Андрей Воронин
Мост, или История неземной цивилизации

Мост, или история неземной цивилизации

Никто не знает, как попало это предание к нам, современным людям. Судя по тому, что было найдено несколько разных текстов на одном языке, расшифровать который оказалось очень непросто, в местах падения крупных метеоритов, это послание получено землянами из космоса. Расшифровка двигалась успешно, хотя и кусками, а в свете недавних событий и вовсе была остановлена – расходы на науку были переправлены на более насущные нужды.  Подзаголовки к переведенным текстам даны переводчиками для удобства чтения. Последовательность фрагментов совпадает с очередностью их перевода и не отражает какой-либо хронологии событий.

Древний завет

Вечером все собирались на скале Совета. Учитель сидел у самой стены, в тени. У него была светобоязнь, и он редко выходил из пещеры. Когда все были в сборе, он кивал головой, и женщины несли на камень закланий еду для всей деревни – завернутые в огромные пальмовые листья куски мяса или рыбы, овощи, плоды и коренья. Дети получали еду первыми,  самых маленьких кормили родители. Они имели право начинать трапезу вместе со своими детьми. Когда они были сыты, их отводили на ночлег, – поэтому родителям и разрешалось ужинать вместе с детьми. Остальные – подростки, прошедшие тропу страха, бездетные  женщины и мужчины, – пастухи и охотники, крестьяне и каменщики, – не торопясь подходили к камню и брали свою еду – так, чтобы всем хватило.

Учитель никогда не вмешивался, люди сами следили, чтобы никто не остался без пищи. После трапезы учитель всегда сам приносил из глубины пещеры бурдюк с брагой, и наливал ее в ритуальную чашу, сделанную из черепа носорога. Люди по очереди подходили к учителю и делали несколько глотков, и потом рассаживались вокруг костра, у которого было больше теней, чем света.

Молчание было обязательным ритуалом – надо было сосредоточиться, очиститься от дневных переживаний, настроиться на серьезный лад. Учитель выходил на край скалы и долго смотрел на темнеющее небо – боги открывали свои глаза постепенно, один за другим, и ласково смотрели на собравшихся, обещая им своё участие и заботу. Наконец, когда все собирались вместе – люди и боги, и когда души мужчин и женщин открывались трепету звезд, и когда их глаза начинали видеть скрытую тайну мира, когда они слышали сердце земли и голос воды, тогда учитель начинал свою речь. Он говорил тихо, но его голос был слышен всем, – потому что это был голос предков.

– Милостивы были к нам сегодня силы земли и воды, мы чтим их расположение и не просим, не берем у них лишнего.  Только то, что нам надо для великого дела, завещанного нам праотцами. Боги дали нам еду и питье, не забрали жизнь ни у кого из нашей деревни, мудро указывая нам путь и долг. Мы следуем ему с того дня, когда Создатель вдохнул жизнь в нашего великого Отца и дал ему в жены великую Мать.  Люди живут чтобы сделать три вещи на земле  – исполнить завет предков, продолжить жизнь и возвести Мост – самый великий проект, в котором пребудут наши мечты и воплотятся наши силы. Но наши силы – это силы Земли, богов и мудрейших, заложенные в нас и просящиеся сквозь нас наружу, в дела рук и умов, мастерства и терпения, жертвы и искупления. Мир будет подобен богам, если мы, будучи им подобными, сделаем мир по их образу.

Мы будем строить Мост так  же, как строили его люди до нас, и наши дети будут его строить, пока боги будут благосклонны к нам.  Мы исполним священный долг – завещанный создателем и его пророками – возвести Мост, символ веры, надежды и любви, залог связи времен, условие благоденствия всех людей, всех племен. С нами рядом наши отцы и деды, они помогут нам своими знаниями, умениями и терпением. Но с нами и наши дети и внуки, которые придут после нас и скажут: «здесь работали мои отец и мать, они были большие мастера своего дела, и никогда не оставляли недоделок». Сегодня мы готовили камень для переправки его к основанию Моста, мы хорошо поработали, нам не в чем себя упрекнуть. Боги улыбаются нам. Идите спать, завтра надо продолжить заготовку камня, придется хорошенько потрудиться.

