София Устинова
Академия проклятых: Кровь отверженных 2

Глава 1

Елисия

Полумрак. Вокруг разруха: каменные глыбы разрушенных зданий, много тел и крови. Побоище уже не в разгаре, но ещё продолжалось.

Картинки быстро менялись. Я не улавливала сути… Не видела целостности, но это явно какая-то война.

Я в центре! На поляне.

На меня с четырёх сторон надвигались твари…

Проклятые!

Те самые… воины, первородные всех отверженных.

Двуликие!

Окровавленные, озлобленные, израненные…

С искажёнными лицами, словно дети дьявола, и сейчас прямиком из преисподней.

…Битва завершена! Мы победили… Мы уже расправились со всеми Тёмными… но теперь почему-то… цель Проклятых Я!

Во мне вибрировал страх.

Я остро понимала, что это самые опасные твари на свете… и сейчас они шли… по мою душу!

Надвигались с разных сторон неторопливо, будто знали, что я в ловушке, и уже никуда не денусь. Я прокрутилась, охватывая всех взглядом. В руке посох, но я не спешу бросаться в бой… жду… Я готова.

Воины точно по команде обратились в монстров и кинулись на меня одновременно.

Я замерла в ожидании боли…

Вспышка – и в следующий миг дёрнулась, садясь.

Не смогла!!!

Сделала очередную попытку, с непониманием перевела взгляд на…

Я привязана к постели!!!

Я… по рукам и ногам привязана!

– Пустите! – просила охрипшим голосом, начиная биться сильнее.

– Тихо-тихо, – ко мне поспешил Венециан. – Елисия, успокойся, – настойчиво повторил лекарь, но я до сих пор пребывала в плену животного страха перед монстрами и в ужасе от того, что привязана.

– Пустите!!! – сипела. И плевать, что охрипла.

– Елисия Чарльстон! – не пойми откуда помещение наполнил грозный голос ректора. – Прекратите немедленно! – строго добавил мистер Шайх, торопливо приближаясь к нам с Венецианом. Лекарь тем временем меня насильно удерживал на койке, требуя успокоиться и выпить какого-то вонючего зелья.

– Дайте я, – свойски потеснил лекаря ректор, забирая чашу.

– А теперь, ступайте, я сам. Думаю, всё будет в порядке, – еле заметным махом руки выпроводил Венециана ректор и повернулся ко мне: – Ты должна это выпить, – не сводя пристального взгляда кивнул для значимости. – Так нужно! – склонился ко мне.

– Не хочу, – категорично мотнула головой. – Почему я привязана? – в свою очередь враждебно прищурилась, отворачиваясь, чтобы мистер Шайх не смел в меня вливать поило.

– Выпей, и я всё объясню, – был не менее упрям ректор. – Иначе вновь придётся применить силу, а мне этого очень не хотелось, – прозвучало довольно внушительно.

Я перестала биться.

Чуть помешкала, и всё же позволила чаше коснуться губ.

Прохладный напиток смочил гортань, язык.

Мерзко, но я послушно сделала несколько глотков жуткого, горького поила.

И только после смогла наконец-таки собрать мысли в кучу и сфокусировать взгляд…

Я в каком-то незнакомом помещении! Оно отдалённо напоминало лазарет, но это не лазарет.

Вокруг… разруха и… какой-то кромешной ад.

Словно попала в комнату заточения, где время от времени случались жесточайшие бои.

Серо… и почти нет мебели. Вернее есть всего три предмета: койка на которой, собственно, я лежала, стул – чуть поодаль, и прикроватная тумба.

Судя по расстановке и пустующим углам и чёрным контурам тут было что-то ещё, но сейчас… помещение пустовало, а голые каменные стены лишь прибавляли обстановке ещё большей мрачности.

И даже это бы не настораживало, если бы не стены. Они были разукрашены длинными бороздами… будто от когтей дикого животного, бьющегося в агонии и безумном желании выбраться на свободу!

Некоторые участки чернели воронками словно от ударов пушечного ядра…

Жуткости добавляли кровавые россыпи и пятна…

В общем, если это помещение когда-то и было лазаретом, сейчас мало на него смахивало.

– Где я? – всё же уточнила я.

– Ты, – Шайх сделал небольшую паузу, – не помнишь что случилось? – вместо ответа озадачил вопросом.

– Только… что во мне бурлила сила, я… была зла… под руку попался… Чёрт! – испуганно округлила глаза: – А Сэм жив?

– Жив, – помрачнел ректор, – но он… сам не свой, – размазал ответ.

– Ворон… – состорожничала я, потому что случившееся больше смахивало на страшный сон, а мне дико захотелось прояснить этот момент.

– Как ты это сделала? – в свою очередь прищурился мистер Шайх.

– Блин! – закусила губу я, ужаснувшись произошедшему. – Значит правда? – мы словно иностранцы, каждый о своём, но при этом обращаемся друг к другу.

– Да. И я никогда не видел ничего подобного, – в этот раз обескураженно кивнул ректор. – НИКОГДА! – вторил значимо. – И даже не слышал о такой силе…

– Я не хотела… я не знала, что так могу, – задохнулась оправданием. – А потом… накатило опустошение и я… дальше ничего! – тяжко протянула, силясь вспомнить ещё хоть что-нибудь.

– Да, ты, видимо, сильно… плеснула энергией. Тело и разум не справились… Тебя скрутило, – неопределённо мотнул головой ректор.

– Поэтому я привязана? – за него договорила я.

Он кивнул.

– Это сделала тоже… я… – с опаской головой указала на стены, да и на обстановку в помещении в целом.

Ректор вновь кивнул:

– Я уж думал всех эвакуировать из академии, но потом… мы тебя решили перевести в закрытый корпус. Он не только от глаза простых скрыт, но и находится по другую сторону мира… Разрушения здесь не опасны для мира людей.

– А что это за мир?

Сердце пропустило удар.

– Уверена, что сейчас стоит об этом?

– Да… я так успокаиваюсь, – как на духу призналась я.

– Если коротко, мир тот же, но в другой плоскости, – сдался ректор и, придвинув стул к койке, сел. – Ты ведь в курсе, что Академия разделена на зоны? Есть такие корпуса, которые видят все, а есть такие, куда попасть могут только Проклятые отверженные. Такие, как я… ты…

– Крыло для практических тренировок? – предположила я.

– Оно самое, – с готовностью подтвердил мистер Шайх.

– А откуда в академии такие пространственные дыры? – голова начинала раскалываться, но любопытство пока побеждало. – Их сделал кто-то из адептов? Преподавателей?

– Нет! Боюсь, не мы проделали брешь в пространстве. Кто-то до нас, а мы научились использовать этот феномен для своих нужд. Так что, когда с тобой случился приступ, нам пришлось импровизировать.

– Понятно, – вздохнула с облегчением, – а то я грешным делом решила, что вы меня хотите убить, – даже не знаю с чего предположила такой расклад, но, видимо, все ещё продолжала ощущать опасения из сна.

– Какие глупости, мисс Чарльстон! – нахмурился мистер Шайх. – Нам пришлось вас связать, чтобы бы ты не поранились и чтобы не разнесла академию.

– А я могу? – опешила от новости.

– Кто его знает, – помедлили с ответом ректор. – Но однозначно, в тебе бушует такая сила, которой я никогда не видел. И что самое опасное и скверное, она пока не поддается управлению.

– Но сейчас-то я… не бушую, – помялась я.

– Да! Потому что спокойна, – по губам ректора скользнула редкая, усталая улыбка, будто я наконец поняла суть, чем его несказанно обрадовала. – Почему мы тебя и просили – успокоиться… Только ты в состоянии управлять своей силой, но это невозможно пока не научишься держать себя в руках. Дыши глубоко и ровно. Главное, не нервничать! Не злиться… Не паниковать. И верить! Ты ведь знаешь, что я тебе не враг?

Помещение на несколько секунд погрузилось в щекотливую тишину.

Я кивнула. Правда немного неуверенно.

– В академии тебе никто не враг! – развил мысль ректор. – Мы – твоя семья! Мы хотим тебе помочь…

От его тихого, размеренного голоса я успокаивалась всё больше, хотя может дело в зелье, которое выпила, и которое, вероятнее всего, начинало действовать.

– Если я – ваша семья, почему вы обо мне ничего не знали? О моих родителях… Кто я? И что у меня за сила? – резонно подметила я.

– Ты права, – сокрушённо покивал ректор. – Вы – наше упущение. Пока не знаю, как, почему… но обязательно докопаюсь до сути. И в своё оправдание скажу – твои предки, вернее те, о ком нам удалось хоть что-то выяснить, совершенно точно не обладали силой!

Было видно, что мистер Шайх искренне озадачен моим случаем.

– Тогда откуда она у меня? – не унималась я.

– Видимо, твой род – утерянное звено. И только на тебе сила проявилась.

– Это возможно?

– Теперь я уже не возьмусь такое отрицать, – досадливо цыкнул мистер Шайх. – После твоего раскрытия, не рискну говорить точно и категорично. Но, однозначно, если твоя ветвь была случайно утеряна – я должен выяснить как такое получилось! И тем более, прояснить: была утрачена нарочно или нас заставили о ней забыть. В общем, – тяжко вздохнул ректор, – всё это нам предстоит узнать. Если конечно, ты согласна и готова помогать…

– Готова, – кивнула ни секунды не медля я.

– Ну вот и отлично, – вновь улыбнулся Шайх и послал куда-то мимо меня молчаливый кивок.

Венециану!

Пока мы говорили, он вернулся… со стаканом, нетрудно догадаться, очередного зелья.

– Выпей это, – забрав чашу из рук лекаря, протянул её мне мистер Шайх. Посоветовал мягко, не требовательно, словно позволяя самой принять решение.

Не хотела, но всё-таки сделала несколько глотков. Покривилась от терпкого вкуса, но уже несколькими секундами погодя, ощутила, как по жилам растекалось нечто горячее и бархатистое. Успокаивающее и расслабляюще. Мне похорошело – стало ленно, сонно и даже веки стали смежаться.

– Простите, – зевнула, не в силах сдержаться.

– Ничего, – раздался будто издалека голос ректора. – Правильно, поспи. Тебе надо отдыхать. Много спать. А там, глядишь, во снах мелькнёт разгадка. Запоминай всё… А лучше – рисуй! Нам важны любые детали, даже которые кажутся незначительными и мелкими. Мы обязательно… обязательно поймём, кто ты есть. Отыщем потерянное звено! Мы тебя разгадаем… – пока он говорил, мои веки смыкались всё сильнее. И последнее, что услышала: – Мы тебе не враги! Семья! И только вместе сможем разгадать твою тайну…

Глава 2

Елисия

Когда проснулась в следующий раз возле меня обнаружился неожиданный гость.

Мой дядя!

– Елисия, – хрипловато воскликнул он, будто днями и ночами проводил время около моей койки и безмерно счастлив, что я наконец-таки открыла глаза. – Девочка моя, – протянул ко мне старческие руки, словно собирался обнять. – Милая моя, – он оказался до жути близко и я отшатнулась, не привыкшая к сюсюканью мерзкого родственничка.

Это ведь именно он меня сбагрил в эту чёртову академию!

Именно он избавился от меня!

А что теперь с ним не так?

– Как же хорошо, что ты жива!!! – всё же заловил меня в свои объятия дядя, но это только потому, что я по-прежнему была привязана, и далеко отстраниться оказалась не в силах. – Я так переживал, – заверил горячо и вполне искренне, но подобная метаморфоза с родственником меня, мягко сказать, напрягала.

– Вы сейчас точно обо мне? – нашлась, когда в помещении повисло тягучее молчание. Дядя проигнорировал моё недоумение и как ни в чем не бывало, погладил по голове:

– Конечно! Я всегда переживал за тебя! И не смей думать по-другому. Ты же единственная родственница! Наследница… – покивал значимо. Не знаю, что прочитал на моём озадаченном лице, но торопливо покачал головой: – Ох, – сокрушался с чувством: – изверги! Что же они с тобой сделали? – выговаривал старческим ворчанием, будто и правда за меня очень сильно переживал. – Я заберу тебя отсюда! Слышишь? – шёпотом и запально. – Заберу, видит бог! – Твердил, как ненормальный. – Я им покажу, как обижать мою семью! Я им устрою… адскую жизнь!

– Мистер Чарльстон, – не выдержала я спектакля – дядя мне уже окончательно взорвал мозг. Я себя и без того не очень чувствовала, а теперь… была на грани заорать, потому что ни черта не понимала. – С каких пор вы обо мне печётесь? – всё же совладала с эмоциями.

