и подойдет к городу с другой стороны. Правда, и это не страшно. Мимо фортов все равно не пройдет, а тут и мы подоспеем. Но в этом случае он и удрать сможет. Пока я буду разворачивать полк, устанавливать пушки, он, если не дурак, просто развернет свое воинство и рванет к переправе. И догнать его я не смогу. Пешему за конным не угнаться. А сотня моих кирасиров их не остановит. Но с другой стороны, на кой черт ему грязь по полям месить, если есть прекрасная дорога до самого города? Тем более что он уверен, что все наши войска с фон Клеве бодаются далеко отсюда. Нет, наверняка по дороге пойдет.

Вечер и ночь прошли тихо, ничего не случилось. Кажется, один я волнуюсь. Все остальные совершенно спокойны. Даже Ами. А ведь ей рожать через пару недель. Но она настолько уверена во мне, что даже не вспоминает о фон Марке. А ведь о том, что он уже переправился на наш берег, знают все. Ужин прошел как всегда. Правда, офицеров было поменьше, но зато их женушки все были тут. Так что гвалт стоял о-го-го какой. Так их хоть мужья сдерживают, а уж без мужей они разошлись. Вино рекой, смех, шутки, и иногда довольно соленые. Так сказать, на грани приличия. Ну, это уже влияние мужей-наемников. Бывших наемников. Сейчас-то они почти все дворяне. Во всяком случае, у меня в графстве. А вот их дети будут считаться настоящими дворянами уже везде.

Ночевать отправился в свою спальню. Ни к кому не пошел. Завтра нужна свежая голова, а с этими хищницами хрен выспишься. И уснул сразу. Все-таки спокойствие остальных передалось и мне.

А с утра все закрутилось. Все-таки я немного просчитался. В людях. Так-то все верно, у меня был целый полк, с учетом тех взводов, что я надергал из фортов. Но ведь надо было выделить солдат на защиту замка и военного городка. И если в замке и так был взвод охраны и куча пушек с расчетами, то в военном городке, кроме нестроевых снабженцев, и не было никого. Пушки на валах, конечно, стояли, и расчеты к ним имелись, но мушкетеров не было. Даже новобранцев. А городок довольно большой. И туда надо было отправлять минимум роту. И неплохо бы еще один взвод добавить в замок. И что тогда у меня останется? Не факт, что фон Марк разделит свои и так невеликие силы и отправит кого-то в замок и городок. А вдруг? Ведь в военном городке склады с оружием, а уж замок ограбить – первейшее дело. Хотя, конечно, город предпочтительнее, уж там-то добра всяко больше, и захватить его легче. А замок попробуй возьми. Думаю, основные силы все-таки пойдут на город, но и к замку он кого-то послать должен. Хотя бы для заслона. И чтоб не удрал никто с его, как он считает, законной добычей. Да, хреновый из меня стратег. Вроде все просчитал, а такую простую вещь не учел.

Стал собирать свое воинство. Место сбора было давно определено, прямо на дороге, недалеко от города. Офицеры были в курсе, так что собрались все быстро. Но пришлось рассылать гонцов и забирать из фортов вообще всех мушкетеров, оставив там только пушкарей. А одну роту тут же отправлять в военный городок. В принципе замок – рядом с городком, и в случае чего они друг друга прикроют. Со всей этой колготней полк к выступлению был готов только чуть ли не к обеду. Разведчики уже пару раз подскакивали и докладывали, что фон Марк уже вышел на дорогу и движется к нам. Вот-вот подойдет. Ладно, ничего страшного, нам и пройти-то им навстречу с километр, только бы отойти от фортов метров на четыреста – пятьсот… Успели. Выстроили мушкетеров повзводно поперек дороги. Установили пушки. Я даже успел кирасирскую сотню отправить в тыл к графу. Правда, когда они еще туда выйдут, идти-то – вокруг… Ничего, успеют. Зато будет кому перехватывать тех, кто от нас удирать станет. А именно так и будет, не сомневаюсь.

