Алексей Ливанов
Письмо

Счастья, сердце, в подлунной юдоли не жди,

От небес светлой доли и воли не жди.

Не терзайся потом, что судьба обманула,

От нее ничего, кроме боли не жди!

Омар Хайям

Рубаи

Пролог

Алешка очень ждал этого письма. Ждал с надеждой, с какой-то мучительной уверенностью, что оно все-таки придет. Но приходили другие письма: от мамы, от друзей и очень много от другой девушки. А этого, долгожданного, все никак не было. В душе творилось что-то мутно невообразимое, что-то тяжелое, от которого становилось тяжело дышать и хотелось сделать очень глубокий вдох. Все это мешало повседневным делам, сильно мешало учебе, мешало службе. Но поделать с этим ничего было нельзя и Алешка терпел. Терпел и ждал, стиснув зубы. Ждал упорно, мучительно, отчаянно …

Глава 1
Сессия

Жизнь в военном училище шла своим чередом. Учеба на втором курсе этого прославленного военного учебного заведения была делом не легким. Даже присказка про курсантов второго курса была такая: «Приказано выжить». Не всем, как потом оказалось, это удастся. Но это будет потом, а пока занятия, наряды и все остальные прелести военной жизни шли нескончаемым потоком, который можно было сравнить с течением небольшой горной реки: все динамично и резко меняется, в воду особо лезть не хочется ибо опасности подстерегают тебя на каждом шагу.

Первая половина второго курса была особенно тяжела в связи с тем, что заканчивались занятия по основным «гражданским» дисциплинам, таким как физика и математика. Оценки «шли в диплом», поэтому те ребята, которые хотели получить высокие результаты, работали не покладая рук. В смысле учились, учились и еще раз учились, как завещал тогда еще великий Ленин. Ситуация с учебой осложнялась тем, что со второго курса началось изучение предметов, необходимых для дальнейшей офицерской службы, для общения со сложной техникой, совмещенного с большой ответственностью за порученное дело и за защиту того святого, что тебе доверили. А доверять выпускникам планировалось не абы что, а информацию.

Одним из самых сложных предметов была «Теория электро-радио цепей» или сокращенно ТЭРЦ. Эта страшная аббревиатура пугала курсантов еще на первом курсе, но тогда перспективы ее изучения были далекими и призрачными, да и сложностей первого курса хватало, так что заранее беспокоиться не было смысла. Надо сначала закончить первый курс, желательно без «хвостов», отдохнуть, наконец-таки, в нормальном месячном летнем отпуске, а уже потом … . Эта учебная дисциплина отличалась чрезвычайной насыщенностью материала на каждом занятии, причем независимо от того лекция это либо практика. Пропуск любого занятия грозил не понимаем представляемого дальнейшего материала и практически гарантированным отставанием в изучении ТЭРЦов. В отличие от студентов гражданских вузов, где, как представляется, тебя ничего не должно отвлекать от учебы помимо твоей воли, в училище все складывалось по-другому. Любой пропуск занятия из-за нарядов мог оказаться критичным. Наряды между служивым народом делились по справедливости, но в любом случае в месяц выходило четыре, а иногда и пять. Если три, то считай, что повезло, но тогда «досыпят» на следующий месяц.

Но вот и пролетел первый семестр второго курса, впереди неумолимой громадой нависла третья за учебу в училище сессия. Известный тезис о том, что от сессии до сессии живут студенты весело, применим и в военной среде. Причем применим в полном смысле этого слова. Ведь когда ты молод, здоров и весел, то какая-то там сессия, которая будет через целых пять месяцев – это что-то далекое, с нечеткими очертаниями, да и дожить до неё сначала надо. Поэтому и живем весело. До сессии.

Пять, целых пять дисциплин выносилось на зимнюю сессию второго курса. Это много. Это очень много. Учитывая, что на время сессии увольнения в город отменялись, и на каждый экзамен приходится по четыре учебных дня (три на подготовку и один – на сдачу самого экзамена), то пять экзаменов превращались нескончаемые двадцать дней подготовки, а так как воскресения были выходными днями (но в которые тоже не выпусками в увольнения), то сессия превращалась в двадцать пять дней мучительной, без передышки, гонки за знаниями. Одна центральная предельная теорема по высшей математике чего стоила. Выучили её и могли доказать только трое, в их числе и Алексей. Выучили на случай того, что если она попадется в билете, то чтобы не сорвать ответ, а если не попадется, то можно использовать в качестве резервного козыря, когда отметка будет срываться. Ему нужна была только пятерка.