– Всегда, – вновь кивнул дядька и мягко, нарочито деликатно поведал душевную историю о том, как его жестоко воспитывали в детстве… Не только его, но и сестру/мою мать. От чего она и бежала. Потому он несильно нежен и чуток к другим. Но при этом заверил, что постоянно себя корил, когда, меня найдя, принял решение отдать в академию! Он точно знал, что здесь мне помогут. Но, естественно, даже не предполагал, что у них тут такие варварские методы обучения!

Управы на них нет!

Нужно отдать должное, его речь текла плавно, без скачков и заминок. Точно покаяние. Оно мягко и ладно ложилось на слух, и к концу истории я и правда прониклась к дяде… не то чтобы симпатией, но, однозначно, благодарностью за откровение, которое хоть немного помогло приоткрыть завесу тайны моей семьи и такого грубого поведения родственника.

Не сказала бы что я многое узнала – так… поверхностное и не самое существенное, но всё же… приятно послушать, какой была в детстве моя мама. О чём думала, когда взрослела. С какими мыслями сбегала…

Правда, это всё со слов дяди.

Я её понимала. И ни капельки не осуждала… С такой семейкой и нездоровым подходом к воспитанию либо чокнешься и руки на себя наложишь, либо… сбежишь. Что она и сделала.

Я задавала наводящие вопросы, потому что мне было очень интересно узнать подробности, но это то ли раздражало дядю, то ли… и правда было не к месту и времени.

– Давай о прошлом поговорим потом, – качнул головой родственник. По его лицу скользнула тень усталости. – Сейчас не самый подходящий момент.

– Вы правы, да и у меня руки затекли, – простонала я и дёрнула ими, словно подтверждая слова. – Может, вы меня развяжете? – с надеждой уставилась на мистера Чарльстона.

– Да, да, конечно, – кивнул дядька, – только прошу, давай на ты, – мило улыбнулся.

– Хорошо, – и я улыбнулась, – дядя, – просмаковала слово, которое вслух почти никогда не произносила. Особенно с такой интонацией. Душевной…

– Вот и отлично! – обрадовался мистер Чарльстон, но вставая со стула, пошатнулся, словно вот-вот рухнет, и я испугалась:

– С тобой всё в порядке?

– Ерунда, – на выдохе обронил родственник, и всё же осел обратно: – Прости, ноги сегодня не держат, – повинился с грустной улыбкой, и вновь потянулся ко мне. Он тяжело засопел. Его старческие пальцы дрожали, путы как назло не поддавались. Было видно, как дядю покидали силы. – Сегодня же скажу, чтобы тебя отпустили, – негодующе проворчал он, справившись только с одной верёвкой. – Они не имеют права так с тобой поступать, – бубнил, пока я разминала кисть и возилась с другой рукой, потому что родственник явно устал.

Но не успела справиться с узлом, как в «узнице» появился ректор Шайх:

– Я бы на твоём месте этого не делал, – брошено было ровно, но в его тоне я уловила нотки строго наставления, если даже не угрозы. – Дальше я сам, – ректор на пороге простился с Венецианом, тихо попросив, оставить нас наедине. Лекарь с недовольством посмотрел на мистера Чарльстона, с волнением на меня и всё же выполнил просьбу мистера Шайха.

– Я устала, – огрызнулась беззлобно, пока ректор приближался к нам. – Хочу размять конечности! Хочу в туалет! Пить и есть! – отчеканила все свои пожелания/претензии. – Если я не арестована и не жду приговора, дайте мне свободу! – заключила, только он остановился возле моей койки.

– Ты не смеешь её держать как преступницу! – вклинился дядя, сверля мистера Шайх грозным взглядом, словно был готов броситься на мою защиту с кулаками.

– Она не преступница, но опасна! – напомнил ректор. – И если девочка умная, она это понимает! – в свою очередь пригвоздил меня взглядом ректор.

– Понимаю, – торопливо кивнула я, – и я вроде себя хорошо вела. Сила больше не фонтанировала… И я правда очень устала лежать! Мне нужна свобода…

– И ты её дашь! – вновь подал голос дядя тоном, не терпящим возражений.

– Иначе я заберу её из академии! – добавил как бы между прочим, но с явной угрозой.

– Тебе этого не позволят, – спокойно отрезал мистер Шайх. – И помнится, именно ты просил у меня помощи. Я взял твою племянницу к нам…

– Ты мне никогда не верил! Ты отрицал даже возможность того, что моя семья одна из вас! – прошипел неожиданно зло дядя, сверкая тёмнотой глаз.

– Да, – ровно кивнул мистер Шайх, – ты прав. Я когда-то тебе не верил, но сейчас мы открыли в твоей племяннице силу, которую никогда не видели. Мы даже не знаем, с чем именно имеем дело. Неужели ты думаешь, тебе кто-то позволит её забрать?

– Мы свободны в своих желаниях! – распылялся гневном дядя.

– Были… пока не стали Проклятыми, и теперь… – ректор выдержал короткую паузу, – я не отпущу ни тебя, ни её. Если захочешь, мы все вместе будем разгадывать тайну вашего рода.

– Ты не смеешь меня здесь держать! – прошипел дядька. – Пока нет принадлежности к кому-то из вас… мы не Проклятые! И чтобы вы не пели о понимании, семье и сплочённости, Мы – не Вы! Мы – другая кровь! Раньше было нужно шевелиться, а теперь я сам разберусь что к чему! – выпалил родственник, тоном преисполненным важности.

– Не горячись, Ричард, – впервые ректор назвал моего дядю по имени. – Я умею признавать свои ошибки. Я умею помогать…

– Да, я заметил, – фыркнул пренебрежительно родственник. – За племянницу я благодарен, но на этом всё…

Несмотря на преклонный возраст, немощь тела, он не выглядел слабаком. Ростом они были почти вровень с мистером Шайхом, и вполне соперничали остротой взглядов, силой характеров, упрямостью.

– Ты знаешь наши правила! – голос ректора стал строже.

– Ты что, будешь мне предъявлять какие-то ваши правила? – искренне опешил дядька. – Елисия – моя единственная наследница! И если ей будет у вас плохо, если она только захочет – я найду способ забрать её из Академии.

– Ей будет лучше здесь! Под присмотром! Академия – лучшее место для разгадки тайн, для раскрытия силы! – не уступал в аргументах ректор.

Самое интересное, если выбирать из этих двух пожилых мужчин, спорящих возле моей койки, на которой я по-прежнему лежала привязанная, именно ректор Шайх казался более заботливым, верным и порядочным человеком.

И несмотря на недавний разговор по душам с дядей… я пока в нём сомневалась.

– Хватит, – прервала пустой спор ректора и дяди я. – Прошу! Я очень благодарна вам всем за волнение. Вам – что до сих пор жива! – кивнула мистеру Шайху. – Вам, – теперь адресовала кивок родственнику, – за то, что когда-то отказались от меня в пользу академии. Но пока я побуду здесь! – значимо заключила. – В академии! Здесь я нашла тех, кому на меня действительно не наплевать, даже если интерес исключительно из-за странных способностей.

– Мне тоже не всё равно… – начал было дядя, но я его прервала:

– Если вам на меня не наплевать, вы не будете пытаться меня отсюда вызволить без моего согласия! – добавила с нажимом. – И если действительно хотите со мной наладить отношения, вам тоже лучше остаться здесь! Мы будем часто встречаться и общаться, – рассуждала вслух. – Возможно, потом, мы правда найдём общий язык, и я смогу вас понять и принять! Но сейчас, – секунду помолчала, подбирая верные слова, – боюсь, ректор прав! Сейчас, я опасна не только для себя, но для всех! Посмотрите на это помещение, – скользнула взглядом по стенам. – Если это моих рук дело, представьте, что натворю, если мне дать свободу и не научить управлять силой.

Как бы это горько не было, но говорила искренне, как чувствовала сердцем.

– Тем более, вам раньше не давали подобного шанса, – продолжила, нарушая повисшее молчание, – а сейчас вы оказались на закрытом острове! В Академии, куда нет входа никому извне! Воспользуйтесь шансом, примите приглашение и кто его знает, может и у вас проявится хоть какая-то частичка нашей родовой силы.

Дядька выглядел более чем недовольным. Сопел, жадно дышал, сжимал кулаки и таранил меня злым взглядом, будто я была для него предательницей, и он жутко сожалел, что не придушил меня, когда встретились первый раз. Но пожевав морщинистые губы, несколькими секундами погодя, покивал:

– Ты права, моя милая. Ты очень права! Я провинился перед тобой. Не уделил должного внимания! И если дашь мне шанс, я останусь… и обязательно налажу с тобой отношения, – заканчивал уже спокойно и ровно, словно обрёл силу и совладал с эмоциями. – Ты очень похожа на мать! А её я любил… – И тотчас метнул грозный взгляд на ректора Шайха: – А ты не смей больше от меня скрывать мою племянницу! Поклянись, что позволишь нам видеться как можно чаще!

– А что не позволял? – растерянно покосилась то на одного мужчину в годах, то на другого. Ректор по-прежнему выглядел мрачно:

– Родственниками позволено вас навещать в строго оговорённое время. Ни для кого нет исключений! – отчеканил до отвращения холодным тоном.

Я его почти возненавидела… за такое равнодушие… бессердечие.

С надеждой посмотрела на дядю:

– Ты пытался со мной увидеться, но тебе не позволили? – расширила вопрос, желая услышать более чёткий ответ.

Мистер Чарльстон шагнув ко мне, было открыл рот, но его перебил мистер Шайх:

– Я обещаю, что мистер Чарльстон побудет в академии, пока ты не окрепнешь и не овладеешь силой. Ричард, воспользуйся этим временем на пользу! Не трать его на пустое… А сейчас тебе нужно пройти со мной! – строго кивнул ректор дяде. – Я ознакомлю тебя с правилами. И ты подпишешь кое-какие документы, – мистер Шайх широким жестом указал моему родственнику на выход. А мне перед уходом бросил с виновато-задумчивым взглядом:

– Отдыхай, Елисия. Скоро у тебя начнутся тяжёлые дни и новые испытания.

Глава 3

Елисия

Ректор и дядя ушли, но их сменил Венециан.

Быстро осмотрел меня, а потом освободил.

– Спасибо, – с облегчением выдохнула я и наконец-таки размяла руки, ноги.

– Какие-то у вас нечеловеческие методы сдерживания силы, – проворчала то, о чём думала всё это время.

– Так и вы – нелюди, – резонно подметил лекарь, настороженно следя за моими передвижениями. – А магических способностей, как у тебя, никогда не случалось в стенах нашей академии. Да и нигде… А как сдерживать отверженного с твоим даром, увы, не знаем… Так что, прости…

– Лишь бы у вас это не вошло в привычку, – со стоном прохрустела позвонками, пройдясь вдоль голых «разукрашенных» моей силой стен. Вблизи царапины и выбоины на камнях пугали ещё сильнее, чем издали.

– Зависит от того, как быстро научишься управлять своими способностями, – напомнил лекарь. – Так что советую прислушиваться к себе. Ректор Шайх передал тебе книг для изучения. Пока есть время, полистай… Там много полезного, – кивнул на тумбу возле койки, где уже высилась стопка из нескольких томов.

– Спасибо, – без энтузиазма отозвалась я.

Когда осталась одна, поскучала немного, а потом засела за книги. Сначала без особого интереса, затем… втянулась… И так провозилась до самого обеда.

Не ожидала, что у меня проснётся такой зверский аппетит, но когда Венециан услужливо принёс поднос с едой, с жадностью на неё набросилась.

Правда уже готовясь ко сну, после очередной порции лечебного зелья, лекарь вновь меня пленил:

– Прости, но во сне ты себя не контролируешь, – виновато пояснил, затягивая путы на запястьях. – Не обессудь, но так будет всем спокойней, – проверил верёвки на щиколотках.

– Я понимаю, – кивнула, но на душе было гадко, что со мной вот так…

На следующее утро меня навестил Грознич. Я была рада его видеть. Очень… А вот он вёл себя странно. Поставил поднос с завтраком на тумбу и отошёл в сторону, словно боялся, что в него молнией шарахну.

– Может, ты меня освободишь? – Робко подал голос, напоминая, что до сих пор привязана. – Или кормить сам будешь?

– Боюсь, мне к тебе пока не стоит приближаться, – пробормотал Шепс. И в глаза опять не смотрел.

– Издеваешься? – хмыкнула я, но секундой погодя перестала улыбаться. Судя по серьёзному лицу упыря, ни черта он не шутил.

– Тебе не кажется, что это как-то ненормально?.. – попыталась достучаться до его разума. – Я – привязана на койке, – демонстративно дёрнула руками, намекая на путы, – а ты рядом… и к этому… спокойно относишься.

