Дженни Блэкхерст
Туз, дама, смерть

J. L. Blackhurst THREE CARD MURDER

Copyright © Jenny Blackhurst 2023

First published in Great Britain by HQ, an imprint of HarperCollinsPublishers Ltd 2023

All rights reserved

© Е. Ю. Фокина, перевод, 2025 © Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025

Издательство Азбука®

* * *

Посвящается дедушке Лену.

Нам не хватает твоих шалостей и озорной улыбки.

Пролог

«БАНКИ, – гласила ярко-зеленая вывеска у входа на Брайтонский пирс. – Три броска за два фунта стерлингов. Поймай удачу за хвост!» Радостные крики детей, игравших на песке у воды, соленый морской воздух, приятный запах жареного теста и аромат сахарной ваты превращали рекламу в обещание: «Сегодня тебе повезет».

На верхней полке внутри палатки теснился ряд мягких игрушек разных цветов, на фоне которых блондинка с дредами ловко переставляла сверкающие жестянки. Короткие джинсовые шорты, красная майка с витиеватой надписью «Джинни» и загорелая кожа, благоухающая кокосовым маслом.

– Подходите, ребята! Как насчет бесплатного броска? – призывно крикнула девушка, нацелив лучи неотразимого обаяния на компанию трех подростков.

Рубашки поло, застегнутые на все пуговицы, шорты с отворотами, блестящие гелем волосы. Юноши подошли, принимая вызов.

– Зачем мне плюшевый медведь? – засомневался парень с явным акцентом жителя Южного Лондона.

Девушка наклонилась вперед, опершись на руки, чем выгодно подчеркнула соблазнительные округлости.

– Подаришь подружке, – предположила она, играя ухмылкой, и надула розовый пузырь жвачки, который с треском лопнул.

– Нет у меня подружки.

– Значит, дружок есть, – быстро нашлась блондинка, сменив расслабленный тон на дерзкий и вызывающий.

Приятели юноши расхохотались.

– Дружка тоже нет, – буркнул бедолага, заливаясь румянцем.

– У эдакого симпатяги? Ты что, всех гонишь прочь?

Она знала, какую подкинуть реплику, а подростки понимали, чего ожидать. Знойным летним днем десятки туристов слонялись по набережной с мороженым и сахарной ватой, преследуя единственную цель: насладиться истинно британским пляжным отдыхом. Лишние деньги водились у каждого. На одной этой троице «Джинни» с легкостью могла заработать тридцатку. Даже позволив самому робкому что-нибудь выиграть под конец.

– Рискнешь? Предлагаю бесплатный бросок.

Парень посмотрел на друзей, которые кивали и ободряюще подталкивали вперед. Пара туристов остановилась, чтобы поглазеть на зрелище. Теперь «Джинни» точно позволит одному из юнцов выиграть.

Она вручила парню три мешочка с фасолью – желтый, красный и синий. Отступила на шаг и указала на банки:

– Давай, приятель.

Юноша размял плечо, словно готовясь к выступлению на Олимпийских играх. Отвел назад руку и метнул первый мешочек. Остальные ему не понадобились: банки со звоном упали на пол. Толпа восторженно завопила, а «Джинни» запрыгала, ликуя и хлопая в ладоши.

– Ура! – воскликнула она, заново расставляя банки. – Видишь, как просто? Я же говорила: дело несложное, если взяться умеючи.

Когда юнец протягивал деньги, «Джинни» заметила, что к толпе у прилавка присоединилась молодая женщина. Она стояла, уткнувшись в телефон, но, без сомнения, наблюдала за происходящим. Целый год не показывалась. Зачем она здесь?

Юнец снова метнул мешочек с фасолью – так же точно, как в первый раз, однако сбил только три верхние банки. Толпа застонала, когда второй бросок сдвинул жестянки, но ни одна не упала. Прежде чем парень успел совершить третью попытку, темно-русая женщина придержала его за руку и что-то шепнула на ухо. Блондинка скрипнула зубами.

– Что она сказала? – требовательно спросила «Джинни», отбросив задорный тон.

Парень нахмурился и указал на три жестянки, оставшиеся на полке:

– Поменяй их на те, что лежат на полу.

Девушка покачала головой:

– Так не по правилам. Сделай последний бросок. Ты наверняка их собьешь.

Она понимала, что проиграла. Юнец потряс головой.

– Поменяй, – настойчиво произнес он. – Или я повторю громко то, что услышал. Может, даже в полицию сообщу.

Нахмурившись, блондинка поменяла банки на те, что валялись на полу. Парень прицелился и сбил все жестянки. Толпа зааплодировала, а юнец ухмыльнулся и указал на огромного зеленого льва:

– Я возьму этого. Благодарю.

Разъяренная «Джинни» выдала приз счастливцу. Тот повернулся к женщине, чья подсказка принесла удачу, и с легким поклоном вручил доброй фее игрушку:

– Для вас.

Принимая подарок, женщина с улыбкой вскинула бровь, красуясь перед «Джинни». Толпа разошлась, не до конца разобравшись, что произошло, но прекрасно понимая, что представление окончено. У палатки осталась лишь темно-русая женщина, которая разглядывала жестянки, обнимая зеленого льва.

– Спасибо тебе, – поблагодарила «Джинни», перелезая через прилавок и усаживаясь на табурет. – Они сидели у меня на крючке. Кстати, что ты здесь делаешь? Повезло, что папы нет рядом. Он не увидел, как ты заложила сестру.

Женщина пожала плечами:

– Пришла показать тебе кое-что любопытное.

Она достала что-то из кармана и протянула блондинке. Та помрачнела:

– Значит, слухи не врут. Ну и зачем ты вернулась?

– Хотела рассказать тебе первой. Должна была догадаться, что ты уже знаешь. Что думает папа?

– А ты как считаешь? – спросила девушка, спрыгивая с табурета и закрывая палатку. – Ты свой выбор сделала. Будем теперь с этим жить. – Она поднесла руку к глазам, защищаясь от солнца. – Вот ведь досада. Нам нравилось, когда ты была рядом.

– Мне жаль, если что.

– Знаю, – кивнула «Джинни».

Женщина указала на закрытую палатку:

– Для тебя мелковато.

«Джинни» покачала головой:

– Это вообще не мое. Хозяин ушел на перерыв, и я решила повеселиться. – Она подняла брови и покосилась на гигантского зеленого льва. – Так что с правовой точки зрения вы украли игрушку. Офицер.

Глава 1

Первое тело рухнуло с неба во вторник, пятого февраля, в 16:05 и через пару секунд приземлилось у ног женщины, ожидавшей в Гроув-Хилле автобус номер семь. Женщина, которая назвалась оператору службы 999 именем Эмили Джаспер, так переволновалась, что во время экстренного вызова то и дело всхлипывала и сбивалась на французский язык, в результате чего врачи «скорой помощи» и полиция выехали предположительно к самоубийце. Им уже доводилось бывать в этом районе Брайтона, сплошь изрисованном граффити – немыми свидетельствами отчаяния и передозировки. К своему удивлению, врачи обнаружили, что руки мертвеца обмотаны веревкой, а горло перерезано почти до позвонков. Тогда они быстро переквалифицировали случай в убийство, дело о котором легло на безупречно чистый стол Тэсс Фокс, исполняющей обязанности инспектора отдела по расследованию особо тяжких преступлений графства Сассекс. О своем временном статусе Фокс ни на минуту не забывала.

Инспектор вскочила на ноги, едва успев принять вызов. Спустя секунду она уже размахивала листком бумаги перед лицом подчиненного ей сержанта Джерома Моргана.

«Инцидент в Гроув-Хилле, Брайтон. Подозрение на убийство». Тэсс сдернула с крючка куртку: чем ближе к морю, тем холоднее февральские вечера. Надела ее и стянула в пучок длинные темно-русые волосы, прежде собранные в конский хвост. Засомневалась, не выглядит ли прическа чересчур строгой, и вновь распустила пучок в конский хвост. Джером, который не намеревался выкладываться на полную катушку в последний час смены, не сдвинулся с места. Он подержал смартфон на расстоянии вытянутой руки, затем поднес его к лицу и, прищурившись, уставился на экран, словно пытаясь разглядеть нечто крайне важное. Гораздо более важное, чем первое дело об убийстве, попавшее к Тэсс после временного повышения.

– Ты когда-нибудь видела скрытые изображения на картинках? Я не мог разглядеть чертова жирафа, когда был ребенком, и до сих пор не могу. Как думаешь, может, я дальтоник?

– Вставай. – Тэсс ткнула сержанта в плечо авторучкой. – Освальд еще у себя?

– Ушел домой, – ответил Джером о старшем инспекторе. – Дженис захотела новую машину. Освальд отправился следом, чтобы она не купила самую дорогую тачку в салоне.

Тэсс сделала круг по комнате, мысленно благодаря жену босса и обдумывая, что предпринять. Без Освальда она окажется на месте преступления первой. Нельзя упускать возможность, которую Тэсс с момента повышения ждала три месяца. Шанс показать, что она заслужила постоянную должность. Если позвонить Освальду, он, вероятно, вызовет кого-нибудь с бо́льшим опытом – для подстраховки. Тэсс приняла решение. – Мы позвоним ему из машины. Когда будем почти на месте. Вставай, Морган.

Джером приподнял брови и отодвинулся от стола:

– Как прикажете, шеф. Можно хотя бы кофе сварить?

– Нет, нельзя, черт возьми!

Тэсс опять завязала волосы в пучок и направилась к двери. Вдохновить Джерома на трудовой подвиг было так же сложно, как собрать ребенка в школу.

– Пошевеливайся.

Джером испустил нарочито тяжкий вздох:

– Труп останется мертвым, даже если я выпью кофе.

– Я позволю тебе сесть за руль и погонять в свое удовольствие. Если прямо сейчас поднимешься с кресла.

Джером ухмыльнулся и сделал вид, что засучивает рукава:

– Значит, поедем не на дерьмовой машине.

– Бери любую, какую сможешь добыть, – улыбнулась в ответ Тэсс. – На твой выбор.

Спустя полчаса между деревьями замелькали тесные ряды многоэтажек и викторианских домов. Зелень отступала по мере того, как с каждым поворотом колес напарники углублялись в городские кварталы Брайтона. У Тэсс застучало в висках, а живот скрутило так, словно она прокатилась на американских горках на Брайтонском пирсе. Нервы? Черт возьми, это новость. У Тэсс Фокс никогда не сдавали нервы. Хотя тошноту вполне могла вызвать скорость – быстрая езда была одним из увлечений Джерома. Тэсс почти не сомневалась, что Морган поступил на службу в полицию в первую очередь потому, что водил слишком паршиво для пилота «Формулы-1».

– «Белый мужчина, чуть за сорок, ранение в горло, предположительно смертельное. Сержант городской полиции, вызванный на место происшествия, оцепил здание и ожидает вашего прибытия для получения дальнейших инструкций. На месте работает криминалист». – Тэсс прочитала записку диспетчера вслух и посмотрела на Джерома. – Похоже на бытовуху?

Джером приподнял бровь, не отрывая глаз от дороги. Учитывая скорость, с которой он ехал, это было подарком судьбы.

– Маловероятно, – заметил он. – Когда ты в последний раз видела, чтобы жена перерезала мужу горло и выбросила труп из окна? Больше напоминает…

– Не говори этого. – Тэсс ткнула напарника шариковой ручкой. – Никакой организованной преступности. Я не передам свое первое дело на должности инспектора в SOCU[1].

Джером пожал плечами, и в полицейской машине без опознавательных знаков повисла гнетущая тишина. Если первое дело Тэсс окажется банальным убийством на бытовой почве или же – другая крайность – тяжким организованным преступлением, это грозит разочарованием или даже катастрофой.

– Если речь не о бытовухе, Уокер придет в ярость, что упустил такую возможность, – сказал Джером.

– Знаю, – усмехнулась Тэсс. – Какая жалость. Перспективное дело могло бы способствовать его повышению.

– Никогда раньше не слышал, чтобы кто-то радовался, узнав о жестоком убийстве.

Тэсс смутилась:

– Черт, знаю. Я ужасный человек. Но я столько трудилась ради этого, Джером.

– Не парься, – ответил сержант.

Тэсс почти не сомневалась: однажды она войдет в кабинет и обнаружит, что Джером выколол этот заветный лозунг у себя на лбу. Сержант был самым невозмутимым человеком из всех, кого она знала.

– Никто не сомневается, что ты получишь постоянную должность, шеф.

Тэсс не кивнула. По правде говоря, она была согласна с мнением Джерома, но не хотела искушать судьбу, высказываясь вслух. Вместо прямого ответа она едва заметно улыбнулась:

– Твои бы слова да старшему инспектору в уши.

Она поглядела в окно на плотную застройку: обилие пиццерий, круглосуточные магазины, дома без ворот и садов, некогда блиставшие свежей побелкой, а теперь походившие на седых, потрепанных временем часовых.

– Господи, как же я ненавижу этот район! Он напоминает престарелую балерину, страдающую артритом, которая никак не забудет о своем ярком прошлом.

– А мне здесь нравится, – не согласился Джером, постукивая пальцем по рулю и проходя очередной поворот со скоростью света. – Летом мама с папой привозили нас сюда каждые выходные. У тети в Ганновере был похожий дом, и я полжизни провел, слоняясь по Престон-парку. Выпивал с безголовыми кузенами и потешался над уличными сценками про Панча и Джуди[2]. Ты знала, что эти жуткие куклы родом из Италии?

– Нет.

– Его звали Панчинелло. А крокодил изначально был дьяволом. Посыл мрачноватый.

– Нормальный, учитывая, что Панч прихлопнул Джуди и вышвырнул ребенка из окна. Забавная концовка, – буркнула Тэсс.

Джером всегда был готов поделиться кучей любопытных и бесполезных сведений. Тэсс никогда не встречала такого мужчину, как он. Поначалу ей было неловко работать с напарником из-за его вызывающей привлекательности. Черная кожа, рельефные мускулы, выпиравшие из-под дорогих рубашек, сшитых на заказ, улыбка, которая приглашала в постель и заодно обещала наутро завтрак. А еще от Джерома потрясающе пахло. Когда они познакомились, Тэсс понятия не имела, как найти общий язык с мужчиной, идеально подходившим для рекламы нижнего белья. К счастью, сержант не проявил к женским прелестям начальницы ни малейшего интереса, и, как только щеки Тэсс перестали краснеть под стать почтовому ящику при каждом слове напарника, между ними установились непринужденные дружеские отношения. На поверку сержант Морган оказался сложным клубком противоречий. Дамский угодник, ублажавший женщин, пока те не начинали воспринимать воздыхателя всерьез. После чего Джером обрывал все связи и убегал. Балагур и шутник, способный извлекать из глубин разума случайные крупицы энциклопедических знаний, поэтому его всегда с радостью приглашали на барные блицвикторины. Но прежде всего Джером был хорошим полицейским и верным другом.

– Похоже, мы на месте.

Машина продвигалась туда, где улица тонула в зареве синих и красных вспышек, отражавшихся в окнах, словно подсветка циркового представления в жанре ужасов. Длинную дорогу, стиснутую рядами высотных зданий, которые вдали сменялись викторианской застройкой, уходившей за горизонт, перегораживал полицейский автомобиль.

Тэсс оглядела место происшествия. Одиннадцатиэтажный дом с лестницей по центру и балконами по углам каждого этажа. Двадцать две квартиры выходят на улицу. Сколько еще скрыто в глубине здания? У двери дежурили вооруженные полицейские, но Тэсс сразу вычислила среди них ответственного за операцию. Невысокий мускулистый мужчина, с темными, коротко подстриженными волосами, отрывисто выкрикивал приказы в рацию. Маленькие короны, вышитые на погонах, указывали на звание суперинтенданта.

Подростки в грязных спортивных костюмах, молодые женщины с детскими колясками и студенты, сжимавшие в руках папки формата А4 и рюкзачки, толпились вокруг, сбившись в кучки и настойчиво желая высмотреть, что происходит за полицейской лентой. Февраль в Брайтоне пробирал до костей, а вечера наступали быстро, поэтому старики остались дома, но это не помешало им приникнуть к окнам. Занавески не трепетали, а были полностью раздвинуты для лучшего обзора. К счастью, мертвое тело находилось в палатке криминалистов, скрытое от назойливых посторонних глаз.

