Гарри Добрый
Лёха Гимнастёркин. Поэма в стихах. Часть вторая

Глава шестнадцатая

Особенности боевых действий в зимний период

Весь декабрь дожди и ветер,

Холодина – будь здоров!

Только неудобства эти

Раздражают лишь врагов.

То им холодно, то сыро,

Затопило вход в блиндаж.

Что ж, землянка – не квартира,

Поле боя вам – не пляж!

С потолка льёт натурально.

Денег нет. Нас развели!

Да, к тому же регулярно

Напирают москали.

Вот они – пейзажи маслом:

Как на пляже, к ряду ряд

Всюду павшие напрасно

На земле сырой лежат.

Жутко видеть ту картину,

Но, увы – не избежать.

Им, к тому ж, стреляли в спину,

Чтоб не думали сбежать.

Повезло лишь тем укропам,

Кто не бьётся о скалу.

Кто сидит не по окопам,

В бункерах, в глухом тылу.

Пьют, едят и в ус не дуют,

Им же кровь не проливать.

Берут взятки и воруют,

Что б карманы набивать.

Шлют всё новых, из запаса,

Кто ещё не воевал.

NATO требует дать «мясо»,

Дать расходный материал.

Миллион штыков, не меньше,

Вот уж и закон готов.

Доберутся и до женщин,

До детей и стариков.

Им поможет заграница

Разорить страну дотла.

Ведь они собрались биться

До последнего хохла.

Сала нет – одна горилка,

Да, ещё вот порошок.

Не нужны ни нож, ни вилка:

«Ну, давай, на посошок!

Выпей, хлопчик, не сопьёшься,

До окопов довезём.

Просто завтра ты уткнёшься

Мордой в жирный чернозём.»

Ну, а пленных для обмена,

Тех, что сдались москалям,

Вместо, что б вернуть из плена,

Обломали «об колено»,

Разбросали по полям.¹

Утонула в яме Bradley,

Leopard зарылся в грязь:

«Ждём поставок, и немедля!»

Громко заявляет мразь.

То, что выделило NATO –

Вдоль обочин, тут и там,

А они всё: «Маловато!

Маловато будет нам!

Наступать не можем в холод,

Да, при слабых козырях…

Говорят, снарядный голод

Ожидается в частях.

Ну, а если, предположим

Мы готовы сесть за стол?»

Хитрость ваша не поможет,

Отдохнёте – и за ствол.

Так в четырнадцатом было:

Вспомню, так кидает в дрожь,

И Дебальцево открыло

Нам глаза на вашу ложь.

И не надо спорить с нами,

Ведь Стамбул нам дал ответ:²

Отсидеться за кустами –

Вот он, ваш приоритет.

Верите – война всё спишет,

И, вот – вот, придёт успех?

Но Россию Мир услышит,

И тогда мы вспомним всех.

Контрнаступ провалился,

В зимней слякоти завяз.

Ну, а я не удивился,

Ведь всё это – на заказ.

Результат закономерен:

Запад позабыл урок.

Скажу больше, я уверен –

Не идут уроки впрок.

Словно язва, как проказа,

Всем сравненьям нет числа.

Вновь фашистская зараза

В чистом поле проросла.

Видно, снова в гроб могильный

Гвоздь придётся нам забить,

Доказав, кто самый сильный

И гуманный. Так и быть!

Несмотря на истерию,

Русский воин, стар и млад,

Вновь пошёл спасать Россию,

Как и много лет назад.

Что нам слякоть, дождь и холод?

Когда пройден Сталинград.

И зима – совсем не повод

Отказаться от наград.

Правда нет зимой зелёнки,

Но, зато холодный квас.

А по льду, как по щебёнке,

Ведь зима всегда за нас.

В сорок третьем, в Ленинграде

Шёл по льду машин эскорт.

А в Брюсселе, эти бляди

Знать – не знают о блокаде.

Сверху вниз на русских глядя,

Держат нас за второсорт.

Обращаюсь к силам тёмным:

«Вы играете с огнём!