Наконец показался фон Марк со своим воинством. Колонна вышла из-за поворота и не спеша двинулась к нам. Как раз на прямом участке, что идет до самого города, километра три протяженностью. А так как мы отошли на километр от города, то до нас им было километра два. Нас они наверняка заметили, но движение не прекратили. Вот они подошли на километр, вот еще ближе… Черт, красиво! Солнце как раз вышло из-за облаков, и стальные доспехи засверкали. Слабый ветерок развевал разноцветные баннеры. Мощные кони шли неторопливо и как-то неумолимо. Красиво и страшно.

Неужели так и пойдут, даже не развернувшись? Понятно, что с ухоженной дороги съезжать в придорожную грязь не хочется, но так же нельзя. Это уже вообще какая-то бойня получится. Тем более самые расфуфыренные рыцари едут впереди, и фон Марк наверняка среди них. Его же первым залпом накроет. Шли они в колонну по пять, и по ним можно бить даже не побатарейно, а попушечно. А у меня здесь аж шесть батарей, двадцать четыре орудия. Конечно, после выстрела первой же пушки, они подадутся в стороны, но первые ряды лягут все. Но нет, метров за шестьсот остановились. Ага, совещаются. Я подозвал своих снайперов. Целый десяток, вооруженных штуцерами. В принципе они уже сейчас могли перестрелять всех, кто стоял в первом ряду. А потом и за второй приняться. Пули у них были со стальным сердечником, так что никакие латы такую пулю не удержат. Но вот делать этого как раз и нельзя. Кто там из этих расфуфыренных фон Марк – отсюда не определишь, а мне он нужен живым. Мне он должен парочку своих баронств подарить.

Я их и так, конечно, заберу, но если он мне их подарит, то это будет намного лучше. Никого это, естественно, не обманет, понятно, что я их наглым образом у него отберу в результате небольшой войны, но приличия будут соблюдены. И жаловаться тогда на меня бессмысленно, ни императору, ни курфюрстам. Да и те баронства, что я раньше у него оттяпал, надо бы узаконить. А то нехорошо получается: я их считаю своими, а он – своими. И то, что император их закрепил за мной, для него не указ. Только у него появится возможность, тут же кинется отбирать их у меня. Не он, так его наследники. А вот если передача мне этих баронств от него будет закреплена на бумаге, тут уж совсем другое. Тогда уже я смогу жаловаться на агрессию в случае чего.

Правда, на все эти жалобы мало кто обращает внимание, но все же. Это ему, если что, любые шалости простят, а вот мне такое может выйти боком. Мне-то ладно, на меня где залезешь, там и слезешь, а вот наследников могут и обидеть. Так что лучше подстраховаться бумажками. Поэтому мне он нужен живым. Пусть не совсем целым, но живым. Так что снайперам я дал задание перестрелять коней у этих расфуфыренных, как только они пойдут в атаку. Жалко, конечно, лошадок, но ничего не поделаешь. Так у графа будет неплохой шанс остаться в живых после орудийного залпа. Правда, его свои же копытами потоптать могут, но доспехи у него хорошие, надеюсь, выдержат.

Между тем войска графа стали разворачиваться для атаки, при этом большей части всадников пришлось сойти с дороги и выстроиться вдоль нее слева и справа. Интересно, как они атаковать собираются? Ведь те, что на дороге, сразу вырвутся вперед, а те, что пойдут по грязи, обязательно отстанут. Ну да ладно, люди там опытные, придумают что-нибудь. Нет, ну не сволочи ли? Пошли вперед, пока шагом. Даже парламентера не выслали. Так сейчас не делают. Решили, что им навстречу вышло городское ополчение, которое они походя втопчут в землю? Могли бы для приличия предложить сдаться, обложить контрибуцией.

Сколько их, интересно? Пересчитать невозможно, наверняка меньше тысячи, сильно меньше. Но такое впечатление, что тысяч десять, если не больше. Аж земля слегка трясется и гул стоит. И это они еще только на рысь перешли. А что будет, когда они перейдут на галоп? Но на галоп они перейти уже и не успеют. Отметка в четыреста метров. Я дал знак Элдрику, и он отсигналил снайперам. Раздались выстрелы, и всадники из первой шеренги вместе с лошадьми повалились на землю. И тут же грохнул залп первой батареи, потом второй, третьей… После шестого залпа все было кончено. Нет, всех, конечно, не перебили, едва треть, но остальные были деморализованы и, развернув коней, бросились наутек. Ну так командовать-то некому. Все рыцари, как всегда, были в первых рядах. Они и легли. А в живых остались простые кнехты из рыцарских копий, вот они и рванули куда подальше. Ничего, там их мои кирасиры встретят. Правда, их раз в пять больше, чем кирасир, но сейчас они не бойцы, так что за своих я не волновался.

