Аллегра Геллер
Блэкаут

Часть 1
Птица цвета киновари

1
Тепловой след

В сумеречной тишине послышались щелчки и нарастающий гул электрических ламп. Волна неонового света вырвалась из глубины первого этажа и плеснула в большие прямоугольные окна, где застыли силуэты женщин в алертных позах. Над входом загорелась розовая надпись Gaslight[1]: буква «G» мерцала, просыпаясь, дольше всех.

На улице было по-весеннему стыло. Огонек сигареты, забравшийся в фильтр, коснулся пальцев теплом, и Ясон бросил окурок в урну. Вирт-браслет на его руке завибрировал.

Восемь.

Следом за «Зажигалкой» разгорались остальные вывески Миллионной улицы. Ночь отступила в небо, и Ясон смог различить сфинксов с отбитыми носами у входа в соседний клуб. У стеклянной двери замаячила белая сорочка вышибалы. Вдоль улицы потянулись первые посетители: слишком ярко одетые женщины, слишком вальяжные мужчины.

Айрис он заметил издалека. Она шла рядом с группой юных искательниц приключений, которые явно успели подкрепить смелость парой бутылок шампанского. Ясон с усмешкой наблюдал за ними: Миллионная обманчива. Вместо веселого бара девушки бара попадут в самый отчаянный стрип-клуб, отсидят там час или полтора, бравируя развязностью друг перед другом, а потом под благопристойным предлогом слиняют. Хорошо, если без последствий.

Айрис отделилась от толпы и перебежала дорогу. Ясону казалось, что она движется внутри светящегося круга, как герой компьютерной игры. Слишком целеустремленная, слишком собранная для Миллионной улицы.

– Принес? – спросила она вместо приветствия. Звякнули серьги – треугольная металлическая пластина в правом, квадратная – в левом ухе.

– Да.

Ясон достал следующую сигарету и щелкнул зажигалкой. Язычок пламени отразился в глазах Айрис. Она терпеливо ждала, пока он затянется и выпустит в воздух плотный белый клубок дыма. Ее светлые волосы, белые джинсы и свитер были покрыты конфетти неонового света.

– Платеж пришел?

Ясон кивнул. Зрачки Айрис были огромными, радужка истончилась до цветного контура. Похоже, доза ей нужна срочно.

Лайт улучшает настроение. Это цифровое шампанское с пузырьками из храбрости, радости и ясности. Возможно, не самое лучшее, но зато оно отлично смотрится в неоновом свете дискотек.

Год назад Ясон обнаружил, что фотограф, с которым сотрудничала его галерея, зависает в цифровом кайфе сутками, и сумел отправить его на принудительное лечение. Поступок был продиктован суровой необходимостью – фотограф был неплох и уверенно шел по стопам Гурски[2]. На следующий день после выхода из лечебницы этот клиент попал под машину. С той поры с ролью спасителя Ясон окончательно завязал: каждый должен отвечать за себя. Только иногда следил, чтобы представители богемы, от которых зависел его бизнес, не плавили мозг совсем уж некачественным продуктом.

Достать «цифру» для Айрис его попросили.

Вышибала, дежуривший у входа в «Улыбку сфинкса», озадачено поглядывал на Ясона.

– Я думала, здесь мы не будем привлекать внимание, – нахмурилась Айрис.

– Смотря чье внимание ты боишься привлечь. – Он затянулся и дважды коснулся пальцами плеча, как будто стряхивая пыль.

Вышибала сдержанно кивнул и расслабился.

На другой стороне улицы два парня из Tres Colores[3] подошли к продавцу лайта. Один закинул руку ему на плечо и легкими тычками направил в сторону переулка. Предыдущий дилер оттуда пока не вернулся.

Айрис проследила за взглядом Ясона и растерянно повела плечами: деловитость ее движений исчезла, уступив место подростковой нескладности.

– Что нам делать?

– Для начала хотя бы встань ближе ко мне, – пожал плечами Ясон, продолжая курить. «Трез Колорез» залетных дилеров не убивали – только объясняли, что на Миллионную возвращаться не стоит. Так, чтобы они могли рассказать это другим. И продемонстрировать.

Со стороны «Зажигалки» донесся женский смех: сначала неуверенный, он становился громче и менял высоту, пока не закончился коротким смешком на грани крика.

Айрис подошла к Ясону и запустила обе руки под расстегнутый плащ. Ее ладони скользнули по телу и застыли на пояснице, оставляя тепловой след.

Лайт улучшает настроение. Хайтек дает энергию. Это завтрак в отеле после ночи с девушкой, которая не должна была обратить на тебя внимание, но танцевала с тобой весь вечер, а потом пошла за тобой в номер. Она шепчет тебе, что это была лучшая ночь в ее жизни, и ты веришь ей. Твоя походка становится уверенной и энергичной, работоспособность удивляет, и, несмотря на слишком дорогое пино нуар и исчезнувшие со счета остатки зарплаты, ты ждешь повторения праздника – вечером.

Ясон достал из кармана цепочку с флэшкой в форме дракона, взял сигарету в зубы и накинул на шею Айрис. Ее мягкие волосы щекотали руки, пока он возился с замком.

Если бы они познакомились не из-за «цифры», Ясон определенно счел бы ее привлекательной.

Впервые Ясон встретился с Айрис на смотровой площадке «Десяти Королевств». Она стояла в белом пуховике на фоне белого декабрьского неба, высоко подняв плечи, так, что объемный воротник почти прикрывал уши. Ясон, не снимая перчаток, положил флэшку в ее раскрытую ладонь. Айрис ушла, а он смотрел вниз на Старый Инсбрук, где загорались медово-желтые гирлянды – признаки приближающегося Рождества.

Следующая встреча состоялась через три недели на станции фуникулера у альпийского зоопарка. Было морозно и солнечно, и белый мех на шапке Айрис был немногим светлее ее волос. Она протянула Ясону руку в огромной белой варежке, а он, смеясь, положил флешку ей в карман. У Айрис тогда не было этих темных кругов под глазами – они появились в марте, когда они начали видеться раз в неделю.

Все цифровые наркотики действуют одинаково: игнорируют существующие нейронные связи. Блокируют деятельность одних мозговых центров и стимулируют другие. Первое, от чего отучала «цифра» – это страх. Избавившись от страха, все, кто пробовал хайтек, решались попробовать хард. Каждый из них был уверен, что сможет вовремя остановиться. Каждый считал, что достаточно умен, чтобы распознать точку невозврата.

Лайт улучшает настроение. Хайтек дает энергию. Хард меняет мир. Ты как будто покупаешь вирт-экран нового поколения – высокое разрешение, невероятная яркость цветов, эффект полного погружения – и выясняешь, что до этого смотрел кино на бабушкином мобильнике. Одна проблема: через несколько месяцев этот виртуальный мир становится реальнее настоящего, а реальный – выцветает до сепии.

Айрис поглаживала серебристого дракона на шее. Ее мысли явно были далеко.

2
Ясон

Ясон забрал крупные купюры из керамической кружки, оставив монеты на дне. Голографический прямоугольник чека моргнул и высветил строчку с суммой чаевых. Несмотря на тотальную цифровизацию, в Инсбруке до сих пор остались заведения, где можно было расплатиться только наличными.

Накинув бежевый плащ, Ясон задержался у зеркала. Перехватил взгляд официантки, которая хитро улыбалась, касаясь кружевного воротничка на достойной восхищения груди, потом снова сосредоточился на своем отражении, провел по полям шляпы, придавая им единственно верный изгиб. Яркий, голубино-сизый цвет его глаз стал серым в тени.

Тасуй карты, выкладывай их на стол, и посмотрим, что из этого выйдет.

Снаружи было стыло. Ветер принес запах оттаявшей земли и нагретого солнцем асфальта. Над фасадами цветов пряничной глазури в дымке плыли высотки делового центра «Десять Королевств»: тонны стекла и металла, идеально вписанные в городской ландшафт.

Ясон свернул вглубь квартала от реки и, размашисто шагая, чтобы не замерзнуть, наконец оказался у галереи «Арго».

В холле царил приятный полумрак. Из-за стойки справа выпорхнула Джанис:

– Доброе утро, шеф!

– Доброе! – Ясон отдал ей пальто и поправил пиджак. – Как обстановка?

– Марк помогает Елене. Он миляга!

– Вот как.

Со стороны выставочного зала раздавались голоса. В дверном проеме было видно, как двое рабочих пронесли фотографию шахты, выдержанную в суровой желто-серой гамме; потом появилась Елена. Она, как всегда, выглядела безупречно: сегодня на ней было нечто темно-серое и привлекательное даже со спины.

Джанис снова заняла свое место, развернула вирт-экран и погрузилась в чтение.

– Еще вопрос. – Ясон облокотился на стойку и погладил сувенирный маленький красный шлем пилота «Формулы 1» с логотипом Ferrari. – Домработница, которую ты мне нашла, сегодня шептала по телефону, что работает у бандита. Не знаешь, почему?

– С вашим-то прошлым, шеф? – протянула Джанис. Она выделила несколько строчек и скопировала их в другой файл. Вирт-панель отозвалась тихим «клик-клак». – «Трез Колорез», Миллионная, цифровые наркотики…

– Не думаю, что она сама рылась в Сети, чтобы узнать, на кого я раньше работал.

Клик-клак. Клик-клак.

Он выжидал, разглядывая ее майку с иероглифами. Познаний в японском не хватало, чтобы распознать надпись, но смотреть было все равно приятно. Джанис вздохнула и наконец подняла подведенные черным карандашом и оттого еще более голубые глаза на Ясона, а потом наклонила голову на бок:

– А вам нужно, чтобы она хорошо к вам относилась или хорошо у вас убиралась?..

Ясон хмыкнул, слегка хлопнул по шлему, вызвав недовольное фырканье помощницы, и отправился в выставочный зал.

Картину повесили неровно. Молодой парень с копной светлых кудрявых волос рванулся к стене, но Елена остановила его:

– Марк. Если ты будешь таскать картины вместо того, чтобы делать свою работу, я позабочусь, чтобы твоя зарплата этому соответствовала.

Стажер застыл на середине шага и как в замедленной съемке вернулся назад. Посмотрел на Елену, она коротко кивнула в сторону рабочих.

– Извините, – Марк прочистил горло. Смуглый, в тонком свитере поверх белой рубашки он напоминал серфера, которого суровые родители послали на учебу в Гарвард. – Будьте добры, правый край выше. Еще выше, а левый зафиксируйте…

– Не забудь, что выше надо выставить свет, – заметила Елена.

Решив не вмешиваться процесс муштрования, Ясон двинулся в свой кабинет.

Длина коридора – восемь шагов. Когда он впервые вошел в помещение, где теперь находилась «Арго», здесь не было ничего: только покрытые побелкой стены, взвесь пыли в воздухе и запах мела. Ясон измерял пространство шагами, бродил из угла в угол, как робот-пылесос, выстраивающий карту уборки. Задевал ведра, гладил стены, и в итоге – закрыл глаза и обошел помещение, ни разу не натолкнувшись на препятствие, представляя элегантную линию стойки на входе, теплое дерево кабинетной двери и тихое жужжание люминесцентных ламп подсветки.

В его кабинете было светло и довольно душно. Ясон открыл окно, снял пиджак и движением ладони развернул вирт-панель. Значок Virtual Sky Corp. с глазом Гора сменил однотонный рабочий стол, почтовое приложение оповестило о наличии десятка непрочитанных сообщений.

Галерея была верхушкой небольшого бизнеса Ясона. Он одним из первых уловил перспективы использования голограмм и вместе с другом, Коллином, вложился в новую технологию. Первый миллион они заработали на рекламах мойки машин, беззастенчиво эксплуатируя образы сексапильных девиц с пенными губками и фонтанирующими шлангами. Пришлось полгода питаться консервами, зато полученный стартовый капитал позволил Ясону создать архитектурно-дизайнерское бюро, а потом открыть галерею «Арго», которая специализировалась на современном искусстве. Коллин, программист по профессии, купил мастерскую «Q» и официально занимался печатью эксклюзивной и бесконечно дорожающей бумажной продукции, а еще – оказывал услуги в части программного обеспечения. В том числе, помогал Ясону раздобыть хайтек.

Потом были три дня Блэкаута, после которых мир начал незаметно, но неизбежно меняться.

Расправившись с первой порцией документов и звонков, Ясон набрал сообщение Елене:

«La Mer, 8 вечера?».

Этот ресторан – беспроигрышный вариант, особенно если им захочется продолжить ужин у него дома.

«Да».

Ближе к шести Ясон наконец-то выпроводил из кабинета расстроенного дизайнера, смету которого порядком почеркал и отправил на доработку, и уже заканчивал разбирать последнюю на сегодня пачку писем, когда ему позвонила Джанис.

– Шеф, к вам двое посетителей. Извиняются, что не смогли уведомить о своем визите заранее, и просят принять их сегодня. Хотят поговорить о работах Айрис Мур.

Высокопарная речь Джанис отдавала сарказмом.

– Работах кого? – переспросил Ясон.

– Айрис Мур. Говорят, вы знаете это имя.

Единственная Айрис, которую он знал, не была художницей. Насколько ему было известно.

Ясон взглянул на вирт-браслет: полчаса на короткую встречу, а потом нужно заехать к себе переодеться.

– Проводи их ко мне. И подай кофе, будь добра.

– Хорошо, – ответила Джанис и чуть тише продолжила. – Елена с Марком застряли у поставщиков и уже не вернутся, а я сегодня хотела уйти пораньше, чтобы посмотреть спринт… Нужно остаться?

– Нет, без проблем. Справлюсь сам.

Когда дверь в его кабинет распахнулась, Ясон понял, что разговор будет чуть сложнее, чем он рассчитывал.

Первый мужчина был невысокого роста и азиатской наружности – и не имел никакого отношения к миру искусства. Он протянул Ясону руку:

– Здравствуйте, господин Ховард. Прошу прощения за неожиданный визит. Меня зовут Хайон Су Ким.

В круглой роговой оправе очков его черные глаза были похожи на точки в центре мишени.

– Мой коллега, Ксавьер Версандез.

Второго мужчину, грузного и широкоплечего, можно было принять за телохранителя, если бы не отменного качества костюм из дорогой шерсти.

Ясон предложил гостям присесть. Можно было бы предположить, что разговор пойдет о продаже галереи Louvre Corporation или Poly International. После Блэкаута-2025 корпорации активно поглощали независимые бизнесы и сохранять независимость становилось все сложнее.

– У вас интересная коллекция, господин Ховард, – заметил Ким, закидывая ногу на ногу. За его спиной переливалась праздничной эмалью серия работ Рихтера[4] «Аладдин», на которую он даже не взглянул.

– Спасибо, – ответил Ясон.

В кабинет вошла Джанис и аккуратно выгрузила чашки с подноса на стол, пока Ким выдал еще пару ничего не значащих замечаний. Его спутник разглядывал Ясона – похоже, с интересом, однако из-за нависших век его выражение лица казалось скучающим. Закрывая дверь, Джанис махнула рукой на прощение, Ясон кивнул в ответ.

Ким наконец решил перейти к делу.

– Господин Ховард, я бы хотел поговорить о работе нашей общей знакомой, госпожи Айрис Мур.

– Господин Ким, я не уверен, что понимаю, о ком вы говорите. – Ясон покачал головой, откинулся в кресле и сцепил пальцы рук. – Она точно мой клиент? Художник, фотограф?..

– Я думаю, вы хорошо понимаете, о ком я говорю. – Ким говорил дружелюбно, но его улыбка казалась наклейкой, некстати прицепившейся к лицу. – Вы встречаетесь с ней регулярно. Например, вчера. На Миллионной.

– Я понял вас. – Отпираться было бессмысленно. – У госпожи Мур какие-то проблемы?

– Господин Ховард, госпожа Мур вам что-нибудь передавала?

– Нас связывают деловые отношения, поэтому да, конечно. Она передавала мне деньги. – Ясон сохранял расслабленную позу, но его мозг работал на всех оборотах, пытаясь вычислить причину визита. Айрис с ее темпами употребления «цифры» могла влезть в долги, но эти посетители мало походили на коллекторов.

– Деньги за что, господин Ховард?

Этот кореец и его манера улыбаться начинали раздражать.

– Господин Ким, я не планирую разглашать суть моих конфиденциальных отношений с клиентом.

Ким сделал глоток кофе, Ясон повторил его движение. В руках Версандеза темно-синяя с золотым кантом чашка казалась совсем маленькой. Молчаливый спутник корейца в разговоре не участвовал и с заметным интересом следил за маленькой работой Хокни[5], где на айпаде снова и снова рисовывалась сельская дорога.

– Нравятся старые шедевры? – поинтересовался Ясон.

