Олег Лукошин
Аптечная философия футбольных ставок

Если можете НЕ делать ставок – НЕ делайте! (Вместо предисловия)

Здравствуйте, уважаемые любители футбола и беттинга! Искренне приветствую вас на страницах этой книги и надеюсь, что она поможет вам глубже и точнее понять природу, мистику и алхимию ставочного процесса.

Скажу сразу же, честно и недвусмысленно: я не собираюсь строить из себя ставочного гения, который собирается с высот своего Парнаса поучать «отсталую чернь» законам успешной игры. Нет, я отнюдь не гений. Моя двадцатилетняя карьера игрока знала и стремительные взлёты, и горькие, абсурдные падения. Более-менее стабильно я играю (и держусь в плюсе) лишь около пяти последних лет. Как гласит народная мудрость, «за одного битого двух небитых дают». Я всего-навсего крайне любознательный, смею надеяться, стратегически мыслящий, а самое главное – опытный человек, чьи наблюдения и принципы, сформированные за годы беспощадного погружения в футбольный беттинг, могут быть вам полезны.

Я не могу обещать вам скатерть-самобранку и ключ от волшебного ларца, которые неминуемо принесут вам тугие пополнения банковских счетов. Успех в игре зависит не только от выбранной стратегии и правильной тактики, но и от индивидуальных черт характера игрока: психотипа, мыслительных инструментов обработки и оценки информации и даже (если поднимать вопрос на самую значительную высоту, и это вовсе не будет преувеличением) – способов взаимодействия с Реальностью. Да, вот так, ни больше, ни меньше.

Чем привлек меня в своё время беттинг – так это как раз своим непостижимым, практически неуловимым, трудноразложимым на логические составляющие, но при этом абсолютно точным и объективным отражением процессов Объективной Реальности. В этой книге мы будем говорить о футбольном беттинге, но, в принципе, все процессы и события нашей жизни разложимы на цифровые коэффициенты.

«Вашей женой станет блондинка Света – коэффициент 2,45, брюнетка Жанна – 3,30, или никто – 1,8»?

«У вас родится мальчик – 1,90, девочка – 1,90, или невиданна зверушка – 21,50»?

«Вы приобретёте чёрный «Мерседес» – 7,80, красную «Ауди» – 9,50 или серебристую «Ладу Гранта» – 1,7»?

Согласитесь, всю нашу жизнь можно разложить на подобные вопросы и выставить к предполагаемым ответам объективные (или же не очень) коэффициенты. Магия беттинга в том и заключается, что все события во вселенной, уже случившиеся или же те, которым лишь суждено случиться, давным-давно записаны в невидимых божественных скрижалях. Записаны, оценены в цифровых значениях, а кое в каких случаях (например, в том же спорте) даже представлены на наш суд. Причём они существуют независимо от наших мнений, суждений и желаний – как бы мы в глубинах своих ограниченных человеческих тел ни оценивали происходящие вокруг нас события, есть куда более могущественная и властная сила, которая руководит всеми космическими и земными процессами. Сила, которая неподвластна нашим желаниям и нашим представлениям о мире.

Смотри, сын человеческий, оценивай и выбирай! Но не оплошай с выбором!

Выбор – и о нём речь ещё пойдёт более подробно – самый ответственный и самый тяжёлый момент в жизни каждого игрока. От правильного выбора зависит всё. Быть тебе со щитом и в зените славы, либо же на щите с тяжёлым чувством проигрыша и неполноценности.

От выбора зависит всё не только в беттинге, но и в нашей повседневной жизни. Выбор нам приходится делать каждый день – и даже порой каждое мгновение. И этот ежесекундный выбор приводит нас к тому состоянию ума и тому положению в обществе, которым каждый из нас обладает.

Но если от жизненного выбора – каким бы жёстким, а порой и жестоким – он ни был, нам никуда не деться, то от выбора спортивных ставок можно вполне уклониться. И это отнюдь не станет поражением или какой-то потерей. Вовсе нет! Если спортивный беттинг пройдёт мимо вас, вы наверняка останетесь куда более спокойной и гармоничной личностью.

Агрессивная реклама всячески старается втянуть вас в игровой процесс. Втянуть – и обобрать до липки. Не надо строить иллюзий по поводу буржуазной солидности и «полезности» букмекерских контор. Они, де, помогают спорту. Они, де, поддерживают социальные проекты. Ну, помогают, ну, поддерживают – какой-то миллионной частью своих доходов. Главная же их задача предельно проста: втянуть и обобрать. И я не собираюсь выступать их агентом.

Быть может, вам покажется, что для автора книги о футбольных ставках я говорю слишком странные вещи, но это вовсе не так. Первый совет, который я намерен дать вам на первых страницах этой книги, прозвучит так: Если можете НЕ делать ставок – НЕ делайте!

Да-да, я совершенно серьёзно. Я двадцать лет пребываю в статусе игрока и скажу вам как на духу: даже врагу не пожелаю пройти через все те бездны эмоций, которые суждено было пройти мне! Не раз, о, далеко не раз я погружался после серии проигрышей в самое чёрное из всех самых чёрных отчаяний. Я был готов сделать с собой всё что угодно – и находился в шаге от того, чтобы расстаться с жизнью. И дело даже не в проигранных деньгах (я, к своей чести, никогда не играл на последнее, да и суммы ставок всегда оставались достаточно скромными). Дело в трагическом ощущении собственной неполноценности. Неспособности обуздать этот мир. Горестном понимании своей тотальной подчинённости его процессам.

Согласитесь, это очень неприятное и горестное ощущение!

Если все те «истории успеха», которые умело сваливает на вас хитрая буржуазия в лице своих агентов из мира беттинга в значительной степени – миф и блеф, то истории поражений (и в том числе самоубийств после проигрышей) – самая что ни на есть объективная реальность.

Поэтому я ещё раз говорю вам, друзья: Если можете НЕ ставить – НЕ ставьте!

Ставки – это сдвинутость. Это ненормальность. Это безумие. Если вам по силам удержаться от погружения в эту зыбкую реальность – удержитесь и ни в коем случае не завидуйте тем, кто свалился в неё, барахтается и пытается куда-то выплыть. Без ставок жизнь моя была куда цельнее и спокойнее, я отдаю себе в этом самый трезвый отчёт.

Но вот случилось это несчастье – я погрузился в болезнь, слился с безумием. Десятки – да нет, что там, сотни! – раз я хотел вернуться в нормальное состояние, освободиться от наваждения, «соскочить с крючка». Иногда меня хватало на наделю, иногда – на пару месяцев. Самый продолжительный срок «трезвости» длился полтора года.

Но я опять сорвался…

К счастью, природная любознательность и наработанный за годы беттинга опыт смогли вывести меня в относительно спокойное Море Стабильности. Сейчас мои отношения с беттингом можно охарактеризовать как «контролируемое безумие». Последние годы я пребываю в плюсе, освоив какие-то (нет, далеко не все!) приёмы, стратегии и тактики успешной оценки матчей.

Моя книга рассчитана именно на таких, как я: отчаянных безумцев, рыцарей без страха и упрёка, выступающих с одним лишь копьём на могучих великанов. Выступающих против хитрости и коварности букмекерских контор (о, они именно такие!), против абсурдности и нестабильности футбольных результатов, против всех обстоятельств и факторов – и при этом желающих «оторвать» кое-что «от пирога».

Буду искреннее рад, если окажусь полезным в трогательном и благородном процессе «обмана обманщиков».

Эта книга поделена на несколько разделов. Первый можно охарактеризовать как исторически познавательный. Я расскажу вам об истории футбольного беттинга, о природе ставок и магии заключённых в них цифр.

Второй раздел состоит собственно из разбора аналитических подходов к оценке матчей, выбору правильной статегии и тактике, «подводным камням» ставочного процесса. Я называю свой подход к футбольным ставкам Аптечной Философией, потому что беттинг сродни приготовлению лекарства: сколько ингридиентов отмеришь – таков итог и получишь.

Крайне важным моментом я считаю психологические аспекты беттинга – этому вопросу посвящен специальный раздел книги.

Завершает её обзор наиболее интересных для заключения пари европейских лиг (потому что в прибыль можно играть только с ними) с перечислением их нюансов и особенностей.

Желаю удачи всем рыцарям!

Искренне ваш, автор.

Первый раздел: Мистика цифр

Можно ли зарабатывать на ставках?

Прежде чем приступить к повествованию, я хотел бы обсудить с вами, дорогие читатели, один важный философский вопрос. Но начну издалека….

«Пацаны, я вчера десять штук гринов поднял!» – сообщает в чате какого-нибудь интернет-сайта, посвящённого ставкам, один из пользователей.

«Уау!!! – тут же откликается другой. – И каждый день у тебя так?»

«Ну, почти, – этак небрежно, но с благосклонным высокомерием отвечает первый. – Позавчера было семь, днём раньше – пять. Не бедствую».

«Блин, и как это у тебя выходит?» – недоумевает честный собеседник, принимая хвастовство «счастливчика» за чистую монету.

«Ну как-как, – снисходительно объясняет первый. – Уметь надо, братан!»

Знакомая ситуация? О, сколько таких диалогов довелось прочитать мне в интернете. Или же слышать воочию – где-нибудь на трибунах стадиона, или в баре, за соседним столиком. А сколько роликов на Ютубе – с такими вот «счастливчиками», которые небрежно потрясая пачками денег, вальяжно выходят из дверей букмекерских контор и этак по-простому, по-пацански сообщают в камеру: «Чуваки, я сегодня с наваром. Взял с конторы триста тысяч. Хотите так же – подписывайтесь на мой канал и ставьте лайки».

Везде давление. Везде затягивание. Везде унижение вместе с давлением. Ты – лох, а я – крутой удачливый каппер! Ты последние копейки просаживаешь, а я каждый день с баблом!

И столько их вокруг – этих великих капперов, этих удачливых миллионеров, этих ставочных гениев, имеющих каждый день по десять тысяч долларов! Столько, что гляди того – земля под ними треснет.

Друзья мои, заявляю совершенно официально: это развод и дешёвое бахвальство!

Даже если поверить в истинность кое-каких высказываний этих «чудо-игроков», даже если считать какую-то часть их роликов и сканов с конторских квитанций за правду, совершенно очевидно одно: эти ребятки как минимум чего-то не договаривают. Этак слегонца. Сообщают нам далеко не всё. А именно: сколько на один из их «феерических» выигрышей приходится неудач? Сколько всего бабла они спустили за годы игорной деятельности?

Уверен, суммы эти будут немалые. И, скорее всего, с лихвой перекроют всё бахвальство от «феерических побед».

И вот здесь, коллеги, мы приходим к основополагающему вопросу, которым наверняка задаётся любой, кто вступает в бурную реку игорной деятельности. Вопрос этот звучит просто, но одновременно всеобъемлюще: «А можно ли вообще зарабатывать на спортивных ставках?»

И вправду, вопрос прибивает к земле своей тяжестью.

Вы знаете кого-нибудь, кто живёт – вот так постоянно, год за годом, десятилетие за десятилетием – от спортивных ставок? Я – нет.

Даже в художественной литературе, даже в кинематографе, то есть на территории вымысла, подобные «великие капперы» практически не встречаются. Кроме персонажа Брюса Уиллиса из фильма «Фортуна Вегаса» я не могу вспомнить ни одного реального или же вымышленного игрока, который бы существовал от спортивных ставок. Да и тот же герой Уиллиса в дни неудач буквальным образом бросался на стены и разбивал битой телевизоры.

Так что давайте будем предельно честны сами с собой. Быть честным с собой необходимо не только ставочнику, но и любому человеку в повседневной жизни. Обманывать можно каким-то образом других, но только не себя. Будем честны с собой и ответим так же честно на поставленный выше вопрос: жить от ставок вряд ли кому-то по силам. По крайней мере, на протяжении более-менее продолжительного времени.

Ставки – каким бы талантливым игроком ты ни был – это территория абсолютной нестабильности. Это – американские горки, по которым несёшься день за днём, не вполне осознавая конечной цели.

При этом – вот он, долгожданный позитив после ушата холодной воды! – я категорически утверждаю, что ставки – это отнюдь не территория разочарований. При правильном, ответственном, по-настоящему профессиональном подходе, в котором нет места эмоциям и дешёвым викидонам, от ставочной деятельности можно иметь материальные бонусы.

Я именно так и хочу определить цель, с которой подхожу к беттингу и с которой предлагаю подходить к нему вам. Ставки – это территория, на которой вполне реально иметь определённый дополнительный доход.

Именно так: реалистично и без обмана. Не пентхауз в Нью-Йорке, не поместье в Майами, не яхту в Средиземном море. Всего лишь дополнительный доход. Что, на самом деле, не так уж плохо.

Я считаю крайне важным осадить самого себя на старте. Вылить себе на голову тот самый ушат холодной воды. К сожалению, на старте моей собственной ставочной деятельности я был слишком пылок, горяч и романтичен, что принесло мне немало разочарований. Мне казалось, что стоит лишь захотеть, научиться, поднатореть – и бабло само посыплется мне на голову от моих гениальных ставок.

Если же моя аргументация и моя мотивация кажутся вам слишком «жидкими» и маловпечатляющими, если вы продолжаете грезить о каких-то баснословных барышах, которые ежедневно будут сваливаться вам на голову, то тогда вам лучше прекратить чтение этой книги и поискать кого-нибудь другого. Того, кто своими сказками удовлетворит ваши непомерные амбиции.

Я недаром назвал футбол один из самых сложных видов спорта для беттинга. Да, он популярный, он самый популярный на Земле, но при этом и едва ли не самый сложный. А потому приносит букмекерским конторам львиную долю всех их доходов. Его фантастическая популярность и кажущаяся простота заставляют людские массы могучими потоками вливаться в стан игроков, что фантастически обогащает конторщиков.

Посмотрите на них, на букмекерские конторы! Они стремительно жиреют, они развиваются фантастическими шагами. Некоторые из них, имевшие ещё в нулевых статус локальных и достаточно скромных по своему охвату учреждений, ныне доросли до положения международных гигантов. Их реклама присутствует на самых ведущих международных соревнованиях.

За ними не отстают и другие. Какие-то робкие, тухленькие ещё несколько лет назад – ныне солидные и богатейшие структуры, спонсирующие клубы и чемпионаты, покупающие политиков и общественное мнение. В беттинге варится куча бабла, это чрезвычайно прибыльный бизнес. От беттинга кормятся очень многие. И всех этих дармоедов обеспечиваем прибылью мы с вами – простые парняги, всего лишь влюблённые футбол и скромно желающие словить от нашей горячей любви хоть какие-то материальные бонусы.

В футболе сложно выигрывать хотя бы потому, что это вид спорта с троичной системой исходов: победа первой команды, ничья, победа второй. Эти подлые ничьи переводят всю философию игры в совершенно иное русло. Они предоставляют конторам широчайшее пространство для «откусывания» от игрока по кусочку всего его банка. И это даже в том случае, что игрок по-настоящему понимает футбол и делает в целом логичные и «правильные» ставки.

Если приглядеться к популярным сайтам, которые симулируют ставочную деятельность («Впрогнозе», «Прогнозист» и другие), то нетрудно заметить, что самыми успешными игроками являются там отнюдь не футбольные ставочники. Да, их подавляющее большинство, но и дела у них идут ни шатко ни валко. Теннис, настольный теннис, бадминтон, волейбол, бейсбол – вот на чём в основном поднимаются люди. На видах спорта с двоичным исходом – либо победа одних, либо победа других.

Правда, поднимаются они в виртуальной реальности – а о том, как у них идут дела «в реале» и можно ли разбогатеть, делая ставки вслед за ними, мы ещё поговорим. Поговорим мы и о цифрах, за которыми спрятаны возможности победы. О том, откуда и как взялись именно эти кэфы именно в таком цифровом обрамлении. О том, почему эти цифры уже сами по себе являются надувательством, и о том, что преодолеть ту мистику и то заклятие, что заложено в них, по силам только самым проницательным людям.

Есть ещё одна проблема, серьёзнейшая проблема, которая может помешать вам стабильно снимать с букмекерских контор пенку. Это их политика по отношению к сильным игрокам.

Наверняка вам не раз доводилось видеть фильмы о том, как здоровенные мордовороты выводят из казино какого-то удачливого игрока, жестоко его избивают, ломают руки-ноги, прошибают голову и торжественно произносят над едва живым телом благословенную проповедь капиталиста-бандита. Что-то типа: «Если увидим тебя здесь ещё раз, живым тебе не быть».

Возможно, кинематографисты слегка сгущают краски по поводу физического воздействия на игрока (человека можно не пустить в казино и по сотне других причин), но, по сути, в сердцевине вопроса, они правы: владельцы игорного бизнеса категорически не любят тех, кто забирает у них прибыль.

