София Устинова
Академия проклятых: Кровь отверженных

Глава 1

Елисия

– Она – пустышка, – дядя небрежным толчком оставил в покое моё лицо. Сморщенный старик, которого до сегодняшнего дня никогда не видела. Да чего уж там, я и о его существовании узнала пару дней как. И вот сегодня уже стояла перед суровым взором сэра Чарльстона, а пока он меня рассматривал, я дышать боялась, застыла в ужасе, не зная, как реагировать на его… бестактность.

А дядя не скрывал своего пренебрежения и был совершенно не рад моему прибытию. Вернее разочарован… рухнувшими надеждами, которые на меня явно возлагал…

– Генри, выкинь отсюда этот никчёмный хлам, – дядя с шумным выдохом сел в резное, на вид старинное и очень дорогое кресло близ камина. С шорохом поправил полы длинного халата, в котором великодушно изъявил желание меня встретить. Тощие, искривлённые старческим артритом руки водрузил на подлокотники.

– Но это всё, что у меня есть, – я покосилась на единственный чемодан, куда вместились все мои скудные пожитки, и стиснула лямку сумочки через плечо, где было самое важное – документы, пара фотографий – память о матери, – и папка с моими рисунками.

– Чшшш, – нетерпеливым жестом заткнул меня дядя.

– Сэр, хочу напомнить, она всё же ваша племянница, – чинно прозвучал голос Генри, и до меня с задержкой дошло, что «хлам» – не мои пожитки, а я… – Последняя из вашего рода, – как ни в чём не бывало продолжал дворецкий, как бы дико не звучало для меня, привыкшей к простой городской жизни девчонке.

– Не забывайся, – прошелестело недовольство Сэра Чарльстона.

– Может, в женскую часть?.. – упирался вежливо и спокойно Генри.

– Сказал же: она мне здесь не нужна! Чего не хватало заниматься ещё и ей, – рыкнул сэр Чарльстон, стискивая морщинистыми кистями подлокотники так яростно, что и без того дряблая светлая кожа слегка посинела. – Я не виноват, что мой род бестолково плодился. И отвечать за их отпрысков не намерен!

Такое заявление меня оглушило. И я без того слушала в полнейшем недоумении своего новоиспечённого дядюшку, а теперь застыла в беспредельном шоке.

Сэр Чарльстон был отталкивающим на внешность старикашкой. А вкупе с мерзким характером, а он, судя по его репликам и приказам, – наимерзейший.

Неожиданная встреча с родственником.

Зачем??? Зачем он меня позвал к себе?

И, естественно, я уже жалела, что согласилась с ним увидеться.

Но у меня выбор был невелик. После смерти матери: либо приют, где меня ожидали побои и насилие, а по выходу… бордель, ведь без средств к существованию и без должного образования я никуда не устроюсь. Либо дом дядьки, который сделал удачное предложение переехать к нему.

Конечно, выбрала второе. Тем более не я к нему рвалась, он сам меня разыскал и пригласил. Вернее, его поверенное лицо.

И я поехала, думая, что мне будут рады…

Вот только оказалось… Всё как-то не так, как представляла.

Ужас! Мне бы годик продержаться без приюта, а там я что-нибудь придумаю. Мне всего семнадцать… совершеннолетие через год, о наследстве речи не шло, но я хотя бы числилась самостоятельной.

Я была готова работать. И я не требовала богатств, привыкла жить более чем скромно. Мама последние годы жила очень экономно, много работала, но это всё равно нас не спасало от подкрадывающейся нищеты.

Поэтому я и ухватилась за предложение дяди. Может, не прогонит… А я не буду дармоедкой, буду суетиться по хозяйству – я не боюсь замарать руки.

Но, видимо зря рассчитывала на такую щедрость.

Мои надежды тоже рухнули, я судорожно сжала лямку сумочки, готовая «убираться» восвояси, так и не узнав, кто такой мой дядя, почему они с мамой перестали общаться, почему она никогда о нём не упоминала…

– Тогда спешу напомнить об Академии, – Генри поражал выдержкой, умением невозмутимым тоном общаться с таким превредным стариком, словно дворецкого не волновала грубость сэра Чарльстона.

– Девчонка пуста, – поморщился дядька, вперив в меня колючий взгляд голубых выцветших глаз.

– Но если в ней хоть что-то сокрыто, они помогут этому проявиться, – уверенно настаивал Генри. – Всё равно ничего не теряете…

– Кроме средств за её содержание в академии, – недовольно подметил дядька и скривил своё и без того морщинистое лицо.

– Что здесь, что там, – парировал ровно Генри. – А так хотя бы не будет докучать вам, мозолить глаза. И образование получит…

– М-м-м, – задумчиво скрипел сэр Чарльстон, пока моё ошалевшее от негодования сердце колотилось в груди. – Ты прав, – кивнул нехотя дядька. – Так тому и быть! Отправь девчонку сегодня же в академию «Проклятых», а я сопроводительное письмо напишу. Они мне должны, пусть возьмут, – заключил сэр Чарльстон.

Вот такое знакомство с дядей. Прощаться со мной не стал, просто отвернулся к камину и словно забыл о моём существовании. Кабинет покинула с едва заметного кивка Генри, подхватившего мой саквояж.

Дворецкий в гробовом молчании меня куда-то вёл по длинному коридору, освещенному подрагивающими свечами, как в старинном замке. Это было диковинно для меня, привыкшей к городскому темпу жизни, современному дизайну, цивилизованному, пусть и бедному жилью и простеньким, но обязательным благам человечества.

А у дяди… словно другой мир. Эпоха… измерение.

Поэтому озиралась как дикарка, пытаясь запомнить особняк дяди, так сильно напоминающий дворец. Напоминающий, потому что он был проще и суровей – трёхэтажное здание с прямыми линиями, но из таких же серых камней, из каких строились многие замки древности. Только без заострённых башен.

И комнаты\залы, что походили – все… под старину, словно дядя любитель древней эпохи, поэтому и дизайн поддерживал в строгости.

– А что за Академия такая… Проклятых? – робко нарушила тишину, когда вопросов стало больше, чем могла удержать в голове догадок. – Название такое… звучит мрачно и не обнадеживающе, – пожевала мысль.

Генри даже не покосился на меня. Шёл ровный и невозмутимый, как и подобало вышколенному дворецкому в поколении.

– Никогда о такой не слышала, – сделала ещё одну несмелую попытку разговорить мужчину.

– Поверьте, мисс, вы много о чём не слышали.

– Это верно, но я даже не знаю, чему учат в данной академии. Это пансионат? Женский? Я смогу потом расплатиться за щедрость дядюшки?

– Вам не об этом стоит волноваться, мисс Елисия…

– Можно просто Лиса, – прикусила губу, заполучив всё же холодный взгляд дворецкого. Моё замечание было неуместным, ведь меня ссылали чёрт знает куда и чёрт знает насколько, а стало быть Генри, возможно, меня больше никогда не увидит.

– Да, вы правы, – согласилась я, – но «Проклятый»… – запнулась опять. Такое красноречивое слово рисовало не самое прекрасное будущее в стенах академии. Отбросы общества? Отверженные? Проклятые? Прокажённые… В общем, брр, компания для «пустой» меня.

– Всё, что вам сейчас стоит знать – это ваш дом на ближайшие пять лет, – в своей чинной манере отозвался Генри. Остановился в мрачной зале близ дивана. Поставил на пол мой потрёпаный чемоданчик. Неспешно обернулся: – А на вашем месте, я бы лучше привык к мысли, что до конца жизни…

Дядя не вышел меня провожать, но письмо передал через дворецкого уже знакомому мне поверенному, Константину Евгеньевичу Ягушкину, и никакому не сэру, не господину, не месью… Хорошо воспитанному, сдержанному мужчине в довольно дорогом костюме. Тоже малоразговорчивому, зато не такому напыщенному, как дядя и его дворецкий.

– Домой? – меня слегка подивило, когда по приземлению самолёта мы оказались в знакомом аэропорту.

– А мы куда? – опять озадачилась, когда в сторону города свернули. Вроде говорили о какой-то там академии, а вот теперь озадачилась: а не тайное ли это слово «дурдом»? Аналогия что надо! Проклятые – психи!

Удобно, сказали: «академия проклятых», и человек не в курсе, куда его на самом деле везут. Вопрос, как и предыдущий, остался без ответа. Но вопреки моим страхам, в городе не у клиники остановились, а возле…

– Только не говорите, что МГУ, это академия проклятых, – глаза на лоб полезли, когда представительное авто, забравшее нас из аэропорта, остановилось напротив самого престижного универа города.

Хотя, почему нет?

Сюда даже отличнику с идеальным проходным баллом тяжело попасть, что уж говорить о моём… Нет, я не двоечница, уверенная хорошистка, но других достоинств в виде богатых родителей у меня нет.

– Не совсем, – брякнул Константин Евгеньевич, кивнув на дверцу, которую передо мной услужливо распахнул молчаливый водитель с незапоминающимся лицом.

К моему усиливающемуся удивлению Ягушкин мою кладь тоже прихватил. И шёл прямехонько в универ!

Ноги подкашивались, волнение душило. Я точно зачарованная озиралась, не веря, что смогу стать частичкой этого фешенебельного мира.

– Не зевай, – поторопил меня Константин Евгеньевич, на проходной успев договориться о нашем проходе в многоэтажный корпус главного здания.

По коридору сновали небольшими группками студенты, а также задумчивые преподы. Двери со скрипом хлопали, обувь шуршала по полу, каблучки отбивали: цок-цок. В этом универе даже пахло по-иному… дорого и престижно.

– Елисия, не спи, – вновь меня одёрнул голос Ягушкина. Я ускорилась, не переставая умиляться и восхищаться.

Мы покружили по этажам, переходам, пока не оказались в корпусе факультета «Истории и обществознания».

Признаться, это науки, в которых не особо сильна…

– Здравствуйте, – только вошли в приёмную декана факультета, Константин Евгеньевич обратился к женщине за столом секретаря, – господин Шангайский на месте?

– А у вас назначено? – осведомилась секретарша, вскинув аккуратные дуги бровей из-под тонких очков.

– Конечно, – чинно кивнул Ягушкин.

Я рядом мялась, словно воды в рот набрала. Да и не знала, как себя вести в данной ситуации. Женщина тотчас завозилась. Взяла трубку с аппарата внутренней связи: – Вольдемар Львович, к вам господин… – опять глянула на Константина Евгеньевича с явным ожиданием.

– Ягушкин, – представился поверенный.

Женщина передала и, положив трубку обратно на аппарат, сообщила:

– Вас ждут. Можете войти.

Страшно…

Волнительно…

– И что ей там делать? – мужчина в летах оторвал глаза от сопроводительного письма, которое ему вручил Ягушкин, только мы вошли в кабинет, и вскинул на меня бесстрастный взгляд.

Шангайский вообще был морозно-непрошибаемым на эмоции. Невысокий, но крепкий, несмотря на почтенный возраст. Седые волосы зачёсаны аккуратно, в голубых глазах вселенская усталость.

– Сэр Чарльстон, – выделил значимо Константин Евгеньевич, – особо просил за неё, – опять глазами на письмо стрельнул. – Кто его знает, может, сила спит…

– Ты что-нибудь знаешь о силе? – посмотрел на меня в упор декан. Я покосилась на Ягушкина, опять на мужчину и мотнула головой:

– Нет, и честно не понимаю, что происходит… и что это вообще за академия такая?

– Если у неё нет талантов или каких-либо предпосылок, она там не выживет…

– Сны, – перебил его Константин Евгеньевич, а меня, по правде, фраза «не выживет» очень заинтересовала. Взволновала что ли… особо, но факт, что поверенный знал о том, что я никому не говорила кроме матери и психолога. И то по… малолетству, вынудил уставиться на Ягушкина в безмерном удивлении.