К вечеру все собрались у тотемного столба. Вождь, никогда не выпускавший посоха из рук, приказал всем встать  на колени. Преклонил колено и он, вызывая духа племени. Самый старший воин разжег костер, тени запрыгали по стенам пещеры, как души врагов. Вождь получил благословение тотема и встал, махнул рукой, и женщины принесли еду. Выложили все  на стол ритуальных трапез. Воины, крестьяне, каменотесы, женщины и дети заняли свои места в процессии и молча ждали. Вождь взял со стола зажаренное сердце оленя и не торопясь съел его, запивая брагой. Затем он жестом отдал команду, и процессия медленно двинулась к столу, и каждый получал от вождя то, что он сегодня заслужил – кому-то кость с мясом, кому-то кусок требухи, кому-то несколько ребер с запекшейся кровью. Родители несли детей на руках, и вождь внимательно всматривался в лицо младенцев, пытаясь угадать их характер и судьбу. Дети смотрели на него простодушно и пристально, а взрослые знали, что встретиться взглядами с вождем опасно. Одного старика, который плохо работал сегодня, вождь сильно оттолкнул от стола. Никто не помог старику подняться, хоть он ударился голо-вой о каменную плиту, и он сам отполз в тень. Никто о нем не вспомнил, он так остался в тени пещеры на весь вечер. Вождь внимательно смотрел за людьми – как они едят, не передают ли куски друг другу – это было запрещено. Когда все поели, он приказал сесть в круг возле костра.

– Боги, давшие мне Святой посох и власть над вами, – начал он тяжелым глубоким голосом, который не сравнить ни с чем, –  боги принимают нашу покорность и верность  как залог своей милости. Тяжкий гнев падет на любого, кто оступится, сойдет с пути поклонения и веры, отвернется от святого лика и забудет хоть на миг о карающей длани Высшего духа. Мы пришли в этот мир, чтобы исполнить его волю, его завет: мы должны строить Мост, священный Мост с этой стороны земли на ту, на которой много свободных земель, где текут реки, плещется рыба, а по берегам на тучных лугах пасутся неисчислимые стада оленей. Мы станем богатыми и сильными, наши дети станут непобедимыми воинами, наши женщины будут жить в просторных домах, и у каждого будет вдосталь еды. Наши предки завещали нам это, и мы будем верны их воле. В этом – наше единство с ушедшими пращурами, и с нашими детьми и внуками, которых еще носят наши женщины в своей утробе.

Идите спать, завтра будет погожий день, и мы много сделаем.

От пещеры до деревни путь шел вниз, по каменистой тропинке. Стемнело, но звезды освещали мерцающим светом долину внизу, у подножья горы. Далеко, в ночной дымке, виднелось основание Моста, которому поклонялись все люди и который считался новым, рождающимся Богом. Но его рождение  было связано с обетом, со служением племени – это они возводили Мост, они создавали тело Бога, прообраз его небесной души. Мост должен соединить оба конца света, соединить Мир и людей, которые в нем живут, в единую семью. Когда Мост будет построен, Бог сойдет с небес к людям, и наступит Золотой век – так говорит Учитель.

Маленький Тау уже крепко спал рядом с матерью, когда Матау вошел в свою хижину. Ката тоже вздремнула, она открыла глаза, когда услышала шаги своего мужчины. Тау был вторым ребенком Каты, и все мужчины считали его своим сыном – он был рожден не таким, как все. Он был сыном рода, так как принадлежал к числу «бросающих камень левой рукой», он был от рождения избранным среди людей, и его ждала великая судьба. Ката носила на груди синюю ракушку – знак ее места в роду, место матери «бросающего левой», и больше не было женщин, которым дано было такое право. И Тау тоже был отмечен знаком – на лбу у него была темно-синяя татуировка –  звезда покровительница, глаз бога. Ката знала, что ее сына давно уже ждет слепой шаман Ванг, который живет отшельником на высокой горе.  Раз в два дня ему приносят хлеб и воду. Он один знает, что надо делать, как строить мост и ищет мальчика себе в ученики. Но она боялась отдавать мальчика колдуну, и хотела оттянуть этот день подольше.

Матау сел в ногах женщины, склонив голову и вглядываясь в темноту: он хотел лечь с ней, но вчера ночью она не приняла его. Мужчина не мог лечь с женщиной, если она не позовет его – так было заведено.  Учитель говорил, что любовь должна быть взаимной, иначе она умирает. Матау любил Кату и не хотел, чтобы его любовь умерла. Он ждал долго, целую вечность, он уже изнемогал от ожидания, от любовной тяги, когда Ката, наконец, поднялась и поманила его за собой в святилище любви, где женщины дарили своим мужчинам ласки, а мужчины – свои души их детям.