В случае с беттингом, который практически полностью переместился в онлайн-обитель, переломать буквальным образом человеку руки-ноги стало делом не простым. А вот избавиться от него, выдавить из конторы – подчас по самой нелепой причине – очень даже реально. И конторщики не стесняются этим заниматься.

Тому существуют тысячи свидетельств. Вы без труда найдёте в интернете множество историй, о том, как в той или иной конторе у игроков «режут счёт» (ещё это называется «снижать максимумы» – ситуация, когда букмекер уменьшает игроку максимальную возможную сумму ставки, чтобы не позволить ему выигрывать хорошие суммы). Основанием для «порезки счета» может стать всего лишь подозрение (!) на нечестный (по мнению конторы) стиль игры. Типа, ты ставишь на «вилки» или «коридоры».

«Порезка счёта» – это всего лишь система ограничений, но ведь счёт игрока могут и вовсе обчистить. На этот счёт я могу поделиться с вами собственным опытом. В одной из контор (не буду произносить её название – вовсе не потому, что опасаюсь какой-то юридической реакции, просто они все одинаковые и не надо думать, будто есть конторы «хорошие» и «плохие») у меня однажды полностью, до основания обчистили счёт. Произошло это ровно в тот день, когда я увеличил свой стартовый капитал в четыре раза. Захожу как-то поутру – а на счёте осталось три рубля с копейками. Заглянул в историю выводов денежных средств – в два часа ночи все деньги были сброшены на некую банковскую карту, четыре последние цифры которой отображались. Чтобы вывести средства (а сделать это можно только на приписанную к аккаунту карту, с которой проводился ввод денег) неизвестные криминальные граждане предварительно закинули мне на счёт семьдесят рублей. После того, как новая карта приписалась к аккаунту, вывели со счёта все деньги.

Как водится, я обратился в службу безопасности конторы с претензией. Пришёл сухой ответ, в котором вся вина возлагалась на меня самого: типа, какой-то «неизвестный» злоумышленник наверняка взломал безопасность моего домашнего компьютера и завладел паролями. Но если бы мой компьютер действительно взломал злоумышленник-хакер, с его стороны было бы куда выгоднее взламывать не мой аккаунт в букмекерской конторе, а мой счёт в банке. Денег там хранилось куда больше. Но нет, не в меру избирательный компьютерный гений полез именно в мой игровой аккаунт. Чтобы отвадить меня от ставок в этой конторе.

И он добился своего. Поняв, что от службы безопасности мне пользы как от козла молока, я плюнул и перестал играть в этой конторе. В версию о «случайном» хакере я категорически не верю. Я не могу утверждать, что это была сознательная и одобренная акция устрашения со стороны букмекерской конторы, но в том факте, что взломавший мой аккаунт человек имел какое-то отношение к конторе, я не сомневаюсь.

Примерно то же самое можно наблюдать в бесчисленных ныне случаях мошенничества с банковскими картами. Человеку звонят на телефон, сообщают, что с его счётом происходит подозрительная активность, затем просят сообщить секретный код карты или произвести с ней какие-то операции. И в полицейских объяснениях тоже всегда фигурируют какие-то левые мошенники, хотя они обращаются к пострадавшему по имени-отчеству, могут знать его паспортные данные, место жительства и какие-то другие подробности. Они совершенно определённо имеют отношение к банку – вопрос лишь в том, каким образом. Сознательно ли банки продают информацию о клиентах каким-то криминальным структурам, либо же утечка происходит через нестойких банковских служащих (человеческий фактор никому и никогда не отменить), но утечка с высочайшей степенью определённости исходит именно из стен банка.

Вот так и с букмекерской конторой. «Левому» хакеру практически нереально в океане интернета «случайно» наткнуться на успешного игрока. А вот по наводке или же по утечке из конторы – очень даже.

В интернете я читал множество историй о том, как счета игроков за считанные минуты просто-напросто разбазаривались на какие-то нелепые, заведомо проигрышные ставки. Кто-то заходил в аккаунт в тихий ночной час и делал на всю сумму банка ставки. И пойди-попробуй докажи после этого, что это был не ты! Со стороны службы безопасности вы увидите лишь сухие, короткие и бесчувственные отписки.

В общем, в этом мире найдётся целая куча стервятников на ваши денежки. Ведь конторщики могут и не очищать ваш счёт. Они могут под самым нелепым предлогом заблокировать его, объявить вас мошенником или подозрительным субъектом, просто отказаться выводить деньги. Вся власть в их руках, вы всего лишь пешка для них. Приходя к ним на сайт и перечисляя им деньги, вы уже попадаете в зависимость от них.

Поэтому, подводя итоги этим криминально-философским рассуждениям, я категорически не могу гарантировать вам увеличения благосостояния – даже при самой успешной вашей игре. В беттинге присутствует слишком много обстоятельств, которые в любой момент могут сыграть против в вас.

Но нельзя оставаться человеком и не верить в лучшее. Тот эпизод, что я описал выше, и ещё ряд странностей со счетами в других конторах всё-таки не заслоняют собой возможности того самого дополнительного заработка, о котором я уже говорил. Потому-то, преодолевая сомнения и переступая через тернии, я предлагаю отправиться вам в путешествие по миру беттинга. Это путешествие будет полезно вам не только в плане возможного зарабатывания каких-то денежных средств, но и для расширения кругозора, а также повышения интеллектуального уровня. Всё-таки беттинг интересен не только и не столько выигрышами, которые варятся в нём, но и своей историй, своей философией, своей, если хотите, мистикой.

Именно с истории беттинга мы и начнём…

История беттинга

Особо нетерпеливые читатели могут смело пропустить эту главу. Однако я считаю, что если человек погружается в мир ставок, то он обязан иметь хоть какие-то представления о том, «откуда ноги растут». То есть понимать вселенную, в которой он вращается, и хотя бы некоторые из её законов.

Везде, где бы ни было написано о ставках, о пари, об игорной деятельности, пафосно говорится о том, что они-де в той или иной форме сопровождают человечество на протяжении всей его истории. Это не совсем правдивое утверждение. Точнее, совсем не правдивое. Пари древности и средневековья проистекали не из коммерческого расчёта и желания производить прибыль, а из обыкновенного азарта, личностного противостояния и желания определить, кто удачливее, умнее и сообразительнее среди двух (трех, пяти, десяти) почтенных граждан. По сути своей, они были невинным занятием, не представляли собой расчётливой и организованной коммерческой структуры и выполняли всего лишь функцию эпизодического развлечения. Самое главное: в них отсутствовало такое ядовитое коммерчески-математическое явление, как КОЭФФИЦИЕНТ.

Понятие коэффициента родилось в благословенном 19 веке, когда на фоне бурного развития капиталистических отношений происходила радикальная ломка и преобразование всех существующих представлений о науке, истории, философии и даже религии.

Интересно, что социологи и философы всех без исключения лагерей, от ультра-правого до ультра-левого, описывают предшествовавший капитализму феодализм в крайне чёрных красках. Мол, то была пора «тёмного» средневековья с его феодальными унижениями и невежественной властью церкви. При этом «тёмное» средневековье было на самом деле удивительно сбалансированным и социально ответственным обществом, в котором ни одному субъекту не позволялось зарабатывать за какие-то минуты баснословные деньги, как это происходит сейчас на финансовых биржах. Даже короли и лендлорды не обладали в достаточном количестве денежной массой. Они владели замками, лесами, угодьями, людьми и в самой меньшей степени – денежными знаками. Христианская идеология не допускала появление таких «прогрессивных» форм одурачивания населения, как банковские кредиты с заоблачными ставками или коммерческие развлечения с целью извлечения сверхприбылей.

Но вот человечество накрыл «прогрессивный» 19 век, в котором был придуман Древний Египет, теория относительности и куча якобы необходимых технических изобретений, которые постепенно это самое человечество поработили. Если в «тёмном» Средневековье всё население земли делилось на четыре категории – крестьяне, ремесленники, солдаты и узкая прослойка управленцев (князей и их подручных) – то 19 век во всей полноте раскрыл возможности для буржуазии. Она имела деньги, достаточно много свободного времени, а потому начала распространять свои интересы на те сферы жизни, которые находились до этого в тени.

Фактически лишь с наступлением 19 века сформировался рынок художественных ценностей: картин, скульптур, древних артефактов. До этого всё это добро считалось ерундой и особой ценности не имело. Развивался рынок развлечений: театры из простонародных заведений превращались в респектабельные заведения, обуржуазившаяся публика валила на концерты и цирковые представления. Считавшиеся ранее отбросами общества, актёры и певцы, превращались в его звёзд. Развивалась ещё одна сфера жизни, которая в строгом и осмысленном Средневековье не могла появиться в принципе в силу своей абсолютной бестолковости и бессмысленности: имя ей – спорт.

В Великобритании, законодательнице мировых мод, возникла система спортивных клубов, сохранившаяся (да что там сохранившаяся – разросшаяся и преумножившаяся) и до настоящего времени. Спортивные клубы возникали именно как система заполнения жизненных пустот состоятельных отпрысков буржуазии: люди, заполучившие много-много денег, а вместе с ними много-много свободного времени, жаждали потратить их с «пользой», то есть получить какое-то удовлетворение от проживания отпущенного на их век времени.

Сформировавшаяся индустрия спорта естественным образом начала создавать вокруг себя надстройку в виде «прилипал», которые всякими хитроумными способами старались извлечь из набиравших популярность видов спорта прибыль. Примерно в то же время начали возникать финансовые биржи и кредитные банковские «продукты», так что все эти явления одного порядка, одной материи и одной идеологии.

Первыми под влияние околоспортивных шустрил попали конские скачки – наиболее популярный в то время вид спорта. Какой-то неизвестный гений (а было это, скорее всего, коллективное изобретение) придумал понятие тотализатора и первые коэффициенты, которые представляли собой определяемую очень простыми математическими расчётами вероятность победы на скачках той или иной лошади.

Допустим, в забеге участвуют десять лошадей примерно одинаковой резвости. Таким образом, смело можно выставлять вероятность победы каждой из них как 1 к 7. Или даже 1 к 8. (Те, первые воротилы околоспортивного бизнеса были достаточно щедры и выставляли крайне жирные по сравнению с нынешними временами вероятности). Это ещё не были в полном смысле коэффициенты, это были именно вероятности. Да и сама система лошадиного тотализатора была гораздо честнее нынешней букмекерской реальности. Тотализатор рассматривался как некий коллективный взнос, с которого победителям выплачивалась практически вся прибыль. Зачастую именно вся: сколько денег пришло, столько и ушло победителям. Лишь с ходом времени организаторы тотализатора стали наращивать свой комиссионный процент.

Несмотря на то, что футбол как самостоятельный вид спорта возник в 1863 году (именно тогда были официально оформлены правила игры, хотя первый футбольный клуб «Шеффилд» возник ещё в 1857 году), тотализаторы (по крайней мере в массовом изводе) обходили этот вид спорта стороной вплоть до 20 века – именно так считают историки футбола и беттинга. Никто из них не рискует назвать точную дату заключения первого пари на футбол. Поверим им: Адам с Евой тоже не в первый день после своего сотворения слопали яблоко с дерева познания Добра и Зла.

Жители того благословенного времени ещё не понимали, как можно делать ставку на победу какой-то из двух участвующих в матче команд. Это считалось слишком лёгким заданием. Победит одна или вторая – какой в этом интерес? Это же не скачки с кучей лошадей, где существует масса вероятностей. Понятно, что как минимум половина народа угадает победителя. А чаще всего – гораздо больше, потому что силы команд далеко не равны.

Но хитроумные шустрилы, в конце концов, нашли способ приобщить и футбол к общей игорной тенденции того времени. Между прочим, стоит заметить, что уже в 80-х годах 19 века, то есть через какие-то двадцать лет после его создания, в английском футболе скрытым образом стала проявляться «профессионализация» этого вида спорта: некоторые клубы тайно, из-под полы стали выплачивать лучшим игрокам вознаграждение. И продолжали делать это, даже несмотря на самые жёсткие меры английской Футбольной Ассоциации.

До определённого момента спортивные (в первую очередь, конные тотализаторы) существовали исключительно как добровольное объединение группы граждан. В них отсутствовало такое понятие как «букмекер», который является по своей сути коммерческим посредником между игроками. Появление букмекера – это тоже в своём роде гениальное экономическое изобретение: участвовать в игре и не нести как таковых финансовых потерь – до этого было непросто додуматься. Да уж, в «тёмное» Средневековье человеческий ум был не в состоянии дорасти до таких финансовых абстракций.

Ко всему вышесказанному следует добавить, что все ставки и тотализаторы, имевшие хождение как между двумя игроками, так и в группе игроков, согласно закону Великобритании (да и других стран тоже), находились тогда вне закона. Вряд ли какая-то государственная структура так уж прям рьяно боролась с ними, но при случае полиция могла привлечь к ответственности организатора тотализатора за финансовые махинации. Критерием общественной опасности в те относительно честные годы считался не факт недополучения прибыли и налогов государством (именно на этом основании в США сейчас в большинстве штатов запрещён онлайн-беттинг), сколько моральный вред, который наносили ставки общественным устоям и государственной морали. Кстати говоря, именно по этой причине беттингу не давали легализоваться вплоть до середины 20 века. Считалось, что сама природа ставок притягивает к себе людей определённой психологии, морали и образа жизни. Определённой – с отрицательной коннотацией. Значительная часть общества противилась легализации беттинга на том основании, что вместе с ним придётся легализовать и признавать достопочтенными джентльменами представителей криминальных структур. Они, чего уж скрывать, тесно связаны с миром ставок и по сей день. Собственно говоря, ставки – это и есть продукт криминального мира, который, в конце концов, удалось продавить в цивилизованное общество.

И вот в конце 19 века, а точнее в 1886 году, на фоне отсутствия специализированных законов (то есть, в условиях полулегальности), на фоне сопротивления «благопристойной» части общества, возникает первая в мире букмекерская контора – Ladbrokes. Её основали два предприимчивых господина по фамилии Швайнд и Пеннингтон. Поначалу сферой её деятельности было получение агентских комиссий за тренировку лошадей на ипподроме Ladbroke Hall. В то время она ещё не ассоциировалась с букмекерским бизнесом (ввиду фактического отсутствия такового), а относилась общественным сознанием и действующим законодательством к категории организаторов лотерей. Они-то как раз были разрешены. Собственно говоря, первые ставки на скачки и представляли собой этакую лотерею, только вместо угадывания извлекаемых из мешочка бочонков с номерами здесь предлагалось угадать номера лошадей-лидеров.

До сих пор Ladbrokes считается одной из самых «крутых» и «честных» (если позволительно применять это слово к букмекерской конторе) организаций. Она настолько честна, что году этак с 2014 вообще закрыла доступ для граждан Российской Федерации. И, рискну предположить, что это была не просто мера защиты от сомнительных восточноевропейских игроков, а этакий экономически-санкционный акт (в 2014 году в Россию вернулся Крым) против «грязного азиатского государства».

Из этого краткого описания возникновения первой букмекерской конторы нетрудно понять, что со дня своего появления букмекерский бизнес находился в откровенно серой зоне экономики и общественной морали. Но ничего, выжили. Изначальная белизна человеческой природы давным-давно подменяется серостью будней, которая год от года только сгущается – во всех без исключения сферах жизни. Так что посыпать себе голову пеплом, восклицая о том, что игорный бизнес – территория зла и обитель Сатаны – это просто размахивать по воздуху кулачками.

Да, территория зла. Да, обитель Сатана. И никуда от этого не денешься. Приходится как-то мириться со злом. И даже – пытаться отщипнуть от него кое-что себе.

Как вы видите, вплоть до 20 века организаторы ставок футболом всерьёз не занимались. Историки спорта, правда, вспоминают случаи, когда отдельные газеты объявляли конкурсы на предсказание предстоящих матчей. Например, в 1887 году газета Cricket and Football Field («Территория крикета и футбола») объявила о призе в 1 гинею тому, кто предскажет результаты четырёх футбольных матчей ближайшего субботнего дня. Для этого читателям предлагалось вырезать, заполнить и прислать в редакцию специальный купон, напечатанный в газете. Но считать в полной мере этот случай первым фактом букмекерства нельзя: газета не собирала денег за участие в конкурсе, а всего лишь продвигала себя среди спортивных болельщиков. Впрочем, нельзя исключать, что ещё в 19 веке отдельные граждане или даже группы граждан стихийно производили приём какого-то рода прогнозов на те или иные матчи, но достоверных сведений о подобной деятельности не сохранилось.