– Вещие? – ошарашил в свою очередь Шангайский, вызвав у меня нервный смешок:

– Нет, – опередила Константина Евгеньевича, рьяно качнув головой.

– Тогда в чём сила? – нахмурился декан.

– Она рисует… – продолжил Ягушкин, словно не слышал наших недоумений и вопросов. Я опять хлопнула ресницами и защитным жестом прижала к себе сумочку.

– Картинки оживают? – опять подивил диким уточнением декан.

– Нет, – в этот раз первым отозвался поверенный, – но… – было продолжил, но тотчас велел мне: – Покажи свои рисунки, – едва заметно, но красноречиво кивнул.

Под пристальными взглядами обоих я помялась всего пару секунд.

Как-то не по себе заставлять ждать, когда так смотрели. Проглотила волнение и выудила папку с зарисовками. Дрожащей рукой протянула Шангайскому.

– Не лучшие работы, – декан бегло просматривал листы с самого начала, но чем дальше углублялся, тем надольше останавливался и разглядывал. Мрачнел, хмурился.

– Это первые… детские, – зачем-то решила оправдаться. Подала голос и удосужилась сурового взгляда из-под седых бровей.

– Во сне, – за меня добавил Ягушкин, и теперь и я, и декан уставились на него.

Глава 2

Елисия

Такая осведомлённость о моих «тараканах», мягко сказать, пугала!

– А это? – уточнил сухо декан, взмахнув очередным рисунком, на котором был изображён оскалившийся волк\пёс в тёмном проулке.

– Это не из сна, – пояснила ровно, – года три назад… был случай. И я решила его запечатлеть.

– Волк в городе? – бесстрастно пробурчал декан, глянув мимо меня на поверенного.

– Я бы не назвала его волком, – поморщилась, мысль подправляя. – Хотя, может клыки, оскал и прочее воображение дорисовало, – задумчиво закончила. – Говорят, у страха глаза велики, вот и увидела то, чего нет, – закончила на умирающей ноте под пристальным взглядом Шангайского.

Секунду молчание висело. Я разволновано жевала губу, Ягушкин рядом как вкопанный стоял, а декан…

– А это? – он потряс ещё одной зарисовкой, она с лёгким шорохом порхнула по воздуху, как птичка крыльями. – Откуда?.. Из жизни?..

– Нет… не знаю… – замялась. – Сон…

– И ты никогда не была на острове?

– Острове? – глупо вторила.

– Проклятых… – под нос бормотал Шангайский, продолжая ворочать листы.

– Нет, – сердце заколотилось в нервном порыве.

– И об академии тебе не рассказывали?

– Нет.

– И даже мать?

– Вы… – опять запнулась на мысли, – знали мою маму? – бестактно ответила вопросом на вопрос.

Шангайский долистал мои работы, заострив внимание на последней… где было изображено… существо… нечто вампирское, озлобленное, с клыками… и глазами, полными ярости, но в экспрессионном стиле.

Закрыл папку и вернул:

– Не уверен, но попробуем.

– И что, даже мой аттестат не нужен?

– Это не важно, – отрезал Шангайский, – общие знания – они общие, – размазано пояснил. – Меня больше напрягает твоя посредственность. В академии тебе будет сложно.

Это ни о чём не сказало. Мне по жизни не особенно легко приходилось. Но мнение умного, – а если он декан такого факультета, значит априори глупым быть не мог, – имело вес.

– Я, признаться, сильно запуталась. Мне бы понять, что и как, и вообще я уже не уверена…

– Жаль, уверенность, это единственное, что тебя могло хоть как-то удерживать на плаву. А так, считай, судьба уже решена, и только время покажет, насколько она у тебя долгая, – заумно обронил мужчина. – Всего хорошего, Константин Евгеньевич, – красноречивым кивком простился декан с Ягушкиным.

– Всего, – с готовностью откланялся поверенный, а только за Константином Евгеньевичем затворилась дверь, Шангайский нажал на кнопку селекторного телефона:

– Анна Валентиновна, меня ни для кого нет!

Мне стало совсем жутко. Это ведь всё понарошку? Очередной кошмар?..

Шангайский кивнул на мои вещи:

– Не забудь, – встал из-за стола.

Пока я трясущимися руками подхватывала поклажу, обошёл кресло и остановился возле стены за своим рабочим местом. Надавил на единственную небольшую картинку… и дальше, как в сказочных фильмах, поверхность пришла в движение. Без лишних звуков монотонный светло-бежевый тон заиграл цвето-тенью, стена заребрилась, пошла волнами, будто ожила. Появились другие приглушённые оттенки палитры, а я молчала только потому, что пребывала в неописуемом шоке.

И когда стена оказалась от пола до потолка… Картиной под старину? Фотообоями 3Д с изображением мрачного кабинета учёного?.. Что-то такое… Вон и стеллажи с книгами. Массивный стол, заваленный кипами бумаг, свитков.

– Не спите, мисс Чарльстон, – Шангайский широким жестом пригласил меня в НЕЁ.

Я судорожно мотнула головой: «НЕА!»

Мужик – псих! А мне нужно бежать!

О, чёрт, меня ведь правда привезли в дурдом!

Как я проморгала…

Опоили? Дали таблеток?

Вроде ничего не пила и тем более не принимала пилюль.

Может, воздух… Меня запахом траванули?

Точно! И всё это глюки!

Я не готова! Как-то привыкла здесь… выживать.

Мысль упорхнула.

– Не разочаровывайте, – сухо обронил Шангайский, и вид у него был самый что ни на есть суровый.

– Может, не надо… – жалобно надломился мой голос.

– Елисия Чарльстон, если вы немедленно не войдёте в портал, я буду вынужден закинуть вас туда силой, – чеканил слова беззлобно, но угрожающе вкрадчиво. – Не хотелось бы начинать знакомство с академией и её порядками таким образом. Да и времени мало! В академии другой часов пояс. Опаздывать не стоит, ведь вам ещё устроиться нужно!

Это всё смахивало на ужастик про чокнутых, когда герой уверен на все сто, что рядом психи. Что против него все и вся! Его против воли желают заточить…

Но больше всего меня пугало то, что обычно в таких историях главным психом оказывался как раз-таки… главный герой!

– Неужели так труслива, что даже нет желания узнать от чего твоя мать столько лет бегала?

– Может, не зря бегала? – робко парировала я.

– А вот на этот вопрос уже никто за тебя не ответит, – разумно подметил декан.

– Ответы найдёшь, только войдя в портал!

Я что, Алиса в стране чудес?! Именно этой героиней себя ощутила. И почему-то показалось, что ступи я к стене, небеса разверзнутся… пол из-под ног уйдёт, и меня утянет… в неведомую страну, где каждый встречный будет желать моей смерти или окажется отшибленным на голову фриком…

– Время уходит, – скучающе протянул Шангайский.

Я прекратила дрожать и бестолково гонять мысли, которые лишь обрастали всё новыми и новыми вопросами. От этого можно было сойти с ума! Или черепушка бы взорвалась.

Шанганский прав! Есть я… Загадочная академия. Куча висящих вопросов! И мне наконец-таки дали шанс… узнать, псих я или нет!

Всё в моих руках!

Может и дура, но разгадки так просто не нарисуются, а у меня появилась возможность узнать больше, чем раньше.

Стать кем-то большим, чем есть.

Я решительно шагнула к стене. Правда, уже втыкаясь в поверхность, сбилась с шага, ожидая болезненного столкновения, но картина меня приняла мягко… как если бы ожидать сопротивления от тумана, но прорезать его без проблем!

Так и с порталом – я без особой сложности в него ступила, и не успела опомниться, как уже была по другую сторону, в том самом кабинете, который был изображён на картине. И только раздался шелест, обернулась на появление из стены\картины Шангайского.

– Это ведь нереально? – тупо озадачилась. Сердце билось быстро-быстро. По телу всё равно гуляла мелкая дрожь.

– Привыкай к новой жизни, – значимо кивнул мужчина. – Забудь о том, с чем росла и жила. Прими это место, как свой новый дом и учись видеть заново. Мир куда сложнее, чем люди думают… – Непонятная речь вгоняла меня в ещё большее недоумение. Видимо моя заминка надоела Шангайскому, он подтолкнул к выходу из кабинета: – Пошли! Нам нужно успеть до отбоя найти тебе комнату в общежитии. А мне – договориться о твоих занятиях, – проворчал декан.

Я словно попала в средневековый замок, облагороженный современными деталями. Вместо свечей – непримечательные светильники дорожкой тянулись по светлому потолку. Под тёмный орех деревянные двери с современными ручками. А вот стены и полы… каменные, на вид суровые и холодные, поэтому наши шаги шуршали эхом, наполняя коридор.

– Добрый вечер, – бегло и рвано здоровались с Шангайским, первые встреченные нами студенты\адепты уже на лестнице парой пролетов вниз. На взгляд… обычные девчонки и мальчики. Хотя ничего особенного, разве что форма по типу принятых в дорогих заграничных вузах.

Один очень даже красивый, светловолосый парень мне так озорно улыбнулся, что я смущённо отвела глаза.

– Добрый, – отстранённо брякнул декан, устремляясь дальше. Ну, и я за ним… но напоследок метнула взгляд на адептов, парень мне подмигнул. Я чуть не упала, как растерялась. Но вместо пустоты налетела на широкую спину декана, среагировавшего на окрик: «Ректор Шайх», – и остановившегося передо мной.

– Простите, – краснея до корней волос, пролепетала, уже во все глаза таращась на безупречно красивую брюнетку лет тридцати с небольшим. И то, скорее взгляд эту цифру родил, чем идеальная внешность женщины. Пепельно-чёрные прямые волосы опускались чуть ниже плеч идеальным удлинённым каре и как нельзя выгодней подчёркивали уточённые черты лица. Дуги изящных бровей, веер чёрных ресниц, большие дивно фиолетовые глаза, ярко выделенные подводкой, и алые губы на фоне светлой, почти мраморной кожи.

– У нас проблемы с питанием, – ледяное величество, а именно так мне хотелось её назвать, плавной, парящей походкой шла к нам из коридора на этом этаже. Узкое платье, преподносящее в лучшем свете потрясающие, совершенные формы женщины. Высокие каблуки. Я бы с натяжкой назвала её преподом. Уж больно она была красива и гибка, точно кошка: хищная и опасная. У неё и голос был низкий, тягучий с щекочущими нервы нотками, пробирающими до кишок. Уж не знаю почему, но от вида тётки и от тембра её голоса меня студило, будто я полуголая выбежала на мороз.

И рассматривала она меня так, словно видела насквозь!

– Вы же знаете, чем это может обернуться, – оторвала от меня взгляд брюнетка, вперив его в Шангайского.

– Вэсс, прошу, потом, – отрезал декан\ректор, устало качнув головой.

– Вольдемар, – холодно протянула тётка, не уступая в настойчивости, – ты же ректор! Нужно разобраться! Кто-то нарушил…

– Я же сказал, потом! – строже отчеканил Шангайский, вызвав у меня приступ дичайшего уважения. Да он кремень! Так противостоять напору загадочной красотки, от которой я была хоть в восторге, но больше в неописуемом ужасе. Потому и пасовала, не зная, как избавиться от её внимания. И молила, чтобы это сделал кто-то за меня! Для меня!

– У меня сейчас важное дело, – значимо кивнул Шангайский и мне дланью помахал: «Не мешкай, ступай», – но я застыла под пытливым взглядом брюнетки. Может и побежала бы сломя голову, чтобы её больше не видеть, но… женщина холодом глаз пригвоздила к полу.