– Давно искал Хокни, – ответил Версандез.

По крайней мере, кто-то из этой парочки разбирался в искусстве.

Спутник Кима продолжил:

– Жаль, что вы вряд ли его продадите.

Ким почувствовал, что беседа свернула не туда, и решил натянуть леску потуже:

– Господин Ховард, вы знакомы с работами госпожи Мур? Например, с «Расплавленным солнцем»?

Ясон поставил руку на подлокотник и почесал подбородок, потом пристроил его на ладонь.

– Нет, господин Ким. До сегодняшнего дня меня не интересовали ее художественные таланты. У нас с ней, знаете ли, вполне плотские интересы. – Он перевел взгляд на Версандеза и продолжил. – Не продам. Но, возможно, сумею достать другую работу Хокни из этой же серии. Оставьте мне свои контакты.

– Не вводите меня в заблуждение, – произнес Ким. Он поставил чашку на стол, кинул в нее два кусочка сахара и начал размешивать. Ложка слегка поскрипывала по донышку. Где-то на улице взвизгнули шины, раздался треск, а потом вой полицейской сирены.

Раздражение Ясона нарастало.

– Господин Ховард, не вводите меня в заблуждение, – повторил Ким и постучал ложкой по краю чашки. – Я точно знаю, что вы встречаетесь с госпожой Мур не ради того, чтобы весело провести ночь. Я точно знаю, что вы отдаете ей, и я бы хотел точно знать, что она отдает вам.

Последний раз давить на Ясона пробовали свежеиспеченные бандиты из верхнего Инса. В центре груди копошился азарт: тело послушно заготовило заряд адреналина.

– Вы не против, если я закурю? – спросил Ясон.

Кореец поморщился:

– Ваше право.

Версандез пожал плечами, развернул панель своего вирт-браслета. Над циферблатом часов Ясона развернулся вирт-экран, появилась электронная визитка. Он кивнул Версандезу. Щелкнул зажигалкой, вызывая пламя, затянулся.

Ким ждал: он явно привык запугивать, и манера Ясона игнорировать накапливающееся напряжение выводила его из себя.

– Господин Ким, наш разговор зашел в тупик. Я очень рад, что у вас такие широкие познания о моей частной жизни. Надеюсь, вам также известно, где в моей галерее находится выход.

Ким протянул Ясону белый прямоугольник бумаги:

– Господин Ховард, у меня есть к вам настойчивая просьба. Если госпожа Мур снова позвонит, пожалуйста, сообщите мне.

Ясон взял архаичную визитку левой рукой. Довольно редкий по нынешним временам кусок картона: имя, номер телефона – и никакого логотипа корпорации. Левый край визитки тяжелее правого. Микросхема или датчик.

– Не очень понимаю, господин Ким.

– Это моя просьба, господин Ховард. Настойчивая просьба назначить встречу с госпожой Мур и сообщить мне время и место.

Ясон покрутил визитку в руках, затянулся и потушил сигарету в пепельнице.

– Хорошо, господин Ким. Я обдумаю ваше предложение. – Он встал, но посетитель остался сидеть. – Теперь, если позволите, у меня назначена другая встреча…

– Не уверен, господин Ховард, что я точно выразился. Мой акцент, знаете ли… А мне бы хотелось, чтобы вы меня однозначно поняли. Это не предложение. Это настойчивая просьба. Версандез сейчас повторит это для вас еще раз. Он у нас прекрасный переводчик.

Ясон потянулся к верхнему ящику стола, но Версандез был быстрее. Ясон почувствовал руку у себя на воротнике, оказался посреди комнаты и тут же напоролся на удар Версандеза. Дыхание перехватило. Ему удалось увернуться от удара по печени, врезать противнику под ребра и заставить его сделать шаг назад.

– Мне кажется, вы не понимаете, господин Ховард. – Ким говорил спокойно и неспешно, как автоответчик. – На вашем месте я дал бы высказаться господину Версандезу. Чем быстрее он закончит, тем быстрее мы разойдемся.

Следующий удар отбросил Ясона к стене, прямо на «Аладдина». В голове некстати мелькнула мысль, что он не зря потратился на дорогую защитную силовую линзу вокруг рихтеровского стекла, иначе сейчас мог бы одновременно потерять и картину, и глаз.

Еще несколько тычков под ребра и один точный удар в основание шеи свалили Ясона на пол. Дальше он мог только вспоминать опыт уличных потасовок и старательно напрягал мышцы пресса, чтобы защитить внутренности. Версандез бил технично, явно контролируя силу, чтобы не убить и особенно не покалечить.

Долго. По-крайней мере, так казалось.

Версандез последний раз двинул Ясону ногой по ребрам. Что-то хрустнуло, боль иглой прострелила руку до предплечья, и он стукнулся затылком об стену, пытаясь сдержать стон. Чашка звякнула о блюдце, и в пределах видимости показался Ким.

– Господин Ховард, благодарю, что уделили нам время, – сказал он с легким поклоном.

– Всегда к вашим услугам, – прохрипел Ясон и закашлялся.

Версандез пропустил Кима вперед и закрыл дверь.

Ясон лежал на полу, слушая удаляющиеся шаги. Потом аккуратно, держась за стену, встал, стер рукавом смачный кровавый след с линзы над картиной Рихтера и какое-то время рассматривал сине-желто-зеленые разводы эмали под стеклом. Они казались бархатными на ощупь. Боль в левой руке пульсировала, разгораясь, свет ламп превращался в пытку. Ясон оторвался от стены, неспешно добрался до стола, открыл ящик с помощью отпечатка пальца и вынул «зиг-зауэр». Потом развернул на вирт-панели охранную систему галереи, включил сигнализацию, заблокировал входную дверь и выключил освещение. Сияние с логотипом Riarden Industries, корпорации-производителя охранных систем, вспыхнуло и погасло.

В желтом свечении уличного фонаря Ясон открыл дверь в комнату отдыха, упал на диван и засунул пистолет под подушку.

Трель телефонного звонка вырвала его из полусна. Не открывая глаз, он провел пальцем по вирт-браслету и услышал озадаченный голос Елены:

– Ясон, с тобой все в порядке? Я жду тебя полтора часа.

– Елена, – в горле пересохло, и ему пришлось прокашляться, – Елена, прости, у меня образовалось срочное дело. Не смогу сегодня приехать. Прошу прощения, что не предупредил. Обещаю загладить свою вину.

Она промолчала. На заднем плане кто-то – вероятно, официант, осведомился, все ли в порядке. Елена заказала кофе. Затем спросила:

– Джанис сказала, вечером у тебя были гости. Срочное дело связано с ними?

– В точку, – хмыкнул Ясон.

– Мне нужно приехать? Или прислать к тебе Марка?

– Нет, я справлюсь, нет проблем. Спасибо.

Закончив вызов, он уронил руку на диван. Тело отозвалось болью.

Как удачно, что Елена не любит пользоваться видеосвязью. Необыкновенная женщина. Ни скандалов, ни претензий. Допьет кофе и перейдет из обеденного зала в застекленный скай бар, где уже наверняка играет небольшой джаз-бэнд. Если у нее будет настроение, к ней кто-нибудь подсядет, если нет – она с удовольствием проведет вечер одна и уйдет ровно на две композиции раньше, чем закончится выступление…

Мысли разбегались, по-прежнему болела голова. Ясон снова поднял руку и развернул панель вирт-браслета. Голубое свечение резануло по глазам, он убавил яркость до минимума, затем нашел телефон Айрис и нажал кнопку вызова… и даже не слишком удивился, когда ничего не произошло.

Повторный набор пробудил к жизни электронный женский голос, который сообщил, что номер набран неправильно.

Вот как.

Он с трудом встал с дивана и дополз до ванной. Синяк на лице налился синевой, глаз начал заплывать. Ясон осторожно снял безнадежно испорченную белую рубашку и кинул ее на пол, полюбовался на алые пятна на ребрах, залез в душ и сначала просто стоял под водой, а потом помылся, стараясь как можно меньше задевать левую руку.

В пустынном шкафу обнаружились джинсы и аптечка. Ясон выкопал пару блистеров обезболивающего и снотворного, запил их водой из-под крана, доковылял до дивана и через пару минут снова погрузился в приятное забытье.

3
Молочная пенка

Щелчок замка заставил Ясона открыть глаза. Он засунул руку под подушку и чуть не взвыл от резкой боли в плече. Пальцы коснулись прохладного металла пистолета.

В комнату проник свет, и Ясон на секунду ослеп, но успокоился, почувствовав привычный запах парфюма Елены.

Белые цветы под дождем.

Она подошла – каблуки звонко простучали по паркету – поставила сумку на пол и села на диван рядом с Ясоном:

– Так. Доброе утро.

– Доброе утро. Который час?

Теплое бедро Елены касалось его ноги. Это было приятно.

– Семь утра.

– Я мог бы поспать еще пару часов, – обиженно заявил Ясон и снова откинулся на подушку.

– И потом объяснять Джанис, кто это с тобой сделал. И пытаться удержать ее от жестокой мести твоим обидчикам. – Елена вздохнула. – Поднимайся, отвезу тебя в клинику.

– Не стоит. Не хочу отвечать на вопросы. – Ясон успел пожалеть, что вчера додумался натянуть джинсы, но пренебрег рубашкой: возможно, если бы Елена не увидела синяки на ребрах, которые за ночь наверняка приобрели особенно отвратительный оттенок, то не потащила бы его ко врачу. Хотя объясняться с Джанис все равно бы пришлось.

Елена коснулась его ребер – он сцепил зубы, чтобы не поморщиться, и улыбнулся. Она не купилась:

– Сделаю так, что вопросов не будет. Встать сможешь?

– Сейчас увидим. – Ясон сдался.

Елена поднялась и прошла в ванную, подняла с пола уничтоженную сорочку и отправила ее в утилизатор. Удивляясь собственной силе воли, Ясон встал и пошел умываться.

Визит в клинику мог бы показаться забавным, если бы каждое движение не вызывало боль. Рядом с Еленой, которая распустила волосы, Ясон действительно выглядел как туповатый спутник, защищавший честь своей дамы в баре между седьмым и восьмым коктейлем. Елена ворковала и стреляла глазами так, что доктора сами придумали прекрасную и обыденную историю, которую наверняка забыли к обеду.

Достижения современной медицины сделали опухоль на лице почти незаметной, боль в теле и в руке значительно притупилась. Обошлось без переломов, хотя трещина в ребре обещала сделать его жизнь немного интереснее.

Завтракать сели за уличный столик недалеко от клиники. В паре метров по рельсам скользил трамвай с белым боком, изрисованным граффити.

Яркое солнце позволило Ясону оправданно не снимать очки. Он медленно расправился с яичницей. Жевать было больно, хотя то, что зубы были целы, радовало. Елена уже успела вернуться к привычному аристократическому амплуа, заколола волосы и сидела на стуле, изящно набросив на плечи серое шерстяное пальто без воротника. Через крупные темные очки, посветлевшие в полутени, Ясон мог видеть ее глаза.

Кофе вернул его к жизни, и Елена, распознавшая появление осмысленного выражения на его лице, наконец произнесла:

– Рассказывай.

– Нам надо ехать в галерею. Тебя, наверное, ищут, – попробовал увернуться Ясон.

– Я предупредила Джанис, что появлюсь позже. А ты – ты сегодня целый день на деловой встрече и доступен только по почте. Джанис сообщит это всем, кто будет тебя искать. Марк проведет встречу с Руани – это владелец автосалонов, я тебе про него говорила. Хороший вариант для тренировки. – Елена скупо улыбнулась. В ее очках отражались силуэты прохожих. – А теперь я хочу услышать, что вчера случилось.

– Как ты догадалась, что все так плохо?

– Не сразу. Смутил твой убедительный голос. – Она поправила пальто на плечах. – Я видела этих двоих перед уходом: запоминающаяся пара – кореец и широкоплечий. Похожи на бандитов, но это обычно ничего не значит. Кореец спросил Джейсона[6] Ховарда. Никто из своих не назвал бы тебя Джейсоном.

– Хм. – Ясон коснулся пальцем ручки и провернул чашку вокруг оси. Помахал хозяину за стеклом кафе и жестом попросил еще кофе.

Елена покорно дождалась, пока хозяин принесет заказ.

– Ясон, я закончила отвечать на вопросы. Твоя очередь.

Он все утро пытался придумать отговорку, которая позволила бы не вовлекать в это странное дело Елену, но ничего убедительного в голову не приходило. Пришлось начать с правды.

– Не хочу тебя втягивать… – Елена уже сделала вдох, чтобы прокомментировать, но Ясон успел продолжить быстрее. – … но я понимаю, что без объяснений ты меня не отпустишь.

Она кивнула.

– Тревис Габриель, фотограф, попросил меня оказать одной девушке услугу. Он за нее поручился.

Елена поморщилась. Она знала, что Ясон иногда достает «цифру» для своих клиентов, но они никогда это не обсуждали.

– Последний раз мы с этой девушкой виделись позавчера. А вчера господин Ким – кореец – заявил, что знает все про наши встречи. Задал странный вопрос – что она отдавала мне. А потом попросил в следующий раз сообщить, где и когда она захочет со мной встретиться.

– Что за девушка?

– Имя – Айрис Мур. Ding an sich[7]. Замороченная. Привлекательная. Платила в срок. – Ясон постучал пальцами по столу. – Странно, что она так быстро стала сокращать время между дозами. Через месяц-другой такого темпа ей понадобится хард.

– Что о ней думает Коллин?

Коллин всегда проводил проверку клиентов, которых интересовала «цифра».

– Ничего необычного.

– А ты? Теперь?

– Теперь мне очень интересно найти Айрис. Но сначала – Тревиса.

Елена посмотрела в сторону – мимо со свистящим звуком скользил очередной трамвай:

– Тебе повезло. Тревис вчера прилетел из Гонконга и привез что-то для тебя. Много зданий, мало людей.

– Прекрасно.

Ясон откинулся на стуле и хотел закинуть руки за голову, но резкое движение отдалось болью. Он зашипел и снова облокотился на стол.

Елена продолжила:

– Думаю, тебе стоит ее отыскать.

– Я думал, ты будешь меня отговаривать, – улыбнулся Ясон.

– Какой смысл? – Ее бровь скептически изогнулась над линзой очков. – Когда пара малознакомых бандитов избивает тебя так, что ты не можешь явиться на свидание, лучше разобраться за что. Почему они не могут отследить Айрис сами?

– Согласен, странно. Кстати, ты когда-нибудь слышала про «Расплавленное солнце»?

– Нет. Что это?

Елена допила капучино – на стенках чашки остались разводы. И никаких следов молочной пенки у нее на губах. Магия.

Ясон не был настолько уверен в себе даже после чашки черного кофе и потянулся за салфеткой:

– Очередная загадочная фраза одного из «малознакомых бандитов». Того, который помельче. Он командовал вчера парадом, но как-то без огонька. А второй, по фамилии Версандез, произвел на меня неизгладимое впечатление. Работал технично. К тому же у него отличный вкус – глаз не сводил с моего Хокни.

– Они забрали Хокни? – Елена подалась вперед и коснулась очков. Похоже, такая возможность обеспокоила ее чуть ли не больше, чем вся поездка в клинику.

– Нет, я пообещал ему подумать, смогу ли достать другого такого же, – успокоил ее Ясон, прижимая салфетку краем чашки, чтобы ее не унесло ветром. – Они вообще не буянили и проявляли осторожность.

– Результат произвел на меня впечатление… – заметила Елена.

– О, тогда я должен скинуть тебе его визитку. Мы обменялись контактами, знаешь ли.

Она посмотрела на Ясона поверх очков, а он с невозмутимым видом открыл панель вирт-браслета и перекинул ей контакты Версандеза.

– Серьезно?.. – переспросила она.

Он кивнул.

– Ты ненормальный.

Ясон улыбнулся и вопросительно поднял брови. Елена пожала плечами:

– Ну, ладно. Тебе найти какого-нибудь помощника на ближайшие пару дней? Думаю, те парни, которые выгружали инсталляции в «Арго», вполне могли бы тебя сопровождать. Это не твой Версандез, зато их двое.

– Не стоит, – ответил Ясон. – Сама понимаешь, как привлекает внимание человек, за которыми следуют два охранника. Такое решение должно быть чертовски обоснованным. Кто-то может решить, что у моего бизнеса проблемы.

Елена кивнула и задумчиво погладила вирт-браслет: перламутровая инкрустация блеснула на солнце. У нее явно появилась мысль, которой она пока не готова была делиться.

Швы, стягивающие рану на лице, начинали зудеть. Ясон усилием воли превратил почесывание в поглаживание. Доктор обещал, что, если не трогать руками скобки слишком часто, они рассосутся к концу дня.