Пошли вперед мушкетеры. У них был приказ раненых рыцарей не добивать, а наоборот, оказывать помощь. К простым кнехтам это не относилось. Раненых наверняка много, и вешать их себе на шею я не собирался. Они сюда пришли не красотами любоваться, вот и получили по заслугам. А с рыцарями – еще посмотрим. Если граф жив и мы договоримся, то отпущу всех. С выкупом, конечно. По-другому никак, не поймут. А вот если фон Марк отдал концы или мы не сможем договориться, то все пойдут под нож. Вернее, умрут от полученных ранений. Я комплексовать не буду, а мои офицеры, бывшие наемники, тем более.

Вот и все. Сражение закончилось. Хотя какое это сражение – так, мелкая стычка, никому не интересная. Два соседа пободались слегка. Такое сейчас происходит повсеместно. Правда, не с таким результатом. Обычно потери с обеих сторон сопоставимые. А у меня ни одного убитого. Пока. Среди кирасир наверняка какие-то потери будут. Кто арбалетный болт поймает, кто стрелу. Приказа уничтожить всех у них нет; сколько получится – то и ладно. Главное, чтобы вся эта перепуганная орава ушла на свою сторону реки. А то разбегутся по окрестностям – вылавливай их потом…

Принесли выживших. Двадцать три человека, из них семь рыцарей. Идти не мог никто, все ранены, изрядно помяты и потоптаны копытами, у многих переломы. Ну что ж, бывает. Ничего, скоро подойдут телеги из города, гонца я уже послал. Фон Марк, слава богу, жив. Правда, без сознания. Получил копытом по голове. Вон даже шлем слегка помят, но, главное, выдержал. Хорошие у него доспехи, крепкие. Правда, убитый конь на него свалился и придавил, наверняка переломы и у графа тоже. Сразу после падения на землю первых всадников, чьих коней подстрелили мои снайперы, начала работать артиллерия, но остальные, кто продолжал ломиться вперед, успели ненароком потоптаться на них. Но это же их и спасло. Первый залп картечи уложил всех, кто успел через них пройти, и тела убитых и раненых создали бруствер, который и перехватывал всю картечь из следующих залпов.

Всех их по-быстрому избавили от доспехов, и над ними хлопотали травницы с учениками. Тут и телеги подошли. Но дальше я наблюдать не стал. Взял Элдрика с его командой и отправился в замок. Здесь остается командир полка, и он прекрасно знает, что делать. А я лучше поеду Ами успокою. Правда, перед этим отправил одну роту с батареей к Хаттингену. Наверняка граф оставил там заслон, вот его и надо шугануть. Да и кирасирам помогут, если что.

В замке все было тихо и спокойно. Относительно, конечно. Всех женщин с детьми из военного городка переселили в замок, так что у нас было как раз не тихо и не спокойно. Дамы тусовались в зале и баловались винишком. Я когда вошел в зал, чуть не оглох. Шум, гам, смех. Да, затянулся у них обед. Я прошел к Ами, поцеловал ее и сообщил, что все уже закончилось, и мы, естественно, победили. Но дамам лучше переночевать у нас, мало ли, какие недобитки полезут на городок. Врагу, конечно, дадут отпор, но вдруг, не дай бог, какая шальная стрела или болт попадет в женщину или ребенка… Так что пока всех пришлых не переловим, пусть живут у нас. Потом пошел приводить себя в порядок. Душ надо принять, все-таки пропотел я здорово. Хорошо бы в ванне поваляться, но есть очень уж хочется.