– Вэсс, – строго нарушил повисшее молчание Шангайский.

– Я поняла, – недовольно обронила брюнетка. И только оторвала от меня взгляд, меня отпустило. Я даже выдохнула шумно.

– Кому сказано, – вкрадчиво рокотал голос декана\ректора, и обращение было явно ко мне: – Ступай! – Мне – и так наставительно, что я точно ужаленная заспешила вниз:

– Простите…

Глава 3

Елисия

– Сюда, – по-змеиному шикнул декан\ректор, едва ли не за шкварник поймав меня и толкнув в очередную картину во всю стену. Я опять сжалась, ожидая боли, но вместе этого, едва не рухнула на пол… просторной, скромно освещённой залы… с десятком, может чуть больше, ребят.

Они на меня не обращали внимания, ровно пока следом не появился Шангайский. А стоило ему войти, все, как напуганные тараканы, тотчас шмыгнули врассыпную, но он успел окрикнуть:

– Мисс Оушен, – внушительно и пугающе точечно, потому что из всей удирающей толпы, запнулась одна… очень худенькая фигурка.

Словно её арканом поймали и не давали двинуться дальше. Невысокая, тонюсенькая, белоснежные волосы до задницы, короткая форменная юбочка академии.

Девушка нехотя, почти обречённо обернулась.

У неё и личико кукольное оказалось, прям как у мультяшных героинек Диснея. Мелкий овал, огромные глаза, крошечный носик, полные губы.

– Изэлла, а ну иди сюда, – Шангайский говорил очень тихо, но… удивительным образом всё было чётко слышно и ясно.

– Слушаю, господин ректор, – красотка приблизилась. На лице и разочарование, и недовольство, и ожидание наказания.

– Это ведь у тебя соседка пропала?

Вопрос был для девушки, а озадачил меня. Что значит «пропала»?

– Да, – нахмурилась блондинка и впервые на меня покосилась… С недоверием, оценивающе взгляд скользнул по мне сверху донизу и обратно. В голубых, как летнее небо, глазах застыла холодная брезгливость. – Но она…

– Это Елисия, теперь она твоя соседка, – перебил девушку Шангайский. Так просто отдал распоряжение, что мне стало ещё страшнее. У высокомерной красотки «пропала» соседка, а декан\ректор вместо обнадёживающей реплики: «мы её найдём», убил своим равнодушием, впихнув меня на место исчезнувшей.

– Часть комнаты свободна, вещи Мелли забрали ведь?

– Д-да, – вынужденно кивнула девушка и скривилась так, будто лимон съела.

– Вот и отлично…

– Ректор Шайх, зачем? – хныкнула блондинка. – Я как раз уже собиралась поговорить за…

– Ты услышала, – строго одёрнул её декан\ректор. – Твоя соседка – красноречивый кивок на меня, – Елисия. Как знаток академии и её распорядка, познакомь новенькую со всем и всеми. Проведи экскурсию и особенно заостри внимание на том, что «нельзя» и «не стоит», – грозно порекомендовал. – За её ошибку спрошу с тебя…

– Но это не честно, – подвыла блондинка, с ещё большей ненавистью на меня метнув морозный взгляд огромных глаз, чем-то напомнивших озёра.

– Более чем, – отрезал ректор. – Зато поможет избежать досрочного слива соседки… или ухода в небытие.

Их разговор меня, мало сказать, напрягал. Больше, наверное, пугал. Я прямо-таки затаилась в ожидании ещё чего-нибудь непонятного и устрашающего… как минимум, раскрытия тайны мучительного и болезненного «слива» предыдущей соседки Изэллы, руками самой Изэллы.

– Будь добра, присмотри за ней, – сухо вторил Шангайский. Если не убийство, то однозначно несладкую жизнь мне пообещал взгляд этой, на вид кукольной, девушки.

– Расписание для неё я постараюсь составить до утра, – размеренно жевал слова ректор. – Что ж, более не задерживаю, – чинно кивнул. – А тебе, Елисия Чарльстон, всего… наилучшего, – это добавил шаблонно и так, словно не верил в такой исход.

***

– Ну, что, пошли, что ли, – с явной неохотой протянула блондинка, словно уже оценила, что я ей неровня. Опять поморщилась и пошла прочь.

Я было повернулась попрощаться с Шангайским, а его уже след простыл. Тоскливо мазнула глазами по огромной, уже пустующей зале в старинном стиле с массой картин, большими окнами, диковинной мебелью, и поспешила за высокомерной «соседкой».

У неё была текучая походка, если такое сравнение применимо к поступи. Движения рук, головы очень плавные и лёгкие, а голос… удивительно нежный и журчащий, будто не девушка, а ручеёк. Говорила хоть и тихо, но своим тембром чаровала.

Я ловила себя на том, что… точно в сказку окуналась.

– Здесь трапезная. Всё строго по расписанию. Завтрак, обед, полдник, ужин, – лился её журчащий голосок. – Это корпус с лекционными. Здесь только теорию преподают. Лаборатории этажом выше. Для практики – другой корпус, – покосилась на меня Изэлла, – но это потом… – отмахнулась, намереваясь продолжить экскурсию, но я торопливо кивнула на картину во всю стену:

– А это тоже… портал? – Мы как раз стояли возле очередной – рядом с лестничным пролётом.

– Ага, – скучающе кивнула блондинка.

– И мы можем туда заглянуть? – оживилась я.

– Ага, – опять кивнула и тут же: – Стой, – окатила хмурым взглядом: – А какие у тебя способности?

Я начала привыкать к этому вопросу.

– Никаких, – выдавила виноватую улыбку, удерживая перед собой сумку с вещами. В невероятно голубых глазах качнулась разочарование, брезгливое недоумение.

– Тогда об этом портале забудь! Он не для тебя. Если хочешь продержаться в академии больше, чем один день, запомни, твой корпус – там, – небрежно махнула на крыло с лекционными.

Я было рот открыла уточнить кое-что, как картина пришла в движение. Сначала малозаметное, но когда на полотне с тёмным коридором, проступили тени… всё больше оформляющиеся в силуэты, я неосознанно отступила, ожидая пришествия… И через секунду из картины к нам ступили трое парней и девушка. Выглядели почти как обычные студенты, да при этом… необычно… что-то в их глазах пугало и завораживало… Холод, равнодушие, как и лица – идеально прекрасные.

Адепты были дивно похожи: бледнолицые, алогубые, худощавые, безэмоциональные… Прямо как брюнетка-препод, которую встретила чуть раньше. Вэсс…

И как от неё, так и от них веяло смертельным холодом. Несмотря на то, что места было много, я ещё потеснилась, чтобы странная четвёрка прошла мимо. Сдвинулась так, что почти по стенке размазалась. Была бы у меня возможность, я бы с ней слилась, дабы стать незаметной. Хотя, с чего вдруг? Они на меня если и глянули, то едва. В гробовом, леденящем душу молчании, как одна команда по синхронному плаванию, свернули к лестнице и скользящей поступью двинулись наверх.

О-ба-л-де-ть!

Я за ними точно под гипнозом наблюдала. Таращилась на гордые спины, пока самый красивый, по-моему скромному мнению, шагая пролётом выше, не кольнул меня взглядом. Знакомым до дичайшего шока, пугающим до оцепенения.

Я уже видела этот взгляд! Эти глаза!

Обрадовалась ли его вниманию?

НЕТ!

Однозначно!

Впервые за свои семнадцать лет испытала первобытный, дикий, неуправляемый ужас. Такой, что пронзал своим ядом до нутра, сковывал тело и заставлял шевелиться волосы.

Это было жутко!

Чудовище!

На меня посмотрело самое настоящее чудовище с обманчиво спокойным ликом человека!

Я даже глотнуть воздуха не могла. Так и застыла, “размазываясь” по стене и молясь, чтобы ОНО ушло! ОНИ!!!

Из оцепенения перед взором страшного опасного хищника выдернула Изэлла:

– Да, деточка, таким темпом долго ты тут не продержишься, – скептически наморщила личико блондинка, но глядела на меня без сочувствия, скорее с брезгливым недоумением, мол, «и как оно дожило до своего возраста?»

– А? – я кое-как вырывалась от плена липкого, студящего жилы ужаса, и затравленно покосилась на девушку.

– Сгинешь быстро, – равнодушно повела плечиком блонди. – Но это, наверное, к лучшему, – добавила бесстрастно. – Мне другую соседку дадут…

Это задело.

– Можно подумать, тебе их по требованию выдают, – огрызнулась, отлепившись от стены и стиснув крепче лямки сумки. Я, конечно, не супергёрл, сверхспособностями не обладала, но не собиралась сносить подколы, не пойми кого. – Судя по тому, что ты она… полагаю, твоя соседка сбежала. Лучше скитаться, чем жить в одной комнате с тобой!

– Ого, – вскинула светлые брови Изэлла, – да у тебя зубы есть? – И тут же хмыкнула: – Ничего, тут позубастей водятся. Так что наперёд думай, кому скалишься… И не таким выбивали, – и бесшумно зашагала наверх.

А я несколько секунд простояла в шоке от милой фразы.

От природы была богата на воображение, поэтому колючка соседки ничего ободряющего не родила в моей душе, и без того бьющейся в смятении. И во мне, как никогда, безудержно крепло желание прозреть – пульсировало в голове, причиняя боль. И никак не отпускало чувство непрекращающегося кошмара. И почему с каждой минутой всё сильнее меня ненавидела соседка?..

Хм, впрочем, меня никогда и никто не любил… В каждой новой школе кому не лень пытались гнобить, насмехаться.

Так что, наверное, лучше считать по-другому: ничего из ряда вон выходящего! Это признак того, что всё как всегда. А значит, жизнь налаживалась!

***

– Это моя комната, – деловито подчеркнула Изэлла, входя в небольшое помещение… А дверей, пока шли по коридору крыла, насчитала с десяток, и это только по эту сторону от лестницы.

– Наша, – переиначила я, остановившись посередине, в недоумение переводя взгляд с одной постели на другую, в поиске своей…

Моя заминка была понятна – обе завалены шмотками, книгами… Да и вообще в комнате настоящий погром!

Изэлла, закатив глаза, с ещё большим нежеланием, которое ясно читалось на её личике, ступила к одной из… Широким жестом загребла гору своих вещей и отнесла их на соседнюю постель, попутно роняя некоторые предметы гардероба. Трусики, носочек, лифчик, шарфик…

– Твоя, – брякнула скучающе. – Туалет и душевая на этаже, – махнула в каком-то направлении.

– А парни где?..

– Ты точно учиться приехала? – надменно ужалила, руки на бока уместив.

– Я не о том, – спокойно отозвалась, проигнорировав насмешку.

– Расслабься, я поняла, – хмыкнула блонди. – Эта женская часть… Мужская – соседнее крыло.

– И что им мешает к нам перебраться?

– Ничего, – хихикнула Изэлла. – Только самоконтроль и страх быть отчисленными.

Я скептически вскинула брови:

– И это кого-то останавливает?

На молчаливую усмешку, брякнула:

– Значит точно – ничего! – кивнула мыслям. – А комендантша?

Мы прошли мимо, вернее, любой, кто идёт в общежитие, так назвала это место Изэлла, хочет, не хочет, наткнётся на кабинку коменданта. Как понимаю, разделяющую женскую часть общаги и мужскую.