Джером подкатил к полицейской машине, опустил окно и помахал удостоверением перед констеблем на сиденье водителя. Констебль кивнул и развернул автомобиль вдоль дороги. Джером, не дожидаясь, пока тот прижмется к обочине, протиснулся на своем «БМВ» и затормозил позади фургона криминалистов, не потрудившись припарковаться ровнее. Несмотря на старшинство суперинтенданта, право хозяйничать принадлежало сотрудникам отдела расследований.

Тэсс подошла к суперинтенданту с удостоверением в руках:

– Исполняющая обязанности инспектора Фокс, сержант Морган.

Она говорила уверенным, отрывистым голосом и поглядывала на часы, намекая, что время поджимает. Темнота надвигалась с такой скоростью, что им предстояла битва, которая не сулила победы.

Собеседник протянул ладонь для рукопожатия:

– Суперинтендант Таэко. Мы не можем войти, пока не оцепим и не обыщем здание.

Тэсс нахмурилась:

– Есть шанс, что наш парень еще внутри?

Люди редко задерживались там, где сбросили кого-то с балкона.

– У него было много возможностей скрыться, – заметила Тэсс.

– Мы прочесываем окрестности. Как только бедняга упал, соседи выбежали на улицу, чтобы посмотреть. Пришлось возвращать их в квартиры, чтобы очистить место преступления.

Комментарий прозвучал язвительно. Суперинтендант явно возмущался тем, что Тэсс и Джером явились после того, как их коллеги проделали самую тяжелую работу.

– Очевидно, что убийца мог исчезнуть за это время, – продолжал Таэко. – Но суть в том, что благодаря управляющему у нас есть предварительная ориентировка. Полагаю, мы знаем, с какого балкона выпал убитый. В прошлом году после серии преступлений в доме установили камеры. Мы просмотрели записи с трех часов дня по настоящее время и не обнаружили никого ни в коридоре, ни на выходе из здания. Мы обыскиваем каждую квартиру. А также следим за квартирой, которая предположительно принадлежала жертве. – Суперинтендант указал на балкон пятого этажа. – Если преступник сразу же не спустился с балкона, он по-прежнему в здании. – Рация в его руке с треском ожила. – Докладывайте! – рявкнул Таэко.

– Сэр, коридор оцеплен. Квартиры обысканы, жильцам рекомендовано оставаться внутри. Мы готовы войти на счет «три», – прозвучало сообщение.

Тэсс представила себе коридор, полный вооруженных полицейских, в чьих жилах бурлит адреналин. Она затаила дыхание, прислушиваясь к рации ради малейшего намека на то, что происходит в доме, и почти жалея, что не находится поближе к месту событий.

– Готовы войти по первому сигналу? Входите! – Суперинтендант отдал приказ о немедленном штурме.

– Входим, сэр. Вооруженная полиция! Откройте!

Наступила пауза. Тэсс посмотрела на балкон пятого этажа в поисках признаков жизни. Через пару секунд оглушительный грохот возвестил о том, что в квартиру ворвались полицейские. Кто-то пронзительно вскрикнул. Тэсс посмотрела на суперинтенданта, не в силах понять, откуда донесся крик: из квартиры или с ближайшего балкона, через перила которого перевесилась женщина. Все трое посмотрели на рацию и вздрогнули, когда из нее снова зазвучали голоса.

– Мы внутри, повторяю, шеф, мы внутри. Обошлось без стрельбы. Жертв нет.

Суперинтендант рассек кулаком воздух:

– Вы его взяли?

Тишина. Белый шум, и опять тишина.

Тэсс инстинктивно придвинулась к рации, ожидая ответа.

– Подозреваемый арестован?

Рация вновь ожила:

– Никак нет, сэр. Квартира пуста.

Тэсс выругалась и набросилась на суперинтенданта:

– Вы же сказали, что ваша команда проверила записи с камер!

Суперинтендант растерялся не меньше инспектора Фокс:

– Так и есть. Я же говорил, что никто не проходил по коридору после трех часов дня.

Тэсс посмотрела на балкон, где в дверном проеме виднелся вооруженный полицейский. Из квартир послышались обращенные к полиции крики жильцов. Одни требовали объяснений, другие – чтобы их выпустили. Сгущались сумерки, и Тэсс понимала, что каждая упущенная минута приближает ее к провалу.

– Это невозможно. Вы, наверное, ошиблись квартирой. Придется обыскать дом еще раз.

Пасмурным и дождливым февральским вечером, ровно в 16:59, когда солнце, по официальным данным, окончательно скрылось за горизонтом, инспектор Тэсс Фокс протиснулась в палатку криминалистов, где по-прежнему покоилась жертва, распластавшаяся на узком газоне у подножия многоквартирного дома. Вооруженная группа быстрого реагирования подтвердила, что квартира 40 в жилом комплексе «Мортонхерст» действительно пуста, и продолжила обыскивать остальную часть здания. Тэсс глубоко вздохнула, увидев, что на вызов явилась судмедэксперт Кей Лэнгли. Да что ж такое!

Невысокая пронзительно-голубоглазая женщина с короткими взъерошенными седыми волосами опустила маску и подняла руку в знак приветствия. Кей и ее подруга Бет с детства дружили с бывшим женихом Тэсс. Четверка поддерживала приятельские отношения, пока Тэсс не струсила и не расторгла помолвку. С тех пор их отношения были, мягко говоря, натянутыми. Тэсс вспомнила последнюю совместную встречу, когда они сражались с Бет за раскладной диван, потому что засиделись до трех часов ночи, обсуждая, так ли необходимо составлять психологический портрет преступника. Тэсс настаивала, что профайлеры[3] приносят пользу, а Кей и Крис решительно возражали. Бет, по профессии фотограф, не примкнула ни к одной из сторон и показала себя блестящим арбитром. У Тэсс возникло ощущение, что Бет хорошо разбирается в пылком характере Кей и знает, как с ней поладить. Откровенно говоря, Тэсс скучала по Кей и Бет почти так же сильно, как по бывшему жениху. А Криса ей действительно не хватало. Возможно, не муж ее мечты, зато замечательный человек и прекрасный друг. После расставания Тэсс не раз задавалась вопросом: вдруг она совершила ошибку, разорвав отношения? Быть может, лучше не самый идеальный муж, чем полное одиночество? Но сегодня Тэсс не хотела, чтобы подобные мысли мешали работе. Инспектора Фокс ничто не остановит. Она представляла силу, с которой следовало считаться, и находилась на своем месте.

– Рада тебя видеть, Тэсс, – сказала Кей, махнув рукой в перчатке. – По очевидным причинам я воздержусь от объятий.

Для постороннего глаза встреча коллег выглядела дружеской, но Тэсс было крайне неловко. Она привыкла к громогласной Кей, которая перемежала речь бранью, что позволяло расслабиться даже в присутствии мертвеца.

– Я тоже рада тебя видеть. – Тэсс прокашлялась и спросила, заранее зная ответ: – Причина смерти?

Прожекторы освещали труп, который производил жутковатое впечатление. Руки и ноги раскинуты в стороны, шея неестественно искривилась, грудь залита кровью. Одно колено вывернуто наружу, другое – внутрь. Широкий черный разрез на горле изогнулся в демонической улыбке.

– Это не вскрытие, инспектор Фокс, – предупредила Кей, как Тэсс и предвидела. – Для начала отметим два очевидных момента. Рана на горле несовместима с жизнью, как и падение с высоты. Нужно внимательно осмотреть другие повреждения. Что послужило причиной смерти, определить практически невозможно. Здесь очень много крови. Вот и все, что я могу сказать. Пакет ему на голову не надеть: кровь слишком свежая.

– О чем это говорит?

– О том, что жертва получила обе травмы почти одновременно.

Кей провела большим пальцем по горлу, а затем изобразила толчок, словно сбрасывала кого-то со скалы. Тэсс закусила губу:

– Зачем сталкивать его с балкона, если бы он все равно умер от раны на горле?

Кей хранила молчание, намекая, что дружбе давно пришел конец. Прежде она бы охотно пустилась в рассуждения. Тэсс внезапно почувствовала себя более одинокой, чем когда-либо с тех пор, как расторгла помолвку. Ее приятели дружили с Крисом, а коллеги работали с ним. Семьи у Тэсс не было, за исключением матери, отношения с которой можно было назвать не иначе как напряженными.

Первой заговорила Кей:

– Я положила в пакет веревку, которую сняли с запястий жертвы. Никаких узлов, просто была намотана. Похоже, парень мог освободиться, если бы попытался. Вероятно, веревку накинули перед толчком, поэтому он попросту не успел.

– Что-нибудь еще? Особые приметы?

– Только татуировка, – ответила Кей.

Она приподняла окоченевшую руку, чтобы коллега с близкого расстояния полюбовалась отметинами на бледном запястье. Исполняющая обязанности инспектора Тэсс Фокс запомнила эту минуту как тот самый миг, когда ее первое крупное дело превратилось в личный кошмар наяву.

Глава 2

Тэсс прислонилась к стене на задворках, пытаясь сдержать тошноту. Она радовалась грубому кирпичу, больно упиравшемуся в спину, и холоду, благодаря которому она не лишилась чувств. Ей следовало взять себя в руки, хотя только Богу было известно, как это сделать. Увидев татуировку, Тэсс словно ушла с головой под воду: движения замедлились, цвета потускнели. Она даже была не уверена, что попрощалась с Кей, смутно припоминая, как, спотыкаясь, выбралась из палатки, стараясь не упасть на колени на глазах у дюжины полицейских, в том числе сотрудников отдела по расследованию особо тяжких преступлений графства Сассекс, объявившихся словно по волшебству. Каким-то чудом ей удалось не сорваться на крик, не закатить истерику и не сбежать. Она дала задание каждому и назначила общий сбор через час у машины. Время истекло, но Тэсс было трудно сосредоточиться. Мир перед глазами то обретал четкость, то вновь расплывался, а лицо полыхало от жара.

«Может быть, это даже не он, – пыталась убедить себя Тэсс. – Ты ничего не знаешь наверняка. Только не облажайся!» Она наклонилась вперед, уткнувшись руками в колени, чтобы не упасть, несколько раз глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, закрыла глаза и принялась медленно считать от десяти до одного. Когда она досчитает до единицы, то откроет глаза и придет в норму. Без лишних эмоций вернется на место преступления. Нужно просто закончить работу, не вызывая лишних вопросов, а потом она сможет уединиться, чтобы собраться с мыслями.

Три… два… один. Выдох.

Тэсс подошла к машине, где собралась команда в ожидании указаний. Прислонилась к капоту и жестом пригласила приблизиться:

– У всех все в порядке?

Джером бросил на Фокс взгляд, в котором явно читался вопрос: «У тебя-то самой все в порядке?» Тэсс еле заметно кивнула, надеясь, что жест выглядел убедительно. Возможно, у нее выйдет списать раскрасневшееся лицо и трясущиеся руки на нервное напряжение по случаю первого крупного дела. Проводить рабочее совещание на улице в темноте было не очень удобно, но возвращаться в отделение, пока долг обязывал инспектора не покидать место преступления, а квартиру жертвы не опечатали, казалось нелогичным. В ответ прозвучали глухие возгласы «да» и «просто блеск, черт возьми», не оставлявшие сомнений в том, что все крайне раздражены. Вместо того чтобы смотреть телесериал «Улица коронации»[4] и укладывать детей спать, им предстояло поселиться на рабочем месте до тех пор, пока убийство не будет раскрыто или пока они хотя бы не смогут объявить общественности, что угроза миновала. Тэсс мельком взглянула на часы – 19:30 – и подняла руку, с облегчением обнаружив, что та перестала дрожать.

– Ладно, я знаю, что мы хотели провести вечер иначе, но постарайтесь не забывать, что у жертвы тоже были другие планы.

Тэсс старалась не смотреть на палатку криминалистов, пытаясь забыть, что или кто находится внутри. У большинства коллег хватило такта придать лицу смущенное выражение.

Группа быстрого реагирования прочесывала здание, тщательно обыскивая каждую квартиру, прежде чем впустить детективов и криминалистов. Инспектору Фокс не терпелось заглянуть внутрь, особенно после того, как она увидела тело. Раньше Тэсс просто хотела раскрыть свое первое убийство – изящно и быстро. Теперь ей нужно было знать, что еще можно обнаружить в квартире. Нет ли там указаний на ее связь с жертвой?

Она вздрогнула, инстинктивно пряча запястья в рукава куртки.

Перед ней собралось не менее двадцати полицейских, в большинстве из которых Тэсс узнала констеблей из отдела по расследованию особо тяжких преступлений графства Сассекс. Это были ее глаза и уши, и она обрадовалась, увидев в первых рядах вместе с Джеромом сержанта Фару Насир. Тэсс обратила внимание, как нарядно выглядит девушка, чья смена давно окончилась. Длинные темные волосы собраны на затылке в гладкий блестящий хвост, макияж, как всегда, безупречен. Фара носила дизайнерские очки в черной оправе, которые придавали их владелице странноватый вид. Ей нельзя было дать больше шестнадцати лет. На самом деле моложавая внешность Фары часто играла команде на руку. Недооценивая сержанта, люди совершали непоправимую ошибку. Фара схватывала на лету и обладала более высоким IQ, чем половина коллег, вместе взятых. Как и все сотрудники отдела, она знала Криса, но, подобно Джерому, не водила с ним близкой дружбы. После ухода Криса в отдел приняли пару новых констеблей, поэтому осталась лишь жалкая горстка тех, кто откровенно недолюбливал Тэсс. Не лучший расклад, но ведь могло быть и хуже. Например, если бы перед ней стоял инспектор Уокер.

– Я ценю, что вы работаете сверхурочно, поэтому буду краткой.

Ее голос даже не дрогнул. Она справится.

Тэсс кивнула юному констеблю из городской полиции, стоявшему впереди. Учитывая возраст и тот факт, что несколько часов назад ему пришлось отскребать человека от асфальта, констебль выглядел поразительно спокойным и собранным – гораздо более невозмутимым, чем сама Тэсс.

– Я поняла, что именно ты оказался на месте происшествия первым?

Юноша провел рукой по коротким рыжим волосам и кивнул.

– Констебль Кэмпбелл Хит, – отрекомендовался он. – Я принял вызов диспетчера, который сообщил, что произошло самоубийство и «скорая» уже в пути. Когда мы прибыли на место, то заставили толпу посторониться и освободили дорогу для «скорой». Народ напирал, чтобы поглядеть на труп. Не перестаю удивляться падению нравов, – печально покачал головой юноша. – Я попросил припарковать «скорую» так, чтобы перекрыть обзор, и нам трижды пришлось отгонять зевак от машины.

– Кто вызвал полицию?

– Француженка Эмили Джаспер, – доложил Хит. – Очень хорошо говорит по-английски, но была так расстроена, что постоянно сбивалась на французский. Шла на собеседование, чтобы устроиться няней. Ее отпустили около получаса назад, у меня на руках полный текст ее заявления и контактные данные. Она была слегка не в себе.

– Неудивительно. Что произошло, когда ты приехал?

Хит посмотрел на машину, где сидел его напарник, водивший пальцем по экрану смартфона, и вздохнул.

– Врач «скорой помощи» с первого взгляда определил, что перед нами труп и что мужчина, вероятно, погиб не от удара о землю, а потому, что ему перерезали горло. Я позвонил диспетчеру, чтобы как можно скорее вызвать сотрудников отдела расследований, и попросил суперинтенданта принять командование до вашего приезда.

Тэсс посмотрела на часы, мысленно перебирая череду звонков, которые привели ее на место убийства.

– Отлично! Быстро сработали. Кэмпбелл, не так ли?

Юноша кивнул.

– Спасибо, ты хорошо справился. Хочешь работать с группой расследования особо тяжких преступлений?

Кэмпбелл снова кивнул, явно польщенный.

– Я постараюсь включить тебя в команду. Джером, сообщи, что ты узнал о личности жертвы.