– Да, ты права, была бы свободна, я бы нервничал гораздо больше…

– Шепс, – сузила я глаза, – это попахивает садо-мазохистическими наклонностями, – всё же решила перевести разговор в шутку.

– Если ты о своих наклонностях то, не шутка! – был по-прежнему невозмутим Грознич. – Ты ещё не управляешь своим настроением и, соответственно, силой, а значит…

– Ты что, меня боишься? – опешила новости.

– Ты – угроза для всех! Для себя, в том числе… И наглядной расправы над Сэмом мне вполне хватило, чтобы понять, ты…

– Спасибо, что напомнил, – помрачнела я, не дав ему договорить и не желая услышать, за кого он меня держит. – Кстати, как Рэйвен?

– Жив-здоров, – задумчиво покивал Грознич. – Ректор Шайх для него продумал подходящее его нынешнему положению жильё. Клетку, – пояснил тотчас. – Так ворон хотя бы перестал биться в стены. Успокоился, и довольно быстро привык к себе новому…

– Правда? – снова озадачилась я. – Хотя, – мотнула головой, – Сэм всегда быстро приспосабливался к обстоятельствам. А как его родственники? Им уже сообщили?

– Да, – покривился Шепс. – И это становится для академии большой проблемой…

– Неприятности? – догадливо прикусила губу я.

– Не то слово, – кивнул Грознич. – Каждая семья знает, что с их отпрысками может случиться непредвиденное. Они к этому готовы! Но впервые в стенах этого учебного заведения бушует магия! МАГИЯ! Тем более, пока неуправляемая и неизученная!!! Ты понимаешь? – припечатал меня пристальным взглядом Шепс. – Её же… не существует!!!

– Для меня кажется диким услышать подобное от упыря, – негодующе парировала я. – Ещё несколько месяцев назад, я бы то же самое сказала о существовании проклятых четырёх стихий. Так что магия… как по мне, всего лишь ещё один из аспектов невероятного в Академии Проклятых, – выпалила мысль. – А то, что неизученный… дело поправимое… – сбивчиво заключила.

– Не понимаешь, – сожалеюще вторил своей мысли Шепс. – С тобой мы все, как на пороховой бочке. Ни ты, ни мы не знаем, чего от тебя ожидать и на что ты способна… И другие это тоже понимают.

– Кто другие?

– Главы семей уже в курсе случившегося. Академия не вправе умалчивать о подобном, – виновато пробормотал Грознич. – И если все готовы идти на риск ради пробуждения силы одной из четырёх стихий, то оказаться под ударом неизведанной магической силы пока желающих нет. Все боятся…

– Но я же не виновата…

– Да, но… это стало поводом для выдвижения кворума недоверия ректору Шайху. Часть высшего совета, в который входят главы семей основных ветвей первородных, желающая его сместить с должности и установить другие порядки, уже собирает подписи на отстранение мистера Шайха с поста ректора академии.

– Быть не может, что этому причина только я! – неуверенно возразила.

– Не только, под него давно копали, потому что ректор Шайх один из немногих, кто отстаивает права адептов и позволяет нам многое, ради общего дела, а ты… вспышкой неуправляемой магии стала очередным и довольно громким поводом, чтобы ограничить его права, а, стало быть, и наши!

– Это подло…

– Неважно, как это… Люди всегда боятся того, что неизвестно, и, уж тем более, тех, кто сильнее их… вот и подумай, что будет с тобой и другими, если Шайха сместят с должности. Пока только он и ещё несколько членов совета удерживают толпу от расправы над академией и адептами…

– Это шутка? – всерьёз озадачилась я. – Вы же… сильнее их! Вы же…

– Мы для них как ведьмаки! А охота на ведьм даже в людском мире случалась! И если помнится, весьма кровавая! – напомнил реалию Грознич. – Какими бы способностями мы не обладали, это не остановит желающих линчевать! А значит, прольётся кровь… море крови. Мы этого не хотим…

– Я тоже не хочу, – убеждённо покачала головой.

– Так что, поверь, то, что ты привязана, на данный момент, наименьшее из зол, – покивал Шепс.

– Меня пленяют теперь только на время сна, – пробурчала недовольно, – мистер Венециан сказал, что днём, пока я спокойна меня будут освобождать. Тем более, сам подумай, как мне есть? Как мне в туалет ходить? Не под себя же! – выплеснула негодование.

– Елисия права, – раздался голос Венециана. Он прозвучал во спасение, потому что во мне забурлило нечто злое… Уж не знаю, во что бы оно вылилось, но лекарь не дал моему недовольству разыграться сильнее.

– Ей нужна свобода. Ей нужно учиться… – ловко освободил меня от верёвок лекарь. – Дело ведь не в свободе рук, – значимо кивнул. – А в голове!

– Ага, – отступил ещё подальше от меня Шепс. – Это вы Сэму расскажите! Он до сих пор грозит подать на Лису в суд.

– В смысле говорит? – опешила я, разминая руки, пока Венециан возился с путами на щиколотках. – Он же птица…

– Говорящая, – упавшим голосом брякнул Грознич. – Поэтому ректор его пока держит при себе.

– Да ну… – продолжала изумляться новостям я. Еп

– Но, как мне кажется, Рэйвен нашёл в этом плюс, – подметил загадочно лекарь и покосился на Шепса.

– Да, наверное, – невнятно мотнул головой Грознич, с опаской следя, как я растираю ноги и делаю первые за день шаги, – ректор позволяет ему много читать… И даже того, к чему раньше у Сэма не было доступа.

– Библиотека в личном распоряжении, – понимающе восхитилась я. – И ректор под боком. Можно сказать, что у Сэма теперь свой персональный репетитор? – без тени шутки позавидовала я.

– Да, – впервые с момента прихода Шепс улыбнулся. Правда, безрадостно, но всё же… – Ты бы поела, – кивнул на поднос с остывшим завтраком.

– Да, спасибо.

– Приятного, – тактично откланялся Венециан, и оставил нас с Грозничем наедине, но перед тем, как затворить дверь, разумно напомнил: – Адепт Шепс, не забывайте, Лисе нужен покой, а не волнения… Ей нужен друг!

Глава 4

Елисия

– И что, все адепты против меня? – неспешно поглощая завтрак, уточнила я у Грознича.

– Лис, никто не против тебя, но мы все переживаем за академию. Мы готовы тебе помочь.

Я поджала губы и мотнула головой:

– Что-то сомневаюсь… ты и то, – неопределённо кивнула, – от меня в стороне держишься, будто я чумная. Боюсь представить, как станут шарахаться остальные, когда выйду из этой тюрьмы, – кисло заключила.

– Это не тюрьма, а помещение, которое хоть как-то сдерживает твою силу. Не знаю, как это работает, – торопливо заверил, – но ректор Шайх заметил, что каменные стены тебя подавляют.

Я секунду молча жевала кусочек сдобной булочки:

– Я же говорю – тюрьма! – Заполучив укоризны взгляд Шепса, пояснила: – Это же как пластиковая комната для Магнито! Вы в безопасности, пока я в каменном заточении… Я – зло, поэтому меня изолировали! – с тяжким вздохом удручённо откусила очередной кусок от сдобы, словно мысленно уже поставила на себе крест.

– Прости, но пока ты впитываешь чужую энергию как губка, к тебе боятся приближаться…

– Что я делаю? – поперхнулась булочкой я.

– Энергия… ты… вытягиваешь энергию из Проклятых, оказавшихся возле тебя, – на удивление сбивчиво пробормотал Грознич. Опустил глаза. – Ты питаешься силой отверженных, хотя до этого, наоборот, ей делилась.

– В смысле делилась? – прокашлялась, плюхнув чашку на поднос.

– Ты была источником. Я тобой питался, – Шепс выглядел очень виноватым. – И я имею в виду не кровь, – встряхнул головой, – а энергию. Ты, как зарядное устройство для батареек. И я бессовестно тобой пользовался.

– Это… подло, – обронила я, шокированная откровением. – Значит, Кром был прав! Тебе на меня плевать. – Желание есть пропало окончательно. Я положила остаток булочки на тарелку. – Всё дело в моей силе?

– Войр прав лишь отчасти. – Забывшись в оправдании, Грознич даже шагнул ко мне, но, опомнившись, вновь отступил: – Я не лгал, ты мне, правда, очень нравишься. – Никогда не слышала, чтобы он говорил с таким пылом. – И с тобой я был не только из-за энергии и твоей крови, но пока… – вновь жевал слова, – я…

– Что? – Сузила глаза я. – Испугался, что верну себе высосанную тобой энергию, и ты больше не сможешь быть таким же сильным, как сейчас? – зачем-то «наехала» на него.

– Нет, я не боюсь стать прежним, – без капли сомнения отрезал Грознич, – но пока не узнаем, как именно ты действуешь и насколько сильно опустошаешь Проклятых, мне запрещено к тебе приближаться, – перевёл дух. – Я уже чувствую, что слабею… – ещё сделал шаг в сторону двери, словно готовился к побегу. – Не только я, мы все заметили эту странность, оказавшись у алтаря рядом с тобой… Но тогда это было сродни энергетической связи – между нами бегали разряды… невидимая энергетическая нить. И если поначалу мы все ощутили необычайный прилив силы, то потом… ты её махом забрала. Мы об этом рассказали… – неуверенно помялся Шепс. – Ректору Шайху…

– А, – понятливо покивала я, – и тогда вы меня признали мировым злом?

– Нет, Лиса, мы попытались определить, какой силой ты управляешь… Вот только, не нашли ни единого упоминания отверженных, шарахающих молниями! Ни одного намёка на магическую способность хоть у кого-то из Проклятых! Поэтому, прошу, старайся не злиться… Оставайся спокойной, и мы начнём изучение…

– Мне кажется, я спокойна, как никогда, – парировала недовольно я. – И я сама хочу заниматься изучением себя. Просто, дайте свободу…

– Это не я решаю, – покачала головой Шепс. – Но только ректор даст отмашку, мы начнём с тобой занятия по раскрытию и укрощению силы, – заверил, даже выдавив улыбку. – Ты должна научиться себя контролировать, иначе…

– Иначе, что? – пристально следила за Грозничем я.

– Сама подумай, что обычно делать с теми, кого боятся…

– Убивают? – ничуть не мешкая, отозвалось я.

– Мы не убиваем без причины, Лис, но изолировать от остальных… – не договорил Шепс. – Преподавательский состав и ректор Шайх не веря, что ты действовала со злым умыслом. Поэтому ты жива!

Слова Грознича остудили накатывающие раздражение, а после его ухода я с большим усердием принялась ковыряться в себе и искать ответы на бесконечные вопросы, как мантру твердя, что обязана научиться управлять своей энергией.

Я должна быть безопасна для остальных!

Я никому никогда не хотела причинить боль!

С этого момента я начала заниматься, своего рода, медитацией. Мне казалось, что я даже научилась покидать своё тело. Закрывала глаза, абстрагировалась от всего земного и уносилась куда-то далеко… к облакам, где было тихо. Где я могла побыть наедине с собой и мыслями. Где не нужно было срочно искать ответы, а можно было спокойно ковыряться в себе и докапываться до сути вещей.

Я силилась рассмотреть то, что упускала до этого… и, конечно же, самым лучшим «визуальным» служили сны. Да, они по-прежнему меня тревожили. Обрывистые, нечёткие, мелькающие точно испорченные кадры страшного кино. Сумбурные, мрачные и до мурашек пугающие.

А в конце я всё также оказывалась в эпицентре сражения.

И Проклятые вновь меня окружали…

Я читала смертный приговор в их жутких глазах.

Эпизод повторялся изо дня в день, укрепляя стойкое чувство, что я – лишнее звено Проклятых, от которого необходимо избавиться!

Так будет лучше!

Так будет правильно!

Я сама это остро понимала. И это пугало, ведь я очень хотела жить.

Но во сне Проклятые решали по иному.

Я умирала… а тогда наступало успокоение: в момент, когда уже не было выхода, когда я ощущала липкие лапы смерти, накатывало непередаваемое спокойствие… Вместо взрыва боли, по мне прокатывалась горячая волна спокойствия, принося за собой внутреннее умиротворение. Становилось хорошо, легко, тепло… Мне казалось, что я не одна. Что не я ЗЛО! Что за меня волнуются! Меня оберегают. Я нужна!

И тогда появлялось желание убедиться в этом, я с трудом выпуталась из зыбкого плена сна и с разочарованием уставлялась на серые, безликие стены своей «камеры».

Я была не права – я по-прежнему одна!

– Сегодня ты ни разу не искрила, – улыбнулся Венециан, освобождая мне руки от пут.

– Это ведь хорошо? – с надеждой уточнила я.