Потом прошел в зал и пообедал. Или поужинал? Ами просила меня сказать речь. Отказался. Буду я еще тут перед бабами соловьем разливаться… Да им и не до меня. Видно, после известия о нашей победе они как следует приложились к кубкам, и сейчас многие уже в неадеквате. Правда, под стол никто не свалился – дамы все-таки. Посидел, поболтал с женой. Потом проводил в ее покои. Что-то ей нездоровилось. За нами увязалась, естественно, Эмма, так что задерживаться не стал. Уложил Ами в постель, посидел минут пять и ушел.

Спать не хотелось, да и не усну я сейчас. От боя еще не отошел. Так и стоит перед глазами надвигающаяся стальная стена рыцарей. Да и в самом деле: красиво и страшно. Брр… Сейчас бы напиться, и по бабам. Но пить не хотелось. А вот по бабам… Но нет, не получится. Ирма бухает вместе с дамами в зале, а идти за Эльзой… Или вызвать ее в кабинет? Вариант. Прошел в кабинет, но вызвать никого не успел – у кабинета меня уже поджидали. Элдрик, Гюнтер и Ирма, совершенно трезвая. Вот ведь кайфоломщики. Ну что ж, зашли, расселись. Стали решать, что мы поимеем после сегодняшней бойни. Иначе это и не назовешь. О том, как проходило сражение, Элдрик им уже рассказал. Собственно, что тут думать-то – три-четыре баронства я у Марка отгрызу. Деваться-то ему некуда. Пойдут как выкуп. Конечно, хотелось бы побольше. Неплохо бы все земли вверх по реке Волме до границы с графством Хомбург хапнуть, но, боюсь, граф упрется.

Так и сидели, переливая из пустого в порожнее. Решать что-то, пока не освободили от соседей всю свою территорию, не имело смысла. Хоть я и был уверен в своих людях, но мало ли, как все могло обернуться. Там ведь около пятисот всадников удрать успели, а воины они все очень неплохие. Если их кто-то сможет остановить и организовать, то все придется начинать сначала. Нет, их-то мы по-любому поколотим, но возиться с этим очень уж не хочется. Да и фон Марк, пока не узнает о полном разгроме, будет упираться. Да еще и от Курта известий нет. Я, конечно, в нем уверен, но и фон Клеве не пальцем деланный, может Курту и навалять. Единственная надежда на то, что и фон Клеве, как и фон Марк, большое войско собрать сейчас не сможет. Если у него будет столько же людей, как у фон Марка, то Курт его разгромит без особого труда.

– Ваше сиятельство, а где сейчас Энгельберт фон Марк? – встрепенулся вдруг Гюнтер.

– Должен быть уже в замке. Ирма?

– В замке. Выделили ему одну комнату. А вот для его рыцарей пришлось освобождать один из складов. Все гостевые комнаты занимают женщины с детьми из военного лагеря. С ними сейчас травницы возятся.

– А сам граф как?

– Жив-здоров. Требует встречи с вашим сиятельством.

– Шустрый какой – уже скандалить начал. Ничего, до завтра потерпит. А что это тебя так волнует, Гюнтер?

– Да я все думаю, как бы с него побольше поиметь. Надо будет со своим стряпчим посоветоваться, он законы империи знает очень хорошо. Как сами законы, так и пути их обхода.

– Ну что ж, советуйся. Только пока известий от Курта не получим, разговора плодотворного у нас с графом не выйдет. Он ведь будет надеяться на помощь своего братца. И тут он прав: если Курт не сможет потрепать фон Клеве, то нам будет уже не до Марка. Как бы не пришлось его просто так отпускать. Еще и с извинениями.

– Ну это вряд ли.

– Я тоже на это надеюсь. Ну что ж, тогда ждем. А с графом я завтра встречусь и поговорю. От серьезного разговора отверчусь как-нибудь. Расходимся. Элдрик, держи меня в курсе событий. Если прибудут гонцы, найдешь меня.

– Еще один вопрос, ваше сиятельство.

– Что еще, Ирма?

– Вы знаете, что все подвалы замка забиты порохом, патронами и гранатами?

– Знаю, конечно.

– А вы представляете, что случится, если этот порох вдруг взорвется?

– Да с чего бы ему взрываться?