4
Огни в лужах

В VIP-ложе оглушающее звучание музыки становилось немного мягче, давая возможность поговорить. Справа раздался хлопок открывающейся бутылки, потом – шорох опадающей на пол пены игристого вина, резкий хохот девушек, как минимум лайтовый, и мелодичная предупредительная трель робота-уборщика. Ясон стоял, облокотившись на перила, и рассматривал танцпол.

Лайт улучшает настроение. Хайтек дает энергию. Хард меняет мир.

Среди серо-синей массы танцующих снова и снова вспыхивал неон – от прикосновения загорались и медленно затухали татуировки. У сцены толпа была плотнее, и свечение там было почти постоянным. Похоже на звездный прибой, когда к берегу прибивает светящихся рачков.

К барной стойке пробился темнокожий мужчина в широких джинсах и облегающей черной водолазке. Голографическая подсветка расчертила его лицо сеткой зеленых квадратов. Света было достаточно, чтобы узнать Тревиса.

Ясон допил остатки джина, разбавленного подтаявшим льдом – в начале вечера в «Треугольнике» наливали вполне приличный алкоголь, который безбожно разбавляли к утру – и начал спускаться к танцполу. На лестнице его попыталась перехватить выжидавшая заскучавшего VIP-клиента чернобровая красотка. Ясон отрицательно покачал головой и проскользнул мимо нее в толпу, продолжая наблюдать за Тревисом.

Тот перегнулся через стойку к бритоголовой барменше, она засмеялась, откинув голову назад, потом быстро налила ингредиенты в два шейкера и стала их интенсивно трясти. Стробоскопы разбивали движения на кадры: блики на шейкерах, напряженные мышцы барменши, потом – ламинарное течение неоново-голубой жидкости в узкие бокалы.

Девушка перед Ясоном покружилась и теперь плавно двигала бедрами, почти касаясь его. Он положил руку ей на талию, привлек к себе и немного развернул, чтобы Тревис снова оказался в поле зрения. Девушка подняла руки над головой, и Ясону пришлось перехватить ладони и завести ей за спину.

Тревис протиснулся к правому концу стойки и вручил коктейли двум девушкам в экстремально коротких платьях из металлизированных полос – золотистых на одной и серебристых на другой. Та, что в золотистом, сразу сделала глоток, серебристая подхватила с поверхности коктейля за хвостик вишенку и отправила ее в рот.

При движении полосы платьев расходились, открывая нагое тело. Тревис казался расслабленным.

Партнерша в руках Ясона снова закружилась, и он, освободившись, направился к фотографу. За его спиной послышалось проклятие – на красивом испанском.

– … вы просто сияете! Портреты, конечно, не моя специализация, но я мог бы сделать вам пару снимков и разрешить использовать их в портфолио… – Тревис сделал многозначительную паузу.

Ясон хлопнул его по плечу:

– Здравствуй, Тревис! Как твоя поездка в Гонконг, успешно?

– О, Ясон, рад тебя видеть! – Фотограф радостно потряс протянутую руку. Он явно был навеселе. – Девочки, знакомьтесь, это хозяин галереи «Арго» Ясон Ховард. У него большая коллекция моих работ. Ясон, это Минк и Линк.

Золотистая девушка улыбнулась, серебристая сканировала его взглядом, как бы проверяя на соответствие образу владельца галереи.

Тревис наклонился к Ясону:

– Как хорошо, что ты появился! Сможешь подтвердить, кто я, а то девочки решили, что я представился фотографом, потому что хочу их снять.

– А ты не хочешь? – невинно осведомился Ясон.

– Конечно, хочу, но не буду же я для этого врать! – возмутился Тревис и снова переключился на девочек.

Ясон вздохнул:

– Тревис, нам нужно переговорить.

– О, я хотел подойти к тебе завтра. Я привез несколько совершенно уникальных работ. Просто отвал башки! Устроит часа в три?

– Нет, Тревис. Мы поговорим сейчас, а потом, возможно, ты продолжишь развлекать своих красавиц.

– Я уже пообещал девушкам, что мы поедем в мою студию и сделаем пару снимков, я не могу прямо так уйти! – В голосе Тревиса начали проскальзывать истеричные нотки.

Ясон решил не доводить дело до скандала и движением, отработанным со времен «Трез Колорез», заломил Тревису руку за спину. Тот попытался вырваться – пришлось аккуратно уложить его лицом на барную стойку. Движение разбудило боль в треснувших ребрах, и Ясон поморщился.

– К сожалению, это срочно, и мы уходим прямо сейчас.

Тревис обмяк и перестал сопротивляться, и Ясон позволил ему распрямиться, но продолжал контролировать руку.

– Дамы, прошу прощения, что увожу у вас Тревиса, но у него срочный художественный заказ. Если Вы захотите продолжить общение, его контакты есть на официальной странице галереи «Арго». Было приятно познакомиться, Минк, Линк. – Ясон слегка поклонился. – Попрощайся с девушками, Тревис.

– Девушки, вы необыкновенные. Обе, – всхлипнул фотограф, – но я должен идти. Надеюсь, мы еще встретимся.

Минк и Линк переглянулись, хихикнули и синхронным движением вызвали голографические панели вирт-браслетов. Тревис расцвел, почувствовав вибрацию на руке, которую сжимал Ясон: Минк – или Линк? – скинула ему свой номер телефона.

Ясон развернул Тревиса к выходу и начал проталкивать его через толпу, когда увидел, что ему тоже пришло сообщение. Развернув его, он с удивлением обнаружил электронную визитку Линк.

– Но портреты… – простонал Тревис. – Я же обещал Минк и Линк сделать портреты…

– Никаких портретов. Фотографируй лошадей. Или горы. Сам знаешь, портреты у тебя плохо получаются.

Забрав у сурового амбала-гардеробщика свой плащ и куртку фотографа, Ясон вытолкал Тревиса из клуба на улицу. Дождь закончился только что: вечер был прохладным и влажным, неоновые огни клуба дрожали в лужах на черном асфальте Миллионной. Ясон с удовольствием сделал глубокий вдох и подтолкнул Тревиса к ближайшему закоулку с рядами продуктовых автоматов. Стайка подростков, засевшая там же, попыталась возмутиться, но подчинилась короткому жесту Ясона, транслировавшему однозначный приказ выметаться.

Подростки не хуже собак чуют страх. Или его отсутствие.

Когда переулок опустел, Ясон спросил:

– Ты помнишь Айрис?

– Какую Айрис? – Тревис ухватился за стену и стоял, покачиваясь.

– Ты за нее поручился. Знаешь, как ее найти?

– Айрис… Айрис… Ясон, извини, я не помню. Может, мы все-таки поговорим об этом завтра? – Фотограф прислонился к стене спиной, а потом сполз вниз и уселся на кортчки.

– Тревис, слушай меня внимательно. – Ясон присел, чтобы видеть его лицо. От асфальта несло мочой – кошачьей или человечьей. – Мне нужно найти твою знакомую. Айрис. Невысокая, волосы светлые. Ты дал ей мой номер.

– Айрис… – Тревис отнял руку от живота и теперь поглаживал голову. – Айрис! Да, Айрис. Умная… Она классная. Я рад, что вы познакомились.

– Ты знаешь, где она живет?

– Не, не знаю…. Я только раз ее подвозил. Мы нечасто с ней виделись – так, познакомились у одного приятеля… Ей мои фотографии нравились, особенно те, из пустыни… – Тревис говорил все быстрее. – Какая была буря – ууу! – я тогда понял, что если я выживу, то эти фотографии с развалинами Дубая будут просто огонь!… Елена зря вешала у тебя диптих, когда это был триптих. Просто она не любит птиц, поэтому ей не понравился тот птичий скелетик, а так здорово получилось, такая сильная тема скоротечности жизни…

– Айрис.

– Айрис оценила. Но ей больше всего понравилось фото остова самолета. Она даже сказала, что хочет слетать туда, но я ей объяснил, что самолет разнесло в клочья во время бури, и она расстроилась.

– Где живет Айрис?

– В Инсбруке. Квартира – как аэродром, – доверительно сообщил Тревис и затянул какую-то печальную песню на неизвестном языке, мало похожую на адрес.

Ясон покачал головой и выпрямился. Все-таки придется. Он схватил Тревиса за воротник, заставляя подняться, вынул из заднего кармана маленький белый квадратик с логотипом BioWorks Inc., зубами оторвал защитную пленку и прилепил Тревису на шею быстрее, чем тот сообразил, в чем дело.

«Пять минут – и вы снова за рулем», – утверждала реклама.

Вот и проверим.

– Ну зачем ты так? – с укоризной промычал Тревис, и его вывернуло в мусорный бак.

Пока фотограф освобождал желудок, Ясон повозился с автоматом и, когда рвотные позывы прекратились, протянул Тревису бутылку Urquelle. Фотограф жадно выпил ее целиком и отправил в мусор, потом вытер лицо большим клетчатым носовым платком, немного подумал и отправил его следом за бутылкой, затем взял у Ясона дымящийся стакан кофе. Сделав глоток, он почти простонал:

– Ты вообще нормальный – приходить в клуб в белой рубашке?

– Она немецкая, – пожал плечами Ясон.

– Да хоть японская, твою мать! Зачем тебе сдалась Айрис?

– Пока это мое дело. – Он открыл портсигар и предложил Тревису – тот покачал головой и продолжил пить кофе.

Ясон закурил.

Тревис пожевал губу:

– А ручался за нее я. У меня будут проблемы?

– Зависит от того, что ты мне расскажешь по пути к ее дому. – Ясон выпустил струю дыма вверх: небо между домами было грязно-розовым. По облакам кружились прожектора Миллионной. – Ты проболтался, что отвозил ее один раз.

– А что у тебя с лицом? – вдруг заинтересовался Тревис.

Ясон автоматически коснулся шва:

– Не отвлекайся. Где она живет?

– Недалеко от центра. Я отвозил один раз и пару раз забирал. С ней что-то случилось?

– Поехали. Расскажешь мне по пути все, что знаешь об Айрис.

Тревис допил кофе и смял стаканчик:

– Поедем на твоей?

Ясон в одну затяжку прикончил остаток сигареты и выбросил в мусорный бак.

– Нет, на твоей. Я выпил. А ты абсолютно трезв. Если верить рекламе.

– Сукин ты сын, Ясон, – расстроенно сообщил Тревис. – Скажешь потом марку этой дряни, надо запомнить. Не знаю, как там с анализом крови, но чувствую я себя отвратительно благоразумным.

5
Темно-зеленый пруд

Как выяснилось, знал Тревис совсем немного. Он познакомился с Айрис на вечеринке. Пытался за ней приударить, но за пределы флирта это не вышло. Айрис, кажется, работала в конструкторской компании, но Тревису железяки были абсолютно не интересны, поэтому о работе много не говорили. Выезжая на эстакаду, он радостно сообщил, что офис фирмы Айрис находился в небоскребах комплекса «Десять королевств», но тут же сник, когда Ясон с язвительной точностью назвал ему число компаний, которые имеют офисы в высотках.

Естественно, Тревис был совершенно уверен в надежности Айрис. Так сказать, чувствовал ее художественную душу.

Естественно.

Кто именно привел Айрис на вечеринку, он не помнил.

Тревис выговорился и замолчал. Ясон следил, как яркие точки отраженных фонарей бегут по капоту на лобовое стекло. Его клонило в сон, когда на очередном светофоре он заметил, что за ними притормозила темная «Ауди» с широкой радиаторной решеткой. Похожая машина парковалась у клуба «Треугольник», когда он выводил Тревиса наружу. Любопытство стряхнуло сон, но «Ауди» свернула на перекрестке направо и исчезла из виду. Тревис через пару кварталов повернул налево и, проехав мимо скучной бетонной парковки, остановился рядом с новостройкой в пятьдесят этажей.

Ясон вышел из машины, и холодный ветер ранней весны мгновенно забрался под плащ. Тревис выпрыгнул из машины и, чертыхнувшись, застегнул куртку, потом голосовым управлением поставил машину на сигнализацию. По лобовому стеклу прокатилась красная полоса, и система тихонько пиликнула.

Тревис подошел к двери и набрал на домофоне номер квартиры. Когда Ясон уже уверился, что им не ответят, озадаченный, но вполне бодрый женский голос спросил:

– Кто это?

– Доброй ночи! – Тревис перестал растирать ладонями плечи и выпрямился, демонстрируя респектабельный вид. – Прошу прощения за поздний визит. Я к Айрис.

– Айрис уехала два дня назад. А кто ее спрашивает?

– Друг, Габриэль, Габриэль Тревис. Не подскажете, куда она уехала?

– О, Габи!

Голос по ту сторону домофона из озадаченного стал веселым, и на экране появилось не очень четкое изображение. Молодая китаянка на фоне просторного и довольно пустынного помещения поправляла розовую майку, которая сползла с одного плеча:

– Привет, Габи! Я Линда, хозяйка квартиры. Помнишь меня?

Тревис расплылся в своей фирменной улыбке:

– Линда-а-а! Приятно видеть. Я не разбудил?

– Нет, что ты! Я как раз проверяла квартиру: вчера соседи сверху забыли закрыть кран, и у них было довольно весело. Слава Богу, что у Айрис все в порядке. Она не сказала тебе, что уезжает?

– Я путешествовал почти месяц, а связь была не везде. После Блэкаута, знаешь, есть разрушенные районы, куда до сих пор не вернулась жизнь…

Услышав знакомый запев «я-трагический-гений-и-мои-работы-уникальны», Ясон привалился к домофону, сложил руки на груди и многозначительно посмотрел на Тревиса. Это подействовало.

– В общем, вчера приехал, а к Айрис есть срочное дело, – свернул рассказ Тревис. – Решил заехать сразу. Не знаешь, где она?

– Нет. Позвони ей. Она что-то упоминала про то, что должна пожить поближе к работе в ближайшие недели. Проект какой-то важный. – За спиной Линды возникло шевеление. Она обернулась и произнесла что-то неразборчивое, потом снова улыбнулась Тревису: – В общем, позвони ей. Как-нибудь расскажешь, куда ездил и все такое. Пока-пока!

Линда отключилась.

– Пока-пока, – сказал Тревис потухшему экрану и посмотрел на Ясона. – И что теперь?

Тот вытащил портсигар и закурил. Потом ответил:

– Сейчас поедем по домам, а завтра ты позвонишь Айрис. Не слишком рано. Скажешь, что приехал, хочешь показать ей новые фотографии. Найди повод с ней встретиться в любом месте, где она захочет. Если дозвонишься – сообщишь мне, где ее найти. Хотя… лучше сообщи Елене.

– Она так неожиданно исчезла, – протянул Тревис. – И ты, видимо, до нее не дозвонился – иначе не стал бы искать ее адрес. А вдруг это какое-то корпоративное дерьмо? И она в опасности?

– Мне бы тоже хотелось это узнать. Желательно – от нее самой. – Ясон отправил GPS-координаты в службу такси. Машина определилась мгновенно и теперь красной точкой приближалась к нему по синему полю голограммы.

На улице, казалось, стало еще холоднее, и Тревис слегка дрожал.

– Тебе не кажется, что после Блэкаута с нами что-то случилось? – спросил он. – Мы еще делаем вид, что трепыхаемся, но шарик уже катится по воронке вниз, во тьму.

– Езжай, – ответил Ясон.

Фотограф пожал ему руку и направился к машине, которая ожила, повинуясь дистанционному управлению. Красная полоса пробежала по стеклу в обратном направлении, зажглись фары. Тревис сел за руль и махнул Ясону. Машина плавно начала движение, потом снова резко дернулась при переключении скоростей и вырвалась из двора, осветив припаркованный в дальнем конце автомобиль.

Знакомая темная «Ауди».

Продолжая курить, Ясон направился к автомобилю. В эту секунду такси, въехавшее во двор, полоснуло фарами по темному капоту и осветило салон. Внутри никого не было.

Ясон сел в такси, и, когда фары еще раз выхватили «Ауди» из темноты, разглядел номер.

Всю дорогу он боролся со сном и проиграл уже почти у самого дома. Водитель – такси Инсбрука до сих пор не полностью перешло на беспилотники – тормошил его за плечо. Ясон вышел из машины, добавил к счету чаевые и еще минуту постоял, вдыхая влажный весенний воздух, а потом наконец поднялся к себе.

Когда он открыл дверь квартиры, коридор залило мягкое приглушенное сияние нижней подсветки. Скинув плащ, Ясон прошел к огромному, во всю стену, окну, так и не включив свет. На фоне неба, выше Карвенделя медленно двигался самолет. На его крыльях вспыхивали красные точки, отвечая на пульсацию сигнальных огней небоскребов. Здания «Десяти Королевств» переливались бензиновыми разводами на воде: на секунду все девять высоток стали зелеными, а потом их ритмы и цвета снова разошлись. Внизу, сквозь влажную взвесь мерцали фары машин и фонари эстакады.