Начало эры ставок на футбол датируется 1923 годом. Организация под названием Littlewoods, которую историки спорта и беттинга тоже причисляют к когорте букмекеров (хотя по тем временам её всё же относили к сфере организации лотерей), начала распространять купоны футбольной лотереи, или, иначе говоря, футбольного пула. Первые пункты приёма купонов футбольного пула появились в Манчестере в районе стадиона «Олд Траффорд» и были нацелены на болельщиков футбольного клуба «Манчестер Юнайтед». При запрете на азартные игры, который действовал в то время в Великобритании, появление футбольного пула стало возможным потому, что он позиционировался не как азартная, а как интеллектуальная игра, в которой всё основано на сообразительности, а не на тупой удаче. Известно имя человека, придумавшего этот первый в истории футбольный пул: Джон Мурс. Через два года, в 1925-м, похожий футбольный пул запустила компания Vernons. Правила этих пулов были достаточно просты: из матчей ближайшего уик-энда необходимо было выбрать несколько и постараться угадать их исходы и результаты. На практике всё это осуществлялось примерно так: агенты-распространители продавали купоны (цена на них была невысока), которые игрок заполнял и возвращал распространителю (сделать это можно было и почтой), оставляя себе корешок купона с указанием его номера. Победителем становился тот (или те), кто набирал наибольшее количество предсказанных исходов.

По настоящему массовый и всеобъемлющий характер футбольные пулы получили по окончании Второй мировой войны. В 1946 году всё той же компанией Littlewoods на основе футбольных пулов была запущена игра Treble Chance («Тройной шанс»), завоевавшая большую популярность среди любителей спорта. Игрокам предлагался список предстоящих матчей, из которых он был должен собственноручно на купоне, расчерченном на колонки, составить линию из восьми матчей. Каждый из успешных исходов оценивался в очковом эквиваленте: 3 очка присуждалось за предсказанную результативную ничью, 2 очка – за нулевую ничью, 1 очко – за домашнюю или гостевую победу. Чуть позже за гостевую победу стали присуждать 1,5 очка. Максимум, который можно было набрать из восьми матчей, составлял, как вы уже успели подсчитать, 24 балла.

Угадайка эта, должен заметить, была весьма хитрой: людей подталкивали к тому, чтобы ставить на ничьи, которые, как известно, предсказываются особенно тяжело. К чести этого пула можно отметить то, что здесь отсутствовала минимальная выигрышная градация. То есть в зависимости от недели и исходов матчей победителями могли признаваться игроки, набравшие как 20 баллов, так и, условно говоря, 10. Интересный факт: во время летней футбольной паузы в Англии компании принимали ставки на матчи футбольных лиг Австралии.

Кроме «Тройного шанса» игорные компании предлагали гражданам другие виды футбольных пулов. Их насчитывалось довольно много. Например, «8 домашних побед» (из предложенных матчей надо было составить линию из восьми матчей, которые завершатся победами хозяев), «4 ничьи» (здесь всё понятно), «5 гостевых побед» (тоже ясно). Можно было составлять не одну, а несколько линий – соответственно, каждая из них оплачивалась игроком по цене нового купона.

Что касается деньжат, которые игроки выигрывали на футбольных пулах, то официальная статистика существует лишь с послевоенного периода. Первый действительно крупный выигрыш произошёл в 1957 году – некто Нелли МакГрейл из города Стокпорт (судя по имени, особь женского пола) выиграла 205 тысяч фунтов. В 1961 году Кит Николсон из Кастлфорда выиграл 152 тысячи фунтов (по нынешнему эквиваленту это больше 3 миллионов фунтов). Благодаря своей жене Вив он стал знаменитостью: она заявила после получения денег, что «Будет их тратить, тратить и тратить», сделав супружескую пару объектом пристального внимания изданий-таблоидов: пара действительно тратила на всё, что ни попадя, а Вив стала алкоголичкой и наркоманкой. В 1986 году «группа больничных работников» стала обладательницей 1 миллиона фунтов. Ну а самый большой и уникальный выигрыш в футбольном пуле пришёлся уже на наше время; в 2010 году некто Майкл Элиот из шотландского города Брешин угадал исходы восьми ничейных матчей из чемпионатов Англии, Шотландии и Испании – все они завершились со счётом 2:2 (как это вообще возможно – угадать восемь ничьих, да ещё по 2:2 каждая???) За это ему отвалили 3 миллиона фунтов стерлингов.

Футбольные пулы сохранились и после появления «настоящих» букмекерских контор и ставок с коэффициентами. Даже легендарная советская лотерея «Спортпрогноз» была ни чем иным, как пулом – правда не чисто футбольным, туда включали и матчи из других видов спорта Современные игроки букмекерских контор знают футбольные пулы под названием «Тото». Туда, как всем известно, включают самые мутные и гадкие матчи. В своё время мне довелось поиграть в «Спортпрогноз», но в «Тото» – признаюсь как на духу – я не играл ни разу. С одной стороны, отсутствие коэффициентов выглядит в футбольных пулах крайне привлекательно (кэфы – это изобретение дьявола), но большое количество матчей, объединённых в единый билет, превращает всю процедуру прогнозирования в достаточно нелепую и почти неосуществимую в плане выигрыша задачу.

Как вы помните, одно время в Европе существовал этакий недотурнир (четвёртый еврокубок) под названием «Кубок Интертото». Так вот, он был придуман и навязан УЕФА игорными компаниями центральной Европы, которые осуществляли деятельность по приёму ставок на футбольные пулы, для того, чтобы оживить ставочников в глухие для игорного бизнеса летние месяцы. Просуществовал «Кубок Интертото» 14 лет – с 1995 по 2008 годы и стал предтечей нынешних летних квалификационных стадий к Лиге чемпионов и Лиге Европы.

Итак, до середины 20 века ставочная деятельность на футбол в Великобритании и континентальной Европе (которая копировала все «фишки» с британцев) представляла собой исключительно тотализаторы и пулы. Ставок с коэффициентами не существовало, на единичные матчи ставить запрещалось – в сфере лотерей и пулов действовало правило, по которому ставки можно было принимать лишь на комбинацию как минимум из трёх матчей. При этом количество компаний, занимавшихся приёмом подобного рода ставок, росло. В 1933 году появилась компания Zetters, в 1934 – ныне одна из самых знаменитых и «уважаемых» William Hill, в 1946 – Brittens.

Ну а сейчас мы на время оставим старушку-Британию и перенесёмся в Соединённые Штаты Америки, где развитие игорного бизнеса в целом и беттинга в частности шло своим, несколько отличным от британского, путём. В общем и целом законодательницей мод оставалась Британия, но в отдельных направлениях американцы стали её опережать. Причём настолько, что кое-какие нововведения в беттинге были рождены на свет именно в Штатах, а уже потом распространились по миру, в том числе – и на Британских островах.

Что касается истории зарождения беттинга как индустрии, то в Америке дело развивалось всё с тех же самых лошадиных скачек, как и в Британии. В 20-е годы 20 века это был уже сложившийся и приносивший хорошие прибыли бизнес. В стране насчитывалось более трёхсот ипподромов и тысячи «залов для пула», где принимались ставки на бега. В конце 19 века большую популярность приобрёл бейсбол, и в веке двадцатом на него уже вовсю принимали ставки по системе пул-карт – это примерно то же самое, что и футбольные пулы в Британии: набор игр с разнообразными ставочными условиями.

Американское простонародье, как и простонародье европейское, охотно втянулось в эту иллюзию обещанного обогащения: пул-карта стоила каких-то 10 центов, а выигрыш мог привалить в десятки тысяч долларов. Да, время от времени находилась пара-тройка дурачков-счастливчиков, которым перепадали выигрыши (и которые чаще всего бездарно транжирили эти деньги на самую несусветную ерунду), но подавляющее большинство, разумеется, просаживало огромные суммы. С каждого по 10 центов – и родился новый миллиардер. Так всё это и работает: «Люди выигрывают!» – гласит вкрадчивый слоган, и народные массы готовы покупаться на его призывы, наивно рассчитывая, что удача повернётся когда-то и к ним.

Я работаю в провинциальной газете журналистом, и дважды в год наша редакция проводит розыгрыши призов для подписчиков. Поразительное дело: в людях живут такие глубокие и дремучие комплексы по поводу собственных жизненных неудач, что просто диву даёшься. Каждый из подобных розыгрышей заканчивается жуткими обидами, а порой и истериками со стороны подписчиков (большей частью, это пенсионеры). «Ну хоть бы блокнот с ручкой хоть раз в жизни выиграть!» – рыдая, уходит из редакции, громко хлопая дверью, степенная седовласая женщина, которой, казалось бы, по возрасту уже положено относиться к выигрышам или же их отсутствию философски. Но нет, она словно обиженный ребёнок, которого обделили конфеткой. Или же, напротив, один-единственный выигрыш, пусть самый скромный, вспоминается людьми как величайшее событие в жизни. «Я у вас в 92-м приз выиграл – чайный сервис», – доверительно сообщает нам какой-нибудь подписчик. И тихо, но сладостно вздыхает: вот ведь было время, вот ведь удача пёрла!

Как это ни прискорбно, но у подавляющего большинства людей складывается представление о себе самих как о чрезвычайно обделённых благами индивидах. Не все признаются в этом вслух, но в глубине души переживают отсутствие чуда тяжело и горько. «Вот бы мне чуть-чуть везения, вот бы мне хоть небольшой приз!» – словно шепчут они про себя, а жизнь каждый раз преподносит им новые разочарования: вас снова нет в списке победителей. Пора бы поумнеть, смириться, осознать, наконец, что никакой удачи в жизни не существует, всё даётся лишь трудом и упорством, но агрессивная, навязчивая реклама, вылезающая из всех дыр, ломает человеческое сознание и переубеждает их в обратном: «Но ведь кто-то выигрывает!» На этом психологическом стержне и держится весь игорно-лотерейный бизнес. Века будут сменяться веками, но никогда не зарастёт народная тропа к букмекерам и лотерейщикам.

В 1919 году в Штатах случился первый скандал с договорными матчами. Было установлено, что некоторые игроки бейсбольного клуба «Чикаго Уайт Сокс» «сдавали» матчи финальной серии с «Цинциннати» в угоду денежным и влиятельным игрокам, проиграв её в тоге 3:5. Скандал получил мощную огласку по все стране. Он, а также несколько других подобных случаев, сформировали в США (по крайней мере, в спортивном истеблишменте) крайне негативное отношение к беттингу, которое сохраняется в стране и по сей день: там действуют жёсткие ограничения по приёму ставок, а онлайн-беттинг и вовсе разрешён лишь в одном-единственном штате – Нью-Джерси.

В середине 30-х годов в мире спортивных ставок США родилась инновация, которая существенного, радикально, всеобъемлюще его преобразила: появилось понятие линии. С высот нашего современного опыта может показаться, что ничего особенного в этом нет – просто придумывай к матчам кэфы и предлагай их любителям спорта. Однако с философской, мировоззренческой точки зрения рождение линии – это примерно то же самое, что появление Торы для иудеев или же Нового Завета для христиан. Базис, стержень, смыслообразующий момент. Матчи отныне преподносились не вразброс, не абы как, каждый сам по себе в своём отдельном загончике – виде спорта а в некой единой связи, объединённые единым посылом и единым побуждением. Линия – словно ежедневная молитва и одновременно финансовый регулятор, которая формирует распорядок жизни ставочника, последовательность действий и даже, в широком смысле, отношение к жизни.

Понятие линии вышло, кстати говоря, не от букмекеров как таковых, а от спортивных аналитиков. Отцом-основателем линии считают некоего господина по имени Лео Хиршфилд, который в середине 30-х годов основал компанию Athletic Publications Inc.. Она занялась разработкой аналитических продуктов для мира спортивных ставок. Букмекерская деятельность в те годы и в Штатах пребывала в полулегальной форме (фактически – нелегальной, но эти хитрые лисы всегда находят возможность выбраться каким-то боком на поверхность), поэтому клиентами Хиршфилда были, в основном, подпольные букмекеры, но сама по себе деятельность в сфере аналитики в противоречие с законом не входила (ну, сидят парни и рисуют к матчам какие-то цифры), поэтому деятельность новоиспечённого агентства оказалась широко востребованной. Хиршфилд набрал команду из четырёх «ботанов», которая «вручную» анализировала все более-менее заметные матчи предстоящей недели и выставляла им цифровые коэффициенты, отражающие шансы команд. Клиенты агентства (собственно, букмекеры) набирались по подписке, за каждую еженедельную линию они платили по 25 долларов.

Кстати говоря, традиция выставления линий аналитическими агентствами сохраняется до сих пор. Многие игроки пишут в комментариях на разного рода спортивных сайтах и форумах что-то типа: «В этом матче каверзные буки предлагают нам следующие исходы…» Это не совсем верное утверждение. Большинство букмекерских контор самостоятельно ставки НЕ выставляет. Они покупают линии у спортивных агентств. Как и НЕ ведут они самостоятельно статистические трансляции матчей: они опять-таки покупают их, но уже у специализированных спортивных агентств. Я сам некоторое время тому назад около года работал оператором трансляций на одно австрийское спортивно-аналитическое агентство и знаю об этой стороне дела не понаслышке. Но об этом я расскажу в отдельной главе.

Букмекерские конторы – это в чистом виде посредники, которые лишь аккумулируют деятельность разных сфер и служб, нанимая их по аутсортингу для извлечения прибыли у подсаженного на «возможность успеха» населения. Крупные букмекерские конторы ещё имеют в своём составе определённое количество работников (да и то лишь за счёт оффлайн-офисов), а те, что помельче, которые ведут свою деятельность исключительно в интернете, могут насчитывать не более десятка сотрудников. Я не исключаю, что есть конторы, в которых «трудятся» всего два-три человека.

Изобретение Хиршфилда и его агентства вошло в историю беттинга под названием «Линия Миннеаполиса» (именно в этом городе распологался офис агентства). Хиршфилд выписывал для своих сотрудников газеты со всех Штатов, хоть мало-мальски писавшие о спорте, из которых его капперы черпали информацию для выставления кэфов. На протяжении почти трёх десятков лет, до начала 60-х годов Хиршфилд был безусловным лидером в мире спортивной аналитики.

В 1931 году спортивные ставки были легализованы в штате Невада. Как известно, этот штат почти целиком состоит из пустыни, поэтому он становился объектом то для военных задач (здесь с момента изобретения ядерной бомбы регулярно проводят её испытания), то для разного рода экономических экспериментов. Развитие игорного бизнеса в Неваде – это ведь тоже был экономический эксперимент. Вот, мол, решили какие-то мальчики-экономисты из правительства, территория депрессивная, упадочная, пусть хоть игорный бизнес её оживит. Достаточно сказать, что в Рено, крупнейшем на тот момент городе штата, проживало всего 15 тысяч человек. В Лас-Вегасе и того меньше – 5 тысяч.

Америка, как известно, страна пуритан. И запретов там, на самом деле, куда больше, чем пресловутых возможностей. Игорный бизнес на протяжении всей истории своего существования подвергался вполне справедливым нападкам многочисленных религиозных общин Америки, да и просто неравнодушных и обеспокоенных её развитием граждан. Самые серьёзные претензии к игорному миру имелись у правоохранительных органов. Они понимали, что вокруг азартных игр и ставок группируется в первую очередь криминал. И решение объявить Неваду свободной игорной зоной пришло от желания не только дать послабления подсаженным на это зло людям, но и сконцентрировать игорный криминал в одном месте – чтобы хоть как-то управлять им.

Голливудский кинематограф подарил нам огромное количество фильмов о начале и развитии игорного бизнеса в Неваде, обо всех этих брутальных гангстерах, которые стояли за ним, изящных красотках рядом с ганстерами и всей прилагающейся «сладкой» жизни: роскошных автомобилях, бассейнах, кокаиновых дорожках и стрельбе средь бела дня. Впрочем, легализация игорного бизнеса не касалась легализации ставок на спорт. Она случилась лишь в 1951 году. Однако ещё до легализации спортивных ставок в Неваде была подготовлена почва для будущего появления здесь центра ставочного бизнеса в Штатах. Но до этого момента мы ещё доберёмся.

Коэффициенты на игры представляли собой примерно ту же самую систему математических вероятностей, которая применялась в Британии. Штаты, однако, отличались тем, что здесь было разрешено делать ставки на одиночные матчи (что в Британии не допускалось вплоть до 60-х годов – там строго действовала система пулов, предусматривающая как минимум три матча в одной связке). Система вероятностей на одиночные матчи, как ни странно, приносила порой букам убытки. Если в скачках участвует куча лошадей, что само по себе даёт букмекеру серьёзные математические гарантии от убытков (всё-таки разброс ставок на лошадей от игроков будет достаточно значительным), то в одиночном матче могут случаться и финансовые провалы. Корректировки кэфов в зависимости от сумм (попросту говоря, «прогруза») тогда ещё не существовало, и если буки выставляли очень уж оптимистичный кэф на фаворита, а значительная часть народа ставила по своему наитию на андердога, то букмекер мог выходить в серьёзный минус. Разумеется, он отбивал этот минус на других матчах, но подобные периодические потери господ букмекеров серьёзно беспокоили. Они желали иметь прибыль в любых ситуациях и при самых неожиданных исходах матчей.