Что, забыли – мы напомним,

Даже глазом не моргнём».

На войне ведь как бывает,

Что пока враг в стороне,

Маршем взвод вперёд шагает

Кто пешком, кто на броне.

Лица обжигают ветры,

В чёрной копоти, в пыли

Отмеряем километры

Вновь очищенной земли.

Пусть хозяйничает вьюга.

К ней привыкший, наш боец.

Карта с Севера до Юга

Оживилась наконец.

Днём и ночью, неуклонно

Мы отодвигаем фронт.

И колонна за колонной

Вновь ползут за горизонт.

В них всё больше зимних грузов,

Ведь мороз рекорды бьёт.

Жаль ни немцев, ни французов,

А наёмники – не в счёт.

Жажда правды, сила духа

Окрыляет до краёв.

И за ленточкой – движуха,

Как в лесу у муравьёв.

Этот – в тыл, а тот собрался

Утром штурмовать квадрат.

После штурма он признался,

Что опять никто не сдался…

Лёха в битве затерялся:

Гимнастёркин, где ты, брат?»

Санитар команды «триста»

Говорил, крепя бандаж,

Видел будто бы радиста,

Описал – ну точно, наш!

Шутит словно на гастролях,

Прямо лидер заводной.

Руки в порванных мозолях,

Сам весёлый и живой.

Давит на «акселератор»,

Не радист, а виртуоз!

Настроенья генератор

Там, где плавится мороз.

Восемь месяцев в окопах,

А на фронте год – за три.

Своё мненье об укропах

Лёха поменял внутри.

Разложилось всё по полкам.

Траки месят чернозём.

Скоро, вон за тем посёлком,

Думаю, тебя найдём!

Мне расскажешь, как всё было,

Как встречали Новый Год,

Кто живой, кого накрыло,

Как зимой искали брод?

Я в печурку дров подкину,

Что б бойцам не замерзать.

Ты расскажешь – я прикину

Ну и дам всем прочитать.

Конец шестнадцатой главы. Продолжение следует.

Глава семнадцатая

Лёха Гимнастёркин и партизаны

Рано утром, на рассвете,

Лишь забрезжил горизонт

Два мальца на драндулете

Шли кустами через фронт.

Ехать было невозможно,

Но, как хряка на убой,

Грязный велик осторожно

Волочили за собой.

«Может это диверсанты –

Присмотрелся часовой –

«Доложу – ка я сержанту,

Разберётся: свой – не свой.

Там какие – то болваны

К нам с велосипедом прут».

«Не стреляйте, партизаны!

Мы с Авдеевки, вас ждут.»

«Кто такие и откуда?

Не молчать, в глаза смотреть!»

«Мы с Авдеевки, там худо,

Долго нам ещё терпеть?»

«Выворачивай карманы!

С головы до ног в грязи,

А туда же, в партизаны,

Ну – ка стой, притормози».

Кто такие партизаны

Знаем только из кино:

Бороды, костры, баяны

Романтично даже, но

Партизан в тылу воюет,

А скрывается в лесах.

Из засады атакует,

Сея панику и страх.

Триста лет на поле бранном

День за днём обозы жгли.

Был француз бит партизаном,

Шведы тоже огребли.

И кого только ни били?

На границе двух веков

В мировую оценили

Силу русских мужиков.

Отгремели барабаны,

Прекратили завывать

Флейты, трубы и шаманы.

Фронт накрыл другие страны,

Но остались партизаны

И давай мосты взрывать!

Время Гимлера и Гесса.

Жгут в амбарах баб, ребят.

Вновь уходит в чащу леса

С добровольцами отряд.

Эта сила принимала

Всеобъемлющий масштаб

И топила, и взрывала

Всё, на что укажет штаб.

Белоруссия гремела,

Задавала огоньку.

Украина песни пела,

Посвящая Ковпаку.

Ленинградские, тверские,

Брянских целый караван.

Жаль забыл сегодня Киев

Украинских партизан.

Боссам Вермахта не снилось,

Что для них приберегли.