– Агрия? – протянула блондинка. В холодных глаза булькнула насмешка. – Да, она ещё та охрана! Как Цербер бдит! – хмыкнула значимо. – Уже не одного адепта на больничную койку отправила… – Повергла меня в шок очередной фразой Изэлла. Уже не знаю почему, но этой угрозе\предупреждению вняла сразу. Перед взором до сих пор стояла фигура тёмной грузной тётки со злобными глазами. Как показалась, не только с усами, но и с клыками. Когда соседка сообщила ей, что я новенькая, Агрия меня загадочно обнюхала, рыкнула недовольно, а потом запечатанный комплект постельного выдала:

– Только посмей испортить, швеёй будешь работать до конца обучения. И завтра ко мне подойдёшь, чтобы пройти технику безопасности и расписаться за ознакомление с распорядком в академии, – напутствовала зверь-комендантша.

– Ага, – обмирая от страха, тенью скользнула вдоль стеночки, чтобы не зацепить Агрию и не упустить из виду Изэллу, прямолинейно шагающую вглубь коридора.

– Агрия, конечно, лютый зверь, – продолжала пугать соседка, – но и она не всемогущая. Среди адептов встречаются уникумы, – не без гордости, знающе покивала. – И если им вздумается улизнуть, ни нюх, ни клыки, ни скорость не помогут.

– А-а-а, – протянула, всё больше скатываясь в уныние. Мысли совсем в хаос пришли. – Мне так и не сказали, в чём фишка этой академии. Кого мне ещё избегать кроме тебя?.. – осторожничая, но вполне серьёзно. – Что за уникумы?..

То что магия, поняла… Ещё мозгами не очень осознала, но искренне пыталась… Я ведь не могла в одночасье сойти с ума и этого не заметить? По крайней мере, я на это очень надеялась.

– Милочка, я не нанималась на просветительскую работу. Если тебя выкинули в наш мир без знаний и силы… Смирись, – развела руками. – Поверь, лучше не продлевать агонию и сдохнуть быстрее, – такой желчной улыбкой одарила, что я осознала ещё острее – подруги из неё не выйдет. Даже соседка она такая, что лучше спать с открытыми глазами и ножом под подушкой. Хм, видимо, я крупно промахнулась, решив, что приют в мире людей – худший вариант.

Академия Проклятых – вот для меня сущий Ад!

Глава 4

Елисия

С утра вставать совсем не хотелось, но когда в липкий сон просочился хлопок… а следом и воспоминания «где я» подоспели, тотчас села на постели.

Изэллы нет!

Метнула взгляд на дверь… Наверное, она только что вышла!

Чёрт! А сколько времени?

Так, за окном солнышко уже не просто золотило лучиками землю – оно уверенно припекало. И это напугало сильнее. Поэтому вскочила, схватив мобильный, и глянула на экран.

Чёрт! Стало ещё тоскливей – батарейка сдохла, а я совершенно забыла о зарядке. Пока нашла шнур, розетку…

И только вернулась к постели, в комнату вошла соседка: свеженькая, змеино улыбающаяся. Уже с идеальными волнами белоснежных волос.

В форме академии: в бордовых мокасинах, смоляных гольфах выше колена, короткой плиссированной юбочке в багровую полосочку, белоснежной блузе и с обязательным нагрудным логотипом «АП» на чёрном приталеном жакете.

Полотенце на руке, рыльно-мыльные принадлежности в прозрачной косметичке.

– Сколько времени? – брякнула я вместо тактичного «доброе утро».

– Много, – кисло отозвалась, прошествовав до своего койка-места.

– Почему ты меня не разбудила? – я всё ещё с недоумением следила за соседкой. Изэлла опалила меня таким пренебрежением, что я только зубами скрипнула: ну и стерва же мне в соседки досталась! Я же не просила меня опахалом обмахивать! Не просила за ручку со мной везде ходить, но простые культурные… вещи, по типу «немного помочь новенькой адаптироваться в жутком месте»!..

– Это так сложно? А если я опоздаю в первый день? Тебе ж может влететь от ректора, – вспомнила, что за мои косяки Шангайский ей обещал нагоняй!

– Ничего, переживу, – повела плечиком Изэлла. – Я к тебе не нанималась в подруги и сопровождение. И я не будильник! Тебе нужно – вот и вставай, – фыркнула девица, бросив полотенце на гору шмоток, которые с постели ещё перед сном перекинула на разнесчастный стул, ютящийся возле спального места.

Подхватила рюкзак и с надменным лицом зашагала обратно к выходу.

– Ах да, там тебе письмо, – перед тем как выйти из комнаты, бросила как бы невзначай и неопределённо качнула головой куда-то в комнату: – На столе! – смилостивилась, видимо поняв моё недоумённое молчание.

– Спасибо, – буркнула я без особой благодарности – этикета ради.

Пока втискивалась в своё привычное платье, за неимением формы академии, покосилась на стол, заваленный чужими книгами, тетрадями и прочей канцелярской утварью.

Поверх груды лежал белый конверт с зелено-чёрной вязью: «Елисии Чарльстон» Академия Проклятых. Красивая надпись, королевский размах, магические витки и искринки.

Конверт был толстый и увесистый.

Торопливо распечатала в ожидании какого-нибудь колдовского пшика, хлопка, но ничего не случилось, и я глазами пробежалась по идеально выведенным явно чернильной ручкой или пером строчкам:

«Спешим уведомить, что вы приняты в Академию Проклятых» на факультет «Защитников».

Это Что За Фигня?

Озираться в поисках ответа не было смысла, спросить всё равно не у кого. Дочитала весь пакет…  вплоть до учебного плана с полной раскладкой по дико-непонятным названиям дисциплин, изучающих… что???

Пока хлопала ресницами, из стены, из узкой картины а-ля-почтовая щель, вылетело ещё одно письмо.

Опять мне!

Открыла…

Три сопроводительные записки. Первая – на получение формы академии МОЕГО! размера. Как одежды, так и обуви! Вторая – для столовой, на включение меня в списки «питающихся адептов»?! Третья – в библиотеку, для получения учебного материала и всего необходимого для учёбы по моему курсу.

И расписание на этот семестр с номерами кабинетов, этажей и ФИ преподов.

Пока хмурилась, дивясь не всегда легко выговариваемым именам и фамилиям, ещё письмо поспело с единственным словом: «ЖИВО!!!»

Меня точно разрядом тока шибануло.

Носилась по комнате, как ужаленная. Волосы расчёсывала пятернёй, уже на бегу… Слава богу, недавно обстригла до короткого каре, не то чтобы рыжие кудри стали послушными, но мороки с ними было в разы меньше.

Пока нашла библиотеку… и то, как в тумане, вспоминая ленивый мах руки беловолоски со скверным характером. Поиски всех необходимых целей усложнялись тем, что каждый этаж походил на предыдущий! Крыло – точь-в-точь остальные. Двери, повороты и даже светильники и мрачность стен… Всё это сбивало с толку, а в коридорах, как назло, пусто.

Так что да, ориентироваться было проблематично!

Но я не сдавалась! Бегала по этажам, пока не увидела знакомую картину, откуда загадочно-леденящая душу четвёрка вышла.

Значит я на нужном этаже! И напротив… крыло с лекционными аудиториями.

С этими мыслями неслась по коридору, глазами обшаривая цифры на дверях, пока не нашла нужную. В расписании на сегодня жирным выделено: «Мифология»!

В лекционную почти валилась, запнувшись о порог… хотя хотела предельно тихо и незаметно войти. Повиниться, мышкой юркнуть на ближайшее пустое место. Но никак не ожидала, что здесь такой низкий пол… словно глубокая ступень.

Часть учебников, которые прижимала к груди, потому что они не вместились в рюкзак, с глухим шлёпаньем ухнула на пол, словно скользкие рыбины, выскальзывающие из рук.

Капец! Появление как в подростковых фильмах. Неуклюжая героиня, новый класс. Всеобщее внимание. Мда… Шаблончик!

– Здрасти, – выдохнула смущённо, с невнятным кивком.

Аудитория была забита студентами…

Или как их там? Адептами…

Не сказала бы, что много, скорее на удивление мало, и само помещение оказалась неожиданно небольшим. Обычно лекционные – просторные, многоярусные, а в этой… всего три ряда… и человек двадцать от силы.

– П-простите, – торопливо собирая книги, выдавила, потому что в аудитории продолжало висеть гробовое молчание. Жуткое и неприятное до мурашек на коже, как липкая паутина. И мне это не нравилось. Особенно взгляды разношёрстной толпы на себе ощущать, а они… такие… острые, тяжёлые, презрительные большей частью.

Даже соседка, а она уже была здесь, дружелюбием атмосферу не разбавляла.

– О, – скучающе нарушил тишину препод, стоя ко мне лицом и одной рукой облокотившись о стол. – А вы, полагаю, новенькая, – поразил осведомлённостью, – мисс Чарльстон? – вскинул брови в бесстрастном ожидании ответа.

– Да, – выпрямилась, крепче прижимая учебники к груди, – и простите за опоздание, – пробурчала искренне, стыдясь за оплошность.

– Уж, будьте добры, – со странным протягиванием кивнул препод, повернулся к группе: – И не имейте дурной привычки впредь! – добавил значимо. – Иначе с моим предметом у вас будут сложности, – а вот и угроза подоспела.

Зато по рядам аудитории полетели смешки и шуршание.

– Сядьте уже, – грубовато махнул мужчина, а я взглядом нашла цель. Местечко недалеко от соседки. Она всё же единственная, кого я хоть как-то знала, но уже ногой на второй ступени, меня за руку перехватил симпатичный парень:

– Садись, – мило улыбнулся и решительно двинулся, потеснив соседей. Неожиданно… потому и села, к тому же это был тот самый парень, который мне вчера на лестнице подмигнул.

– Спасибо, – брякнула едва слышно, шмякнув учебники на стол, и переключила внимание на препода, вновь продолжившего тему лекции.

– Я Сэм Рэйвен, – покосился сосед. Улыбался так, словно мы тысячу лет знакомы, давно не виделись, и он мне рад.

– Елисия Чарльстон, – представилась тихо-тихо, торопливо готовя место для лекции, и стараясь больше слушать препода, который таким убийственным взглядом наградил, что и я, и сосед замолкли до конца пары.

«Мифология» – оказался не таким уж и странным предметом. Вполне себе понятным. Оставалось понять к чему…

– Ну что, Елисия, – уже по завершению первой пары меня нагнал в коридоре Сэм. – Ты откуда? На какой курс и факультет к нам пришла?

– Из Москвы…

Да, последним пристанищем был мегаполис, хотя мать предпочитала малые городочки, упрямо твердя, что в них нам проще приживаться.

Сэм сбился с шага, но парой секунд погодя нагнал:

– Это как тебя туда занесло? – присвистнул, искренне чему-то дивясь.

– Да скорее сюда занесло, а там всё было отлично. Жила… Жила… А потом хоп – и вот я здесь!  – Несколько метров, и мы уже вошли в следующую аудиторию.

– А дар? – озадачился Рэйвен, когда к очередной лекции готовились.

Этот вопрос уже становился навязчивым, раздражающим и почти оскорбительным, потому что за моим ответом следовало либо красноречивое разочарованное молчание, либо постная мина ничем не лучше молчания.

– Есть, и ими владею на «отлично».

– Ими? – распахнул глаза Сэм.

– В совершенстве владею искусством раздражать и разочаровывать.

Рэйвен подзавис, и я скептически выдохнула:

– Я сплошное разочарование для родни и бездарь по мнению других! – как на духу. – Хотя меня больше напрягает, что я  не понимаю, что именно от меня ждут, и о какой силе идёт речь.

Сэм вновь сморгнул:

– Как, ты даже не знаешь о проклятых?

Я покачала головой.

– Об отверженных?.. – состорожничал Рэйвен.

Опять мотнула.