Его Величество Сатана, управляющий миром игр и азарта, пришёл им на помощь в 40-х годах. Через своего верного слугу, профессионального игрока и букмекера Чарльза Макнила (со стопроцентной достоверностью не доказано, что это был именно он, но большинство историков беттинга сходятся именно на его личности) Князь Тьмы принёс в этот мир систему фор.

Любой ставочник прекрасно знает, что такое форы, и я не собираюсь подробно вдаваться в описание этого математического явления. Заострю внимание лишь на том, что с помощью фор букмекерам удалось выстроить стройную (для них, а не для игроков) систему игрового плеча, при которой каждый матч принимал множественные формы вероятностей. Для ставочников появилась возможность играть не только на чистые исходы, но и на победу в несколько очков и голов, обрамляя их в минусовые форы, а то и на проигрыши, подкрепляя их форами плюсовыми. О самой математике ставок я поговорю и порассуждаю в отдельной главе, здесь же упомяну, что система фор, как опять-таки известно всех игрокам, разнится в зависимости от регионов. Есть форы европейские, цельные, есть азиатские, дробные. Вы так же прекрасно знаете и о существовании разных форматов записи коэффициетов – американский, британский, европейский. Разъяснять их в рамках этой книги я не собираюсь: описания их в великом множестве вы найдёте в интернете. Да, собственно говоря, подавляющему большинству читателей они не нужны, так как этот урок давным-давно ими выучен и освоен. Я же больше размусоливаю здесь о другом: о философии ставок, о мистике, а также о способах подчинения этой стихии своей власти…

До изобретения фор букмекеры с целым рядом матчей просто не работали, потому что в них было всё предельно очевидно: очень слабый, против очень сильного. Форы же создали возможность многократно дробить матч на вероятности и тем самым обманывать игроков. Ставить на чистую победу фаворита за возможный копеечный выигрыш – стрёмно, а вот рискнуть на минусовую фору или на плюсовую на андердога – очень даже привлекательно. Форы принесли в игры благословенную для буков зыбкость, когда один-единственный гол (или же очко) могут огорчить значительную массу ставочников – или же порадовать другую. Скользко, призрачно, зыбко – именно то, что нужно букмекерам. Именно то, что создаёт вариативность, а на самом деле затуманивает мозги игрокам.

Итак, в 1951 году Конгресс Соединённых Штатов Америки принял постановление о введении 10-процентного налога на все спортивные ставки, что стало моментом их легализации. До этого времени разрешёнными считались спортивные лотереи с пулами, одиночные же ставки на матчи принимались лишь подпольными букмекерами. Это не означало тотального и всеобъемлющего разрешения на букмекерскую деятельность – она в Штатах до сих пор жёстко ограничена законами каждого отдельного штата. Спортивные ставки было разрешено принимать лишь на той территории, где была легализована игорная деятельность – в Неваде.

Ставками на спорт сразу же стали заниматься мелкие заведения, которые назывались в народе turf clubs («газонные клубы»). Это были совершенно непритязательные по части внутреннего убранства заведения, где помимо приёма ставок продавали алкогольные напитки и кое-какие закуски. Атмосфера была в них соответствующая: пьяненький народец, клубы сигаретного дыма, крики, а то и драки. Матчи и коэффициенты расписывались мелом на досках.

К тому времени, как аналитическое агентство Лео Хиршфилда по не вполне объяснимым причинам стало загибаться, его высокие идеи и задачи перехватили шустрилы из Невады. Среди них выделился некто Джимми Снайдер по прозвищу «Грек», который выбился в лидеры в сфере составления спортивных линий. Он был владельцем не аналитического, а пиар-агентства, однако подхватил знамя Хиршфилда и, более того, благодаря своим талантам в «паблик рилейшенс» вывел распространение спортивных линий на всеамериканский уровень. Он начал не просто рассылать линии подписчикам – он взялся публиковать их в газетах, а кроме этого сумел проникнуть в качестве одного из ведущих в спортивную программу на государственном канале CBS, которая была посвящена обзору предстоящих футбольных (имеется в виду американский футбол) матчей.

Телевидение – вот это был прорыв так прорыв! Сидит такой чувачок в телепрограмме, которую смотрит вся страна, и знакомит общественность со своими коэффициентами на предстоящие матчи. Через телевидение можно внедрить в общественное сознание самую несусветную чушь и самые дьявольские истины. Стоит ли говорить, что число людей, делающих ставки на спортивные матчи, после таких передач существенно выросло. Однако, справедливости ради, надо отметить, что подвержена спортивным ставкам всё-таки достаточно ограниченная часть населения. По современным данным, в Штатах ставки регулярно делает 15 процентов населения. В основном, естественно, мужчины. Это много, но не столь катастрофично. Букмекерам предстоит ещё непаханое поле работы, чтобы втянуть в свои игрища как можно больше народа. Проблема для них лишь в том, что многие люди (и не только женщины) совершенно не любят и не понимают спорт, считая его пустой и бестолковой забавой. Втянуть в ставки любителя спорта несложно, а вот если человек категорически не желает погружаться в спортивный мир – этот барьер сломать трудно.

Ну что же, силы добра ещё имеют в борьбе со ставочным дьяволом обширные ресурсы. Бог им в помощь!

Возвращаемся в Великобританию. В 1960 году здесь, во многом под влиянием частичной легализации ставочного бизнеса в США, был принят так называемый Betting and Gambling Act («Закон о ставках и азартных играх»). В отличие от американского аналога, который лишь приоткрыл занавес для легальных ставок, британцы подошли к делу со всей европейской ширью и честностью: если разрешать – то разрешать полностью!

С мая 1961, как указывалось в Законе, организации, занимающиеся беттингом, имели право открывать заведения по приему ставок. Букмекерские конторы, как вы помните, к тому времени уже существовали в Британии в изобилии, но занимались в основном лотереями-пулами, и были привязаны к спортивным сооружениям – ипподромам и стадионам. Теперь же закон позволял открывать пункты по приёму ставок в любом месте. Правда, он ограничивал их внешний вид: подобные пункты были не вправе использовать рекламные вывески о том роде деятельности, коим они занимаются. Это привело к тому, что пункты приёма ставок располагались в самых неприглядных местах и выглядели крайне убого (в общем-то, в Америке наблюдалось то же самое) – полутёмные обшарпанные заведения с зарешечённым оконцем, где сидит оператор по приёму ставок. Публика в подобных заведениях собиралась тёмная: странные личности без определённых занятий, промышляющие непонятно чем. Благопристойные отцы семейств, даже при всей их любви к спорту и футболу в частности, без риска для репутации в таких заведениях появляться не решались.

Нововведениями тут же воспользовались крупные компании, существовавшие к тому времени уже по несколько десятилетий – Ladbrokes, William Hill, Coral. Их не смущал полутёмный и полукриминальный внешний вид приёмочных пунктов – навары в любом случае выходили жирные, а, значит, бизнес стоил того, чтобы в него вкладываться и развивать. Стоит заметить, что вплоть до середины 80-х годов конторские пункты по приёму ставок в Великобритании оставались такими вот непритязательными «закутками». Лишь новые изменения в законодательстве, принятые в то десятилетие, позволили им размещать рекламу, яркие интерьеры и даже телевизоры для удобства игроков.

При этом в Британии 60-х годах всё ещё продолжало действовать правило о так называемом minimum trebles («минимальной тройной ставке»). То есть, в один ставочный купон должны быть включены варианты исходов как минимум трёх матчей. Лишь развитие телевизионного вещания позволило продавить послабления в этой сфере. На матчи, которые транслировались в прямом эфире по телевидению, было разрешено-таки делать одиночные ставки. Представьте себя, в то время в людях ещё жили какие-то атавистические остатки собственных представлений о честности, и они считали, что тем самым защищают игроков, не разрешая им делать одиночные ставки на те матчи, просмотр которых был им недоступен. Почему же позволялось делать на три, которые были им для просмотра недоступны? Потому что в «минимальной тройной ставке» сохранялась вариативность по выигрышу. Там можно было получить определённый выигрыш даже при проигрыше одного из трёх вариантов, но при удачном заходе двух остальных. По сути, они были предтечами современной системы – способа организации ставочного процесса, который допускает проигрыши на некоторые матчи.

Правда, любой, кто ставил когда-нибудь на «систему», знает, что даже один-единственный неудачный исход в ней приводит к грандиозному снижению выигрыша. Два же и более и вовсе оставляют игроку лишь жалкие остатки от его ставки. В общем, «система» представляет собой ещё один вид деликатного и даже «ласкового» изъятия денежных знаков у граждан, которые любят играть на экспрессы, но сильно расстраиваются тем обстоятельством, что единственная неудача в одном из матчей экспресса рушит его полностью. В системе эти неудачи подслащены утешительными пилюлями разрешённых фрагментарных проигрышей. В итоге игрок всё равно оказывается оболванен, но при этом испытывает иллюзорное ощущение некой защищённости.

В Соединённых Штатов до 1974 года установился жёсткий паритет между «газонными клубами», маленькими заведениями, принимавшими ставки в Неваде на спортивные матчи, и казино, занимавшимися азартными играми. По негласному договору между ними, они не пересекали владения друг друга: казино не принимали ставки на спорт, «газонные клубы» не устанавливали рулеток. И вот, в благословенном 1974 году Штаты накрыл новый виток закономании в отношении игорного бизнеса. Принятый в 1951 году 10-процентный налог на спортивные ставки под давлением игорного лобби, был признан неконституционным, и Конгресс снизил его всего лишь до 2 процентов. Это решение внесло явное оживление в беттинг, потому что до этих пор многие игорные заведения перекладывали налог на прибыль на самих игроков, что уменьшало и без того их не шибко крупные (если оценивать в среднем) и не шибко частые выигрыши. Стоит добавить, что в 1983 году налог был снижен и вовсе до 0,025 процента. Правда, опять-таки это касалось лишь определённых игорных территорий, а не всей страны.

В середине 70-х на передовую арену американского беттинга выходит хитрый еврейский мужчина сорока с лишним лет по имени Фрэнк Розенталь. Именно его под именем «Сэм Ротштейн» увековечил режиссёр Мартин Скорсезе в фильме 1995 года «Казино». Образ Розенталя в том фильме воплотил, как вы помните, Роберт де Ниро. В ставки он втянулся ещё ребёнком, а в 60-е стал профессиональным игроком и, если так можно выразиться, крутым спортивным аналитиком. Если помните, в «Казино» идёт примерно такой закадровый текст: «Сэм знал о матчах абсолютно всё. Он знал, где росли те деревья, из которых был сделан паркет баскетбольного зала, знал, на каком заводе и из какого сплава отливали кольцо для забрасывания мячей, знал, где проводил вечер перед игрой каждый из игроков обеих команд». Разумеется, всё это несколько преувеличено и художественно раздуто, но в целом достаточно верно обрисовывает профессиональный подход к ставочному бизнесу: знать все детали о матче.

В Лас-Вегасе Розенталь начинал с простого крупье, а затем сумел пробиться в управляющие казино. То ли в этот момент, то ли раньше, у него завязались обширные связи с чикагской мафией, которая отмывала деньги в Неваде, и карьера талантливого еврея пошла в гору ещё более волшебным образом. Какое-то время он одновременно управлял четырьмя казино и тремя отелями. Самым крупным и самым знаменитым среди них было казино Stardust («Звёздная пыль»). Именно Розенталь настоял на том, что вместо усатых мужчин (а в те годы большинство мужчин носили усы) на должность крупье надо ставить симпатичных девушек. Он, кстати, помимо администраторской деятельности, умудрялся вести на телевидении разнообразные игровые шоу. В общем, очень яркий и разноплановый гражданин, действительно много чего понимавший как в игровой индустрии, так и в спортивных ставках. В 1982 году его пытались убить, подложив под днище машины бомбу, но Розенталь отделался лишь ожогом ноги (в фильме «Казино» этот эпизод тоже имеется). Многократно его судили. Жена, бывшая проститутка (в кино её сыграла Шэрон Стоун), подсела на наркотики и умерла от передоза, но сам Фрэнк дотянул почти до 80 лет и умер в октябре 2008 года. В жизни, кстати говоря, он выглядел далеко не так агрессивно, как де Ниро в его образе: суховатый, интеллигентного вида дядька вовсе не с еврейским, а скорее с британским типом лица.

Так вот, с какой стати я о нём упоминаю. Вдобавок к федеральному закону Фрэнк Розенталь сумел продавить на уровне штата Невада закон о совмещении азартных игр и спортивных ставок. Закон был принят (мотивировкой шла, как водится у капиталистов, забота о создании рабочих мест и привлечении туристических потоков), и уже в 1975 году казино «Звёздная пыль», помимо собственно рулетки и карточных игр, начало принимать ставки на спортивные матчи. По выражению самого Розенталя, «конторы разрослись как кактусы». Однако только те, что располагались при казино. Эпоха контор, которые именовались в Америке «газонными клубами» стала подходить к закату – они более не могли конкурировать с казино, где имелись все виды азартных игр, а не только бетттинг, а также уступали им в элементарном удобстве.

Хитрому еврею Розенталю принадлежит ещё одно безусловное достижение в мире беттинга: он превратил помещения для ставок в зону комфорта. Все эти полутёмные обшарпанные забегаловки со школьными досками, на которых записывались матчи и коэффициенты, он преобразил в просторные и изысканные помещения с большим количеством сидячих мест (и это были не металлические стульчики, а кожаные кресла), кондиционерами, множеством телевизоров, на которых демонстрировались самые разнообразные виды спорта и снующими туда-сюда официантами, подносящими выпивку и закуску. Грифельные доски и мел были заменены электронными табло, на которых оперативно высвечивались матчи и текущие коэффициенты.

Вся это комфортизация игровой местности способствовала ещё более лёгкому расставанию игроков с деньгами. Отныне в контору можно было придти не просто за квиточком о ставке (а затем, если повезёт – и за выигрышем), а и просто «провести время» за просмотром матча, выпивкой и добродушной ржакой с друзьями. Скромное обаяние буржуазии – этим «комфортом» она и берёт нас, заставляя добровольно расставаться с порой весьма трудно достающимися кровными. И всё – ради иллюзии «достойной жизни», всё – ради «престижа». Согласитесь, ресторан мы тоже посещаем вовсе не потому, что негде больше перекусить, а для создания вокруг себя благопристойной ауры солидной и успешной жизни.

Кстати говоря, российские конторы озаботились подобной «комфортизацией» лишь в последние пару-тройку лет, да и то лишь в столице. В провинции пункты приёма ставок в большинстве своём и поныне представляют из себя унылые обшарпанные комнатёнки, размещённые в самых неожиданных местах – подвалах, пристроях, чердаках и ещё самых чертовски экзотичных дырах. А работают в них какие-то зашуганные тётеньки с испуганными взглядами, проклинающие судьбу за то, что она занесла их сюда, и мечтающие устроиться в соседний торговый центр кассирами.

Но вернёмся к нашим баранам. Настало время упомянуть ещё одного американского героя беттинга – Майкла «Рокси» Роксборо. Относительно всей истории ставочного бизнеса он довольно молод – 1951 года рождения. Живёт и здравствует до сих пор. На широкую арену американского беттинга он вышел в начале 80-х годов в качестве создателя линий и коэффициентов, выступив как владелец организованного в 1982 году аналитического агентства Las Vegas Sports Consultants Inc.

Его можно назвать представителем интеллектуальной элиты в целом полукриминальной (чего уж скрывать) сферы беттинга. Пришёл он в ставки не со стороны спорта, а из торгового менеджмента, окончив университет в канадском Ванкувере. До открытия собственного аналитического агентства успел поработать в казино Club Cal-Neva, что располагался в городе Рено, штат Невада, в качестве разработчика кэфов на тоталы баскетбольных матчей. (Вообще же тоталы, как принято считать историками беттинга, были придуманы гражданином по имени Билл Дарк в период расцвета «газонных клубов»). Дело у «Рокси» развивалось успешно – во многом благодаря тому, что при разработке кэфов он стал применять математические теории и компьютерную технику, которая в те годы (конец 70-х – начало 80-х) развивалась в Штатах семимильными шагами.

Если в первые годы изобретения вероятностей на спортивные события, их выставляли откровенно «на глаз» (впрочем, этот глаз был остр и во вред себе не работал), затем при их разработке применяли в лучшем случае простые математические формулы и логарифмические линейки, то Роксборо пошёл дальше. Весь процесс формирования линий он постепенно превратил в сугубо компьютерное чародейство. До сих пор сфера формирования коэффициентов представляется широким народным массам в этаком загадочном свете: мол, сидят за столами в каких-то скрытых от посторонних глаз помещениях яйцеголовые букмекеры, придумывают кэфы ко всем без исключения спортивным событиям (которых ежедневно тысячи) и остро отточенными карандашами вписывают напротив каждого матча придуманные ими цифирьки. Нет, ребята, всё не так, всё не так, ребята! Во времена Роксборо аналитики ещё действительно корректировали порой вручную кэфы на те или иные матчи. Сейчас же кэфы разрабатывают исключительно компьютерные программы. А люди всего лишь следят за ними.