«Барбаросса» подавилась.

Партизаны помогли

Тем бойцам, кто рыл окопы

Пораженья избегать.

Это вам не пол – Европы

Под гармошку прошагать.

Партизанам нет преграды,

Их значение возросло.

Партизанские отряды

Рвут мосты, взрывают склады,

Только бить врага с засады –

Не простое ремесло!

Жить в земле зимой и летом,

Окопавшись словно зверь,

Очень трудно, и, при этом

Согреваясь партбилетом,

Оставаться человеком,

Просто на слово поверь.

Обратитесь лучше к книжкам

О войне на стеллаже…

Ну, а я вернусь к мальчишкам,

Что притихли в блиндаже.

У печи на табуретки

Сели медленно, без сил.

«Не найдётся сигаретки?»

Старший робко попросил.

Все, конечно засмеялись.

А сержанта пот пробил.

Вы, конечно догадались,

Что сержантом Лёха был³.

Накануне в воскресение

Повод был надеть мундир:

Принял Лёха отделение –

Вот уже и командир.

Дети в бойне – это слишком!

Тут же не Афганистан.

Он глядел в глаза мальчишкам,

А в руке дрожал стакан.

Сам курил, но крайне редко,

Всё старался сократить.

Зойка – милая соседка

Умоляла не курить.

Но сегодня, вынув пачку,

Что б к себе расположить

Не пороть решил горячку,

Обещал дать закурить.

Пацанов озябших, хилых

Прежде кашей накормил.

Крепким чаем напоил их,

А потом заговорил:

«Ну, рассказывайте, черти,

Как сюда вас занесло?

Через фронт пройти, поверьте…»

И тогда их понесло:

«Это, дяденька, не сложно,

Мы, с братишкой по кустам

Тихо, скрытно, осторожно,

По натоптанным следам.

Мы – ребята с пониманьем,

Восемь классов, как – никак,

Ну, а к вам пришли с заданьем

Рассказать, что там и как».

Гимнастёркин смотрит косо,

Ведь убили наповал!

«Стоп! Имею два вопроса,

Первый: кто же вас послал?»

Заикаясь от волнения

Гимнастёркину в ответ:

«Так ведь штаб сопротивления

Существует десять лет.

В крупных городах ячейки –

Это схема не нова.

Надо только знать лазейки

И секретные слова.»

«Предположим, убедили –

Лёха сел на табурет –

Но зачем вы притащили

Этот ржавый драндулет»?

«Партизаним мы два года,

Попадались и не раз.

Велик нужен для отвода,

Вездесущих, вражьих глаз.

Мы ж в Авдеевке родились,

Знаем каждый закуток.

Говорим, что заблудились,

Или ищем кипяток

Для соседа дяди Пети,

Он лепёшки нам печёт.

Кто подумает – мы ж дети,»

«Молодцы, пока – зачёт.»

«Тут затихло на недельку,

Мы и двинулись во мгле,

А хохлы всё больше в «стельку»

Или просто на игле».

Крепко же мы их помяли,

Целый месяц шли бои.

Лёха слышал расстреляли

Роту целую свои.

Как огня «Азов» боятся,

Тот их сотнями кладёт.

Больше думают, как сдаться

Так, чтобы в живых остаться,

Но «азовец» рад стараться

И не многим повезёт.

Лёха с красными глазами

Взял стакан, налил нарзан,

А мальцы клюют носами –

Разморило партизан.

Больше часа продержались,

Но пора трубить отбой.

Парни сильно измотались,

Пусть поспят часок – другой.

Солнце скрыто облаками,

Полдень близко. Дети спят,

В унисон сопя носами,

Но уже – не за горами

Расставание с пацанами,

Скоро в бой пойдёт отряд.

Облака всё ниже, ниже,

Вражий дрон – на разворот.

Штурм Авдеевки всё ближе

И на Запад дальше фронт.

Ротный позже скажет смачно:

«Пацанов скорей в Донецк

Тут решение однозначно –

Партизанщине – конец!»

