Кириллов Альберт
Вернуться – 3

ГЛАВА 1

Интерлюдия

г. Пермь, ул. 25 Октября, д. 12. Управление ФСБ РФ по Пермскому краю.

– Клевакин, что у нас по убийству киллеров и убийству «Якутёнка»? И этого, как его там… Карателя? – начальник управления вызвал к себе в кабинет начальника следственного отдела по расследованию уголовных дел: – Меня пока не очень настойчиво, но уже спрашивают оттуда, – он ткнул пальцем вверх, намекая на Москву.

– К сожалению, ничего толком нет, – начал доклад майор Клевакин. – Слухов и неподтвержденных данных много, но никакой конкретики.

– Подожди, а по оружию? Кстати, что с ним? Установили, каким образом оно попало в наши края? – недовольно спросил начальник.

– Как раз хотел доложить! Армейские «контрики» тряхнули начальника службы снабжения, а тот сразу раскололся, да ещё начальника штаба части сдал. Оружие действительно не было уничтожено в ходе боевых действий, как было указано в состряпанных ими актах. Его припрятали в надежном месте, а потом, через своего подчинённого прапорщика Ничепорейко, продали где-то в наших краях. Оба ничего не знают – как и кому. Ничепорейко продал оружия без их участия. Могут врать, но…

– Ну так вот, отлично же, – обрадовался начальник. – Вот и след!

– Этот след – в никуда! – огорчил его майор. – Ничепорейко умер от цирроза печени год назад.

– Мать! – выругался начальник. – И что? Больше ничего нет?

– Пули от «ВАЛа», СВД, ну и рапорта от нашего сотрудника из отряда «Омега» из Москвы – Кравцова Павла и сотрудника МУРа Федорова Сергея.

– А эти! – дернул уголками губ начальник. – Которые взять так называемого Карателя не смогли, хотя всё было в их руках… Жопорукие! Ладно, какие версии?

– Похоже он сотрудник правоохранительных органов: бывший или нет – этого мы не знаем.

– Ты прям Америку открыл! – недовольно сказал начальник Управления. – Ясно-понятно, иначе откуда он про «Омегу» знает.

– Физически развит, хорошо подготовлен: использует специфическое оружие и гранатомёты – свободно. Может бывший наш или спецназ ГРУ, – предположил подчинённый.

– С чего так решил? – удивился начальник.

– Всё об этом говорит! – уверенно сказал Кравцов. – Подготовка, умение пользоваться армейским оружием. Тем более таким специфическим, при этом обладает снайперской подготовкой.

– Ни черта это не говорит. Это не из наших или из какого-то спецназа военных! – веско сказал начальник Управления.

– Почему? Всё вроде…

– … Это клоун какой-то, а не диверсант! И точно не из нашей структуры, – перебил начальник своего подчинённого.

– Какой-то злой клоун получается, – чуть улыбнулся Клевакин.

– Не вижу ничего смешного! – рявкнул начальник.

– Виноват!

– Ладно, – также быстро отошел руководитель. – Что наша агентура?

– Подняли всех, но ничего толком так и нет.

– Допросили тех, кто видел его в отеле?

– Пустышка! – чуть не сплюнул на пол Клевакин. – Высокий – низкий, толстый – худой. Возраст до двадцати лет, а нет – больше сорока лет. То так, то эдак. Путаются в показаниях.

– Что прокуратура по оружию говорит? А то меня армейские мне всю плешь проели про эти СВД и ВАЛ.

– Пока гражданская прокуратура не горит желанием отдать нам СВД, хотя экспертизы по винтовке провели, – пожал плечами Клевакин. – А чего наша военная прокуратура молчит?

– Да ну их! – аж скривился начальник. – Они даже слышать не хотят, чтобы дело по оружию им отдали. Слишком шума много. Говорят, что пусть гражданская прокуратура с этим разбирается.

– Так их же подследственность?! – возмутился Клевакин, но увидев, что начальник замахал на него руками, добавил: – Ну их дело, – пробурчал он.

– Ладно, я с прокурором города переговорю по этой дурацкой ситуации, – Так, давайте, работайте. Хотя бы видимость создайте. Москва рано или поздно будет требовать результат!

– Есть! Разрешите выполнять прыжками? – вытянулся по стойке смирно подчинённый.

– Иди уже… Клоуны, вокруг меня одни клоуны, – пробормотал руководитель и махнул рукой в сторону Клевакина.

**********

1 октября 1999 года. г. Пермь

– А теперь давай подробно, Елизавета! – жена Петрова, только отошла от истерики, а Герману надо было знать подробности её разговора.

– Ночью на стационарный телефон в квартире позвонили, – она еле сдержала очередной поток слёз. – Какой-то кавказец с сильным акцентом заявил, что мой Витя находится в плену. За него требуют 500 тыс. долларов, а если я не заплачу, то ему отрежут голову.

И тут же полился очередной поток слёз, так что разговаривать с ней стало просто невозможно. Её бросились утешать Настя, Наталья, жена Манара, а также Катерина Алекса.

К Елизавете приехал целый женский десант, когда информация о звонке по поводу Виктора быстро разошлась по всей их дружной женской компании, в последнее время сдружившись друг с другом. Так что присутствующие женщины бросили всё, собравшись на её квартире, чтобы утешить её.

Герман, сорванный телефонным звонком от Глотова в субботний вечер, примчался вместе с женой, но пока что-то не очень получалось, узнать от Елизаветы подробности:

– Так, а ты что-то можешь сказать? – вздохнул он, обращаясь к стоящему рядом с ним Глотову. – У тебя наверняка с ним какая-то связь была.

Манар в разговор не встревал, считая, что не стоит лезть в разговор.

Не хватало только Алекса, но он был в очередной командировке, хотя, узнав от Германа о звонке, порывался срочно приехать. На что получил ответ, что его присутствием ничем не поможет. Так что пусть спокойно завершает свои дела, а потом возвращается…

**********

Происходящая где-то на окраинах Империи Вторая Чеченская война шла своим чередом, мало влияя на происходящее в Перми, но теперь отголоски происходящего вторглись в их мирную жизнь.

С момента вторжения боевиков полевых командиров Шамиля Басаева и Хаттаба в Дагестан 7 августа российские войска почти полностью вытеснили их к 14 сентября на территорию Чечни.

18 сентября – российские войска блокировали границу Чечни со стороны Дагестана, Ставропольского края, Северной Осетии и Ингушетии.

30 сентября Владимир Путин объявил об очищение территории от террористов, но заявил о продолжении уничтожения боевиков, упирая на то, что иначе они вернуться и жертвы будут напрасны. И в тот же день танковые подразделения российской армии со стороны Ставропольского края и Дагестана вошли на территорию Наурского и Шелковского районов Чечни.

Вся эта канитель продолжится до 2009 года, с переменным успехом, так что всё это безобразие будет надолго. Что не внушало Герману оптимизм, но что есть – то есть…

**********

– Вся связь у меня с ним через общих старых знакомых. Ничего конкретного он мне просто не мог сообщить. Цензуру в армии ещё никто не отменял! Старые сослуживцы намекнули, что Виктор в одном специфическом подразделении. Те, кто первыми оказались в Дагестане в районе боевых действий, – Глотов судорожно сжал кулаки. – Могу сделать вывод, что на территорию Чечни они же первыми зашли. Ещё задолго до того, как официально наша армия появилась там.

– И? – Герману было мало информации.

– Я сразу созвонился с парочкой людей со старого места службы, как мне Елизавета сообщила о звонке. Мне пообещали, что постараются всё выяснить по поводу местонахождения Виктора.

– Ну а ты не думаешь, что это какой-то «развод»? И на самом деле Виктор ни в каком не плену? – сам не очень веря в это, спросил Герман.

– Всё может быть, но…

– Понятно. Ладно, выясняй, если что, то сразу сообщи мне! – потребовал Герман.

Они пробыли с Елизаветой несколько часов, потом женщины её напоили «валерианкой», уложили в спальне и оставили отдыхать, после чего разъехались по домам.

Прошло несколько дней, и за это время на телефон жена Петрова поступило ещё два звонка с угрозами и требованиями денег, только вот без какой-либо конкретики места нахождения Виктора. Без указаний, как и кому именно нужно передать деньги. Затем трубку просто бросали.

Складывалось стойкое убеждение, что шла психологическая «накачка» Елизаветы со стороны захвативших Петрова людей. Если его вообще захватили. Плохие прецеденты, к сожалению, были.

– Узнал! – в один из вечеров Глотов, на несколько дней улетавший в Москву, вернулся и приехал к Герману на работу, предварительно позвонив его по телефону, и встретил того на выходе из здания.

– Пойдём, прогуляемся, – Герман быстро сбежал по лестнице крыльца, и они неспешно направились в сторону центра города. – И что именно? – спросил он, когда они отошли на достаточное расстояние от здания прокуратуры.

– В середине сентября подразделение Виктора было заброшено вглубь территории Чечни. Через пять дней они должны были выйти в заданный район – выполнить задание и вернуться. Задание они выполнили – было получено подтверждение из нескольких независимых источников, – Глотов пнул какой-то камешек на земле. – В точку эвакуации, где их должен был забрать вертолёт, его группа так и не вышла. И на связь они больше не выходили.

– Супер! – засунул руки в карманы теплой куртки Герман. – У них люди пропали чёрте когда! И они ничего не знают? И почему мы о его пленении не от его военного руководства, а от боевиков узнаем?

– Сложно там всё! – вздохнул Глотов. – С одной стороны – это было прямое приглашение от его бывших армейских руководителей, чтобы он помог со всем этим бардаком в Чечне. С другой стороны – списки таких людей, конечно, имеются, но проведены ли они где-то официально по всем правилам, и как положено, – я сильно сомневаюсь.

– Бля! Ну замечательно… А чем Виктор думал, когда согласился с такими условиями? – резко остановившийся Герман, возмущенно уставился на Глотова. – И почему они не сообщили о его пропаже?

– Надеялись, что как-то решится этот вопрос, – не совсем уверенно ответил начальник СБ.

– Как? – у Германа на лоб брови поползли. – Неожиданно материализуется у нас в Перми! Они там дебилы, что ли?

– В армии, наконец что-то стало меняться, но не всё так быстро, – не поддержал упрёк Глотов. – Меня заверили, что сделают всё, что от них зависит, если Виктор действительно попал в плен. Пока какой-то информации по его местонахождению просто нет.

– Замечательно! – сплюнул на асфальт Герман. – Помощник, хренов. А о жене и сыне он хорошо подумал, прежде чем… – желваки заходили по его лицу, а потом он махнул недовольно рукой, понимая, что бессмысленно сейчас возмущаться.

Ни хрена в армии ещё не поменялось! И долго ещё не поменяется, уж не ему ли это знать. Нет, настоящих офицеров и мужиков там и сейчас хватало, но более-менее ситуация действительно измениться и нормализуется только к десятым годам следующего века. Пока же всеобщий бардак и дурдом. Даже боеспособные части для этой Второй Чеченской войны пришлось набирать чуть ли не со всей России.

И это ещё при наличии прослойки генералов, которые уже привыкли не Родине служить, а тупо воровать и «зарабатывать» – на армии и своих подчинённых солдатах.

– Хорошо, если они его найдут или узнают, как нам выйти на захвативших Петрова, как помогут?

– Мне посоветовали искать деньги, на всякий случай, – скрипнул зубами Глотов. – Нет в фондах таких сумм, да и… – он замолчал.

– За-ши-бись! Денег нет, но вы держитесь, – сказал Герман непонятную фразу для Глотова.

Случаи требования денежных средств за пленённых солдат в то время были постоянными. Как началось в первую Чеченскую, так и во вторую – продолжилось. Чеченские боевики это в своеобразный бизнес превратили. Даже мертвыми телами торговали, заставляя матерей убитых сыновей платить бешеные деньги, чтобы получить тела их мертвых детей, чтобы похоронить по-человечески…

Твари!

Государство, если и помогало, то точно не деньгами, так что сбор денежных средств часто ложился на плечи родственников, друзей и знакомых заложников.

– Будем искать, я сам дам, ребята мне займут… – быстро и горячо начал Глотов.

– … Ага! – перебил его Герман. – И будете полмиллиона долларов лет пять собирать, когда они уже будут не нужны.

– Мы быстрее най…

– … Оставь! – перебил его Герман. – Значит так… Деньги мы найдём. Это как раз не проблема. Проблема у нас в другом, мать его!

– Какая? – оживился Глотов, обрадованный тем, что вопрос с деньгами закрыт.

Слишком много они с Петровым прошли: и он неоднократно спасал жизнь Глотову, а том ему – своему другу. Так что если даже всё будет плохо, то в любом случае сделает всё, чтобы хотя бы тело Виктора привезти на Родину его семье…

– Деньги заплатим, только вот никто нам не гарантирует, что получим Петрова живым!

– Деньги потеряем? – немного напрягся Глотов.

– Ты дебил? При чём здесь деньги! Деньги не жалко, а вот… – Герман не стал договаривать, что и так было понятно.

– Ты думаешь… – посерьезнел Глотов.

– Он может быть уже мёртв, а если даже деньги привезём, куда скажут, то это не значит, что нам его живым отдадут, – совсем не обрадовал Герман своего подчинённого.

– Всё равно надо его вытащить, – Глотов осёкся, уловив тяжелый взгляд Герман. – Хотя бы его тело, если всё плохо.

– Эх! – вздохнул Герман. – Хотелось бы не тело, а этого придурка живьём. Дебила, кусок…

**********

Медленно, но верно, чиновников среднего звена, а потом и сидящих на достаточно высоких постах, втягивали в сеть, которая всё больше опутывала Пермскую область.

Абсолютно неудивительным было то, что большая часть бюрократов на государевой службе с удовольствием и даже каким-то диким желанием готовы были совершать любые должностные проступки и даже преступления. Только бабки плати…

Государственные чиновники в пароксизмах страсти сливались с криминальным сообществом. Часто сами являясь инициаторами того, чтобы активно «лечь» под криминальные сообщества.

Правда, многих криминальных авторитетов в последствие ждали определённые откровения, когда часть чиновников, пользуясь впоследствии всё более возрастающим влиянием государства, стали подминать под себя коммерсантов и наиболее выгодный бизнес, отодвигая криминальных личностей от сладких кормушек.

В конец девяностых после шоковой терапии, государственная власть впала в какой-то ступор – на просторах большой родины царствовали бандитские сообщества и криминальные авторитеты, а государственные чиновники будто по инерции работали, будто не замечая, что мир вокруг них сильно изменился.

Потом государство стало «просыпаться», если можно так сказать, и всё более активно выжигать, и устранять наиболее одиозные преступные группировки и сообщества.

Кого-то просто и тупо пристрели при задержании, кого-то взяли с поличным и отправили за решётку. Большую часть за реальные преступления, а часть – путём подбрасывания им различных запрещённых предметов: оружия и наркотиков.

Герман во всю пользовался представившейся ему возможностью, сам не находясь в восторге от этого: бандитов, а коррупционеров он, мягко говоря, не очень любил. Только оставлять всё на самотёк не собирался. Используя принцип: не можешь прекратить безобразие – возглавь его! Цинично и не высокоморально, но по-волчьи жить, по-волчьи выть.

Кого-то из чиновников среднего звена просто и тупо подсадили на получение ежемесячных сумм в конвертах. Более высокого уровня, вводили участниками различных непонятных компаний, которые не пойми чем занимались, но регулярно делали выплаты акционерам или долевым собственниками этих предприятий.

Конечно, никто массово скупать всех чиновников не собирался. Это невозможно, да и просто глупо. Выделялись конкретные фигуры, сидящие на должностях, которые много чего решали в бюрократической системе. И в дальнейшем от их подписей и решений стало многое зависеть в будущем.

Особо умные чиновники оформляли пакеты акций или доли в компаниях и предприятиях на своих жен, любовниц или близких родственников.

Жадность и беспринципность чиновников изредка поражали: не совсем вменяемые, когда им объясняли схему получения ими денег, тут же жаждали получить контрольные пакеты акций или долей. Будто не понимая, что никто им просто так деньги платить не будет. И подобным непонятливым быстро объяснили, что так делать очень чревато для их судьбы и дальнейшей обеспеченной жизни.

Парочке зажравшихся чинушей провели классическую схему с дачей взятки, где в качестве взяткодателей выступили два небольших бизнесмена, сыгранных Титовым в темную.

Можно было бы сказать, что ай-яй-яй и ой-ёй-ёй, – это провокация взятки! И так делать некрасиво…

Только вот чиновники среднего звена в районных администрациях сами попросили и лично получили затребованными ими деньги.

Идиоты, даже не использовали посредников, чтобы обезопасить себя. Ну и конечно, были тут же задержаны «операми» из ОБЭПа, получивших заявления от потерпевших и полный расклад от Титова.