Мандала города, созданная светом. Живая. Меняющаяся.

Ясон нередко слышал удивленные вопросы, почему он не поселился в «Десяти королевствах». Он неопределенно пожимал плечами, улыбался и поддерживал шутки о том, что квартира в высотке стоит как самое настоящее королевство. Ответ был проще: вид из дома в стороне от центра был гораздо лучше.

Он чиркнул зажигалкой и неспешно закурил, стряхнул пепел в пепельницу на маленьком столике. Недовольно зашумел очиститель воздуха – из-за любви к традиционным сигаретам в противовес электронным пришлось заказать в Японии навороченный аппарат.

Ясон открыл панель вирт-браслета и набрал сообщение Коллину:

«Вечер добрый! Помнишь Айрис Мур?».

Сигарета погасла, жужжание прекратилось. Ясон остался в тишине, отделенный от ночного Инсбрука только поверхностью стекла толщиной в три сантиметра.

Не так уж много.

В Сан-Паулу было меньше стекла и больше бетона. Там было жарко, настолько жарко, что его пышная детская шевелюра не высыхала, и мать первый раз подстригла его очень коротко, и он долго не мог привыкнуть к ощущению, когда плотный ершик волос касался руки, натягивающей кепку.

Еще вспомнились черные лебеди в парке Иберапуэра и Мария, которая с недетским изяществом бросала им куски лепешки, а Ясон, лежа на спине, видел ее смуглые руки на фоне неба.

И как они с отцом, уворачиваясь от внезапно высыпавшей на авенида Паулиста толпы разъяренных людей, вошли в MASP[8] и, поднявшись на стеклянном лифте, оказались в огромном пустынном пространстве. С высоты цветная толпа представлялась карнавальным шествием: протестующие шли с яркими плакатами в руках и пели. Страха не было совсем, и только потом, уже оказавшись в мясорубке Блэкаута, он понял, как нервничал отец и почему он потащил его вглубь музея, дальше от окон.

Маленькому Ясону было скучновато, пока они не добрались до одного из центральных залов, где на кирпично-красной стене висела картина. Тогда, под нарастающий гул уличного шествия, вой сирен и хлопки травматических ружей он первый раз увидел темно-зеленый пруд с пятнами света на поверхности воды, по которому в летней истоме плыла белая лодка с двумя женщинами. Картина как будто бы просачивалась сквозь раму, и блики отражались на стены.

Звуки уличных боев стали едва различимы, и Ясон неожиданно оказался внутри сферы пустоты, где время застыло и осталось только ощущение присутствия отца и маленькая картина, поглотившая все пространство, заполнившая весь мир.

Позже это воспоминание помогло ему выжить в клинике, куда его притащил Коллин после передоза харда. Доктор Вернер пробовала инновационные, болезненные, но, как оказалось в итоге, вполне эффективные методы лечения наркотической зависимости. Во время одной из неприятных процедур Ясон вспомнил отца и картину, зацепился за этот образ и позволял темно-зеленой воде сомкнуться над его головой, чтобы заставить звуки и ощущения окружающего мира стихнуть, как отголоски борьбы за стенами музея.

Иногда Ясону приходила мысль устроить ретроспективу импрессионистов, пускай совершенно не по профилю «Арго», и привезти картину в Инсбрук, но в итоге он с удивлением осознал, что ему нравится думать, что в измученном забастовками Сан-Паулу в старом государственном музее висит картина с тенистым прудом, и светлое спокойствие выплескивается на пол галереи от движения весла и стекает по ступеням в прозрачную кабинку лифта и дальше, парой капель на жаркие улицы, и…

Дзинь!

Вирт-браслет очнулся и высветил сообщение от Коллина:

«Тебе зачем?».

Потом еще одно – с вложенным файлом.

Ясон зажмурился, помассировал переносицу и потянулся, пытаясь сбросить остатки сна. Махнул рукой вдоль сенсора, включая свет.

Итак, Айрис Мур. Год рождения, рост, вес, возраст. Глаза должны были быть голубыми – но Ясон помнил только ее расширенные зрачки с тонкой полоской радужки неопределенного цвета по краю. Код водительского удостоверения. Диплом Массачусетского технологического – программист, ну надо же. Сменила Йоханнесбург на Инсбрук год назад.

Место работы: Sterna Corporation.

Тревис ошибся: Айрис работала не в какой-то компании, а в корпорации. Три дня Блэкаута изменили мир, и принадлежность к корпорации теперь значила больше гражданства.

Ясон откинулся на спинку кресла. Обычно корпорации следили, чтобы их персонал не шлялся по частным дилерам, а пользовался только рецептурной «цифрой».

Стоит поговорить с Коллином.

«Заеду завтра с утра?».

Ответ пришел сразу:

«Уже утро».

Ясон хмыкнул.

«В 9?».

«ОК».

Сияние вирт-панели отражалось в стекле. Город за окном поблек и затаился.

6
Сходство с хищником

«Неправильно набран номер».

– Отлично выглядишь, кстати, – сказал Коллин. – Для человека, которого позавчера избивали ногами.

– Елена виновата, – ответил Ясон. – Притащила меня в больницу. Сам бы я по привычке отлеживался пару дней.

Снова вызов абонента «Айрис».

– Вы теперь вместе?

– Вместе ужинаем иногда. Да.

Загадочное «Неправильно набран номер» сменилось на более привычное «Абонент временно недоступен».

Ясон смотрел на Коллина сквозь тоскливо мигающую голографическую надпись «Вызов завершен». Коллин смотрел в стол, фиолетовая челка закрывала лицо.

В прошлый раз челка была зеленой.

– На этом номере много всего навешано. Защита от слежения и еще хитрый протокол конфиденциальности. Это плохо. Потребуется подключить кое-кого. – Коллин наконец поднял голову и посмотрел на Ясона. Вирт-очки на его лице переливались зелеными бликами просматриваемых данных. Он сделал короткое движение головой, и блики исчезли.

– Подключай. – Ясон свернул панель вызова. – Я оплачу расходы.

Коллин был единственным человеком, которому он был готов пообещать оплату без предварительного обсуждения счета.

Ясон перекинул файл, на который потратил ночью три часа, пять сигарет и две порции виски:

– Здесь все, что я знаю. Станции, на которых мы встречались, время, которое ей нужно было, чтобы добраться туда, машины, на которых она приезжала, марка вирт-браслета и все, что смог вспомнить Тревис.

На тонкой полоске пластика вирт-очков Коллина снова появились зеленые блики.

– Что за номер машины? Это ее тачка?

– Мне показалось, что эта машина ехала за нами с Тревисом от бара до дома Айрис. Посмотри, что на нее есть. На всякий случай.

– Хорошо. Мне не нравится, что этот Ким к тебе приходил лично. Покопаюсь в его визитке – возможно, узнаю, на кого он работает. – Коллин аккуратно положил кусочек картона в черную коробочку, блокирующую передатчик. – Теперь дай-ка мне твой браслет.

Металлическая защелка открылась, вирт-браслет предупредил владельца о расставании мелодичной трелью, и Ясон вручил свой Breitling Коллину.

– Хороший, но порядком устаревший, – прокомментировал тот.

Ясон пожал плечами: модный пластик наводил на него тоску.

В воздухе развернулся вирт-экран управления, и пальцы Коллина запорхали над ним. Широкие манжеты черной рубашки то и дело возмущали голографическое изображение, которое рассыпалось маленькими зелеными искрами и почти сразу же собиралось обратно. Коллину удалось добиться синхронизации со своей стационарной вирт-панелью. Он установил какую-то программу и мучительно долго давал ей разрешения на доступ и использование Сети, а потом свернул вирт-экран и отдал браслет Ясону:

– Встала идеально. Эта софтина не защитит от взлома или прослушки, но подаст сигнал, если кто-то будет отслеживать твой звонок.

– Спасибо.

– Кто-то должен прикрывать тебе спину на время. Лучше из своих, надежный.

– Не хочешь ли ты сказать, что пойдешь со мной? – поинтересовался Ясон, поправляя манжет рубашки над вирт-браслетом.

Коллин хмыкнул.

– Не хотелось бы попасть в мясорубку со службой безопасности корпорации. «Стерна», конечно, не дзайбацу, но все же… Это выглядит гораздо более взрывоопасным, чем авантюра с мойкой машин. – Он постучал пальцами по губам и снова взглянул на Ясона. – Кстати, я недавно заключил мировое с той дамой, которая чуть не развелась с мужем из-за наших голографических девочек. Четыре года судебных разбирательств и пятьдесят тысяч компенсации – и мы наконец-то расстались, довольные друг другом.

– Поздравляю! Я думал, она будет тянуть еще пару лет.

– Ее мужу надоело оплачивать услуги адвокатов… – Коллин замолчал и нахмурился. – Думаю, есть ли повод беспокоиться за Художника.

Ясон ответил невнятным мычанием. Художника он лично не знал: тот был из редких программистов, которые могли создавать «цифру» – уникальную визуально-звуковую программу, которая воздействовала на нейромедиаторную и нейрогормональную системы, вызывая эйфорию, галлюцинации и забытье. Личность разработчика хранили в строжайшем секрете, потому что у каждого получался продукт разного качества. «Цифра» Художника была отличной – то есть, ее хватало не меньше, чем на пять сеансов, а еще она позволяла избежать передоза. Какое-то время.

– Ладно. По ходу разберемся. – Коллин поправил очки так, как делал только он: положив средний и большой пальцы под нижний край, указательным прижал середину.

Некоторые привычки не меняются. В отличие от цвета челки.

Попрощавшись, Ясон вышел в теплое весеннее утро и закурил. Офис «Q» находился вдалеке от центра Инсбрука, рядом с большим промышленным складом. За забором высились ряды огромных контейнеров разных цветов и несколько крупнотоннажных подъемных кранов. Грохотали машины. Он постоял у двери, привычно стряхивая пепел в кособокую урну, которая стояла здесь еще со времен его работы в «Q», и, докурив, сел в машину. Хотелось спать, но на сегодня была назначена пара встреч, да и выгнанный с позором дизайнер должен был прийти со сметой повторно.

Ясон закрыл глаза и перестал бороться со сном, почти сразу же провалившись в полудрему. Короткая передышка помогла, и, почувствовав себя немного лучше, он выехал на широкую магистраль. До «Арго» предстояло добираться около часа.

Финансовые документы, кофе, встречи, оформление покупки очередного шедевра Ай Вэйвэя[9] – разбитые черепки сложнее доставить, чем купить – заставили выкинуть поиски Айрис из головы. В середине дня в кабинет впорхнула Елена и сообщила, что у нее встреча с новым клиентом, который планирует несколько покупок, и до конца дня в галерее останется Марк. После ее визита Ясон погрузился в материалы очередного тендерного предложения и провел совещание с менеджерами из своего дизайн-бюро «Аквела»: в этот раз смета соответствовала ожиданиям.

Звонок Коллина застал его, когда он уже собирался уходить из «Арго»:

– Привет. Живой?

– Вполне, – ответил Ясон. Он бережно, чтобы не потревожить лишний раз ребра, натягивал рукав плаща.

– У меня есть кое-что любопытное… – Коллин походил на официанта, который делает паузу, а потом эффектным жестом снимает крышку при подаче блюда. – Защиту на номер твоей красавицы поставили совсем недавно – около недели назад. Программа не государственная – что-то коммерческое, сделано со вкусом. Не удивлюсь, если это продукция корпорации «Стерна».

Перед Ясоном возникло стилизованное изображение птицы цвета киновари.

– А, – отреагировал он. – Занимают пару этажей в «Десяти королевствах», делали для них офис.

– Крупный авиаперевозчик. Корпорация молодая и с агрессивной политикой. Раньше занималась только перевозками, а теперь имеет собственное конструкторское подразделение и производственные мощности. Специализация – дальние и сверхдальние перелеты типа «Мумбаи – Нью-Йорк». – Мелькавшие картинки людей и офисов сменились на земной шар, который расчертили красные линии. – Недавно анонсировали рейс «Окленд – Мадрид». Это около 23 часов в воздухе.

Ясон сел на диван в холле и аккуратно, чтобы не помять стрелку на брюках, закинул ногу на ногу.

– Тревис упоминал, что Айрис интересовалась его фотографиями с разбившимся самолетом. Значит, этот интерес мог быть профессиональным?

– Знаешь, что за самолет сфотографировал твой гений? Это одна из тестовых моделей боинга с изменяемым аэродинамическим профилем крыла. Потерпела аварию и исчезла. Ее долго не могли найти. Песчаная буря уничтожила самолет окончательно, а Тревис это прекрасно задокументировал. В высоком разрешении.

Ясон прекрасно помнил эту фотографию. И, пожалуй, дешево ее продал.

– И в чем же прелесть этого «изменяемого аэродинамического профиля»? – спросил он, просматривая базу работ галереи.

– Например, в оптимизации расхода топлива, – прокомментировал Коллин. Когда он пускался в технические объяснения, то его интонации становились совершенно нормальными. В отличие от тех моментов, когда он говорил о современном искусстве. – Большой бак дорого тащить в воздухе, особенно на сверхдальних. Не удивлюсь, если наша девочка сумела разглядеть что-то интересное на снимке.

Ясон наконец отыскал нужную фотографию с остовом самолета, наполовину погруженным в песок. Самолеты ему всегда нравились.

– Только Айрис не конструктор, а программист. Что скажешь на это?

– Сложность в том, чтобы изменение профиля происходило в нужный момент, позволяло самолету выйти на крейсерскую скорость за минимальное время и удерживать ее все время полета. А за это отвечает программное обеспечение, и «Стерна» серьезно вкладывается в нейросети и искусственный интеллект. И не только в это: похоже, они работают над какой-то новой технологией. Было даже несколько скандалов из-за того, что корпорация уводила спецов из других компаний, не только авиационных – из фармацевтики, несколько биомехаников. «Стерна» формирует проектную команду с головным офисом в Инсбруке, и, похоже, возглавляет ее Демьен Лефевр.

На вирт-экране возникло изображение мужчины. Фото было не официальное, зато хорошего качества: Лефевр стоял вполоборота к камере. Высокие скулы, узкий нос, темные глаза под невесомой проволочкой оправы очков придавали ему сходство с хищником вроде ласки или мангуста. Ясон уменьшил фотографию, и оказалось, что Лефевр и его собеседник находятся перед небольшим возвышением, где крупногабаритные мужчины в костюмах подписывают договор.

– Рикки-Тикки-Тави[10]… А где он ошивался во время Блэкаута?

– Ха, я тоже проверил. Пока мы в уютненьком Инсбруке стреляли друг в друга, господин Лефевр был в ЮАР.

Ясон присвистнул. Для Африки все началось так же, как и для всего мира: три дня без электричества, разбитые витрины магазинов, хирурги, молящиеся на аварийные генераторы, отряды полиции и военных, пытающиеся сдержать толпу. Только кризис перерос в войну всех против всех, а корпорации вроде «Байоворкс» и «Верчуал» использовали этот момент, чтобы заполучить ноу-хау конкурентов или физически уничтожить их производство.

Те, кто нажился на Блэкауте больше всего, вошли в «Зодиак» и создали Кодекс Корпораций.

Коллин продолжил:

– После Лефевр изредка появлялся в новостях про новые направления бизнеса и обанкротившиеся производства. Думаю, он кто-то вроде кризис-менеджера, но информацию фильтруют.

Ясон постучал пальцами по подлокотнику кресла, покачал носком ботинка. Чутье подсказывало, что он влез в корпоративные игры.

– Спасибо. Бесценно.

Фотография Лефевра исчезла, уступив место кабинету Коллина.

– Твоя контора оформляла «Стерне» офисы. Посмотри, вдруг ремонт еще не закончен, и у тебя найдется повод к ним зайти?

– Возможно.

– И, Ясон… Найди себе компанию на этот визит.

– Слушаю и повинуюсь… – протянул Ясон. Его раздражало, когда Коллин брал на себя роль старшего брата, хотя эта забота несколько раз уже спасала ему жизнь. – По машине есть информация?

– Пока нет. Про господина Кима могу сказать только коротко: он профессионал. Судя по визитке – техобеспечение на высоте, денег наниматели не пожалели. Второй твой посетитель – тоже фрилансер, имеет карточку «Черного Альянса». Не представляю, сколько ему заплатили, чтобы он делал такую работу. Ребята из «ЧА» обычно чистоплюи, поэтому их терпят и корпорации, и государства.

– Спасибо, Коллин. – Увидев Марка, выходящего в холл из центрального зала, Ясон жестом подозвал его к себе. – Я позвоню тебе завтра.