– Конечно! – заверил скупым кивком лекарь. – Будем надеяться, что ты и твоя сила наконец-таки начали друг друга понимать. Что ты вскоре её усмиришь. Ведь, чем быстрее ты научишься управлять силой, тем быстрее сможешь свободно ходить, а адепты безбоязненно смогут с тобой общаться.

– И хотелось бы попробовать именно сегодня, – наш разговор нарушил ректор. – Если у тебя хорошее настроение. Нет желания крушить всё вокруг. Предлагаю сегодня провести небольшой эксперимент, – с этими словами вошёл в помещение, и даже искренне улыбнулся: – Но для начала – завтракать! – Поставил поднос на тумбочку, а дождавшись, когда мне освободят ноги, кивнул: – У тебя есть полчаса: перекусить, привести себя в порядок, а потом начнём… И кстати, – это уже несколькими шагами к выходу, – чтобы ты не думала что ты под арестом, дверь днём будет открыта. Но только на то время, пока ты себя контролируешь, – добавил он, и чтобы не смущать меня своим присутствием, покинул комнату.

Я чуть не завизжала от счастья. Быстро закидывалась завтраком, умывалась так торопливо, что до неприличия много воды разбрызгала, причёсывалась без осторожности – плевать, даже если облысею, лишь бы… стать свободной! Лишь бы заняться делом!

– Всё! Я готова! – торжественно заявила, выходя в коридор и поправляя свежую футболку. – Спасибо за вещи, – поблагодарила ректора за его прозорливость.

– Не за что. И это не я – Изэлла постаралась. Сказала, что твои… – отозвался ровно мистер Шайх и махнул в сторону: – Пошли, времени не так уж много, у меня сегодня ещё важная встреча назначена…

Глава 5

Елисия

Ректор провёл меня по мрачному коридору.

– Сюда! – первым ступил в очередной магический портал/картину.

– Это ведь тот самый корпус, куда нет ходу простым адептам? – уточнила я, оказавшись рядом с мистером Шайхом уже по другую сторону.

– Одно и то же крыло, – пояснил ректор. – Закрытая часть академии. Твоя комната, между прочим, тоже находится здесь, только нужный нам объект на другом этаже.

Миновали коридор один-в-один как в используемой части академии.

– Теперь ты понимаешь плюсы такого разделения, – чуть улыбнулся ректор. – Сюда просто так не попадут те, кто может пострадать от силы проклятых, когда они тренируются. И стены здесь гораздо прочнее… – загадочно обронил, останавливаясь у массивных дверей в конце коридора.

– Ну вот мы и пришли… Это тренировочный зал. – Мистер Шайх толкнул высоченные, металлические створки, и двери с лёгким скрипом разъехались…

– Но сюда одной ходить запрещено, – добавил строго, пока я ошарашенно озиралась в очередном мрачном помещении и пыталась понять, чем же оно отличалось от других.

– Почему? – зябко обхватила себя за плечи.

– Этот не просто зал для тренировки. – Мистер Шайх щелчком запустил искру в сторону, где тотчас задалось пламя. Побежало тонкой рекой по стене, метр за метром, освещая помещение, пока не описало круг.

А я и не знала, что он носитель гена огненной стихии.

– Здесь пространственный разрыв. – Не повёл и бровью на моё удивление мистер Шайх. – И в одном этом помещении несколько портальных зон. Самая опасная… – ректор секунду помолчал, будто сомневался, стоит мне говорить или нет, – Темномирье, скрыть щель в которую и построена академия.

– Щель в Ад? – распахнула в ужасе глаза я.

– У нас нет такого понятия как Ад/Рай. Мир демонов мы называем Темномирье, так пошло от первородных, – пояснил ректор.

– А где именно разрывы? – с опаской уточнила я, страшась идти вглубь и по-дурости оказаться в незнамо где.

– Три стены… – обозначил каждую кивком головы. – Каждая из которой служит проходом в свой мир, но пока тебе не стоит к ним приближаться. Твоё место здесь! Здесь особо прочные стены! Тут всё пропитано энергией стихий…

Так что лучше сосредоточься на своей силе.

Не сказала бы, что он меня успокоил, но не убегать же…

К сожалению, первая тренировка ничего не дала. Как бы не напрягалась, как бы не силилась выдать хотя бы молнию, ничего не получалось. Я с тоской оглянулась на голые стены, подпаленные дорожкой огня. Виновато на ректора и тяжко вздохнула:

– Простите, но почему-то я ничего не чувствую. Ни приливов, ни отливов, никакой, бьющей ключом энергии. Я такая же, как всегда. Пустышка!

– Не расстраивайся, – подбодрил меня ректор Шайх. – Просто не бросай попыток, – дружески похлопал по плечу. – А теперь пошли…

– Но мы ведь совсем немного здесь пробыли, – было запротестовала я, но мистер Шайх мягко оборвал:

– Ты пока не замечаешь, как перегораешь, а это совершенно не полезно для твоего обучения.

И так прошла неделя.

С каждым днём я наблюдала, как надежда на лице ректора угасала, как он впадал в глубокую задумчивость. И сама расстраивалась: увы, я больше не металла молний, не выпускала магических волн.

Я вновь была пустым сосудом, и это неимоверно раздражало.

– Ты должна найти источник своей силы, – в очередной день наставлял меня ректор Шайх, – это может быть, что угодно. Паутина, вода, грязь, огонь, пепел, воздух, да что угодно! – твердил как мантру. – Просто слушай себя. Ищи то, из-за чего почувствуешь в себе горячий поток энергии…

Но чем больше повторял, тем сильнее казалось, что пытался в этом убедить себя, а не меня. Но я правда старалась…

– Простите, голые стены точно не мой источник силы, – пробурчала я после очередной провальной попытки.

Мистер Шайх нахмурился, пожевал губу:

– А за пределами комнаты что-то в тебе рождало такие чувства?

– Вроде нет, – с горечью призналась я, но секундой погодя: – Если только… как случилось в первый раз. Я была не одна… – осеклась, вспомнив, как меня сторонился Грознич. – Я не требую компании, и понимаю, что меня боятся остальные, но что, если моя сила, действительно, паразитическая? Что, если мне нужна подпитка от других проклятых? Что, если я одна толком ничего не могу?

– Мысль хорошая, но я не могу рисковать адептами такой силы, как двуликие. Они редки, и без них встанет наше правое дело…

– Я понимаю, – покивала я, – просто стены на меня давят.

– А мою силу ты не пробовала взять? – уточнил ректор и я виновато отвела взгляд:

– Пыталась, – признание далось с трудом. – Но ничего.

– Тогда боюсь, тебе придётся продолжать как есть…

К моему удивлению на следующее занятие ректор сказался очень занятым, но на моё тихое негодование: «Мне что, пропустить день?», – заверил: «Обучение состоится! И сегодня у тебя будет новый учитель». Это было добавлено заговорщически. А потом мистер Шайх убил наповал:

– Потрать время с пользой, – выходя из комнатки, подмигнул.

Досада быстро сменилась радостью, когда тем самым учителем оказался Грознич.

Обида за его поведение ещё сидела в душе, но нужно отдать должное, Шепс меня навещал каждый день. Пусть он пока меня не касался, предпочитая сидеть или стоять рядом, но мы общались, как и прежде. И даже больше. Теперь у нас было что обсуждать, а расставаясь, мы давали друг другу задание, прочитать что-то особенное, чтобы в следующий раз была новая тема для дискуссии. Книгами меня снабдили более чем, и поделиться томиком-двумя со своим парнем, было не зазорно. Тем более, тайна моей силы его интересовала не меньше меня.

Так что приход Шепса не стал неожиданностью, но вот новость, что с сегодняшнего дня мы переходим к совместным тренировкам – очень!

– И что, даже не побоишься оказаться со мной в одной комнате, зная, что собираюсь использовать силу? – подколола Грознича, когда шагали по коридору в сторону тренировочного зала.

– Это ты так шутишь? – метнул на меня косой взгляд Шепс.

– Нет… мы же не знаем, что там может случиться… а вдруг окажемся так близко, что я… вновь заискрю, – попыталась разъяснить, что именно меня смущало.

– Я с тобой всё это время, Лиса. Приходил на свой страх и риск. Если ты мне не доверяешь, или во мне сомневаешься, то я в тебе – нет!

– Тогда почему ко мне не прикасаешься? Почему… – осеклась. Показалось постыдным упрекнуть парня в том, что он меня не целовал.

Уж не знаю, что прочитал в моём молчании, но Грознич отозвался:

– Потому что строго-настрого велено тебя… не волновать.

– Что?

– Мне разрешили тебя навещать с условием, что ты будешь оставаться спокойной и безмятежной.

– Ого, – ошарашенно покивала я. – Раньше никто не волновался за моё душевное состояние…

– Ну раньше ты не шарахала молниями и не превращала людей в птиц, – парировал со смешком Шепс. – Или я что-то не знаю?

Я вновь отмолчалась, с неудовольствием осознав, что Грознич прав, как бы меня не задевала такая исполнительность.

Глава 6

Елисия

А когда мы вошли в зал, я даже на миг застыла на пороге – там был Кром, Изэлла, Чайо.

– Но ректор сказал, что не станет вами рисковать, – метнула на Шепса удивлённый взгляд.

– Нам тоже, поэтому оставил выбор за нами… – был лаконичен Грознич.

– Хотя я не понимаю, что мы тут делаем, – сложив руки на груди и выражая неудовольствие, скривила личико соседка. – Я ненавижу этот зал! Здесь холодно, мрачно… и совершенно нет воды. Для моей силы – это не самое лучшее место!

– Мы здесь, потому что это пока единственное место, где можно заниматься изучением неизвестной силы, не боясь за академию и остальных адептов! И раз мы на данный момент считаемся одними из самых сильных проклятых, уже однажды были свидетелями вспышки её дара, попытаемся помочь и теперь.

– А вот об этом меня никто не предупреждал, – нахмурилась Изэлла. – А что если она…

– Малыш, прекрати! Ей нужна помощь, – мягко одёрнул заносчивую подругу Чайо, но с такой открытой улыбкой, что даже Изэлла не выдержала:

– Ты невыносим! Особенно, когда смотришь на меня вот так, – зло отчеканила. – Ненавижу тебя за это!..

– Я тоже тебя люблю, малыш, – как ни в чём не бывало брякнул парень, загребая её в объятия.

Смотреть, как они целуются не было ни сил, ни желания, поэтому я перевела взгляд на Грознича и Крома:

– Если так, я вам очень благодарна, – ничуть не кривила душой. – Только, я правда боюсь, потому что себя не контролирую… И понятия не имею откуда у моей силы растут ноги.

– Ничего, – обронил сухо Кром. – Мы знаем на что идём. Нас четверо. И если что-то пойдёт не так, поверь, мы с тобой справимся, – заверил ровным тоном, но в этой реплике я слышала больше угрозы, чем подбадривания.

– Правда? – совсем растрогалась я. – Правда готовы рискнуть?

– Но если посмеешь магией швыряться, – первой отозвалась Изэлла, уже выбравшись из объятий Чайо. – Или не дай бог превратишь меня в жабу, я найду, как тебе отомстить! – пригрозила тотчас, и её глупой шутки посмеялся Дэрэк:

– Малыш, если такое случится, ты будешь самая красивая жаба, – поржал он, за что получил от любимой несильный удар в плечо:

– Я знаю, что тебе все рептилии и амфибии по сердцу, особенно ящерицы и жабы, но не надейся! Жабой не стану даже ради тебя!

– Ок, – взмахнула рукой, как бы давая понять, что разговор на эту тему исчерпан, – не хочу тут задерживаться надолго, поэтому давай, чтобы не медлить, начнём с меня. – Подступила ко мне Изэлла.

– И что мне делать? – осторожно уточнила я, уже ощущая свою полную бесполезность.

– Ну-у-у, – протянула Изи, – раз ты метала молнии, может быть в тебе что-то от водной стихии? – риторически рассудила она. – Вот и попробуй для начала хотя бы сделать небольшой водный вихрик, – ловким движением кисти из ниоткуда создала мелкий, юркий водоворот, парящий в воздухе.

Я от восторга аж рот открыла, и пока он кружил вокруг меня, стараясь повторить жест соседки, но сколько бы не тужилась, ничего не выходило… Начала нервничать, злиться…

– Попробуй тогда его остановить, – дала новое задание Изэлла, и аккурат этой фразе водоворот сменил траекторию – двинувшись ко мне.

Я выставила руки, словно пыталась отгородиться от него: будто возводила стену, но в следующий миг вода беспрепятственности прошла сквозь заслон и шмякнулась мне в лицо…

Мда, вот так и началось моё обучение…

Мокрая, жалкая… словно опущенная в воду. Хотя почему «словно»?