– Роман, что-то ты темнишь! – с большим сомнением отнёсся начальник городского отдела ОБЭП-а, к которому Роман пришел не только с заявлениями от бизнесменов, но и их самих притащил в городской отдел: – Это не твоя тема и специализация, а тут… И чего Смирнов сам не стал расследовать?

Хотя всё сильно относительно, с учётом того, что Герман нахально «пристегнул» Романа к своей непосредственной работе по уголовным делам, а в большинстве своём они были в отношении чиновников и их коррупционной деятельности, где суммы взяток исчислялись сотнями тысяч долларов.

«Непонятным» образом, в расследуемом уголовном деле, находящемся в производстве у Германа, оказался рапорт Титова в отношении двух чиновников из районной администрации, требующих «поднести» бакшиш за подписи в документах.

Документы по этим фактам были выделены из материалов уголовного дела в отдельный материал, а Титов принял заявления от бизнесменов, затем опросил их, убедил, что проблем у них в дальнейшем не будет. А потом пришел с ними и документами к начальнику отдела ОБЭП-а.

– Слава! Одно дело делаем, – клятвенно заверял его Титов. – Для Германа это не очень интересно, они для него мелкие сошки, а вы «отрабатаете» этих расхитителей капиталистической собственности, возьмете с поличным.

– Да? Ну ладно, – не очень доверчиво принял объяснения Романа начальник ОБЭП-а, но притащенные Титовым материалы реализовал по полной программе.

При этом умудрившись всё провернуть в один день!

Чиновников взяли с поличным прямо в их кабинетах, используя аудио и видеотехнику, а доллары в конвертах, которые были изъяты у взяточников, были густо посыпаны «Светлячком» (спец. средство – флуоресцентное вещество, видимое только при ультрафиолетовом излучении).

«Слитая», через подставных лиц, Романом почти полная информация по уголовным делам, широко освещалась в местных СМИ, находясь в течение месяца в «топах» новостей.

Большинство людей, которых это касалось напрямую, сделали далеко идущие выводы, поприжав хвосты и резко сбавив свой гонор.

Но Герман прекрасно понимал, что этот страх продлится недолго, так что подобное придётся повторить в будущем.

Начальник отдела уголовного розыска города долго смотрел на «карточки» по уголовным дела, которые с какого-то перепуга притащил Титов, подписанные Германом. В них черным по белому было указано, что его родной отдел поучаствовал в оперативной разработке и поимке двух взяточников.

– Нет, это, конечно, неплохо. Только я не понял, мы тут каким боком? – удивление начальника было непередаваемым, т.к. их отдел по таким делам не работал в принципе, для этого ОБЭП есть.

– Ну так получилось! – невозмутимо пожал плечами Роман.

– Ну иди, молодец! – озадаченно сказал начальник, оставшись в недоумении.

Хотя весь этот перманентный бардак рядом с Титовым и его сумасшедшим «следаком» – Смирновым приносил ему только одни плюшки, так что плюнул на эти «непонятки».

И сращивание с государственной властью и непонятной и странной структурой, концы которой вели к компании под названием «Титан», продолжалась во всё возрастающих и возрастающих темпах…

ГЛАВА 2

– Что про Петрова известно? – спросил Алекс.

– Да ничего, блин, – поморщившись ответил Герман, заскочивший в офис на десять минут, когда возвращался с одного из следственных действий в городе. Всё равно мимо проезжал, да и дело у него было: – Глотов выясняет, сам бы хотел знать. А где Манар? И чего сам не спросишь у Глотова?

Никакой новой информации по Петрову до сих пор не было. Хотя Глотов ещё несколько раз летал в Москву, с кем-то там общался. Плохим было то, что звонки Елизавете сошли на нет, что конечно особой радости не вызывало.

Алексу проще было у Германа спросить, чем спрашивать Глотова, который изредка так на него смотрел, что у Алекса пропадало желание что-то у него спрашивать.

Истинно – человек Германа, хотя Алекс не шибко расстраивался, т.к. понимал своё место в их странной коммерческой структуре. И прекрасно понимал, что управлять подобными людьми может только человек наподобие Германа.

– Вызвал, идёт, – заверил он партнёра.

Герман сел в кресло за столом и попросил через селектор на столе секретаря Алекса принести ему кофе.

– Привет, Герман, – в кабинет зашел Манар и поздоровался с другом за руку, а потом сел напротив него за стол.

– Что у нас с добычей алмазов? – задал животрепещущий вопрос Герман.

– Да неплохо, очень даже неплохо, – ответил Манар. – Отремонтированная драга увеличила добычу более чем на 50%., а вторую драгу поставили на капитальный ремонт. Привлечённые специалисты осуществляют замену на новое оборудование, месяц-два и она будет готова к работе.

– Чего народ в Красновишерске? Не бузит? – животрепещущий вопрос для Германа, не особо желавшего народных выступлений в подконтрольном посёлке.

– Когда поставили вторую драгу на ремонт, то небольшие брожения начались. Отремонтированная драга – это факт, что работа будет продолжаться, так что это сбило накал со стороны работников. Тут с другой стороны может проблема организоваться.

– Опа! Откуда и кто?

– Ну ты же помнишь, что там же Вишерский целлюлозно-бумажный комбинат рядом имеется.

– Есть такое, – поморщился Герман.

С учётом того, что этот комбинат: целлюлозный завод и бумажная фабрика, были запущены в 1931 году, а последнее «новое» оборудование на него поставили из Германии в год смерти Сталина в 1953 году, то вред окружающей среде наносился просто колоссальный.

Мало того, что в гигантских количествах вырубался окружающий лес в радиусе сотни километров, так ещё вода, используемая при изготовлении бумаги, сбрасывается в ближайшие реки, а в стоках комбината – органические соединения, хлористая известь, щелочь и отбеливатель.

В общем, Герман очень бы не хотел жить рядом с таким производством, которое медленно, но верно отравляет людей и окружающую среду, делая её мало пригодной для проживания.

– И чего там с комбинатом? Он каким боком?

– Его собственники ну очень недовольны тем, как мы ведём дела, – озадачил Германа Манар.

– Зарплата? – спросил Герман.

– Ну да, у нас зарплата чуть больше, и условия – лучше. Да и отношение к людям другое, в отличие от них. В массы идут «вбросы»: «Уралалмаз» отравляет воду, портит речные русла, и вообще, мы редиски.

– Вот жеж, – покрутил головой Герман. – Да их помойка столько отравы производит, что мы рядом не стояли.

Из-за этого, также обычной жадности и тупости – комбинат хозяева угробят в 2007 году. Всё по той же простой причине: все заработки в карман, на производство и обновление оборудования – шиш. Такой путь прошли десятки тысяч предприятий на территории Росси в девяностые.

– А что местное начальство?

– Глава посёлка местный, он за то, чтобы наше предприятие и комбинат работали без создания друг другу проблем. Ни нашим, ни вашим. Начальник посёлка ОВД – сложно сказать.

– Что так?

– Вроде достойный и честный мент, но есть проблема, – вздохнул Манар. – У него дочка, пятнадцать лет, сахарный диабет второго типа. Постоянно нужен инсулин в ампулах и ещё какие-то таблетки! Сейчас с этим у нас проблемы в стране. Рецепты выдают, как положено, а вот сам инсулин – днём с огнём не найдешь. Выдают нерегулярно или вообще в аптеках не бывает. Так что остаётся только покупать из-под полы и втридорога. И ещё далеко не факт, что купишь непросроченный препарат или какую-нибудь туфту не подсунут.

– И деньги ему, судя по всему, дают хозяева комбината? – поднял брови Герман.

– Насчёт денег не очень уверен, как-то бедновато живёт наш полковник милиции, а вот лекарства для дочери – более вероятно, – сделал предположение Манар.

– Молодцы какие наши – «бумажники», поймали его на крючок. Алекс? – взгляд Германа сосредоточился на партнёре.

– Я созвонился с Ерофеем Петровичем, – поднял тот глаза к потолку, ведь опять предстоят траты. – Готовы в любых количествах поставить в Россию лучшие швейцарские или немецкие препараты, содержащие инсулин, да и вообще, любые препараты, только деньги плати.

– Наш пострел, везде поспел! – похвалил его Герман. – Пусть организуют нам поставки, а помимо этого, поговори с Трофимовым, пусть потрясёт своих медиков из посёлка – что там им надо, в чём нуждаются. На следующий год подумайте по поводу подобного в других, подконтрольных нам посёлках и производствах.

Алекс осуждающе вздохнул, но тут же записал пожелание партнёра в блокнот:

– По алмазам пока молчат, – ответил он на незаданный вопрос от Германа, который всё равно «читался» в его глазах.

– Готов с кем угодно поспорить на миллион долларов, что ответ в любом случае будет положительный, – пощёлкал пальцами Герман. – Ну а на всякий случай, чего-нибудь и сами можем придумать. Кстати, думали уже, как будем вывозить из страны, если вдруг чего? На себе или курьерами – полная ерунда! Пару раз может и пройдёт, но всё равно попадёмся. Можно было подумать о подключении транспортной прокуратуры, таможни и погранцов, но овчинка выделки точно не стоит. И затраты громадные и «засветимся», как новогодняя ёлка с электрическими гирляндами посреди леса.

– Предлагаю воспользоваться путём вывоза через Белоруссию, через которую мы вывозим породу с Екатеринбурга и калийные удобрения в Европу, – предложил Манар.

Поток породы и калийных удобрений медленно, но верно потёк в сторону европейских покупателей с момента покупки ими «Уралкалия».

– Как вариант, – согласился Герман.

– А чего «огород городить»? – продолжил Манар. – Если канал вывоза у нас уже есть!

– Вывозить в породе? Или тайники в платформах делать? – спросил Герман.

– А почему бы и нет? – спросил Алекс.

– Мы же полувагоны МПС используем? – уточнил Герман, задумавшись над этим предложением.

Своих вагонов и полувагонов для перевозки сыпучих грузов не у Екатеринбурга, не у них – не было, поэтому весь подвижной состав заказывался у МПС РФ.

Несмотря на происходящий бардак в стране, МПС всё-таки были почти единственной организацией, которая более-менее работала, хотя и их периодически «штормило» – изредка нарушались сроки поставки вагонов вовремя.

– Да, а чей ещё? – подтвердил Манар.

– Хм, делать тайники или перевозить в сыпучей породе в чужой собственности – это не есть хорошо, – раздумывал Герман вслух. – А если найдут? Неприятно будет лишиться части товара, но самым неприятным может быть то, что на нас выйдут те, кому не надо! Бандиты – неприятно, но не очень опасно. А вот интерес со стороны «конторы глубокого бурения» можем однозначно вызвать.

– А чего нам их бояться? – не понял Алекс.

– Бояться мы их не будем, но вот опасаться этого – стоит, – придавил взглядом партнёра Герман. – Мы закатаем в бетон любых баранов, которые любят чужие деньги. Но нахер нам такие приключения?!

– Да ладно, ладно! – поднял руки в примиряющем жесте Алекс.

– И что предлагаешь? – вопросительно посмотрел Манар на своего начальника и друга.

– Подумайте по поводу покупки полувагонов, оформив их на «Титан» или подконтрольные нам компании.

– Блин! Опять расходы! – недовольно сказал Алекс.

– Мать! Алекс?! Конечно: с одной стороны, будет сложнее, если найдут в нашем подвижном составе, с другой – чуть меньше шансов, что, например, работники железнодорожного транспорта смогут обнаружить наш «груз». Надо минимизировать риски его обнаружения.

Алекс правой рукой показал, что он будто закрывает молнию на губах, одевает виртуальный замок и выкидывает воображаемый ключ.

– Значит в полувагонах? – уточнил Манар.

– Нет, далеко не факт, – немного удивил партнёров Герман.

– Так ты же… – не удержался Манар.

– … Может и так, – быстро сказал Герман, – но думаю, что надо дождаться ответа от «Зенита», может они чего предложат по поводу возможных путей доставки. Наш мне не очень нравится, но если в крайнем случае, то…

Герман решил, что как они повезут алмазы – ещё выберут, но вот полувагоны будут нужны в любом случае.

В начале двухтысячных начались проблемы практически у всех, кто перевозил свой товар или продукцию железнодорожным транспортом. А с каждым годом оборот перевозимых товаров увеличивался и увеличивался, а количество имеющегося и производимого подвижного состава категорически не успевало за возросшим оборотом.

Из-за этого многие компании несли серьезные убытки, т.к. не могли поставить необходимое количество в срок и в нужных объемах. И рано или поздно, но большинство крупных перевозчиков вынуждены были производить закупки подвижного состава, чтобы выполнять условия контрактов.

Так что стоит сейчас уже озаботиться этим, чтобы не иметь проблем в будущем, раз всё равно такая проблема возникнет. В любом случае, объем покупки калийных удобрение будет расти от года к году.

– А с Норильском полностью закрываем общение или?.. – задал вопрос Алекс. – Ну если опять выйдут с предложением?

– Если выйдут, то конечно, – ответил Герман. – Только всё это… – он неопределённо покрутил рукой в воздухе, – слишком далеко от нас, да и рано или поздно можно столкнуться с собственниками, которым это точно не понравится. Либо бандюков на нас натравят, либо правоохранительные органы. Сами себе создадим геморрой на ровном месте. В общем, будем действовать по обстоятельствам.

Алекс и Манар переглянулись, но потом кивнули, признавая правоту Германа, который смотрел на несколько шагов вперёд.

– Если выйдут, то не отказывайтесь, но надо закругляться с этим. Лучше с Екатеринбургом прорабатывайте увеличение дальнейших поставок. И что у нас по остальному? – спросил Герман, поднявшись из-за стола и встав перед окном, рассматривая заснеженный пейзаж за стеклом.

Октябрь, так что первый снежок уже выпал на улицы Перми, и даже похоже не собирался таять. Во всяком случае, улицы города сейчас были запорошены небольшим слоем снега…

Последующая информация от Алекса и Манара была очень даже интересной и внушала определённые надежды на будущее для их компании. Обороты по алкоголю и табаку медленно, но верно стремились к возврату к до-дефолтовым объемам.

Поставки породы из Екатеринбурга медленно, но верно росли

В двух полностью реконструируемых бизнес-центрах приступили к черновой отделке помещений, под чутким руководством Архипа. Тот сейчас во всю разрабатывал разные дизайн-проекты для внутренних помещений зданий, всё пытаясь добиться какого-то идеала. Пусть его – чем бы дитя не тешилось, лишь бы здания не подожгло…

– Так, Алекс, что-то у нас дело по Петрову совсем заглохло, – обратился Герман к партнёру, когда основные вопросы были закрыты, а текучка была не так важна. – Не дождешься информации от военных. Мы так год от них её ждать будем.

– И?

– Выдели Глотову сто тысяч долларов, пусть платит деньги, но узнает, что там с нашим Петровым

– А не много будет! Хотя… – Алекс посмотрел в сузившиеся глаза партнёра и понял, что спорить бесполезно и чревато. – Отчетность?

– Как обычно: пусть платит всем и много, но если хоть доллар уйдет не туда… Я ему что-нибудь оторву, ненужное! Ненужное – сам выберу, на своё усмотрение…

Алекс с серьезным видом кивнул, понимая, что Герман не шутит.

Принцип у него был один – можешь получить большую сумму и потратить её, если это надо для дела. Только не дай бог, если не отчитаешься о затратах.

Такое Герману сильно не нравилось, вплоть до серьезных выводов. Определённые прецеденты уже были.

– Алекс, будет у меня для тебя одно «партзадание», – не дал расслабиться партнёру Герман…

**********

Середина октября. Ресторан рядом со зданием администрации Пермской области

– Добрый день, Игорь Матвеевич, – перед мужчиной лет пятидесяти, с пивным животом, за стол присел Алекс.

– Добрый день, Алекс! – аж лучился от улыбки чиновник одного из управлений областной администрации, фамилию которого мало кто знал, только он фактически заведовал всеми имущественными вопросами в области.

– Как бизнес вашей жены и дочери? Надеюсь у них всё хорошо, и они вовремя получают все выплаты.

– Ох! – чиновник испуганно оглянулся по сторонам. – Ну не так громко!

Пугливый, то пугливый, гадёныш, но деньги любил и будто жрал их в три горла. Изначально прося за свои услуги просто сумасшедшие деньги.

По указанию Германа Алекс вышел на этого пройдоху одним из первых, так как слишком много было завязано на этого неприметного чиновника, от подписи которого много что зависело.

Чтобы не платить ему большие деньги за каждый чих, провернули именно ту схему, которая изначальна закладывалась в их долгоиграющую схему.

Жена и дочка чинуши неожиданным образом купили за смешные деньги относительно небольшие доли в компаниях, которые владели двумя небольшими карьерами песка и глины в области. Приносящими очень даже неплохую ежемесячную прибыль.