– И о силе… – начал было, как я виновато перебила:

– Я только вчера узнала, что существуют порталы. И то, думаю, я немного не в себе, меня не отпускает мысль, что я в психушке под сильным психотропным. Терпеливо жду, что отпустит, а пока никак… И чтобы не сильно истерить, двигаюсь по течению, – выдала свои мысли опешевшему Сэму.

– Жестко тебя ломает, – кивнул он с таким понимание, что я опять улыбнулась. Парень мне был послан во спасение. Глоток свежего воздуха.

Казался границей между миром полнейшего презрения, недоговоров, вечного мрака и миром солнца, радушия и дружелюбия. Конечно же, хотелось держаться рядом с Рэйвеном, чтобы вновь не утонуть в болоте уныния, одиночества и кромешного неведения.

И Сэм благородно взялся меня просветить, хотя по секрету шепнул:

– Лучше этого не делать, ибо дар он такой… обидчивый малый, захочет, проснётся и навестит, а нет… на тебе крест поставит.

– На мне уже, – покривилась. – Дядя сказал, что я пустая и хлам, декан… то есть ваш ректор, тоже ничего во мне не увидел.

– Но тебя взяли, значит что-то в тебе есть. Либо дар ещё спит, хотя к твоему возрасту проснуться уже должен был, либо просто ты потомок одного из древних родов, вот тебя сюда и прислали, чтобы ближе держать и больше не терять из виду.

– Потомок? Я? – даже смешно стало. Но чем дольше хихикала, а Сэм на меня смотрел, и вполне серьёзно, тем желание поглумиться на тему «родовитости» сильнее утихало. – Да ну…

– Я серьёзно. Я третий сын сэра Рэйвена. Наш род жил на этом острове с момента становления здесь первой колонии поселенцев. Так что, в отличие  от тебя, я жил здесь и знал своих предков. Поэтому и в академию попал с начала учебного года… – Секунду помолчал и опять улыбнулся: – А ты потомок Чарльстонов. Признаться, не слышал о таких, как о древнейших, но фамилия знакомая…

– А ты прям всех знаешь? – беззлобно подтрунила. – Или у вас маленький городок?

– Шутишь? – подивился Сэм. – Один главный – в несколько сотен тысяч. И три небольших – чуть меньше сотни.

– На одном острове?

– Он огромен. И людей стало очень-очень много. Это неплохо. Кровь смешивалась. Так что ты, возможно, помесь. Нужно будет поковыряться в древе и спросить у родителей.

– У меня никого, – опять взгрустнулось. – В смысле была только мать, – я перестала вообще улыбаться. – Умерла неделю как. И нет, я не слышала ни о чём-то подобном.

– А дядя? – озадачился Сэм.

– Я и о нём не слышала никогда до смерти мамы. Он меня сразу после похорон нашёл.  Взял к себе и тотчас отправил с глаз долой, когда я его разочаровала своей «пустотой».

– Не расстраивайся, – подтолкнул меня плечом Рэйвен. – Я что-нибудь у своих покопошу. Хоть какая-то зацепка найдётся.

– У твоих? – уточнила с большим сомнением. – Обо мне?

– Ну да, о роде Чарльстонов, – покивал Сэм.

– Погоди, если ты отсюда, а я из России, почему у нас один язык? Почему мы все говорим на одном языке? – только что дошло до меня необъяснимое, я даже оглянулась, словно могла так найти ответ. – Это что… магия?

Глава 5

Елисия

– Магия этого места, – торжественно хмыкнул Сэм, словно это его заслуга.

– Острова? – уточнила я.

– Нет, только Академии. Это проклятая территория, она быстро поражает своим ядом каждого адепта.

– Ядом? – ужаснулась я.

– Ну да, – разулыбался Сэм. – Так называют ту самую магию, что витает здесь. И чем дольше здесь находишься, тем сильнее становишься.

– И даже такие как мы с тобой? – засомневалась я.

– Конечно! В каждом из нас есть хоть капелька силы! – со знанием дела заверил Рэйвен. – И пусть нам не стать силовиками, но мы всё равно будем одарённей простых смертных.

– А силовики это кто?

– Самые одарённые из нас…

– Понятно, – убито пробормотала, потому что ничего не было ясно. – Погоди, но если о вас знают за пределами Академии, не поверю, что никто не пытался пробраться. Хотя бы ради той же силы, чтобы пропитаться…

– Нет, в Академию так просто не попасть. Территорию окружает завеса. Она бы и нас не пропустила просто так! Либо ты с силой, либо тебя сопровождали те, у кого она есть.

– Шангайский, – кивнула я. Сэм так на меня посмотрел, что я тотчас поправилась: – Ректор Шайх.

– Вот, – сразу расслабился парень. – Те, кто когда-то пытался сюда проникнуть, канули в Лету, потому что проклятие не прощает ошибок. Зато прекратили искать сюда вход, ибо посчитали чёрной зоной, где происходило всякое аномальное, понимаешь?

– Не очень, если честно, – брякнула. – Но спасибо, что хоть как-то просветил.

– Не переживай, вникнешь, втянешься, – протянул Сэм, дружеским жестом плечом поддев моё. – Теперь ты одна из нас. А адепты – семья.

– Да уже, – настроение опять подпортилось, когда, обведя взглядом аудиторию, наткнулась на пронизывающий взгляд Изэллы. Ледышка меня морозила презрением, и я брякнула под нос: – В некоторых семьях бывают такие войны, что потом на ТВ в передачах участвуют, на всю страну вещая, как это… ненавидеть друг друга.

– Ахаха, – искренне поржал Рэйвен. – Это ты верно подметила, но всё же… и нам будет применение.

– Груши для битья? – скептически хмыкнула я. – Другого применения не вижу.

– У меня тоже нет особых данных, зато я умный и быстро схватываю. Стану достойным сотрудником для Академии. В поле меня вряд ли возьмут, зато я смогу помогать знаниями на месте.

– В поле? – опешила от нового жаргона.

– Это секретная работа для сильных силовиков…

– Блин, да в чём эта сила? – вскипела я. Сэм шлёпнул себя по лбу:

– Прости, забыл… Стихии, управление стихиями: вода, воздух, огонь, земля…

– Типа как в аватаре, где мальчик… – состорожничала я наконец, услышав столь заветное признание.

– Типа того, – покривился Рэйвен. Демонстративно поднял учебник по тому предмету, который сейчас должен был быть: – Мы всё это будем проходить, – намекнул на «Стихийное дело».

– Всем добрый день, – наш разговор прервал новый педагог, появившийся в аудитории из портала/картины в стене возле доски.

Лаурец Бравовски начал лекцию по стихиям и силам.

Если бы не Сэм, скрупулёзно записывающий материал, и не группа адептов, я бы решила, что это всё стёб чистой воды. Ну не могли нормальные люди с таким серьёзом изучать… магическую сторону стихий.

Нет, я слышала, в Канаде ввели урок зомбиведения, но они там… уже давно готовы к другой реальности. И это где-то – не здесь…

А я здесь! И без шуток слушала о стихиях…

– Если нужно, потом дам переписать то, что прошли до тебя, – шепнул Сэм.

– Угу, – кивнула, записывая, как и остальные: «Классификация, виды, подвиды…»

– Через пару недель будет проходить тест на силу для тех, у кого до сих пор ее проявилась сила. Будет шанс её активировать, – с бесстрастным лицом вещал препод, я оживилась:

– Это реально? – пихнула в бок Сэма.

– Да, методы, конечно, трэшовые, – поморщился парень, – но эффективные. Так что если в тебе есть зародыш одной из стихий, она проснётся.

– Ты меня пугаешь, – брякнула, опять утыкаясь в тетрадь.

На очередной длинной речи препода дверь аудитории хозяйски распахнулась, и на пороге застыл темноволосый парень. Мрачный, весь какой-то тёмный… по энергетике. И дико красивый.

По-любому один из самых-самых. От него веяло животной силой и опасностью.

– Господин Войр, вы что-то забыли на моей лекции? – с явной насмешкой, но деланно строго уточнил Лаурец Бравовски. – Никак решили поучить матчасть, которую так упорно пропускали первые курсы?

Уж не знаю, кто это и что ему нужно, но мой взгляд был полностью и бесповоротно прикован к нему.

Пугало, как был бесстрастен парень. Игнорируя реплику препода, как-то странно повёл головой, словно принюхивался, пока быстрым взглядом обшаривал аудиторию. И что самое жуткое… Пристально уставился в мою сторону. Не знаю, на меня или нет, но кровь в жилах стыла, и казалось, что именно на меня. Так зло, осуждающе его глаза сверкнули зеленью, словно я провинилась в чём-то! И перед ним!

– Мы вам не мешаем? – Лаурец Бравовски не выдержал наглого вторжения. Прозвучало хлёстко, с каплями раздражения. По рядам шушуканье полетело.

– Нет, – брякнул низким голосом Войр, не обращая внимания на препода. А потом так же странно, молчаливо и загадочно покинул кабинет, на прощание хлопнув дверью. Теперь по аудитории смешки и хмыки шелестели.

– Мило, – обронил препод, – Сосредоточились, – повысил тон, требуя внимания, и опять вернулся к теме лекции, но на меня всё же посмотрел с задумчивым интересом.

***

– Почему ты ко мне так добр? – уже после пар, прижимая учебники к груди и удерживая лямку рюкзака свободной рукой, шла рядом с Сэмом по коридору до столовой.

– А что не так? – хмыкнул Рэйвен.

– Странно просто, – плечиком дёрнула. – Мы не были знакомы, а ты… сразу… ко мне с душой. Хотя здесь между студентами… то есть адептами, – поправила сама себя, – особо дружеских чувств нет, – сбивчиво озвучила мысль.

– Почему нет? – хмыкнул Сэм. – Особой любви нет, – выделил значимо, – а так… ребята отлично общаются. Хоть и предпочитают дружить стихиями, но…

– Но ведь есть такие, как мы, – напомнила я.

– Ага, – с улыбкой кивнул Рэйвен, – нами разбавляют коллектив снобов, циников, выскочек. – Не знаю, что он в этом находил такого весёлого и задорного. Мне почему-то казалось дико неравноправным и совершенно не смешным – быть априори самой слабой и ущемлённой.

– Мы проще идём на контакт, – уже по лестнице спускались в трапезную. – Смешение крови для дела полезно. Поэтому нет откровенной вражды, чисто спортивное соперничество, ведь каждый мнит именно свою стихию сильнейшей.

– А разве можно так однобоко считать? Я, конечно, не эксперт… от слова «совсем», но в моём понимании стихия – это элемент общей силы. И все они вместе, как единый организм… – не умничала, просто брякнула то, что пришло в голову ещё на паре.

– Глубоко смотришь, подруга, – меня плечом поддел Сэм. – Только, чшш, об этом лучше громко не говорить, не дай бог кто из стихийников услышит, и тогда… полетят головы. Такая теория ими отвергается категорично. Поэтому и связи между одарёнными разными стихиями случаются крайне редко. И тут не генетика, не проклятие, не кара богов виной. Скорее межвидовая неуживчивость. Все! ВСЕ из них с комплексом собственного превосходства. И если один стихийник нетерпим к другому, то простым… таким как мы, проще с ними уживаться. Мы быстрее смиряемся с порядком вещей, и принимаем ИХ силу и особенности, как есть…

– Ну да, – пожевала губу. – Тут уж хочешь, не хочешь…

***

– А можно ли их различить на глаз? Кто есть кто? – уже сидели в столовой. Я с любопытством обводила мрачную залу взглядом. Сначала убранство: простенькое, но придающее помещению хоть какого-то маломальского уюта, а потом по лицам сту… адептов, и как раз остановилась на уже знакомой четвёрке. Нет, их за столом было чуть больше, но именно эти, будучи среди своих, держались обособленно. Они не говорили и даже не ели – просто сидели, каждый со своим гаджетом…

– Я их легко различаю, – уплетал за обе щёки Сэм. – Из личного наблюдения, – покивал с важным видом: – Управляющие воздухом – снобы и циники. Надменные, холодные. Умные, но, как мне кажется, лишённые чувств.