Джером повернулся к группе лицом:

– По словам управляющего, жертву звали Шон Митчелл. Белый мужчина. Возраст – сорок один год. Жил один. У меня на руках копия его анкеты квартиросъемщика. Местом работы в ней указан гараж в центре города. Рекомендации дал некто Лука Манчини, владелец гаража. Вот контакты.

Инспектор Фокс постаралась, чтобы ее лицо не дрогнуло при звуках знакомого имени. Шон Митчелл. Это действительно он. Тэсс почувствовала, как кровь прилила к голове, отчего та сразу же закружилась. «Не теряй сознания! Не падай в обморок!» Кто-то подтолкнул ее локтем и протянул бутылку воды. Тэсс посмотрела в темно-карие глаза Фары, которая ободряюще улыбалась, и взяла воду, стараясь выразить благодарность за своевременный жест.

– Спасибо, – сказала она, откручивая пробку и делая глоток.

Не ледяная, но достаточно холодная, чтобы Тэсс пришла в себя и бросила беглый взгляд на записку в руке Джерома. Имя и номер телефона. Нужно встряхнуться и собраться с духом. Если Фара заметила ее волнение, значит могли и другие. Хотя Тэсс подозревала, что сержант Насир была проницательнее всех присутствующих, вместе взятых. И все же лишние вопросы совершенно ни к чему.

– О’кей. Выясни, не уволился ли наш парень из мастерской, и если нет, то когда в последний раз выходил на работу. Была ли у него девушка. Или дружок. Разузнай все, что сможешь, о том, куда он обычно ходил. Удели особое внимание тому, где он был вчера и сегодня. Следующий!

– Я поговорила с жильцами четырех квартир на этаже Митчелла, – подхватила Фара. – На других этажах показания снимают констебли из городской полиции.

– Что сказали соседи?

– По их словам, Митчелл был скверным человеком. Все четверо подозревали его в торговле наркотиками. Один сосед несколько раз заявлял на него в полицию, но дело так и не сдвинулось. Другой решил, что Митчелл съехал, потому что не видел его несколько недель, но вчера, около пяти часов вечера, слышал грохот в его квартире.

– Шум драки?

– Нет, – помотала головой Фара, и ее конский хвост дернулся из стороны в сторону. – Будто кто-то стучал молотком и что-то чинил. Сосед подумал, что Митчелл переезжает, потому что тот никогда не занимался ремонтом.

– Хорошо, еще что-нибудь?

– Да, кое-что важное. – Фара перевернула страницу, исписанную безупречным почерком. – Ближайший сосед сообщил, что сегодня, примерно без десяти четыре, услышал удары, но не молотка, а как будто кто-то настойчиво колотил в дверь, пытаясь вломиться в квартиру. А потом раздались крики мужчин.

– Мужчин? Их было несколько? – Тэсс почувствовала облегчение.

Если кто-то видел, как группа мужчин проникла в квартиру Шона Митчелла, значит убийство никак с ней не связано. Просто-напросто наркоторговца настиг плачевный конец.

– Да, но, когда спустя несколько минут сосед выглянул за дверь, в коридоре никого не было. Он не уверен, что шум доносился из квартиры Шона: здание старое, всюду сквозняки и звукоизоляции, видимо, нет никакой. Свидетель полагает, что с таким же успехом шум мог доноситься и снизу.

– Ладно, записи с камер уточнят показания, – кивнула Тэсс.

Впервые за последний час она почувствовала, что твердо стоит на земле. Как бы то ни было, у нее появился шанс выбраться сухой из воды. Если Шон Митчелл мертв, это хорошая новость.

– Отличная работа, Фара. Если подтвердится, что убийство связано с наркотиками, то по крайней мере общественность слегка успокоится. И если Митчелл – мелкий торговец, сотрудники по борьбе с организованной преступностью к нам не сунутся, так что скрестим пальцы на удачу.

– Ах да! – Фара снова подняла руку. – Соседка напротив сказала, что на прошлой неделе Митчелла навещала сестра. Значит, у парня есть родственники, которых следует отыскать. В его анкете никто не указан.

– О’кей, спасибо.

Тэсс услышала ропот коллег и заметила странные взгляды.

– Что такое?! – рявкнула она. – Выкладывайте.

Что они выведали?

– Правда, что мы не знаем, как убийца выбрался? – Полицейский смутился, но все застыли, ожидая ответа. – Его не засекла ни одна камера?

Тэсс вздохнула, испытывая глупое облегчение оттого, что вопрос не касался ни личности Митчелла, ни его прошлого.

– Мы не знаем, как ему удалось выбраться, но это вопрос времени. Не в моих интересах затягивать дело. Записи с камер отправили техникам, чтобы исключить версию о монтаже, хотя, как известно, такое встречается только в кино, а не в реальной жизни. На текущий момент наша задача – установить, кто убийца, а не как он действовал. Мне не нужно напоминать вам, что ближайшая пара часов имеет решающее значение. Важно узнать как можно больше о жертве и о том, почему ему перерезали горло, прежде чем сбросить с балкона. – Тэсс говорила уверенно. Никто бы не догадался, что она выбита из колеи. – Кто-нибудь, составьте список всех камер в округе.

Юный констебль поднял руку, и Тэсс указала на него:

– Отлично, спасибо. Фара, я хочу, чтобы ты выяснила маршрут, по которому скрылся преступник. Разузнай о каждой подозрительной машине и опроси всех, кто был на месте происшествия. Вдруг они заметили, что кто-то дал деру сразу после того, как парень упал. В идеале, чтобы бегущий был залит кровью и размахивал ножом. Достань записи уличных камер, если сможешь. Когда мы вернемся в отделение, я поручу тебе вести журнал расследования, поэтому сделай пометку, чтобы кто-нибудь изучил веревку с рук жертвы: откуда взялась, чем перерезана. Джером, можешь выяснить, чем занята группа быстрого реагирования? Я хочу попасть в квартиру жертвы.

Как по волшебству, к группе тут же подошел суперинтендант и махнул рукой в сторону квартиры:

– Моя команда подтвердила: все чисто. Можете приступать к осмотру.

Тэсс глубоко вдохнула, делая вид, что настраивается на работу, посмотрела на Джерома и приподняла брови:

– Ты быстро управился. Я даже глазом моргнуть не успела. Пошли со мной.

Глава 3

Запах ударил в нос еще до того, как Тэсс переступила порог.

– Боже! – поперхнулась она и отпрянула. – Я думала, в квартире пусто. Вы проверяли, здесь нет второго трупа?

– Второго тела нет, – заверил один из криминалистов. – Похоже, жилец не утруждал себя уборкой.

Деликатное замечание могло выиграть конкурс на самую комичную недосказанность года. Квартира была маленькой и темной, но, когда глаза Тэсс привыкли к недостатку света, она определила источник зловония. В крошечной кухне по левую руку, в раковине, полной коричневой воды, громоздились грязные тарелки. Забитое мусорное ведро смердело прогнившей едой. Полупустые картонки из-под пиццы и лапши быстрого приготовления стояли повсюду, словно растения в горшках. Банки из-под пива с окурками на крышках усиливали въевшийся за десятилетия запах сигаретного дыма, стены пестрели желтыми пятнами. Уголки обоев отслоились, серый налет сырости почти начисто стер рисунок, который некогда их украшал. Неужели Шон Митчелл жил именно так все эти годы? Тэсс не могла отделаться от мысли, что убогая квартира и жестокое убийство послужили достойным концом для гадкого коротышки. Ей следовало оставаться беспристрастной и обеспечить торжество правосудия, кем бы ни была жертва, но злорадство приносило ей небольшое удовлетворение. Внутри работали два криминалиста: один брал образцы, другой фотографировал. Когда к ним присоединились Таэко, Тэсс и Джером, в квартире возникла толчея.

Переступив порог, Тэсс первым делом заметила обломки досок, прибитых изнутри к дверной коробке.

– Погодите, он что, заколотил дверь? – спросила она.

– Наверное, поэтому сосед слышал стук молотка накануне, – заметил Джером.

– Тогда как в квартиру проникли люди, чьи голоса слышал сегодня другой сосед?

– Возможно, им не удалось войти. – Джером провел пальцем в перчатке по расщепленной доске. – Или Митчелла убили вовсе не они.

– Исключено, – пробормотала Тэсс.

Ее жизнь зависела от того, связано ли преступление с наркотиками.

– Вчера вечером система видеонаблюдения вышла из строя, – сообщил суперинтендант Таэко, появляясь в разрушенном дверном проеме. – Примерно в половине пятого. Вероятно, как раз тогда убийца и проник в дом. Перед тем как Митчелл, по словам свидетеля, заколотил дверь. Похоже, он трудился вместе с гостем, а значит, доверял ему.

– Хотите сказать, что два человека способны терпеть эту вонь так долго, что пожелали здесь забаррикадироваться? – Тэсс сморщила нос.

– Может, убийца лишен обоняния, – предположил криминалист. – Так-то здесь на удивление чисто. Учитывая, что парню вскрыли внутреннюю яремную вену. Очевидно, что убитый жил по-свински. Вдобавок сюда вломились десять полицейских, которые вынесли дверь и натоптали, как на вокзале.

Таэко ощетинился, но воздержался от комментариев.

– Зная, что жертве перерезали горло, я ожидал увидеть целое море крови.

– Я тоже, – призналась Тэсс.

Она собиралась проверить спальню, но кое-что за плечом криминалиста привлекло ее внимание. Над письменным столом виднелась рекламная листовка, выделявшаяся на фоне голых стен благодаря аляповатому розовому логотипу, который Тэсс сразу узнала. Флаер был приколот дротиком для игры в дартс.

Тэсс обнаружила находку как раз тогда, когда по глупости понадеялась, что ход расследования уведет ее подальше от событий пятнадцатилетней давности в клубе «Три фламинго».

– Босс?

– Что, прости?

Ее внимание переключилось на Джерома, который бросил на инспектора встревоженный взгляд.

– Я сказал, что убийца мог купить брезент и унести его с собой, – повторил Джером.

– Извини, – покачала головой Тэсс. – Я отвлеклась.

Теперь ей не давал покоя вопрос, как снять со стены листовку, прежде чем криминалисты присоединят ее к числу вещественных доказательств. Присутствие злополучного флаера на фотографиях с места преступления и без того достаточно плохо. Но за расследование пока отвечала Тэсс, стало быть, все под контролем.

– Возможно, – сказала она Джерому. – Нам потребовался почти час, чтобы перекрыть входы и выходы. Для уборки времени было достаточно.

– Вот только, если они целый час находились внутри и наводили порядок, как же они выбрались? – поинтересовался Таэко.

– Проскользнули мимо камер и скрылись в другой квартире – нет, не представляю, как им это удалось. Или затерялись в толпе зевак.

– Заколотив за собой дверь? – спокойно уточнил Джером.

– Черт! – Единственное замечание, которое позволила себе Тэсс, признавая правоту напарника.

– В шкафчике под тем, что отдаленно напоминает раковину, лежат четыре упаковки кокаина, – вмешался криминалист. – В этом месте ни в чем нельзя быть уверенным. На кофейном столике, похоже, ЛСД. В спальне какие-то таблетки, состав неизвестен.

– Как и ожидалось, – процедила Тэсс.

– В остальном в спальне ничего необычного. Выглядит так, будто одежду вытащили из шкафа и разбросали по комнате, но непонятно, важно ли это. Вдруг парень попросту был неряхой. Мы сняли отпечатки пальцев на случай, если убийца искал наркотики, но тогда странно, что он не нашел банальную заначку на кухне.

– Возможно, они убирали улики, – предположила Тэсс. – Например, сожительница хотела удостовериться, что в спальне нет ее одежды.

– Может, и так, – согласился криминалист. – Или же… – Специалист изобразил, как зажимает рану на горле. – Парень искал, чем остановить кровь. Обыщите окрестности на предмет пропитанной кровью одежды, которую могли выбросить в урну или контейнер для мусора. О! Взгляните на это.

Криминалист протянул ей фотоаппарат. На экран был выведен снимок маленькой черной корзины для бумажного мусора. Тэсс огляделась и заметила корзину под столом в углу комнаты:

– Та самая? А куда подевалась надпись, как на фотографии?

– Она видна только под люминолом[5]. Сейчас. – Криминалист достал фонарик из черной сумки, лежавшей у ног, и протянул его Тэсс. – Направьте свет на корзину.

Тэсс пересекла комнату, присела на корточки, не желая пачкать колени о безобразный потертый ковер, и включила фонарик.

– Две буквы? «К»? и «А»? Выведены кровью? Как бы то ни было, сейчас их там нет.

Криминалист пожал плечами:

– Не узнаем наверняка, пока не получим результаты мазков. Но мы тоже приняли надпись за «КА». Она вам о чем-нибудь говорит?

«Каллум», – вертелось у Тэсс в голове. Хотя буквы «КА» могли означать что угодно. Вовсе не обязательно, что дело связано с Каллумом Роджерсом. А даже если и связано, то убийцей вполне мог оказаться Каллум. Пятнадцать лет назад они с Шоном были не разлей вода, но оба отличались переменчивым нравом.

– Жертву зовут Шон Митчелл, – сказала она, сообразив, что слишком долго молчит. – Если он пытался оставить сообщение, то мог написать инициалы убийцы…

– На корзине для мусора? Под столом? Вы бы на его месте так поступили? Почему тогда он не написал полное имя?

– По-моему, ваша работа – давать ответы, а не подкидывать новые вопросы.

Коллега снова пожал плечами:

– Мое дело – искать улики, а ответы должны давать вы. Удачи! Я сообщу, когда придут результаты.

Полицейские уже обыскали квартиру, но Тэсс еще раз проверила, нет ли в ней места, где можно спрятаться. В платяном шкафу, под кроватью, в кухонных шкафчиках или в электрощитке, внутри которого едва помещался младенец.

– Бесполезно, – посетовал Джером, наблюдая за попытками инспектора отодрать от ванны декоративную панель. – Ты же знаешь, что после нашего приезда у входа все время дежурили. Никто не мог выбраться после того, как полиция взломала дверь.

– Ну, как-то же он вышел. Или ты думаешь, что он еще здесь? – буркнула Тэсс, когда панель наконец отлетела, заставив ее повалиться назад.

Под ванной было пусто, только трубы и паутина.

– Пол тоже вскроешь?

– Если понадобится. А как насчет вентиляции? – Она указала на отверстие над входной дверью. – Туда можно пролезть?

Джером приподнял брови и оглядел Тэсс с ног до головы:

– Даже для твоей тощей задницы тесновато. Застрелить жертву из вентиляционной трубы еще можно, но версия о маньяке, который привязал нож к шесту и умудрился перерезать парню горло, а потом сбросить беднягу с балкона…

– Принято. Предлагай свою версию.

– Ладно, как насчет… – Джером направился к выходу. – Раздается стук в дверь. Наш парень ее открывает и натыкается на убийцу. Того самого, с инициалами «КА». Или кого-то еще. Убийца выбрасывает руку вперед. – Сержант показательно взмахнул кулаком. – И перерезает жертве горло. Парню удается захлопнуть и запереть дверь, но ему нужна помощь, верно? Тогда он идет на балкон, надеясь перелезть к соседу, но уже темнеет, а парень ослаб и умирает, поэтому срывается, падает… – Джером вскинул руки, имитируя кувырок через перила, – …и шмякается на газон.

Тэсс вскинула брови:

– Но сначала он пишет кровью инициалы убийцы на корзине для мусора, отмывает квартиру от крови и заколачивает дверь?

– Черт! – ухмыльнулся Джером. – Не забудь про камеры. Напротив двери нет ни одной, но по коридору никто не проходил. Так что единственный способ войти и выйти – это балкон.

Инспектор Фокс подошла к длинным замызганным занавескам, скрывавшим приоткрытую стеклянную дверь, и отодвинула их в сторону. Балкон выглядел таким же грязным, как квартира, но следов крови не было.

– Если ему перерезали горло, почему нигде нет крови? – заметила Тэсс.

– Как мы уже говорили, наверное, парень прибрался перед уходом, – ответил Джером.

Тэсс недоверчиво изогнула брови:

– Разве похоже, что здесь убирали? Вообще? Хоть раз? Даже если бы убийца вытирал только кровь, то смыл бы заодно хоть немного грязи.