– Ваше сиятельство, ну нельзя же так. Мало ли, что может произойти? У вас полно недоброжелателей. Никого постороннего в замок мы, конечно, не пускаем, но мало ли, что. Да и любая случайность может произойти. Туда постоянно ходят люди, что-то заносят, что-то выносят и всегда со светильниками. А ведь достаточно одной искры…

– Да ладно тебе паниковать. Порох – в просмоленных бочках, патроны – в ящиках. Хотя согласен, непорядок. Но ведь сделать-то ничего нельзя. Подвалы сухие и прохладные, как раз место для склада.

– Необходимо оборудовать хранилище в другом месте.

– И где?

– Ну вы ведь все равно собирались переносить пороховую и патронную мастерские в воинский лагерь. Вот там и оборудовать пороховой склад.

– Неплохо бы. Но не осенью же этим заниматься. Да и почти все строители из нашей гильдии отправились в Дуйсбург.

– Строителей найдем. А то что осенью – ничего страшного. Обойдется немного дороже, но оно того стоит.

– Хорошо, согласен. Вот и займись этим.

– Я?

– Ну не я же. Ты предложила, тебе и делать.

– Ладно, ваше сиятельство, сделаю.

– Вот и хорошо. Деньги у Гюнтера возьмешь. Все, до завтра.

Все поднялись и потянулись к выходу. Только Ирма слегка отстала, обернулась и посмотрела на меня. Я слегка кивнул. Она, довольная, поспешила к двери. Я пошел в душ. Черт, до чего же вода холодная… Зато взбодрился. Оделся и пошел к выходу. Теперь бы только не наткнуться на какую-нибудь даму из тех, что заполнили замок. Про нас с Ирмой, конечно, догадывались, а уж Ами знала наверняка, но афишировать это не хотелось. Ладно, проскочу.

А ночевал я все-таки в своей спальне. Нет, до комнаты Ирмы я, конечно, добрался, и меня даже, как мне кажется, никто не заметил. И оторвался с ней как следует. Когда вернулся в свою спальню, вчерашний бой казался чем-то далеким и ничем не примечательным. Ну да, рыцари. Да, стальная стена. Красиво? Красиво. Страшно? Не-а, не страшно. Подумаешь, бил их до этого и еще не раз побью. Так что спать завалился с прекрасным настроением. Спасибо, Ирма.

После завтрака я все-таки решил навестить фон Марка. Обсуждать какие-то серьезные вопросы с ним было еще рано, но правила приличия этого требовали. Я прошел к комнате, которую он занимал. У дверей стоял мушкетер. Что ж, правильно. Открыл дверь и вошел. Да, хреновато выглядит граф. О его состоянии мне доложила Ирма еще до завтрака, но я не ожидал, что все так плохо. Нет, никаких ранений он не получил, но досталось ему все равно здорово. Под ним убило коня, и тот придавил ему ногу при падении. А конь был не простым, а очень хорошим. Настоящим рыцарским дестриером. Весом свыше тонны. Так что левая нога у графа – всмятку. Левая рука тоже сломана. И весь левый бок. Ребра с левой стороны если и не сломаны, то трещинами обзавелись наверняка. Правый бок тоже пострадал, но так, слегка – несколько ударов копытами. Ерунда. Еще и по голове досталось. Легкое сотрясение он наверняка получил. Взгляд какой-то слишком уж расфокусированный. Но это мелочь. Настоящий рыцарь столько получает по голове железяками, что к таким мелочам привычен. А вот то, что левая нога и рука упакованы в лубки – не очень хорошо. Да и грудь крепко перетянута. Не дай бог, помрет. Он ведь человек уже немолодой. Шестой десяток идет. Так бы и черт с ним, но ведь помрет без всякой пользы. А ведь потом будут говорить, что я его специально уморил. Уж лучше бы он в бою погиб, тогда бы ко мне не было никаких претензий. В бою всякое бывает. Ладно, будем надеяться, что мои травницы его вытащат.

– Добрый день, ваше сиятельство.

– Какой он, к чертям, добрый… Позлорадствовать решил? – ответил тот. Но без злости. Молодец граф, не орет, не скандалит. Держится спокойно и уверенно. Настоящий воин и аристократ. Вот у кого мне учиться надо. Вильгельм, помнится, в его положении как раз здорово скандалил. Хотя аж целый герцог.