Уж не знаю почему, но именно в этот момент я опять покосилась на того самого светловолосого парня с морозной внешностью и пронзительно-злыми глазами убийцы. Он меня тоже увидел… вернее, когда я на него посмотрела, он уже меня пилил взглядом.

– А это кто? – робко шепнула Рэйвену. Сэм нехотя оглянулся через плечо и тотчас присвистнул:

– О, мать, ты умеешь выбирать знакомых.

– Мы не знакомы, – пробурчала, торопливо отворачиваясь, чтобы избежать неприятного ощущения. – Но вчера я с ними столкнулась, и этот блондин показался жутким снобом… – Осеклась, вспоминая слова приятеля об одарённых. – Только не говори, что это и есть те, кто воздухом управляет…

– Ты прям на лету схватываешь, Лис, – восхитился парень. – Да. И это Грознич Шепс. Самый лютый из этих зверюг…

– Зверюг? – похолодело внутри. Мне ведь реально эти странные «товарищи» казались нелюдями.

– Все силовики ещё те зверюги, – подтверждая мои опасения, покивал Сэм. – И если одни морозят и студят своим равнодушием, то другие, например, кто огнём управляет – спалят, не моргнув глазом. Они туповатые, зато харизма такая, что самомнением затмят любого.

– Как этот? – коротко кивнула на стол, за которым сидел один яркий представитель мужского пола. Эдакий самЭц в окружении десятка восхищённых красоток. Они ему в рот смотрели, кудахтали, восторженно щебетали, разве что пылинки не сдували. Хотя, полагаю, и этим не гнушались, если была необходимость.

Ничего не скажешь, красивый парень, и харизма через край, почему и заострила на нём внимание. Не личного интереса ради, я таких всегда избегала, но чисто исследования ради.

Тут и самоуверенность, и нарциссизм во всей красе.

В нём и без того переизбыток тестостерона, так природа ещё и не пожалела отсыпать от щедрот своих красоты. Богатая грива длинных, каштановых волос. Высок, крепок, брутален. Сердцеед – улыбка Голливуд, в глазах огонь и смех раскатистый, привлекающий внимание… всех самок «в поиске»!

Эх, берегите, мамки, дочек, тут такой…

– А это Дэрэк Чайо. Чуть ли не единственный представитель стихий огня в академии… Мерзкий тип. Его сородичи не приемлют себе подобных на территории, которую могут охватывать своей силой, – в голосе Рэйвена скользнуло неприкрытое раздражение.

– А как же девушки? – со скепсисом покосилась на брутала с девчонками.

– Я ж сказал: «представитель»! Мужского пола! Но зато в любом количестве дев, – не то с завистью, не то с презрением брякнул Сэм. – Они на него, как мухи на гов…

– Ого, – хмыкнула я, с любопытством глядя на это чудо-чудное. – Стало быть, альф-самец… – Дэрэк Чайо опять раскатисто засмеялся, и, видимо, своей шутке. Девушки дурашливо хихикали ему в поддержку. И он казался таким беззастенчиво счастливым, безгранично весёлым и пустым, что я нахмурилась. Как-то это на театр смахивало, ибо смех не соответствовал взгляду – прямому, колючему, направленному…

И тут нас разделила невероятно текучей походкой Изэлла. Надменная, высокомерная, смотрящая категорично прямо.

И только когда я насилу оторвала взгляд от этой величавой спины с водопадом роскошных белых, точно молоко, волос, моя догадка насчёт театра подтвердилась.

Брутал не смеялся, он, как и я, чего греха таить, как и многие в столовой, кого коснулась аура белобрысой, таращились ей вслед. А стоило ей скрыться из вида, парень тотчас натянул на себя улыбку балбеса, и вновь утонул в своём гаремном окружении.

– Жуть, – брякнула, не пойми к чему. И тотчас уточнила: – А Изэлла?

Глава 6

Елисия

К моему удивлению, Сэм тяжко вздохнул, опустив глаза в стол:

– Она тоже… редкий экземпляр. Сильная стихийница.

– Вода, – догадалась я. И сразу стало понятно, почему глядя на неё, у меня постоянно вползали именно водные ассоциации. Изэлла прямо-таки излучала силу этой стихии.

– Так и есть! А водой заправляют стервозные, высокомерные, заносчивые и язвительные особи. Поэтому, несмотря на красоту, они одиноки, – скривился Рэйвен.

– Я заметила, – поддакнула, допив чай. – С соседкой не подфартило. Я спать рядом боюсь… Ещё задушит.

– Скорее, утопит, – хмыкнул Сэм.

Я тоже поулыбалась чёрному юмору, хотя смеяться было не особо над чем.

– Хм, – чуть погодя прикусила губу я, – вода и огонь, – задумчиво промычала. – Это ведь несовместимо?..

– Причём тут огонь?.. – озадачился Сэм.

– Но мачо-то заправляет огнём, – пояснила мысль я, – а Изэлла – водой. Между ними не может быть отношений. Или могут? – состорожничала.

– Если только вражда, – оскалился Сэм.  – Она его презирает и этого не скрывает. А он вечно её подначивает. Ходит слух, что Изи его чуть на боевой практике не уделала. Думаешь, ему это было просто проглотить? – риторически вопросил Рэйвен. – Так что, они друг друга ненавидят!

Несмотря на его убеждённое заверение, я в этом была не уверена. Что-то смущало, а что именно, пока не понимала, зато зацепилась за новое выражение:

– Боевая практика?

– Это не для нас, – с досадой покачал головой Рэйвен. – Только для самых сильных! Силовиков!

– Если между ними такая вражда, – продолжала возвращаться к мыслям об Изэлле и Дэрэке, – оба боевики, как они ещё не разнесли академию? Не поверю, что между такими особями тишь да гладь… Даже в простых учебных заведениях между студентами происходят стычки.

– Было как-то несколько раз, – кивнул Сэм. – Но давным-давно, в незапамятные времена, когда только появилась академия. Крушили, воевали… потом ремонтировали, пока не утвердили приказ, что в этом корпусе запрещено использование силы. ВСЕМ! Без исключения! Для боевой практики есть отдельный корпус.

– Это который через картину, разделяющую крыло с лекционными и лестничный проём?

– Он самый, – задумчиво покосился на меня Сэм.

– А как отличить представителя стихии земли? – вспомнила, об упущенном элементе я.

– О, – нахмурился Сэм. – Не промахнёшься. Если увидишь грубого, мрачного одиночку с голодным блеском в глазах и с рыком хищника, знай – это ОН!

– Прям рыком? – попыталась свести на юмор смехотворное предупреждение Сэма.

– Ага, ещё и оскалиться может, – знающе покивал Рэйвен без тени улыбки. – Я же говорю: все, кроме огневиков, НЕобщительные.

– Звучит так, будто у них нет никаких положительных качеств, только управление стихией.

– Нет, не все сто процентов, но в общей массе они именно такие, и чем больше сила, тем обострённей худшие качества. Ну, и кровожадность.

– Какая такая кровожадность?..

– Лёгок на помине, – совсем сник Сэм, уставляясь в тарелку, в этот самый момент меня буквально пронзил страх.

Вот прямо до костей. И даже волосы зашевелились от неконтролируемого ужаса… кусок в горле застрял. Я закашлялась. Пока пыталась сглотнуть… Чутье сработало, и я повернулась к выходу из зала. В трапезную размашистым шагом вошёл мрачный тип, который сегодня уже нарушал покой… ворвавшись на лекцию.

Так я и зависла в тягучем, напряжённом ступоре. Словно под гипнозом мрака парня таращилась на него во все глаза и не могла понять, что не так и почему он меня так ненавидит?!

Меня отпустило в тот момент, когда брюнет, подхватив с отдельного столика поднос, отвернулся к шведскому столу, набирать себе еды, если это так можно было назвать. Кусок мяса, хлеба, стакан… с водой.

– Сэм, кто он? – сипло выдавила, обретя вновь речь, и то… минутами погодя, нет-нет, скашивая глаза на дальний стол, за которым устроился Войр.

– Так виделись сегодня уже, – проворчал Рэйвен, укрепляя догадку, что и этому парню Сэм не симпатизирует.

– Виделись, – кивнула, точно зачарованная, ещё ощущая внутри страх. – Но кто он такой?

–Третий курс… Кром Войр. Управленец землёй.

– Одиночка, – памятливо всплыли в голове слова знакомого, – рык, оскал…

– Ага, и… если возвращаться к кровожадности, он и есть самый жуткий тип Академии. Держись от него подальше! – наставлял хмуро друг.

– Да я, вроде, не стремлюсь к знакомству… – передёрнула плечиками. – Он меня до икоты пугает. – Заткнулась. Войр встал из-за стола и, чеканя шаг, не коснувшись меня и взглядом, покинул столовую. За ним не только я следила – все адепты, оставшиеся к этому моменту в трапезной. И смотрели с благоговейным страхом и восхищением.

– Почаще напоминай обходить его стороной, – выдохнула с облегчением, когда в столовой стало легко и свободно от тяжёлой энергетики силовика, которую он унёс с собой.

***

– Как выживать среди одарённых? – вопрос сорвался прежде, чем я его мысленно успела выделить из огромного суетного стада в разрывающейся от боли голове.

– В академии – легко, – отмахнулся парень. – Разрушительной силой обладают единицы. Куда больше тех, кто может стать помощником стихийника.

– Им нужна помощь?

– Конечно. Для этого готовятся такие, как мы!

– И какой от нас прок?

– Ха, недооцениваешь, – дружески поддел меня плечом Сэм, когда вышагивали по коридору, прочь от трапезной. – На втором курсе нужно будет выбрать специальность, и там уже узкопрофильно будут готовить: ясновидцы, ведьмы\ведьмаки, мастера защит и талисманов.

– Пфф, – не сдержала смешка. – Какая из меня ясновидица? – но тотчас запнулась. Как обухом по голове: вот почему декан Шангайский спросил, не вещие ли у меня сны? Не оживают ли мои картины…

Даже подурнело. Не от страха, а что… это реально не шутки.

– Может и никакая, – согласился с улыбкой Рэйвен, – зато в другой области будешь полезна. Для этого и нужен первый курс. Теория и раскрытие потенциала адепта.

– А сколько всего народу? Не многовато ли… для простого мира проклятых? – уточнила неясную даже для себя мысль.

– Ты уже увидела в столовой… Нас от силы человек сорок.

– Это что ВСЕ адепты? – опешила, сбившись с шага.

– Ага, – с готовностью кивнул Сэм, – на три курса, – важно добавил. – На лекции был первый курс. На втором и третьем учится народу примерно столько же. И помощники и силовики. Поэтому и говорю, нам всем хватит и работы, и занятий!

Даже не знаю, чему он так радовался. Я пока не могла собраться с мыслями, чтобы разложить по полочкам полученную информацию, а Рэйвен как ни в чём не бывало радовался какому-то сомнительному будущему.

– Хорошо, ну вот нас в академии чему-то научат, а дальше? Если я не захочу здесь остаться, – размышляла вслух, – и куда мне трудоустроиться с таким дипломом и такими «талантами», – выдохнула без восхищения, с которым ко всему происходящему относился Сэм, тем более, «даром», «образованием» и прочими точными понятиями язык не поворачивался назвать «проклятие и будущие навыки».

– Ты меня убиваешь! – искренне поржал Рэйвен. – Ты реально думаешь, что тебя кто-то с острова просто так отпустит?