Марк, как хороший ученик, сел напротив Ясона, положив на колени кожаный портфель. Красное трикотажное поло, синяя куртка. Нужна бейсболка, остальное вполне подойдет.

– Марк, мне нужна твоя помощь. У тебя есть планы на вечер, которые ты не можешь отменить?

– Нет, я вполне могу задержаться.

– Речь идет о деле, опосредованно связанном с галереей. Оплата почасовая.

Марк перехватил ручку портфеля и решительно посмотрел на шефа:

– Вынужден спросить… Ничего противозаконного?

Ясон расхохотался. Похоже, сегодня к его имиджу добавилась пара штрихов. Скобки над бровью почти рассосались, но красная полоса шрама до сих пор выглядела заметной – этого хватило, чтобы Джанис дважды за день спросила его, как он себя чувствует. Теперь беспокоился Марк. Хорошо, что самые выразительные последствия позавчерашнего визита скрывались под рубашкой.

Ясон достал портсигар и зажигалку и, еще раз фыркнув, спросил:

– Интересно, что ты будешь делать, если я отвечу «да»? Сообщишь в полицию?

Марк напряг челюсть и посмотрел в сторону. Точно, хороший ученик.

– Ладно, хватит. В том, что я попрошу тебя сделать, не будет ничего противозаконного. Мне надо найти одну знакомую, о которой я знаю очень мало. Возможно, ей грозит опасность. Мне бы хотелось ее предупредить. – Ясон засунул сигарету в зубы и продолжил. – А еще понять, почему я попал под раздачу и чем мне это грозит.

Марк помолчал, оценивая своего работодателя, – кстати, временного – и в итоге кивнул:

– Что нужно делать?

Ясон ухмыльнулся и встал:

– Для начала купим букет цветов.

7
Оптический эффект

Ясон увидел белую «Вольво», выезжающую с парковки, и ему удалось занять место у самого входа в «Тройку». Рабочий день должен был закончиться через двадцать минут.

Здания «Десяти королевств» как будто все время находились в дымке и казались нарисованными на фоне гор. Этот оптический эффект был одним из ноу-хау архитекторов комплекса «Десять королевств» и создавался с помощью проекций на уникальные стекла высоток. Цвета выбирались компьютером по результатам ежеминутной оценки освещенности и погодных условий, и программный код стоил как еще одна высотка. Шутили, что поэтому высоток и было девять, а не десять.

Дизайнерская фирма Ясона оформляла бизнес-залы в двух из девяти небоскребов – «Тройке» и «Пятерке», и он знал, что уникальные стекла зданий не такие гладкие, как кажутся, а, скорее, похожи на поверхность воды, с плавными изгибами и выпуклостями.

Марк вышел из машины, забрал букет роз с заднего сиденья и надел только что купленную красно-белую бейсболку, окончательно превратившись в сотрудника безымянной службы доставки.

В холе они не разговаривали: Ясон вышел на тридцатом этаже, а Марк поехал выше, туда, где размещались офисы «Стерны».

Компания «Аквела» занимала небольшой офис – аренда комфортных площадей в «Тройке» была престижной, но дорогой, и многие сотрудники работали удаленно. Ясон перекинулся парой слов с очаровательной девушкой-менеджером, зашел поздороваться с управляющим, который тут же попытался завалить его вопросами. Стоило предположить, что личный визит непременно вызовет желание обсудить все, до чего не доходили руки. Благодушно кивая, Ясон с облегчением услышал трель вирт-браслета и, сославшись на срочный звонок, вышел в холл. Надел наушник и прислонился к стене, по привычке избегая понатыканных всюду камер.

– … только со вчерашнего дня работаю, поэтому мой старший менеджер требует видеоподтверждение для таких ситуаций, – послышался голос Марка.

– Не вопрос, – ответила блондинка с крупными четко очерченными губами. Сзади нее было видно тоскливое помещение с рядами коробочек-столов. Серый, серый, серый и черный, и пара кактусов. Обычный офисный пейзаж. Девушка наклонилась к столу и открыла вирт-панель. Защищая информацию, на внешней стороне экрана появилась красная эмблема «Стерны». – Айрис приходила неделю назад и, скорее всего, не появится до конца следующей. Так что на завтра я бы не рассчитывала. Сожалею.

– Грустно, конечно. – Это опять Марк. – Оставить цветы тебе было бы самым простым решением. Не подскажешь ее телефон? Номер, который дали мне, не отвечает. Может, неверно записал… Блин, всю ночь не спал вчера, готовился к экзаменам, а сегодня голова еле работает…

Выражение лица девушки стало сочувствующим. У парня определенно было чутье.

– Поступаешь в колледж?

– Уже учусь, – гордо ответил Марк, – на экономическом. Дорого, поэтому приходится постоянно подрабатывать. А ты подрабатываешь программистом?

– Нет, я секретарь-референт. Веду учет программистов. – Она облокотилась на стол и положила голову на руку. Улыбнулась.

– О, это гораздо лучше. У кодеров, по-моему, жутко скучная работа – никогда не увидишь материального результата.

– Ну, только если ты не имеешь в виду под материальным результатом деньги, потому что у Айрис, например, свободный график, а зарабатывает она… – Девушка многозначительно закатила глаза. Потом хихикнула и махнула пальцем по вирт-панели. – Держи номер телефона.

– Вот круто! – На экране высветились цифры. – Спасибо большое!

Ясон разочарованно вздохнул: этот телефон был ему прекрасно известен. Плюсом рейда было то, что Айрис в «Стерне» точно бывала. Минусов, впрочем, было больше.

Марк распрощался с секретарем и направился к лифту, не выключив камеру. Сквозь закрывающиеся двери Ясон увидел, что секретарша кому-то звонит и ее губы складываются в трубочку, когда она произносит «Мур».

Сотрудники «Аквелы», как бегуны на низком старте, ждали, когда же их владелец уже удалится. Распрощавшись, Ясон спустился на первый этаж, где можно было дождаться Марка в кафе, а заодно переждать волну сбегающих с любимой работы. Толпы в лифтах он не переносил со времен Блэкаута: на второй день, когда сдохли резервные дизель-генераторы, Ясон пытался добраться до Миллионной. Впереди началась перестрелка, и он вбежал в случайный подъезд. Его шаги разбудили эхо – и, что еще хуже, голоса. Люди, застрявшие в лифте, начали вопить и стучать, а он вжимался в дверной проем и молился, чтобы на звуки не прибежали те, кто палил друг по другу за углом.

На то, чтобы Десять Заповедей превратились в песок, потребовалась одна ночь без электричества.

– Господин Ховард…

Обернувшись, Ясон увидел знакомое лицо с темными глазами в блестящей оправе очков. И почти не удивился.

– Мое имя – Демьен Лефевр. Давно хотел с вами познакомиться, господин Ховард.

Мужчина, оказавшийся почти на голову выше Ясона, протянул ему руку. Темный костюм, явно пошитый на заказ на узкую жилистую фигуру, усиливал сходство с хищником, шустрым и изворотливым.

– Интересуетесь искусством, господин Лефевр? – без тени иронии произнес Ясон, отвечая на рукопожатие. Его пальцы коснулись металлической полосы часов на запястье Лефевра, неожиданно прохладной по сравнению с его ладонью. Вирт-браслеты ожили, обмениваясь цифровыми визитками.

– Я поклонник прикладных направлений. – Топ-менеджер коротко улыбнулся. – Ваша компания оформляла помещения здесь, в «Тройке». Теперь эти офисы занимает «Стерна», и один из них стал моим кабинетом.

Несмотря на прекрасное произношение, интонации Лефевра выдавали человека, долго жившего за пределами старушки Европы.

– Надеюсь, вам нравится, – кивнул Ясон. – Слышал, что вы не так давно переехали в Инсбрук.

Лефевр одобрительно ухмыльнулся, продолжая рассматривать арт-дилера. Его внимание было ощутимым, как давление толщи воды на глубине.

– Если вы не торопитесь, господин Ховард, я бы предложил вам подняться ко мне и оценить, как я обживаю кабинет. У нас найдется несколько общих тем для разговора.

Ясон собирался ответить, когда увидел Марка, выходящего из лифта вместе с очередной порцией ретирующихся работников. Стажер взглянул на него, затем – на его собеседника и хотел было пройти мимо с видом бывалого шпиона, но Лефевр неожиданно кивнул ему.

– Почему бы нет, – протянул Ясон, наблюдая за растерянным сотрудником. Где-то в подсознании затухал укоризненный голос Елены, настоятельно рекомендовавший проявлять осторожность и не принимать в одиночестве приглашения лиц, знающих Айрис. Ясона захлестнула волна здорового фатализма, того самого, который возникал у него при полете на самолетах: какой смысл переживать о крушении, если ты в нем гарантированно не выживешь? Он предпочитал полетами наслаждаться.

– Дайте мне минуту, господин Лефевр, я предупрежу своего помощника.

Топ-менеджер «Стерны» кивнул, и Ясон направился к Марку.

– Кто это? Я его не знаю. – Стажер озадачено рассматривал Лефевра, который положил руки в карманы и выжидал.

– Начальник Айрис Мур. Хочу переговорить с ним. Подожди меня.

– Как-то это странно, господин Ховард. Вам точно ничего не грозит?

– Если ты все еще думаешь о звонке в полицию, то это бессмысленно. «Стерна» – корпорация. Не дзайбацу из «Зодиака», конечно, но все равно никого из полицейских дальше проходной не пропустят. – Он перекинул Марку визитку Лефевра. – К тому же, мне чертовски интересно, что все это значит.

– Буду ждать вас за столиком у голограммы фонтана, шеф.

Марк засунул букет роз под мышку и размашисто пошагал в сторону кафе.

Повинуясь приглашающему жесту Лефевра, Ясон вошел в опустевший лифт. Топ-менеджер вошел следом и оперся спиной на поручень. Фотография, раздобытая Коллином, не передавала впечатления, которое Лефевр производил вживую: он притягивал взгляд, как черная дыра свет. Захватывал внимание.

Девушка с волосами ярко-красного цвета, уложенными в строгую офисную прическу, встала, встречая их у кабинета. Она тоже была в очках, как и ее руководитель, и Ясон безуспешно пытался разглядеть блики встроенных вирт-экранов на стеклах.

В кабинете Лефевра оказалось прохладно. Ясон не без удовольствия оценил работу «Аквелы»: кабинет не производил впечатления убогой офисной коробки и, к радости любого поклонника Паланика, не имел ничего общего с дизайнами IKEA[11]. В левом углу у панорамного окна стоял рабочий стол из темного дерева с редким сиреневым отливом – транспортировка из Индонезии обошлась в немалую сумму, но эффект того стоил.

Лефевр прошел в дальний конец кабинета предложил расположиться на креслах.

– Кофе, виски? – спросил он.

– Виски, – ответил Ясон, присаживаясь. Кресло оказалось комфортным, и он откинулся на спинку и закинул ногу на ногу, педантично проследив, чтобы не помялась ровная стрелка на брюках.

– Островной устроит?

– Вполне.

Налив демократичную порцию, Лефевр протянул один стакан Ясону, другой взял себе, расстегнул пиджак и сел в кресло напротив.

– Не понимаю бурбоны, поэтому не держу, – прокомментировал он.

Виски пах морем, дымом и торфом; теплая волна двинулась к желудку, оставляя во рту привкус миндаля. Ясон рассматривал огромное окно. Там, где вид переставал быть хорошим из-за близко расположенной стены соседнего небоскреба, стекло плавно затемнялось: дефекты поверхности здания становились неразличимы, а служебные огни в сероватой дымке приобретали романтический флер.

– Как вам экран, господин Лефевр? – Ясон кивнул в сторону окна. – Пользуетесь?

– Экран?

Ясон уже привык к ощущению давления, откинулся на спинку кресла и махнул рукой в сторону окна:

– Вирт-панель в окне. Было довольно сложно заставить стекло работать одновременно в режиме внешней проекции, как на всех небоскребах «Десяти королевств», и в качестве экрана внутри помещения. Еще и влезть в бюджет.

Сотрудники «Аквелы» чуть не растерзали молодого парня, предложившего идею с экраном. Когда накануне дедлайна зевающая и красноглазая команда принесла элегантное решение, Ясона убедился, что не зря настоял на своем: после Миттенвальда он научился доверять своей интуиции в рабочих вопросах.

– Ха! – На лице Лефевра вдруг появилось радостное мальчишеское выражение. – А у меня все руки не доходили разобраться, для чего это меню!

Он жестом развернул голографическую панель, с которой осуществлялось управление системами кабинета. Окно стало непрозрачным, и на белом фоне возникла розово-красная птица «Стерны». Лефевр вызвал на экран карту, исчерченную красными линиями. Трассы перелетов?.. Потом еще одна карта, потом – изображение с видеокамеры у лифта, чертежи, схемы. Он явно привык работать с несколькими информационными потоками одновременно.

– Интересная игрушка, господин Ховард. Красиво, – констатировал Лефевр. Файлы исчезли, красная птица поблекла, и по ставшему прозрачным стеклу двинулись две пульсирующих красных точки с силуэтами самолетов: система отслеживала посадки и взлеты из аэропорта Инсбрука. – О практической пользе спросите меня через пару недель. Думаю, да, мне понравится.

– Вот как. – Ясон спрятал улыбку за очередным глотком. Есть люди, для которых любое новое обстоятельство превращается в препятствие. Топ-менеджер «Стерны» явно относился к другому типу: для него даже строгий офисный костюм был не ограничением, а набором дополнительных возможностей.

Лефевр поболтал виски в бокале – янтарная жидкость мерцала на рифленых гранях стекла. Предложил:

– Называйте меня Демьен. Видимо, я слишком долго проработал за пределами Европы, и «господин Лефевр» звучит как-то диковато.

– Принято, Демьен. Взаимно, прошу.

Его свободная, но не фамильярная манера общения Ясону импонировала, однако расслабляться не стоило.

– Уверен, что ты догадываешься, что поводом для нашей встречи стала Айрис. И твое совсем недавнее знакомство с господином Кимом.

– Догадываюсь.

Лефевр жестом предложил еще виски. Сумеречный пейзаж за окном пересекали три красные линии, вдоль которых двигались точки самолетов. В кабинете, реагируя на недостаток уличного света, автоматически начали разгораться лампы.

– Сейчас моя команда завершает разработку программного комплекса, – продолжил Лефевр. Он оперся локтями о колени и крутил бокал в руках между ладонями. – Айрис – ведущий специалист, отвечает за формирование компоненты. Я не замечал, что она испытывает стресс больший, чем обычно, поэтому не сразу понял, в чем причина ваших встреч. Сначала мои аналитики думали, что у вас исключительно личные мотивы, пока не отследили передачу софта. Я продвинулся явно дальше господина Кима и могу сказать, что это не Айрис передавала софт тебе, а ты – ей. Я прав?

– Да, это так, – не стал увиливать Ясон. Моя команда, мои аналитики. Маленькая империя внутри империи.

– Вопросы сбыта «цифры» меня не интересуют. Твое прошлое увлечение хардом, кстати, тоже. В Индии он давно легализован, хотя некоторые считают это безнравственным способом сокращения населения.

Лефевр не паясничал – просто сообщал факты. Ясон молчал, ожидая.

– Как выглядела ситуация для меня, – продолжил тот. – В январе Айрис заявила, что у нее получается нечто уникальное, и стала встречаться с тобой чаще. Четыре дня назад она сказала, что почти закончила. Потом ты встретился с Айрис. Потом – с господином Кимом. И в этот день моя программистка исчезла.

Лефевр поставил бокал на журнальный стол и сосредоточился на Ясоне.

– Я хочу предложить тебе сделку. Найди Айрис и ее программный комплекс.

В воздухе неожиданно возник запах кофе и чернослива. Ясон еще раз вдохнул аромат виски – из бокала пахло морем и солью, а запах чернослива плыл в стороне, настораживающий и призывный, как желтый сигнал светофора. Этот фантомный аромат нередко заставлял Ясона принимать неожиданные решения – например купить акции компании, разработавшей голографические проекции. И именно эти решения приносили наибольший доход.

– «Стерна» не может найти своего сотрудника без моей помощи? – Ясон прощупывал почву, пытался уловить правила предстоящей игры.

– Я найду. Вопрос только в том, сколько времени это займет.

Лефевр говорил спокойно, без рисовки – он был уверен в своих возможностях. Это только больше распаляло любопытство Ясона.

– Почему Айрис не работает в каком-нибудь бункере под постоянным надзором?

– Все, что делается в бункерах, непременно становится предметом повышенного интереса. Айрис удавалось сохранять неизвестность гораздо дольше, потому что она жила как обычный программист. Более-менее. Не считая зарплаты. К тому же, она ненавидит замкнутые пространства.