За короткий срок аналитическое агентство Роксборо, которое разрабатывало линии быстро и эффективно, гарантируя букмекерам хорошие заработки, заполучило в клиенты 90 процентов всех букмекерских контор в штате Невада. Кроме кэфов, Роксборо стал предоставлять покупателям информацию иного рода: например, о погодных условиях и даже травмах игроков. Сейчас информация о травмированных – обычное дело на посвящённых беттингу сайтах, но по тем временам это была яркая и революционная инновация. Сами линии благодаря компьютеризации значительно расширились: если раньше в них включали только самые очевидные матчи «на поверхности» из популярных общенациональных лиг, то теперь там начали появляться встречи из низших, региональных или студенческих дивизионов.

Надо заметить, что в эпоху «ручной» расстановки кэфов буки вполне искренне считали, что низшие и региональные лиги никому на фиг не нужны и не стоит на них заморачиваться. Сейчас в тех же футбольных линиях обнаруживаются самые низшие лиги самых экзотических государств, а в лайве – так и вовсе вылезает такая пёстрая дичь, что только диву даёшься: кто может делать ставки, например, на какие-то подростковые соревнования в Восточном Тиморе? Но всё это – лишь обывательская точка зрения. Многократное расширение объёма матчей, поединков и прочих спортивных событий приносит букмекерам (а вместе с ними куче разного рада аналитических и спортивных агентств) многократное увеличение прибыли.

Благодаря поддержке информационного агентства Universal Press Роксборо стал распространять свои линии под единым названием America’s Line в 120 ежедневных газетах США и Канады. Для чего, спрашивается, нужно было печатать линии по всей Северной Америке, если ставки принимались только в Неваде? Да потому, что конторы в Неваде принимали ставки по телефону. Человек звонил в одну из контор из другого штата и подтверждал свою личность номером социальной карты и банковского счёта.

Завершая портрет личности Майкла Роксборо, стоит добавить, что в конце 80-х в соавторстве с неким Майклом Роденом он стал автором учебника по спортивному менеджменту под названием Sports Book Management: A Guide to the Legal Bookmaker («Менеджмент спортивных контор: гид по легальному букмекерству»). Учебник использовался на курсе по менеджменту игровых заведений в Колледже Южной Невады, а Роксборо какое-то время собственной персоной этот курс преподавал. Этот факт примечателен тем чудесным обстоятельством, что научный подход добирается даже до таких сфер, как азартные игры, родившиеся в жарких мужицких спорах. Это необходимо постоянно иметь в виду: против нас, игроков, выступают целые легионы образованных и расчётливых дельцов, привлекающих на свою сторону лучшие достижения науки, менеджмента и психологии. Они знают о нас всё – повадки, привычки, образ мыслей. Каждый из нас – всего лишь статистический фрагмент в их многотомных исследовательских работах, крохотный бит в массивных отслоениях компьютерной памяти.

Вот и попробуй обыграй это дьявольское племя пасынков Мамоны!

Всё, что было здесь сказано о беттинге в США, относится, разумеется, в первую очередь, к традиционно популярным в этой стране видам спорта: лошадиным скачкам, бейсболу, баскетболу, хоккею. Что касается европейского футбола, то в плане ставочного процесса он долгое время находился в тени других игровых видов. Но отнюдь не за бортом.

Федерация футбола США – одна из старейших в мире, она была организована в 1913 году. Но внятного и логичного общенационального чемпионата там не существовало вплоть до конца 60-х годов.

По-настоящему профессиональные лиги соккера возникли в Штатах в 1967 году, их было сразу две: организованная ФИФА Объединённая ассоциация футбола и Национальная профессиональная футбольная лига (North American Soccer League (NASL)). Год их появления не случаен – в 1966-м Англия стала чемпионом мира по футболу, а Америка во многих цивилизационных вопросах всё ещё находится в шлейфе британских веяний. По отдельности лиги не потянули и уже в 1968 году объединились как NASL. Лига просуществовала до 1984 года и оставила след в истории, прежде всего, выступлением в составах команд звёзд мирового футбола: в частности, за «Нью-Йорк Космос» выступали Пеле и Франц Беккенбауэр. Лига строилась по коммерческому заявочному принципу, поэтому в разные годы имела совершенно разный состав команд – от 5 в 1969-м до 24 в 1978-80 годах.

В Европе вообще принято смотреть на футбол в Штатах с большим саркастичным прищуром. Причём он не меняется с ходом десятилетий. Я помню, как подростком смотрел чемпионат мира 1990 года в Италии, где Владимир Перетурин с Владимиром Маслаченко доходчиво и снисходительно объясняли советским телезрителям, что в Штатах в футбол-де только-только научились играть, толком не знают правил, а потому не стоит судить эту сборную слишком строго. На чемпионате мира 2014 года в Бразилии Георгий Черданцев нёс всю ту же самую пургу про футбольную сборную США, буквально слово в слово: «В Америке футбол не популярен… правила толком не знают… не судите строго…» Видимо, традиции отечественной футбольной журналистики с годами не меняются.

Этот пафос просто смешон! Правила футбола в Штатах все прекрасно знают, а сборная этой страны выступает на чемпионатах мира ничуть не хуже россиян. С 1993 года существует Major League Soccer (MLS), профессиональная футбольная лига, объединяющая клубы США и Канады, под ней сформировалась целая система низших лиг. Уровень футбола весьма и весьма высок. Другое дело, что организована МЛС по тому же странноватому для европейского глаза принципу разделения на Восточный и Западный дивизионы, скопированному из бейсбола, баскетбола и хоккея, где все играют со всеми, но таблица формируется только в рамках своего дивизиона. Но это уже региональные особенности, к которым надо относиться с пониманием.

Собственно футбольный беттинг расцвёл в первую очередь, конечно же, в Великобритании, родоначальнице футбола, где игра эта всегда пребывала в особом статусе. Другое дело, что сами цифры коэффициентов, сама система их организации для игровых видов с тремя исходами (победа хозяев – ничья – победа гостей) от самого вида спорта не особо зависят. В хоккее с шайбой, как вы знаете, коэффициенты на матчи строятся абсолютно так же, не превышая и не занижая футбольные аналоги.

Ставки на спорт в лайве (то есть непосредственно во время матча) до поры до времени были немыслимы, а стали возможны исключительно с развитием телевидения. Произошло это относительно недавно – в 90-е годы прошлого века. Тогда ещё не существовало системы онлайн-операторов, которые ведут трансляцию непосредственно со стадионов для спортивных агентств (и, соответственно, для букмекерских контор), поэтому телевизионная трансляция была единственным достоверным источником отслеживания футбольного матча.

В 1992 году Первый дивизион футбольной лиги (Football League First Division), как на протяжении целого столетия (!) назывался высший дивизион английского футбола, был преобразован в Английскую Премьер-лигу, крупный телевизионный контракт с которой заключила компания Sky Sports. И пошло-поехало… АПЛ с тех пор удерживает планку самой богатой футбольной лиги, по её примеру стали формироваться футбольные чемпионаты по всей планете, в том числе в Российской Федерации.

Для капиталистов это был безусловный успех, футбольный беттинг после создания АПЛ получил мощнейший впрыск адреналина, но с точки зрения простого человека, любящего футбол как таковой, а не за могучие цифры прибылей, я не могу не бросить пару ядовитых дротиков во всю эту коммерциализацию. Футбол тем и хорош, что представляет собой воистину народную игру с простыми и внятными правилами – игру, в которую без особого снаряжения может сыграть любой желающий, за которую от души может поболеть любой желающий. Коммерциализация же превратила его в доп-шоу, телевизионный фейк, подстилку для рекламы. Путь на извлечение сверхприбылей – это тупик, что бы там ни говорили рейтинги и цифры прибылей. Футболистов превратили в полностью оторванную от простой жизни касту богачей, которая работает не на болельщиков, не на любителей игры, а на боссов акционерных обществ, в том числе – на боссов букмекерского бизнеса.

Если Диего Марадона стал в 80-е годы получать зарплату в 1 млн. долларов в год, и это выглядело каким-то мировым помрачением, предательством всех христианских и общечеловеческих принципов, то сейчас такую зарплату получают 18-летние пацаны, выступающие за дубль. Звёздам же футбола отваливают по миллиону в месяц – и это ещё не предел. За что мастерам обыкновенной спортивной игры платят такие бешенные деньги, чем они лучше талантливого педагога, сталевара, автослесаря? Что вы делаете с мировой социальной стратификацией, капитаны Земли?!

Вы уже смеётесь в голос, уважаемые читатели, над моими наивными и не в меру риторическими вопросами? Да я и сам смеюсь. Для чего я их задаю, кому? Рубикон пройден, обратное движение невозможно. Только наращивание прибылей, только дебилизация игры. Клубам уже не нужны игроки-технари, готовые в одиночку создавать шедевры. Их прогоняют изо всех детских команд. Зелёный свет получают только агрессивные самцы-бегунки, потому что среднестатистический зритель любит скорость, любит суету, любит силовой футбол – на это якобы указывают цифры рейтингов и исследований.

Футболу навязывают какие-то дебильные технические примочки. Навязали спреи с исчезающей пеной (могучие доходы в карман производителей спреев), навязали бесполезный ВАР, который якобы делает игру честной (могучие доходы в карман создателей ВАРа). В скором времени навяжут ещё что-нибудь, лишь бы сделать из интеллектуальной игры бесовское телевизионное шоу с высоким уровнем агрессии и возможностью извлечения сверхдоходов для всех заинтересованных лиц. И я категорически не согласен с утверждением, что это мы, простые любители футбола, позволяем всяким недоразвитым капиталистам ставить нашу любимую игру раком, продолжая смотреть телевизионные трансляции, продолжая переживать за любимые команды. Нет-нет, нас искусственно загоняют в это прокрустово ложе коммерциализации, принимая за нас судьбоносные решения о будущем футбола. И любители футбола недвусмысленно чувствуют это агрессивное воздействие.

Я прекрасно помню своё детство в небольшом провинциальном городке, где на матчи областного чемпионата в 80-е годы собирались целые толпы людей. Сейчас вы не соберёте столько и на матч российской Премьер-лиги, не говоря про ФНЛ и ПФЛ. От футбола в нашей стране за последние десятилетия отшатнулись огромные массы народа. Но и оставшихся капиталистам хватает для получения могучих доходов, которые дико их пьянят. Во что превратится футбол через пятьдесят, через сто лет? Захочется ли его смотреть?

Нет ответа…

Итак, ставки на лайв… Они развивались ещё до появления интернет-беттинга, ну а когда мировая паутина опоясала собой всю планету, смело можно сказать, что для букмекерского бизнеса начался золотой век. Надо заметить, что старые и солидные букмекерские конторы, вроде Ladbrokes и William Hill достаточно тяжело и не слишком охотно входили в онлайн-беттинг, предпочитая «старую и добрую» систему наземных пунктов приёма ставок, а на первые роли выбились дерзкие новоделы, такие как Bet365 или Bwin. Система онлайн-ставок произвела в индустрии настоящую революцию, предельно расширив виды ставок и одновременно предельно упростив схему организации бизнеса. Но в полной мере всё это проявилось лишь в середине нулевых годов, когда существенно выросло число пользователей интернетом.

Только с развитием онлайн-беттинга каждый матч мог обрасти всей этой кучей всевозможных вариантов ставок. Форы и тоталы уже никого не удивляли, они просто стали многократно разнообразнее, зато появились ставки на угловые и штрафные, количество фолов и удаления, на пенальти и вероятность дополнительного времени, на чёт и нечет, на голы в определённый промежуток игры и множество причудливых скрещиваний, например, результата с тоталом. Букмекерским конторам онлайн-беттинг открыл возможность вхождения в бизнес вовсе без наземных пунктов приёма. Лишь самые крупные и солидные из них ещё позволяют себе эту роскошь – оффлайн-пункты, а основная масса всех этих бесчисленных контор, имя которым легион, спокойненько и плодотворно куёт звонкую монету в интернете, буквально из воздуха. Без сомнения, букмекерский бизнес – один из самых рентабельных и бурно растущих в мире.

Интересно, что в Британии правило о «минимальной тройной ставке» просуществовало аж до 2002 года, когда букмекерские конторы уже вовсю орудовали в интернете. В том же году игроки были освобождены от налога на прибыль с выигрышей. Вместо этого налог был переведён на валовую прибыль букмекеров. Это решение можно только приветствовать, потому что подавляющее большинство игроков лишь проигрывает на ставках свои деньги, а облагать налогом те редкие выигрыши, которые им выпадают в высшей степени несправедливо.

Букмекерская деятельность в США в последние десятилетия прошла через целый ряд законодательных изменений. Если разрешение на проведение азартных игр и спортивных ставок на территории штатов Невада, а вслед за ним – и Нью-Джерси, где расположен Атлантик-сити, второй после Лас-Вегаса игорный центр Америки, было обусловлено во многом экономическими соображениями, то в 1992 году оно обрело более конкретную мотивацию. Конгрессом Соединённых Штатов был принят так называемый Закон Брэдли, он же Закон о защите профессиональных и любительских видов спорта, который подтвердил игорный статус штатов Невада и Нью-Джерси, но уже с новыми формулировками: букмекерская деятельность ограничивалась не просто из-за экономической обусловленности, не просто в качестве защиты населения от коммерческого втягивания в игру, предметом защиты выступал уже спорт как таковой. Памятую о криминальном происхождении игорных заведений и спортивных ставок в частности и понимая, что вольно или невольно букмекерская деятельность влияет на результаты спортивных матчей (да и на развитие спорта в целом), американские законодатели в очередной раз подтвердили ограничение игорной деятельности на территории США, но уже в новых, спортоориентированных формулировках. Впрочем, даже после его принятие штаты не потеряли права самостоятельно выдавать разрешения на игорную деятельность: так, ставочный бизнес, помимо Невады и Нью-Джерси, был разрешён в штатах Дэлавер, Орегон и Монтана. Правда, в виде старой доброй лотереи в пулах. Дэлавер – крохотный штат на восточном побережье, Орегон граничит с Невадой на севере, а Монтана – северный горный штат на границе с Канадой. Как видим, территории не самые густонаселённые и в своём роде специфические.

Как и следовало ожидать, денежные мешки, стоящие за беттинговым бизнесом на этом не успокоились и всеми силами продолжили лоббировать свои интересы по размыванию формулировок этого закона. Совсем недавно, в 2018 году им сопутствовал успех. 14 мая 2018 года Верховный суд США заявил от отмене Закона Брэдли, признав его антиконституционным. Как мы видим, всё опять было приправлено «прогрессивными», либеральными формулировками: типа, кто мы такие, чтобы ограничивать желание людей проигрывать свои деньги на ставках?

Впрочем, окончательной победой игорного лобби это решение Верховного Суда назвать нельзя. Он просто снял ответственность за дальнейшее развитие игорного бизнеса с федеральной власти и переложил её на власти каждого отдельного штата. Теперь именно законодательные органы штатов обязаны определять степень дозволенности игорного и ставочного бизнеса на своих территориях. В каких-то штатах могут быть приняты решении о послаблении, в каких-то – наоборот, гайки закрутят ещё сильнее. В прессе называлось предположительное количество штатов, которые готовы легализовать игорную деятельность в ближайшие пять лет: по разной оценке их может быть от 20 до 30. Впрочем, пока всё это досужие разговоры, и радикально после отмены Закона Брэдли картина беттинга в США не изменилась. Лишь штаты Миссисипи и Западная Вирджиния, сыграв на опережение, разрешили букмекерскую деятельность на своей территории. Вести её можно отныне и в штате Пенсильвания, но там приняты драконовские экономические условия: стоимость лицензии составляет 10 миллионов долларов, а налог на прибыль – 36 процентов. На такие условия вроде бы никто не идёт.

При этом стоит заметить, что во всех этих штатах, включая Неваду, речь идёт исключительно о наземных конторах по приёму ставок. Делать ставки онлайн разрешено только в самом либеральном американском штате – Нью-Джерси. Собственно говоря, именно лоббисты из Нью-Джерси и атаковали наиболее люто Закон Брэдли ради его отмены.

Против повсеместного разрешения беттинга активнее всего выступают американские спортивные лиги (в отличие от Европы, которая полностью легла под букмекеров). Там ещё сохранилось понимание, что букмекерская деятельность не просто сопровождает спорт – она его видоизменяет.