И дамы, как владеющие долями в карьерах, получали каждый квартал немаленькие денежные средства в конвертах. С небольшими денежными поступлениями на их счета, чтобы не привлекать внимание налоговой.

Бюрократ изначально отнесшийся к этому очень подозрительно, теперь нарадоваться не мог. Мало того, что деньги неплохие, так он под такой коленкор смог легализовать часть своих средств, которые получал в качестве взяток. И его жена, и дочка теперь являлись собственницами нескольких квартир и домов в городе. И в планах у него было прикупить себе небольшой домик на Кипре или в Италии, с этим он пока не определился.

– Не вижу ничего такого в этом, – Алекс демонстративно оглянулся по сторонам. Они оба сидели в дальнем углу, далеко от остальных столиков, из которых только два были заняты.

– Деньги любят тишину, вы что?! – продолжал возмущаться Игорь Матвеевич.

– Ладно, ладно, – успокоил его Алекс. – Понял, что всё у вашей жены и дочери хорошо, – чинуша нехотя кивнул. – У меня к вам дело.

– Внимательно вас слушаю, – бюрократ стал серьезным.

– Мне надо, чтобы, вы, меня познакомили с вашим человеком в МВД Пермской области.

– Простите, я не совсем понимаю… – плутовские глаза Игоря Матвеевича заметались. – Насколько я знаю, вы и сами имеете возмож…

– Не надо, Игорь Матвеевич, – перебил его Алекс. – Мне нужен выход на заместителя главы МВД нашей области, и я знаю о ваших тесных с ним отношениях. Очень тесных! – припечатал он. -. Мог бы и без вас на него выйти. Это не проблема, но мне нужен такой выход, чтобы он отнёсся ко мне, как к родному человеку, которого не видел много лет.

– Я… – чиновник не стал продолжать, а задумался.

Мало кто знал, что он и названый заместитель, были друзьями детства, да кроме того ещё и дальними родственниками. И действительно, с заместителем он имел ну очень тесные связи. Проворачивая под его прикрытием очень интересные делишки, за что оба имели очень хороший гешефт.

– Хорошо! – наконец решился Игорь Матвеевич. – В следующую субботу я приглашаю его в баню к себе в свой дом.

– Это… – и Алекс назвал точный адрес, который вроде бы мало кто должен был знать, но скрыться без ока Титова и Глотова в этом городе мало кто мог.

– Да, – недовольно подтвердил начальник управления.

В указанный день, Алекс встретился с полковником милиции – заместителем главы МВД области, где был представлен Игорем Матвеевичем с самой положительной стороны. И там же, после нескольких походов в «парилку», а также изрядных возлияний, прямо было сказано, что небольшая компания «Титан», готова способствовать повышению благосостояния родственников заместителя, чтобы обеспечить их будущее. Под прямые гарантии от Игоря Матвеевича.

А заместитель, как не «удивительно», выразил живейшее согласие с такой постановкой вопроса, предложив Алексу дружить домам и семьями…

Герман был не в той категории, чтобы решать какие-то вопросы с заместителем на официальном уровне, хотя и «прокурорский». Да и всегда проще человека заинтересовать – деньгами, а потом работать с ним на неформальном и очень выгодным для обеих сторон уровне.

**********

Спустя пять дней

– Добрый день, Олег Игоревич, – начальник ОВД г. Красновишерск, майор милиции Афонин, зайдя в небольшое кафе увидел перед собой мужчину, с чертами казаха или башкира.

– Добрый! – кивнул тот поздоровавшемуся с ним, выглядя не очень довольным от этой встречи.

– Меня зовут Манарбек Загидулин, присаживайтесь, пожалуйста, – показали майору рукой на стул рядом со столиком.

Олег Игоревич оглянулся по сторонам, заметив, что кафе совершенно пустое. Это немного удивило, ведь несмотря на одиннадцать утра, здесь обычно ошивались пару-тройку человек.

Утром хозяину кафе за хорошую сумму предложили закрыть его кафе на пару часов, так что с утра на дверях висела табличка «Закрыто», а перед дверью околачивалось трое сотрудников СБ «Титана», которые отваживали особо тупых и не умеющих читать.

К моменту приезда майора табличка была снята, а потом сразу повешена, как только глава ОВД зашел в здание. А перед дверью опять встали трое человек из «Титана».

– Вам звонили по поводу «Уралалмаза»? – спросил Манар, кивая при этом на стол, где напротив начальника ОВД стояла чашка кофе. Не продолжая беседы, так как подошла официантка, которая поставила на стол мясную нарезку и салаты на нескольких тарелках, а потом быстро ушла в подсобное помещение.

– Да! – не очень довольно ответили на заданный вопрос.

Заместитель руководителя МВД по просьбе Алекса вчера лично позвонил начальнику ОВД, что до этого никогда не было, и попросил того встретиться с представителем «Уралалмаза», и очень-очень внимательно отнестись к его просьбам.

На словах – это была именно просьба, но подполковник давно в «системе», так что прекрасно знал, что в таких просьбах – не отказывают!

Олег Игоревич был обычным, в меру честным, в меру порядочным ментом. Но этот бардак в стране мог сломить кого угодно, в особенности, если это продолжается годами:

– Что вы хотите? – недовольным голосом спросил он у неприятного ему посланника, прекрасно понимая, что «просьбы» ему точно не понравятся…

– Не поверите, но не очень много. Вот, возьмите, – его собеседник достал из своего портфеля какие-то упаковки, судя по надписям, – лекарства и положил на стол.

– Что это? – насторожился Афонин, но волей, не волей жадно рассматривал упаковки лекарств.

С момента обнаружения болезни у его дочери – Ниночки, он последний год очень внимательно относился к лекарствам, будучи в постоянном поиске инсулина и необходимых таблеток для неё.

– Я не медик, но это содержащие инсулин препараты в ампулах и таблетках. Немецких и швейцарских производителей. Кстати, они более эффективны, как мне объяснили, инсулин надо колоть всего один раз в день, а не два или три, как сейчас, у вашей Нины, – улыбаясь сказал Манар.

– Что? Откуда вы… – майор замолчал, просто пожирая глазами лежавшие на столе лекарства.

Ха, да всего пятьсот долларов и заместитель главного врача педиатрического отделения местной небольшой больницы отдала копию больничной карты дочери Афонина.

Эту копию передали в «Зенит», а те отправили в Мюнхен в один из медицинских университетов. И там на основании данных из больничной карты, были назначены и выписаны необходимые лекарственные препараты. Правда местные врачи требовали предоставить больную перед их очи. Но пока с этим были определённые затруднения.

– Повторюсь, я не врач, но имеется перевод аннотаций к лекарствам и схема их использования, – добил майора Манар. – Здесь вам на месяц, а потом вам привезут ещё.

– Что вы хотите? – сжал кулаки Афонин, ожидая предложений, которые однозначно последуют. И они ему точно не понравятся.

– Повторюсь, почти ничего, – дьявольская улыбка собеседника говорила о другом.

– Всего лишь кого-нибудь убить или поступиться честью? – горько пошутил майор.

– Нет! Просто не обращать внимания на просьбы хозяев целлюлозного комбината. – удивил майор ответ.

– И всё? – прошла минута, а других «просьб» не последовало, так что Афонин сам решил уточнить.

– И всё! – кивнул Манар. – Хотя нет, но это лично от меня. Выполняйте свою работу, чтобы в городе был порядок, больше от вас ничего не требуется. И тогда лекарства будут поступать на постоянной основе. Да и звание ваше, – взгляд на погоны, – может повыситься.

Звание майор на такой должности маловато, и Афонин давно выслужил подполковника, но большое начальство всё тянуло с подписанием приказа о присвоении.

Искуситель майора встал, попрощался с ним и вышел из кафе…

Хозяева целлюлозного комбината сильно удивились, когда узнали, что Афонин прекратил всяческое неформально общение с их представителями, хотя раньше бежал впереди паровоза, когда ему привозили лекарства. А тут перешёл на сугубо официальные отношения и отказался от получения препаратов для своей дочери. И всё ждали, что он скоро прибежит, как побитая собака, поджавшая хвост…

На протяжении последующих месяцев Афонин регулярно получал упаковки с необходимыми препаратами для дочери, всё время ожидая каких-то просьб, идущих вразрез с законом или чего-то такого, что вызовет у него неприятие.

Следующую упаковку с лекарствами ему принёс домой неприметный человек, когда майора не было дома, который передал посылку и сказал: «Я вернусь ровно через месяц», развернулся и быстро исчез.

Олега Игоревича сильно насторожил такой подход к делу, особенно то, что пришли к нему именно домой. Многие знали, где он живёт, но…

В пакете оказались препараты для дочки ровно на один месяц; переведённые аннотации к лекарствам на русском языке; написанный на отдельном листке бумаги курс лечения и правильность применения препаратов; а также конверт с 2 000 долларов, с запиской: «Для вашей дочери!».

Антонина, жена главы ОВД, была возмущена, собираясь вернуть деньги, если курьер вернётся. Даже хотела об этом мужу рассказать, но как-то не сложилось, а потом решила не портить ему настроение. Она вернёт конверт с деньгами посыльному и всё ему выскажет по поводу этой завуалированной взятки.

Муж её предупреждал, что подобное возможно и тщательно её проинструктировал по этому поводу: не брать никаких конвертов в руки от посторонних людей.

До появления неприметного курьера, вся небольшая зарплата мужа, несмотря на его должность, да и её зарплата – библиотекаря в небольшой городской библиотеке, тупо уходили на лекарства и продукты для всей семьи.

Конечно, принесённые лекарства стали огромным подспорьем для их семьи, так что к очередному приходу курьера Антонина реально собиралась вернуть деньги.

Но человек предполагает, а Бог располагает…

Антонина была вынуждена вытащить несколько хрустящих бумажек, клятвенно себе обещая, что вернёт из своей зарплаты. Дочке срочно потребовалось купить теплую зимнюю одежду, а потом ещё обувь… Муж ходит в рваной зимней обуви, а на его должности – это просто позор, а потом …

Когда курьер пришел во второй раз, то она молча взяла пакет, намереваясь что-то сказать, но курьер быстро ушел. А она сжимала в руках конверт, где недоставало тысячи долларов. Она сама не поняла, как была потрачена такая сумма, а компенсировать эти деньги ей было нечем. Её зарплата была полностью потрачена на семью.

С замиранием сердца Антонина открывала вторую посылку, надеясь и не надеясь: завернутые ещё в один пакет, там оказались всё те же лекарства и ещё один такой же конверт, всё с той же суммой.

Она долго думала, но потом решила взять эту вину на себя, решив вообще ничего не говорить мужу. Слишком хорошо она его знала. И единственное, когда дрогнули его принципы – это когда для дочки потребовалась лекарства.

С момента приёма новых лекарств, состояние дочери начало стремительно улучшаться. По всей видимости немецкие и швейцарские лекарства были более совершенны, чем те, что дочь принимала ранее.

Ведь её физическое состояние до этого было не самым лучшим: болезненный внешний вид, покрывающие кожу лица прыщи, да и другие неприятные последствия. С начала приёма новых лекарств, у дочки практически полностью исчезли неприятные последствия из-за болезни.

Каким бы Афонин не был авторитарным мужчиной и хозяином в семье, но жена постепенно вытащила из него информацию. И с этого момента, не было более ярой сторонницы у тех, кто обеспечил здоровье их дочери.

ГЛАВА 3

Конец октября

«Пока дела идут неплохо, ну не считая Петрова, но и с ним, надеюсь всё решим. Только бы жив был…» – размышлял Герман, сидя в любимом ресторане «Амина», ожидая Романа.

– Так, Роман, – начал Герман, как только Роман прошел в комнату и ухватился за меню, что подала ему официантка. – Твой начальник, когда в область уходит?

Что-то затянулось с переходом непосредственного руководителя Титова, но недавно прошла информация из областного управления, что его наконец утвердили заместителем начальника управления уголовного розыска МВД Пермской области.

– Со дня на день, – ответил Роман, выбравший блюда и заказавший их девушке, которая сразу покинула кабинет.

– Меняем концепцию твоей работы, – заявил Герман.

– И как? – подобрался Роман.

– Ставим тебя начальником отдела, – неожиданно прозвучало.

– Подожди, ты же сам раньше…

– … Тогда было рано, а сейчас – поздно, – перебил его Герман. – Становишься начальником отдела, это я организую. Ты согласен или нет?

– Ну да, если ты хочешь, то конечно, – улыбнулся Роман, такое повышение всегда приятно

– Тогда значит так! – уселся поудобнее Герман. – Подбираешь в отделе людей, которым можно доверять, и они могут держать язык за зубами.

– А с теми, кто?.. – подобрался Роман.

– По обстоятельствам, тебе видней. Но лучше всего, если ты их из отдела уберешь на повышение или ещё куда. В идеале, в отделе должны остаться только те, кому ты полностью доверяешь.

– Понял!

– Выбранным тобою людям, будет выплачиваться дополнительная зарплата в конвертах, – с этим предложением Роман был полностью согласен. – В работе твоих людей мало, что изменится, условия такие же, как и с тобой.

– Всё-таки, ты, клан мафии создаешь! – не смог удержаться от «подколки» Роман.

– Роман! Вот скажи мне, ты такой дурак или идиот?

Герман серьезно смотрел на него:

– Ты Крестного отца смотрел?

– Да, а кто его не смотрел, – подтвердил, поежившись от тона Титов.

– Я себя так вёл? Я что-то делаю такое, чтобы ты мог сказать, что я бандит или ещё хуже?

Роман всё понимал, был не против, просто ему хотелось расставить всё точки над «И»:

– Нет!

– Тогда о чём ты говоришь? – поднял брови Герман.

– А если я скажу нет! Ты…

– Да нет, слишком просто, – покачал головой Герман. – Просто я прекращу с тобой работать. И ты потеряешь возможность подняться выше, чем ты сейчас есть. И потеряешь возможность на будущие для тебе перспективы. Но тебе решать.

– Я с тобой! – Роман встал и протянул руку, а Герман поднялся и пожал её.

Хорошо, что он согласился, ведь иначе… Герман рассматривал и самый плохой вариант. Тот ему абсолютно претил, но и такое было возможно. Рисковать он не мог, слишком многое было поставлено на кон.

– Твоя зарплата повышается до 1 000 долларов, – продолжил Герман, когда они сели обратно за стол. – Каждому твоему человеку, – выделил он это слово, – будет выплачиваться по триста долларов в месяц. Кроме того, у тебя будет «оперативный» фонд в размере 3 000 долларов в месяц, на отличившихся сотрудников и «стукачей». Только я тебя умоляю, не надо мне за каждый доллар отчитываться. Мне нужен результат, если чего. Но, если что, то я тебя за каждый доллар спрошу. Ты понял?

Разошлись они через час, плотно поужинав и довольные друг другом. Один из-за того, что ему не пришлось принимать плохое решение, а второй – от предстоящих перспектив.

**********

– Слушай, надо ковать железо, пока оно горячо, – неожиданно заявил Герман Алексу, когда они находились на берегу реки Сылвы, выехав в эти выходные со своими женщинами на общий пикник.

Глотов где-то опять шлялся, хотя его приглашали. Глава посёлка обещался подъехать с минуты на минуту, а Архипенко, специально приглашенный на базу, должен был подъехать с минуту на минуту вместе с женой и детьми.

Приехавшего Архипа ухватила за хобот Валерия, теперь он стоял рядом с ней и остальными женщинами: матерью Германа, Елизаветой – женой Петрова, Настей, Катериной и неожиданно приехавшей Натальей. Манар с женой были дома, что-то там опять с ребёнком.

А они с Алексом сидели в креслах и смотрели на медленно текущую мимо них реку, с удовольствием наслаждаясь отдыхом и приходя в себя после тяжелой недели у обоих.

– Я, когда такое выражение лица у тебя вижу, то мне не по себе становится, – поежился Алекс.

– Ой, да ладно, ничего такого… – лениво процедил Герман. – Надо нам нашу милицию готовить, – выделил он слово «нашу»!

– Кха-кха, – подавился Алекс, в этот момент сделавший глоток чая, который принесла женщина из обслуживающего персонала, – Чего?

– Того! – поерзал в кресле Герман. – Ускорим процесс слияния мафии с госорганами, – совершенно спокойно сказал он, под взглядом офигевшего от такого высказывания Алекса.

– Мафия – это… хм… – начал Алекс.

– Да! Это ты! – улыбнулся Герман. – Как тебе в ранге самого крутого мафиози Перми?

– Да иди, ты, в задницу, – ругнулся Алекс.

– А придётся! – кивнул сам себе Герман. – Надо тебе с замом нашим «любимым» встретиться.