– Твоя правда, – кивнул Джером. – Но пока неизвестно точное время смерти, мы понятия не имеем, когда именно жертве перерезали горло. Мог пройти час, прежде чем убийца столкнул Митчелла с балкона. Вдруг он оставил парня истекать кровью в ванне, а потом завернул его в простыню, отчистил ванну, вынес тело на балкон и сбросил. Та-дам!

– А потом растворился в воздухе, – пробормотала Тэсс, вспомнив, что говорила Кей про обилие крови.

После удара о землю сердце Митчелла билось достаточно долго, чтобы залить тело кровью. В квартире криминалисты обработали все поверхности люминолом, но не обнаружили следов уборки. Перерезать горло не так-то просто. Жуткой грязи и моря крови не избежать. Митчелла могли полоснуть по горлу, перегнув через перила, поэтому в квартире нет крови, но это довольно сложно. И зачем сбрасывать с балкона того, кому ты уже перерезал горло? Смерть жертвы почти гарантирована, в эффектном финале необходимости нет.

– Он хотел, чтобы тело нашли побыстрее, – пробормотала Тэсс себе под нос.

Джером осмотрел балкон Митчелла и перевел взгляд на второй балкон пятого этажа. Оба чуть более шести футов в длину и трех в ширину – даже для ряда цветочных горшков мало места, но теоретически в другую квартиру можно перебраться по узкому карнизу.

– Почему ты так думаешь? – уточнил сержант.

– Не знаю, но это единственная причина для колоритной развязки. Почему убийца не оставил раненого истекать кровью в квартире? Если он знал жертву, ему было известно, что Митчелл не принимает гостей и работает посменно там, где привыкли к прогулам. Заметить исчезновение парня и сообщить в полицию могли разве что через неделю.

– Ну и что?

– Не знаю. – Тэсс огляделась. – Но убийца хотел, чтобы тело обнаружили сразу. Хотел, чтобы мы приехали сюда немедленно.

– О’кей, значит, убийца перелез на соседний балкон и выбрался через другую квартиру. Это единственный способ. Кто из нас рискнет повторить его трюк? – поинтересовался Джером.

– Нужно быть полным идиотом, чтобы ползти по карнизу на такой высоте, – покачала головой Тэсс. – Без шуток, убийца сбежал не так. Если с неба падает тело, что ты сделаешь в первую очередь?

– Посмотрю наверх?

– Именно. Не думаешь, что, как только Митчелл приземлился на газон, люди сразу подняли голову, чтобы узнать, откуда он спрыгнул? И первым делом они бы увидели, как наш Тарзан перемахивает через перила. Он должен был быстро убраться с балкона. Это выполнимо, если нужно пройти всего пару шагов, а не ползти по фасаду на высоте пятого этажа. Его бы заметили.

Джером вздохнул:

– Значит, убийца не перелезал на соседний балкон, не выходил через дверь и не притаился в квартире. Или же ему удалось проскользнуть мимо полицейского у двери, который, по нашему мнению, достаточно компетентен, чтобы заметить, как мимо проходит залитый кровью человек, задевая его балаклаву. Что это нам дает?

– Черт возьми! – пробормотала Тэсс, стукнув кулаком по стене. – В результате мы имеем заколоченную дверь и убийцу, который бесследно исчез.

Глава 4

Отделение полиции Брайтона, перестроенное в 2018 году так, словно местные власти решили скрестить космический корабль с ТАРДИС[6], представляло собой гламурное серо-голубое здание с огромными белыми офисами открытого типа. В обозримом будущем именно здесь предстояло поселиться Тэсс. Внутри было чисто, стильно и в два раза просторнее, чем раньше, но в комнате, где размещался штаб по расследованию особо серьезных происшествий, по-прежнему витали запахи кофе и отчаяния. Верхняя половина одной стены была полностью стеклянной, и каждый раз, когда Тэсс ее видела, представляла, как входит в кабинет, где все разгуливают голышом ниже пояса. Дальнюю стену почти целиком занимала огромная белая доска. Сегодня на ней красовалась фотография мертвого мужчины на стальной каталке с дугообразным багровым разрезом на шее. «Шон Митчелл», – гласила надпись, выполненная черным маркером. Ниже шел список того, что полиция знала о жертве: подтвержденные данные слева, неподтвержденные – справа. Правый столбик выглядел так:

Имя: Шон Митчелл

Место работы: гараж Манчини

Возраст: чуть более 40 лет

Жил один

Связан с наркотиками

В левом столбике кто-то, скорее всего Джером, услужливо вывел «определенно мертв». К доске был прикреплен план пятого этажа со стрелками, обозначавшими входы и выходы. К появлению инспектора команда уже собралась вокруг стола для совещаний в центре комнаты. Между бумагами и записными книжками были расставлены чашки с кофе и блюдца с печеньем. Надеть штаны никто не забыл. Джером примостился на краю стола, склонившись над Фарой, и читал ее записи. Два констебля так пристально разглядывали экраны телефонов, что Тэсс не сомневалась: тут замешаны эротические снимки или футбол. А в конце стола восседал ее соперник в конкурсе на вакантную должность – исполняющий обязанности инспектора Джефф Уокер. Перед ним лежала нераскрытая тощая папка с материалами по делу. Черт возьми!

– Что ты здесь делаешь? – устало вздыхая, осведомилась Тэсс.

Листовка, которую ей удалось выудить из пакета с уликами и переложить в свой портфель, тяжелым грузом давила на совесть. Если выяснится, что она забрала что-то с места преступления, пусть даже мелочь вроде рекламного мусора и дротика, – ее карьере конец. Ради чего она совершила подобную глупость? Никто бы не догадался, что флаер ночного клуба «Три фламинго» имел для инспектора Фокс особое значение. Но она не в состоянии была мыслить здраво. Запаниковала и решила немедленно что-то предпринять. Взять ситуацию под контроль. Дышавший в затылок конкурент только усугублял положение.

Джефф Уокер с невинным видом откинулся на спинку стула и поднял руки. «Лицо кирпича просит», – подумала Тэсс, с удовлетворением подметив лысеющий лоб.

По ее мнению, Уокер был полным придурком. Более того, она подозревала, что остальные сотрудники отдела по расследованию особо тяжких преступлений графства Сассекс тоже считают Джеффа посмешищем. Уокер был очень высокого мнения о бывшем женихе Тэсс, принимая способность Криса вести себя мило абсолютно со всеми за проявление истинной дружбы. Хотя Джефф неумолимо приближался к среднему возрасту, он по-прежнему относил себя к «своим в доску парням», а Крис неизменно подтверждал его правоту. Заметное брюшко выпирало из-под рубашки, насмехаясь над утверждением Уокера о том, что он посещает тренажерный зал четыре раза в неделю. А еще Тэсс была уверена, что Джефф подкрашивает волосы.

– Ну кто так здоровается? – спросил Уокер с наигранным простодушием. – Не хочешь узнать, как прошло мое обучение?

– Очередной тренинг по вопросам равенства и личностного многообразия? – уточнила Тэсс.

Джефф схватился за сердце, изображая шок, а Джером спрятал ухмылку.

– Вообще-то, я был в Полицейском колледже. Изучал требования к должности инспектора.

Тэсс рассеянно кивнула. Если бы ничего не случилось, она бы спрашивала себя: с кем Уокер общался в Полицейском колледже, стоит ли ей подсуетиться, чтобы наладить нужные связи. Как известно, Уокер заводил полезные знакомства, вылизывая чужие задницы. Однако прямо сейчас у Тэсс были более серьезные поводы для беспокойства. Ей предстояло выяснить, кто убил Шона Митчелла и – что более важно – была ли его смерть случайной или содержала некое послание. Запертая комната, пропавший убийца, лицо из далекого прошлого – за всем этим мог стоять только один человек. Тэсс отчаянно надеялась, что ошибается.

– Это не повод для визита в мой штаб, – отрезала Тэсс, решив не подыгрывать Уокеру. – Или ты заблудился по пути в столовую?

– Боишься, что старший инспектор отправил меня присмотреть за детьми? – усмехнулся Уокер. – Я здесь просто потому, что мне интересно. Человек-невидимка перерезал жертве горло и убежал сквозь стену. Покруче любого дела, которое я вел. Решил посмотреть, что вы нашли.

Тэсс обвела взглядом комнату, гадая, как слухи о таинственном исчезновении убийцы распространились по отделению. Хотя безоговорочно обвинять команду не следовало. На месте происшествия поработало множество людей: врачи, группа быстрого реагирования, криминалисты. Любой из них мог растрепать подробности Уокеру и другим сотрудникам. Разумеется, старшего инспектора Освальда тоже ввели в курс дела. Вероятно, он уже успел мило поболтать в пабе с Уокером о загадочном деле.

– Я ведь никому не мешаю? – уточнил Джефф.

Он знал, что Тэсс не имела права выдворить его из кабинета. Он не был старше по званию, оба трудились на равных. У Тэсс не было ни единой причины возражать против присутствия коллеги. За исключением того, что сложное дело сулило головную боль и без Уокера, дышавшего в спину.

– Разумеется, нет, – солгала Тэсс и повысила голос: – Итак, мы готовы начать?

Все лица обратились к инспектору Фокс, как будто никто не внимал каждому слову между соперниками.

– Кто первый? Фара?

Сержант Насир взяла лист с записями. Тэсс знала, что приняла правильное решение, поручив Фаре протоколировать ход дела. Фара была самым дисциплинированным человеком, которого Тэсс когда-либо встречала. Даже более организованным, чем сама Тэсс.

– Поквартирный обход не принес результатов. Никто ничего не видел. И это не значит, что никого не было дома. Жильцы были на месте. Соседка напротив чинила велосипедную шину в садике перед домом. Она не слышала шума возни на балконе и не видела, чтобы кто-нибудь в спешке покидал квартиру. Отвлеклась от работы, когда тело рухнуло на землю и раздался женский крик. Больше ничего подозрительного не заметила – ни до, ни сразу после.

– Я позвонил в гараж Манчини, – сообщил Джером. – Там о Шоне Митчелле никогда не слышали – рекомендации оказались фальшивкой. Потом я набрал телефон ресторана, который Митчелл указал в анкете. Глухо. Тогда я нашел в Интернете настоящий номер и выяснил, что в ресторане Митчелла тоже никто не знает.

– Значит, Шон Митчелл, скорее всего, нигде не работал, но, видимо, за жилье он все же платил. – Тэсс вздохнула. – У кого-нибудь есть хорошие новости?

– Мы составили список видеокамер, о котором вы просили.

– Прекрасно.

Джером поцокал языком.

– Что? – Тэсс застонала, остро ощущая присутствие Уокера, который даже не пытался скрыть злорадство.

– Ну, мы отметили их на карте, – пояснил сержант, подталкивая лист бумаги к инспектору. – Одна установлена прямо здесь. – Он указал на красную точку. – Смотрит на парадную дверь.

– И это плохо, потому что…

– Потому что я уже просмотрел запись. Никого.

– Подожди, дай угадаю. Никто не входил и не выходил?

– Ну да. Прости, шеф. Там, конечно, мелькает пара подростков и женщина с малышом, но я почти уверен, что это не те, кого мы ищем. Мы не знаем, сколько времени наш парень провел в доме, поэтому я попросил скопировать на диск данные за предыдущие двадцать четыре часа, но…

– Но известно, что, когда мы появились, внутри никого не было, – подытожила Тэсс. – И это значит, что убийца нашел другой выход. А ведь он мог жить в том же доме и просто вернуться в свою квартиру. Если бы Митчелл не заколотил дверь изнутри, а камеры в коридоре не подтверждали, что никто не покидал квартиру.

– Примерно так, – согласилась Фара. – Звонили из технической службы. Записи камер никто не подделывал. Они упомянули о вчерашнем сбое системы и подтвердили, что он длился около получаса. Достаточно долго, чтобы кто-то проник в дом, не попав на камеру. Но если это наш подозреваемый, значит он подстроил аварию и оставался в квартире в течение суток, прежде чем убить жертву.

– Что маловероятно, если, конечно, речь не идет о бытовой ссоре между сожителями. Этому пока нет подтверждений? – спросила Тэсс.

Один из констеблей поднял руку:

– Я просмотрел досье жертвы. Наркотики, антиобщественное поведение, несколько случаев насилия в прошлом, но не в последние годы. Сосед жаловался на шум в квартире Митчелла, но в заявлении также указал и на две другие квартиры – он не был уверен. Ближайшим родственником числится мать, но она умерла в две тысячи семнадцатом году. Я раздобыл список знакомых, с которыми можно связаться, но сведений о подружке нет.

Тэсс задалась вопросами, значится ли в списке Каллум Роджерс и доведется ли ей повстречать старого недруга спустя столько лет. Она не беспокоилась, что парень ее узнает. Тем вечером Каллум не обращал внимания на Тэсс. Он был слишком занят, разбираясь с Сарой.

Сара. Вот кто желал Шону Митчеллу смерти не меньше, чем Каллуму Роджерсу. Тэсс понимала, что ей предстоит разговор с Сарой, прежде чем она столкнется с новыми сюрпризами. Но после вчерашнего вечера Сара Джейкобс была той, кого Тэсс хотела бы видеть в последнюю очередь.

– Фокс, можно на пару слов?

На самом деле тот человек, кого Тэсс меньше всего хотела бы сейчас видеть, стоял прямо перед ней. Старший инспектор Освальд.

Джером замер спиной к распахнувшейся двери, поэтому старший инспектор не заметил, как сержант беззвучно произнес на глазах у Тэсс: «Вот дерьмо!» Значит, паранойя тут ни при чем – Освальд и правда взбешен. Обычно старший инспектор вел себя как нормальный человек, разве что порой демонстрировал признаки старой закалки. Хотя, когда он поссорился с Дженис, об этом узнал весь отдел, и никто не желал подвернуться под горячую руку начальства. Тон старшего инспектора смутил даже Уокера.

Тэсс торопливо вышла в коридор, оставив команду в кабинете.

– Закрой дверь, – махнул рукой Освальд и внезапно застыл, глядя на Тэсс сверху вниз.

Он был на добрый фут выше ростом. Густые темно-каштановые волосы и глубокие карие глаза. Не такая горячая штучка, как Джером, но тоже весьма привлекателен. Освальду было под пятьдесят. Он изысканно одевался, пользовался дорогим парфюмом, а еще изъяснялся на нормативном языке, которому обучали в Оксфорде и частных школах.

– Разумеется, если ты не возражаешь. Может быть, тебе необходимо присутствие третьего лица?

– Э-э-э, нет, сэр, спасибо, – растерялась Тэсс. – Что случилось?

– Мне здесь не нравится, Фокс. Мне по душе кабинет, где вещи лежат на своих местах и никто не оставляет на моем столе всякую дрянь.

Старший инспектор провел рукой по волосам и сунул ей яркую брошюру с броской желтой надписью жирным шрифтом: «Сексуальное домогательство на рабочем месте: как распознать, что делать и как избежать».

– Видимо, здесь, в Брайтоне, мне нужно более чутко реагировать на ваши потребности и все такое. Итак, тебе комфортно?

– Да, сэр, я в порядке.

Тэсс не удосужилась скрыть улыбку. Вот, оказывается, почему Освальд взбешен. Похоже, Тэсс никогда не видела босса в таком раздражении. Видимо, мысль о том, что ему придется проявлять чуткость к нуждам всех женщин, помимо Дженис и суперинтенданта Трантер, была для Освальда невыносима.

– Хорошо. Через двадцать минут у меня встреча с Трантер, и она захочет знать, почему мы до сих пор не задержали подозреваемого.

– Прошло мало времени, сэр, – ответила Тэсс. – Но, скорее всего, наши усилия и поквартирный обход соседей дадут желаемый результат.

– Отлично, – кивнул Освальд, с радостью принимая осторожные слова за утверждение, что убийцу вот-вот арестуют. – Я боролся за то, чтобы тебе дали шанс, Тэсс. Вот почему ты ведешь себя как детектив, достойный звания инспектора. Нет нужды напоминать, что твое повышение зависит от успеха расследования.

– Знаю, сэр. Я вас не подведу, – выпалила Тэсс и поежилась от неловкости.

«Я вас не подведу? Господи, Тэсс, ты не спасаешь рядового Райана».