Ну а в либеральной старушке-Европы с беттингом уже давно никто не борется. Его порой некоторым причудливым образом ограничивают в пользу одних букмекерских контор и против других, как, например, в России (о чём мы ещё поговорим), но в целом относятся к нему чрезвычайно тепло и воспринимают как неиссякаемый источник спонсорских средств. Масса лиг (как высших, так и низших дивизионов) в качестве генерального спонсора имеет именно букмекерские конторы, а доля их участия в спонсировании чемпионатов и отдельных клубов год от года только возрастает.

Политики, бизнесмены и математики – все в один голос будут доказывать вам, что букмекерский бизнес не влияет и в принципе не может влиять на результаты матчей. И вроде бы это действительно так: с чего бы букам вдруг нашёптывать командам результаты, которые они хотели бы получить? Они останутся в прибыли при любом результате, так придумана природа коэффициентов. И дело вовсе не в пресловутых «договорняках», которые в самом вульгарном своём виде, и вправду, встречаются сейчас довольно редко. Дело в самой философии игры. Кто заказывает музыку, тот, в конце концов, начнёт придумывать ноты.

Если ноги современного спорта, и в особенности футбола, всё чаще и всё заметнее растут от букмекерских денежных корней, то это не может не менять самой его природы. Изменения эти уже вполне заметны: чем вызвано увеличение стран-участниц на чемпионатах мира и Европы, если не букмекерскими хотелками о максимально большом количестве матчей? Чем больше игр – тем больше ставок, а значит – больше прибыли. Придумываются новые, порой откровенно несуразные и причудливые турниры – как, например, европейская Лига Наций. Опять таки – ради увеличения количества ставок. Всё активнее раздаются голоса о создании третьего европейского кубкового турнира – и уже вполне конкретно заявлено, что он появится в 2022 году.

Больше турниров, больше чемпионатов, больше лиг – вот очевидное направление спортивно-букмекерского движения. Чтобы ни один день и даже ни один час не оставался пустым, без ставок, чтобы предлагать подсаженным на игры гражданам как можно больше вариантов. Всё это, разумеется, не может не менять и саму сущность футбольной игры. Из неё уходит мысль, уходит изящество, матчи всё чаще напоминают силовое бодание качков-атлетов, в которых побеждает не самый умный и сообразительный, а самый мускулистый и скоростной.

Футбол из интеллектуального вида спорта (а я настаиваю, что он родился и развивался именно как интеллектуальная игра) превращается сугубо в состязание технико-тактических действий (привет Бубнову!) и силовых решений. В современном футболе вроде бы много беготни, много азарта и внутреннего напряжения, а смотреть его всё менее и менее интересно. И никого это уже не колышет, потому что прибыли растут – а, значит, направление развития, с административно-коммерческой точки зрения, верное.

Беттинг в СССР

На закате Советского Союза беттинг проник и к нам. Произошло это в 1987 году, когда была организована и запущена государственная лотерея «Спортпрогноз». Ей одной ставки на спорт в СССР и ограничивались, но, оценивая появление «Спортпрогноза» в советском социалистическом государстве, нельзя не сделать глубокомысленный политический вывод о том, что разрешение делать ставки, хоть и в такой лотерейной форме, совершенно явственно предвещало скорый закат коммунистической идеологии и Страны Советов как таковой. Что ни говорите, а спортивные ставки – это сугубо буржуазное изобретение, которое символизирует и транслирует в коллективное человеческое сознание жажду наживы и прочие животные пороки.

Так оно и произошло: через четыре года после рождения «Спортпрогноза» СССР приказал долго жить. Конечно, не ставочная лотерея тому виной, она лишь отражала происходящие в советском обществе процессы, но символизм здесь совершенно явный и очевидный: ещё туманные и неочевидные капиталисты уже тогда начали подсаживать простой советский народ на свои куканы, где мы и болтаемся в данный отрезок времени.

В какой-то извращённой форме «Спортпрогноз» вроде бы существует до сих пор. Причём не только в России, но и в Белоруссии. Я лотерею эту прекрасно помню, потому что едва ли не с самого первого тиража стал активным её пользователем.

Тому способствовали некоторые события в личной жизни. Году в 85-м или 86-м, точно не помню, я угадал три номера в популярной советской лотерее «Спортлото 5 из 36». Как вы знаете, вместе с другой лотереей, «6 из 49» (позже превратившейся в «6 из 45»), эти игорные развлечения существовали в СССР с 1970 года. Играли в «Спортлото» все без исключения, выигрывали, разумеется, единицы. Став школьником, под влиянием родителей, простых советских пролетариев (которые всю жизнь мечтали разбогатеть, но, разумеется, так и не смогли) я тоже приобщился к этой всеобщей, и, в общем-то, невинной жажде наживы. Заполнял вместе с родителями купленные ими купоны, а порой приобретал их и сам на деньги от сдачи пустых бутылок. Довольно быстро мне повезло: классе в третьем или четвёртом один из самостоятельно купленных и заполненных мной купонов сыграл – я угадал три номера из пяти. К сожалению, выигрыш оказался довольно скромным – рублей семьдесят. Хотя, бывало, за три угаданных номера люди получали от пятисот рублей до тысячи. Впрочем, семьдесят рублей по советским временам тоже были хорошие деньги, и родители, обрадовавшись нежданной удаче, торжественно благословили меня на дальнейшие игрища: «Играй, Олежка, у тебя рука счастливая!»

В «Спортлото» удача мне больше не улыбнулась. Вскоре, чуть поумнев, я и вовсе забил на эту дебильную лотерею, в которой всё основано исключительно на тупом везении. А вот «Спортпрогноз», появившийся практически вместе с Перестройкой, заинтересовал меня куда сильнее. Потому что за ним таилась не просто капризная Удача, но и здравый расчёт. Футболом я увлекался с малых лет, регулярно следил за всеми трансляциями советского телевидения (другого не было), сам играл за дворовую команду и довольно прилично в нём разбирался.

Однако, несмотря на всю кажущуюся привлекательность, «Спортпрогноз» оказался настоящей адовой жестью. Победить в нём было практически нереально. Он представлял собой советский эквивалент хорошо известных в Европе и Америке лотерейных пулов с фиксированными матчами. Они существуют и поныне в букмекерских конторах под названием «Тото», вот только лично я в них не участвую – матчи туда отбираются заведомо мутные, а вероятность выигрыша – ничтожная.

Так вот, в «Спортпрогнозе» из 13 встреч каждого тиража (не только футбольных, но и других видов спорта) надо было угадать чистые исходы как минимум 11, чтобы получить определённый выигрыш. Это жесть, друзья мои, это просто жесть! Самый лучший результат, который я показал за несколько лет регулярного участия в этом пуле, составлял 9 угаданных матчей. Причём надо понимать, что советские встречи ещё поддавались анализу и разложению на шансы, а когда в лотерею включали матчи зарубежных чемпионатов (например, НХЛ), о которых информации в советской печати практически не было, то приходилось просто тыкать наудачу. Естественно, рассчитывать с такими исходными данными на успех было архисложно. Тем не менее, кто-то в «Спортпрогнозе» всё-таки выигрывал, угадывая хотя бы по 11 или 12 матчей в тираже. 13, полный пул, помнится, отгадывался очень редко.

Выигрыши в «Спортпрогнозе» были достаточно крупные, но, если не ошибаюсь, всё же меньше, чем в «Спортлото». Деньги на выигрыши шли от продажи лотерейных билетов, а в плане популярности интеллектуальный и откровенно западлянский «Спортпрогноз» никогда даже и близко не конкурировал с простым, но понятным «Спортлото», продажи билетов у которого были всегда значительнее. Я знал много людей, как взрослых, так и своих сверстников, которые попробовав несколько раз сыграть в «Спортпрогноз», быстро в нём разочаровывались. Я и сам, несмотря на несколько лет активной вовлечённости, по большому счёту разочаровался в этом лотерейном пуле и с тех пор ни в какие подобные игры не влезаю.

Более того, имелось в «Спортпрогнозе» и откровенно несуразное правило. Если по каким-то причинам тот или иной матч переносился на другую дату (в советском футболе это происходило сплошь и рядом), то его исход… разыгрывался в лототроне шарами. Представьте, вы поставили на победу киевского «Динамо» в домашнем матче – самое что ни на есть реальное событие. Но вдруг Лобановский решает, что перед очередным еврокубковым матчем команде необходим дополнительный отдых и федерация футбола по его щелчку встречу внутреннего чемпионата переносит. Её разыгрывают в лототроне и получается, что вместо киевского «Динамо» победителем матча выходит ереванский «Арарат». Абыдна, да!? А вдруг именно этого матча не хватит вам до заветных и выигрышных одиннадцати? В общем, абсурд и развод.

Кстати говоря, переносы матчей точно так же западлянски выглядят и поныне, даже при системе одиночных ставок. Хорошо, если контора делает возврат, а то бывает, что перенесённый матч играется на следующий день – а это уже другой настрой футболистов, другая погода, другая аура, в конце концов. Перенесённые матчи – верная потеря денег. Терпеть не могу такие ситуации!

Лотерейный пул «Спортпрогноз» какое-то время позабавил советских любителей спорта, на затем пришли более грозные и сюрреалистические времена. Ну а в плане ставок – куда более завлекательные. Распался Советский Союз, и вскоре беттинг расцвёл в независимой капиталистической России во всей своей неоднозначной красе.

Беттинг в Российской Федерации

В Википедии сказано, что первые букмекерские конторы появились в нашей стане «примерно в 1991 году в Москве». Это совершенная и очевидная неправда. 1991 год – это ещё советское время, никакой правовой базы для существования букмекерских контор как юридических лиц в то время в нашей стране не было. А вот что касается «стихийных» ставок, которые принимали малопонятные и весьма мутные лица криминальной наружности – да, 1991-й год вполне для этого подходит.

Не скажу за 91-й, но в 92-м году, в который наша страна вступила уже в статусе независимого (от кого?) государства, в той же Москве ставочный бизнес на подпольном уровне уже вовсю процветал. Могу засвидетельствовать это как очевидец. Именно в 1992-м году я впервые столкнулся с беттингом, как говорится, лицом к лицу.

Стояло лето. Я, выпускник средней школы глухого провинциального российского городка, подался в столицу нашей Родины со светлой надеждой поступить в лучший отечественный вуз – Московский государственный университет. Между экзаменами, благо свободного времени хватало, я усиленно погружался в прелести столичной жизни – посещал театры, концерты и, разумеется, футбольные матчи. В институт, кстати говоря, я так и не поступил, что, возможно, и к лучшему: приезжая раз в пятилетие в нерезиновую, я искренне не понимаю, как бы смог здесь жить, а самое главное – радоваться жизни. Уж извините меня, дорогие москвичи, но город у вас совершенно омерзительный и с крайне неприятными людьми.

Так вот, одним из матчей, на которые мне удалось попасть в те пару недель абитуриентского проживания в Москве, оказалась встреча между столичными «Торпедо» и «Спартаком». Проходила она на домашнем поле автозаводцев – стадионе «Торпедо», что на Восточной улице близ метро Автозаводская. В конце 90-х стадиону присудили имя Эдуарда Стрельцова, но в год описываемых событий он назывался просто стадионом «Торпедо». Я вот сейчас подсмотрел в интернете и сообщаю вам совершенно точно: матч состоялся 19 июля, на нём присутствовало 7 800 человек.

«Спартак» был тогда очень хорош, в одном из лучших своих составов – с Онопко, Ледяховым, Радченко, Карпиным, Пятницким, Писаревым, Черчесовым. У «Торпедо» состав был тоже неплох – Подшивалов, Шустиков, Чугайнов, Талалаев, Тишков. Но на самом деле клуб загибался, погружаясь в болото, которое раздробит его и размножит на несколько команд-фантомов, что будут всплывать на поверхности под разными названиями. Как таковой борьбы между соперниками не получилось. Если первый тайм «Торпедо» ещё сумел отстоять на ноль, то во втором «Спартак» автозаводцев разорвал – голы забили Русяев, Ледяхов и Радченко.

Это что касается спортивных событий. Не менее интересным, особенно для данной книги, оказалось то, что происходило перед матчем в парке, примыкающем к стадиону. Более всего – для приезжего в Москву человека. Несколько молодых людей расположили на одном из пятачков стол, поставили за ним какую-то самодельную доску и повесили на ней… самые настоящие коэффициенты на исходы этого и, если не ошибаюсь, ещё ряда матчей высшей российской лиги.

Возле них толпилась куча народа. Я понаблюдал за происходящим некоторое время – и оно меня, сказать по правде, несколько отпугнуло. В коэффициентах я не понял ни черта, а предательница-память к настоящему времени даже не сохранила ни одной цифры. Интересно бы было знать, сколько давали тогда на победу «Торпедо», а сколько – на «Спартак», не правда ли? Время от времени кто-то из толпы передавал парням деньги, те записывали ставку на бумажке и выдавали на руки игроку что-то вроде квитанции. Суммы, на которые ставили люди, почему-то тоже не сохранились в моей памяти. Атмосфера перед точкой доморощенных букмекеров напоминала то, что обычно происходит в месте, где разворачивают свою деятельность напёрсточники: какие-то нелепые и агрессивные шутки-прибаутки, куча подозрительных личностей с нехорошим блеском в глазах, ощущение порочного азарта вместе с очевидной тревогой – словно вот-вот должно случиться что-то из ряда вон выходящее, наподобие милицейской облавы.

Однако тех первых отечественных букмекеров, в отличие от напёрсточников, милиция не гоняла. Менты вокруг стадиона блуждали толпами, но никаких претензий к «конторе» они не выказывали. То ли по тем временам подобный род деятельности не рассматривался как криминальный, то ли у парней-букмекеров была надёжная крыша. Как бы то ни было, сыграть в тот вечер я так и не решился (и правильно), хотя был очень даже уверен в победе «Спартака».

Это было моим первым – пока в качестве наблюдателя – и, увы, далеко не последним столкновением с беттингом. Нет, я ничуть не лукавлю, высказывая сейчас сожаления по поводу того, что позволил втянуть себя в эту беспокойную игорную деятельность. Сколько нервных клеток я потерял на ней! Сколько денег просадил! Жизнь могла бы сложиться гораздо плодотворнее и спокойнее, если бы не эти чёртовы ставки. Повторю ещё раз высказанную в начале этой книги сентенцию: если можете не ставить – не ставьте!!!

В середине 90-х годов российские букмекеры начинают выходить из подполья и оформлять свой бизнес в качестве юридических лиц. Сейчас по сети блуждает инфа, что первой официальной конторой в России стал «Фонбет», открывшийся в 1994 году. Отношусь к ней скептически – информация вполне может быть лишь отражением бурной рекламной кампании, что развернула эта организация в последние годы на телевидении и в интернете. Могу сказать только о своих личных впечатлениях и воспоминаниях. Когда в конце 90-х, уже выпустившись из института, я плотно подсел на ставочную деятельность, в России ситуация с беттингом была, по сути, следующая: имелась контора «Марафон» и имелась контора «Все остальные».

«Марафон» (который открылся, как подсказывает мне интернет, в октябре 1997 года), по тем временам превосходил все остальные российские букмекерские конторы на порядок. И пункты приёма были у них более опрятные с более улыбчивыми и доброжелательными сотрудниками, и интернет-сайт, когда они вышли в сеть, оказался гораздо удобнее и понятнее по навигации. Линия у них была намного шире, да и кэфы, что немаловажно, – намного жирнее, чем у конкурентов. Я не пытаюсь лишний раз сотворить рекламу этой конторе, которая к настоящему моменту сильно испортилась, но в конце 90-х и на протяжении всех нулевых «Марафон» безраздельно царил на просторах Российской Федерации. Остальные же буки только смотрели на него снизу вверх и тяжко вздыхали.

Собственно говоря, та ситуация, которую мы имеем с беттингом сейчас – с Первым ЦУПИСом, с пулом «легальных» контор и кучей «нелегальных» – она целиком и полностью имеет отношение к «Марафону». Точнее, к острому желанию конкурентов выдавить его с российского рынка.

Должен сказать, что считаю нулевые годы и начало десятых лучшим периодом в истории российского беттинга. Не было вот этой заорганизованности, не было навязчивой «заботы о безопасности» клиентов. Всё складывалось как-то легче и проще. Человек спокойно выходил в интернет и регистрировался в любой букмекерской конторе, где только хотел. Российской, зарубежной – не важно. Я в те годы, помимо «Марафона», активно ставил в William Hill и был вполне доволен. Никто не требовал от меня паспортных данных, никто не требовал подтверждения личности – если я выводил деньги, то они, как правило, выводились (за исключением каких-то вопиющих криминальных случаев, которые, кстати говоря, могут произойти и сейчас, несмотря на наличие ЦУПИСа). Всё было легко, просто, быть может, полукриминально по своей сути, но кто из ставочников обращает внимание на такую ерунду – в бандитской-то стране!