Нервы у многих не выдерживали. К сессии подошли уже изрядно потрепанными, но не сломленными. Голова отказывалась думать совсем. Хотелось только покоя и холодного пива.

На этом фоне успешное окончание сессии и последующий отъезд в отпуск по родным городам, были чем-то до боли сладостно желанным, как глоток воды в жаркой пустыне или как нежный девичий поцелуй ангельского создания с кучеряжками и фантастически красивым макияжем после полугодичного пребывания в казарме среди портянок, сапог, пота и исключительно мужского коллектива.

Для того, чтобы без особых волнений пройти через сессию, достаточно было вполне себе приемлемых усилий, позволяющих спокойно получить свои тройки и потихоньку перелезть в следующий семестр. НО, если задача стоит в получении хороших знаний, высоких оценок, то и работать приходилось несравненно больше.

Конечно Алешка понимал, что оценки сами по себе ничего не говорят и тем более не решают, то желание быть в авангарде играло свою партию. Замах был сделан, а отступать он не привык. Тем более, что Олежка – лучший друг, придерживался такого же мнения, а вдвоем, как известно, всегда проще. В общем, тащили эту лямку с недюжинным упорством и результаты были получены соответствующие. Что уж там говорить – отличные результаты, за которые не стыдно и, даже, можно гордиться. Вместе с тем, к окончанию сессии все чувствовали себя изрядно вымотанными, уставшими как морально, так и физически.

И вот, аллилуйя, последний экзамен сдан.

Должников, то есть «хвостатых» строят отдельно, сформировывают из них подразделение и доводят сроки пересдачи. Вид у них, конечно, подавленный, настроение нулевое. Все в отпуск, а они остаются в училище, да еще и в наряды придется ходить. Стоят, смотрят завистливым взглядом на предотпускную кутерьму остальных.

Счастливчики, проскочившие через экзаменационное сито, не веря в свалившееся на них отпускное счастье, готовят «парадку», приводят себя в порядок, пакуют чемоданы и строят планы на волшебный отпуск. Алешка с невесть откуда взявшимся энтузиазмом готовился к отъезду. Билеты были взяты заранее, хотя это и потребовало немало нервов и переживаний. Он с искренним восхищением смотрел на билеты до дома (а лететь надо было с пересадкой) и с плохо скрываемой досадой – на обратные билеты. Странно, но эти чувства, вызываемые билетами в отпуск и из него, остались с ним на всю его последующую и долгую офицерскую службу.

Впереди ведь целые две недели совершенно замечательной жизни, свободы, счастья и искренней, ни чем не омраченной радости!

Глава 2
Отпуск

Господи, как же все-таки здорово лететь домой! Впереди встреча с мамой, дорогой сестричкой, друзьями и подружками-одноклассницами! Гуляй и веселись душа, жаль, что только две недели, но это ничего, они ведь только начались.

Сразу по приезду домой, начался обзвон друзей. Встречи, пиво, музыка, посиделки, все как в прежние школьные времена, но теперь уже Алешка ощущал себя взрослым и позорный «минус» на парадном кителе уже полгода как был заменен на более солидное «равно». Конечно, очень хотелось пообщаться с подружками, заявиться в форме и показать себя во всей красе, вспомнить веселые школьные годы, поделиться ощущениями о взрослой жизни. Одна из подружек, при беседе по телефону, сказала, что у нее есть для Алексея приятный сюрприз. Но категорически отказалась говорить какой. Не долго теряясь в догадках, Алешка собрался и на следующий день поехал к ней. Подругу звали Фаина.

Фая жила рядом со старыми знакомыми мамы Алексея. Знал он их всю свою жизнь, сколько себя помнил. Поэтому в этой поездке радости было вдвойне больше: и с Фаиной пообщаться и к тете Вале с дядей Ваней заскочить. Собственно так и получилось. Тетя Валя была знатной хозяйкой, готовившей удивительной вкусноты закрутки, которыми она непременно делилась. И вот две литровых банки совершенно умопомрачительной закуски из баклажанов в томатном соусе уже лежат в сумке, сказаны все хорошие слова и высказаны благодарности и пожелания.

Теперь Фая. Конечно, девчонки повзрослели, непременно похорошели и в Алешкином сердце появилась некоторая досада: столько времени потеряно в школе! Эх, надо было бы поактивней быть чтоли?! А не сидеть скромником в ожидании чуда. Но досада перекрывалась другими, более приятными чувствами и радостью встречи. Оставался один вопрос: что за сюрприз приготовила Фаина? Ничего необычного Алексей в доме не заметил, все было как обычно, только некоторая загадочность в интонациях Фаи, говорила о необычности предстоящего момента. Единственное на что удалось разговорить Фаину в плане анонса предстоящих событий, так это то, что это будет встреча. И, как Алексей понял, – встреча с очень хорошим и дорогим ему человеком.