Едкий смех соседки, равнодушие остальных…

– Ты даже его заблокировать не смогла, – не унималась Изэлла, ничуть не оценив моих стараний.

 Я смахнула с лица влагу, пригладила волосы:

– Спасибо за урок, – выдавила с сарказмом.

– Не за что, – продолжала надо мной потешаться соседка. – Обращайся…

– Изи, заканчивай, – скучающе зевнул Чайо. – Видно же, не её это. Дай, я попробую, – отодвинув подругу, ко мне подступил Дэрэк.

– Ты конечно можешь в неё плюнуть огнём, но, боюсь, с её даром отражать атаки, от неё останется горстка пепла.

– Ерунда, – отмахнулся Дэрэк. – Итак, несложный финт, – подмигнул мне, и щёлкнул пальцами, в следующий миг на ладони зародив крохотный огонёк. – Попробуй, – кивнул, намекая, что теперь мой черёд.

– Ага, – несмотря на выходку Изэллы, я ещё не утратила энтузиазма. Но чтобы Чайо не делал, как бы не старался во мне пробудить свою втихую, огня или даже маленькой искорки, я так и не создала.

Дэрэк искренне пытался, как можно более доступно объяснял что и как нужно делать. Я старалась, перегрелась жутко… Так разгорячилась, разве что дым из ушей и носа от перенапряжения не валил.

Но ни черта!

А когда Чайо едва заметным движением кисти послал в меня огненный брызг, как идиотка застыла, будто собиралась поймать его ртом, а не отразить своей силой. Наверное, было бы больно. Возможно, с последствиями для лица и волос, он огонёк, на подлёте ко мне, развеялся за несколько сантиметров до столкновения, словно его с дул ветер.

– Это ты? – Дэрэк метнул на Грознича взгляд.

– Нет! – без тени лукавства отозвался Шепс и не менее удивлённый, чем мы.

– Ты? – вернул мне внимание Чайо. И теперь все уставились на меня.

– Я… я… не знаю, – искренне качнула головой.

– Я ничего… И я… – разлетались по залу голоса остальных.

И снова в центре внимания оказалась я. Мы застыли в гробовом молчании.

– Стойте, – его нарушила Изэлла. – Когда я в Лису отправила воду, она плюхнула так, словно налетела на стену… Я решила, что это недоразумение, но если и твой огонь был погашён то… – она не договорила, все опять уставились на меня, будто я должна была немедленно покаяться.

– Я что… гашу вашу силу? – озвучила своё нелепое предположение.

Ребята задумчиво умолкли. Я в полном раздрае…

– Теперь я, – шагнул ко мне Грознич. – Попробуй взять у меня силу…

Я испуганно вскинула на него глаза:

– Я не хочу тебя пить!

– Кому говорю! Попробуй! Если получится, то она станет основой…

– Я боюсь причинить боль, – шепнула в ужасе от того, что мне предлагал Шепс.

– Ты ослабла, – был спокоен Грознич. – В смысле – не физически слаба, а энергетически. Поэтому мы с тобой играем по одному. Доверься нам, мы не позволим тебе разнести академию или причинить нам вред! Теперь мы контролируем ситуацию, – он подступил вплотную и протянул руку, лёгким махом, создав воздушную воронку.

– А теперь попробую её забрать.

Я сомневалась несколько секунд.

А когда желание познать себя перебороло страх, шумно вздохнула. Неспешно  сжала кулак, мысленно молясь, чтобы воронка меня послушалась, но ничего не происходило.

Я видела, как Шепс старался поделиться со мной своей силой. Как надеялся, что я смогу её приручить. Но воздушная воронка, прогулявшись вокруг меня, просто растворилась…

– Ударь меня, – этот голос, словно гром среди ясного неба нарушил нашу с Грозничем потугу.

– Что? – забыла о Шепса и его наставлениях.

– Я говорю, ударь меня, – не сводя с меня глаз, кивнул Войр и бесцеремонно разорвал нашу с Шепсом пару.

– Я не хочу тебя бить.

– Силой. Представь, что ты…

– Издеваешься? – моё негодование выплеснулось именно на оборотня. Наверное, больше всего взбесило как он самоуверенно говорил, как нагло в упор смотрел, и не просил, не предлагал, а требовал… – Ты же понимаешь, что я понятия не имею, как это сделать! – выпалила зло.

– Ищи свою энергию в этом месте. Источник…

– Нет его здесь! – отчеканила очевидное.

– Протяни руку, – отдал очередное распоряжение и против воли я ему подчинилась. Не знала, что задумал, но когда Войр припечатал свою ладонь к моей, я ощутила горячие потоки, которые передались от его кисти к моей.

– Что это? – отступив, испуганно отдёрнула руку.

Войр недовольно прищурился:

– Не хочу тебя расстраивать, но это моя сила.

– Твоя? – ещё больше озадачилась я.

– И связь между нами…

Меня до мурашек пробрало от таинственности фразы и последовавшего за ней гробового молчания остальных Проклятых.

– Что это значит? – всё же озвучила мысль, хотя ответа боялась до потери сознания.

– Сейчас это неважно. Просто сосредоточься, – отрезал Кром.

Я проглотила новый, чуть было не сорвавшийся с языка вопрос.

А стоило нам вновь оказаться вблизи друг друга, как во мне что-то забурлило: по телу побежали горячие потоки. От ладони по руке до плеч… по корпусу, ударяя в голову и ноги…

Перед глазами поплыло, волнение сдавило грудь, внизу живота запульсировало так томительно, что я… к своему стыду, ощутила дикую, просто невообразимую тягу к этому мрачному, исподлобья взирающему на меня оборотню.

Не знаю, что больше раздражало – что он меня пугал, как никто или то, что вызывал ничем необъяснимую симпатию?

Разве возможно, чтобы разум отторгал, а нутро желало?

Разве тело и сознание – не единый организм?

И почему, чёрт возьми, разум проигрывал?

– Прости, – брякнула пошатнувшись.

Я едва не упала, но вместо этого уткнулась лбом в широкое плечо Войра, насильно удерживающего мою ладонь в своей, словно давал время привыкнуть к себе… и тому, что происходило между. Будто позволял отдышаться…

А меня жутко потряхивало от волнения.

Я страшилась поднять глаза и пересечься взглядом с Кромом, но от него шла такая мощная энергетика, уверенность и спокойствие, что переведя дух, нашла в себе силы отойти на шаг, чтобы продолжить испытание.

Я вновь ощутила незримые, но очень живые и щекотливые потоки: во мне будто миллионы разрядов гуляли. Это было дивно… приятно…

Я с надеждой уставилась на Войра:

– А сейчас? Это? Сила? – рвано бросала вопросы, пока Изэлла, Чайо, Грознич, затаив дыхания, следили за нами.

– Что конкретно чувствуешь? – потребовал ответа Войр.

Я смущенно прикусила губу – признаваться, как мне приятно его прикосновение совершенно не хотелось, но все здесь собрались из-за меня! И я тут, чтобы изучить свою силу! Поэтому всё же переборов стыд, пояснила:

– Ощущаю в себе щекотливую энергию. Она не бьёт ключом, но она, словно миллионы разрядов, играющих в венах.

– Может у неё так проявляется сила? – озадачилась Изэлла.

– Или Войр прав, и это связь между ними, – в противовес подруге протянул с насмешкой Чайо.

– Или он давит на неё своей силой, стараясь подчинить? – вклинился холодным тоном Грознич.

– А может, – я отлепилась от оборотня, с душевной мукой разрывая нашу связь и торопливо заверила Шепса: – дело в том, что у Крома горячие руки, а у тебя холодные? – Скорее всего, я пыталась хоть как-то оправдать свои ощущения. Чтобы Грознич не разочаровался во мне. Не обиделся… Не заревновал!

Но Шепс задумчиво покивал:

– Давай не будем гадать. Но если он даёт тебе силу, я не против. Лишь бы не забывался, а ты лживо не оправдывалась. У нас важное задание – раскрыть источник твоей силы, а для достижения цели – любые средства хороши. Главное чтобы результат был! –  рассудил он здраво.

Мне его аж расцеловать захотелось.

– Тогда пора поговорить по душам, – вмиг развеял мою благодарность за понимание Кром. В зале повисла напряжение. – Ты не только, как губка впитываешь энергию, но и делишься ей, преумножаешь. Ты, словно квинтэссенция. Собираешь в себе нерастраченную энергию, а потом тебя прорывает. Так вот, нам нужно подгадать тот самый момент, когда ты переполнена и тот, когда начинаешь искрить, – методично чеканил Войр. – Поэтому, – резко перевёл взгляд на Грознича: – придержал бы ты свои хищные инстинкты.

– Я не пил Лису уже давно, – оскалился Шепс.

– Я сейчас не про кровь говорю, – зло сощурил глаза оборотень, даже не скрывая своего пренебрежительного отношения к упырю. – Ты пьёшь её силу, и это не способствует раскрытию Елисии.

– Это не так, – зачем-то вмешалась в их спор я.

– Ты опустошена, – переча мне, отрезал Кром. – Тебе поэтому и сложно собраться и найти свой источник. Твои резервы растрачены…

– Не верь ему! – процедил сквозь зубы Шепс. – Просто ты ему дико нравишься. Он это скрывает, а сейчас пытается нас с тобой поссорить, – парировал упырь и вернул Войру презрительный взгляд.

– Хочешь сказать что я её обманываю? – ничуть не сдал позиций Кром.

– Нет! – бросил Шепс, преисполненный достоинства. – Но ты ошибаешься! Я пил… И об этом ей уже рассказал! А твоего разоблачения в наших отношениях быть не должно. Мы сами разберёмся, сами решим что нам делать.

– Я не пытаюсь вас поссорить! Это пустое – вам всё равно не быть вместе. Просто надоело смотреть твои телодвижения, и её истощение. Тебе не удержать её. Лиса сильнее тебя. И если не будешь осторожен, для тебе ваша связь плохо окончится.

– Так ты за меня переживаешь? – криво усмехнулся Шепс, явно не поверив ни слову.

– Не то чтобы я тебе жалел, но всё же ты один из сильнейших двуликих, и лишиться такого бойца по его глупости, нашей академии, да и всему человечеству, может стоит очень дорогого. – Ты ей не подходишь!

– А кто подходит? – Грознич вернул плевок Войру. – Не ты ли? Или тебе неведом страх и твоя сила не имеет границ? – воинствующе подступил к нам Шепс.

– Я не идиот, но в отличие от тебя, её чувствую. И если Лиса перестанет мне сопротивляться, мне будет проще с ней работать… – оскалился Кром, принимая вызов Грознича и тоже шагнул к нему навстречу.

– Мне ваши разборки в раскрытии моей силы не помогают! – испуганно встряла между ними я. – Хватит спорить! – решила приструнить парней. – Мы вроде пришли не о личном говорить. Мы здесь, чтобы изучить меня! Поэтому хватит ругаться! Лучше сосредоточьтесь и подскажите, что мне ещё надо сделать, чтобы дар наконец-таки опять проявился!

К моему удивлению первым отступил… Войр.

Глава 7

Елисия 

Но не опустил руки, а прекратил спор, чтобы продолжить нашу работу:

– Вспоминай все чувства и ощущения, когда в тебе закипала сила или момент казался не таким, как обычно, – зашёл с этого угла Кром.

Я на миг прикусила губу. Покосилась на Грознича, уже остывшего после неуместного взрыва ревности. Чуть подумала, и призналась:

– Замечала, но это не точно…

– Что именно и когда? – требовательно уточнил Войр.

– Когда проходила испытания, те, кто был со мной… вернее те, с кем я оказывалась рядом в опасный для их жизни момент, обретали силы. Сначала мне это показалось случайным, но потом… уже к третьему испытанию, я увидела в этом закономерность. Но поверить было сложно, ведь явных и ощутимых доказательств по-прежнему не было.

Ребята переглянулись:

– Так вот почему Ярич больше не показывал феноменальных способностей, – кивнул Грознич, словно подтверждал свои мысли. – Он впитал из Лисы много энергии, а когда пришёл в себя, выплеснул её… разово и мощно. Теперь он, хоть и считается Проклятым, владеющим силой воздуха, но при этом феноменальными способностями не обладает.

Остальные отверженные выслушав его версию, по окончанию закивали:

– Скорее всего.

– Да, наверное, так и есть!

– Он больше ничем не удивлял? – зачем-то поинтересовалась я.

– Нет! – ровно отозвался Грознич. – И я так понимаю, потому что ты больше не давала ему подзарядки.

– Ничего, переживёт! – отрезал Кром. – Но нужно понять, как это работает, – красноречиво уставился на меня, будто я немедля должна была ему выждать тайну.