Но вот пришли десятые годы, вот пришёл ЦУПИС, вот пришла «Первая СРО». Всё многократно усложнилось.

Итак, в 2014 году российский беттинг пережил революцию. «Первая саморегулируемая организация букмекеров России», пользуясь законодательной поддержкой власти, создала прецедент, когда «избранные» конторы стали считаться «легальными», а все остальные – остались за чертой российского закона. Над беттингом была создана надстройка в виде «Первого ЦУПИСа» (центр управления приема интерактивных ставок), который призван придать прозрачности и благонадёжности всем денежным переводам в адрес букмекерских контор.

Любой букмекер, который не входит в эту структуру, считается в России «нелегальным» и его сайт подлежит блокировке. Роскомнадзор ретиво отслеживает все «неправильные» букмекерские сайты (они включены в реестр запрещённых) и активно их глушит. В свою очередь, многие западные букмекерские конторы ввели фильтр на пользователей из России и не позволяют играть им на своих сайтах, даже если ты добираешься до них обходными путями. Более того, блокировке и санкциям подлежат даже те сайты, которые размещают рекламу «нелегальных» контор.

«Марафон», против которого все эти действия в первую очередь и были направлены, предпочёл вообще уйти с российского рынка. Ну, как бы уйти… Он всё равно работал на россиян, предоставляя им доступ через постоянно меняющие зеркала и программу-клиент. Более того, считаясь в России «нелегальной» конторой, «Марафон» при этом спокойненько спонсировал футбольный клуб «Динамо». Игроки команды бегали в майках, на которых отображено название конторы (она их титульный спонсор), на «динамовском» стадионе «ВТБ-арена» были размещены щиты с рекламой «Марафона». Абсурд и сюрреализм в действии. Рекламировать себя закон позволяет, осуществлять деятельность – нет.

Однако затем «Марафон» всё-таки легализовался в России. Поначалу, он «раздвоился». Тот «Марафон», который находился на комовских адресах, по-прежнему, оставался нелегальным в России. Специально для российских игроков было создано новое юридическое лицо, зарегистрированное по российским законам. Другая не менее известная контора, 1хBet, поступила точно так же. Для зарубежной аудитории и российских подпольщиков, как и прежде, оставалась контора 1xBet, для законопослушных россиян было создано законопослушное подразделение – «1хСтавка». Роскомнадзор блокировал сайт и зеркала 1xBet, но позволял спокойно работать конторе «1хСтавка», хотя, по сути, это одно и то же.

О, чудны дела твои, Господи! Чего только не делает с людьми алчность?!

В последние годы всё более-менее успокоилось: практически все отечественные конторы, которые работали в России до 2014 года, продолжают работать здесь и сейчас.

Стоит заметить, что какое-то время для регистрации в «легальных» конторах человеку нужно было во плоти являться в один из наземных офисов с паспортом. Впоследствии регистрация перешла в онлайн и осуществляется по данным с портала Госууслуг. Однако некоторые конторы до сих пор, например, для вывода денег, устраивают сложные квесты с идентификацией, когда надо связываться с сотрудником конторы по видео, предъявлять ему свой паспорт в развёрнутом виде, а рядом с ним – морду своего лица.

Как-то живём. Как-то играемся.

Взгляд с другой стороны

В завершении первого раздела, посвящённого истории, правовой стороне, а также мировым и российским реалиям ставочного бизнеса, позволю себе поделиться с вами воспоминаниями об одном небезынтересном периоде своей жизни. Периоде, когда мне довелось поработать оператором онлайн-трансляций. То есть выступить в роли того самого чувака, который непосредственно со стадиона управляет всем ставочным процессом на конкретный матч, открывает и закрывает рынки, фиксирует все игровые события и как бы головой отвечает за правильность транслируемой информации.

Лет этак …цать назад я вдруг задумался о подработке на стороне. Работа журналистом в провинциальной газете много денег не приносила, а в семье появился второй по счёту ребёнок. Ставочные дела мне в то время прибыли почти не давали – я всё ещё играл порывисто, эмоционально и непрактично. От тоски и некоторого отчаяния я принялся лазить по интернету в поисках подходящей работёнки. И вскоре «удача» улыбнулась: я наткнулся на объявление о том, что некое австрийское спортивное агентство ищет скаутов (так они были названы) для работы в России.

Работа заключалась в следующем: производить трансляции со спортивных (в первую очередь, футбольных) матчей российских лиг. Никакой обязаловки, радовал текст объявления. Количество матчей выбираете вы сами. Просто заявляетесь на стадион, достаёте сотовый и спокойненько полтора часа тыкаете в кнопки, передавая в цифровом формате ход матча. Необходим лишь начальный уровень знания английского. Возраст, пол и образование значения не имеют.

«Блин, да это же моя тема!» – обрадовался я. Футбол люблю, ставками занимаюсь, английский знаю. Если не я, то кто же?

Я отправил на указанный имейл заявку, и австрийские товарищи оперативно на неё ответили. Указывать название этого спортивного агентства я поостерегусь, а то мало ли какие предъявы кинут мне прогрессивные европейцы за мои откровения. Собственно говоря, такого уж принципиального значения название не имеет, на российском рынке работает несколько подобных агентств – и все они примерно одинаковы.

В ответе мне предложили зарегистрироваться на их сайте и скачать в специальном разделе некий документ на английском для обучения начинающего скаута. Что я и сделал. Документ представлял собой пэдээфку на несколько десятков страниц, в которых описывались принципы телефонных трансляций футбольных матчей. Представляли они собой несложный набор цифровых кодов, которыми передавались те или иные события футбольного матча. С тех пор прошло уже довольно много лет, и я могу ошибаться в точности передачи тех или иных кодов, но принцип вы наверняка поймёте.

Например, владение мячом командами передавалось сочетанием цифр 1, 2 и 3. То есть ты сидишь на стадионе, отслеживаешь матч, а мячом в это время владеет команда хозяев. Значит, ты нажимаешь на телефоне одну за другой цифры 1 и 2. Мяч переходит к команде гостей – жмёшь цифры 3 и 2. Если команда хозяев переходит центр поля, это считается атакой – следует нажать цифру 1. Если в атаку пошли гости – жми цифру 3.

Вот таким образом все действия команд были разложены на цифры. Гол хозяев вроде бы фиксировался цифрой 7, гол гостей – 9. Были ещё какие-то комбинации, которыми передавались штрафные, угловые, пенальти, начало тайма и его завершение. Самой важной была цифра 0 – ей открывался и закрывался рынок. Закрывать его в обязательном порядке следовало при предголевой ситуации у ворот любой из команд: нарушение правил в непосредственной близости от штрафной, выход один на один с вратарём, фол в штрафной, за которым мог последовать пенальти.

После изучения этого талмуда устным образом будущему оператору букмекерских трансляций предлагалось сдать экзамен. Происходил он интересным образом: на том самом сайте агентства ты должен быть зайти в специальный раздел, запустить некую прогу и выбрать видео с одним из размещённых здесь матчей. В режиме онлайн необходимо было провести трансляцию этого матча с соблюдением всех требуемых правил. То есть именно секунду за секундой, в течение полутора часов. Начинается запись матча, ты смотришь видео, а в это время мышкой жмёшь на цифры в углу экрана, которые изображают твой телефон. Всё это делается в наушниках, где помимо комментария и интершума, звучат голосовые подсказки робота. Ты нажимаешь комбинацию цифр, передающую владение мяча хозяевами, робот сообщает тебе: «Ball home» (мяч у хозяев). Мяч перешёл к гостям, и ты подтверждаешь это соответствующей цифровой комбинацией – робот сообщает «Ball away» (мяч у гостей). Ну – и так далее.

Матчи для экзамена были предложены из английской Премьер-лиги и немецкой Бундеслиги. Помнится, я впервые попытался сдать онлайн-экзамен на матче с участием «Портсмута», когда этот клуб ещё выступал в АПЛ – то есть запись была где-то конца нулевых годов.

Впервые, потому что сразу же сдать его не удалось. Вылезли какие-то ошибки. По завершении трансляции ты имел возможность просмотреть отчёт о своей деятельности, где все эти ошибки перечислялись. Где-то машинально нажал не ту комбинацию, где-то обнаружились свои хитрые нюансы. Например, угловой нельзя было обозначить без того, чтобы ему не предшествовала опасная атака команды соперника. Кривоногий защитник теряет мяч у собственных ворот, мяч укатывается за линию, соперник подаёт угловой. Но нет, ты обязан сначала обозначить цифрами опасную атаку соперников, хотя они даже не владели мячом.

В общем, то ли со второго, то ли с третьего раза этот занимательный и даже в чём-то прикольный виртуальный экзамен я сдал. После этого меня ждал второй экзамен: в скайпе со мной должен был пообщаться австрийский куратор. В означенное время я вышел на связь, австрийский чувак появился на экране компьютера. Ну, чувак как чувак, ничего необычного. Мы с ним какое-то время побалтали, он поспрашивал меня по тому тексту, что я должен был скачать и освоить – я без ошибок давал ответ за ответом. Окей, обрадовался австрияк, ты молодец, дружище. Принимаем тебя в свою банду.

С этого момента я мог выбирать футбольные матчи и осуществлять их трансляции. Выбор матчей производился всё на том же сайте агентства – «забиться» можно было, в принципе, на любой матч всех трёх профессиональных российских лиг, но скауты, разумеется, выбирали те встречи, которые происходили в их родном городе. Ну, или максимально близко.

Команда моего города выступала в том сезоне в ФНЛ и я, разумеется, выбрал из предложенного календаря все ближайшие домашние матчи с её участием. Конкурентов, как я выяснил вскоре, в родном городе у меня не имелось. В России у австрияков были с агентами напряги – и вскоре я понял, по какой причине.

Единственным неприятным моментом в тот первоначальный и весьма вдохновенный с моей стороны период оказалось наличие надо мной «российского куратора». Вдруг выяснилось, что за мной будет присматривать некая юная, но вроде как опытная в этом деле особь мужского пола, которой, между прочим, с каждой моей трансляции будет набегать по пять евро. То самое объявление в интернете, на которое я наткнулся, разместил именно этот парень – и получалось, что как бы он привёл меня «ин да хаус». Сам он сотрудничал с агентством уже какое-то относительно продолжительное время – раз сумел дорасти до «кураторства».

Мне же самому с каждой трансляции полагалось по 35 евро. В те годы доллар равнялся тридцати рублям, а евро – сорока с хвостиком, так что за каждую свою трансляцию я должен был получать что-то около полутора тысяч рублей. Для нищей российской провинции вполне нормальные деньги.

Хорошо помню свою первую трансляцию матча первенства ФНЛ. Она состоялась в марте. Стоял мороз -15, на стадион пришла лишь кучка пенсионеров и подростков. В перчатках нажимать на телефонные кнопки не было возможности, поэтому я героически давил на них голыми руками. Да, немного подмёрз, но в целом всё прошло позитивно и прикольно. Ошибок не допустил.

Технически трансляция осуществлялась следующим образом: на твой телефонный номер следовал звонок из Австрии и ты соединялся с их компьютером. В наушниках (а трансляцию в обязательном порядке следовало вести в наушниках) начинали раздаваться голосовые подсказки робота: указать температуру и погодные условия, указать качество газона, указать, какая из команд первой наносит удар по мячу. В принципе, для знающего язык ничего сложного. Проблема обнаружилась лишь в том, что за два часа трансляции связь как минимум пару раз терялась. Австрийский робот вновь осуществлял тебе дозвон, и хорошо, если за это время на поле не произошло никаких событий – забитых голов, жёлтых или красных карточек. Потому что их необходимо было обозначить в трансляции. Для этого в неё вклинивался живой человеческий надсмотрщик и на ломаном английском начинал задавать тебе какие-то вопросы. Порой, из-за плохого качества связи или же фанатских криков на стадионе разобрать их было сложно. За все те восемь месяцев, что я занимался этой деятельностью, лишь один-единственный матч прошёл без сбоев связи и, соответственно, без вклиниваний австрийского куратора. Впрочем, по первым матчам они встревали в трансляции и без всяких сбоев связи – как бы для контроля.

После трансляции скаут обязан был оперативно зайти на сайт агентства и составить краткий отчёт о прошедшем матче. Помнится, там надо было указать какие-то обязательные данные о посещаемости, погоде и чём-то ещё, а также выразить свои впечатления о характере матча. Мол, игра прошла динамично – или же, наоборот, тухло.

Став оператором букмекерских трансляций, я стал лучше понимать, как букмекеры черпают информацию о матче и корректируют кэфы. Например, за пятнадцать минут до начала матча следовало указать погодные условия и состояние поля. Идёт дождь, дует сильный ветер и поле разбухло – значит, игра будет тяжёлой, вязкой и с небольшим количеством голов. Светит ласковое солнышко, температура 20 с небольшим, а ветер умеренный – самая плодотворная ситуация для голевой игры. Жара и духота – тоже невысокая вероятность голевой игры. Или же по ходу матча (это мои собственные наблюдения, и я не вполне уверен, что они трансформируются в корректировку кэфов): если смена владения мячом от одной команды к другой происходит в таком быстром темпе, что едва успеваешь нажимать кнопки, то матч с высочайшей вероятностью будет результативным и выйдет за Тотал больше 2,5. Если же команды подолгу владеют мячом, не торопясь осуществляя ввод аутов или розыгрыш штрафных, то больше двух голов в нём вряд ли случится.

Поначалу, пока я обслуживал матчи чемпионата ФНЛ в своём городе, всё складывалось нормально. Болельщиков на матчи ходило мало, я занимал на стадионе место поодаль от небольших фанатских кучек, спокойно тыкал почти два часа пальцами в телефонные клавиши и даже успевал закусить бутербродом с газированной водой. Кстати говоря, как-то раз я обнаружил поодаль от себя представительницу конкурирующей фирмы. Девчушка лет двадцати – судя по всему, решившая подзаработать студентка – сидела на соседнем секторе и весь матч бубнила в телефон на ужасном английском: «Бол эвэй… Бол хоум…» Представьте себе, она передавала голосом те же самые команды, что я транслировал нажатием телефонных клавишей! Я мысленно поместил себя на её место и ужаснулся: два тайма, не отрываясь, трындеть в телефон английские фразы, чтобы кто-то на другом конце оперативно преобразовывал их в сводку о матче – какой кошмар! Мда… Мне ещё повезло с агентством. Оказывается, на российском рынке работали и прочие зарубежные структуры, у которых отсутствовали телефонно-компьютерные программы с цифровой кодировкой.

Всё шло нормально, но мне не хватало заработков. Домашние матчи наш клуб проводил раз в две недели. В месяц выходило всего два матча. Кисло… И я решил расширить географию операторской деятельности, заявившись на матчи второй лиги – в городах, расположенных в относительной близости от моего.

Как выяснилось позже, это была большая ошибка. Мотаться в другие города я решил в немалой степени по той причине, что австрияки в своих трепетных информационных письмах, которые со дня моего вступления в банду регулярно прилетали ко мне по электронной почте, клятвенно обещали, что все транспортные расходы и билеты на матч компенсируются. Увы, это оказалось обманом. Мой куратор, юная особь с вкрадчивым голоском прыщавого идиота, растолковал мне, что агентство компенсирует расходы на транспорт только «правильным» европейцам, западным, но никак не вшивым россиянам. Компенсацию за билеты, однако, он обещал «продавить». В своём родном городе я, журналист, посещал матчи бесплатно как имевший аккредитацию представитель местной газеты, а вот в других городах никто меня бесплатно на стадионы не пускал.

Билеты куратор действительно «продавил». Затраты на них компенсировали, правда с трёхмесячной задержкой. Удивительным образом и оплаты за трансляцию тоже стали поступать с задержкой. Деньги, кстати говоря, мне перечисляли через одну не слишком популярную платёжную систему. Естественно, никакие налоги я с этих заработков не платил.

Деловитые и неимоверно наивные в своей европейской прогрессивности австрияки, из лучших побуждений пытаясь облегчить участь своих агентов, присылали мне по почте за день до матча «аккредитацию» – пэдээфку, с текстом на английском, который якобы должен был открыть передо мной все двери. «Аккредитации» начинались с одной и той же эпической фразы: To whom it might concern – «Всем, кого это касается». Далее сообщалось, что сим документом подтверждается, что его обладатель является представителем такого-то европейского спортивного агентства и хорошо бы, господа россияне, поспособствовать ему в работе. Ни даты, ни подписей, ни печатей. Просто голый текст. Не скажу за других агентов, но лично я эту филькину грамоту никому и никогда не показывал. Я вообще не могу представить работника российского стадиона, который согласится пропустить человека с такой бумаженцией.