Беседа шла своим чередом. Вкусный чай, хорошая выпечка, приятные воспоминания, красивая подружка, отпуск – ну что еще нужно курсанту для полноценного восприятия счастливой жизни и искреннего наслаждения ею?

И вот, тадам! Звонок в дверь! Фаина, улыбнувшись, пошла открывать дверь, Алексей сидел за журнальным столиком, попивая чай и теряясь в догадках. Была, конечно, шальная мысль, но она – эта мысль, была слишком уж смелой и слишком невероятной, чтобы стать реальностью! Да и как это могло случиться? Они ведь не были близкими подругами.

И тут он услышал этот смех и этот голос, который нельзя, то есть совершенно абсолютно невозможно было спутать ни с какими другими голосами и тем более с другим «чужим» смехом. Не веря своим ушам, Алексей поднялся из-за столика и с дрожью в сердце вышел в коридор. Теперь он уже не верил не только ушам, но и своим глазам, потому что это была она! Да, совершенно точно, это была ОНА – его Наташка!

Сердце, сжимаясь все сильнее и сильнее, бешено колотилось. Он смотрел на неё с восхищенным удивлением и, наверное, готов был помереть от счастья прямо в тот же миг. С одной стороны это та же девочка, та же Наташа, его первая школьная любовь. С другой – повзрослевшая девушка, незнакомка …

Но какой она стала! Сказать, что она была красива – значит не сказать ровным счетом ничего. Она была не просто, а умопомрачительно, обезоруживающе красива! Во всяком случае, ощущения Алексея были именно такими. Новая «взрослая» прическа, макияж и эти бездонные голубые глаза, в которых он столько раз тонул и которых так боялся, начиная с пятого класса, когда великое, могучее чувство чистой и светлой любви накрыло его всей своей трагичной безответностью и совершенно глупой глубокой радостью малейшего общения! Накрыло, как гора накрывает реку, когда падает в неё и все прежнее спокойное течение, как и прежняя жизнь, стопорится, прекращается, все преобразуется, бурлит с пугающей неизвестностью неизбежных последствий этой страшной и сладкой катастрофы.

Оказалось, что сюрприз был не только для него, Наталья тоже не догадывалась, что сегодня здесь будет Алексей. Радость встречи, как ему показалось, была искренней, а объятия и поцелуй в щеку – открытыми. Вся масса воды, которая скопилась после той детской катастрофы, друг хлынула по иссохшему руслу и начала сносить и крушить на своем пути все страхи, стеснения, детские недомолвки и какие-то неловкие обиды … .

Как же он был счастлив! Наверное в жизни бывает не очень много таких моментов. Он опять видит свою Наташку и она, о чудо, ему рада! И, похоже, что эта радость настоящая, взаимная и неподдельная!

Потом были несколько свиданий, и впервые за всю свою жизнь у Алешки захватывало дух, когда он целовал свою Наташку, целовал по взрослому, французским поцелуем. Её мягкие горячие губы и язычок отвечали ему и он с удивлением подумал, что раньше они так не целовались. Наверное потому, что просто практически не целовались в губы, а даже если бы и целовались, то не умели этого делать вот так ….От переполненных чувств и эмоций во время поцелуев кружилась голова, причем кружилась по-настоящему и сильно, чему Алексей был знатно удивлен и воспринял это как дополнительное (и, в общем, не нужное ему) подтверждение искренности своих чувств.

К его (а может быть и её) великому разочарованию дальше свиданий и поцелуев дело не пошло. Они были слишком молоды, а чистота его чувств не позволила омрачить их более плотскими желаниями. Да и обстановка была неподходящей, ни своих квартир ни опыта, ни времени. Тогда Алешка только начинал понимать, что девушки (женщины) они другие, не такие как мужики. Их очень сложно понять: они говорят одно, думают о другом, мечтают о третьем, делают четвертое. И самое странное, что могут это по-своему связать и объяснить. Но, они с Натальей хотя бы договорились друг другу писать. Тогда, во второй половине восьмидесятых годов двадцатого века мобильных телефонов еще не было, да и городские были не у всех, поэтому старые добрые собственноручно написанные письма были единственным откровенным способом общения на расстоянии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.