– Блин, я столько пить не могу! – взмолился Алекс. – Он же как лошадь пьет, а не пить с ним – обидишь.

– Тяжела жизнь мафиозо, а ты, что хотел?

**********

– Чего звали, олигархи? – спросил подошедший Архипенко, посматривая на бегающих по территории своих сыновей под присмотром его жены.

– О как! Алекс, нас обидеть хотят, – заявил Герман, «сделав» обиженное лицо, посмотрев на партнёра.

Они оставили женщин дальше сплетничать, а сами отошли от них подальше, прогуливаясь по сделанным дорожкам вдоль русла медленно текущей реки.

– Да! – поддакнул Алекс. – А в чём обида? – согласиться-то он согласился с партнёром, но не совсем понял, в чём их обидели.

– Олигархи контролируют власть или хотя бы пытаются, а мы… только начинаем! – неожиданно закончил Герман – Степан Владимирович, – он пристально посмотрел на начальника ОВД, – что, вы, думаете по поводу увеличения штата вашего ОВД?

– Ёб! – только и смог ответить тот. – Это нахрена?

В отделе ОВД посёлка Сылва по штатному расписанию, которое не менялось последние лет пятнадцать в общей сложности по штатному расписанию было сорок человек. Только часть из них работала сутки через трое, так что на постоянной основе каждый день в отделе работало не более двадцати человек. Это ещё с учётом того, что текучка была страшная, а по некоторым позициям людей просто не было.

Например, по штату в ОВД были криминалист и кинолог, но первый уволился еще год назад, а кинолога отродясь не было, с момента появления этой штатной единицы в отделе.

И не удивительно, так как работать за такую зарплату, как у криминалиста и кинолога – и собака бы не стала, уже не говоря о людях.

– Сложная оперативная обстановка! – с серьезным видом говорил Герман. – Требуется увеличить штат работников ОВД ещё на десять человек! Во, красиво сказал, да? – от чего у Архипенко возникло ощущение, что над ним издеваются.

– Где сложная? – несмотря на это, Архипенко не мог не спросить.

– Степан Владимирович, в стране свирепствует демократия, бандиты зверствуют, бизнесмены вообще от рук отбились с такими ценами – ложись и помирай, а, вы, ещё спрашиваете, где? – поднял удивлённо брови Герман.

Начальник ОВД ни черта не понимал…

С момента совместных патрулирований улиц их посёлка сотрудниками ППС и сотрудниками «Титана», какой-либо бардак и хулиганство полностью прекратились, ну за редкими исключениями. Но дебилы везде есть…

– А-а-а, – протянул он, – сращивание криминалитета с госструктурами, – выдавил он из себя, будучи полностью уверенным, для чего это надо Герману.

– Вот, учись, Алекс, человек сразу всё понял, – повернул голову Герман к партнёру. – Я знал, что вам понравиться, – одобрительно кивнул Архипенко.

– Это… – начальник сбился с мысли.

– Это хорошо для посёлка, – пожал плечами Герман.

– Но и для вас! – не выдержал сотрудник милиции.

– И для нас, – спокойно сказал Герман. – Вы против?

– Я… – сказать много что хотелось, только… – Нет! – выдавил из себя тот. Не ему морали читать. Деньги от «Титана» он регулярно получал, от чего мог в отличие от большинства граждан не думать – хватит его семье денег на еду или нет.

Его просто пугало то, что Герман всё больше и больше начинает подминать под себя посёлок. Никого из частников в посёлке не осталось – магазины, ресторан и заправка – всё принадлежит «Титану». А теперь Герман точно замахнулся подмять под себя часть правоохранительной системы в отдельно взятом районе. Будто мало Герману того, что он, как начальник ОВД, полностью под его контролем. И глава посёлка – его человек.

А с его связями и положением – что будет дальше? Замахнется на область? Или ещё выше…

– Ну и ладненько! – победно, а от этого ещё больше не по себе, улыбнулся Герман.

– Только у вас ничего не получиться, – убежденно заявил Архипенко. – Я вон, даже не штат просил увеличить, а дать мне из города криминалиста и кинолога. Так фигу показали: «Ищите кадры на местах!» – скривился Архипенко, явно кого-то цитируя. – Где я им людей найду за такую зарплату, а? Ладно кинолога, а служебную собаку где возьму? Сам на поводок или как? «Собак нет!» – так мне заявили в управлении кадров. А областной питомник по разведению служебных собак дышит на ладан. Денег на него нет. Все имеющиеся и обучающиеся собаки расписаны на годы вперёд. Для нас – шиш!

**********

– Вы согласны? – удивился заместитель руководителя МВД области, когда к нему на приём во вторник напросился начальник отдела кадров, а теперь находился у него в кабинете.

– Обстановка в посёлке напряженная. Бандитизм свирепствует, – на полном серьезе заявил начальник отдела кадров немного опешившему от таких заявлений заместителю.

В прошлые выходные, когда он, пару нужных, полезных людей и Алекс Типикин встретились в бане, чтобы с удовольствием посидеть в парилке, выпить пивка и отлично провести время, то последний попросил его решить вопрос с увеличением штата в ОВД посёлка Сылва, чем сильно удивил его.

– Тебе это зачем, Алекс?

На что получил обоснование о том, что у его компании в этом посёлке имеется кое-какое имущество, а сотрудников милиции в посёлке мало, а не очень бы хотелось, чтобы имущество разворовали.

Ну у богатых свои причуды, тогда подумал заместитель, но сразу предупредил Алекса, что не всё так просто:

– Как раз решение вопросов по штатной численности делегировано мне «самим», – намекнул заместитель на своего непосредственного начальника – главу МВД области. Только начальник отдела кадров – человек «самого»! И без его визы, как не прискорбно это констатировать, я не могу подписать такой приказ. Я-то не против, тем более, что по штатному расписанию на область, у нас достаточно большое количество пустых вакансий. Больше пятидесяти единиц, а перекинуть с одного ОВД на другое – не проблема, совсем. Так что тут либо договариваться с начальником отдела кадров, либо идти на поклон к «самому». И ему надо будет обосновать почему и для чего нужно именно так сделать. И в любом случае – это вызовет много вопросов ко мне.

– Я думаю, что мы решим этот вопрос, главное, чтобы вы были согласны, – утвердительно ответил Алекс, правда не совсем представляя, как Герман будет решать этот вопрос.

Изначально действительно показалось, что осуществить выход на начальника отдела кадров будет затруднительно. Но ищущий да обрящет. Подход начался с матери Германа, а потом по цепочке контактов нашли человека, которому начальник отдела кадров полностью доверял, так что вопрос был решен положительно…

– Так что, как раз, закроем пустые десять вакансий, – продолжал гнуть свою линию начальник отдела кадров, с нетерпеливым выражением лица смотря на заместителя, ожидая, когда тот наконец подпишет приказ, который сейчас лежал перед ним.

– Ну раз вы согласны, – довольный заместитель быстро подписал приказ, пока «кадровик» не передумал. – В работу.

Начальник отдела кадров внутренне ликовал, чуть ли не бегом направлялся в канцелярию отдела кадров, чтобы отдать своим сотрудницам подписанный приказ.

И после его оформления он наконец сможет получить вожделенную сумму в 10 000 долларов, с учётом того, что первую часть в аналогичном размере он уже получил. Так что он был абсолютно не против, чтобы завизировать подобный приказ, который лично ему ничего не стоил, зато принёс ему отличные дивиденды…

**********

– Охренеть! – Архипенко смотрел на приказ, подписанный заместителем руководителя МВД Пермской области, где русским по белому листу написано, что в ответ на его запрос – штатная численность ОВД посёлка Сылва увеличена на десять человек.

– Нормально всё! – пожал плечами Роман, находящийся у него в кабинете. – Больше людей, тебе же лучше. – появившийся в здании ОВД, когда курьер только выходил из кабинета секретаря Архипенко, передав ей этот самый приказ.

– Ну да, и сколько, вы, мне ещё своих головорезов напихаете, – не удержался от шпильки начальник ОВД.

– Ты чё попутал, начальник? Век воли не видать, – с надрывом и блатными тонами почти закричал Роман. – Головорезы – да! Но все со справкой о нормальности. Дебилов у тебя точно не будет! – закончил он уже совершенно спокойно.

– Придурок! – процедил Архипенко, укоризненно покачав головой. – Они зарплаты в моём ОВД видели?

– О, а у вас ещё зарплаты платят? – лицо Романа выражало неподдельное удивление, но…

– Задрал, хохмач. Мафию тут создаете в отдельно взятом районе. И коррупцию разводите, – лицо начальника ОВД выражало вселенскую скорбь.

– Ой-ей-ей! Ща заплачу. На себя посмотри! – Роман пристально смотрел на начальника ОВД. – Ты думаешь я не знаю про дополнительный заработок в конверте?!

– А ты…

– И мне от щедрот перепадает, – не стал отпираться Роман. – Но я же не ору: «Ратуйте люди добрые!». Я просто исполняю свою работу. И хорошо исполняю.

Архипенко сам во всём этом участвовал, но вот дух противоречия – понимания того, что всё это выливается в что-то пугающее. И чем закончится – непонятно. Вот это вызывало у него когнитивный диссонанс.

– И хоть раз, что-то было, что-то не по справедливости? – вопрошал Роман. – Может и не по закону, но мы реально как-то обидели сирого или убогого? – Роман давно начал себя ассоциировать не только с действиями Германа, но и с деятельностью «Титана».

– Нет, но…

– Слушай, достал ты, меня, – не выдержал Роман. – Вон, Петров уехал в Чечню, так его зарплату сейчас жена получает. А ведь Герман или Алекс могли послать и ничего не платить. И с какого фига, кстати? Но ведь так не делают! И другие подобные случаи были. И были разрешены. Так?

– Есть такое! – признал Архипенко.

– Ну тогда и плакать тут не о чем! – жестко сказал Роман, решив прекратить эти мудовые рыдания. – Ладно. Просили передать: Глотов тебе скоро передаст список людей, которые напишут заявления о приёме в ОВД. И сразу говорю, чтобы ты не огорчался: в плане обеспечения общественного порядка – они в твоём полном распоряжении. Но прямые приказы, сам знаешь кого, они будут выполнять в первую очередь!

**********

Сотрудникам СБ «Титана», штат которых сильно увеличился за последнее время, было сделано предложение о возможности послужить в милиции родного посёлка. На что было получено согласие от 18 человек.

Пока это в милиции почти не практиковалось, но по настоянию Германа Глотовым был привлечён психиатр из ПНД (психоневрологический диспансер), к которому выразившие согласие кандидаты съездили на собеседование.

Как ни странно, но имелась методика выявление и отсеивание неадекватных личностей, которые в то время попадали в ряды сотрудников милиции. Не сказать, что массово, но были.

Получивший значительный гонорар психиатр подошёл к делу очень ответственно и отсеял двоих кандидатов, согласовав 16 человек. Из которых Глотов сам выбрал 14 человек, а Герман изучив личные дела и заключение психиатра выбрал 10 человек. «Отсеянные» шесть человек были зачислены в «запас» СБ «Титана» – на будущее.

Все десять в один день подали заявления на работу в ОВД пос. Сылва. Впоследствии успешно прошли стажировку в течение трёх месяцев, получили служебные удостоверения и оружие, приступив к охране общественного порядка в родном посёлке.

Кроме них и кому надо, никто не знал, что после получения зарплаты в ОВД, все десять получали на базе «Титана» конверты с их месячной зарплатой, которую они получали до увольнения из службы безопасности компании.

«Зарплата» в конверте полковника Архипенко с момента вхождения в состав ОВД десяти бывших сотрудников «Титана», повысилась до 2 000 долларов: увеличился состав – увеличился и его «конвертный оклад».

Полковник крякнул, когда это обнаружил, но ничего не стал говорить, а просто отдал конверт жене. Та удивилась, но ничего не сказал по этому поводу, а глянув на смурного мужа, ободряюще погладила мужа по плечу. После спрятала деньги в «захоронку», где скопилась достаточно неплохая сумма. Будет чем платить за обучение детей, если вдруг не хватит проходных баллов на бесплатное обучение, когда им придёт время поступать в институт…

**********

Интерлюдия

г. Пермь, ул. 25 Октября, д. 12. Управление ФСБ РФ по Пермскому краю.

Начальник оперативного отдела по разработке и пресечению деятельности преступных организаций общался со своим заместителем, который принёс очень интересные известия:

– В посёлке Сылва происходит что-то очень подозрительное, – заместитель глянул в раскрытую перед ним папку на столе. – Был подписан приказ заместителем начальник МВД области об увеличении штата на десять человек.

Начальник не торопил подчинённого, зная, что тот обстоятельно доложит ему он том, что его беспокоит.

– Установлено, что все сотрудники, которые были зачислены в штат ОВД, – все бывшие работники компании «Титан». Имеется достоверная информация, что глава посёлка Тимофеев Р.К. и начальник ОВД Архипенко С.В. имеют очень тесные связи с главой этой коммерческой компании Типикиным Алексеем Игоревичем.

– Насколько тесные?

– Постоянно встречаются на закрытой территории рядом с посёлком, где расположен пансионат или база отдыха этого «Титана». Далее, автопарк ОВД неожиданно обновился – на баланс поставлено несколько новых машин. И это тогда, когда в самом областном управлении МВД новые автомобили если и появляются, то максимум одна машина в несколько месяцев на всю область.

Начальник поморщился, за ним самим была закреплена служебная машина «Волга-24», которой было уже десять лет. И так не самая качественная машина, последнее время постоянно ломалась.

– Кроме того, в окружении указанных мною людей постоянно появляется сотрудник городской прокуратуры – Смирнов Герман Михайлович.

– Хотите сказать, что у нас складывается не очень приглядная картина? Коррупционная составляющая между местной властью, сотрудниками милиции и прокуратурой.

– Прямых доказательств нет, но… – заместитель многозначительно замолчал.

– Н-да… – начальник отдела постучал пальцами по столешнице. – Продолжайте отслеживать ситуацию, но без фанатизма. Нам только с «прокурорскими» столкновений не хватало.

– Есть!

Заместитель сам прекрасно понимал, что связываться с прокурорскими себе дороже. Времена советской власти закончились, так что флер их грозной и страшной организации давно прошел. Прокурорские работники в последнее время ФСБ ни во что не ставили, а закон был на их стороне. Друг за друга они стояли горой, сдавая «своих» только если действительно происходило что-то очень серьезное, а информация об этом утекала в общественное пространство или попадало на самый верх.

ГЛАВА 4

Удачно у него получилось с началом внедрения своих людей в ОВД в Сылве. Кое-какие чиновники на среднем уровне были прикормленными, но маловато будет. Надо продвигаться выше, пора начать вводить своих людей в государственные структуры на более высокие посты.

Так что Герман был доволен и последующие несколько дней находился в отличном настроение, как тут его вызвал начальник:

– Герман, я там одно заявление Костромину отдал, ты проконтролируй, чего и как он там будет делать, – озадачил Кузнецов, как только подчинённый сел перед ним на стул.

– Блин! Сергеич, дел за гланды, а ты мне ещё и это…

– Герман, ты задолбал! – возмутился Кузнецов. – Ты и так в основном на «экономике» сидишь, а остальные по тяжким преступлениям работают. У Урюпина три убийства – «бытовуха», Заславский = два расследует. Один ты и Костромин расслабляетесь, – махнул он на возмущенного Германа рукой, который хотел возразить, но тот продолжил: – Посмотрите, что там и как с Костроминым. Что-то там не так, – потёр начальник шею. – Свербит у меня в одном месте.

– Да ну тебя, нафиг! – раздражённо сказал Герман. – Ладно, блин, – он с недовольным лицом вышел от Кузнецова.

Спустя минуту он зашел в кабинет к «молодым».

– Саня, что у тебя там за заявление такое?

– Да бабка одна написала, что её соседа по дому избивают и пытаются пенсию отобрать. Старая перечница! – скорчил недовольное лицо Костромин.

– Опаньки! А мы тут при чём? Это же милицейская статья?! – не понял прикола от начальства Герман.

– Да, якобы, милиция покрывают тех, кто бьет пенсионера, – не очень довольно заявил Костромин.

– Ну-ка, дай! – Герман схватил заявление и стал читать, быстро пробежав по диагонали текст. – Ну, Сергеич! – он выскочил из кабинета и через минуту был у Кузнецова.

– С какого мы должны это рассматривать, а районный прокурор – баклуши бьёт? – с места в карьер начал наезд Герман.

– Потому что, тот районный прокурор мне совсем не нравится! – не сразу ответил начальник, не поняв, чего за ор на ровном месте. – Бабка второй раз пишет, так как районный прокурор её послал. Вот она в городскую и написала. Кроме того, там потерпевший – пожилой человек и ветеран войны.