– Ну что вы, господин граф, нет, конечно. Сегодня вы в таком положении, завтра такое может случиться со мной. Все под богом ходим. Как вы себя чувствуете?

– Нормально, господин граф. – Надо же, уже и графом величает. – Что с моими людьми?

– Не так все плохо. Большая часть вашего воинства спокойно ушла на ваш берег. Мы их даже не преследовали. Так, проводили, чтобы не набезобразничали. Мост они, кстати, разрушили.

– Много погибших?

– Достаточно. Первые ряды легли все.

– Проклятье, лучшие мои воины…

– Ну не так все плохо. Двадцать три человека выжили. Из них семь рыцарей. Правда, все ранены, потоптаны копытами, как и вы.

– Ну, хоть так. Пришли поговорить о выкупе?

– Об этом поговорим позднее, когда поправитесь. Надеюсь, это не затянется, врачи у меня хорошие.

– Это та старая ведьма – врач?

– Она очень хорошая травница, ваше сиятельство. Многих на ноги поставила, так что насчет нее не беспокойтесь. Извините, ваше сиятельство, но вынужден вас покинуть – очень уж дел много. Выздоравливайте.

Я развернулся и покинул комнату. Ну что ж, правила приличия соблюдены. Теперь и в самом деле пора заняться делами. Хотя чем-то заниматься было невмоготу. Нервировало отсутствие вестей от Курта. За это время он уже должен был дойти до реки Липпе и полностью зачистить захваченную территорию. Да и с фон Клеве по идее уже должен был встретиться. А известий все нет. И непонятно, что делать. То ли собирать новое войско и идти на помощь, то ли закрываться в городе. Хотя закрываться я по-любому не буду. В обороне войну не выиграть. Ну что ж, дам войскам отдохнуть дня три и буду собираться. А пока отправлю малый струг к Дуйсбургу – уж там-то какие-то известия наверняка есть.

Так и болтался весь день как неприкаянный. Меня никто не трогал, даже совещание после ужина проводить не стали. Наоборот, старались держаться от меня подальше. Вечер провел с Ами. Просто сидели в ее покоях и болтали ни о чем. Это меня немного успокоило. А ночь, вернее, часть ночи, провел с Эльзой. Тут уж успокоился окончательно. Ей всякие заумности были не нужны, а нужен был я и только я. Поэтому от нее вышел, вернее, выполз, с единственной мыслью: как бы быстрее добраться до постели. Ну а на следующий день, после завтрака, наконец-то объявился гонец от Курта.

Курт сообщал, что у него все неплохо. Вернее, с одной стороны, просто прекрасно – лупит он вояк Адольфа в хвост и гриву, а с другой, хреновато – сам Адольф к нему не спешит. Пару раз послал небольшие отряды, а когда их Курт помножил на ноль, послал уже довольно большой отряд в три сотни тяжелых всадников и полтысячи пехоты. Пехота так себе: слабо вооруженное крестьянское ополчение, а вот конница очень хорошая – сплошь рыцарские копья. Но и их Курт поколотил. Почти всю конницу перебил, а пехоту пленил и теперь отправляет пленных к нам.

На кой черт они мне сдались? Ладно, пристрою где-нибудь. Вон хотя бы дороги ладить будут. Территорию вдоль Рейна и до Липпе Курт уже зачистил и собирается переправляться через реку и двигаться дольше. Дождется только возвращения кораблей, с которыми отправил к нам пленных. Ну что ж, неплохо. Жаль, конечно, что сам Адольф фон Клеве не купился и не бросился наводить порядок на своих землях. Но во всяком случае пятую часть, если не четверть, своего войска он потерял. И теперь вряд ли сунется к нам. У него ведь под боком архиепископ Кельнский, а у них война друг с другом уже второй год идет. Нет, не решится он увести войска от границ с епископством. Ну, теперь и с фон Марком поговорить можно, а то он уж извелся, наверное, от неизвестности.