Освальд приподнял брови:

– Издеваешься, Фокс? Я, вообще-то, занят и пытаюсь проявлять политкорректность. Возвращайся к работе, я все сказал.

– Спасибо, сэр.

«Нет нужды напоминать, что повышение зависит от успеха расследования». Тэсс не верилось, что всего несколько часов назад она думала только о шансах на повышение. Она не могла признаться Освальду, что от успеха расследования зависит гораздо больше, чем должность. Если инспектор Фокс не поймает убийцу, на карту будет поставлена ее жизнь. Лишь один человек понимал, что означает для нее смерть Шона Митчелла. Тэсс не встречала этого человека пятнадцать лет – с того самого дня, как младшая сестра покинула Брайтонский пирс, оставив ее в обнимку с огромным зеленым львом. Сара. Хочется ей или нет, но инспектору Фокс придется разыскать лучшую аферистку Брайтона.

Глава 5

Темные глаза Сары Джейкобс были устремлены на угол Норт-стрит в ожидании объекта. Сара наблюдала за ним две недели, и сегодня объект опаздывал на десять минут. Ее целью был Ларс Фридман, один из троицы, запустившей многоуровневую финансовую аферу, сулившую богатство лишь тем, кто находился на самом верху. Разумеется, пожилым женщинам, на которых охотились Фридман и его коллеги, ничего не перепадало. Что ж, одна из «пожилых женщин» собралась вырвать у осы ядовитое жало.

Над головой закричала чайка, и Сара еще раз украдкой взглянула на городские часы напротив. Сегодня на улице было тихо и пасмурно. Моросил мелкий дождь. Брайтон еще не наводнили туристы в ярких футболках, желающие сфотографировать граффити на стенах домов, построенных друг к другу впритык. Мимо Сары, притаившейся в дверях магазина, шел непрерывный поток рабочих и мамочек с колясками. Никто не смотрел в ее сторону. Образ пожилой женщины, опиравшейся на трость, делал ее невидимой для прохожих. Сара сдула с глаз длинную прядь седых волос и едва не вздохнула от облегчения, увидев, что из-за угла показался объект. Пробил ее час.

Саре не нужно было видеть лицо, чтобы понять: это он. Солнечные блики, игравшие на смазанных гелем волосах, выдали его с головой. Неизменно стильный серый костюм и оранжево-розовый галстук делали мужчину похожим скорее на билетера или продавца подержанных автомобилей, чем на обходительного бизнесмена, которым он себя считал. Удивительно, что люди воспринимали Ларса Фридмана всерьез и отдавали ему свои деньги. Но Сара знала причину. Фридман продавал мечту. А мечту хочет купить каждый.

Ее пальцы крепче сжали яркую коробку, в груди нарастал гул предвкушения. Сара знала, что ей больше не нужно участвовать в мелких аферах. Организация отца работала как часы, поэтому Сара могла не подставлять себя под удар. Но разве весело сидеть за столом и приказывать другим рисковать? Сара трудилась не ради денег, а ради чувства, которое только что ее охватило.

Девочка-подросток хотела юркнуть в дверь магазина, но из ее рюкзачка зазвучала музыка – набивший оскомину саундтрек из нового популярного семейного фильма. Девочка опустилась на колени и начала рыться в рюкзачке. Сара тихо выругалась.

– Простите, – извинилась девочка, взглянув на Сару. – Когда нужно, его никогда не найти. Казалось бы, давно пора научиться класть его в наружный карман, или в куртку, или еще куда-нибудь. Будь у меня мозги, я была бы опасна.

Сара проигнорировала девочку, надеясь, что та быстро уйдет. Труднее всего обмануть случайного наблюдателя. Если девочка в неподходящий момент обратит внимание на Сару, то заметит, что несчастный случай, которому суждено вот-вот произойти, был подстроен.

Фридман приближался. Его хитрые крысиные глазки были по-прежнему прикованы к смартфону. Свободной рукой он машинально поглаживал галстук цвета лососины. Тем не менее он с такой легкостью прокладывал путь в толпе, словно к его макушке крепилась еще пара глаз.

Пора! Сара, шаркая, вышла на улицу, налегая на трость, будто бы для опоры. Когда расстояние до объекта сократилось, она вдруг заметила на другой стороне улицы знакомое лицо.

Лицо, которое Сара не видела очень-очень давно.

К «форду-мондео» цвета запекшейся крови прислонилась женщина. Ее взгляд метался по улице, как у кролика, почуявшего лису. Темно-русые волосы были собраны в конский хвост, который совсем не походил на небрежную, будничную прическу. Сара никогда не видела, чтобы кто-то, облаченный в кожаную куртку и джинсы, держался менее раскованно. Женщина не растеряла былой привлекательности. Однако она была последним человеком, которого Сара хотела бы видеть сегодня.

Времени паниковать из-за неожиданного поворота событий не оставалось. Фридман шагал прямо к ней. Пять шагов, четыре, три…

– Ах! – вскрикнула Сара, выскакивая перед мужчиной в сером костюме и принимая на себя вес его тела.

Она взмахнула руками, роняя коробку и трость. Послышался отвратительный звон бьющегося стекла. Сара рухнула рядом с коробкой бесформенной грудой мешковатой юбки и седых волос. Парик даже не покосился. Фридман в ужасе уставился на старуху, распростертую у его ног:

– Вот черт! – Он сунул телефон в карман и бросился к Саре. – Мне так жаль! Вы в порядке?

– Я в по… О-о-о! – Ее взгляд упал на коробку, и на лице отразилось страдание. – Моя ваза… О боже!

Сара снова застонала, покосившись на Фридмана. Она изо всех сил старалась не переигрывать.

– Это был подарок, свадебный подарок для внучки. Я выложила за него все свои сбережения! Несколько сотен фунтов! И поглядите, во что он превратился.

Фридман поднял коробку, вздрогнув от звона битого стекла.

– Боже мой… – пробормотал он. – Сотни фунтов? Правда?

– Возможно, для молодого бизнесмена вроде вас несколько сотен звучит как дешевка, но это все, что у меня было. – Сара закрыла руками лицо. – С тех пор, как умер мой муж…

Она запнулась и разрыдалась. Кто-то из прохожих громко охнул, и Фридман снова съежился.

– Вы должны заплатить, – заметила незнакомая женщина. – Вы сбили ее с ног. Дорогуша, вы в порядке? Я знаю хорошего консультанта по составлению исков.

Есть! Даже подставное лицо не подыграло бы лучше. Фридман на крючке, пора подсекать.

– Нет-нет. В конце концов, это всего лишь несчастный случай. В наши дни люди такие рассеянные. Что вы сказали? Адвокат по искам?

Ее щеки порозовели. Как же она любила свою работу! Когда все шло по плану, то напоминало концерт в исполнении лучшего оркестра. Пропущенный такт мог загубить выступление, но Сара не пропускала ни единого такта. Она знала, что никогда не бросит свое дело, хотя отец настаивал, чтобы она уделяла больше внимания изучению тонкостей бизнеса, а не тратила время на мелкие аферы и подставы. Потому что нельзя дирижировать оркестром, если сам ни разу не брал инструмент в руки.

Фридман схватил трость и наклонился, чтобы взять Сару за локоть и поднять ее на ноги:

– В этом нет необходимости, я заплачу за вазу. Правда-правда, я настаиваю. Я виноват. Не нужно адвокатов…

Сара встала, опираясь на руку Фридмана, и поглядела на Тэсс. Та по-прежнему стояла, прислонившись к машине без опознавательных знаков, и смотрела в сторону Куинс-стрит, не замечая, что со спины к ней быстро приближается высокий мужчина подозрительного вида. Уставившись на Тэсс, мужчина потянулся в карман куртки за… ножом? Пистолетом? Во что Тэсс ввязалась? Сара заметила блеск оружия и отреагировала, не задумываясь.

– Нет! – закричала мнимая старуха и вырвалась из рук Фридмана.

Она выбежала на середину дороги со скоростью и проворством человека лет на сорок моложе. Длинная юбка развевалась у нее за спиной, объемная грудь вздымалась и опускалась. Одна из накладных сисек вылетела из-под блузки и приземлилась под колесами автомобиля.

Не успевая предупредить Тэсс об опасности, Сара сделала первое, что пришло в голову. Кинулась на мужчину, ударилась о его бок, как о стену, и рухнула на тротуар бесформенной кучей, оттолкнув нападавшего в сторону.

– Что за чертовщина? – Мускулистый бритоголовый верзила смотрел на нее сверху вниз, сжимая в руке телефон, который только что вытащил из кармана. – Это что, розыгрыш?

– Простите, я… – запинаясь, пробормотала Сара. – Я думала…

– Сумасшедшая дура, – буркнул мужчина и удалился, покачивая головой.

Сара подняла глаза и обнаружила рядом Тэсс Фокс, которая уже подхватила мнимую старуху, пытаясь поднять ее на ноги.

– Сара?

«О черт! – подумала Сара. – Ну и видок у меня, надо думать».

Она покосилась на свою грудь: одна половина была выпуклой, а другая – плоской, как лопнувший шарик. Пропажа валялась посреди дороги. Седой парик съехал на лицо. Интересно, стерлись морщины или нет. Сара рисовала их целую вечность.

– Держите ее! Не дайте воровке уйти! – донесся раскатистый голос Фридмана с другой стороны улицы.

Проклятье! Он нес коробку – только теперь без крышки. Внутри звякало битое стекло, которое даже отдаленно не напоминало осколки вазы. Черт возьми! Черт! Черт!

Тэсс помогла Саре встать, крепко держа ее за руку.

– Что здесь происходит? – требовательно спросила инспектор Фокс, переводя взгляд с Фридмана на Сару.

– Эта женщина пыталась выманить у меня несколько сотен!

Тэсс сдвинула брови.

– Неужели? – язвительно осведомилась она.

Сара застонала. Обеим было очевидно, что Фридман говорит правду.

– Я не понимаю, о чем речь, – заявила Сара. – Я загримировалась для роли в спектакле и репетировала, а этот парень налетел на меня и выбил коробку из рук. Он хотел возместить ущерб, но я отклонила щедрое предложение. А потом увидела, что на тебя надвигается верзила с ножом, и перебежала дорогу. Едва под колеса не угодила, чтобы спасти твою жизнь. О чем уже сожалею, – добавила она вполголоса.

Сара знала, что Фридман не сможет оспорить ее слова. Слава богу, она не взяла его деньги перед тем, как помчаться на выручку Тэсс.

– Значит, ты спасла меня от мужчины, вооруженного телефоном?

– Экран блеснул прямо как нож, я клянусь! – с досадой пояснила Сара. – И вообще, дело не в этом. А в том, что я поступила правильно.

– Наверное, для тебя это в новинку, Сара, – заметила Тэсс.

Девушка сердито насупилась:

– Ладно, Тэсс, рада была повидаться. Давай не будем откладывать следующую встречу на четырнадцать лет.

Сара повернулась, чтобы уйти. Фридман с недоумением переводил взгляд с одной собеседницы на другую, не понимая, что происходит.

– Подожди, – окликнула Тэсс. – Ты кое-что обронила.

Она наклонилась и подняла с тротуара айфон. Сара замерла. Черт, она совсем позабыла, что между делом украла смартфон. Старая привычка – тащи все, что можешь.

– Это мое! – воскликнул Фридман, ощупывая карманы.

– Дай угадаю. Он просто выпал и затерялся в складках твоего костюма? – спросила Тэсс.

– В первый раз его вижу, – пожала плечами Сара. – Уверена, что парень не сам его уронил?

Она проиграла, но выкидывать белый флаг не собиралась.

– Ладно, – вздохнула Тэсс. – Ты арестована. Иди-ка сюда.

Сара ушам своим не поверила:

– Издеваешься? Я только что спасла тебе жизнь!

Нехорошо. Совсем нехорошо. За последние двадцать минут она, вероятно, нарушила около двадцати правил отца: отказалась от участия в афере, попыталась спасти полицейскому жизнь, вышла из образа и угодила под арест.

Сара, вздохнув, протянула руки, чтобы Тэсс надела на нее наручники, и позволила отвести себя к «форду».

– Ты арестована по подозрению в краже. Ты имеешь право хранить молчание…

Сара была в курсе. Она с детства вызубрила список своих законных прав, как в обычных семьях твердят молитву Господню. Но сегодня Сара впервые услышала знакомые слова из уст действующего сотрудника полиции, да к тому же единокровной сестры.

Глава 6

Тэсс ехала в неопределенном направлении, якобы в сторону отделения полиции. У нее не было ни малейшего желания везти сестру к себе на работу, особенно для предстоящего разговора. Она посмотрела в зеркало заднего вида, изучая пленницу.

Та выглядела просто ужасно. Тщательно наложенный грим местами сошел, темные волосы в беспорядке торчали из-под сетки, как у партизана-диверсанта или огородного пугала. Остатки парика лежали у девушки на коленях, напоминая старого облезлого кота. Тэсс кольнуло в сердце: Сара по-прежнему носила ожерелье – давний подарок старшей сестры на день рождения. Переплетенные кольца со вставкой цитрина – камня, который служил талисманом для тех, кто родился в ноябре. Сара заметила, что за ней наблюдают, и прищурила темные глаза.

– Ты знаешь, что обвинение в краже легко опровергнуть. Может, ты не в курсе, но адвокатом у Фрэнка работает Уэйн Кастро. К тому же я пыталась спасти твою чертову жизнь, – нахмурилась девушка.

– Я глубоко тронута, – улыбнулась Тэсс. – Честное слово. Оказывается, спустя столько лет я тебе небезразлична. Да, ты права, обвинение в краже долго не продержится, Кастро уничтожит его за считаные минуты. Но представь, как неудобно, когда твои отпечатки занесены в полицейскую базу. Вряд ли ты в прошлом имела подобное удовольствие.

Сара открыла и снова захлопнула рот, ее лицо исказилось от ярости. Тэсс включила левый поворотник и заехала на пустую парковку.

– Что ты делаешь? – удивилась Сара.

Тэсс остановила машину и заглушила двигатель.

– Шутки в сторону, Сара. Вчера вечером меня вызвали на место убийства.

– Разве это не твоя работа?

– Верно. Но вчерашний случай был не совсем обычным. Закрытая комната, перерезанное горло и тело, упавшее с неба. Как раз по твоей части, не так ли?

Сара пожала плечами:

– Я создаю иллюзии, а не убиваю людей. Хотя, судя по твоему описанию, убийца – ловкий трюкач. Хочешь, чтобы я помогла разобраться? А мне выдадут такой же крутой значок, как у тебя?

– Не льсти себе, – отрезала Тэсс.

Она провела всего несколько минут в обществе единокровной сестры, с которой давно рассталась, а ее пульс от раздражения уже участился. Минуло пятнадцать лет с тех пор, как Тэсс в последний раз видела Сару, хотя мысли о младшей сестре никогда ее не покидали. Теперь их попытка навсегда разойтись закончилась полным провалом. Ей следовало знать, что похоронить неприятное прошлое не получится. Тайна, которую обе хранили, должна была их неминуемо воссоединить. Так и случилось – сестры снова попали в беду, ужасавшую своей неизбежностью.

«Говорят, двое могут хранить секрет, если один из них мертв», – подумала Тэсс. Но умер пока только Шон Митчелл.

Сара привыкла все обращать в шутку, ничего не воспринимала всерьез и жила с убеждением, что жизнь – это чертово кабаре. Тэсс завидовала сестре и возмущалась ее легкомыслием.

– Чтобы служить в полиции, нужно нечто большее, чем одержимость головоломками, – заявила инспектор Фокс.

– Если тебе не нужна моя помощь, зачем ты затеяла этот фарс? – поинтересовалась Сара. – Между прочим, я потеряла семьсот фунтов. Похоже, тебе пришлось изрядно повозиться, инсценируя нападение с ножом именно там, где я бросилась под ноги простофиле. Ради чего? Чтобы выставить меня полной дурой? И как, черт возьми, ты нашла меня спустя столько лет?

Тэсс проигнорировала поток вопросов.

– Как ты узнала, что я инсценировала нападение с ножом? – спросила она.