– Опа! Другой вопрос, – Герман, как стремглав влетел в кабинет начальника, так же стремительно из него выскочил. – Ща, сделаем! – раздался его голос из-за закрывающейся двери.

– Дурдом! – неодобрительно сказал Кузнецов, погружаясь в документы, лежавшие в большом количестве на его столе.

– Так, Сашка, наша тема! Занимаемся по полной программе, – Костромин аж подскочил, когда Герман будто материализовался в кабинете.

– Да чего там проверять, наверняка ерунда, – заявил Костромин, которому не очень-то хотелось развивать бурную деятельность, с учётом того, что речь шла о сотрудниках милиции.

– Ты мне давай – не тут! Шо? За старых коллег решил горой встать? – Герман погрозил ему пальцем. – Ты теперь «прокурорский». Защитник сирых и убогих, понял?

– Блин, – бурчал Сашка. – Этот ветеран сам бы написал, так ведь не пишет. Может и нет ничего!

– Мало ли, а мы должны проверить, – безапелляционно смотрел на него Герман.

– Блин, плюнуть некуда, вокруг одни ветераны, – вдруг раздался голос до этого тихо сидевшего Заславского. – Померли бы быстрее и жизнь нам не портили.

– Знаешь, что… – раздался тихий голос Германа, – ты при мне больше таких глупых слов не говори. А то я тебя огорчу… До нельзя! – его взгляд резанул по Заславскому. – Сашка, мухой ко мне в кабинет, съездим, посмотрим, что там и как.

– Бр-р-р, – поежился Костромин, после отповеди Германа.

– Да ну его… – махнул рукой Пётр Заславский, на самом деле ещё не отошедший от тона и жуткого взгляда Германа, внутренне ещё потряхиваемый от жуткого озноба, вызванный жесткой реакцией последнего.

**********

Ни сейчас, ни через много лет, Герман никогда не понимал, почему к тем, кто прошел самую страшную войну, – молодежь и некоторые, особо «одарённые» личности, относились как не пойми к кому. Тем более, к пожилым людям, большая часть которых даже отпор дать не могла или ответить…

Поэтому любое высказывание при нём неуважительно о ветеранах – вызывало у него яростное желание что-нибудь сломать тем или тому, кто позволял себе подобное.

**********

Матвей Сергеевич ковылял к аптеке, его тревожила когда-то поврежденная правая нога – тяжелое огнестрельное ранение, сильно беспокоящее в плохую погоду.

В 1941 году ему было всего четырнадцать лет, когда он попытался мобилизоваться, через военкомат, где ему мало, что по шее не дали. Выгнали, напоследок дав пинка. Так что пришлось ему трудиться на заводе слесарем на «Мотовилихинском» механическом заводе в Перми, участвуя в изготовлении артиллерийских орудий и снарядов для фронта.

Но как только ему исполнилось 16 лет в 1943 году, то он подделал свои документы и всеми правдами, и неправдами всё-таки попал в армию, прослужив аж до 1952 года, долгих девять лет.

Творящееся сейчас в стране и вокруг него вводило его в определенный когнитивный диссонанс. Ведь еще в восьмидесятых годах их – ветеранов – чтили, а вот потом… чем дальше, тем хуже.

– Уроды, из-за вас в такой жопе живем. А ведь могли пить баварское, – лично он слышал несколько раз подобное от молодежи, особенно когда стоял в очереди в сберкассу или в поликлинике.

Он не понимал, что же такого произошло в стране. Почему так всё изменилось? Ведь они победили страшную угрозу миру, потеряв миллионы своих людей. И вот сейчас…

– О! Старый козёл! – раздался мужской голос.

Командир разведроты 1-го Украинского фронта, бравший Берлин в 1945 году, был не так чтобы стар – всего 73 года, и находился, если можно так сказать, в нормальной для его возраста физической форме. Выглядя лет на шестьдесят, поджарый и подтянутый. Вот только перебитая пулей берцовая кость в 1952 году на территории Западной Украины давала о себе знать.

Услышав знакомый, а от этого особенно неприятный для него голос, Матвей Сергеевич внутренне похолодел и сжал зубы. Ожидая очередных внезапно появившихся проблем.

Трое местных маргиналов, по 25-26 лет, нигде на работающих, проживающих в одном с ним доме, вдруг решили, что деньги можно получать простым и непыльным способом – отбирая пенсию у особо беспомощных стариков, возвращающихся с полученными деньгами домой из Сберкассы.

У одного из них родители умерли несколько лет назад, у двух других – оба родителя беспробудно пили, устраивая постоянные пьяные ночные «концерты».

Месяц назад они пытались отобрать у Матвея Сергеевича пенсию, но старый солдат дал им неплохой отпор. Не дав им ограбить себя. Правда после этого целую неделю отходил от всё-таки доставшихся ему тумаков. В милицию он не пошел, посчитав, что бесполезное это дело. У одного из них дальний родственник как раз работал в их районном отделении, так что жаловаться было практически бессмысленно. Уже было пару подобных случаев с другими пенсионерами. И как вывернули: изначально эти вымогатели просто просили деньги, не угрожая, но всячески показывая, что готовы применить силу. Бабуля и один дед сами отдали, а когда пришли в милиции, то там им сказали, что раз сами отдали, то и дел никаких не будет…

– Ну что, старый урод, пора платить по долгам, – заявил один из них – Сергей по кличке Щербатый. – А будешь сопротивляться, мы твою внучку и её дочку на «хор поставим» (групповое изнасилование, – вор. жаргон).

Жена Матвея Сергеевича умерла несколько лет назад. Единственная их дочка Мария, много лет назад уехала жить с новым мужем на Дальний Восток, оставив им их «кровиночку» – внучку Юлию. Позже написав, что она строит «новую» жизнь и просит её больше не беспокоить. Сама больше не писала, а на их письма не отвечала.

Она достаточно удачно вышла замуж за хорошего парня по имени Виктор, но три месяца назад тот неожиданно погиб: в результате несчастного случая на производстве.

Собственники небольшого завода ЖБИ, у которых погибший работал, оформили документы так, что виновником в гибели оказался сам Виктор. И хозяева завода отказался платить Юлии деньги за гибель кормильца. Все их жалобы во все инстанции ни к чему не привели.

Из общежития, где внучка жила с мужем и дочкой, её выселили, из-за того, что оно предоставлялось их семье пока муж работал, а теперь – увы…

Вот таким образом на руках у старого ветерана неожиданно образовалась Юлия с пятилетним ребёнком на руках. И всё бы ничего, он был только рад, хотя приходилось ютиться втроём в однокомнатной квартире чуть больше двадцати квадратным метров. Только вот с деньгами… Юле приходилось работать уборщицей в их и двух соседних домах, получая мизерные деньги. И только его пенсия как-то давала им возможность выживать.

Воровской жаргон Матвей Сергеевич знал не понаслышке, так что услышав подобное про дочь и внучку просто вспыхнул и его трость, на которую он опирался при ходьбе, врезала прямо по зубам сказавшему такое.

– А-а-й, фля… Он мне фуб фыбил, – завопил Щербатый, у которого и так зубов не хватало, а тут ещё два вылетело. – Бейте уфода! – крикнул он своим корешам.

Двое подельников неуклюже бросились на старика, пытаясь его ударить или повалить, но дед неплохо оборонялся от двух нападавших на него. Применяя свою палку в качестве оборонительного средства.

Сейчас не то время, а то бы он… Не война, чай. Убивать их он морально не был готов. А тут ещё дико разболевшаяся нога, совсем не вовремя подвернувшаяся на снегу со льдом…

Увидев, что дед поскользнулся и упал, получившие несколько раз достаточно чувствительно по ногам и руками, гопники с радостью бросились к лежавшему и стали пинать его ногам.

Матвей Сергеевич, упав на землю, сжался в позе эмбриона, зная, что так меньше нанесут повреждений. Себя ему было не жалко. Жизнь и здоровье внучки с правнучкой – вот его абсолютный приоритет!

– Сергей, ты поосторожнее давай, не дай бог ещё убьешь, – вдруг рядом с избивавшими троицей раздался чей-то мужской голос.

Щербатый сплюнув кровь, ещё раз пнул деда. Мелкий грабитель не стал лезть в драку, когда увидел, что дед ловко обрабатывает палкой его корешей. Но моментально присоединился, когда дед упал, а кореша стали его запинывать.

– Милиция, вы что, не видите! Ветерана бьют, – сверху из одного из окошек здания раздался громкий женский голос.

– Викторовна, не ори, – ответил её тот же мужской голос.

Рядом с троицей гопников остановились два сотрудника милиции, только что подошедших к свалке: один толстый, лет тридцати, а второму около 25 лет.

– Егор! Я твоему начальству нажалуюсь! – продолжала возмущаться женщина. – До самого начальника твоего дойду.

Старший милиционер скривился, но потом сказал:

– Сергей! Кончай давай, – потребовал он от Щербатого.

Удары по телу старика уменьшились, но всё ещё продолжались…

**********

– Блин, меня-то чего с собой взяли, – ворчал Роман, везущий Германа с Костроминым на своей машине. – Потом разговоров будет, что я против своих работаю.

Они уже подъезжали к месту – по адресу, который был указан в заявлении. Может метров пятьдесят осталось, как вдруг…

– Крак! – передняя дверь машины, где сидел Герман, вылетела наружу: язычок замка просто не успел выйти из паза, когда Герман дернул ручку открывания двери на себя, а потом с силой ударил плечом в дверь.

– Бля! – только и смог сказать Роман, когда понял, что дверь его любимой машины вырвана с «мясом» из кузова.

Герман увидел, что на улице трое гопников напали на старика, который ловко оборонялся, но через десяток секунд, выведя одного из строя и угостив двух молодых, – старик поскользнулся, а молодые уроды стали пинать его ногами.

При этом, рядом стояло двое сотрудников милиции, которые почему-то ничего не предпринимали, чтобы прекратить этот происходящий беспредел.

– Герман, моя машина! – но тот на всех парах нёсся в сторону группы людей. – Капец! Лишь бы без трупов, – Роман пятой точкой ощутил, что сейчас будет что-то плохое, пока изумлённый Костромин хлопал глазами.

**********

– Ох! – этот удар был особенно болезненный, судя по всему ему сломали ребро, и ветеран сжался ещё сильнее, ожидая очередного удара и…

Раздалось пару смачных ударов, а потом:

– Бля, ты кто?

– Ай, бля…

– Шмяк! Бах! Уй-я! – раздались странные звуки рядом со скрючившемся в позе эмбриона старике.

– Прости отец. Поздно я! – раздался молодой голос, правое запястье Матвея Сергеевича осторожно обхватили будто стальные тиски, а потом плавно подняли его на ноги.

Перед ним стоял молодой парень, пристально вглядывающийся в пиджак, видимый из-под старенького пальто. Полы которого разметались в результате избиения, показывая колодки орденов на груди.

Последний нормальный пиджак, что остался у деда, так что он его одевал, когда шел в какое-то официальное место – в больницу или сберкассу, например, откуда он возвращался с пенсией.

– Три Славы! Батя, да ты монстр! – уважительно кивнул ветерану парень. – И изначально показал этим уродам, где раки зимуют.

– Воевал, немного, – прокряхтел орденоносец, болезненно прижав правую руку к боку, откуда отдавало особо сильной болью.

– Да ты охренел. Тебя посодют! – раздался голос со стороны. – Ты на милицию напал. На государство, в моём лице! – пафосно и достаточно глупо, заявила полная фигура в милицейской форме, поднимающаяся с земли. На лице с правой стороны резко опухала на глазах щека.

Матвей Сергеевич с изумлением смотрел на тела трех поверженных хулиганов, а также на ещё одного милиционера, ворочающегося на земле, но пока, не делавшего попыток встать.

– Государство, ты?! Да я тебе сейчас твою жирную шею сломаю, – услышал Костромин, подбегающий вместе с Романом, от брошенной ими машины последнего.

Малость охреневшим от того, как Герман походя снёс парой ударов милиционеров, а потом уложил трёх уродов, что избивали деда, потратив на каждого по одному удару обеими руками.

– Герман, подожди, – выкрикнул Роман, настороженно смотря, как тот ухватился за горло толстяка в форме.

– Тварь! – тихо, очень тихо говорил Герман, держа за горло урода, который смотрел, как бьют заслуженного ветерана.

– Герман! – Сашка вдруг понял, что сейчас кого-то будут убивать, видя, что ноги милиционера болтаются в воздухе, а его лицо начинает натурально синеть.

Тут раздался визг тормозов, рядом с ними неожиданно появился УАЗ-к, из которого быстро выпрыгнули четверо милиционеров: трое выдергивали пистолеты из кобур, а один держал в руках автомат АКСУ-74.

– Стоять! Милиция, всех руки вверх! – заорал, видимо, старший из них.

– Сука! Я тебе сейчас сам «руки вверх» устрою, – находящийся в ярости Герман переключился на приехавших. – Роман, ветерана подбери и обиходь.

– Да ты… – начал старший в группе прибывших милиционеров, как державший за горло его коллегу парень, швырнул того на землю:

– Скажи триста! – неожиданно заявил он, а пока милиционеры пытались понять, что он имел в виду, Герман достал удостоверение и ткнул капитану, главному из прибывших – Городская прокуратура. Замерли! Иначе наша встреча плавно перейдёт в вечер дачи вами показаний в городском СИЗО.

Все четверо прибывших начали нервно переглядываться. Ведь как не крути, но против прокуратуры они не «плясали». А тут целый следователь даже не из районной, а «городской»…

– Роман, давай своих сюда. Этих уродов в наручники и в СИЗО вези, – продолжал «кипеть» Герман, ткнув рукой в бессознательные тушки трёх уродов. – Этих я сам заберу! – это уже относилось к двум сотрудникам милиции! – «Кострома», скорую! – неожиданно дал прозвище Костромину Герман, прилипшее к нему на всё время его работы в прокуратуре.

Роман вздохнул, быстро вернулся к своей машине, огорчённо посмотрел на зияющее отверстие на месте выдранной двери, которая валялась неподалеку отсюда на дороге. Сунулся в дырку, достал из бардачка рацию и вызвал через дежурный городской отдел ОВД ребят из своего отдела.

Через десять минут приехали двое «оперов», а также наряд – четверо сотрудников милиции в форме из городского отдела, с сильно хмурыми лицами. Информация о том, что они едут, скорее всего, на задержание своих коллег, радости им точно не прибавила.

– Отец! Ты как? – к Матвею Сергеевичу снова подошел молодой парень, перед этим что-то очень резко выговаривающий двум милиционерам – те то бледнели, то краснели. – Блин, Костромин, где скорая? – болезненная гримаса, гематомы на лице старика говорили о том, что ему срочно нужна медицинская помощь.

– Да я вызвал, сказали, что едут, – тот пожал плечами.

– Ничё, молодежь, продержусь… Ох! – поморщился ветеран от боли в грудной клетке. –

– Сейчас… Э, дед, ты чего? – собеседник Германа стал заваливаться на бок, но он успел его подхватить, с неудовольствием посадив деда на припорошенную снегом землю. – Сашка, звони ещё, торопи, – тот вздохнул, достал «дежурный» сотовый и начал опять набирать номер.

– Сынок, внучка и правнучка у меня! Я сдохну, не страшно. Ты помоги им… Если можешь… – никогда, ничего и ни у кого Матвей Сергеевич не просил, но на пороге смерти ему стало страшно…

Нет, смерть он много раз видел. Умирать ему было совсем не страшно, но, если он сейчас помрёт, то как будет жить внучка и правнучка ?.. Это вызвало у него глубинный страх – за них…

– Отец! Нет вопросов! Адрес!

– В этом доме, – кивнул слабеющих на глазах дед на ближайший дом. – Квартира 18.

– Роман, свяжись с офисом, пусть пару ребят пришлют по этому адресу в квартиру 18. Сам пока тут останься, пока они не подъедут. Пусть присмотрят за жильцами, пока мы разбираемся.

– Понял! – Роман достал телефон и набрал номер городского офиса «Титана»», чтобы вызвать ребят из СБ, которые постоянно находились в офисе, в количестве четырех человек.

**********

Матвей Сергеевич пришел в себя, оглянулся и никак понять не мог, где он находится. Слабо похоже на их местную районную больницу, бедность и какая-то безнадега в которой в последнее время присутствовала повсеместно.

В палате ветеран был совершенно один, а ремонт и обстановка говорили о том, что это точно не их «больничка». Слишком дорого и как-то пафосно.

– Привет, дед! – в палату зашел смутно знакомый парень. – Еще живой?

– Где я? – проскрипел ветеран.

Городская больница в это время, выживала, как и все остальные больницы в стране. Кто-то из руководства ничего не делал, с безнадегой смотря, как медленно, но верно здания приходят в полную негодность: инфраструктура дышит на ладан, а помещения разрушаются… А кто-то, из более продвинутых главных врачей, делал платные палаты в своих зданиях, за счёт которых выживала больница или начинал неплохо жить главный врач – это уже от остатков совести человека зависело.