– Может, стоит ради эксперимента опять с ним увидеться? – робко предположила я. – И на месте уже решить, что делать.

– Хм, мысль хорошая, – нахмурился Войр. – Но для начала тебе нужно найти источник… Вспомни, тогда, у жертвенного алтаря, как в тебе заиграла сила? Что случилось? Попробуй подробно описать что и как происходило.

Мой рассказ уложился в несколько минут.

– Ну-ка, давайте возьмём Лису в круг, – распорядился Кром и протянул руки.

Никто не возражал, но меня окружили без особого энтузиазма.

– Закрой глаза и прислушайся к себе, – продолжал отдавать команды Войр. Я и не думала огрызаться – выполнила его поручение, напрягла слух… мышцы в ожидании чуда.

Показалось, что воздух стал наэлектризоваться.

Тепло… Приятное и щекочущее… протекало по венам.

– Мы, словно большая пороховая бочка, – тихо озвучила причалившую мысль.

– А я чувствую, что опять моя сила возрастает, – первой призналась Изэлла.

– И мне горячо, – хохотнул Чайо.

– Но это не те ощущения, какие были у алтаря, – Грознич подал голос. – Тогда меня опустошали, а сейчас…

– Я не говорю, что происходит то же самое. Тогда наполнилась силой, точно по щелчку пальцев, а сейчас… что-то тягучее и…

– Хватит себя растрачивать по пустякам! – рыкнул Кром. – Хватит пустой болтовни. Мы – сила, мы для тебя открыты! Ищи с помощью нас источник своей или возьми кусок у нас!

Было обидно за его резкость, но в то же время, благодарно, что готов рисковать, делиться, и я подчинилась. Закрыла глаза, слушая его командирский голос:

– Попытайся определить, откуда идёт тепло… Жар, холод, всё что угодно, даже если кажется неправильными, иным… цепляйся за это и именно оттуда постарайся черпнуть силу.

Я зажмурилась сильно-сильно.

Мне показалось, что я настолько напряжена, что словно оголённый нерв.

До такой степени вслушивалась в тишину, что в ужасе распахнула глаза, когда из темноты передо мной вынырнула оскаленная морда злобного монстра.

– А-а-а!!! – взвизгнула. Шарахнулась от чудовища и нечаянно налетела на Изэллу, не удержавшую меня в кругу и разорвавшую цепь рук.

– Совсем сдурела?! – вознегодовала она, скривив личико. – Чокнутая, – Разминала то ногу, которую я ей отдавила, то живот, куда нечаянно ударила локтем.

– Прости, – выдохнула я. – Я… я… просто не могу сосредоточиться, – солгала, ещё трясясь от пережитого страха. Это покруче жуткого фрагмента из фильма ужасов. Клыкастая пасть теперь меня будет преследовать долго… – Простите, – вторила твёрже и качнула головой, молясь, чтобы другие не заметили моего волнения. – Я старалась, но меня постоянно что-то сбивает с мысли, – виновата пробормотала, ни разу не глянув на Крома.

Почему-то из всех отверженных Проклятых, он для меня казался самым опасным. Несмотря на то, что у нас была связь с Грозничем, именно оборотень меня считывал энергетически и точно. Казалось, он даже с одного моего взгляда с лёгкостью понимал, что со мной происходило.

– Нам тебе сопли подтереть? – за спиной раздался его совсем немягкий голос. – Пока ты разыгрываешь неженку, мы убиваем время!

– Ну прости, – процедила зло я.

– Мне плевать на твои извинения. Если очухалась, продолжаем! – бросил жёстко и требовательно.

Я его убить хотела, но ничего так не стимулировало, как ненависть – и я ступила обратно, но тут за меня вступился Грознич:

– Пёс, не смей командовать! – отчеканил Шепс, встав лицом к лицу с Войром и загораживая меня от него спиной. – Лиса сама будет решать стоит продолжать или нет.

– Пока мы с ней возимся, как с маленькой девочкой, она себя так и ведёт, – рыкнул Кром.

– Не правда! Она просто потеряна и подавлена. А ты… раздражаешь, и это может плохо кончиться! Или ты забыл, что происходит, когда она теряет контроль? – прищурился гневно Шепс.

– А может я того и добиваюсь? – парировал с озлобленной насмешкой Войр.

– Ну ты и тварь, – выплюнул негодующе упырь. – Лис, на сегодня хватит! – теперь он взял на себя роль моего начальника и повелителя.

– Но мы разве закончили? – не дополняла ситуации я и пробежалась глазами по остальным. Чайо – слегка озадачен. Изэлла – равнодушна. Кром – смотрел с вызовом. Грознич – нетерпеливо:

– Да! Пошли, – схватил меня за руку и потащил прочь из зала. – Лучше завтра продолжим!

– Мне кажется, это некрасиво, – шикнула возмущённо, но более грубо и дерзко ему противиться не решилась. Ощущала, как в нём булькала нерастраченная ярость. И вступить с ним в перепалку – значило бы, что я нарочно подливаю масла в огонь, а мне этого совершенно не хотелось.

– Что это было? – не хотела выговаривать, но возмущение бурлило. Я до последнего молчала, но уже прощаясь у двери моей комнаты, не выдержала.

– Мне не нравится, что Пёс пытается тобой командовать! – ровно отозвался Грознич, стоя передо мной точно глыба льда. – У него для этого есть стая. Ты в неё не входишь.

– Да, его тон бывает резковат, но я не обижаюсь, тем более он помогает мне! Как и другие, – резонно подметила я. – А значит сейчас мы все в одной команде!

– Это не даёт ему права…

– Ты реагируешь остро, а я – как вот такую странную манеру общаться.

– Он тебе никто! Пусть придерживает свои инстинкты и привычки при себе, – настаивал на своём Шепс.

– Ты придираешься! Плевать как он себя ведёт, лишь бы толк был! И это не значит, что окажись мы вне закрытого корпуса, в простой жизни, я буду также безоговорочно его слушаться.

– А вдруг и у тебя это войдёт в привычку? – метнул на меня колючий взгляд Грознич.

– С чего вдруг?! – фыркнула я, но не выдержав молчания Шепса, дёрнула упыря за руку, требуя посмотреть мне в глаза. – Ну же. Не надо придумывать то, чего нет. Или ты опять ревнуешь? – осенила меня мысль. Даже на душе похорошело. Улыбка по губам поползла.

– Не смеши, – отрезал Грознич.

– А вот ревнуешь, – подавшись порыву, уткнулась лбом в его плечо. – Зря! Он для меня ничего не значит. И ему на меня плевать.

– Сомневаюсь… его интерес к тебе очевиден!

– Я тебя умоляю! – хмыкнула я. – Если и есть интерес, то только пока я для всех изведанная зверюшка. Есть задание от ректора. Поверь, он меня избегает. И за всё время, что я в изоляции, Кром ни разу ко мне не приходил.

– Ты избирательно слепая и глухая, или только к Войру? – Грознич сузил холодные глаза. – Если бы он к тебе не приближался, я бы на это не реагировал! Он запал на тебя! Мы и раньше с ним не были друзьями, а теперь и подавно! Теперь мы с ним соперники. И между нами ты!

– Так вот в чём дело? – неприятно резануло в груди. – Ты всего лишь боишься ему проиграть?

– Я не боюсь ему проиграть! – ощерился Шепс, словно ударила по больному. – Я просто не хочу, чтобы ему досталось ты!

– Я? – опешила заявлению. – Чёрт! Да в тебе говорит эгоист! Никаких тёплых чувств… пустое желание не позволить сопернику победить! – рассудила я, с чего-то обозлившись на Грознича.

– Это глупо…

– Может быть я и глупая, зато честная! – парировала зло.

– Я не говорил, что ты глупая.

– Но с глупыми рассуждениями! – вернула ему его же слова. – Мне надоело оправдываться и оглядываться, что я делаю не так! Услышь меня! Кром меня пугает! И поэтому я держусь от него подальше! Но при всём при этом, между нами что-то есть. Я не могу этого объяснить, и всё же… когда-то я выбрала тебя. И сейчас держусь тебя! Но если ты будешь себя вести как эгоист и трус, боюсь, наши пути разойдутся. А теперь прости. Я правда устала, мне нужно собраться с мыслями. Немного отдохнуть.

Грознич проглотил моё негодование и ушёл, оставляя наедине с подоспевшим Венецианом.

Лекарь меня осмотрел, а уходя дал рекомендаций:

– Ты вновь истощена, поэтому большие пить и хорошо питаться! Никаких эмоциональных всплесков и переживаний!

– Угу, – кивнула, а только осталась одна, пробурчала: – Я бы с радостью не переживала, но куда без этого?! – тяжко вздохнув, окинула свою комнату взглядом.

С разрешения ректора я здесь устроила небольшой ремонт и перестановку.

Несмотря на опасения, мне принесли комод и двустворчатый шкаф, куда с удовольствием разместила свои вещи. Также установили письменный стол, чтобы я могла заниматься, и теперь часть времени я проводила за учебниками и тетрадями, конспектируя материал.

Одну стену украсила своими рисунками, которые меня вдохновляли.

И как бы странно не звучало, возвращаясь в это помещение, я всё чаще думала о нём, как о своей комнате.

И даже перестала считать – узницей, в отличие от дяди, который по-прежнему был недоволен тем, как меня содержит. Всё время ворчал: «Это неправильно. Не гуманно!». Но я его убеждала, что не против. Заверяла, что всё идёт отлично. И просто радовалась тому, что мы с ним часто встречались и вели задушевные беседы практически каждый день, а то и по несколько раз на день.

Нужно отдать должное он в академии тоже нашёл свое место. Если так можно назвать курс лечения, назначенный Венецианом, для поддержания физического здоровья моего родственника. Уж не знаю, ко всем ли такой подход, но была дико благодарна ректору за дядю, ведь он, как мне казалось, на ладан дышал, а после общения в лекарем, приободрился. Венециан прописал ему какое-то зелье, и если вначале мистер Чарльстон пригрозил, что если ему станет хуже, он подаст на нас в суд, то вскоре извинился и даже источал благодарности при каждом возможном случае.

Глава 8

Елисия

Вырвавшись из очередного сна, меня вновь терзало общение, что я не одна. Я тщетно искала присутствие «некто» в комнате, но оно оставалось незримым. Полная мгла: чёрные стены, потолок, пол. Казалось, темнота поглотила всё вокруг, лишь только запах… смущал и вынуждал сомневаться.

Не могла сказать точно, кому он принадлежал, но, однозначно, кому-то из знакомых.

Села на постели и вновь прислушалась к ощущениям.

По коже побежали мурашки: ни то от страха, ни то от ночной прохлады. В пальцах зародилось щекотание.

Энергетика невидимого существа играла со мной! Будоражила кровь…

Я снова всмотрелась в темноту самых дальних уголков комнаты, и только секундами погодя, осознала, что существо не в комнате! Оно за дверью…

Тоскует?

Томится?

Оно… страдает?

Я аж задохнулась волнением. Теперь по телу пробежала мелкая дрожь.

В голове мелькнула картинка монстра…

Нет!

НЕТ!!!

Но это показалось абсурдным, и я отмахнулась от неё, как от назойливой мухи.

Упала обратно на подушку, укрылась одеялом по самый подбородок, и упрямо крутанулась на бок, лицом к стене, безмолвно выражая протест.

Нет и нет!

Зажмурилась, умоляя внутреннего демона успокоиться и просто дать мне уснуть.

Но душевная боль существа не позволяла забыться.

Он будто нарочно делился ею со мной.

Может, и стоило бы пройтись до двери, глянуть в лицо своему кошмару, чтобы или убедиться – он там, или найти подтверждение своей невменяемости.

Но ни с места не сдвинулась.

И дело не только в упрямстве – я боялась до чёртиков!

Но страшилась, скорее уж, найти подтверждение своим страхам и обнаружить за дверью Крома Войра, чем усомниться в собственной адекватности.

Мысленно молилась: «Уйди. Уйди…» и через какое-то время, полегчало. Словно меня укутала чья-то нежность. Стало легко, свободно… и я не заметила, как уснула.

Знаю, что видела сны… но о чём… наверное и не вспомнила, если бы не… рисунки на стенах. Пока ошарашенно их рассматривала, собирая образы в цельную картину, меня навестили дядя вместе с мистером Шайхом. Вернее, они меня застали за этим делом…

– Опять алтарь, – задумчиво обронил ректор. – И в этот раз есть жертва… Проклятые…

– Что значит опять? – озадачился дядя. – Это твоих рук дело? – головой указал на стену родственник, явно требуя ответа от меня.