Ясон задумчиво следил за маслянистыми разводами виски на стенках бокала. Лефевр говорил правду, но явно не всю.

– Почему ты предлагаешь это мне, Демьен?

– Я никогда не ставлю все на одну лошадь, – пожал плечами Лефевр. – Ты уже начал искать Айрис. Сейчас она явно скрывается – от Кима, возможно. И, возможно, случайно становится невидимой и для меня.

– Ким работает на конкурентов «Стерны»?

– Да. Они считают, что Айрис передавала тебе кусками код для последующей продажи, но то, что «Арго» специализируется на предметах искусства, порядком сбило их с толку. Не тот профиль, чтобы быстро найти покупателя на промышленное программное обеспечение. Визит Кима к тебе был паническим ходом – ты последним видел Айрис.

Лефевр вел себя открыто и немного расслабился, как будто Ясон уже согласился на его предложение. Почувствовав эту брешь в обороне, арт-дилер спросил:

– Что такое «Расплавленное солнце», Демьен?

И попал в цель. Лефевр оскалился:

– Откуда ты знаешь о «Расплавленном солнце»?

– Господин Ким задал вопрос.

Лефевр хмыкнул:

– Балбес этот Ким, хотя и довольно крутой… «Расплавленное солнце» – тот самый программный комплекс, разработка Айрис. Для самолетов.

Он ненадолго замолчал, а потом посмотрел на Ясона исподлобья с азартной полуулыбкой: не столько вежливой, сколько говорившей о предвкушении охоты:

– Если найдешь Айрис – она тебе расскажет подробнее. Скажи ей, что я попросил.

Ясон допил виски, поставил бокал на стол и откинулся на спинку кресла, положив руки за голову. Лефевр ждал. В стеклах его очков отражался приглушенный свет торшера.

– Почему ты думаешь, что я соглашусь? – спросил Ясон.

– Во-первых, если ты найдешь Айрис – сможешь обналичить этот чек. С учетом риска, полагаю, сумма тебя устроит.

Лефевр сделал короткое движение, и вирт-браслет Ясона отозвался тихой трелью. Он развернул экран и увидел два чека, общая сумма на которых была сопоставима со стоимостью… Например, небольшого Хокни.

– Если тебе понадобится какое-то оборудование – включи в счет либо позвони Надин в любое время. – Лефевр перекинул визитную карточку с фотографией красноволосой девушки, встретившей их у двери.

– Почему два чека? – решил уточнить Ясон.

– Второй чек на случай, если сможешь раздобыть программное обеспечение, которое делала Айрис.

– А второй довод, из-за которого ты считаешь, что я соглашусь?

– Второй довод, Ясон, – твое любопытство. Тебе ведь интересно встретиться с настоящей Айрис и узнать, что такое «Расплавленное солнце»?

В список вопросов, разжигавших любопытство, стоило включить самого Лефевра и его цели – без этого он явно был неполным. Ясон поднялся:

– Привлекательное предложение, Демьен. Я подумаю.

– Подумай. – Топ-менеджер «Стерны» встал и пожал протянутую руку. – Буду рад, если это окажется не последняя наша встреча.

Ясон спустился вниз в одиночестве – без уплотняющего воздух присутствия Лефевра в кабине лифта оказалось неожиданно просторно.

В холле «Тройки» людей почти не было: на черно-белых мраморных плитах суетились роботы-уборщики всех форм и размеров. Увидев Ясона издалека, Марк вскочил и почти вприпрыжку побежал навстречу. Букет цветов он по-прежнему держал под мышкой, и стебли угрожающе торчали.

Ясон поднял руки вверх:

– Я живой, как видишь.

– Как прошло? – спросил Марк осторожно.

– Пока не знаю, – пожал плечами он.

Пришло сообщение от Коллина:

«Владелец машины – Ян Вайсс. См. файл. Работал у Роджера в «Улыбке». Спросишь?».

«Спасибо».

Они вышли из здания, Ясон закурил и жестом предложил направиться к автомобилю. Марк, уловив настроение шефа, благоразумно молчал. Желтый свет фонарей лежал на асфальте ровными пятнами, эхо шагов дробило гулкую тишину.

У машины Ясон остановился, обошел капот и вручил Марку ключи:

– Вести придется тебе. От меня доберешься на такси.

Выезд из «Десяти королевств» был довольно замысловатым, и аварии на этом маршруте стали притчей во языцех. К тому же дорожная полиция добиралась до места происшествия особенно долго. Марк напряженно следил за знаками, а Ясон продолжал курить очередную сигарету, опустив окно.

На повороте рядом с «Пятеркой» дорогу частично перекрыл голубой грузовик с логотипом фирмы-перевозчика. Марк немного подождал, наблюдая, как двое мужчин пытаются поднять похожий на холодильник тяжелый металлический ящик. Решив, что процедура затягивается, он попробовал проехать мимо. В тот момент, когда автомобиль оказался перед капотом грузовика, у рабочих, видимо, все получилось: фары дальнего света ослепляюще полыхнули, грузовик взревел и рванул вперед, едва не задев машину Ясона.

Марк чертыхнулся. Ясон с удивлением поднял брови – возможно, тихоня-стажер с красным дипломом факультета цифровых искусств и материться умел.

– Поверни налево.

– Там съезд экстренной эвакуации! – возмутился отличник.

– Ага, – кивнул Ясон.

Разглядев крошечную табличку, которая мигала зеленым, разрешая проезд, стажер заложил крутой поворот и с видимым облегчением нажал педаль газа, покидая лабиринт «Десяти королевств».

8
Вывески Миллионной

Охранник в черном пиджаке пропустил в клуб компанию из трех девушек, переливающихся всеми цветами радуги, и, отвернувшись от толпы, смачно плюнул на асфальт. В ядовито-розовом свете вывески соседней «Зажигалки» казалось, что сфинксы смотрят на него осуждающе.

Ясон давно не был в «Улыбке сфинкса», хотя когда-то знал здесь каждый уголок. Несмотря на облупленные статуи на входе, клуб пользовался популярностью – не только, как место для развлечений, но и как площадка для заключения сделок. Не зря охранник носил под пиджаком бронежилет.

Очередь перед входом нервно перетаптывалась, посмеивалась молодыми голосами, сверкала стразами. Ясон подошел, и, встретившись глазами с охранником, соединил вместе большой палец и мизинец, и тремя остальными пальцами дважды коснулся правого плеча. На такой жест не обратишь внимания – нет ничего необычного в том, что кто-то отряхивает рукав пальто. Но охранник заметил. Ответил таким же, и под недовольные возгласы молодняка в светящихся кроссовках пропустил Ясона внутрь.

Ступени вниз, узкий коридор с фосфоресцирующими стрелками на стенах, нарастающий гул музыки, и наконец – балкон с металлическими перилами, с которого открывается вид на танцпол. Голографические, идеально прекрасные go-go, на коже которых блестят капли цифрового пота, и реальный диджей в маске инопланетянина за светящимся пультом.

Во время Блэкаута на взбалмошной и полной запретных развлечений Миллионной улице произошло меньше всего убийств: здесь жили по законам темного времени суток, питались энергией нелегальных дизель-генераторов, и исчезновение электричества не сильно изменило распорядок жизни. Потом на Миллионную пришли корпорации – проявились крошечными символами на старых вывесках. Безуспешной войне государства с нелегальным бизнесом пришел конец: корпорации сами решали, что легально, а что нет. Мнение правительства, которое допустило Блэкаут, никого больше не интересовало. Как и старые ценности – мир оплывал восковой свечой. Что странно, дух Миллионной остался прежним: сюда стекались все те, кому надоедало день ото дня следовать правилам, и кто предпочитал крепкому сну крепкие напитки. Неоновые вывески Миллионной клеймом горели в глазах тех, кто проник в ее мир, и Ясон знал, что в зрачках Коллина до сих пор светятся ядовито-розовые искры, – такие же, как в его собственных.

Роджер Реймонд, владелец клуба «Улыбка сфинкса», был из старой гвардии.

Ясон спустился вниз и свернул под лестницу, где скрывалась дверь с надписью «Только для персонала». Распахнув ее, он оказался в другом мире: здесь тоже стоял гул, но музыки слышно не было. Увернувшись от удивленного официанта, он махнул повару:

– Привет, Энди! Как жизнь?

Кудрявый итальянец, метавшийся по кухне, близоруко прищурился и заорал:

– Твою мать, Архитектор! Давно же тебя не было! Держимся! После смены заходи, выпьем!

– Роджер?..

– Дальше! – Энди махнул рукой в следующий коридор.

Проходя мимо, Ясон хлопнул его по плечу.

За кухней начиналась подсобка, здесь же были рабочие кабинеты.

Роджер стоял спиной, загораживая полкоридора. Он держал руки на поясе, широко расставив локти в стороны, и говорил:

– Скажешь, если заметишь. Мне, а не кому-то еще, хорошо?

Собеседника видно не было, но над плечом владельца «Улыбки» качнулась швабра.

– Свободен.

Он повернулся и натолкнулся на Ясона:

– Неожиданно.

– Бывает.

Они пожали руки, и Роджер спросил:

– Ты по делу?

Ясон кивнул.

– Тогда давай сюда. – Он открыл дверь в один из кабинетов и хлопнул Ясона по плечу, предлагая зайти. Неудачно – рука отозвалась болью.

Внутри было довольно обыденно: стол с узкой офисной лампой, несколько стульев на колесиках с сетчатыми спинками. Ясон подкатил себе один, Роджер сел напротив. В черном костюме с белой рубашкой он был похож на бизнесмена гораздо больше, чем на представителя верхушки банды «Трез Колорез», которым, на самом деле, являлся.

Пожалуй, он постарел.

– Как жизнь?

– Не жалуюсь, – ответил Ясон. – Могу я закурить?

Роджер поморщился:

– Не здесь. Сказал бы раньше – можно было выйти на задний двор.

– Переживу, – отмахнулся Ясон. – Я и правда по делу, Роджер. Нужна помощь.

Он развернул экран вирт-браслета и показал файл, полученный от Коллина:

– Знаешь этого парня? Говорят, работал у тебя.

Роджер коротко взглянул на фотографию и снова посмотрел на Ясона:

– Верно говорят. Ян. Вайсс. Год назад взял его охранником в «Треугольник», потом перевел в «Улыбку». Но он завел привычку бухать по выходным и приходить на работу не в форме. Поэтому мы расстались. По обоюдному согласию.

Ясон хмыкнул:

– Представляю. Он безработный сейчас?

– Ну, в клубы ему точно вход заказан.

Владелец «Улыбки» откинулся на спинку – кресло скрипнуло и немного отъехало, но он вернул его обратно:

– У тебя проблемы, Джей?

Короткое «Джей», как и кличка «Архитектор» были из времени до Миттенвальда. Когда-то Ясон ненавидел свое имя.

– Скорее, у моего друга, – пожал плечами он.

– У твоего друга тоже сломана рука и раскрашена морда?

– Не сломана, это просто ушиб. А остальное, по прошлым меркам, и вообще не задело, – усмехнулся Ясон. – Так что на счет Яна?

Роджер положил руки на подлокотники и сцепил пальцы. Его ноги были широко расставлены, колени смотрели в разные стороны: он привык занимать максимум пространства. Его не только боялись – но и уважали.

– Ян – безбашенный, и, возможно, какое-то время сидит без денег. Так что да, мог. Но слегка труслив и не пойдет на дело без партнера.

Ясон кивнул:

– Спасибо, что предупредил. – Он поправил манжет, дотронулся до вирт-браслета и все-таки спросил. – Как Шанти?

– На прошлой неделе сделали ей последнюю операцию: шрамов на руках больше не видно.

– Рад за нее. Передавай ей привет. Мне пора.

Ясон встал. Роджер следил за ним, продолжая сидеть на стуле:

– Если нужно найти Яна – скажи мне. Я тебе все еще должен, Джей.

Ясона передернуло.

– Не думаю, что стоит открывать этот счет. Ты меня отпустил. А мог бы и пристрелить за воровство.

– Ты спас ее.

Лайт улучшает настроение. Хайтек дает энергию. Хард меняет мир. Та самая интуиция, которая сейчас подсказывала прибыльные сделки, была бледной тенью возможностей, которые давал ему хард. С его помощью Ясон нашел, где банда ублюдков держала дочь Роджера. Склад уже начинал гореть, и в воздухе пахло порохом и плавленным пластиком. Он помнил этот запах, а еще вес Шанти в своих руках и сигаретные ожоги на ее коже.

– Иди к черту, Роджер.

Героям, сидящим на харде, не воздают почести – им приносят цветы на могилу. В лучшем случае.

Если бы он тогда не был под наркотой – Шанти бы не похитили. Если бы…

Он был предан Роджеру настолько, насколько может быть предан молодой подающий надежды «белый воротничок» из ведущего архитектурного бюро, который однажды решил, что правила банды понятнее и честнее, чем правила остального мира.

Ясон развернулся и пошел искать выход.

9
Частная территория

Ночью склад рядом с «Q» выглядел довольно зловеще: небо над железными контейнерами патрулировали дроны, которые двигались на разной высоте в непредсказуемом порядке. Плотные желтые конусы лучей высвечивали на боках контейнеров огромные цифры, ржавые потеки и облупившуюся краску.

Ясон докурил и распахнул дверь. Внутри было темно, тонкая полоска света выбивалась из кабинета в конце коридора. Пока шел, дверь захлопнулась за его спиной, зашуршали закрывающиеся замки – Коллину все-таки удалось превратить типографию в бункер, способный выдержать авианалет.

Владелец «Q» сидел за столом напротив двери, рядом с ним дымилась пузатая чашка неоново-зеленого цвета. Рубашка на Коллине была черная, с высоким горлом и рядом пуговиц наискосок от горла до плеча, а челка – по-прежнему фиолетовая. Кабинет был наполнен запахом кофе.

– Привет. Я подготовился. – Коллин кивнул на вторую чашку, стоящую рядом с кофеваркой у двери.

– Вечер добрый. Я оценил.

Ясон взял горячую чашку в руки и сделал глоток, и только потом снял плащ. Закатав рукава рубашки, сел. Ребра снова начали ныть.

Коллин сделал пару финальных взмахов и завершил работу с вирт-экраном.

– Ты был у Роджера, – сказал он.

– Вайсс не работает без напарников. Есть кто-то четвертый, кого мы еще не видели.

Кофе оставлял послевкусие апельсиновых корок. Ясон сделал еще глоток и продолжил:

– Я нашел заказчика, который готов профинансировать поиски нашей Олвен[12]. Мне понадобится помощь. По итогам выставишь счет.

– В пределах какой суммы?

Ясон назвал цифру, которая, по его мнению, должна была заинтересовать собеседника, не внушая ему излишних опасений.

– Окей, устраивает. Заказчик – «Стерна» или конкуренты?

– Одно известное тебе физическое лицо, которое представляет «Стерну». Мне почему-то не любопытно работать на людей, первое знакомство с которыми заканчивается визитом к врачу.

Коллин хмыкнул:

– Вот не знал, что ты настолько принципиальный. Какова моя задача?

– Последний раз я отдал Айрис флешку в форме дракона. Когда-то ты встраивал в них дистанционный модуль. Как мне запомнилось, ты мог заставить любую флешку самоуничтожиться по удаленному сигналу.

Коллин кивнул:

– Суть ты помнишь правильно. Но зачем ее уничтожать?

– Не уничтожать, а отследить. – Ясон надеялся, что его идея окажется достаточно простой и реализуемой. – Я думаю, если ты можешь послать на нее сигнал об уничтожении, значит, ты знаешь радиус и условия, в которых она такой сигнал примет. И если флешка может принять сигнал – возможно, ты сможешь заставить ее передать что-то обратно?

Коллин открыл рот, чтобы ответить, но его взгляд вдруг стал неосмысленным. Он закрыл рот и откинулся на кресле. Пряча улыбку, Ясон сделал еще глоток. Ему очень нравился этот момент, когда безумная на первый взгляд идея запускала мыслительный процесс, и разум собеседника на скорости света уносился в неведомые дали. Важно было, особенно с профессионалами, не упустить момент, пока они еще способны говорить на человеческом языке и не перешли на термины своей диссертации.

Выждав еще полминуты, Ясон спросил:

– Я так понимаю, это реально?

– Не совсем так, как ты сказал. – Взгляд Коллина, наконец, сфокусировался на Ясоне. – Но идея нормальная. И нам нужен вертолет.

– Вертолет – в смысле транспорт?

– Ну, коктейль тоже пригодится, но потом, если все получится. Еще мне нужен магазин электроники, который работает по ночам. Один помощник. И часа три времени. Или четыре. И небольшая надбавка за скорость.