Городская больница была большой, состоящей из нескольких корпусов, на почти четыре сотни палат для страждущих. И с начала девяностых приходила в общий упадок, как и все подобные заведения. Неожиданно одна благотворительная организация, название которой знал только главврач городской больницы и бухгалтер, оплатила качественный ремонт в двадцати палатах, сразу ставших платными, не для простых людей.

Десять были двухместными, со своим санузлом, хорошими койками, новыми матрасами и чистым бельем, телевизором и особым отношением персонала к больным. Десять были одноместными – три из них всегда были свободными для «нужных» людей, личности которых в любой момент мог указать представитель благотворителя. Его телефонный номер был «забит» в телефонную книгу главного врача, на который он должен был ответить в любое время суток.

Кроме того, ежемесячно выделялась определенная сумма, которой полностью хватало на обеспечение выделенных трех палат и оплату санитарок, обслуживающих эти палаты. Вне зависимости от того, были там пациенты или нет.

– Деда! – из-за спины парня показалась его правнучка – Оля, которая метнулась к своему на самом деле прадеду, сильно прижалась к колючей щеке.

– Дед, ты как? – мимо парня, немного испуганно протиснулась его внучка – молодая женщина, лет двадцати пяти. Тут же подошедшая к старику, поглаживая его по голове, успевая целовать его лицо и руки.

Герман покинул палату – такие моменты всегда вызывали неконтролируемое щипание в глазах. Сентиментальный становится, стареет, наверное…

– Что вы хотите? – ветеран очень подозрительно смотрел на вернувшегося в палату парня, когда самые дорогие ему люди ушли из палаты. Внучке пора было мыть подъезды, так что она забрала правнучку и убежала на работу.

ГЛАВА 5

– Да вот, интересное у вас досье в военкомате и запись в нём, Матвей Сергеевич, – начал парень. – Кстати, извините, забыл представиться, – шутливо встал тот на вытяжку. – Меня Германом зовут. Я следователь прокуратуры, веду ваше дело.

Ветеран два дня был без сознания, пока следственно-оперативная группа работала по двум сотрудникам милиции: обоим вменяли халатность – ст. 293 УК РФ, хотя Герман специально делал все для того, чтобы жирдяю ещё сверху «повестить» ст. 286 УК РФ – превышение власти.

Герман вместе с Костроминым лично изъяли в ОВД района отказные материалы, в отношении трёх уродов, ограбивших пенсионеров. Оказалось, что именно жирный урод выносил постановления об отказе в возбуждении уголовных дел, прикрывая своего дальнего родственника.

Трое горе-грабителей были заключены под стражу и находились в СИЗО, как и оба сотрудника милиции. Герман лично переговорил со следователем милиции, который вёл дело троицы, пообещав ему, что если те не уедут на зону, то на зону – может уехать он.

Двое фактически бывших сотрудника милиции поедут в Нижний Тагил, в «красную» зону для осужденных сотрудников правоохранительных органов, ой поедут…

Пока под ногами крутился начальник ОВД, для которого случившееся было, как лом в одно тайное и тёмное – интимное место. Да и районная прокуратура бухтела, что это их территории, а они бы и сами, но просто не успели, а так бы они, а лучше если им дело отдадут, тогда они точно…

Герман показал прокурору фигу, тем более, что Кузнецов с момента возбуждения уголовного дела в тот же день, назначил его старшим следственно-оперативной группы по делу.

В тот же день, Герман отправил Титова в военкомат и по месту жительства ветерана, чтобы тот собрал на него информацию и получил характеристики.

Особый разговор у него состоялся с начальником ОВД!

На второй день сотрудники этого ОВД пришли в квартиру деда, но напоролись на двух сотрудников «Титана», а также «опера» из отдела Титова, которые охраняли квартиру, находясь в подъезде.

Последовал неприятный разговор для сотрудников ОВД, т.к. гражданских лиц они ещё могли построить, а вот с сотрудником «убойного» городского отдела такое не пройдёт. Тем более, что через десять минут в доме появился злой, как собака, Герман. Пока придержавший милиционеров «опер» вдумчиво объяснял сотрудникам, что они в корне не правы, а также то, что они «попали».

Милиционеры, а потом и начальник ОВД, что-то блеяли, когда озверевший Герман, чуть ли не за шкирку притащил обоих к нему в кабинет. Они просто хотели поговорить, решить вопрос мирно, по их же словам. Разные слова были сказаны начальнику, так что он больше не «отсвечивал…»

Титов вернулся в легком изумлении из военкомата, сказав, что в личном деле деда имеется совсем мало записей: в 1943 году ушел в армию, через полгода службы в звании лейтенанта был переведён в НКВД СССР.

И это всё, кроме одной интересной приписки, что сведения можно получить только в КГБ СССР. При обращении кого-либо со стороны, требовалось немедленно об этом сообщить в указанную организацию.

– Интересный дедок! – задумчиво сказал Герман, когда Роман притащил ему такие сведения. – А что-то мне говорит, – он вспомнил, как дед юрко действовал, пока сам не упал, да и его награды, – что у нас интересный кадр, знания которого могут пригодиться.

– Какие? И где? – не понял Роман.

– Это потом, – отмахнулся Герман.

И вот теперь Герман решил спросить, хотя такие кадры просто так и абы кому ничего не рассказывали, хоть режь их, но попытка не пытка, так что…

– Дед, ты из «волкодавов» будешь или из «СМЕРША»? – неожиданный вопрос заставил деда закашляться, который даже не заметил, что парень обратился к нему на «ты».

– Откуда, вы… Хотя да, деньги… – сморщилось лицо Матвея Сергеевича. – Проклятое время, проклятые чиновники. И всё-таки, что вы хотите?

«О как, пальцем в небо, а попал!» – удивился Герман.

– Да ничего я от вас не хочу, – пожал плечам Герман. – Вы и так много сделали для этой страны.

– А вы разве не из этих?.. Которым Баварское дороже всего, – лицо деда скривилось.

– Пил я его. Не очень, – поморщился Герман.

– И всё-таки? – не успокоился ветеран.

– Ну если только немного поможете одной службе безопасности, одной мирной частной компании…

– Банюков готовить? – ощерился ветеран.

– Бандюков… – молодой парень задумался, – Да нет. Скорее наоборот.

Судя по взгляд старика, не очень тот в это поверил, но почему-то решивший, что Герман знает про него достаточно, тем более следователь прокуратуры – рассказал.

Прозвище «волкодавов» первыми получили сотрудники НКВД, входящими в структуру ОСНАЗ-ов, создаваемых для диверсий в тылу врага. В дальнейшем так стали называть и офицеров СМЕРША, созданного в 1943 году, которые боролись с диверсантами и шпионами.

Дед оказался капитаном «СМЕРШа», входящем в структуру НКВД СССР, попавшим туда из своей разведроты, при этом продолжая там числиться. Прослужив в этой организации до февраля 1946 года, потом его не сильно спрашивая перевели в МГБ СССР, а позже весь штат передали в ведение КГБ СССР.

Но дед в 1952 году во время проведения противодиверсионных мероприятий на территории Западной Украины, где участвовал в уничтожение «бандеровцев», был ранен при захвате главарей «мельниковцев». Был списан докторами подчистую, и вернулся на свой родной «Мотовилихинский» завод, где вышел на пенсию с должности заместителя главного инженера завода.

Нет, ничего такого прямо секретного Матвей Сергеевич следователю прокуратуры не рассказал. Не имел права – ведь до сих пор на деятельности СМЕРША и его операциях лежал гриф секретности. Всё в общих чертах: служил, был ранен, комиссован по ранению.

**********

Начальнику отдела кадров ФСБ РФ по Пермскому краю из канцелярии руководителя принесли спецсообщение из городского военкомата.

– Что это у нас? А, понятно, – начальник кадров быстро прочитал сообщение о том, что городская прокуратура запросила сведения в районном военкомате на одного старика, который проходил по их ведомству. – Мария Николаевна, – обратился он к своей заместительнице, только что пришедшем к нему в кабинет. – Поднимите личное дело на этого человека и принесите, – приказал он.

Через сорок минут запрошенная папка оказалась у него на столе.

– Ага! Что тут у нас? – начальник вчитался в дело и через двадцать минут сделал вывод, что запрос выеденного яйца не стоит. – Хм, да дед с 1952 года не в «системе», так что… – опять вызвал Марию Ивановну и приказал: – Подготовьте без подробностей справку и отправьте в городскую прокуратуру, -заявил он подчинённой.

– А спецотметка? – Мария Николаевна сразу обратила внимание, когда обнаружила личное дело в архиве, что на ней стоит специальная отметка о том, что в случае запроса на данное лицо, необходимо сообщить об этом в Главное Управление ФСБ по Российской Федерации.

– Да прекратите, – махнул рукой начальник. – Старый дед, никому не нужен. Не будем беспокоить высокое начальство! Ещё приедут к нам с проверкой. А оно нам надо?

Мария Николаевна недовольно покачала головой, ведь она была работником «старой закалки», и такое пренебрежение к правилам её покорёжило, но кто она такая, чтобы спорить.

Короткая выписка из личного дела была направлена в городскую прокуратуру, а об спецсообщении никто ни слова не сказал.

**********

Спустя три недели, после выписки из больницы, старого ветерана и его семью перевезли в посёлок Сылва. Герман решил перестраховаться, т.к. поднятая буча с двумя арестованными им сотрудниками милиции не утихала. Не стоило давать возможности различным нехорошим личностям давить на старика. На него лично бессмысленно, не тот человек. А вот внучка и правнучка – идеальный вариант. Да и меркантильные мысли у Германа были в отношении старика, правда если тот согласится.

На территории посёлка находились два недостроенных пятиэтажных здания, специально строящихся для работников завода. Фактически требовалось закончить отделочные работы и можно заезжать.

Только «новым-старым» хозяева завода, после его превращения в частную собственность подобное было абсолютно ненужно. Тратить уже свои деньги, а потом чужому дяде отдавать – хренушки! Так что стройка встала, а часть будущих «счастливчиков» поняли, что жилья им не видать.

С момента приобретения «Титаном» акций градообразующего завода, два недостроенных здания, вдруг неожиданно покрылись «лесами», а внутри пошла постоянная круглосуточная работа.

В ударные сроки ремонт в зданиях был закончен. Многие работники завода, утратившие веру в то, что получат квартиры, вдруг неожиданно получили ключи от одно и двух комнатных квартир.

Единственное, последние пятые этажи в зданиях были переделаны: количество квартиры уменьшилось, но они стали трехкомнатными в количестве восьми штук. Большую часть отдали многодетным семьям работников завода, а три штуки оставили про запас. В качестве служебного жилья при возникновении такой необходимости.

Планов было громадьё, так что Герман планировал на следующий год, ближе к осени, начать стройку нескольких подобных домов в подконтрольных посёлках, там, где была собственность «Титана». При наличии карьеров и собственных строительных материалов для них это обходилось по себестоимости.

Правда пока об этом Алексу не говорил – тот промолчал, когда первые квартиры в Сылве стали отдавать чужим людям, а не продавать, как он думал, но страдальческое выражение лица у него было… долго.

Вот в одну из пустующих трехкомнатных квартир и заселили Матвея Сергеевича со всем его семейством. Намекнув, что если он готов тряхнуть стариной и поработать на «Титан», то получит эту квартиру в собственность.

**********

Матвея Сергеевича жизнь отучила доверять людям!

И эта его перевозка в шикарную для них с родственниками квартиру, а тем более, что, узнав специальность его внучки – экономист, ей вдруг предложили стать управляющей этими домами.

В любом случае, за домами следить надо, хотя в помощь ей дали отца Архипа, чтобы тот следил за инженерными и другими сетями, но она осуществляла общее управление домами.

Герман не привык разбрасываться людьми, а если может сделать не так уж много, но получить за это плюшки, то почему бы и нет. Они получили управляющего, а внучка ветерана – хорошо оплачиваемую работу. А та будет оказывать влияние на своего деда, как бы он не хотел этого.

Старого солдата сильно насторожило предложение продать его «однушку» или сдать её в аренду, раз он теперь живёт здесь. Посчитал, что весь этот сыр-бор с переездом связан с желанием получить его квартиру, только вот выглядело это глупо. Слишком не вязалось это с тем, что он видел собственными глазами.

Герман подослал к старику Глотова, который сделал предложение старику: если дед готов помогать в тренировке СБ компании, то квартиру перепишут на него или внучку. У того просто не было шансов отказаться: Только ему эта квартира была не нужна, а вот если на Юлю и Олю оформят, то это совершенно другой разговор.

И через три дня обдумывания всех нюансов, дед сам напросился приехать на базу «Титана».

– М-да, – хмыкнула Глотов, проведя тренировку с участием деда, который посмотрев на проведение приёмов на татами, решил включиться в процесс, конечно, с учётом своего возраста.

Матвея Сергеевича, с помощью его внучки, в первый же день загнали в местную поликлинику, которая также удивила его. Несмотря на непрезентабельный вид, было видно, что в здании недавно сделали косметический ремонт. Врачи выглядели не загнанными лошадями, перебивающимися с хлеба на воду, а относительно довольными людьми.

Ему назначили физиотерапевтические процедуры, а также какие-то иностранные мази, которые практически сразу сняли постоянные боли в правой ноге, а в плохую погоду снижали боль до приемлемого: неприятно, но терпимо.

Конечно, бороться напрямую и в полную силу со здоровыми и молодыми бойцами было бы глупо, да и опасно для здоровья. Но кое-что неизвестное для них он показать мог…

– Ну прям что-то прям такого, я не увидел, но вот ухватки и хитрости… – подытожил Глотов.

– Уел тебя дед, – рассмеялся Герман, который узнав о согласии ветерана, специально приехал на занятия, заскочив буквально на полчаса.

Старенький дед, немного отъевшийся на нормальных харчах, да и находясь в воодушевлении, что внучка и правнучка не голодают и находятся в нормальных условиях, показывал ну очень интересные вещи. Да, ничего прям такого сверхъестественного, но вот кое-чему можно и нужно было поучиться.

– Спасибо, дед! – Герман сделал поклон, подойдя к нему.

Тот минут пять показывал бойцам хитрые приёмы, а теперь вытирал лицо полотенцем. Возраст…

– Зачем?

– Нормально, дед, – уважение Германа было реальным.

**********

Матвей Сергеевич постепенно, но очень въедливо осматривался на территории этой странной компании. И увиденное вызывало у него всё большее и большее удивление…

База, похожая на военную крепость, с системами защиты, которые могли противостоять нападению не менее роты с тяжелым вооружением.

Полно совсем молодых юношей и девушек, занимающихся в шикарных спортзалах. Наличие отдельной группы взрослых бойцов, которых тренировали серьезные мужики. Своим поведением и подготовкой сильно похожие на тех, с кем старик когда-то служил. Где-то слово, где-то обмолвка и стало понятно, что все инструктора «Титана» служили в очень специфических войсках, а не груши в мотострелковых войсках околачивали.

Всё это больше напоминало военизированный лагерь, а не какой-то там патриотический клуб. Его такими сказками не обманешь…

Только раздражало то, что внучка, появляющаяся на базе проведать деда – а чтобы его не обижали здоровые жеребцы, сразу вызывала стойку у молодых парней.

Правда с непристойными предложениями к ней не лезли. Всё время парни поглядывали на Глотова и других инструкторов, которые внимательно отслеживали ситуацию.

Давно оставленная работа дала о себе знать и ветеран начал осторожные расспросы.

– Кто он такой? Новый бандит? Глава мафии?

– Нет! Просто – это Герман! – спокойно ответила Серафима Петровна, заведующая продовольственным блоком базы, коттеджного посёлка и ресторана в посёлке.

**********

– Чего дед? – как-то спросил Герман Глотова, после того, как дед согласился работать.

– Узнаю старую школу. Многое поменялось, а основы работы – всё те же. Шпионит помаленьку, – пожал плечами начальник СБ.

– Ах-ха-ха, – рассмеялся Герман. – Ну пусть шпионит. Внучку его твои – не того? Не шалят?

– Нет! Каждому было сказано, что я лично яйца оторву, если только в её сторону посмотрят.

– Ну ты совсем-то диктатуру тут не устраивай! Девушка не замужем, – он помрачнел, вспомнив её историю. – Так что если всё по-доброму, то кто-ж запрещает. Это её дела и того, кто сможет окружить девочку заботой…

– Но если что, то я сам особо «одарённому» яйца вместе с ногами оторву, а потом отправлю поплавать в Сылву, – совершенно спокойно сказал Герман, но Глотов понял, что он не шутит…

**********

– Самый крутой бандит в округе? – продолжал расспросы дед.