Анго был воином, он был суровым мужчиной, не боялся врагов, хищников и стихий. Не раз он возвращался с моря вплавь, один, без остальных рыбаков, которых забирало к себе море. Не раз ему приходилось сражаться с леопардом, бывали у него и победы надо львом. Но страх был самой главной заповедью в их племени – их боги были сердитые и строгие. Только великий вождь спасал весь народ от гнева и прихоти богов, только он знал их язык и умел задобрить их своими молитвами и жертвами. Ведь это они, боги, прислали вождя в племя. Страх жил в душе каждого человека в их племени, и этот страх не давал людям делать ошибки, нарушать порядок, угодный богам. Вождь это знал, и все это тоже понимали. Поэтому они не смели смотреть вождю в глаза, поэтому они не могли сами обращаться к богам с молитвой, просьбой или благодарностью.

Анга, его женщина, ждала его в хижине. Дети спали. Анга опустилась на колени, когда вошел Анго, и сняла с него пояс воина, развязала сандалии – все как обычно, не глядя на Анго,  – он не любил открытых взглядов, так смотрели друг на друга только враги. И малые дети, но им можно. Анга хотела задобрить своего мужчину ласками, ей нравилось привязывать к себе такого мужчину, как Анго, лаской и лестью. Но он не хотел быть в плену женщины, и часто отвергал ее ухаживания, не сердясь, но хмурясь, – мол, не подобает воину нежиться в объятиях женщины, если они не хотят родить ребенка. К тому же он устал – он был помощником вождя на заготовке глины. Он один знал, где и какую глину надо заготовить, как и куда ее относить, и как хранить, чтобы она не окаменела. Приходилось и копать, и таскать, и подгонять остальных рабочих, и наказывать лентяев. Но он свою работу делал честно, и остальных заставил сделать все, как полагается. Вождь был доволен.

Он прошел мимо Анги, не задев ее, и улегся на свое ложе, выложенное шкурами убитых животных. Мост забрал все силы сегодня, но боги дали ночи, чтобы силы вновь вернулись, и Мост ждет, когда новые силы, новые люди, новые камни и глина наполнят его плоть, продвинут его хоть на ладонь вперед. Мост скажет нам спасибо, если мы к дождям закончим основу первого пролета.

Интродукция

По пыльным дорогам истории прошли народы, проскакала конница, веселая и подлая, головы встречных везли они на луках своих седел. Они были веселы и непобедимы, – и их тела зарос степной ковыль, –так же, как и тела их безвинных жертв. То была конница истории. Были среди всадников потомки Матау, были среди них и потомки Анго. Никто не помнил ни предков, ни  заветов, никто не смотрел себе в душу – там была пустота. Женщины плакали, терпели и рожали. Младенцы умирали и выживали.  Вожди правили, вели народы по истинному пути  и умирали. Племена выживали и истреблялись. Боги – даже боги! умирали вместе со своими народами. Но свято место пусто не бывает – приходили новые боги, посильнее и поумнее прежних, и люди шли за ними – они шли строить Мост.

Мост строят с самого начала истории – с одного берега на другой. Говорят, что раньше здесь текла огромная река, но потом она сменила русло. А мост все равно строили – десятками, сотнями лет, напрягая все силы двух соседних цивилизаций.

  Не стена, а мост! Не разделять, а связывать. Мост начинался в одной стране, а кончаться должен был в другой, и строился то с двух сторон навстречу, то с одного конца, то с другого, а бывало что и с середины в оба конца.

Но раз в сто лет этот мост подвергался разрушению, каждый раз по разным причинам, но историки установили периодичность разрушений – через каждые 111 лет!

Закон истории  – разрушить раз в сто лет.

Но и другой закон – строить  заново, возводить все более и более совершенный мост – в меру развития технических потребностей и возможностей.

Разные страны и даже разные цивилизации стремились на-встречу друг другу, хотели жить в мире и дружбе, развиваться благодаря разнообразию культур и вероисповеданий. Никого не смущало то, что у них были разные боги, что люди говорили на разных языках, что города и деревни были непохожи на соседские.