– А сбежать? – робко предположила.

– Шутишь? Отсюда никто в здравом уме не сбежит, – покачал головой Сэм. – Будущее, которое они предлагают, ни с чем не сравнится. Академия пристроит всех, кого считает нужным… Если не в секретной службе, если не в академии, то в городе… Ну, или как наш ректор, за пределами острова, в каком-нибудь учебном заведении, чтобы отыскивать самородков, вроде тебя, – опять хохотнул Рэйвен, дружески пихнув меня в бок, – или следить за кем-то важным, – был щедр на объяснение.

Настроение упало. Зато раскрылось значение фразы дворецкого: «на всю жизнь». Ничего себе, радужное будущее… Сидеть безвылазно на острове.

Нет, я когда-то мечтала остановиться и просто жить, как другие, но привыкшая к перемещениям/переездам, свободе… новым местам и лицам, перспективе, остаток жизни провести в стенах этого заведения или в пределах острова – не обрадовалась. Она меня малость угнетала…

Нужно цепляться за единственный выход – стать важным, нужным, полезным… чтобы сослали в город!

– А чему могут научить здесь, что пригодится за пределами острова?

– Управлять потоками энергии, знать силу природы, применять в зависимости от ситуации. Экстрасенсы, ведуны, шаманы, народные лекари, – чем больше говорил, тем больше у меня глаз дёргался, а Рэйвен, явно не замечая моего внутреннего коллапса, продолжал заливать на все лады. – Ну там предсказывать что-нибудь, связываться с душами умерших, снимать порчу, насылать, привороты… и т.п. – он будто издевался и получал от этого истинное, неприкрытое удовольствие. Прямо смаковал: – Зелье-варенье, лечение травками, камнями, запахами. Продавать полезные аксессуары: амулеты, обереги…

Моё терпение лопнуло:

– Это шутка? Ладно, лечить – дело полезное, если не убивать, – покривилась собственному замечанию, – но талисманы… – мы уже шли по этажам в сторону жилой части академии.

– Это не шутка, зря ты недооцениваешь силу амулетов и оберегов. Это сильные артефакты, и если знать, от кого защищаться, крайне полезная штука!

– Хочешь сказать, повесив на себя амулет, можно от всех сильных спастись?

– Нет, – задумчиво помычал Рэйвен, – думаю, одним тут не обойтись, потому что у каждого из проклятых свои слабости и свои методы воздействия. Но если знать специфику, то да, – кивнул уверенно, – найти защиту от каждого можно.

– Тогда почему нас не снабжают щитами от тех, кто сильнее?

– Потому что это и есть НАШЕ дело! Мы будем всему учиться… Постепенно. И дело это кропотливое, тонкое…

– Будут учить? – кусая губу, покивала своим мыслям.

– Конечно? – замялся Рэйвен.

– Сэм, – резко остановилась, будто налетела на невидимую стену, – а почему нам туда нельзя? – глазами указала на картинку\портал в корпус боевой практики.

Рэйвен тяжко вздохнул:

– Если нет силы, ты просто не переживёшь переход в тот портал. Лишь отверженные могут пережить трансфер – там какая-то суперрасщипительная сила. Войти – войдёшь, а вот собраться на другой стороне уже не сможешь. А такие, как мы, либо в сопровождении одарённых, либо никак…

– Уже были прецеденты? – догадливо уточнила я.

– Ага, и те адепты погибли, – мрачно закончил Сэм.

– А почему тогда никто не оградил смертоносный портал от простых? – ужаснулась перспективе любопытства ради “сунуть нос”… и «не собраться».

– Зачем? – на полном серьёзе покосился на меня Рэйвен. – Есть запрет сюда не ходить: «Смертельно опасно!», зачем рисковать?

– Не все такие, как ты, – пробурчала, сбитая с толку, как он не понимает очевидного. – Некоторые чисто из любопытства шагнут, как потом родителям объяснять, что их ребёнок нарушил правило и УМЕР! Это же не просто нарушение, за которое выговор влепят, или какое-то наказание. Тут вроде как… растворяешься в портале.

– Странная ты, – загадочно повёл плечом Сэм. – Нас отдают в академию, зная, что мы домой уже не вернёмся. От нас осознанно избавляются, зная, что с нами всякое может случиться. Мы здесь заперты… – звучало жутко и совершенно не обнадёживающе. Приговором! – Потому и Проклятые! Поэтому и Отверженные!

– То есть, с нами могут сделать что угодно?

– Гипотетически – да.

– Но ведь это… незаконно. Я на такое не подписывалась…

– Боюсь, за тебя это уже решили. Да и подумай, Лис, что там в мире простых людей может быть столь интригующим, чего ты не получишь, если станешь частью академии Проклятых?

– Свободу выбора… – состорожничала я.

– Это сомнительное понятие, – склонил голову Сэм. – А здесь перед тобой открывают перспективу стать кем-то большим. Пусть не супергероем, но близким им… Потусторонний мир, спрятанный от глаз людей, существует. И кто-то должен за ним следить. При необходимости помогать, спасать, воевать с силами, с которыми людям справиться не под силу. А у нас будет шанс… Как по мне, это не проклятие, а дар! «Академия Одарённых» – звучало бы круче! – пожевал мысль Рэйвен, словно примерял название на вкус и слух.

Я задумалась на время, позволяя себя увлечь дальше и выше.

– А что бывает за нарушение здешних правил?

– С этим строго, наказание вплоть до отчисления.

– То есть, всё же отпускают?

– Если заточение в узнице проклятых можно считать «отпускают», то да.

– Что мешает проклятым оттуда сбежать?

– Оттуда не сбегают! О таких сильных никогда не слышал, – категорично покачал головой Рэйвен.

– Узница здесь?.. В самой академии? – вопрос показался абсурдным.

– А вот этого никто не знает, но в простой тюрьме одарённых не удержать, вот и было придумано место, куда заточать преступников.

– Понятно, – опять пожевала губу, потому что от количества информации трещала башка, и упихать всё по полочкам в контексте «магия, какая-то сила, порталы,  и теперь я часть этого мира!» – крайне сложно!

– Если нет силы ни у тебя, ни у меня, будем держаться… Всё лучше, чем поодиночке, – подытожила мрачно.

– Я так и решил, – хмыкнул Сэм.

Глава 7

Елисия

– Значит ты, – войдя в комнатку, начала робко я, глядя на Изэллу, валяющуюся на постели с телефоном, – управляешь водой?

– Ага, – она на меня даже не посмотрела.

– Типо, вот прямо потоками… струями… каплями… кристалликами…

– Водой! – скучающе брякнула блондинка, продолжая пялиться в гаджет.

– Круто, – искренне я восхитилась. – Только не понимаю, почему вы, стихии, – пояснила мысль, – так не дружны. Вы же… сила. И, как по мне, – Одна! Хоть вас и четыре… – удосужившись брезгливо-недоумённого взгляда соседки, набралась наглости и продолжила: – Кстати, а почему всего четыре? Я уже успела погуглить и инете, некоторые источники всё же утверждают, что есть ещё одна… Дерево…

– Потому что такого нет, – брякнула Изэлла. – Это миф, который наши преподы давным-давно разрушили. С их лёгкой руки было утверждено всего четыре. И дерево отнесено к земле…

– А-а-а, – протянула я, чуть расстроившись. – Значит, Войр управляет всем, что связано с землёй, в том числе и растениями…

– Бинго, – безлико подтвердила блондинка, продолжая меня игнорировать. Но секундой погодя добавила: – Хотя, даже за ним не наблюдала таких чудес, – хмыкнула криво, словно её радовал этот факт.

– А сложно быть единственной девчонкой среди самых сильных?

– Пофигу, – чуть мотнула головой, скрестила ножки и покачивала ими, лёжа на животе и пялясь в мобильный.

– Но ведь у тебя нет соперниц, – замялась я. – Это же скучно, – состорожничала, пытаясь донести как можно более мягко свои сомнения на сей счёт. – И некому тебя поддержать, чисто из солидарности… Мужской коллектив ведь…

– Зачем оно мне? – продолжала топить равнодушием Изэлла. – Сильнее меня нет, и меня это устраивает!

– Но вода же не может быть сильнее всего, – задумчиво пробормотала я.

– Это кто сказал? – голос соседки морозил. Зато теперь Изэлла на меня более пристально посмотрела: – Вода даже камень точит! – поумничала надменно.

– Да, есть такое, – согласилась я, – но ведь это как в игре «Камень, ножницы, бумага». Даже там есть правила, и один из элементов перекрывает другой.

– И? – недобро прищурилась блондинка.

– Чисто теоретически хочу понять, как вы между собой соперничаете. – Прошлась до стола, бегло ища, куда примостить свои учебники, но так и не найдя, от безысходности бросила рюкзак на пол и села на постель. – Вот, например, Вода. Она достаточно легко может затопить Землю, – выдержала паузу, и Изэлла поддакнула:

– Может.

Опять повисло молчание. Так как девчонка не спешила помогать с разъяснениями, продолжила я:

– А, положим, Ветер… Он Огонь может обуздать, разве нет? – и пока соседка подозрительно молчала, я добавила: – И даже побороться с Землёй…

– Кром Грознича делает. Не сказала бы что просто, но Земля – достойный противник.

– Вот, – покивала я верным мыслям, – но при этом Огонь опасен для Земли. А Ветру, должно быть, не составит труда остановить Воду… – запнулась, заполучив уничижающий взгляд льдинок-глаз Изэллы.

– Ты это к чему? – морозно уточнила она.

– Ни к чему, – пожала плечами я. – Мне просто интересно. Хочу разобраться, как вам противостоять. И как у вас бывает… Ну, когда равные по силе противники, но с разной силой стихии.

– Тебе-то с этого что? – скривилась Изэлла. – В тебе нет силы, – опять в телефон уткнулась. – Просто заруби себе на носу, что мы сильнее… во всём и всегда. И привыкни к мысли, что ты посредственность! Учись быть полезной хоть для чего-то… Как минимум, для побегушек.

– Побе… чего? – переспросила я.

– Ты – девочка на побегушках, – безлико, но по слогам повторила соседка.

Стало дико обидно. Я ведь не оскорбляла. Вела беседу, пусть не самую умную, но, как новенькая, я очень хотела разобраться в том, что здесь все считали простым и обыденным.

Посопела расстроенно, чуть пожевала губу и констатировала:

– И всё же ты невыносимая стерва, Изэлла. Даже если я – серая мышь, не значит, что буду для кого-то бегать!

– Пфф, – хмыкнула соседка, – будешь. Это твой удел, милая.

– Даже если придётся, – закипая, скрипнула зубами я, – точно не для такой, как ты! – Хотела было достать телефон из рюкзака, чтобы ещё погуглить разное и всякое на тему, как Изэлла невинно на меня глянула своими озёрами и едва слышно бросила:

– Принеси мне попить… воды, – скучающе вздохнула, моргнула… и я утонула… Всё же голос у неё – колдовской и приятный. Лился, как журчащий ручеёк. Умиротворяющий, такой… до мурашек пробирающий…

Слушала бы и слушала – бальзам на душу, услада для ушей.

И я плыла в эйфории этого прекрасного, сказочного голоса, осчастливленная, что именно мне, будто в награду, досталась великодушная и милая соседка, позволяющая находиться рядом и выполнять её приказы.

Мысль, что что-то не так, подоспела, когда я уже со стаканом воды шла по коридору к нашей комнате. Я тщетно пыталась уловить, в чём подвох, и отрезвление бабахнуло в ту секунду, когда я распахнула дверь…

Леденящий душу страх прокатился с головы до ног, студёный ком застыл в животе, и точно обухом по голове ошеломляющей правдой: Я МАРИОНЕТКА В РУКАХ чокнутой, самовлюблённой стервы!