Сара фыркнула:

– Хм, наверное, я заметила, что сижу на заднем сиденье полицейской машины, так и не получив медаль за заслуги перед полицией Сассекса. К тому же верзила, изображавший нападавшего, – ужасный актер. Я уверена, что видела нож. Значит, парень подменил его телефоном, чтобы все выглядело как моя оплошность, но, разумеется, к этому времени я уже на него налетела. Нет, я не жалуюсь, он довольно-таки привлекательный. Итак, ты хотела, чтобы я оказалась в твоей машине. Мы обе знаем, что мне не вменить кражу телефона, который лежал на земле и мог выпасть откуда угодно. Так ради чего ты старалась?

– Ты всегда была умницей.

Тэсс достала из кармана куртки телефон, пролистала галерею и показала фотографию татуировки Митчелла с места преступления. Не такую четкую, как оригинал, но понять, что изображено на снимке, труда не составляло.

– Узнаешь?

Сара наклонилась вперед, и Тэсс без всякого удовольствия заметила ужас, промелькнувший в лице девушки. Правая рука Сары инстинктивно потянулась к левой в поиске защиты. Тэсс хорошо помнила шрамы, скрытые под рукавами младшей сестры. Шрамы, нанесенные Шоном Митчеллом, Дарреном Лейном и Каллумом Роджерсом. «КА»…

– Что за…

– Обнаружили на теле жертвы, – пояснила Тэсс.

Она не спросила о том, что на самом деле хотела узнать. «Митчелла убила ты?» Инспектору Фокс нужно было увидеть лицо Сары, которой предъявили фотографию трупа, чтобы удостовериться: сестра не убийца. Но даже сейчас, глядя на реакцию девушки, она сомневалась. В конце концов, за пятнадцать лет человек мог измениться. В действительности Тэсс совсем не знала Сару Джейкобс.

– Это точно он? – прошептала сестра.

Самоуверенность и язвительный тон бесследно исчезли. Она снова выглядела как семнадцатилетняя девушка, которая выдавала себя за работницу палатки с пирамидой жестянок на Брайтонском пирсе, когда Тэсс в последний раз видела сестру.

– Он правда мертв?

Тэсс кивнула:

– Я почти уверена, что это он, хотя официальное подтверждение личности появится, когда мы найдем ближайших родственников. Вот что я нашла в его квартире. Было пришпилено к стене дротиком.

Она протянула пакет с флаером ночного клуба «Три фламинго» и дротиком. Глаза Сары слегка расширились.

– Думаешь, тот самый дротик? Тот, которым…

– Не знаю, – отрезала Тэсс, перебивая сестру.

Ей не требовались пояснения. Сара закрыла глаза и глубоко вздохнула. Казалось, она собирается с духом, выстраивая линию защиты.

– Что ж, мне не жаль, что он умер. Но я его не убивала, – сказала девушка, возвращая пакет; ее голос снова стал жестким. – И я не понимаю, что это значит. Честное слово, не понимаю. Больше всего на свете я хотела навсегда забыть этого парня. Клянусь тебе, Тэсс.

Сара была лгуньей и мошенницей, но Тэсс ей поверила. Она впервые видела повзрослевшую Сару, поэтому не знала наверняка, способна ли та на убийство, но не сомневалась в том, что сестра не оставила бы флаер ночного клуба «Три фламинго» на месте преступления. В этом не было смысла.

– Вероятно, ты знаешь того, кто мог бы… – Тэсс подняла брови, глядя на Сару в зеркало заднего вида. – Ты кому-нибудь рассказывала о том, что произошло тем вечером?

– Конечно же нет, – покачала головой Сара. – Господи, Тэсс, нет! Но даже если бы я знала, кто точил зуб на Митчелла, все равно не сказала бы. Я не стучу полиции. Жалкого обвинения в краже айфона недостаточно, чтобы сделать из меня доносчика. Я лучше прижгу кончики пальцев, чтобы изменить отпечатки. Мне плевать, что Митчелл умер. Он давно заслуживал смерти.

Тэсс вздохнула:

– Я не прошу тебя доносить, Сара. Неужели ты не понимаешь, что нам с тобой грозит? Если полицию вынудят копаться в прошлом Митчелла в поисках людей, которые могли желать ему смерти… Что ж, давай признаем, что мы с тобой окажемся в самом начале списка. А если обнаружится связь с…

Инспектор Фокс не смогла заставить себя произнести страшное слово.

– Как такое возможно? – удивилась Сара. – Прошло пятнадцать лет. Никто не знает, что мы были в ночном клубе в тот вечер. Мы никак не связаны с этими выродками. У тебя паранойя, Тэсс. Если ты решила отвезти меня в полицию, давай заводи машину. Я покрываюсь сыпью, если провожу много времени в обществе полицейского.

Тэсс чуть не закричала от досады.

– Неужели ты не понимаешь, во что мы влипли?! – взвилась она. – Для тебя это просто шутка? Мы обе отправимся за решетку, если прошлое всплывет наружу. Полицейским в тюрьме живется несладко, острым на язык милашкам – тоже. Я не обязана разгребать эту кучу сама. В одиночку мне не справиться.

К своему ужасу, Тэсс поняла, что вот-вот расплачется. Напряжение, которое нарастало с тех пор, как она увидела труп Шона Митчелла, грозило вылиться в нервный срыв. Она изо всех сил старалась забыть, что натворила, когда в последний раз видела Митчелла живым. Годы работы в полиции в попытках добиться для жертв справедливого отмщения, чтобы искупить вину за убийство, стерлись из памяти сначала при виде татуировки, а затем – безобидного рекламного флаера с логотипом ночного клуба.

Сара отвела взгляд, словно смущенная тем, что Тэсс выставила свои чувства напоказ. Старшая сестра не удивилась. С тех пор как мать трехлетней Сары умерла от рака, девочку воспитывал их общий отец Фрэнк Джейкобс и его стихийная семья, состоявшая из жуликов и аферистов. Тэсс не виделась ни с отцом, ни с сестрой, пока Саре не исполнилось семнадцать. К тому времени девушка успела обрасти шкурой, чтобы противостоять миру вокруг. Остроумные комментарии и легкомысленный тон помогали ей скрыть истинные чувства.

Сара молчала, и Тэсс пустила в ход главный козырь.

– Ничего не случилось бы, если бы ты просто послушала… – начала она.

– О, ты само совершенство! – Сара всплеснула руками. – Мне следовало догадаться, что так и будет! – Она ткнула пальцем в Тэсс. – Прошло пятнадцать лет, а ты по-прежнему твердишь: «Я же говорила». Тебя никто не заставлял идти за мной в тот вечер. Ты сама приняла решение и сделала выбор.

Тэсс открыла было рот, чтобы возразить. Но, не найдя, что сказать, тупо уставилась на сестру, которую пыталась спасти.

– Значит, ты ни капельки не благодарна за то, что я оказалась рядом в тот вечер? – выдавила она.

– Разумеется, благодарна! – отрезала Сара. – Ты убила человека, чтобы спасти мне жизнь. Я знаю, чего это стоило, и всегда буду благодарна. Но я не просила идти за мной, поэтому ничем тебе не обязана.

– Так звучит твое жизненное кредо? – покачала головой Тэсс. – Кто кому должен, кого можно использовать для достижения цели, кто наиболее полезен для дела. Великая семья Джейкобс похожа на шайку чертовых пиратов, где каждый сам за себя. Я слышала, что у воров нет чести, но вы, ребята, еще вспомните…

– Я не обязана выслушивать оскорбления!

Лицо Сары покраснело от ярости. Тэсс задела сестру за живое. Она знала, что Сара и ее семья, по их же словам, чтят верность превыше всего. Поскольку в других сферах жизни нравственный облик Джейкобсов не выдерживал критики, семейный кодекс был для них единственной ценностью.

– Ты не хочешь нарушать чертовы моральные принципы, а я защищаю семью, и мы еще посмотрим, кто из нас будет жить долго и счастливо! – выкрикнула Сара.

– Напомню, что ты под арестом, в наручниках и заблокирована на заднем сиденье полицейской машины, – отрезала Тэсс. – Боюсь, ты застряла здесь до тех пор, пока для разнообразия я не выскажу свое мнение.

– Да ради бога, высказывай!

Сара подняла руки, свободные от наручников, которые сковывали ее запястья еще пару минут назад. Без лишних слов она открыла заднюю дверцу машины и захлопнула ее за собой. Тэсс смотрела ей вслед, позабыв закрыть рот.

Глава 7

Гравий хрустел под ногами Сары, пока она шла к заброшенному складу на окраине Брайтона. Девушка вновь оглянулась – в третий раз за последние несколько минут, но, не обнаружив слежки, глубоко вздохнула. Отец приучил ее к осторожности. В конце концов, бдительность играла в их работе ключевую роль. Но Сара никогда прежде не страдала от паранойи и мнительности. Черт бы побрал эту Тэсс, которая до смерти ее напугала! Вспомнив о снимке с татуировкой, девушка ускорила шаг, стремясь побыстрее оказаться в безопасности. Сара провела слишком много времени, размышляя о Шоне Митчелле и о том, что он и его друзья сделали с ней. Смерть мерзавца была божьим даром. Сара была бы рада встретиться с тем, кто прикончил Митчелла, чтобы пожать ему руку.

Полуразрушенное здание, маячившее впереди, поражало своими размерами, занимая шестьсот квадратных футов площади. Если быть точным, его высота составляла три этажа, но только два из них возвышались над землей. Разбитые окна были забраны досками, которые еле держались, но Сара знала, что на самом деле ветхий склад превосходил неприступностью даже тюрьму Азкабан. Вкривь и вкось заколоченные окна защищал двухдюймовый слой стали, спрятанный от посторонних глаз, а старые ржавые двери были оснащены сигнализацией и датчиками движения. Желтая пластиковая коробка дверного звонка жалко свисала со стены, обнажая провода и скрывая систему видеонаблюдения; чтобы заполучить такую, представители компании «Ринг»[7] наверняка решились бы на убийство. Сара нажала кнопку звонка, зная, что запустила программу сканирования отпечатков пальцев и распознавания лиц. Ничего не произошло. Ничего и не должно было произойти – еще один способ отвадить незваных гостей. Место выглядело так, словно здесь годами не ступала нога человека.

Саре показалось, что прошло гораздо больше времени, чем обычно, – опять паранойя? – прежде чем раздался знакомый лязг автоматического замка и девушка смогла толчком открыть дверь.

Как всегда, пыль сразу забила горло. Шаги отдавались эхом, пока Сара спешно пересекала широкое пустое пространство, переступая через сеть ржавых труб, размещенных на полу, чтобы придать месту максимальное сходство с заброшенным складом. Ставни, сплошь изрисованные граффити, скрывали слой стали на окнах изнутри. На деревянной двери висела выцветшая и облупившаяся табличка с надписью: «Для персонала». Сара толкнула дверь, вошла в кабину служебного лифта, приложила большой палец к сканеру и стала ждать, когда лифт опустится.

Подземное пространство разительно отличалось от заброшенных складских помещений этажом выше. Сару встретили ослепительно-белые стены и яркий свет, который всегда заставлял ее несколько раз моргнуть, чтобы глаза привыкли к контрасту. Тишина осталась позади. Люди заполняли каждый уголок офиса, как будто над его планировкой поработала компания «WeWork»[8]. Сара увидела, как уличный шулер обучал своего протеже трюку с тремя игральными картами. Когда девушка шла мимо, он поднял руку, показывая карту, зажатую в ладони под пальцами. За другим столом оценщик рассматривал в микроскоп фальшивый рубин, умело орудуя пинцетом. Принтер в углу печатал квитанции для химчистки, приносившие несколько тысяч долларов в месяц, если правильно выбрать символы маркировки и пореже обращаться в одно и то же заведение. В противоположном углу лежали ярко упакованные коробки с битым стеклом – на сегодня команда запланировала еще три подставы с разбитой вазой в разных частях города. Сара сомневалась, что кто-то справится хуже, чем она.

При виде Сары сотрудники по очереди поднимали голову и приветствовали ее. На самом деле они работали на отца Сары, однако все знали, что, когда речь заходила о деле, Сара и Фрэнк составляли практически единое целое, поэтому команда относилась к ним с одинаковым уважением. Девушка не раз останавливалась, чтобы оценить особо крупную добычу или ответить на вопрос о гриме и маскировке. В организации заправлял Фрэнк, который был в курсе всех афер из арсенала команды и знал, где сбыть краденое, но ему нравилось, когда Сара держала руку на пульсе и следила за событиями, готовая встать у штурвала, если отца вдруг настигнет случайная смерть или – что хуже – тюремный срок.

– Привет, Сара.

Мужчина средних лет в кроваво-красной водолазке жестом пригласил ее подойти. Он сидел перед выцветшим документом, которому, казалось, было сотни лет, и потирал ладонью лысую голову. Он всегда так делал, когда волновался.

– Что у тебя, Марк? – спросила Сара, покосившись на бумагу.

– Древние рукописи мормонов, – пояснил мужчина. – Но чернила не впитываются. Экспертиза выявит подделку за считаные минуты.

– Я скажу Фрэнку, – пообещала девушка. – Он что-нибудь придумает. У нас был специалист по чернилам, который изготовил завещание леди Чокли. Думаю, он поможет.

– Спасибо, Сара, – усмехнулся Марк.

Фрэнк Джейкобс, глава команды, сидел на темно-синем диване в углу комнаты, которую называл своим кабинетом, хотя Сара всегда замечала, что помещение напоминает скорее берлогу холостяка. На одной из стен висел широкоэкранный телевизор, под ним стоял холодильник, набитый газировкой – Фрэнк ввел запрет на алкоголь, – закусками и остатками стряпни дяди Мака. Сегодня в кабинете отца витали ароматы лука и чеснока. Карие глаза Фрэнка заблестели при виде дочери, и на его красивом лице появилась улыбка. Редкая седина в темных волосах и бронзовый загар завсегдатая престижного загородного клуба делали отца как две капли воды похожим на привлекательного и харизматичного бизнесмена.

– Какой аппетитный запах!

Сара бросила сумку на пол и уселась напротив отца, борясь с желанием закинуть ноги на кофейный столик. День едва не обернулся для нее катастрофой. С тех пор как она перебежала Норт-стрит, чтобы спасти жизнь сестры, ее сердце билось как бешеное. Мысли о Тэсс не шли из головы. Кем, интересно, инспектор Фокс себя возомнила, посмев ее арестовать? Разумеется, это была ловушка или что-то подобное. Сара могла бы спросить у отца его мнение, но тот сразу пресекал разговоры о второй дочери. Фрэнк так обрадовался, когда пятнадцать лет назад на пороге их дома появилась Тэсс – плод его любовного увлечения до женитьбы на матери Сары. Превыше всего на свете Фрэнк ценил семейные связи, поэтому он без раздумий принял Тэсс под крыло и был глубоко подавлен, когда всего через шесть месяцев дочь отреклась от семьи и поступила на службу в полицию. Фрэнк не знал, почему Тэсс ушла, а если бы выяснил, у Сары были бы крупные неприятности. Вина за роковые события лежала на ней. Именно Сара втянула себя и сестру в историю, которая привела к смерти Даррена, хотя отец недвусмысленно велел дочери держаться подальше от троицы приятелей.

Однако неприятностей было бы вдвое больше, если бы Сара взялась помогать Тэсс. Господи, лучше даже не думать об этом, вдруг отец прочитает ее мысли… Сара знала, как Фрэнк относился к старшей дочери. Если он узнает правду, то лишит Сару наследства быстрее, чем она успеет провернуть трюк с тремя картами.

– Дядя Мак снова наготовил?

– Хм! – Отец приподнял бровь.

Оба знали, что это значит: лучший друг и наставник Фрэнка что-то задумал. Каждый в семье развлекался по-своему – дядя Мак насыщал пищей страждущих. Сара вспомнила, как старик ждал результата аферы со ставками, на которую ушло полгода. Тогда они ели как короли. Сара могла бы придумать более простые способы справиться со стрессом, но зачем? По крайней мере, так все были сыты. Словно дьявол, восставший из ада, едва кто-то упомянул его имя, из столовой вышел Алан Адамс по прозвищу Мак с кухонным полотенцем, перекинутым через плечо. По словам отца, дядя Мак занимался аферами всю свою жизнь и был одним из лучших воров, известных Фрэнку. Тем, кто пожимал руку дяде Маку, отец советовал пересчитать пальцы.

