Милица Мир-Ям
Муж Татьяны Владимировны (из сборника «Первый снег»). Перевод с сербского

Когда Татьяна Владимировна вновь проснулась тем утром, золотистые тени от лампы пропали со стены, а розовую зимнюю ночь сменило зимнее утро, серое как дым, который просочился сквозь окно. Сумрак быстро поредел, и уже можно разглядеть и часы, и цифры на них, она вздрогнула, когда увидела, что уже без четверти семь.

А Сережа, ее муж, так храпит на другой кровати, как будто только уснул.

Татьяна Владимировна слегка приподнялась на постели.

– Сережа!

Но он спит и ничего не слышит.

Чуть громче, тонким голосом, почти плача, она снова окликнула его:

– Сережа!

Сережа вздрагивает и бормочет: – А!

– Все спишь и спишь! Знаешь, который час? Без четверти семь.

– А! – Снова бормочет Сережа, вырванный из самого сладкого сна, но так кротко, спокойно, смиренно и по-доброму говорит: – Прости, милая, крепко уснул.

Да, ему нужно было поспать: вчера он весь день провел в канцелярии, потом сверхурочная работа, а вечером принес домой документы и долго писал всю ночь…

Татьяна Владимировна сердито подумала про себя, как же Сережа может так дрыхнуть, когда в доме столько дел, она сама моет посуду и ходит на рынок, ну что же он за мужчина, ведь мужья должны женам помогать. Сережа встает, ежится от холода, когда босые ноги касаются пола, и быстро одевается. Он нежно смотрит на жену.

– Замерзла? Сейчас укрою тебя.

Берет два своих одеяла, еще теплых, накидывает их на Татьяну Владимировну, укутывает ее со всех сторон и быстро выходит на кухню. Вскоре раздается чирканье спички, шуршание бумаги и треск огня, какое же чудесное зимнее утро. Татьяна, согревшись под теплыми одеялами, вытянула озябшие ноги и собралась еще подремать. На кухне трещит печка, звякают кружки, и в чайник льется вода, она уже предвкушала, как Сережа принесет горячий чай в постель. Она слегка улыбнулась, глядя на стену и радуясь приятным мыслям, ее красивые, по-детски наивные, большие голубые глаза, какие часто бывают у русских девушек, засияли от счастья.

Сережа сновал по кухне, как ловкая горничная, что-то мыл, чистил, готовил чай и приговаривал.

– Первым делом нужно сегодня купить чай, сахар, печенье…

Ох, сколько же всего нужно купить, когда он получит зарплату.

Тонкий голосок из комнаты добавил:

– А что сначала купишь, знаешь, Сережа?

И Сережа тихо пробасил:

– Знаю, Танюша, ботинки тебе.

– А чулки я уже достала.

Да, видел он эти чулочки, такие красивые, шелковистые, тонкие, которые она добыла у госпожи Йованович за метрику¹.

С этой дамой Танюша часто встречалась и ходила к ней в гости.

Вновь ее глаза озарились невероятным счастьем, и она вслух произнесла, что же ее так развеселило.

– А ее брата видел, Сережа? Красивый, умный, галантный.

– Красивый, – повторяет Сережа. – Умный… Вот, и чай готов.

Он принес кружку с чаем. Танюша садится, взбивает подушку, откидывается назад, и продолжает рассказ, а глаза ее ярко сияют.

Говорила она о том красивом молодом человеке, брате госпожи Йованович, и смеялась, и Сережа смеялся вместе с ней…

Возвращались они домой прошлым вечером, и брат госпожи Йованович пошел их провожать. А тропинка-то ровно стекло. Поскользнется он, она его держит, поскользнется она, он ее подхватывает. И вдруг оба как упадут на лед! Еле-еле добрались до дома, держась за руки. Она все повторяла, какой же он вежливый, милый, услужливый, а Сережа радовался, что этот красивый молодой человек был так обходителен с его Танюшей.

– Позовем его на чай, Сережа?

– Хорошо, милая, позови.

Сережа купит и печенье, и пирожные, чтобы угостить этого любезного, умного брата госпожи Йованович.

– Знаешь, как его зовут?

– Как?

– Бранко.

Во дворе послышались голоса.

– Доброе утро, госпожа Кано! Раненько вы сегодня.

– Я всегда рано встаю, мой Душко опаздывает, надо кофе ему сварить.

Разговаривали две соседки, жена типографа Кана и жена унтер-офицера Коса, две красивые молодые женщины, разгребающие снег лопатами перед домами.

У двери появляется Сережа с лопатой.

– Опоздали вы, господин Сережа, – пошутила госпожа Кана. – Мы уж весь снег раскидали.

– Жаль, я бы вам помог. Тяжело ведь вам, женщинам. Дайте-ка я вам снег почищу.

– Ой, спасибо, и не тяжело вовсе, – отвечала унтер-офицерша, энергично отбрасывая снег от дома.

– Мужская это работа, не женская совсем.

– Так и мужчины работают, с божьей помощью… А дом вести – женское дело. Где же госпожа Татьяна? Почему она не встала пораньше? Ей-богу, ведь и у нее дела по дому…

– Нет, госпожа Татьяна спит. – Нежно сказал Сережа, и, как всякий вежливый и отзывчивый русский мужчина, взялся расчищать снег у дома типографской жены и унтер-офицерши, чтобы показать им свою галантность. Затем он вернулся к себе, сбегал за дровами, навел порядок на кухне, засуетился, посмотрел на часы и деловито все прибрал, чтобы как можно меньше работы оставалось его ненаглядной Танюше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Метрика – выписка из свидетельства о рождении или записи в метрической книге.

Вернуться