– Да, наверное, самый крутой, но не бандит, – главная по «общепиту» компании «Титан» варила борщ на кухне, пока старый пердун зубы ей заговаривал. Она была далеко не дурочка, так что поняла, что дед ей зубы заговаривает, пытаясь вытащить из неё нужную ему информацию.

– Почему?

– Я многого не знаю. Но он делает для своей компании больше, чем делает это государство. Так что делай выводы, дедуля, – рассмеялась Серафима Петровна.

**********

– Готов? Начальник! – язвительно и бодро прозвучал голос ветерана.

– Ох, дед, ну давай! – перед Германом старый человек, хотя легенда, так что поосторожней с дедулей надо …

Через пару дней, после их первой встречи на татами, Герман решил сам попробовать сойтись в бою с ветераном СМЕРШ-а. Конечно, со всем уважением к дедуле. Детский сад… Но интересно же!

Много чего было написано, много чего рассказано, но вот легендарный ножевой бой СМЕРШ-а Герман в живую никогда не видел, так что попросил деда показать это искусство на его бренной тушке.

Оба вышли на татами, сжимая в руках выглядевшими очень опасно клинки. Ветеран держал нож в правой руке обычным хватом, а Герман – обратным.

Да нет, конечно, это были резиновые макеты ножей. Еще не хватало кого-то порезать или, не дай бог, убить.

– Вших, вжух, – дед может и старый, но ножом работал – загляденье.

Матвей выжидал, а Герман пошёл вперёд, тут же нарвавшись на еле заметный удар кончиком клинка в горло. Но среагировал, сдвинувшись в сторону. Получил бы дедуля, любимый удар с разворотом в прыжке – пяткой в «солнечное сплетение» – подставился старый, но её – старость, надо уважать.

Шаг назад, тут дед пошел в атаку, сдвинувшись по ковру будто молодой, и пошел шинковать воздух перед Германом, который всё время сдвигался в разные стороны, чтобы не попасть под удар.

Старый, старый, а бил то клинком, то лезвием ножа пластал воздух.

Суставы, сухожилия, горло, глаза, «солнечное сплетение» и т.д.

Любой подобный удар настоящим клинком привёл бы к тяжким телесным повреждениям, большая часть которых сделала бы человека инвалидом на всю жизнь; либо привёл бы к скорой или немедленной смерти.

Герман был разочарован, но в какой-то степени – рад. Ничего прямо такого – легендарного, но ветеран реально показывал класс с большой буквы!

Что-то было для него новеньким, а что-то – ему показывали Петров и Глотов. Так что баловство это, хотя поучиться у деда стоит.

– Дед, да ты, лучший! – Герман заблокировал поднятой правой ногой, согнутой в колене, правую руку деда, когда тот пытался провести тычковый удар в шею.

«Вот жук!» – восхитился Герман, когда ветеран тут же перекинул нож в левую свободную руку и тут же попытался всадить нож в печень противника.

Бьющая рука была поймана в захват обеими руками, несильный удар пальцами левой ноги в сплетение – сбить дыхание. А потом ветерану вывернули левую руку с ножом, взял на «болевой»; короткий ударом основанием правой ладони по тыльной стороне ладони деда – нож выпал.

– Ох! Старый стал, сынок, – проворчал старик, согнутый в поясе и наклонённый вперёд с вывернутой левой рукой. Ощущая, как сухожилия его левой руки натянуты до предела. Легкое движение со стороны Германа – они порвутся.

– Да нет! Был бы другой – убил бы, – улыбнулся Герман, возвращая деда в нормальное положение. – Меня… сложно!

Матвей с оханьем втянул воздух, выбитый ударом ноги в грудь.

– Спасибо, мастер! – Герман поклонился на японский манер и покинул зал, отправившись в душ.

– Хвастун! – не выдержал дед. – Быстрый – это да! Но мне бы годков тридцать, я бы его…

– Не ворчи, старый! – рассмеялся Глотов. – Его тут у нас никто положить на татами не может. Если сам не ложится, – хохотнул. – Это он с тобой один на один вышел. А со мной и другими инструкторами он предпочитает со всеми вместе драться: один против всех, – уточнил глава СБ.

– И как? – не очень поверил в это Матвей Сергеевич.

– И как… Да никак! Валяет нас по всему татами, – потер грудь Глотов, вспомнив, как в последний раз получил любимый Германом удар – с «вертушки» назад правой ногой. – Ногами бьет, больно…

Сколько не пытался Глотов увернуться или защититься – пока не получалось. Слишком быстрый был его начальник, а удары – чудовищные по силе. Сильно подозревал, что это ещё не всё, что Герман может показать.

Что-то с Германом было не так, совсем – не так! Всё чаще возникал вопрос, который он же от себя гнал: а человек ли он на самом деле?..

Чудовищная реакция и такая же чудовищная – физическая сила.

Как-то сам видел, когда поздно приехавший Герман позанимался в почти пустом зале, а потом подошел к самому тяжелому боксерскому мешку и врезал сначала рукой.

Мешок подлетел чуть ли не к потолку, а потом рухнул вниз… чуть не порвав толстую цепь, на которой он висел. Затем любимый удар Германа в прыжке с разворотом правой ногой назад – мешок повторил свой прошлый путь. И тут же аналогичный удар, но другой – левой ногой. Показывая высокий класс владения обеими ногами равнозначно.

Как только Герман ушел в душ, то Глотов попробовал сделать что-то подобное, но понял, что ему это чисто физически не подвластно.

Тогда поделился своими мыслями с Петровым на предмет ненормальности их работодателя, особенно после убийства Якутёнка и эпического задержания троих киллеров.

– Ты бы поменьше это обсуждал… – мрачно глянул на него друг. – Сам всё вижу, у самого вопросы, только… Он слишком много для меня сделал. Если бы не он, то неизвестно, встал бы на ноги мой сын когда-нибудь или нет. А помимо этого, с момента травмы сына, Елизавета начала от меня отдаляться. Я без работы, сын – инвалид – она на глазах превращалась в чужую, постороннюю мне женщину. Она ничего не говорила, но моя семья была на грани разрухи.

Обычно Виктор не пускался в подобные откровения с Глотовым, а тут будто прорвало. Может сам хотел начать этот разговор…

– Когда сына поставили на ноги, а я получил эту работу, то моя жена будто вернулась – я снова увидел любящую меня жену, а не сгорающую в своей тоске и горе женщину.

– Да я же не про это, – попытался объяснить Глотов. – Просто необычно всё это.

– Странный, не странный, обычный – необычный, да пофиг! И ничего плохого от его действий я пока не видел. А добра окружающим людям – много. Я с ним буду до конца, а ты сам решай. И давай эту тему закроем…

Матвей Сергеевич после разговора с Глотовым надолго задумался. Даже внучка начала переживать, что он несколько дней молчалив и почти не реагирует на её вопросы.

На взгляд старого сотрудника СМЕРШ-а, что-то было однозначно утеряно в обучении кадров за прошедшие годы, но инструктора «Титана» дело своё знали серьезно – выучка позволяла.

Ветеран сделал вывод, что они могли на равных драться с бывшими бойцами «СМЕРША», если бы таковое неожиданно случилось.

Во всяком случае, когда в конце сороковых и начале пятидесятых он гонял по Западной Украине бандеровцев, то от помощи таких ребят точно бы не отказался.

ГЛАВА 6

Начало ноября 1999 года

– Антверпен, ты серьезно? – удивление Насти было таким забавным, что Герман рассмеялся, видя, как она отреагировала на его предложение слетать в Бельгию на пару-тройку дней.

Представители Dominion Diamond наконец соизволили ответить!

И на следующий день после телефонного звонка из «Зенита» Алекс и Герман прилетели в Москву на срочную встречу со старыми партнёрами.

– В общем, они готовы встретиться! – сразу выдал Ерофей Петрович, как только Алекс и Герман удобно расположились в креслах в его кабинете.

– Вот только… – начал, но не закончил присутствующий здесь же Синицын.

– Что, только? – спросил Алекс.

– Им нужны ещё образцы, – продолжил разговор Ильи Сергеевича.

– Так мы вроде вам их предоставили? – немного удивился Герман, прекрасно помня, что они оставили в прошлый раз все необработанные алмазы, которые привезли с собой. Как раз в качестве образцов для потенциальных покупателей.

– Скажем так, тот объем, что мы предоставили, они оценили, но, как бы это сказать, – как-то замялся Ерофей Петрович, – для них это очень маленькое количество. Они мыслят не десятками и не сотнями каратов, а тысячами.

– Считают, что речь идёт максимум об одной-двух сделках с нашей стороны? – решил уточнить Герман. – И думают, стоит им с нами связываться или нет?

– Никто прямо вот так – не сказал. Но я с вами согласен, – подержал высказанное предложение генеральный директор «Зенита».

– В какой-то степени их понять можно, – пожал плечами Герман. – Кстати, как восприняли наши образцы?

– Они их выкупили! – выдал хорошую новость Ерофей Петрович. – Их представитель прилетел прямо в Москву из Бельгии. Могу сказать, что лицо его ничего не выражало, но я слишком долго живу. Так что могу с уверенностью сказать, что ваши алмазы ему понравились.

– И он выкупил всю партию, – тут подключился Синицын. – Единственно, ту сумму, что вы называли – 20 тыс. долларов, представитель канадцев посчитал завышенной. Сослался на то, что качество не совсем идеальное, ну и то, что они всё-таки необработанные.

– И? – заинтересовался суммой Алекс.

– Сошлись на четырнадцати тысячах, – сказал Ерофей Петрович, с небольшой озабоченностью посмотрев на Германа.

– Это нормально, – кивнул Герман, прекрасно помня, что ещё в прошлый раз было решено, что цена может «просесть» на пять-шесть тысяч долларов,

Ерофей Петрович в этот момент вытащил из папки, лежавшей на столе, перехваченную резинкой пачку долларов, передав её по кивку Германа Алексу, который быстро их пересчитал и положил в свою небольшую сумку.

– Только вот… Они хотят встретиться на своей территории! – посмотрел Илья Сергеевич на Германа.

– В Канаде? – никак не ожидал тот такого.

– Хотя бы в Бельгии, – успокоили Германа.

– Блин! Как всё не вовремя, – стал тереть рукой затылок Герман.

Все остальные в это время спокойно пили кофе, принесённое молодой девушкой – секретарём Ерофея Петровича.

– Когда хотят? – наконец Герман «ожил».

– В ближайшее время, – ответил ему Илья Сергеевич.

– Как-то одному лететь… – Алекс решил, что его одного отправят в Бельгию.

– Я тоже полечу, – успокоил Алекса Ерофей Петрович.

– Ну и я с вами, слетаю, – неожиданно сказал Герман, ещё более обрадовав партнёра.

Это хорошо, что Ерофей Петрович полетит с ними, не то, чтобы Герман боялся, но как-то в прошлой жизни с «акулами» мирового бизнеса не общался, так что немного мандражировал по этому поводу. Так что совместная поездка с человеком, который имел опыт общения с подобными товарищами, наиболее лучшее решение:

– Тогда надеюсь, визы в Бельгию на вас? – этот вопрос надо было решать.

– Да, конечно, – ответил Илья Сергеевич.

– А можете визы не только нам сделать? – неожиданно спросил Герман, кое о чём подумав.

После встречи Герман и Алекс отбыли обратно, ожидая отмашки от Ерофея Петровича по поводу виз.

Герман хотел мать с собой взять в Бельгию, но та отказалась, из-за какого-то срочного собрания всех начальников отделов снабжения МПС в Москве.

**********

Начало ноября

– Ну-у, так себе, – заявил Герман, когда их самолёт Боинг 737-400, авиакомпании KLM Royal Dutch Airlines, приземлился в международном аэропорту Антверпена. После рулёжки самолёта ближе к терминалу, к трапу подогнали автобус и через пять минут они были в терминале аэропорта.

– Да ладно, Герман, – насел на него Алекс. – Классный терминал. Во всяком случае, гораздо лучше Шереметьево – 2.

Сейчас – да! Но через несколько лет российский терминал станет одним из лучших терминалов мира. В этом ему будет мало уступать международный аэропорт Домодедово.

Пока любой европейский аэропорт на порядок превосходил терминалы и аэропорты в России. Но Герман был немного избалован, помня то, какими станут российские аэропорты всего через десяток лет. Так что сам терминал в Антверпене ему не очень понравился: выглядя чуть старомодным и каким-то неказистым, ну на его вкус.

Ерофей Петрович, прилетевший вместе с партнёрами и их дамами, только пожал плечами на эту сентенцию Германа. Ему все эти европейские аэропорты надоели хуже горькой редьки. Так что в чём-то он был согласен с ним.

– Добрый день, – на выходе из терминала их встретила молодая женщина, обратившись к ним по-английски.

Не заметить её было проблематично, с учётом того, что в руках у неё был небольшой плакат с написанной на нём ручкой надписью «Zenit».

Ерофей Петрович о чём-то быстро с ней переговорил, а потом женщина отвела их небольшому микроавтобусу Мерседес, приятно удививших их внутренним салоном и отделкой.

Спустя каких-то сорок минут они подъехали к отелю «Sapphire House Antwerp, Autograph Collection», расположенный на улице Lange Nieuwstraat 20-24.

– Это один из лучших отелей в столице Бельгии, – заверил их Ерофей Петрович, когда они вошли в здание отеля. – И недалеко от нужных для нас мест находится.

– Это каких? – не удержался Герман.

– Рядом одно из знаменитых мест Антверпена – Алмазный квартал (Diamantkwartier) или Квадратная миля, расположен на пяти улицах – Pelikaanstraat, Vestingstraat, Schupstraat, Quellinstraat, De Keyserlei. – улыбнулся Ерофей Петрович, произнеся названия улиц на языке страны, чем немного озадачил своих собеседников.

Пока они осмысливали эти непривычно звучащие для русского уха названия, тот подошел к стойке ресепшен, начав общаться с одной из двух девушек-администраторов, стоявших за стойкой.

– Красиво! – Настя с удовольствием оглядывала окружающую обстановку отеля.

– Да, ничего не скажешь. Сразу видно, что Европа, – поддакнула девушке Катерина.

Всё говорило о том, что данный отель является статусным местом, о чём говорило многое: очень недешевая мебель в небольшом зале перед стойкой ресепшн для ожидающих гостей отеля; сама окружающая обстановка и внутренняя отделка стен и потолка.

Спустя пять минут всем выдали по ключ-карте от их номеров, и они поднялись на большом и отделенном позолотой и зеркалами лифте на пятый этаж.

– Хм, номер тоже не подкачал, – Герман осматривал двух комнатный номер люкс, который был заказан ещё заранее.

В какой-то степени мебель и убранство номера были достаточно минималистическими, если можно, так сказать. Но мебель, явно изготовленная на заказ, убранство самого номера и его внутренняя отделка, всё говорило о том, что сюда вложены очень немаленькие деньги.

Пока Герман быстро осматривал номер, то Настя распаковывала их два чемодана, доставая из них вещи и развешивая их в большой одежный шкаф. А закончив встала перед шкафом и …

– Эх, кого-то так и хочется схватить, и уволочь в темный уголок, – вздохнул Герман, разлегшийся на кровати и наблюдая всю эту суету, при этом плотоядно «пожирая» взглядом переодевающуюся прямо перед ним Настю.

– Интересно! Это кого? – сделала она невинное, якобы ничего не понимающее лицо.

– Да вот, завелась тут в номере посторонняя, какая-то. Ещё имеет наглость потрясать здесь своими прелестями.

– Это кто тут посторонняя? – уперла руки в боки Настя, повернувшись к мужу лицом.

Герман аж сглотнул, так как кроме трусиков на жене больше ничего не было, а его взгляд уперся в её большую обнаженную грудь.

– Да-а, говорила мне мама, что мужики от голой женской груди глупеют, – усмехнулась она, наслаждаясь тем, как на неё смотрит муж.

– Ща я, тебя, съем! – заявил Герман, одним прыжком оказался на полу и пошел на жену.

– Ой-ей-ей, насилуют! – дурашливо заверещала она, когда муж сжал её в объятиях и стал жадно целовать её шею и лицо. – Я кушать хочу, – немного возбужденным голосом сказала Настя.

– Ну вот, всё обломала, нехорошая женщина, – еле оторвался от Насти муж. – Хорошо, одевайся и пойдём кушать вниз в ресторан.

Секс дело хорошее и любимое, но негоже, коли твоя вторая половина во время «этого» думает об еде. И как главному в семье, сначала ему надо накормить жену и будущих детей – когда будут, а потом самому поесть, и только после этого, можно подумать о любовных утехах.

– Я хорошая! – было ему заявлено деланно насупленной Настей.