Я честно хотела остановиться, но тело… не слушалось.

Мной будто управляли – я послушной девочкой дошла до Изэллы, лениво потягивающейся на постели, и, как вымуштрованный дворецкий, протянула стакан:

– Как ты просила, – руки дрожали из-за противостояния между моим внутренним “Я” и телом, подчиняющимся гадкой соседке.

И я продолжала проигрывать себе!

Это так… страшно…

Изэлла неспешно встала, забрала стакан с водой. И в тот момент, когда она сделала первый глоток, меня отпустило.

Я прям ощутила, как невидимые путы меня оставили в покое.

Облегчение пришло, а вместе с ним и страх, что девчонка такое может проделывать постоянно. Сначала умыло холодом, потом жаром:

– Ещё раз так сделаешь… – процедила сквозь зубы я, толком не зная, чем бы таким весомым ей пригрозить.

– То что? – цинично вскинула брови Изэлла и осушила стакан, будто и впрямь очень хотела пить. Протянула пустую тару мне, уверенная, что беспрекословно заберу, но я не собиралась сдавать позиции:

– В ложке собственного яда захлебнёшься, – брякнула я, смутно представляя, чем смогу дать отпор.

Соседка рассмеялась так искренне, чисто, что придушить её захотелось.

– Ты не смеешь применять силу в стенах Академии! – ничего более резонного не нашла я. – В этих корпусах! – памятливо добавила.

– Но мы ведь никому не скажем? – льдинками сверкнули глаза Изэллы.

– С чего вдруг?! Если ты ведёшь себя как тварь, я найду способ, как тебя на место поставить. Наличие силы не даёт тебе права манипулировать другими!

– Уверена? – надменно скривила носик Изэлла. – Власть у тех, у кого сила! Я же не виновата, что у тебя её нет, а у меня есть!

– Вот и я не понимаю, с чего природа тебя одарила. Уж прости, но ты отвратительная особа, и вся твоя заслуга в том, что родилась у своих родителей.  И то – они постарались, и так звёзды совпали, – сбивчиво разжевала мысль.

– Ого, милочка, да ты у нас в философы метишь! – ехидно хихикнула соседка. – Ну, ничего, если годик протянешь, охоту умничать отобьют и без меня. Не буду руки марать.

– Да мне глубоко плевать на тебя и твои заморочки! – решила расставить точки над «i». – Но мы делим комнату – уж так вышло…

– Тогда стань невидимкой и всё будет круто! – свою позицию озвучила соседка. – Я просто не буду тебя замечать!

– Я бы с радостью, но на двенадцати квадратных метрах это сложно. Почему бы не попробовать хотя бы нейтральное общение?

Изэлла на меня брезгливо посмотрела, что я искренне возненавидела эту надменную выскочку. И оставаться наедине не собиралась… Без надёжной защиты!

Ох и нелёгкая эта задача оказалась – найти друга. Я и номер его комнаты узнала, получила нагоняй от Агрии, безликие ответы адептов, когда обращалась с вопросом: “А не видели ли вы?..” И чуть не завопила от счастья, когда нашла Рэйвена на улице. Он сидел прямо на земле, на лужайке возле уродского высохшего кривого дерева перед Академией. Подпирал спиной ствол и читал книгу.

Вот только к нему было не так просто дойти – цветочный лабиринт, казавшийся со ступеней академии невысоким и простеньким, на деле, когда его приходилось одолевать ногами, – а ты очень спешишь, – раздражал. А если учесть, что с момента перехода в Академию на улице была впервые, пока нашла выход, несколько раз запуталась.

– Сэм, помнишь, ты ведь про амулеты и прочую защиту говорил? – запыхавшись, огорошила друга. – Дай мне что-нибудь! – выпалила обессиленно.

– Что-то случилось? – Сэм выглядел растерянным, и тогда я шикнула:

– Я не лягу спать в комнате с этой мегерой! Она меня точно во сне грохнет!

– Поссорились? – нахмурился Рэйвен.

– Немного поговорили по душам, – кисло размазала признание и опять взмолилась: – Ну же, скажи, что ты знаешь, как мне себя оградить от этой особи?

– Готового ничего нет, но я уже кое-что изучал, – Рэйвен чуть ожил, видимо, понял силу моего кошмара. Захлопнул книгу и протянул мне руку, чтобы помогла ему встать с земли.

Глава 8

Елисия

Что и следовало ожидать, Сэм потащил меня в библиотеку. Она была… сказанного типа, по-другому не скажу, потому что в городских никогда не бывала. Я привыкла в мире людей добывать информацию из Всемирной паутины, а здесь… по старинке.

– И что, информацию только здесь можно найти? – всё же обронила, когда на миг остановились перед высокими дверями в кладезь знаний академии Проклятых.

– А где ещё? – непонимающе нахмурился Рэйвен, толкнув высокие створки, которые поддались напору нехотя и со скрипом. – Это же не абы какая информация. Строго по проклятым, отверженными. Такого не найти в мире людей и их библиотеках.

– Секретные материалы? – хотела поддеть зазнайку-друга, но он без хвастовства кивнул:

– Ага.

Я усмехнулась, но секундой погодя пришла к выводу, что так и есть. Даже настрой шутить по этому поводу пропал.

– Это то, что доступно вам, первокурсникам и… не стихийникам, – на наш запрос холодно пояснила библиотекарша, выдав блокнотный листок с коротким росчерком номера ряда и стеллажа, где искать нужные нам материалы. Тётка сидела за массивным столом, усердно заполняя какие-то карточки и что-то сверяла с компьютерными данными в ультрасовременном ноутбуке.

И нашему приходу была явно недовольна. О чём сказал её колючий взгляд из под мегатолстолинзовых очков.

А после такой реплики не прониклась я к тётке симпатией.

Она и без того не была милахой. Тощая, точно жердь. Безэмоциональное лицо, видимо поэтому и была почти без единой морщинки – меньше мимики, лучше сохраняется кожа. Высоко поднятая булька седых волос. Очки с безумно увеличительными стёклами… Вот такая бледная, высушенная тётушка с колючим взглядом и любимой фразой: «И не шуметь!» послала нас искать материал, который запросили.

– Но нам не для классного использования, по личным нуждам, – понизил голос Рэйвен. – Работаем над важным проектом, чтобы выделиться из курса и проявить себя перед преподавателями, – солгал, не моргнув глазом. Я восхитилась. Вот честно, я бы так не смогла.

– Не положено! – отрезала тётка.

– Ну, пожалуйста, очень нужно, – канючил Сэм, состроив такую рожицу, что будь я на месте библиотекаря, уже бы сдалась, но она явно была из другого теста – кремень:

– До второго и уж тем более третьего курса может и не дотянете, – не щадила нашу подростковую психику.

– Так потому и хотим обучаться больше, чтобы дотянуть и быть лучшими, – не растерялся Рэйвен, а вот я бы уже руки умыла и ушла ни с чем. – Как вы в своё время, мадам Кетиана, – применил бесчестный приём Сэм. Я даже опешила, откуда это он знал такие подробности. Да и вообще, это было неприкрытое подлизалово, но… оно сработало. Библиотекарша ещё больше подсобралась, хотя куда больше, ума не приложу. Её взгляд потеплел на пару градусов:

– В закрытый корпус вам ходу нет, но материал второго… – протянула тихо, что-то быстро начертав на небольшом листке.

– Спасибо, – разулыбался Сэм.

– Спасибо, – тихо, но обрадованно покивала я.

– Откуда ты о ней знаешь такие подробности? – прошептала, страшась нарушать могильную тишину огромного помещения с сотнями рядов стеллажей, тысячами полок, ячеек для хранения свитков и прочей научно-литературной фигни, и такой высоты, что без стремянки с верхов ничего не достать. А если учесть, что освещение здесь было скудным, оставалось загадкой, как народ находил необходимое. Хотя торцы стеллажей были нумерованы, а мы шагали строго по заданному библиотекарем направлению и с листком бумаги.

– Ну ты даёшь?! – хмыкнул Рэйвен. – Это же сама мадам Кетиана, – покивал так, словно от одного упоминания её фамилии я была обязана падать ниц с благоговейным восхищением. Не знаю, что он прочитал на моём лице, но лучиться перестал:

– Капец, как ты жила всё это время? Ничего не знаешь… Это же верная смерть! Знания – сила!!! А как жить без знаний?

– Да вроде мне моих вполне достаточно было, – дёрнула плечиком, ничуть не обидевшись.

– Кетиана была одной из лучших, – отозвался со знанием дела Сэм. – В своё время на отлично окончила Академию, но к удивлению остальных, не захотела покидать её стены. Она хороша во всём, но её карьеру испортили две вещи.

– Какие? – затаила дыхание я.

– Страх, – скептически цыкнул Рэйвен, – она боится крови. И… второй и тоже не малосущественный – не любит людей.

– Обалдеть, – покривилась мысли я. – Как же тогда училась аж три года?

– Она досрочно окончила три курса за полтора…

Я аж крякнула от восхищения.

– Да, вундеркинд! Ей делали очень достойные предложения после окончания, и даже после, но Кетиана выбрала жизнь здесь и работу в библиотеке.

– И она как мы? Без способностей или… – Мы петляли уже  некоторое время. Я вполне привыкла и к свету, и к пугающей тишине, и даже к специфическому запаху. А судя по нему – с вентиляцией тоже туго.

– Как мы, – заверил, настораживая осведомлённостью, и тотчас: – Вот, – обрадованно остановился Сэм. Окинул стеллаж беглым взглядом, глазами пробегаясь по торцам книг. Ловко подцепляя одну, потом вторую. – Для начала глянем здесь…

– Для начала? – опешила новости, с недоумением рассматривая талмуд, который мне вручил приятель.

– Чшш, – заговорщицки подмигнул Сэм, – самое важное и полезное – в закрытом отделе.

– Надеюсь, мы до него не дойдём, – пробурчала своим мыслям.

И мои надежды рухнули немного погодя.

– Ищи: «Защита от двуликих стихийников», – велел Сэм и в книгу носом уткнулся.

– Двуликих? – озадачилась было я, но свою послушно раскрыла на оглавлении.

– Ага, – отстранённо буркнул Рэйвен, – нам же не только защита от русалки нужна. Нам бы себя максимально обезопасить от всех монстров…

– Стой! – Даже проморгалась, проверяя, не обман ли зрения. – А причём тут русалки, драконы, оборотни, упыри?.. – вскинула на Сэма глаза. – Я думала, мы ищем защиту от стихий, – пробормотала, совсем теряя нить нашей миссии.

– Так это оно и есть! – продолжал листать свой талмуд Рэйвен. – Разные стихии, разные отверженные, и проклятие у каждого своё. И самые сильные из них – двуликие! Высшая степень проклятия! Одарены редкие особи! И очень опасные… Огонь – дракон, упырь – воздух, земля – оборотень, вода – русалка…

– Чёрт. Так Изэлла русалка? – меня оглушила очередная новость. Но при этом всё вставало на свои места. Вот почему она мне так диснеевскую куколку напоминала, плавность походки, глаза-озёра, чарующий голос. – Сила сирены? О, чёрт! – следом и другая мысль ошарашила: – Вот почему меня так бледнолицые пугали!!! Они… вампиры? – запнулась собственной догадкой.

– Так и есть! – покивал в стол Сэм, будто для него это обыденность.

– Брутал… – дракон! – продолжала я свои мыслительные изыскания.

– Да, – как ни в чём не бывало, таращился в книгу Рэйвен.

– А тот… странный парень… – сбивчиво бормотала, копошась в памяти, кого ещё выделяла из толпы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.