– Н… наверное, – невнятно кивнула я. – Даже, вероятнее всего, – призналась нехотя. – Я обычно не помню процесса творчества. Это случается во сне. Я себя не контролирую…

– Вы не говорили, что Елисия рисует! – прицельным взглядом уставился на мистера Шайх дядя.

– Как и многое другое, что связано с её даром, потому что её сила нами до сих пор не раскрыта, не понята… – ничуть не смутился ректор.

Мистер Чарльстон озлобился, было видно, как недоволен таким раскладом, но мистер Шайх быстро перевёл разговор в мирное русло:

– Лиса, я пришёл с хорошей новостью. Пока мы обсуждаем некоторые моменты с твоим дядей, тебе бы лучше переодеться, – намекнул на мой неподобающий вид, а я по-прежнему стояла на полу возле стены в одной ночной рубашке. Правда длинной и закрытой, но всё же…

– Я куда-то иду? – предположила я, заметно повеселевшим тоном, покидая комнату, где меня оставили мужчины. Ректор и дядя меня ждали в коридоре, и только я к ним вышла, тотчас завершили свой разговор тет-а-тет.

– Пора на завтрак, – мягко улыбнулся мистер Шайх. – И прогулки вне запретной зоны тоже позволены. И тебе и твоему дяде – это будет только на пользу.

– Что? – опешила от радости я. – Запрет снят? – сморгнула недоумённо, переводя взгляд с ректора на дядю и обратно. – Меня больше не боятся?

– Не совсем, – остудил мой порыв мистер Шайх, – но вчера у тебя была практика, и ты снова показала свою устойчивость, несмотря на провокации некоторых… – многозначительно выделил слово.

– Мне показалось, что я вновь была деревом, – озвучила свою мысль. – Ничего толком не могла сделать…

– Это не так. Даже самая, казалось бы, непродуктивная практика, имеет свои плоды. Главное не расстраивайся, не опускай руки…

– Хорошо, – кивнула, преисполненная благодарности за его титаническое терпение в отношении меня и моей силы.

– Вот и отлично! – улыбнулся ректор и махнул, предлагая незамедлительно пойти.

– Я посоветовался с педсоставом и мы решили, что тебе уже можно бывать в главном корпусе академии, – пояснил мистер Шайх, пока шагали в сторону портала. – Тем более общение с другими адептами не будет лишним!

– Боюсь представить, кто этого захочет, – поковырявшись в памяти, пробурчала в глубочайших сомнениях. – Они и раньше-то не особо рвались со мной дружить, а теперь и подавно… – озвучила свои мысли по этому поводу.

– Сильных боятся и уважают, – заумно отозвался ректор. – А ты… неизвестный элемент… и опасная вдвойне. Поэтому я волнуюсь не за тебя, а за них.

– Ну спасибо…

– Но верю в твоё благоразумие. Мы же одна семья, – мягко добавил мистер Шайх. – Да и обучение лучше продолжать в коллективе. Тебе необходимы знания. А остальным необходимо привыкать к тебе новой! Не забывай главное правило контроля силы – умение держать себя в руках! – едва заметно кивнул на дверь в столовую, возле которой мы как раз остановились. – Приятного аппетита.

– Спасибо, – неожиданно задохнулась волнением.

Но прежде, чем войти, спохватилась:

– Дядя, вы же хотели со мной поговорить.

– Время терпит, – отмахнулся мистер Чарльстон. – Позавтракай, а потом я тебя найду, – и он в компании ректора двинулся прочь, продолжая тихий диалог.

Входила в столовую на негнущихся ногах. Усиленно делала вид, что не озираюсь, но было сложно… игнорировать то, что аккурат моим шагам, адепты за столиками затыкались, таращась на меня во все глаза.

Словно я шла со взрывчаткой и выдернутой чекой.

Мне не привыкать быть изгоем и одиночкой.

Напустила ещё больше равнодушия, взяла поднос… Села за крайний отдельный столик.

Даже завтраком не давилась…

Потом случилось неожиданное. Вначале ко мне подсел Грознич, он в столовую зашёл несколькими минутами погодя, и предпочёл мою компанию своей.

– Доброе утро! И приятного аппетита, – рядом со мной шваркнул по столу своим подносом со скудным завтраком.

– Привет… – отозвалась я, буду уверенной, что он на меня в обиде и какое-то время будет воротить нос. Но нет, судя, по тихой улыбке и не обжигающей морозости взгляда, он рад меня видеть. И даже больше – я не стала для него сюрпризом.

– Всем здоров! – следом за Шепсом к нам присоединился Чайо с Изэллой.

И теперь наша компания стала самым громким событием за последнее время.

Нужно ли говорить, что новость об этом летела перёд нас.

– Я вот что подумала, – частила Изи, пока шагали по коридору в сторону улицы, – каменные стены не для всех подходят полигоном для тренировок. Каждую стихию питает что-то своё. Так вот, что если голые камни – не твоё от слова «совсем»? – она прямо-таки светилась от желания разгадать меня.

– Вполне вероятно, – задумчиво кивнула я.

– Вот-вот, – заторопилась ухватиться за мой ответ Изэлла. – Давайте попробуем другую обстановку…

– Для этого нужно разрешение ректора, – сожалеюще цыкнул Дэрэк.

– Или, – значимо протянула Изи, – по-тихому, и никто не узнает, – поиграла бровями моя бывшая соседка.

– Сила Лисы пока неуправляема, – опять умничал Грознич. – Большой риск, а мы не сумеем…

– Пфф! – закатила глаза Изи. – Нас четверо! И мы теперь готовы к тому, что у неё может случится сила. Так что – справимся! А если ещё и тихинько… – многозначительно покивала Изэлла.

– Ты явно забыла последствия… – сузил глаза Грознич.

– Да и нарушать обещание, которое дали ректору…

– Ну хватит занудничать, – уже на улице на просторной лестничной площадке Изи остановилась так резко, что мы лишь парой ступеней впереди среагировали, что она осталась позади. – Зачем портите мой хороший настрой и желание помочь? – проскулила, будто лакомый кусочек вот-вот из её жадных ручек перехватят, а съесть его очень хотелось. – Можно подумать никогда до этого не делали, – добавила ещё слезливей, но при этом в тоне сквозило неприкрытое желание как можно ощутимее парней ткнуть носом в их совместные «косяки».

– Просто это не было настолько опасно, – тихо отозвался Шепс и недовольно покосился на нескольких адептов, проскользнувших мимо нас.

– Я тебя умоляю, – опять закатила глаза Изи, и только ребята отошли от нас подальше, добавила: – Наши эксперименты ВСЕГДА опасны! Всегда непредсказуемы! Но они дают свои плоды! Мы сильнее остальных! И как бы мы, по словам мистера Шайха, не недолюбливали друг друга, там, – неопределённо качнула головой, – мы одна команда! И готовы любым путём помогать друг другу…

Парни молча переглядывались. Изэлла нетерпеливо ждала их вердикта… впрочем как и я, вот только я… ещё и в полнейшем недоумении, о каком таком месте они говорили?!

– Елисия, – пока парни зависали в раздумьях, меня окликнул дядя, словно нарочно поджидавший у входа в зелёный лабиринт.

– Я сейчас! – махнула ему. – Простите, – виновато пробурчала остальным, оглядываясь на дядю. – Он хотел поговорить…

– Это надолго? – скривила личико Изэлла.

– Надеюсь, нет. И очень надеюсь, вы мне объясните, о чём только что была речь, – на этих словах даже пригрозила пальчиком словно посмей они от меня сбежать или попытайся уйти от разговора, я им задам трёпку.

– А ты не медли, – пропела Изи, взяв Чайо под руку, и утягивая в сторону сухого дерева. – А то мой альтруистический порыв иссякнет, – кокетливо добавила, и подмигнув, тотчас завязала болтовню с Дэрэком.

– Как освободишься, найди меня, – едва ощутимо чмокнул меня в щёку Грознич. – И мы обсудим твоё дальнейшее изучение.

Глава 9

Елисия

– Мне кажется, здесь за тобой ухаживают не должным образом, – проворчал  дядя, обшарив меня ключом взглядом, только стоило к нему приблизиться. – Совсем исхудала. И блеска в глазах нет. Признайся, тебе здесь плохо? – тихо уточнил и тотчас бегло осмотрелся, нет ли чужих ушей.

– Нет, что ты, – торопливо заверила родственника. – Всё замечательно. Просто попытки управлять силой дико изматывают. Даже не думала, что это сложнее, чем физические нагрузки.

– Вот и говорю, не жалеют тебя совсем! – вторил дядя и мягко побудил меня миновать плакучую иву и углубиться в лабиринт, где мы могли спокойно затеряться и и тихо поговорить.

– Это не так, – зачем-то вновь оправдалась. – Мы занимаемся мы всего ничего – не больше часа, но даже такое короткое занятие требует большой концентрации и силы. Это выматывает, и мне потом приходится почти весь день восстанавливаться.

– Тогда скажи, чтобы сократили до получаса, – переживательно потребовал родственник, опираясь на палочку и медленно ступая по траве, хотя ещё недавно сомневалась, что он вообще может передвигаться – уж больно немощным казался.

– Не в них дело, дядя. Боюсь, это я очень слабая, – нехотя призналась, виновато опустив глаза.

– Не говори ерунды! Ты сильная! – ободрил меня дядя, да так убеждённо, что я улыбнулась.

– Спасибо, что веришь…

– Ещё бы, ты ведь моя племянница, – важно покивал он.

Я некстати вспомнила нашу первую встречу и нахмурилась:

– Ещё недавно, если мне не изменяет память, ты не особо радовался этому факту.

– Это не так, – торопливо возмутился родственник. – Просто я тогда был сильно болен. Расстроен смертью сестры, ну и… просто не в себе, – проворчал. – К тому же за своё поведение я уже попросил прощения, – а это добавил, как бы обвинительно. Мол, зачем поднимать старые темы?!

– Да, прости, – поспешила покаяться, ведь совершенно не желала ссориться или вспоминать обиды. – Я не должна была…

– Ничего. Просто помни, что я твой родственник. И в отличие от других, как бы они тебя не убеждали в обратном, не желаю тебе зла. Какой бы ты ни была, я тебя люблю и всегда… всегда, – вторил с нажимом, – поддержу. Любое твоё решение! Даже если ошибочное и приведёт к непоправимым последствиям…

– Думаешь, я могу быть настолько опрометчивой и глупой?

– Нет, но часто поступки других нас толкают на разные шаги… А ты… что-то мне подсказывает, что ты САМАЯ сильная из всех, кто когда-либо был в этой академии. А стало быть, твоя сила всех пугает! И как бы ты не думала о мистере Шайхе и других обитаниях академии, они тебе не друзья! Страх им не позволит тебя уважать, как ты того заслуживаешь. И помогать они тебе будут постольку поскольку… – настаивал на своём родственник. – Если вообще, помощь будет.

– Они уже, – хмуро брякнула я. – Правда ведь помогают. Мы ищем источник моей силы… – расщедрилась на признание, искренне не понимая, почему дядя настаивал на своём.

– Какая ерунда?! – скривился дядя. – Чего его искать? Твоя сила имеет земные корни! – огорошил откровением. – Думаю и они это знают, просто ректор им велел тебя сдерживать! Ох, не нравится мне их отношение к тебе, – протянул задумчиво.

– Дядя, ты что-то путаешь… – запнулась на возражении я. – Каждый из Проклятых рискует, занимаясь со мной.

– Да? – вопросительно изогнул седые брови родственник. – Или делают вид, что занимаются? Сила либо проснулась, либо… нет, а вот эти ваши поиски…

– Прости, дядя, но тебе-то откуда это знать? – не собиралась его уязвлять, но обидно стало. За себя! За ребят. – У тебя нет силы. И во мне ты её не увидел…

– Не увидел! – мрачно покачал головой родственник. – И это мой промах, но я не говорил, что у меня нет силы.

Я на несколько секунд выбрала из реальности. Даже с шага сбилась.

– Что? – выдохнула ошарашенно. – Как?… – записалась на словах. – Почему?.. – встряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями. – Но ты ведь не здесь… И мистер Шайх не говорил, что у тебя есть.

– Этого никто не знает, иначе бы… меня заперли тут! – отрезал холодно родственник. – И ты, поклянись, что это останется нашей тайной! – пригвоздил меня строгим взглядом.

– Д-да, – судорожно кивнула. – А что у тебя за сила? – жадно уточнила с дико бьющимся сердцем.

– Эх, – устало отмахнулся дядя и вновь продолжил прогулку. – Это и силой-то назвать сложно. – Пожевал старческие губы. Снова покривился. – Крошечка…

– Дя-дя, – не двинувшись с места, проскулила я, умоляя его вернуться к моему вопросу.