Но прежде чем договариваться о чем-то с фон Марком, неплохо бы решить, что мне от его владений отчекрыжить. А для этого надо посоветоваться со старшими товарищами. Например, с Гюнтером. Неплохо бы и с отцом Бенедиктом, но слишком уж этот товарищ хитропопый. Привыкли церковники играть и за тех и за других. Ко мне он, конечно, относится очень неплохо, но вдруг у него взыграет ретивое, то есть церковное? Нет, доверять тут ему нельзя, хотя его совет мне бы очень пригодился. Ведь главное – не только хапнуть, а и узаконить хапнутое. А он по таким вопросам спец. Ведь только благодаря ему я стал графом. Ладно, потом подвалю к нему и поставлю уже перед фактом. Думаю, в помощи не откажет. А пока придется без него все вопросы решать. Ну, на нет и суда нет. Поэтому собрались на совещание уже в привычном составе. Только без Курта, естественно.

О гонце от Курта все уже знали. Да и с его сообщением все уже ознакомились, так что рассусоливать я не стал, а сразу предложил высказываться по поводу величины куска, который мы намереваемся оттяпать у фон Марка. Элдрик только плечами пожал: мол, мое дело телохранительское, мечом помахать – пожалуйста, а голову ломать – увольте. Ирма предложила прибрать все земли вдоль Волме, с левой стороны реки. Собственно, я тоже к этому склонялся, но посетовал на то, что граф может не согласиться и упереться. Не добиваться же его согласия пытками… Ну, пытать мы его, конечно, не будем, но постращать можно. Так что никуда не денется, согласится. Это опять Ирма, добрая и пушистая. Я возразил, что уговорить мы его, может, и уговорим, да что там – наверняка уговорим, но ведь все наши приобретения нужно будет потом еще и узаконить. Слишком уж большой кусок. Как бы наши соседи не возмутились. А ведь вполне могут. Конфликтовать сразу со всеми мы не сможем. Как бы вообще тогда без прибыли не оказаться.

Но Ирму за ее предложение поблагодарил – правильно соображает. Правда, в этом случае территория графства у нас получится какая-то изломанная: с одной стороны вытянется вдоль Рейна, а с другой – вдоль Волме. Но это ничего, на своих стругах мы в любой конец нашего графства доберемся за пару дней. Правда, Волме так себе речушка, но ведь сейчас-то у нас малый ледниковый период, который начался лет сто назад и закончится лет через триста. Другое дело, что с 1370 года начался как раз период потепления, и особо холодных зим нет, но дожди идут довольно часто. Поэтому даже Волме почти круглый год судоходна. Во всяком случае, на легких стругах можно добраться до самых верховий. Так что отхватить земли на протяжении всей Волме было бы неплохо. Но, как говорится, съест-то он съест, но кто ж ему даст. А жаль. Наконец дошла очередь и до Гюнтера.

– Ваше сиятельство, вы только не сердитесь, а выслушайте меня. Я тут об этом случае с нашим магистратным стряпчим советовался, и он предложил кое-что. А что, если уговорить фон Марка усыновить вас?

– Гюнтер, ты в своем уме? Самому отдать себя в его волю?

– Это если бы вы были несовершеннолетний.

– А я что, уже совершеннолетний?

– Конечно. По закону, до достижения возраста двадцати одного года вы не могли владеть имуществом. Всем вашим имуществом должен был владеть ваш опекун и передать его вам по достижении совершеннолетия; но вы ведь вступили в наследство после смерти вашего батюшки, и никто не смог этого оспорить. Хотя кое-кто и пытался. Мало того, император дал вам титул графа и утвердил ваше графство, чем фактически признал ваше совершеннолетие. И что фон Марк сможет сделать с совершеннолетним сыном, который уже вышел из-под его отцовской воли? Лишить наследства? Так он в любом случае вам ни гроша не оставит. Зато если он своему названому сыну подарит часть своих земель, то ни у кого к вам никаких вопросов не возникнет. Он имеет полное право вам их дарить, а вы имеете право такие подарки принимать. И все по закону. Да и после его смерти появятся интересные возможности. Я ведь говорил уже, что у него нет прямых наследников. Графство свое он оставит или дочери – вернее, ее мужу, или младшему брату, Адольфу фон Клеве. А вот тут вы и поспорить с ними сможете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.