Но, пока они не знают,

Что их ждёт ближайшим днём

И, наверное, мечтают

О крещении огнём,

Жить в компании хорошей,

Где любой для них герой.

Обещал же дядя Лёша,

Что совсем не за горой

Время праздновать победу

Всем, кто наших тайно ждёт.

Есть приказ, и в эту среду

Город всё – таки падёт.

А ещё они мечтают,

Что б войне пришёл конец.

По родным своим скучают

И не знают где отец.

Мама их давно убита,

А отец ушёл на фронт.

Крепкий дом из монолита

Жив, но нужен капремонт.

Кой – какое барахлишко

Дядя Петя сохранил.

Чтобы жизнь спасти мальчишкам

Завтра их отправят в тыл.

Поспешу всех успокоить

И убрать в стол нашатырь.

Скоро им придётся строить

Вместе Новый Русский Мир.

Конец семнадцатой главы. Продолжение следует.

Глава восемнадцатая

Лёха Гимнастёркин и «Северный поток 3» из истории труб

Пройден день, ещё страница

От начала – до конца!

По ротации с позиций

Возвратились два бойца.

Под землёй тепло и сухо,

Наверху – простор полей.

Лёха спал, но краем уха

Слушал двух приятелей.

Разговор простой, без нервов,

Как бывало тут порой.

Говорил всё больше первый,

Похохатывал – второй:

«Я без страха и сомнения

Заявляю – Заблуждение,

Будто русские с рождения,

С малых лет хотят бухнуть.

Эти грязные статейки

Трансформируются в фейки.

Что ж, теперь нам на скамейке

С корешем не отдохнуть?

Пусть с утра, но после смены,

После душа и язя…⁴

И, пожалуй, тут не гены,

Нет, ребята, так нельзя!

Я за трезвость уповаю,

Алкоголь – бесспорно Яд!

И, конечно, не желаю

Пить без меры всё подряд.

Но душа даёт задание,

И тверда, как никогда!

На коррекцию сознанья

Намекает иногда.

Что б границы отодвинуть

В новом образе паря,

Мне придётся опрокинуть

Пол стакана вискаря.

В мозг метнулось сообщение,

Прилетев стремглав, как стерх!

Требует душа общения –

Время всех свистать на верх!

Есть селёдочка, салями,

Пива тёплого кувшин;

И тогда мы в парк с друзьями

На дискуссию спешим.

В парке мы, как партизаны:

Пробку выдерем гвоздём.

Было б что налить в стаканы,

Ну, а повод мы найдём!»

«Да и я – не мать Тереза

Отвечал ему сосед.

Мне б побольше майонеза,

А бухло, что б – не во вред.

Вот сегодня для примера

Возблагодарим судьбу:

Слава древним инженерам

Что придумали трубу!»

Тень веков накрыла дату,

Превратила в пыль гробы.

Ну, а те, кто жил, когда – то

Учредили день трубы.

Жалко, имена пропали,

Где – то канули в веках.

Трубы в землю закопали

Что б не путались в ногах.

И придумали, как можно

Изменить течение вод.

Оказалось – всё не сложно:

В мир пришёл водопровод.

Шли века, Земля крутилась,

Волны поглощали твердь.

Трубы в пушки превратились,

Стали всюду сеять смерть.

Стонут Фауна и Флора,

Им в набат бить не впервой.

Трубы погрузились в море,

Поднялись над головой.

И дымят, и отравляют

Чёрной, едкой гарью нас.

Нефть куда – то поставляют

Или жгут попутный газ.

Ведь во всём двойная сущность,

Как в полотнах Пикассо.

К сожалению, та же участь

Не минула колесо.

Суть зависела от спроса.

Вот и стали предлагать

Ставить пушки на колёса,

Что б быстрей передвигать.

Существует даже мнение:

Не успеешь и моргнуть,

Как одно изобретение

Сможет мир перевернуть.

Но, оставим эти бредни.

Пусть пока сидят во лбу.

Ну, а мы всё тем же, средним

Темпом, выбранным намедни,

Обновили край передний

И наткнулись на трубу.