Практический подход воодушевил Ясона не меньше, чем чашка кофе.

– Начнем с вертолета. С правом пролета над городом? Высота принципиальна?

– Думаю, нет. Но для гарантии – как можно ниже.

– Окей, вопрос за мной. Стоимость оборудования возмещу по документам.

– Вот так просто? Шикарно. – Коллин посмотрел на него несколько озадаченно, а потом ухмыльнулся. – А если на некоторое оборудование документы, скажем, потеряются?

– Придумаешь что-нибудь.

– По рукам.

Коллин с видимым наслаждением потянулся, затем развернул огромную виртуальную панель над столом и снизил интенсивность света.

Ясон направился к двери, чтобы позвонить Надин. Он надеялся, что «любое время» в терминологии Лефевра включает в себя звонки среди ночи.

– Ясон, – остановил его в дверях Коллин. – Я уже стал забывать, как это – работать с тобой. И тогда-то было весело, но сейчас – картины, девушки, вертолеты?…

– Полетаем? – усмехнулся Ясон.

– Полетаем! – Владелец «Q» коротко коснулся тремя пальцами плеча. Ясон ответил Коллину тем же.

Есть вещи, которые не меняются. К счастью.

Некоторые связи восстанавливаются, даже если нейроны уничтожил хард.

Марк примчался в «Q» около полуночи. Ясон пересказал ему сокращенную версию беседы с Лефевром, а при упоминании о флешке обошелся без ненужных подробностей.

– Что надо делать? – спросил Марк.

– А ты что-то умеешь? – бросил Коллин.

Через полчаса Марк, обмотанный проводами, скакал вокруг Коллина и поддерживал беседу, в которой Ясону были понятны два слова из трех. Привлечь стажера оказалось удачным решением – он учился в Школе Искусств в Бангкоке как раз тогда, когда виртуальные инсталляции были хитом тайского авангарда и каждый связанный с искусством человек должен был хотя бы минимально разбираться в программировании. До Коллина ему было далеко, но разъемы кабелей он точно не путал.

Коллин, конечно, уже не был тем мрачным и тощим, похожим на ощипанного ворона парнем, с которым Ясон встретился на крыше университета, но к людям он по-прежнему относился с долей здорового скептицизма. Марк действовал на уровне инстинктов, реагируя на каждую реплику Коллина, как щенок на бросок игрушки: быстро добежать, схватить мячик и принести хозяину, радостно виляя хвостом. Просто, эффективно, требует немалой выдержки – и отлично работает.

У Марка удивительный талант располагать к себе людей.

К утру Коллин перешел от коротких реплик к пространным объяснениям, а Марк впитывал – разве что не записывая.

Теперь Коллин направился к одному из небоскребов, на котором его ждал вертолет «Стерны», а Марк вел свою машину к окраине Инсбрука.

Ясон дернулся, почувствовав, что голова наклонилась слишком низко и он почти заснул. За окном машины проносились фонари, блеклые в предрассветных сумерках. Машину вел Марк. Ясон попытался следить за дорогой, но снова почувствовал, что засыпает, когда его браслет завибрировал. Изображение было странно синеватым, а голос Колина звучал приглушенно:

– Привет!

Ясон поморщился:

– Ты уже в воздухе? Связь так себе.

– Так себе?! Ясон, это защищенный канал, который организовала Надин. Еще и с подавлением шума – на высоте довольно ветрено, знаешь ли. Марк, ты хоть зацени!

– Круто! – кивнул Марк, не отрываясь от дороги.

Удовлетворенный Коллин продолжил:

– Кстати, Надин – мой пилот. Я передал ей привет от тебя. Где вы?

– Двигаемся по шоссе. – Ясон кинул взгляд на приборную панель. – На скорости около ста тридцати километров в час.

– Отлично. Сейчас я пущу первый сигнал.

Первый определит район нахождения флешки – это Ясон запомнил. Потом будет второй сигнал, который окончательно уничтожит девайс, но даст точные координаты – если повезет. Если повезет – то там же окажется Айрис.

– Марк, Ясон? Готовы?

– Через минуту будем у «бабочки», – ответил Марк, имея в виду развязку, которая позволяла кратчайшим путем попасть почти в любой район города.

Перед Ясоном развернулась карта Инсбрука. Коллин начал обратный отсчет. После слова «ноль» на вирт-экране вспыхнул зеленый круг.

– Фолькенштайнгассе, – произнес Ясон.

Марк въехал на виадук и, заложив крутой вираж, поднялся на следующий уровень развязки. Вырулив в нужном направлении, он снова прибавил скорость. На панели появилась цифра «200».

– Это же район «Q», правильно? – Марк стал задавать вопросы уже после того, как свернул в нужную сторону.

– Да, верно. Мне тоже любопытно, что это значит. – Ясон больше не чувствовал желания спать, усталость свернулась в серый клубок в затылочной части черепа.

Коллин, видимо, хмыкнул, но из-за искажений связи звук получился больше похожим на шипение.

Восходящее солнце подсвечивало хребет Карвенделя. Горы казались голубыми, и в контровом свете все больше погружались в черноту. Спуск с магистрали, столбы эстакад, спальные районы с одинаковыми серыми домиками, полосы от теней деревьев на асфальте, солнце.

Коллин снова начал обратный отсчет, и через несколько секунд на экране возникла яркая зеленая точка. Карта постепенно уточняла район все ближе и ближе к печатной мастерской, но точка застыла правее.

– Что там? – спросил Марк.

– Склад. Довольно большой.

Ясон в задумчивости постукивал пальцами по ручке двери.

– И что это, черт возьми, означает? – подал голос Коллин.

– Сейчас узнаем, господа. Поверни здесь налево. И еще раз.

Асфальтированная дорога оказалась порядком раздолбанной, и Марку пришлось сильно сбросить скорость. Автомобиль, крадучись, пробирался между колдобин, Ясона периодически подбрасывало. Через минуту они уперлись в покореженные металлические ворота с несколькими замками, фиксирующими громоздкий засов, и небольшой входной дверью.

Ясон вышел из машины и потянулся. Холодный воздух пах ржавчиной и стылой землей. Марк обошел капот и встал рядом с ним.

– Так как же мы попадем внутрь?

– Не мы, а я. – ответил Ясон. – Я обещал тебе, что ничего нелегального не потребуется.

– Но мне казалось, вам нужна помощь…

Проигнорировав реплику Марка, Ясон подошел к двери:

– Вход закрыт пару лет, но бродяги все равно на территорию пробираются. Новые хозяева сигнализацию ставить не стали – дронов вполне достаточно, чтобы сторожить большие контейнеры.

Ясон потрогал замок, а потом сильно дернул вниз. Тот с удивительной легкостью открылся.

– Коллин, что мы можем сделать, чтобы отвлечь дронов? – Ясон бросил замок на землю.

– Ты в одиночку туда полезешь? – спросил Коллин. – С Блэкаута прошло немало времени, между прочим. И на Миллионной ты давно не работаешь. Когда тебе последний раз приходилось размахивать пистолетом?

Действительно, когда? Год назад, в Иране? Елена до сих пор ему эту эскападу простить не может. А в старушке Европе последнее время удавалось решать все мирным путем.

– И все же? – повторил Ясон.

– Думаю.

От замка на ладонях остались темные маслянистые разводы, и Ясону пришлось извернуться, чтобы, не испачкав брюки, вынуть из кармана платок и привести его в непригодное для дальнейшего использования состояние. Смазку удалось стереть, но прогорклый запах остался.

– Коллин?

– Ясон, знаешь, это очень современный вертолет, – с легким удивлением произнес Коллин. – Мы с Надин сейчас организуем дронам развлечение в прямо противоположной части склада. Это даст тебе около трех минут, потом они снова разбегутся по территории и будут искать нарушителей с особым рвением. Устроит такой сценарий?

– Думаю, да. – Ясон развернул карту на экране вирт-браслета. От входа до нужного контейнера было около трехсот метров. – Марк, мне бы пригодились твои вирт-очки. Можешь настроить их в режим тепловизора?

Ясон снял плащ и закинул его на переднее сиденье. В рубашке на улице было прохладно, и ему не слишком нравилось, что кобура с «зиг-зауэром» оказалась на виду, но бегать по складу в длинном светлом плаще казалось еще более дурацкой идеей.

Мысль, что он опять нарывается без особого повода, Ясон старательно от себя гнал.

Неожиданно очнулся вирт-браслет:.

«Утро доброе! Как продвигаются поиски? ДЛ».

Ясон хмыкнул: Надин должна была что-то рассказать своему шефу. Но вертолет сверху, а он снизу. Деталей не видно с высоты.

«Доброе. Активно. Я позвоню».

«Ок».

Вирт-очки Марка уничтожили нежные краски утра, превратив окружающий мир в черно-белый комикс с градиентным свечением вокруг тепловых пятен. Контуры предметов были прорисованы тонкими зелеными линиями.

– Можешь добавить карту с геолокацией в левый угол? – попросил Ясон.

Марк еще немного поколдовал над панелью управления, и карта появилась.

– Я буду видеть ту же картинку, что и вы, на своем экране. Вывести ее Коллину?

– Нет, не нужно, – ответил Ясон. Они с Коллином договорились заранее, что информацию о своих действиях Лефевру будут выдавать порционно: как минимум, чтобы не прогадать с ценой. Присутствие Надин задачу усложняло. – Если что-то пойдет не так – сообщи Коллину. И разверни машину – думаю, мы будем уезжать в спешке.

Глядя поверх очков, он нашел в небе вертолет.

– Коллин, я хочу отключить входящие сигналы, – сказал Ясон негромко. – Выйду на связь, как только смогу.

– Окей. Будь осторожен. Можем начинать?

– Давай. Удачи.

– Тебе тоже. Надин говорит, ты можешь досчитать до тридцати и не думать о дронах.

– Принято. До связи. – Ясон отключился.

Марк стоял рядом. Они наблюдали, как вертолет стремительно увеличивается, движется к противоположному краю склада и зависает над ним. На счет «тридцать» Ясон резким рывком открыл дверь в воротах и прыгнул внутрь. Вдалеке раздался странный хлопок, и дрон-обходчик, устремившийся было к нарушителю, изменил направление движения и полетел на звук.

В правой части экрана возникли цифры, отсчитывающие обещанные три минуты. Ясон бежал вперед, следуя указаниям карты. Контейнеры, контейнеры, ржавчина, облупившаяся краска, кодовые цифры, испуганная кошка – или крыса, метнувшаяся с дороги в щель. Мягкая земля под ногами глушила звуки шагов.

Пятьдесят два. Пятьдесят три.

Ясон остановился перед поворотом и осторожно выглянул за угол.

Сигнал привел к старому трейлеру, который стоял, плотно прижимаясь к контейнерам с трех сторон. Колеса трейлера были сняты, и он возвышался над землей на распорках, походивших на тощие птичьи лапы. Перед входом на бочке сидел крупный мужчина и, запрокинув голову, что-то пил. Других людей близко не было, но тепловизор показывал очертания человека, лежащего на полу трейлера.

Ясон достал пистолет и приготовился выдать что-то вроде «поднять-руки-иначе-я-стреляю». Сделал вдох, выдох – и выбежал из прикрытия.

Ему повезло.

Охранник стоял, повернувшись лицом к стене. До Ясона донеслось мощное журчание.

Он в два прыжка приблизился к мужчине и с размаху врезал рукояткой по загривку, не слишком дозируя силу удара. Тело мягко осело на землю. Это был не Ян Вайсс, значит, его напарник должен быть поблизости.

Ясон рванул к трейлеру, открыл задвижку и запрыгнул внутрь. В нос шибанул сладковатый запах гниющего мусора. На крошечном столе, в окружении пластиковых пачек лапши быстрого приготовления, стояла навороченная виртуальная панель. Тепловизор настойчиво вел в дальний конец трейлера, где у кособокой кровати стоял большой металлический ящик. Ясон открыл задвижку и откинул тяжелую крышку – она с громким стуком ударилась о стенку трейлера.

На дне ящика, свернувшись в комочек, лежала Айрис. Она медленно, как во сне, повернула голову на него, зажмурилась от яркого света и закричала – хрипло, надрывно. Крик перешел в сип, но она продолжала выдыхать воздух через открытый рот, пытаясь извлечь звук.

Слова возникли сами, не из заторможенного мозга, а откуда-то из глубины подсознания.

– Все хорошо, Айрис, успокойся. Айрис, это я, Ясон. Все кончилось, все уже хорошо, – шептал он, бережно вынимая ее из сундука. Айрис затихла и прижалась к Ясону всем телом. Ее пальцы впились ему в спину так, что ногти царапали кожу сквозь рубашку. В детстве он вытащил кошку из ручья, и она вместо благодарности впилась ему в руку когтями, оставив глубокие царапины, заживавшие все лето.

– Все хорошо, все хорошо, девочка моя, все хорошо…

Продолжая успокаивающе шептать, он взял Айрис на руки и, стараясь ничего не задеть, направился к выходу.

Ее горячее дыхание, дрожь ее тела спазмом отзывались в грудной клетке – больнее, чем царапины на спине.

Спрыгивая на землю с ценным грузом, Ясон неудачно приземлился на левую ногу. Резкая боль разбудила жжение в ребрах, притупила эмоции, вернула в реальность. У него оставалось тридцать секунд. Слева возникли три силуэта, двигавшиеся в сторону трейлера, – невысокий человечек в сопровождении двух крупных мужчин. Тепловизор едва справлялся, преодолевая ряды контейнеров. Ясон бросился обратно к машине.

За спиной послышались возмущенные возгласы, а потом и шорох стрекозиных крыльев дронов, различимый на самой грани восприятия. Ясон был у самой двери, когда воздух разорвал предупредительный сигнал:

– Вы находитесь на частной территории. Оставайтесь на месте и не двигайтесь, иначе…

Из двери высунулся Марк, раздался негромкий хлопок, и дрон заткнулся.

– Чем ты его? – бросил Ясон, перелезая.

– Жидкие гвозди. В квартире ремонт. – Стажер потряс устройством, похожим на плод любви тюбика и автомата.

– Спасибо, снайпер. Давай к машине, – скомандовал Ясон.

Марк распахнул дверь, и Ясон аккуратно посадил Айрис на заднее сиденье. Девушка повернула голову к нему и посмотрела невидящими глазами. Ее рука вцепилась в рукав рубашки мертвой хваткой.

Ясон махнул Марку и залез на сиденье рядом с ней.

Стажер прыгнул за руль и рванул вперед на максимально возможной скорости. Вертолет, покачивавшийся над складом, дернулся, накренился и поплыл в сторону высоток. Машина вывернула на шоссе, благословенно гладкое после раздолбанного асфальта. Утро превратилось в день.

Марк спросил:

– Поедем в больницу?

Айрис дрожала. Ее белые волосы слиплись и висели сосульками вокруг лица, зрачки были по-прежнему расширены. Странно.

– Нет. Едем к тебе.

– Ко мне?.. – изумился стажер.

– Мой адрес они знают. Где пряталась Айрис – не знаю я. А тебя в этой истории пока нет. И отключи, пожалуйста, все девайсы, которые сможешь. – Боль в ноге и в ребрах усилилась с падением уровня адреналина, и мысли Ясона некстати лениво проворачивались внутри черепной коробки. – Нужно немного подумать.

Марк свернул на объездную дорогу и с выдержкой, достойной опытных менеджеров, ответил:

– Хорошо.

Ясон посмотрел на Айрис. На ее шее отпечаталась чья-то рука, а между ключицами горел след от недавнего ожога. Видимо, когда она лежала, флешка прижалась к коже и взорвалась прямо на ней.

Неловко работая только одной рукой – вторую не отпускала Айрис – Ясон сумел вытащить свой плащ с переднего сиденья и накрыл девушку. Ее дрожь понемногу стихала. Он старался не шевелиться и чувствовал, как нежность, острая и сводящая зубы, словно боль, пробралась сквозь его защитную оболочку, влияла на ясность суждений.

Это раздражало.

Марк обеспокоенно наблюдал за ними в зеркало заднего вида.

– У тебя есть успокоительное? И обезболивающее? – спросил Ясон, переключая его внимание.

– Найду, конечно, – откликнулся Марк.

Движение на автостраде было довольно оживленным, близилось начало рабочего дня. Айрис затихла, положив голову на плечо Ясона.

10
Адаптивные элементы

Они уложили ее в спальне – девушка успокоилась, когда Ясон открыл настежь окна, и в комнату ворвался беспрерывный шум машин – а сами вернулись во вторую комнату, которая служила Марку кухней и гостиной. Стену напротив двух больших окон занимало огромное изображение гаруды, парящей над океаном. Панно было закрыто дорогой и едва заметной пленкой, обеспечивающей защиту от выцветания.