– Ой-вей! Если бы ты была хорошая, то я бы на тебе не женился, – заявил он ей. – Хорошие девочки себя так развратно в постели не ведут, – поднял он палец к потолку, намекая на её достаточно жаркий темперамент в постели.

– Да ну тебя, – его толкнули рукой в плечо, смущенно при этом улыбаясь.

– Давай уже, – он хлопнул её по тугой ягодице, услышав очередной вскрик от Насти, а сам подошел к тумбочке у кровати, где стоял стационарный телефон: – Ерофей Петрович, не хотите перекусить?.. А уже выходите из номера… Отлично, я сейчас спущусь, – затем был нажат сброс соединения: – Алекс! Как насчёт покушать?.. Почти готовы выходить? Отлично! Через сколько?.. Ладно, я вниз, там нас Ерофей Петрович ждёт, пока Настя собирается, переговорю с ним, – трубка была положена: – Догоняй, нехорошая, ты моя, – чмокнул Герман недовольную шлепком по попе жену в щеку.

Как только он вышел, на её лице тут же появилась улыбка, которую теперь можно не скрывать, когда муж ушёл. Ведь всё её недовольство было напускным, чтобы не расслаблялся. Ведь она просто обожала Германа, так что даже сердиться на него толком не могла. И до сих пор немного удивлялась, что он выбрал её, хотя с его внешностью и деньгами мог себе и другую найти…

И стоит быть начеку, чтобы не увели!..

**********

– Посылку нам уже доставили? – выделил слово «посылка» Герман, обратившись к Ерофею Петровичу.

Тот сидел в кресле метрах в пяти от стойки администраторов, благожелательно посматривая на молодых девушек, которые выглядели для бельгиек очень даже недурно, эстетически наслаждаясь фигурками девушек, «дышащие» здоровьем и молодостью.

– Не беспокойтесь, «посылка» уже в Антверпене, но есть сложности, так что получить я её смогу только завтра утром.

Новая партия алмазов была отправлена в Москву на следующий день, как только Алекс и Герман вернулись в родной город. Их привезли двое сотрудников СБ «Титана» в сопровождении Титова, передав Ерофею Петровичу с рук на руки.

При отлете в Бельгию, Синицын сказал, что груз отправлен в Антверпен по одному тайному каналу, пока толком не используемый, но с учётом небольшого объема груза, им стало возможным воспользоваться.

Герман сильно подозревал, что партнёры не договаривают, но это их дела. Не его дело, в особенности, если всё пройдет успешно.

Определенные риски есть всегда, так что сразу обговорили возможность утраты содержимого посылки, а также её перехват официальными органами той или иной страны.

Герман не утерпел, хотя ранее не углублялся в вопрос по каналу, а тут насел на коммерческого директора, желая быть в курсе таких вопросов. Они уже в Бельгии, так что можно, по мнению Германа приоткрыть завесу тайны.

Ерофей Петрович однозначно не желал полностью раскрывать свои «контакты», но всё-таки общими фразами намекнул, что «посылка» отправлена через дипломатические каналы.

– Примерно так я и думал, – немного расслабился Герман. – А точно надежный?

К августу было добыто алмазов на 19 000 карат. Из них купил Гохран – 2 400 карат, что-то всё-таки продали на внутреннем рынке «старым» покупателя – около 1 600 карат. Таким образом, у них оставалось алмазов почти на 16 000 карат. Огромное количество необработанных алмазов, которые просто и тупо было некуда девать.

Вставить своим женам и женщинам в уши, носы и на пальцы – так всё равно остается чудовищное количество. Превращать своих женщин в «новогодние ёлки» – витрины ювелирных изделий – как-то идиотизмом попахивает. Да и не ко времени всё это – слишком опасно для всех, имеющих отношение к такой информации и количеству драгоценных камней.

Существовало две основные проблемы, связанные с торговлей алмазами.

Первая – пока они продают необработанные алмазы, а это всегда дешевле. Нужны свои огранщики, которым можно доверять, и те, кто умеет держать язык за зубами.

Вторая, более существенная, – торговля необработанными алмазами «налево» – это всегда большой риск. Ни одно государство не потерпит такую торговлю без его пристального контроля и недополученные доходы, в виде налогов, процентов, акцизов и т.д.

Вроде бы у «Уралалмаза» были какие-то свои огранщики, но никакой конкретики не было. Выяснять у бывших собственников компании не решились, чтобы не поднимать «волну». Сейчас люди из СБ искали подробную информацию у что-то знавших или слышавших об этих огранщиках. Дополнительно по приказу Германа искали огранщиков на стороне, чтобы по возможности привлечь их к работе.

– Пока нас ни разу не поводили, – ответил Ерофей Петрович на сильной интересующий Германа вопрос.

– Будем надеяться!

Всё в этом мире относительно, но в этот раз пересылали алмазов на 2 000 каратов. И с одной стороны – это небольшое количество от общего запаса, с другой – даже необработанные алмазы стоили очень прилично.

– Всем здрастье, ещё раз, – вниз спустился довольный Алекс вместе с Катериной.

– Вы идите, обедайте, я пока Настю подожду, – сказал Алекс, решив, что семеро одного не ждут, а он дождётся жену.

Несмотря на его предложение народ отказался, решив, что это не совсем удобно, но ждать Настю пришлось совсем недолго. Так что все вместе прошли в ресторан, находящийся на первом этаже отеля.

– Не, фигня их французская кухня! – констатировал Герман, отведав первое блюдо – луковый суп, а на второе – сардельки с картофельным пюре.

Луковый суп был полное дерьмо, так что хорошо, что заказал на второе простое немецкое блюдо.

Официант, принявший у него заказ, долго распинался и предлагал попробовать какую-то французскую фигню, но Герман отказался, на что официант удивился, но не стал настаивать.

Честно говоря, Герман пробовал много разных французский блюд: кроме некоторых мясных – ему почти ничего не понравилось. На любителя оказался эта кухня. И он совсем не понимал, чего от неё все в таком восторге. Итальянская или испанская получше будет, ну на его непритязательный взгляд. Немецкая изысками какими-то не могла удивить, зато была сытной и вкусной.

– Не знаю, это же настоящая французская кухня! – чуть ли не с придыханием сказала Катерина.

– Нормальная еда, – заявил Алекс, правда вот его голос выдавал другое отношение к луковому супу, который он как-то не торопился съесть.

Ерофей Петрович не стал вступать в дискуссии, с удовольствием смакую принесённые ему блюда.

Пообедали достаточно быстро, с учётом того, в ресторане, помимо их столика было занято всего два стола.

– Какие предложения, после обеда? – Алексу не терпелось увидеть город.

– Ох, Алексей, что-то устала я после перелёта, в сон меня клонит, – как-то виновато сказала Катерина.

– Поддерживаю, – заявила Настя, стрельнув глазками в сторону мужа.

– Ну из-за моего возраста я бы прямо сразу после нашего обеда лёг отдохнуть, да и время… – Ерофей Петрович посмотрел на часы.

С учётом перелёта, переезда до отеля, и их нахождения на обеде, сейчас было около 17:00 по местному времени, а никак не середина дня.

В общем, общим решением, хотя было заметно, что Алекс не совсем с этим согласен, проголосовали за то, чтобы остаться в отеле. А город посмотрят завтра, когда мужчины закончат переговоры со своими новыми деловым партнёрами.

**********

– Мур-р-р! – утром Настя нежилась в постели, обнимая неспящего мужа, терлась об его грудь носиком и выпрашивала поцелуй, который плавно перетёк в жаркое занятие сексом…

– Ну что, готова к походу на завтрак! – вернулся из ванной Герман, куда ушел после окончания их постельных игр, а теперь рассматривал свою разметавшуюся на постели жену.

– Ох! Замучил, – заявила она, томно улыбаясь ему. – Мне надо собраться, ты меня довёл до состояния – не стояния!

– Так может продолжить? – он сделал резкое движение в сторону кровати.

– Ай! Нет! – она бросила в него подушку. – Я тогда до вечера буду никакая. Ох! Убить тебя хочется. Я никакая, а ты, как огурчик…

– Вставай давай. Мойся, бройся и в ресторан, – рассмеялся он, с удовольствием глядя на обнаженное тело жены, пока она деланно постанывая сползала с кровати в сторону ванной.

**********

– Мне позвонили, можно выезжать, а потом сразу к нашим канадский «друзьям» отправиться, – встретил Ерофей Петрович зашедшего в ресторан Германа, с удовольствием поглощая завтрак и запивая его кофе с молоком.

– Отлично! – заявил Герман, заказав у подошедшей официантки английский завтрак в двойном размере.

– Ох! Спать хочется, – позевывая за их столик сел Алекс, за которым плелась сонная Катерина.

– О, спящая царевна явилась, – рассмеялась Катерина, взбодрённая двумя чашками кофе, когда они уже почти закончили завтракать, а тут Настя соизволила объявиться.

Женщины сели рядом и о чём-то стали шушукаться, при этом Катерина стреляла глазками в Алекса и смеялась, наклоняясь к уху подруги и что её выговаривая. А та хитро посматривала на Германа, что-то ответно шепча Катерине, прыская от смеха.

Герман только головой покачал, поняв, что сейчас идёт обсуждение своих мужчин – оценка их достоинств ночью. Уж слишком хитрые взгляды были у обеих дам.

Закончив завтрак, все быстро разошлись по номерам.

– Настя! – обратился Герман к жене.

– Да, дорогой, – она прилегла на кровать, пока Герман собирался на деловую встречу.

– Вы с Катериной пока из отеля лучше никуда не ходите. Ну или максимум до ближайших магазинов.

– Почему? – удивилась она.

– Нам так спокойнее будет. Когда вернёмся, то обязательно пройдемся по магазинам и по центру города, хорошо?

– Ну-у-у, мы уже с Катериной собрались погулять, – надула губки жена. – Нам будет скучно без вас.

– Не стоит. Подождите немного, а за это – будет вам подарок! – он поцеловал жену в губы.

– Ну ладно, – немного расстроилась она. – Хотя можно и без подарков. Лучше вместе с вами время провести.

– М-м-м, – не удержался Герман от очередного поцелуя. – Посмотрим…

Спустя полчаса Герман, Алекс и Ерофей Петрович спустились вниз, заказали на ресепшен такси, а потом выехали по адресу, который назвал Ерофей Петрович.

– Чувствую себя героем шпионского боевика, – заявил, поежившись Алекс.

Проехав не более двадцати минут, они высадились на одной из улиц, где Ерофей Петрович попросил подождать их в небольшом кафе, а сам перешел на другую сторону улицы. И зашел в почти в такое же небольшое кафе, где сел рядом с большим видовым окном, так что они могли его видеть.

Через пять минут в кафе зашел неприметный человек с небольшим полиэтиленовым пакетом в руках, в котором угадывалось что-то прямоугольное. Сел за столик к Ерофею Петровичу, о чём-то недолго поговорил с ним, а потом встал из-за стола и удалился.

– Теперь можем ехать, – заявил вернувшийся коммерческий директор «Зенита».

Через пять минут они сели в заказанное через обслуживающий персонал кафе такси и выехали.

– Куда хоть едем? – не выдержал Алекс, сидящий на переднем сиденье.

– На улицу Korte Herentalsestraat (Корте Херенталсестраат), – ответил Ерофей Петрович. – Она совсем неподалеку от улицы Ховенирсстраат, где находится Алмазная биржа.

– Блин, Херен… чего-то там страат… Язык сломаешь от их названий, – не выдержал Алекс.

– Что вы хотите от бельгийцев, – хмыкнул Ерофей Петрович.

Он достал из кармана сотовый телефон, позвонил, что-то быстро сказал по-французски, а потом нажал «отбой»:

– Нас уже ждут, – сказал он.

ГЛАВА 7

Пусть занял минут десять, не более того, а потом они оказались на узкой улице, которая была заставлена с обеих сторон зданиями по пять-семь этажей. Было заметно, что здания достаточно древние, может лет по 100, но находятся в очень неплохом состоянии.

На улице их уже действительно встречали.

Мужчина лет сорока, худощавого телосложения, одетый в элегантное и явно дорогое пальто. Уточнив у Ерофея Петровича, что это именно он, попросил всех пройти внутрь здания, показав рукой на неприметную дверную группу.

Герман отметил, что никаких табличек или вывесок рядом с большой двухстворчатой дверью не было.

– А ничего так, прикольно, – заявил Алекс, оглядывая по сторонам.

– Ну что вы хотите, судя по всему этому зданию больше сотни лет, – сказал Ерофей Петрович.

Интерьер впечатлял… Вроде бы ничего такого, но всё говорило, что обстановка очень недешевая, чем-то напоминающая их отель.

Их провели в большой лифт, с большими зеркалами от пола до потолка, позолотой и серебром в отделке. Лифт старейшей компании «OTIS», судя по году изготовления – 1910, они ехали в настоящем раритете, за которым хорошо следили.

Вышли из лифта они на седьмом, последнем этаже, а потом их повели по длинному коридору мимо нескольких закрытых дверей. А затем они уперлись в большой стол, стоящий в конец коридора.

За столом сидела дама лет 40, одетая в строгий деловой костюм, вставшей и молча показавшей им на большую двустворчатую дверь.

Провожатый открыл дверь и пригласил их войти, оставшись в коридоре, а дождавшись прохода гостей в помещение, закрыл за ними дверь.

Кабинет внушал! Площадью метров под триста.

Напротив большого окна стоял огромный стол и два кресла перед ним. С правой стороны от стола располагался небольшой «островок» – круглый стол, вокруг которого находилось несколько удобных кожаных кресел. Отделка стен была простой, но что-то сильно намекало, что здесь крутятся большие деньги…

Из-за стола встал мужчина лет под пятьдесят, плотного телосложения, одетый в джемпер и джинсы, что несколько не соответствовало окружающему интерьеру.

– Добрый день! Меня зовут Томас Бушар – на английском языке представился мужчина. – Я глава маркетингового офиса Dominion Diamond в Европе.

Гости представились, а потом Томас подошёл к «островку» и показал рукой на кресла, приглашая расположиться в более неофициальной обстановке.

Когда все удобно расположились, то открылась дверь и зашла та самая женщина, сидевшая за столом, принесла поднос, уставленный различными напитками: чай, кофе и воду. Подошла и спросив о предпочтениях гостей, поставила перед каждым выбранный напиток. После чего удалилась.

– Ну что ж, – начал Томас, дождавшись пока все сделают хотя бы по одному глотку. – Не буду вводить вас в заблуждение, – он многозначительно помолчал, оглядев всех по очереди. – Ваш «товар», – выделил он это слово, – нас устраивает, но…

Сразу видно, деловой человек, не стал ходить вокруг да около, сразу взяв с места с карьер. Что вызывало очень хорошие впечатления.

– В чём затруднения? – спросил Герман.

– Хочу знать, сколько «товара», – выделил Бушар, – вы готовы поставлять?

– Не менее тысячи, а при хорошем раскладе до полутора тысяч каратов в месяц, – краем глаза отметив дернувшегося Алекса, тут же бросив в его сторону останавливающий взгляд.

Тот удивился названному количеству. Ведь по их расчётам «Уралалмаз» может добывать большее количество. И их запасы, они больше, чем сказал Герман… Последнее время Алекс активно учил английский: говорил плохо, но почти всё понимал, как та самая собака: «Всё понимает, но сказать не может…»

– Тысяча – это неплохое количество, но это если говорить о постоянных поставках, – вымолвил Томас. – Но разовая поставка – это не очень для нас интересно.

– Согласен, но ведь насколько я знаю, вы уже купили у нас алмазы на неплохую сумму? – посмотрел Герман на Томаса.

– Да, но это так… мизер для нас, – ответил Томас.

– Хорошо, – Герман поднял пакет, который Ерофей Петрович отдал ему ещё в кафе.

Томас немного удивленно смотрел, как один из его гостей достаёт из пакета прямоугольную коробку, на которой тот быстро надорвал бумагу, а потом открыл её. Глянул внутрь, удовлетворённо улыбнулся:

– Здесь двухмесячная поставка, – открытую коробу Герман толкнул по столу Томасу.

– Забавная у вас тара, – удивился тот, разглядывая большое количество необработанных алмазов, лежавших в вырезанной выемке в толстом куске поролона.

Ну да, тара подкачала, но не просто же в коробку ссыпать. Так что оценив нужный объем, Герман попросил отца Архипа найти умельца, чтобы тот сделал необходимую вещь. Тот сам нашёл поролон и сам же сделал. Неказисто получилось, зато почти не было слышно, как внутри пересыпаются алмазы, даже если сильно трясти коробку. Герман сам лично проверил.

– Прошу прощения, но мне надо пригласить нашего оценщика, – вопросительно посмотрел на гостей Томас.

– Ваше право, – пожал плечами Герман, прекрасно понимая, что без оценщика никто это не купит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.