– Как все прошло? – Фрэнк сделал глоток кофе. Сара не сомневалась, что отец наблюдает за ней поверх кружки. – Я думал, ты позвонишь.

Сара передернула плечами, изо всех сил стараясь сохранить беспечный вид. Девушка знала, что врать отцу – глупая затея. Не потому, что ее мучило чувство вины, а потому, что ложь была профессией Фрэнка. Он зарабатывал на жизнь, вешая людям лапшу на уши. Сара никогда не встречала более искусного лжеца, чем Фрэнк Джейкобс. Он изучил все схемы обмана – в буквальном смысле, а еще проштудировал книгу Питера Колетта «Язык мыслей»[9] и гонял по ней Сару, как учитель начальной школы, который готовит учеников к стандартным тестам. Но, даже понимая, что лгать отцу глупо, Сара все равно не могла признаться в провале. Ей было невыносимо видеть разочарование на лице Фрэнка.

– Дело нехитрое, – ответила она. – Он сразу раскошелился.

Сара достала из сумки семьсот фунтов, которые по пути сняла в банке, и бросила на стол.

Фрэнк улыбнулся:

– Не понимаю, зачем ты ввязываешься в мелкие аферы, Сара, но, должен признать, у тебя хорошо получается.

Сара была так довольна похвалой, что не пожалела о лжи, хотя и не знала, как ей удалось выйти сухой из воды. Отец недоумевал, зачем дочь рискует, разыгрывая уличные спектакли, практикуя холодное чтение[10], вымогая деньги у простофиль и обчищая их карманы, потому что афера для Фрэнка была средством достижения цели – способом заработать деньги и приумножить их, вложив в крупное дело. Сара не проявляла интереса к долгосрочным финансовым многоходовкам, предполагавшим манипуляции с денежными переводами и общение со специалистами по инвестициям, хотя как раз подобные махинации приносили реальный доход. Девушке больше нравилось выступать перед публикой, перевоплощаться, создавать иллюзии и показывать фокусы до тех пор, пока грань между истиной и ложью не стиралась. Иногда ей казалось, что именно в этом и заключается настоящее веселье.

– Сара?

Уэс Картер, айтишник, просунул голову в дверь кабинета. Ему исполнилось двадцать семь, на пять лет меньше, чем Саре. Благодаря растрепанным, черным как смоль волосам, часто падавшим на ясные голубые глаза, он выглядел словно воплощение мечты девочки-подростка о компьютерном профи. По скромному мнению Сары, Уэс был самым важным членом семьи, о чем она постоянно напоминала Фрэнку, пытаясь уговорить отца увеличить долю парня в прибыли. Сара считала, что Уэс должен получать не меньше, чем Фрэнк, – вот какую ценность представлял для нее голубоглазый брюнет. Ведь если семья не предложит Уэсу достойное вознаграждение за труд, парня могут переманить. С помощью ноутбука Уэс творил чудеса, так что, если он сменит работодателя, у Фрэнка возникнут проблемы.

– Почему ты так долго?

Сара съежилась. Кто мог подумать, что именно Уэс нечаянно выдаст ее с головой! Она открыла рот в притворном возмущении.

– Намекаешь, что я не укладываюсь в график? – спросила она. – По крайней мере, я не пряталась у себя в комнате, играя в Зельду[11]. Некоторым, знаешь ли, приходится работать.

Сара поддразнивала парня беззлобно, и Уэс лишь притворялся сердитым.

– Я работаю, – проворчал он. – Просто я управляюсь достаточно быстро, чтобы выкроить немного свободного времени. Зельда, говоришь? Когда ты в последний раз во что-то играла, в тысяча девятьсот девяносто девятом году?

Сара ухмыльнулась:

– Моя жизнь – это кабаре, дружок, у меня нет времени на игры.

Девушка подошла к Уэсу и обняла его, а тот поцеловал ее в макушку. Уэс был для Сары самым близким человеком – почти как брат.

– Кстати, ребятам, которые занимаются аферой «Руско», нужно обновить веб-сайт. Якобы попугай недоступен, поэтому они взяли осьминога.

Уэс поднял брови.

– Осьминог-предсказатель? – фыркнул он. – Кто в такое поверит?

– На кону десять тысяч, так что нужно, чтобы поверили, – пожала плечами Сара. – Ах да! Еще мне понадобятся приглашения на открытие художественной галереи в Ливерпуле в будущем месяце. Сможешь подправить список гостей?

– Скинь подробности в «Slack»[12], и я все сделаю, – пообещал Уэс, в чем Сара даже не сомневалась.

Все-таки Уэс незаменим! Девушка поцеловала айтишника в щеку.

– Не уходи, Уэс, – велел Фрэнк.

Парень так много времени проводил за ноутбуком, что, если ему настойчиво не напоминали, порой забывал о еде.

– Скоро придет Гейб, Мак уже здесь. Самое время устроить семейный ужин.

Сара посмотрела на отца, хмуря брови. Их команда состояла из фальшивомонетчиков, иллюзионистов, актеров, уличных фокусников и всевозможных мошенников, но в узкий семейный круг входили только лучшие из лучших: разумеется, Сара, а еще Уэс, которого Фрэнк забрал из приемной семьи, когда тринадцатилетний парень взломал его непробиваемую систему безопасности, дядя Мак и Гейб – на редкость экстравагантный и эпатажный мужчина, заявлявший, что в буквальном смысле обязан Фрэнку жизнью, но никогда не пояснявший почему. Гейб отвечал за спецэффекты, гардероб и образы; он превращал аферы в искусство. Весь верхний этаж склада был отведен под его коллекцию костюмов, протезов и пластического грима. Саре досталась роль любимой игрушки Гейба. На Фрэнка или Мака можно было нацепить разве что модный костюм или униформу рабочего, но Сара могла перевоплотиться в кого угодно – от мальчика-подростка до клоуна на Брайтонском пирсе. Маскарад и визуальные эффекты были страстью Гейба. Его запас косметики превосходил ассортимент секции Шарлотты Тилбери[13] в универмагах «Селфриджес».

– Сара!

По своему обыкновению, Гейб вошел в кабинет звучно и красочно. Сегодня он щеголял в фиолетовом – под цвет обертки шоколада «Кэдбери» – блейзере с черными отворотами, светло-розовой рубашке и обтягивающих черных джинсах.

– Черт возьми, Гейб, мы не должны привлекать внимание, а ты вырядился, как Элтон Джон! – посетовал Фрэнк. – Ты приехал на лимузине, у которого из выхлопной трубы летят блестки?

Гейб бросил на хозяина нарочито обиженный взгляд, повернулся к Саре и размашистым жестом указал на ее грудь:

– Где твои сиськи?

Уэс фыркнул, но успел сделать вид, что закашлялся. Сара насупилась и скрестила на груди руки.

– Зачем они мне, Гейб? – огрызнулась девушка. – Говорят, то, что не лезет в ладонь, только зря пропадает.

Гейб хихикнул:

– О боже, милая, стал бы я рисковать жизнью, обсуждая твои буфера в присутствии отца? Нет, дорогуша, я спрашивал про обвисшие сиськи старухи. В твоей сумке их нет.

В памяти Сары мелькнула картинка: розовая полусфера вылетает на мостовую, где ее тут же сминают колеса автомобиля.

– Мне казалось, я сунула их обратно, – солгала она. – Может, выпали. Я переодевалась за мусорным баком.

– В будущем следует быть осмотрительнее, – проворчал Гейб. – Эти сиськи стоят почти как буфера Кэти Прайс[14]. После первой операции, по крайней мере.

– Извини, Гейб, – сказала Сара. – В следующий раз я закажу номер в «Гранде», чтобы переодеться.

Гейб сначала надулся, но потом улыбнулся. Он никогда по-настоящему не злился на Сару, и девушка знала об этом.

– Если понадоблюсь, ищите меня наверху.

Он собрался уходить, и Фрэнк нахмурился:

– Ты не останешься перекусить, Гейб?

Тот вздрогнул:

– Ты же знаешь, Фрэнк, я стараюсь держаться подальше от криминала. Он вызывает у меня фобию.

Сара улыбнулась, подавив желание спросить, какую именно. Гейб сообщал о своих фобиях как минимум дважды в день, но чаще всего речь шла о болезненном страхе перед преступным миром. Если кто-то упоминал в разговоре устройство для клонирования кредиток или магазинную кражу, Гейб сразу тянулся за нюхательной солью. Жаль, что он отказался от участия в аферах. Его яркие наряды и способность заводиться с пол-оборота могли бы послужить идеальным отвлекающим фактором.

– Эй, Сара, поможешь мне вымыть посуду? – громко спросил Мак, кивая в сторону кухни.

– Конечно.

Когда девушка последовала за Маком в пустую столовую, тот неожиданно набросился на лгунью:

– Что пошло не так?

Голубые глаза внимательно изучали ее лицо.

– Все в порядке, – прошипела Сара, бросив взгляд на открытую дверь. – Я же сказала, что получила деньги, так что успокойся.

Дядя Мак кивнул, и длинные седые волосы упали ему на лицо. Мак, Уэс и Гейб не состояли с Сарой в родстве, но это не помешало им стать семьей. Мак был близким другом и наперсником Фрэнка еще до рождения Сары. Девушка любила Мака почти как родную мать – ее ведь у Сары, по сути, никогда и не было. Если, конечно, на роль матери мог претендовать шестидесятилетний мошенник ростом шесть футов два дюйма, который божественно готовил и был дьявольски самоуверен.

– Да, милая, я слышал, – ласково согласился Мак. – И удивился, почему ты солгала.

Сара застонала. Проклятье!

– Не говори папе, – быстро сказала она. – Не важно, что случилось, но наперекосяк пошло абсолютно все.

– Тебя поймали?

– Нет, не совсем. Нам не о чем беспокоиться.

Возможно, у Мака и правда не было повода для тревоги, но у Сары дела обстояли иначе. Она не могла не думать о Тэсс и о том, какие неприятности сулит ее появление.

Мак кивнул:

– Хорошо. Я сохраню твой секрет. Но если отец узнает, на меня не рассчитывай.

– Я все же не понимаю, – призналась Сара, помогая Маку раскладывать по тарелкам спагетти болоньезе, – если ты понял, что я лгу, почему папа не догадался? Он же мастер распознавать обман, так ведь?

Мак улыбнулся:

– Правда не понимаешь? Всему виной его ахиллесова пята. То, о чем я его предупреждал. То, из-за чего он однажды попадет в беду.

– Что же это? – растерянно спросила Сара.

По ее мнению, у отца не было слабостей.

– Ты, Сара. Единственное слабое место Фрэнка – это ты.

Глава 8

Шоколадный порошок кружился в крошечном водовороте, пока Тэсс отрешенно стояла на маленькой кухне, помешивая в кружке горячее молоко. От нервного напряжения у нее разболелась голова, и даже сейчас – дома, в пустой квартире – она никак не могла привести мысли в порядок. Ей было не с кем поговорить о том, что случилось сегодня. Правду знала только Сара, которая любезно заметила, что у нее нет времени для беседы с сотрудником полиции. Тэсс выбрала свой путь, поставив моральные принципы превыше семьи. Поступила бы она иначе, зная, что ей грозит полное одиночество?

Почему именно сейчас, ради всего святого?! Почему после стольких лет этот засранец Шон Митчелл снова появился в ее жизни? Разумеется, Тэсс, как и Сара, не жалела о его смерти. Она просто хотела, чтобы расследование убийства Митчелла легло тяжким грузом на чужие плечи.

«Это не совпадение», – твердил тихий голос в глубине ее сознания. Рекламная листовка, дротик… Кто-то знает. По правде говоря, Тэсс не могла поверить, что Сара – убийца, и, возможно, отчасти считала, что даже спустя столько лет младшая сестра не сможет солгать ей в лицо. Но если не Сара, то кто? Тот, кто знал, что Тэсс недавно назначили исполняющей обязанности инспектора и что дело не достанется Уокеру, которого не окажется рядом. Неужели кто-то способен составить такой скрупулезный план? И почему сообщение донесли до нее в столь драматичной манере? Запертая изнутри дверь, выпотрошенный платяной шкаф, человек-невидимка, проходящий сквозь стены. Стук и крики действительно доносились из коридора, где находится квартира Митчелла? Или это еще одно совпадение?

Тэсс выдавила в чашку сливки и добавила горсть маршмеллоу. Горячий шоколад – лекарство, которое она сама себе прописала, – заменял ей виски. В отличие от ряда коллег, Тэсс никогда не пыталась забыть о неизбежных в жизни полицейского ужасах с помощью психотропных веществ или алкоголя. Нет, ее наказанием за убийство человека была трезвая память. Ни наркотиков, ни пьянства, только осознание каждой совершенной ошибки. Может, поэтому Шон Митчелл появился теперь, когда Тэсс наконец начала забывать о преступлении, думая, что искупила вину? Она решила не принимать снотворное, не сомневаясь, что ее ожидает очередная порция кошмаров и она снова окажется в темном, пустом ночном клубе. Тэсс взяла тряпку, вытерла со столешницы просыпавшийся шоколадный порошок и бросила тряпку в пустую корзину для грязного белья.

Что сейчас делает Сара? Рассказала ли она Фрэнку о том, что видела сестру? Вряд ли. Тэсс задумалась, говорила ли Сара правду, когда клялась, что никому не рассказывала о событиях пятнадцатилетней давности. Возможно, у Сары был парень или даже муж. Тэсс представила, как они сидят за огромным столом – Сара и ее семья. Тэсс тоже могла бы там быть. Никто ее не выгонял. Если уж на то пошло, почти полгода она была равноправным членом семьи. Незадолго до того, как стало слишком поздно, Тэсс поняла, что именно ее привлекало в Крисе. Он был прямой противоположностью всему, что имело отношение к семье Джейкобс. Крис помогал Тэсс поверить, что она не такая, как Джейкобсы, и заслужила нормальную жизнь. Но она не решилась выйти замуж за человека с чистой совестью и без темного прошлого, и все пошло наперекосяк. И теперь рядом с ней никого не было. Тэсс оказалась совершенно одна.

Вряд ли Сара завела себе пару, хотя это не исключено. Фрэнк всегда с крайней осторожностью подходил к выбору тех, кому разрешал приближаться к семье. Трудно заводить отношения, когда твой отец не спускает глаз с парня уже на первом свидании. По словам Сары, она однажды воочию в этом убедилась, заметив, что кое-кто из команды отца следит за ней и за парнем по имени Мартин на Брайтонском пирсе. Но если бы у Сары появился парень, смерть Шона Митчелла можно было бы истолковать как извращенное признание в любви.

Запищала микроволновка. Тэсс достала одинокую порцию запеченной пасты, помахала рукой, разгоняя пар, и переложила еду в тарелку: в пластиковой упаковке еда смотрелась слишком уныло. Затем прошла несколько шагов до гостиной, чтобы полностью соответствовать образу старой девы, которая ужинает перед телевизором. Ее непритязательное жилье из двух комнат для пущего шика рекламировалось как «апартаменты со свободной планировкой в Чичестере», хотя на самом деле броская фраза подразумевала скромные размеры квартиры. Стоя на пороге, Тэсс могла окинуть взглядом кухню и гостиную, а также видела двери, ведущие в спальню и ванную. Одним словом, от серийного убийцы нигде не спрячешься.

Тэсс устроилась на продавленном диване, где, по ее опасениям, инспектору Фокс предстояло когда-нибудь умереть, и включила телевизор. Она больше не могла смотреть криминальные драмы: слишком часто ей приходилось орать на экран, что настоящее расследование ведется совершенно иначе. Мыльные оперы ее тоже не интересовали. Поэтому обычно Тэсс пересматривала сериал «Друзья», задаваясь вопросом, позволяет ли в реальности кто-нибудь взрослым друзьям заходить в гости без приглашения и опустошать холодильник. Тэсс не верила, что человек, который вырос на сериале «Друзья», принимая его за образец, мог прожить свою жизнь без серьезных проблем.