– Тайское? – спросил Ясон.

– Да. Рисовали вместе с мамой, когда я собирался поступать в Школу Искусств. Ничего особенного, но очень вдохновляет.

– Как тебе удалось его довезти?

– О, это была целая история! – Марк улыбнулся. – Холст удалось снять, свернуть и уже заново натянуть здесь на раму, иначе стоимость перелета этого панно обошлась бы мне во всю королевскую стипендию. Сделать вам кофе?

– Лучше воды и что-нибудь от головной боли.

Марк вынул из ящика коробку с лекарствами, покопошился и протянул белый блистер, и, пока Ясон выковыривал таблетку, открыл кран. Вода белым от аэрации потоком брызнула через край.

– Вот блин! – Марк вытер стакан полотенцем и протянул Ясону, другой рукой продолжая собирать лужу со столешницы.

– Спасибо, – ответил Ясон.

Вода со столешницы капала на пол.

– И что мы теперь будем делать?

Таблетка уже начала растворяться на языке. Ясон скривился от горечи и сделал еще большой глоток, потом ответил:

– Пока ничего. Нужно, чтобы Айрис пришла в себя и кое-что нам рассказала.

– Думаю, «Стерна» с легкостью отследит нас.

– И да, и нет. Я должен разобраться, что тут происходит, прежде чем вернуть господину Лефевру его гениального программиста. Мы с Коллином договорились, что он попытается организовать небольшую заминку, чтобы никто не смог выйти на связь со мной. Это обеспечит нам часов шесть форы.

Марк выжал тряпку в раковину. Тук-тук-тук – вода по металлу. Звук пульсировал в голове, глаза закрывались.

– Скажи, где я могу немного поспать? Устроит любая горизонтальная поверхность.

– Ложитесь здесь, – сказал Марк, показывая на диван рядом с панно. – Я сейчас точно не смогу уснуть.

– Мне кажется, тебе тоже стоит перехватить пару часов. Но уговаривать не стану. Пожалуйста, не выходи в Сеть.

– Не вопрос, мне есть чем заняться оффлайн, – гордо ответил Марк.

Ясон поставил будильник на вирт-браслете и через пару минут отключился.

Он просыпался несколько раз: сначала, когда зафырчала кофеварка и Марк быстро заставил ее замолчать. Потом где-то через час – от звука сирены за окном, чтобы увидеть, как стажер спит, положив голову на кухонный стол, а солнечный луч лежит светлым пятном у него на затылке и просвечивает насквозь стеклянную чашку с недопитым кофе. И третий раз, уже окончательно, вслушиваясь в тихий женский голос.

Ясон открыл глаза. Айрис с влажными волосами стояла рядом со столом в светло-сером свитере и джинсах, – и то, и другое было ей велико. В руках она держала кружку. Марк у плиты что-то готовил.

Солнечные лучи переползли со стола на пол.

Айрис встретилась глазами с Ясоном и произнесла:

– Он проснулся.

Марк обернулся, чтобы сказать «Доброе утро!», и продолжил колдовать у плиты. Пахло ванилью. Часы на плите показывали начало двенадцатого.

Ясон попытался встать и охнул от накрывшей волны боли в растревоженных ребрах. Во рту остался горький привкус таблетки. Нога, на которую он вчера так неудачно приземлился, распухла. Повозившись, он все же сумел встать. Айрис налила стакан воды и протянула ему таблетку.

– Что это? – спросил Ясон, разрывая упаковку с надписью – кажется, на китайском.

– У Марка нашлось кое-что посильнее анальгина. Гадость изрядная, но гарантированно поможет продержаться еще сутки. Нам надо кое-что вернуть. Кое-что мое.

– «Расплавленное солнце»? – произнес Ясон невнятно, держа таблетку в зубах, чтобы в этот раз она не прикоснулась к языку.

Девушка фыркнула:

– Конечно, нет! У меня есть лучше.

В ней не осталось и следа той беззащитности, которая так тронула Ясона утром. Эта резкая перемена поставила его в тупик, но избавиться от тревожного желания защитить было облегчением. Он снова мог позволить себе расслабиться и играть роль наблюдателя.

– Будильник звонил три раза, но вы не проснулись, поэтому я его вырубил, – влез в разговор Марк. Он поставил на стол тарелки. – Шеф, я сказал Айрис, что вы говорили с господином Лефевром. А еще я сделал панкейки.

Ясон хмыкнул.

Завтрак получился довольно странным. Марк исподтишка поглядывал на Айрис и настороженно молчал, иногда отвечая на ее редкие вопросы. Ясону поддерживать светскую беседу не хотелось, и он наблюдал за девушкой в открытую. Лефевр был прав: его слабым местом был интерес.

Та странная сосредоточенная собранность, которая привлекала его в Айрис с первой встречи, снова сгущалась вокруг нее. То, что Ясон принимал за результат неумеренного приема «цифры», – резковатые движения и короткие фразы, – на поверку оказалось ее обычным поведением. Расширенные зрачки, как выяснил Марк, были результатом специфической коррекции зрения, которая позволяла использовать виртуальные панели, не надевая очки

– Для работы удобно, – прокомментировала Айрис. Ее взгляд на пару секунд расфокусировался, потом снова вернулся к Марку. – Не буду пока выходить в Сеть. Попробуй как-нибудь.

– Ага. Операция долгая?

– Минут десять, – пожала плечами Айрис.

– Надо подумать.

Марк был в восхищении. Он прятал свой восторг за отстраненной доброжелательностью, подражая Ясону, и того это от души забавляло.

Когда с едой было покончено, Ясон спросил:

– Куда нам нужно ехать?

– На мою старую квартиру, – ответила Айрис. – Я оставила последний кусок кода там, а все остальное успела перекачать в «Стерну», так что эти придурки все равно опоздали.

– Где они тебя нашли? И кто такие «эти придурки»?

– Демьен не сказал вам о Киме? – Изумление у Айрис было очень занятное: брови поползли вверх, хотя голос был абсолютно спокойным. Похоже, кроме клаустрофобии у гениального программиста Лефевра есть еще пара диагнозов.

– Сказал, – ответил Ясон. – Более того, я и господин Ким знакомы лично. И еще Версандез.

– Версандез?.. – эхом повторила Айрис. – При чем тут Версандез?.. Два козла вломились ко мне вчера вечером и чем-то накачали. Я проснулась в гробу и довольно долго кричала, потом слушала их разговоры – Ким с каким-то своим суперхакером поехал в мою квартиру в «Пятерке», чтобы найти код. – Она провела по тарелке, собирая остатки ягодного сиропа, и с гордостью посмотрела на палец. – Ха! Тот самый код, который уже был почти целиком в «Стерне»!

Она облизала сироп и продолжила:

– Судя по всему, моя вирт-панель доставила им немало проблем: защитные программы должны были спалить минимум два устройства при попытке подключения. Мои идиоты-похитители нервничали и ждали Кима, который все никак не приезжал.

– Почему они держали тебя в ящике? – осторожно спросил Марк.

Айрис передернула плечами:

– Ну, им запретили наносить мне физический ущерб, и они решили, что я стану сговорчивей, если они просто меня запрут. Я не знаю, сколько прошло времени, но потом прямо на мне взорвалась твоя долбаная флешка, – продолжила Айрис, глядя на Ясона. Марк округлил глаза на слове «твоя» и тоже посмотрел на него. – А еще через какое-то время появился ты.

Голос у нее все-таки дрогнул. Ясон сделал вид, что не заметил.

– Ты все это время была в «Пятерке»? – спросил он.

– До вчерашнего вечера. – Айрис рисовала вилкой в остатках соуса загадочные узоры. – Есть квартира прямо на уровне офиса «Стерны». Я ее давно присмотрела. – Она подняла глаза на Ясона. – Когда мы сможем забрать мой код?

Они собрались довольно быстро. Захлопывая дверь, Марк опомнился:

– Айрис, там остались твои вещи. Может, тебе стоит взять их с собой?

Она скривилась и ответила:

– Не хочу даже вспоминать. Выброси их.

До дома, куда Ясона приводил Тревис, добрались довольно быстро. Квартира Айрис оказалась пространством практически без мебели. Пол из белого паркета, стены, отделанные пробкой и тоже выкрашенные в белый цвет, белый потолок и простые лампы – балетная студия или художественная мастерская. Возможно, больничная палата – раз в пять больше, чем досталась Ясону в Миттенвальде. На стене напротив окон ютились две двери, которые становились заметны не сразу. Видимо, там скрывались спальня и ванная.

Айрис скинула слишком большие для нее кроссовки, выданные Марком, и стремительным шагом направилась в дальний конец комнаты. С ногами забралась на эргономичный, похожий на скелет пришельца, стул, развернула вирт-панели.

Такого виртуального экрана не было даже у Коллина.

Ясон вздохнул и приземлился на белую подушку, лежавшую на полу. Нога отозвалась резкой болью, и ему пришлось какое-то время искать удобную позу. Он наблюдал за мерцанием экрана и сосредоточенной Айрис.

Марк сначала прислонился к стене, а потом тоже опустился на одну из подушек. Ясон решил, что мягкая белая поверхность, рядом с которой он сидит, на самом деле является кроватью, и ночью мерцание экрана вполне напоминает звезды.

Интересный способ борьбы с клаустрофобией.

Через пару минут Айрис откинулась в кресле. Экраны заполнил значок ожидания.

– Заливаешь на диск? – поинтересовался Марк.

– Да, – ответила Айрис. – Это «Расплавленное солнце», которое мне больше не нужно.

– Почему же не сотрешь?

Айрис с очередным фирменным выражением лица – брови вверх, губы сжаты – посмотрела на Марка:

– Ну, я же его сделала. Если сотру я – он появится в голове у кого-нибудь другого. Всегда лучше себя обезопасить.

– Что делает эта программа? – спросил Ясон.

– А Демьен разрешил мне это рассказывать? – тянула время Айрис. Было видно, что говорить о «Расплавленном солнце» ей не хотелось.

– Мне – разрешил, – ответил Ясон. – И про новую программу тоже. Объясни, почему она лучше. Это ведь связано с фото Тревиса, на которых самолет в пустыне?

Вот теперь он задал правильный вопрос. Айрис помассировала голую ступню и начала говорить:

– Все просто: системы управления изменяют аэродинамический профиль крыла. То есть закрылки и интерцепторы движутся без вмешательства экипажа, оптимизируя расход топлива.

Ясон кивнул и старательно пытался уловить идею. Практика общения с художниками, которые сыпали названиями уникальных материалов или бог знает чего, использованного при создании произведения, очень помогала.

– Идея стара, как мир, но не слишком проста в реализации. Если управление адаптивными элементами будет утрачено на одном полукрыле, изменение профиля другого полукрыла приведет к асимметричной подъемной тяге. – Айрис изобразила ладонями крылья и резко повернула одну ладонь. – Бац! Самолетик сломался!

Ясон не удержался от смешка – переход от сухого профессионализма к лексике детского сада давался Айрис без задержки.

– Так вот, пару лет назад одна компания заявила, что близка к прорыву и изготовила экспериментальный самолет. Два полета – и он неожиданно исчез. Я увидела его на снимке Тревиса! Судя по деформации, подвела асимметричная тяга. – Айрис крутанулась на стуле обратно к столу. Перекачивание завершилось, и теперь ее руки снова порхали в воздухе над панелями, которые реагировали короткими вспышками. – В стандартном случае используется принцип кворумирования: одновременно работают три или четыре системы, и команда одобряется, если большая часть систем ее запрашивает. «Расплавленное солнце» работает по этому же принципу, просто лучше. Поскольку дизайн самолета разрабатывается параллельно со всем программным обеспечением, я могу потребовать изменений конструкции, чтобы обеспечить надежность кода.

– Значит, фото Тревиса натолкнуло тебя на новую идею? – попытался поддержать разговор Ясон.

– Фото? – изумилась Айрис. – Конечно, нет! На идею меня натолкнул хайтек.

На экране возникла абстрактная картинка в стиле раннего Джаспера Джонса[13]. Ясон терпеливо ждал продолжения и обдумывал, как провести разговор с Марком на тему хайтека.

– Поставила перекачиваться. Не хочу передавать по воздуху пока, – сообщила Айрис.

– Как тебе удалось не подсесть на хайтек с такой частотой замен?

– Подсесть? – озадаченно повторила она. – Я попробовала всего один раз. Мне не понравилось – твой хайтек мешал думать. Со скуки я залезла в код и обнаружила там вот это!

Ясон поморщился:

– Объясни.

Девушка вздохнула, вытянула ногу и сосредоточенно наблюдала, как сжимаются и разжимаются пальцы, но потом все-таки начала говорить.

– У обычного хайтека изображение собирается из рандомно окрашиваемых пикселей. А у твоего – настоящая картина. Просто изображение разбито и перемешано. Не знаю, как это сказывается на пользовательских свойствах продукта, но сделано прикольно. Твой автор оригинально увязывает изображение и звук. Это не ты, случаем? – спросила Айрис, глядя на Марка.

Стажер зарделся и замотал головой:

– Нет.

– Не важно. – Девушка снова переключилась на Ясона. – Я покупала у тебя хайтек, чтобы собрать пару цельных картинок. И у меня получилось! – с гордостью сообщила она. Окна затемнились, и на белой стене возникла проекция абстрактной картины в нескольких оттенках серого, которая напоминала «Агаду» Рихтера. Следующую картинку Айрис вывела на окна, и Ясон понял почему: в размытых неярких пятнах, казалось, можно было различить здания и машины, на которые автор смотрел сквозь пыльное стекло высотного здания. Однако изображение сохраняло ту удивительную степень детализации, при которой однозначного ответа на то, абстракция это или, наоборот, фигуративное искусство, дать было нельзя.

– Можешь мне их перекинуть? – попросил Ясон.

На его вирт-браслете почти мгновенно возникли миниатюры полученных картинок.

– Ты использовала идею? С разбиением картины на части?

– Ох, если бы ты хоть чуточку в этом понимал… – с тоской протянула Айрис. – Ну, типа да. Мой код вместо четырех миллионов строк стал занимать всего два миллиона. И это не предел оптимизации.

Она замолчала, глядя в пространство перед собой. На белках глаз вспыхнули и пропали едва заметные искры киберимплантов.

– Здесь еще минут десять работы, я пока сгоняю в душ и переоденусь. – Айрис сползла с кресла и исчезла за одной из дверей.

Ясон раздумывал над тем, знал ли о картинах Коллин, когда Марк нарушил молчание.

– Если что, я в курсе про хайтек. Елена однажды произнесла, что у вас с ним особые отношения «исторически», но пояснять не стала. Вообще, хайтек и другая «цифра» разрешены в некоторых странах…

Ясон усмехнулся. Деликатная Елена не рассказала стажеру и половину истории.

– Марк, ты употребляешь хайтек?

– Нет, конечно, нет! – Он интенсивно замотал головой, как будто слов было не достаточно.

– Тогда зачем ты его оправдываешь? Это достаточно дурацкий способ продемонстрировать лояльность, поэтому заткнись. Пожалуйста.

Марк смущенно поник. Ясон вздохнул и продолжил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Зажигалка (англ.)

Вернуться

2

Андреас Гурски (род. 15 января 1955 г.) – немецкий фотограф, получивший известность благодаря панорамным фотографиям большого формата. Его фотографии являются одними из самых дорогих в мире.

Вернуться

3

Три цвета (исп.)

Вернуться

4

Герхард Рихтер (р. 1932 г.) – немецкий художник, живописец, график, работает в стиле поп-арта, абстракционизма.

Вернуться

5

Дэвид Хокни (р. 1937) – британский художник и фотограф. Речь идет о цикле его работ, выполненных на iPad в 2010-х, когда художник фиксировал не только финальный результат, но и сам процесс рисования.

Вернуться

6

Jason (Ясон) в большинстве европейских языков произносится как «Джейсон», с чем и связана ошибка.

Вернуться

7

Вещь в себе (нем.).

Вернуться

8

Музей искусств Сан-Паулу

Вернуться

9

Ай Вэйвэй (англ. Ai Weiwei, р. 1957) – китайский художник и активист.

Вернуться

10

Рикки-Тикки-Тави – мангуст, главный герой одноименного рассказа Р. Киплинга.

Вернуться

11

IKEA – одна из крупнейших в мире торговых сетей по продаже мебели и товаров для дома. Упоминается в книге Ч. Паланика «Бойцовский клуб» в качестве символа счастья по мнению обывателей.

Вернуться

12

Олвен – героиня валлийского эпоса, которую искал Килух.

Вернуться

13

Джаспер Джонс (р. 1930) – американский художник, известный работами в стиле поп-арт, включая картины с изображением американского флага.

Вернуться