За билеты на стадион худо-бедно компенсацию я получал, а вот с затратами на транспорт влип по полной. Первый же мой выезд в соседний город обошёлся мне рублей в семьсот. Добрался я туда на рейсовом автобусе, это относительно недорого, а обратно пришлось возвращаться на такси, потому что автобусы поздним вечером уже не ходили. Плюс затраты на внутригородской транспорт, на перекус… Я пытался хорохориться, убеждать себя в том, что всё равно остаюсь в плюсе – ведь получу за трансляцию полторашку. Однако на первом же выездном матче меня настиг косяк – я пропустил жёлтую карточку и не отразил её в трансляции. Каким образом – непонятно. То ли судья не продемонстрировал её по всем правилам, высоко подняв вверх, то ли слишком неудобным в этом Зажопинске оказалось место для просмотра – трибуны располагались удивительно далеко от поля. За этот косяк полагался штраф – половина заработка за трансляцию. Так что за тот выезд я получил в итоге при своих реальных и актуальных тратах примерно семьсот пятьдесят рублей. И то лишь через пару месяцев.

Первая выездная проблема, тем не менее, не отвадила меня от продолжения вояжёрской деятельности. Я продолжал заявляться на матчи в другие города, исправно ездил на них и честно выполнял свои обязанности. Однако выезды требовали денег здесь и сейчас, а получал я их только месяцы спустя. Причём совсем не с тем плюсом, на который изначально рассчитывал. Наметился нехороший финансовый перекос. Да и сами по себе поездки по городам отнимали много физических и моральных сил.

Плюс ко всему (а точнее минус) вся эта выездная операторско-букмекерская деятельность стала сказываться на моей основной журналистской работе. Чтобы отправиться на трансляцию в другой город приходилось юлить, отпрашиваться с работы хотя бы на полдня – а значит, пропускать какие-то события и мероприятия и меньше писать для родной газеты. И, следовательно – меньше получать. С беспокойством воспринимали мои регулярные выезды и в семье. Жена грустила в одиночестве, дети плакали без отца…

В итоге, после восьми месяцев работы, взвесив все за и против, я пришёл к выводу, что овчинка выделки не стоит. Заработок выходит жидкий и не покрывает тех усилий, которые я в него вкладываю. К тому же меня всё больше беспокоили задержки в выплатах – они становились всё длиннее. Для семейного человека с постоянной работой подобная операторская деятельность явно не подходит. Она, скорее, создана для молодых – парней и девушек, не отягощенных семьёй и стабильной работой. Все карты им в руки!

В электронном письме я уведомил своих австрийских работодателей о том, что прекращаю с ними сотрудничество. Знаете, что они мне ответили? В переводе на русский фраза кокнутых на всю голову позитивом европейцев звучала так: «Олег, а не считаете ли вы это бегством? В разгаре процесса покинуть увлекательный и полезный для всех любителей спорта проект – это же проявление слабости!»

Ох ты, мать вашу за ногу!.. Я лишь плюнул и не стал вступать с ними в бесполезную дискуссию.

Второй раздел: Как в аптеке

Факторы ставочных коэффициентов

А теперь немного порассуждаем о самой природе ставок. О том, как они создаются и что означают на практике. Это небольшая глава, которая служит этаким мостиком от истории беттинга к непосредственно ставочному процессу.

Футбольный матч имеет три варианта исхода: победа первой команды, ничья и победа второй команды. То есть, с точки зрения математики, вероятность каждого исхода может быть обозначена как 1 к 3. Это если мы имеем в виду матч примерно равных соперников. В десятичной системе коэффициент на каждый исход равен примерно 3. То есть в сумме все три варианта исходов равняются 9.

Зайдите на какой-нибудь спортивный сайт или сайт любой букмекерской конторы, где можно ознакомиться с кэфами на текущий календарный день. Откройте два-три матча примерно равных соперников наугад и подсчитайте общую сумму, которая получится при сложении кэфов на все три варианта исходов. Именно вокруг девятки она и будет вертеться. Какие-то, особо жилистые и туповатые конторы сумму до девяти не наберут, остановившись на 8,92 или даже 8,85. С ними всё ясно: они прямолинейно и беззастенчиво снимают маржу с занижения кэфов. Но какие-то искренне порадуют вас переходом за девятку – у них получится 9,08 или даже 9,14. В некоторых матчах, когда явный фаворит встречается с явным аутсайдером, общая сумма кэфов на всех трёх исходах может превысить 12, 13 и даже 14 баллов.

Казалось бы: ну вот же, математическая честность в действии! Конторы не обманывают народ, они просто предлагают выбор. Но проблема в том, что общая девятка от всех трёх вариантов исходов складывается потому, что сильно задраны цифры на ничью. В матчах равных команд она почти всегда существенно превышает тройку, а порой, в матчах абсолютного фаворита против абсолютного аутсайдера достигает четвёрки и даже устремляется к пятёрке.

Сделано это не просто так: ничья – самый непоследовательный, самый случайный и самый трудно прогнозируемый исход из всех трёх вариантов матча. Целенаправленно играть на ничью – значит, просаживать свой банк. Поэтому, выставляя на неё такие жирные кэфы, буки оттягивают цифры от куда более вероятных исходов матча – победы хозяев или победы гостей. Букмекерское мошенничество заключается в том, что имея в сумме от трёх вариантов 9 баллов, в матчах примерно равных соперников они не предоставляют 6 баллов на победу хозяев вместе с победой гостей.

Откройте для проверки несколько матчей относительно равных соперников – сумма кэфов на победу гостей и хозяев НИКОГДА не будет превышать и даже равняться шести. Что касается встреч, где таковая сумма всё-таки превысит шестёрку, а порой даже весьма значительно – то сделано это может быть только в матчах очень сильного соперника, явного фаворита, против очень слабого, явного андердога. Здесь буки тоже ничем не рискуют, потому что кэф на фаворита существенно ниже не то что тройки (математического ориентира при трёхвариантном исходе), а даже и двойки. Он может составлять 1,4 – 1,6, если подразумевается хоть какая-то борьба, а может доходить до 1,1 или даже 1,01 – если встречаются соперники радикально разных уровней.

Такие матчи – особое лакомство для контор. Играть на чистую победу фаворитов игрокам здесь совершенно не выгодно. Они могут выиграть матч, могут два или три, но всё равно потеряют на других подобных играх, потому что сбои неизбежны. Чтобы иметь достаточный навар, игроки вынуждены ставить на фаворитов с минусовыми форами, либо же на андердогов – с плюсовыми. Но такая угадайка, когда всё зависит не от результата как такового, а от количества мячей, которые одна команда забьёт (или не забьёт) другой букам выгодна втройне. В той энтропии, что представляет собой футбольный матч, гол в одну, либо в другую сторону – обычное явление, и надо быть воистину волшебником, чтобы точно предсказывать в какое количество голов один соперник обыграет другого. Недаром же появление ставок на форы дало огромные прибыли букмекерским конторам и стало мощным импульсом для развития беттинга как такового.

Имея такую базовую цифровую платформу (девятка в сумме на три исхода), не то что букмекер-аналитик, а и простой отличник по математике может спокойно выставлять и комбинировать коэффициенты на матчи. Правда, у отличника нет такого широкого доступа к статистической информации, как у аналитических агентств, которые формируют для букмекеров линии.

Давайте рассмотрим факторы, которые учитываются аналитиками при выставлении коэффициентов.

Первый и самый основной из них – сбор статистических данных на повторяющиеся события: домашние и гостевые матчи той или иной команды. В основу здесь положено так называемое Распределение Пуассона, о котором речь ещё пойдёт в этой главе более подробно. Никаких сакральных тайн статистика повторяющихся событий не содержит – аналитики (а сейчас их работу выполняют компьютерные программы) тупо подсчитывают вероятности, с которыми та или иная команда выигрывает или проигрывает дома и в гостях.

Чтобы проиллюстрировать процесс создания ставок более детально, предоставлю слово одному из их разработчиков. Звать его Мэтью Тренхейл. Стоит пояснить, что разработчик ставок он в прошлом, потому что после шести лет работы составителем коэффициентов в британском подразделении аналитического агентства IG Index смотался оттуда, почувствовав душевную неприязнь к этой деятельности. И сейчас Мэтью делится кое-какими соображениями о своей работе на букмекеров в личном блоге.

«Составление ставок, – в частности пишет он, – всё больше и больше становится работой с базами данных, статистикой и математическими моделями, чем взаимодействием с личным опытом, интуицией и ощущениями. Мне посчастливилось поработать с людьми, которые умели раскладывать все виды спорта на их первоначальные исходные данные и превращать эти данные в цифровые вероятности как до спортивного события, так и после него. Когда я начинал, у нас была комната, в которой одновременно заседали 40 аналитиков, которые оценивали и корректировали кэфы, хотя количество спортивных событий было на порядок меньше, чем теперь. Мы были подразделением крупной компании, нам платили лучше, чем кому бы то ни было в отрасли и у нас не было проблем ни с персоналом, ни с IT-поддержкой».

«Большинство ставок, – продолжает дальше Мэтью, – составлялось из простого подсчёта того, как часто происходило подобное событие. Если встречались две футбольные команды, мы подсчитывали, как часто хозяева побеждали дома в последних 20 играх и как часто команда гостей проигрывала в последних 20 играх на выезде. Так делалось при мне и задолго до меня. Если аналитик подсчитывал, что команда хозяев побеждает в 50% домашних матчей, он спокойно выставлял на неё коэффициент 1,83. Игроки, видя такой привлекательный кэф, набрасывались на него как сумасшедшие, считая верняком. Через какое-то время на подобный матч аналитик уже выставлял кэф 1,75, потому что знал, что игроки отреагируют на него положительно и контора извлечёт ещё больше прибыли, ведь 1,75 ещё привлекательнее, чем 1,83. Выставление кэфов представляло собой большей частью работу с привычками игроков и их комплексами, а также со знанием того, на что они отреагируют звонкой монетой, чем составление буквальной математической модели вероятностей на конкретный матч. Букмекер в первую очередь должен предвидеть денежные потоки и создавать пути их привлечения. В то время как игрок – как бы определить вероятность результатов и найти ценность. В онлайн-мире ставки стали все в большей степени отражать реальные математические вероятности и все меньше – общественное мнение. Появление же ставок в режиме реального времени привело к тому, что составление кэфов пришло к буквальному математическому моделированию, и человеку стало практически нереально найти зазоры в нескольких видах рынков при огромном количестве событий».

Господин Тренхейл пишет о всеобщей математизации и компьютеризации с некоторой горечью. Правда, непонятно о ком он горюет: о несчастных игроках, которым не оставили возможностей для побед или же об олдскульных букмекерах, которые разводили народ простыми закидонами привлекательных кэфов. Действительно, абсолютная компьютеризация и математизация работают на того, кто заказывает музыку, то есть на буков. Однако, как я попытаюсь показать по ходу этой книги, она же предоставляет игрокам определённые шансы, потому что невозможно быть мудрее Господа Бога и учесть при составлении математической модели абсолютно все без исключения вероятности и любой ход развития событий.

Более того, сугубо математические подходы к составлению ставок черпают вдохновение из сугубо математических, как бы «основательных» сфер. Например, из цен на игроков. Ни для кого ни секрет, что один из базисов, на котором строятся ныне коэффициенты – это суммарная рыночная стоимость игроков в команде. Команда, суммарная стоимость игроков в которой насчитывает 100 млн. долларов всегда будет идти фаворитом в матче с командой, у которой ценник всех игроков не превышает 10 миллионов. И абсолютнейшим фаворитом – в матче с командой, которая суммарно стоит 1 миллион. Но, как мы знаем, подобные «сбои», когда денежные мешки валятся перед середняками и даже аутсайдерами – происходят сплошь и рядом. Играют всё-таки не деньги, а люди.

Порой цена на игрока и вовсе может представлять собой абсолютную неадекватность. А всё от того, что за последние десятилетия просто нереально возросла значимость футбольных агентов. Современная система купли-продажи футболистов построена так, что именно агенты диктуют свои условия и навязывают их владельцам клубов. Порой владельцы находятся просто в жесточайшей зависимости от агентов. Во многом это происходит от мафиозно-криминальной природы профессионального спорта, где главенствующие роли играют национальные, земляческие либо какие-то иные кланы. Футбол, в особенности российский, знает не один десяток примеров, когда простофиля-владелец пытался создать суперклуб, проматывал с помощью ушлых агентов все выделенные на проект средства и в скором времени закрывал его, перекрещиваясь и торжественно клянясь никогда более не погружаться в это футбольное дерьмо.

В мировом футболе десятки, сотни, тысячи совершенно тупых и бездарных футболистов, на которых навешен неадекватный ценник. Они кочуют из клуба в клуб, благодаря умелым действиям агентов, которым выгодно постоянно перепродавать своих клиентов, тупо и бездарно играют, ни в малейшей степени ни помогая своим командам, и всячески способствуют выставлению «математических» кэфов на матчи клубов, за которые они задействованы. В былые времена таких тупарей погнали бы из команды пинком под зад, а сейчас все вокруг лишь деликатно помалкивают. Даже тренеры не вправе повышать на них голос, потому что мигом могут быть уволены.

Собственно говоря, и тренеры в мировом футболе не особо отличаются умом и сообразительностью. Особенно в России! Всё замешано опять-таки на агентах, на денежных потоках, на мимолётной выгоде, где нет места качеству, красоте и будущему развитию футбола. Тупые игроки, тупые тренеры, тупые хозяева – а прибыль растёт. А прибыль лезет из ушей.

Отрицать в полной мере всю эту исходящую из рыночной стоимости игроков систему, насмехаться над ней и считать, что ты можешь легко выявить в ней лакуны, было бы слишком смелым заявлением. Проблема в том, что сейчас практически все без исключения играют тупо. Даже игра топ-клубов – это некая сумма простых, безыскусных действий качков и бегунков, которые просто-напросто имеют способность перебегать и перетоптать своих менее выносливых соперников. Так что да, качок-бегунок с абсолютно бездарным владением мячом, полным отсутствием видения поля, корявыми передачами и непоставленным ударом действительно стоит сейчас в десятки раз больше изящного, но легко выдыхающегося дриблёра. Потому что он тупо, неизящно, но планомерно и последовательно перебегает того.

В целом, в генеральной своей линии, на просторе больших цифр, больших вложений и больших отдач этот самый «манибол», математически-денежная система взаимодействия с игроками, как это ни печально, приносит явную, очевидную и очень большую прибыль. Так что за победу в Лиге чемпионов ныне борются не «Стяуа» и «Црвена Звезда», как это происходило ещё в 80-е годы прошлого века, а исключительно денежные мешки – наиболее богатые и мощные европейские клубы.

Как известно, деньги идут к деньгам. И даже самый тупой игрок, на которого навещен огромный ценник, приносит владельцам прибыль – пусть и не на футбольном поле, а за его пределами: в социальных сетях, через постоянные упоминания в прессе, через задействованность в рекламных кампаниях и тому подобные действия. На полях «больших сражений» – еврокубковых турниров, чемпионатов Европы и мира – зазоров на «жирняки» для ставочников действительно почти не остаётся. Зато их по-прежнему много в национальных чемпионатах. Согласитесь, если московское «Динамо» закупило из дортмундской «Боруссии» Максимилиана Филиппа (ценник у которого неадекватен) или взяло свободным агентом Романа Нойштедтера (по зарплате он тоже дорогой игрок) и вышло тем самым на шестое место в списке суммарных цен на своих игроков в российской Премьер-лиге, это же отнюдь не значит, что в турнирной таблице по итогам сезона «Динамо» действительно будет шестым?

К сожалению, уже сейчас есть лиги, в которых абсолютно всё подчинено «маниболу». Размер бюджета клуба предельно точно соответствует его итоговому месту в таблице.

К счастью, до сих пор остаются лиги, в которых «манибол» опровергается и высмеивается. В качестве примера приведу Суперэттан, первый дивизион шведского футбола. В сезоне 2019-2020 годов первое место в нём занял поднявшийся из третьей лиги клуб «Мёльбю». Он был одним из самых бедных в лиге по суммарной стоимости своих игроков – всего 1,1 миллиона евро. При этом, поймав на старте волну, за счёт дисциплины и порядка он взобрался на вершину турнирной таблицы. Возможно, ему помогла в этом генетическая память: в прошлом «Мёльбю» не один год провёл в вышке.

Базовой математической моделью для создания коэффициентов на спортивные события служит хорошо известное в математике Распределение Пуассона. Французский математик Симеон Денни Пуассон родился ещё в 18 веке, в 1781 году, а умер в первой половине 19-го – в 1840 году. Распределение дискретного типа, которым пользуются сейчас букмекеры (а точнее аналитические агентства, составляющие для них линии и придумывающие коэффициенты) было разработано им в статье «Исследования о вероятности приговоров в уголовных и гражданских делах», опубликованной в 1837 году. Изящно, не правда ли? Букмекеры живут вероятностями, созданными для уголовных и гражданских дел. Ну что же, яблочко от яблони…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.