Она взяла пачку писем трехдневной давности и начала их перебирать. Счета, счета, рекламная рассылка…

При виде последнего рекламного письма у Тэсс сжалось сердце. Черная листовка с аляповатым розовым логотипом. Почти таким же отвратительным, как и сам ночной клуб. Флаер лежал в самом низу стопки – это потому, что он попал к ней отдельно от остальной почты? Или его доставили лично? Клуб «Три фламинго» закрылся много лет назад, так что тот, кто прислал рекламную листовку, должен был приложить неимоверные усилия, чтобы отыскать оригинал или изготовить настолько похожую копию.

Не понимая, что это значит, Тэсс инстинктивно поднялась на ноги и выглянула в окно. За ней наблюдают? На улице было пусто. По крайней мере, инспектор Фокс никого не заметила.

Клуб «Три фламинго». Как бы Тэсс хотела никогда не слышать о нем! Фрэнк велел Саре держаться подальше от трех мужчин, которых сестры встретили в клубе в тот вечер: Каллума Роджерса, Шона Митчелла и Даррена Лейна. Однако в семнадцать лет младшая сестра считала себя неуязвимой. Она, несомненно, была ловкой мошенницей и унаследовала быстроту мышления Фрэнка, но этого оказалось недостаточно. Ночным клубом управлял самый старший из троицы – Даррен Лейн. Тэсс умоляла сестру не ходить, но Сара полагала, что ей виднее. Как типичный семнадцатилетний подросток. Однако не все подростки ходят по краю. В результате Тэсс разрушила свою жизнь, чтобы спасти жизнь Сары. Она так и не смогла забыть, что́ совершила тем вечером. Память о преступлении и необходимость хранить роковую тайну отравили ее существование, словно неизлечимая болезнь. Когда Лейн погиб, Тэсс поняла, что навсегда изменилась. Это послужило одной из причин, по которой Тэсс ясно дала понять, что больше не хочет ни видеть Сару, ни разговаривать с ней. Вплоть до сегодняшнего дня.

Тэсс разорвала листовку надвое, а потом снова и снова, пока та не превратилась в подобие конфетти. Не желая выбрасывать клочки в собственное мусорное ведро, Тэсс спустилась на три лестничных пролета и распахнула дверь многоквартирного дома.

На город уже опустились сумерки, наполнив окна электрическим светом. Соседи начали задергивать шторы, отгораживаясь от внешнего мира. Те, кто этого не делал, выставляли свою жизнь напоказ, словно разыгрывая уличный спектакль. В окне через дорогу Тэсс увидела женщину, чье имя никак не могла вспомнить. Соседка сидела на диване и кормила грудью новорожденного, чье имя Тэсс позабыла. Одной рукой женщина придерживала голову младенца, а другой лениво щелкала пультом от телевизора. В комнату вошел ее муж – его имя Тэсс тоже не могла удержать в памяти, – и молодая мать отложила пульт, чтобы взять из рук заботливого супруга стакан воды. Мужчина пересек комнату, торопясь задернуть шторы, и Тэсс отвела взгляд, пока соседи не обнаружили, что за ними наблюдают.

Она сделала несколько шагов по улице, не замечая, что дождь насквозь промочил ее носки, и наклонилась, высыпая обрывки флаера в дренажное отверстие рядом с фасадом. Ошметки плавали на поверхности воды, насмехаясь над Тэсс, пока она не развернулась и не направилась домой, чтобы выбросить остатки бесполезного ужина. Сегодня она не будет ни есть, ни спать.

Глава 9

Звонок мобильного телефона вырвал Сару из глубокого сна посреди огромной двуспальной кровати. Ей приснилась захватывающая история о давно пропавшем члене семьи, который хотел возглавить команду. Проснувшись, Сара первым делом почувствовала раздражение из-за того, что она не узнает, чем все закончилось. Однако возмущалась она недолго. Обнаружив на полке рядом с кроватью телефон и поднеся его к лицу, девушка увидела, что звонит дядя Мак. Сердце Сары бешено заколотилось. Мак никогда не набирал ее номер, чтобы просто поздороваться. Наверное, что-то случилось. Она выбралась из-под пухового одеяла и села, прислушиваясь к звукам за пределами спальни. Тишина. На часах 10:30 утра. Она едва не проспала всю первую половину дня. Папа говорил, что уйдет? Может быть, говорил, но она позабыла, куда он собирался.

– Мак, ты в порядке? – спросила Сара вместо приветствия.

Ее голос прозвучал резче, чем Сара хотела, и в нем промелькнула привычная тревога о том, что однажды с отцом случится беда и она останется одна. Хотя полное одиночество ей не грозит. Мак, Уэс и Габриель ее поддержат. Вот только Фрэнка рядом не будет.

– Да, все в порядке. Твой папа дома?

Небрежный тон Мака не обманул Сару. Она отняла трубку от уха и снова прислушалась. В доме царила полная тишина, но это ничего не значило. Сара и Фрэнк жили в одном из самых просторных домов Брайтона.

– Я его не слышу, но сейчас проверю. Разве он не на работе?

– Нет, – замялся Мак, – Фрэнк запланировал встречу на утро, но не сказал, где именно. Я думал, что он уже вернулся, вот и все.

Сара выскользнула из постели и накинула халат. Она заглянула через балкон на кухню, затем прошлепала по коридору в кабинет отца. Дверь в его спальню была закрыта, и, когда Сара постучала, ответа не последовало.

– Дома его нет, – сказала Сара, быстро делая выводы.

Вчера Тэсс расспрашивала об убийстве, Мак вел себя уклончиво и наготовил много еды. А утром отец отправился на тайную встречу и пропал.

– Стоит ли мне беспокоиться, Мак? У папы неприятности?

На самом деле Сара хотела спросить, известно ли папе, что случилось пятнадцать лет назад? Это он убил Шона Митчелла? Но Сара понимала, что если нарушит клятву хранить молчание, то в награду получит больше вопросов, чем ответов. А если ее подозрения подтвердятся, отец окажется вовсе не тем человеком, которого Сара знала.

– Нет, – откликнулся Мак, на взгляд девушки, слишком поспешно.

Мак и Фрэнк были оба осведомлены, что Сара терпеть не могла, когда ее пытались оградить от лишних проблем. Она снова и снова доказывала, что уже не ребенок, организовывая самые крупные аферы, устроенные командой за последние годы. Но все равно ей часто казалось, что существуют некие тайные дела, в ход которых ее не посвящают. Подобные мысли выводили Сару из себя.

– У него, наверное, встреча по поводу недвижимости, – предположил Мак. – Ты же знаешь, он редко беспокоит меня всякой тягомотиной.

– Если у папы неприятности, ты должен сказать мне, – заявила Сара. – Мне нужно знать, куда он пошел и с кем встречается. Я… – Она глубоко вздохнула. – Вчера я видела Тэсс.

– Ты видела Тэсс?

Как и следовало ожидать, Мак был шокирован. В семье никогда не вели разговоров о Тэсс.

– Как? Где?

– Она расследует убийство в Брайтоне. В Гроув-Хилле прикончили парня. Я столкнулась с ней, когда изображала старуху с разбитой вазой.

– И Тэсс узнала тебя? Гейб теряет хватку.

– Она меня искала. Хотела знать, есть ли у меня информация по ее делу.

– Откуда у тебя информация об убийстве? Или Тэсс думает, что ты к нему причастна?

– Нет, ничего подобного, – быстро заверила старика Сара. – Тэсс выбита из колеи. Дело оказалось ей не по зубам, и она попросила помочь. Не переживай, я сказала, что мы не сотрудничаем с полицией. Просто мне любопытно: Тэсс неожиданно объявляется после стольких лет, а на другой день папа тайком уходит на встречу без нас…

Настала очередь Мака заговорить резким голосом:

– Тебе любопытно, не стучит ли твой папа?

– Нет, конечно!

Заподозрить в отце доносчика было хуже, чем назвать его убийцей. Фрэнк не убил бы Митчелла без веской причины. Но для стукача оправданий не существовало.

– Я всего лишь подумала, что совпадение странное.

– Да, так и есть, – задумчиво согласился Мак. – А ты уверена, что Тэсс не преследовала иные цели, когда искала тебя?

Сара задалась вопросом, мог ли старик учуять, как горят ее щеки во время телефонного разговора. Может, следует ему рассказать? Мак был членом семьи. Он бы помог, он бы понял. Сара подумала о том, что произошло много лет назад. Вспомнила, как опозорилась… Нет, пока остается шанс, что семья ничего не узнает, Сара им воспользуется.

Шум этажом ниже заставил ее подпрыгнуть.

– О! – воскликнула девушка. – Кажется, он вернулся. – Сара прикрыла трубку рукой. – Папа? Папа, это ты?

Она спустилась по лестнице, прыгая через две ступеньки, но увидела за дверью только груду почты.

– Это он? – спросил Мак на другом конце провода. – Сара? Кто там?

– Никого, – разочарованно протянула Сара. – Принесли почту.

Зажав телефон между плечом и ухом, она подняла стопку писем и хотела бросить ее на стол, но вдруг увидела ярко-розовый логотип клуба «Три фламинго». Точно такую же листовку Тэсс показывала ей вчера. Второй раз за два дня. Флаер ночного клуба, закрытого много лет назад. Клуба, из-за которого Сара избегала появляться в Кемптауне – некогда одном из ее любимых районов Брайтона, пока с заведения не сняли вывеску, разместив на первом этаже модную кофейню, а на втором – офисы, никоим образом не намекавшие на сомнительное прошлое. Только недавно девушка смогла войти внутрь и обнаружить, что планировка здания полностью изменилась, словно гусеница превратилась в бабочку. Вообще говоря, Сара верила в совпадения, но появление флаера к их числу не относилось.

Листовку прислала Тэсс? Чтобы напомнить? Или предупредить? Если это не Тэсс, ведь подобный поступок не напоминал стиль сестры, значит кто-то другой знал об убийстве Даррена Лейна. Сара не верила, что Тэсс могла проболтаться. Разумеется, сестра никому ничего не рассказывала. Никто не подозревал, что Сара как-то связана с клубом «Три фламинго», где она побывала лишь один раз. В тот злополучный вечер она заявилась в клуб, чтобы преподать подлецам урок и выманить у них несколько тысяч фунтов. Первая самостоятельная афера – попытка побежать, не научившись ходить. Лейн, преступник до мозга костей, казался идеальной мишенью. Трое приятелей подсаживали работников на наркоту, выбирая вещество по своему усмотрению, а потом заставляли бедолаг вкалывать за долги, которые те не могли погасить годами или вообще никогда. Сара была полна решимости положить их делишкам конец, и у нее получилось. Но ценой стала потеря сестры. Та не справилась с чувством вины. Сара знала, что Тэсс относилась к работе в полиции как к своего рода искуплению. В этом сестры разительно отличались друг от друга – из-за смерти подонка Сара не потеряла душевного покоя. Если бы она могла повернуть время вспять и занять место Тэсс, то собственноручно убила бы Лейна, чтобы избавить сестру от мук совести.

Если бы Тэсс в тот вечер не пошла за сестрой в клуб, то Сару ожидала бы смерть или кое-что похуже. Даррен Лейн шепнул ей на ухо, как именно заставит девушку заплатить за попытку развести приятелей на деньги. Она ощущала тепло чужого дыхания на щеке, чувствовала запах пива, которое выпил Лейн. От воспоминаний к горлу подступила тошнота, но Сара должна была взять себя в руки: речь шла об отце. Если Фрэнк причастен к смерти Шона Митчелла, ей понадобится помощь Тэсс, чтобы спасти отца от тюрьмы.

– Сара? Ты еще здесь? – нарушил тишину голос Мака.

Девушка положила стопку писем на журнальный столик, подошла к окну и сквозь щели в жалюзи поглядела на улицу, не в силах избавиться от паранойи, которая преследовала ее после встречи с Тэсс. За окном простирался идеальный вид на район Брайтон-Марина и прекрасное бирюзовое море.

– Да, все хорошо, Мак. Послушай, дай мне знать, если получишь весточку от папы, ладно? Обещаю тебе то же самое. Мне нужно кое-что сделать утром, но отключать телефон я не буду. Предупреди отца, чтобы придумал правдоподобное объяснение, зачем он заставил нас нервничать. Поговорим позже.

Не дожидаясь ответа, девушка повесила трубку. Второй раз в жизни она понятия не имела, что предпринять. На самом деле Сара догадывалась, что должна сделать, но совершенно этого не хотела. Участие в расследовании убийства означало настолько тесное сотрудничество с полицией, насколько возможно без вступления в ее ряды. А Джейкобсы всегда старались держаться от полиции подальше. Но если отец узнал, что́ произошло много лет назад, и попал в беду, пытаясь все исправить, у Сары не оставалось выбора. Ей требовалась помощь, но – черт возьми! – она ни за что не признается в этом Тэсс.

Глава 10

Тэсс простукивала стены в квартире Шона Митчелла, выискивая любые признаки пустоты. Она знала, что криминалисты не обнаружили на месте убийства ни фальшивых стен, ни секретных комнат, ни потайных коридоров, но из этого следовало, что должен быть другой выход. Может, убийца Митчелла вступил в сговор со старушкой, проживающей внизу, и прорезал в полу что-то вроде люка. Черт, может, старушка с четвертого этажа сама прикончила Митчелла. Других версий у Тэсс пока не было.

– Уже жалеешь, что впряглась?

Тэсс вздрогнула при звуках речи с явным акцентом Ньюкасла. Резко обернувшись, она увидела позади женщину-криминалиста. Тэсс так увлеклась поисками путей отхода, что даже не заметила чужого присутствия. Она-то думала, что криминалисты закончили работу еще вчера, ведь ей доложили: квартира обследована.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Специальный отдел по борьбе с организованной преступностью (англ.). – Примеч. ред.

Вернуться

2

Панч и Джуди – центральные персонажи уличного кукольного театра, возникшего в XVII веке первоначально в Италии, а затем появившегося и в Великобритании. – Примеч. ред.

Вернуться

3

Профайлер – специалист, проводящий психологический анализ поведения людей, основываясь на их действиях, словах и мимике. Криминалистические профайлеры задействованы в правоохранительных органах, помогают определить и выявить преступника, составить его психологический портрет и предсказать его следующие шаги. – Примеч. ред.

Вернуться

4

«Улица коронации» – британская мыльная опера, транслируемая с 1960 года; в центре сюжета мощеная улица с террасами в вымышленном городке Уверфеилд. – Примеч. ред.

Вернуться

5

Люминол – органическое соединение; представляет собой белые или светло-желтые кристаллы; испускает синее свечение при взаимодействии с некоторыми окислителями. Используется судебными экспертами для выявления следов крови, оставленных на месте преступления, так как он реагирует с железом, содержащимся в гемоглобине крови. – Примеч. ред.

Вернуться

6

ТАРДИС – машина времени и космический корабль из британского сериала «Доктор Кто» в виде синей полицейской будки. – Примеч. перев.

Вернуться

7

«Ринг» – один из ведущих производителей систем домашней безопасности и умного дома в собственности «Амазон». – Примеч. перев.

Вернуться

8

Американская компания, работающая в сфере коммерческой недвижимости и предоставляющая комфортные рабочие пространства. – Примеч. перев.

Вернуться

9

«Язык мыслей» – книга британского психолога и эксперта по языку жестов Питера Колетта, посвященная психологии и саморазвитию. – Примеч. ред.

Вернуться

10

Холодное чтение – в англоязычной литературе набор приемов, которые используют менталисты, экстрасенсы, гадалки, медиумы и иллюзионисты с целью создать видимость того, что им известно о человеке гораздо больше, чем есть на самом деле. – Примеч. перев.

Вернуться

11

«Легенда о Зельде» – серия компьютерных игр в жанре приключенческого боевика. – Примеч. перев.

Вернуться

12

Структурированный мессенджер для компаний с любым количеством сотрудников, появившийся в 2014 году. – Примеч. перев.

Вернуться

13

Шарлотта Тилбери (р. 1973) – известная английская визажистка и предпринимательница, запустившая собственный бренд косметики. – Примеч. перев.

Вернуться

14

Катрина Эми Александра Алексис Прайс (р. 1978), более известная как Кэти Прайс, – британская певица и актриса, автор песен, фотомодель, модный дизайнер. – Примеч. ред.

Вернуться