Но был какой-то злой рок, тяготевший над этими замыслами, и над мостом, воплощавшим их. Какая-то невидимая черта, которую никак не удавалось перейти, и никто не мог понять, что это за черта, где она, и кто ее проводит. Ученые сбились с ног и с голов, они то объединялись в команды, то пытались в одиночку разрешить загадку неудач. Вся техническая сторона дела была проверена,  пересчитана и переделана много раз, опыт и гений конструкторов были вне подозрений. Материалы все время совершенствовались. Конструкции были безупречны. Люди были полны решимости довести дело до конца – причем мотивы и цели, как бы ни менялись со временем, в целом оставались теми же – мост должен сблизить, соединить «два берега у одной реки» – реки истории.

Техника и жизнь

Мастер Аката всю ночь просидел при дрожащем свете свечи, склонившись над рисунками и расчетами. К утру  у него разболелась голова, слезились глаза, во рту было горько и сухо. Но еще горше было у него на душе – он никак не мог разгадать странную, но старую-престарую загадку. О ней были написаны трактаты древних, а до трактатов о ней столетиями из уст в уста передавали легенды, и сейчас, уже самые опытные, искушенные мастера, как и Аката, бились над ней и не могли понять: почему мост, который люди строят уже много веков, раз в сто лет обрушался, и каждый раз в новом месте, в новой конструкции, в совершенно несхожих местах и ситуациях. Какой-то злой рок как будто витал над божественным замыслом, и находил то ли в замыслах богов, то ли в деяниях людей слабое место. Древние легенды прямо связывали обрушения с происками злых духов, кото-рые не хотели осуществления великого Замысла. Но эти наивные предания сегодня казались полной архаикой, – ведь дописьменные культуры не вели тщательных записей, практически не было никаких чертежей, расчетов  – ничего, кроме самого завета и необыкновенной практической сметки, – ну, и, конечно, титанического труда сотен поколений людей. Никто уже давно не верит в злых духов, никто не знает ни одной реальной или мистической силы, которая была бы против Моста. Ведь Мост – это идеал будущего благоденствия, это все знают и все к этому стремятся. Так что же мешает осуществлению всеобщей мечты, великого и величественного Замысла, воплощенного смысла всей цивилизации?

Мастер должен был к вечеру написать письмо в Совет, изложить свои мысли – ему было поручено изучить материалы, которые шли в ход, и влияние стихий на прочность постройки. Положения и эволюции небесных тел, приливы и отливы, свет и тьма, ветры и разливы – об этом уже было собрано много сведений, и всё это мастер знал уже почти наизусть. Но разгадки – даже намека не разгадку – он так и не нашел. Одна надежда – у него и у других мастеров – теплилась и не давала опустить руки:  может быть сложение всех отчетов в общую картину поможет, наконец, найти ответ. Поможет вернуть людям надежду.  Вернуть смысл и ценность самой истории. Но работать он уже был не в силах, он решил передохнуть, позавтракать, потом поспать часок-другой, а затем сесть за отчет.

Он спустился на нижний этаж. Кухарка как раз принялась за работу, и пока мастер прогулялся до пруда, разглядывая рисунки веток и листьев на фоне неба и воды, и каждый раз удивляясь как заново прихотливости и гармонии маленьких природных чудес, – пока он предавался созерцанию и наслаждению щедротами божественного устройства – на террасе уже стоял накрытый стол, тонкие запахи чая, пряные ароматы выпечки и изящно составленные букеты цветов и трав отвлекли мастера от неприятных мыслей. Прикрыв глаза, он поблагодарил богов за их милость, и чуть усмехнувшись про себя уже в который раз порадовался кощунственной мысли – какое счастье, что божьи промыслы не ограничиваются великим, но распространяются также и на мелочи. И он прекрасно знал, что хозяйка дома, в котором он жил уже полтора года, почувствовала и его улыбку, и его настроение – хотя и была еще в своей спальне. Он был мудрый человек.

По другую сторону моста люди точно так же недоумевали – что за напасть, какая-то чертовщина, ничего не понять – уж они ли не приняли все мыслимые и немыслимые меры, чтобы докопаться до причин – кто портит, зачем, как, – и почему? Все меры строгого контроля, – вплоть до колесования сотников, на участках которых происходили разрушения, порка каждого второго, кандалы,  казнь детей и продажа жен, поджоги домов – приносили только временные результаты. Были подготовлены прекрасные специалисты, им были созданы самые лучшие условия для работы, их задаривали драгоценностями, дарили дворцы с челядью, сказочные ковры, ткани, позволяли присутствовать при трапезах повелителей, – а в конце карьеры почти всех обезглавливали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.