С Юга тянется на Север,

Вся затоплена водой.

Прямо, хоть снимай бестселлер,

С этой чёртовой трубой.

Два вчерашних партизана,

Переправленных в Донецк

Говорили, до майдана

Проложил её отец.

Командиры тоже знали

Направление и длину.

А мальчишки в ней играли

До большой войны в войну.

И внутри трубы ходили

В полный рост, ища конец.

Каждый был шахтёром или

Гномом Гимли из «Колец».

«Уточнить бы нам детали,

Где – ума не приложу!

А мальчишки не соврали –

Думал Лёха: «Доложу.»

Вход пометила пехота –

Чуть заметные столбы.

Комплекс «Царская Охота»

Был другим концом трубы.

Он построен несомненно

Для элиты. Во – вторых

Широко! Да тут наверно

Триста штук горшков одних.

И, вот то, что в них сливали

Попадало в водосток.

И тогда трубу назвали

Третий Северный Поток.

До войны всё процветало,

Била жизнь живым ключом!

Пили Херес, ели сало,

Запивали коньячком.

Славно отдыхали хлопцы!

Но в четырнадцатом вдруг

К ним нагрянули «азовцы»,

Разгромили всё вокруг.

Про трубу они не знали.

Лохи – надо полагать.

Если б знали, то взорвали,

Надо что – то, ведь взорвать.

Все клиенты разбежались

От бандитов со всех ног.

Ну, а местные – остались,

Прихватили кто, что смог.

В мае воду отрубили,

Газ со светом – в сентябре.

Кто был против – тех убили,

Постреляли во дворе.

Похоронены в бетоне

Зоопарк и часть пруда;

И повсюду схрон – на схроне,

Лишь не тронута труба.

Стая крыс голодных сдохла.

Двор окопами изрыт.

И, когда внутри подсохло

Путь для диггеров открыт.

Нет печальнее картины,

Тут уж как ни рассуждай:

Превратился рай в руины,

А гостиница – в сарай.

Тот, кто это всё устроил

На людину⁵ не похож,

Потому, что русский строил,

А всё русское – под нож!

Проповедники в погонах

В мире снова на устах.

Пляшут черти на иконах,

Корчат рожи на крестах.

Но, как прежде Русский Воин

Чтобы мир спасти придёт.

Он серьёзен и спокоен,

И порядок наведёт.

Лёха про трубу доложит,

И про вход, где два столба.

Если б знали, как поможет

Эта ржавая труба.

Конец восемнадцатой главы. Продолжение следует.

Глава девятнадцатая

Лёха Гимнастёркин и «Северный поток 3» – разведка

Мы ни сколь не сомневались

В том, что этот день придёт.

Ждали, ждали и дождались:

Поступил приказ – Вперёд!

До сих пор о нём молчали,

Не тревожили войска.

Штаб оценивал детали

Предстоящего броска.

Пол Авдеевки – под нами

Взято натиском лихим!

Прокатились, как цунами,

Но остался «КоксоХим».

В лоб брать – это не серьёзно,

Сотни сразу могут лечь.

Был предложен грандиозный

План – прорыв, чтоб нас сберечь.

Видно, так распорядилась

В трудный час сама Судьба.

Вот тогда и пригодилась

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

24 января 2024 года под Белгородом Украина сбила российский военно-транспортный самолёт Ил – 76, на борту которого находилось 65 пленных военнослужащих Украины, предназначенных для обмена.

Вернуться

2

29 марта 2022 года в Стамбуле проходили переговоры между правительствами России и Украины. Результат известен. СВО продолжается.

Вернуться

3

Накануне Нового 2024 года рядовому Алексею Гимнастёркину за его организаторские способности и проявленное хладнокровие и смекалку в бою присвоили очередное воинское звание сержант. Так он стал командиром отделения.

Вернуться

4

Намёк на бессмертное стихотворение В.С. Высоцкого «Инструкция перед поездкой за рубеж».

Вернуться

5

Человек, персона – (перевод с украинского).

Вернуться