– Всего ничего, – махнул рукой родственник, сжимая кулак и медленно поднимая его. – Могу ускорить рост…

Только после его пояснения, мой взгляд зацепился за мелкий росток вьюнка, который протиснулся между аккуратной газонной травой, устилающей дорожку лабиринта.

Вполне вероятно, я бы и не заметила росток – уж больно мелкий, да и движение, скорее мерещилось, чем так и было на самом деле.

Даже затаила дыхание, в ожидании чуда… вспышки, роста… но дядя обессиленно выдохнул:

– Как я и сказал, увы, это всё… – раздосадовано покачал головой. – Многие годы тренировки ничего не усилили. И сколько бы я не искал способа развить дар, не находил… Моя сила осталась вот такой… невнятной.

– Но она ведь есть! – не то, чтобы восхитилась, но была ещё под впечатлением, ведь разгадка меня близка! – И ты знаешь из чего её черпаешь?.. – задохнулась от ожидания.

– Природа!

– Земля? – засомневалась я.

– Нет! Именно природа. Я бы сказал, растительность…

– Трава? – ещё неуверенней уточнила я.

– Надеюсь и деревья… – помялся дядя. – Вся растительность. А может, и больше! – с горделивым восторгом пояснил, словно уже праздновал негласную победу. – Осталось понять насколько ты могущественная, и что можешь.

– А ты… не знаешь? – снова озадачилась я.

– Нет! И никто не знает, ведь до нас с тобой ни о ком с подобным даром не было известно. Я молчал… И теперь убедился, что правильно делал. Да и нечем было особо похвастаться. А ты – открытие! – едва заметно улыбнулся мне. И тотчас опять нахмурился: – Вот только, не уверен, что они захотят тебя изучать.

– Почему?

– Ты опасна! Для Шайха, педсостава, академии, острова, проклятых, да и всего мира в целом.

– Но мы же… одна семья, – робко озвучила слоган академии. – Проклятые… отверженные. Держимся вместе…

– Семья только на словах, – холодно согласился дядя. – И у всех равные права, вот только у кого-то они равнее, и именно для них семья роднее… А ты пока выбиваешься из картины их мира и стереотипов «семья» Проклятых. Ты – ни то ошибка природы, ни то… ошибка академии. Но чем бы не оказалась в итоге – ты опасное звено. Утраченное! А по какой причине – ещё предстоит выяснить, но, однозначно, за которое им придётся нести ответ. А отвечать за чьи-то промахи – никто не любит. Вот я и боюсь, не захотят ли от тебя избавиться… – едва слышно закончил на похоронной ноте родственник.

– Что ты такое говоришь, дядя?! – ахнула я. – Если бы хотели, думаю, уже бы…

– Нет! Ты неизведанная зверушка! Интерес к тебе неподдельный, поэтому поизучают немного, а когда не впихнут ни в один из шаблонов, не найдут рычагов управления, попытаются…

– А вот вы где! – раздался мирный голос ректора.

Дядя испуганно умолк. Даже немного шарахнулся от меня, будто очень боялся, что нас застанут болтающими, хотя что в этом такого?!

– Мистер Чарльстон, – тем временем к нам как ни в чём не бывало приблизился мистер Шайх, – вас искал Венециан. Вы, видимо, запамятовали, но у вас процедуры. Елисия, – значимо выделил моё имя ректор. – А тебе пора вспомнить, что ты учишься в академию. Не для того ты вернулась в главный корпус, чтобы прогуливать пары… Учёба ждёт!

– Да, конечно, – виновато покосилась на дядю. – Прости. Мне надо спешить… Потом договорим.

Было ступила прочь, как меня остановил ректор:

– Елисия Чарльстон…

И только я обернулась:

– У вашей группы практика… на природе. И если мне не изменяет память, вам будет проще дойти лабиринт до конца и свернуть направо. Поляна главной битвы… Ну вы уже в курсе, где она, – добавил как бы невзначай, напомнив о моей первой неудачной вечеринке с адептами.

– Д-да, – торопливо кивнула, и ещё раз извинившись, поспешила на поиски своей группы.

Отыскала толпу, когда преподаватель по «Зельям» уже что-то объяснял.

– Какие люди?! – меня плечом подцепила Изи, правда без прежнего пренебрежения.

– Уже виделись, – напомнила о нашей встрече за завтраком.

– Но кто же знал, что ты на практику придёшь? – шёпотом потешалась соседка, делая вид, что очень заинтересована тем, что вещал препод.

А он «горел» своим предметом. Потряхивал каким-то растением.

– Чтобы вы не думали, кем бы не собирались стать, знание таких вещей пригодится. Поверьте, природа умна… в ней есть всё, что нужно для человека, и не только человека. И если мы не знаем, для чего применить то или иное ископаемое, или растение, не значит, что оно бесполезно. Это всего лишь проблем в нашем понимании сути вещей…

Он ещё много говорил… о нашем невежестве и тому подобном, а потом группе дал задание: найти несколько «определённых» растений, из которых каждому из нас придётся готовить зелье «ускорения». Если верить Аверию Дюмерю, если зелье приготовлено верно, то несколько капель снадобья могут увеличить скорость даже черепахе.

Ха! Допинг!

Не знаю, для чего пригодится такое знание, но раз препод сказал, что нужно…

Глава 10

Елисия

В компании Изи и её без умолку тарахтящих подпевал, пошла на поиски чуда-растений.

– О, я выбрала такое снежное, со стразами, – источала восхищение одна из… Я невольно зацепилась за фразу, хотя от девичьего щебета башка уже порядком болела, Я их и без того не слушала, – темы казались глупыми и пустыми, – вот и впадал в задумчивость, переживая заново последний разговор с дядей.

– Лис, – меня вновь слегка толкнула Изэлла, явно привлекая внимание, – а ты уже платье себе выбрала?

– Какое платье? – только теперь догнав, о чём сейчас болтали девчонки.

– Ну ты дремучая! – закатила глаза Изи.

– Ты что?! Как можно??? – заохали дружно девчонки.

– Платье… это так важно? – насторожилась я, не понимая в чём сыр бор.

– Да! – хором заверили адептки, да так категорично, что теперь я засомневалась в своей объективности ещё больше.

– Это же бал! Главный праздник года… Почти, – одна перебивала другую. И всё равно в этом вопросе они были на одной волне: – Но, однозначно, самое ожидаемое мероприятие. Даже больше чем каникулы!

Меня в отличие от них эта новость не воодушевила. Не любительница я вечеринок, танцев…

Да и вообще – бал? Реально? Что за бред?!

Разве в наше время проводят балы?

– А по какому поводу? – уточнила я.

– Окончание первого учебного полугодия и конец года.

– Так мы ещё экзамены не сдавали…

– Пфф, мы их постоянно сдаём, – отмахнулись, как от незначительного девочки. – У нас система обучения не такая как в общепринятых учебных заведениях. Разве тебя не предупредили? У нас нет итоговых зачётов и экзаменов. Нас экзаменуют по ходу обучения, прохождения тем… И если ты что-то не дотягиваешь – твоя проблема.

– А-а-а, – озадаченно покивала я. Странно, что я упустила данный пункт в уставе академии, когда ознакамливалась с главными нормативными документами.

– Так что не волнуйся, твои знания – только твои!

– Но от них зависит, кем я стану в будущем, – поумничать я.

– Так уже и ежу ясно, кем ты станешь, – засмеялись девочки, а Изэлла вновь за своё:

– Так что бал и платье – у нас пока на первом месте! Поняла? – вскинула брови, тараня меня морозным взглядом.

– Да.

И не успела ничего более добавить, как адептами принялись частить что и где лучше покупать. Какая мода, цветовая палитра, длина, фасон…

– Это что такое?! – Девичьей беспредел нарушил недовольный голос препода по зельям. – Это вы так ищите нужные травы? – строго рявкнул мистер Дрюмерь.

Девочки, как по команде, умолкли.

– Оценку мне вам ставить одну на всех? – продолжал нас отчитывать педагог.

И раз мы не смели перечить или оправдываться, ловко нас разделил на малые группы. – Лидия и Энги…

Мне, как и следовало ожидать, в пару досталась Изэлла.

Хотя, полагаю, она просто нарушила правило и внушила это мистеру Дрюмерю.

– Пошли, ошибка природы, – нарочито тяжко вздохнула Изи, и мы зашагали в заданном ей направлении.

– На выходных запланирована поездка в город… – снова завела разговор соседка.

– Правда? – оживилась я. – И что, нас отпустят?

– Не отпустят, а отвезут… Несколькими автобусами. И даже каждой группе выделят конвоира, – скривила личико Изи. – Но, по крайней мере, у нас будет время прогуляться по магазинам. Побыть простыми смертными! Подышать их воздухом. Посидеть в кафешке. И, конечно же, мы заглянем в крутой магазин, чтобы купить тебе что-нибудь к балу.

– Круто, – было порадовалась я, и тотчас замялась: – Но, боюсь, у меня нет… денег…

– А дядя тебе для чего? – скептически вздёрнула бровь Изи.

– Родственник, – не дополняла замечания я.

– Хорош, родственник! – иронично хмыкнула соседка. – Помнится, старый хрыч от тебя избавился… не особо цепляясь за ваши кровные узы. А теперь примчался, под благовидным предлогом получив допуск на остров, а этого на моей памяти ещё никто не удостаивался, – значимо пояснила Изэлла и даже покосилась через плечо. – Тебе это не кажется странным?

– Немного, – осторожно согласилась я. – Но у меня вообще странное семейство.

– Ты мне об этом рассказывай! – фыркнула Изи, и я прикусила губу, памятуя, что у соседки отношения с родными ещё хуже. – Но я сейчас немного о другом, – соизволила пояснить. – То ли у вас связи – ого-го, то ли… на тебя возложены огромные надежды, – добавила не без сосредоточенной задумчивости. – Ты мне точно рассказала о себе всё? – резко остановилась, уставляясь требовательным взглядом.

– Начнём с того, – чуть помедлила я, – что мы с тобой вообще мало говорили. И, не уверена, что вся информация, которую знаешь, исходила от меня, – дала понять, что прекрасно помню, кто мы друг для друга, и ничуть не идеализирую наше общение.

– Наверное, – после небольшой паузы кивнула Изи. – Но раз мне приходится рисковать, а я готова помогать несмотря ни на что, хотелось бы верить, что ты не станешь утаивать что-нибудь важное и опасное, – отчеканила тоном строгого педагога.

– Постараюсь тебя не убить, – с толикой сарказма отозвалась я.

– Тоже мне, убивалка, – посмеялась Изи. – Даже на платье с дяди стрясти не можешь?! – зачем-то напомнила и тотчас скучающе протянула: – где же эти сорняки растут? – без особого интереса мазнула взглядом по земле.

За полчаса брожения по лесу нам удалось найти лишь одно из трёх необходимых растений. Я тщетно пыталась вспомнить, что говорил препод о местах распространения оставшихся, но ничего подходящего на глаза не попадалось.

– Всё, я устала, – проскулила Изи, скучающе взмахнув растением.

Надолго её энтузиазма не хватило. Хотя после находки первого цветка, она очень даже взбодрилась – уверенная на все сто, что с моим чутьём, мы справимся быстрее остальных! При этом в поисках совсем не помогала, продолжая грезить предстоящим балом. Я не спешила напоминать по какому поводу мы здесь, но единственное, за что волновалась – чтобы она за мечтательными рассуждениями, как будет весело на празднике, не раскромсала на кусочки несчастный «цветок-бессмертник».

– Надоело бессмысленно бродить! Не нужнО мне зелье силы… – всучила мне разнесчастный цветок. – Я и без него самая сильная! И вообще, всё это копошение в земле, перебирание травы – не для меня, – брезгливо взмахнула ладошкой.

– А мне интересно, – задумчиво отозвалась я.

Сорвала крупный лист подорожника, скрутила куль и туда спрятала бессмертник.

– Я люблю узнавать что-то новое, – убрала находку в рукав спортивной куртки, рассудив, что в плотно прилегающем кармане джинсов будет тесновато. – Тем более, если это может усилить, излечить, защитить… А о силе народной медицины слышали все. Я искренне верю, всё, что нас окружает – неспроста. – Да ты жуткая ботаничка, – пропела насмешливо Изэлла.

– А это плохо? – Я не видела ничего плохого в желании знать больше. – Как по мне, мистер Дрюмерь прав – сила природы безгранична. Вот только не уверена, что можно её познать за короткий срок обучения в академии. Скорее уж, на это нужно тратить многие… многие годы. Если даже не сотни жизней…

– Вот именно! – кивнула Изи, словно только этого заключения от меня и ждала. – Так зачем на «ничто» тратить свою единственную? – поумничала без намёка на шутку.

– И всё же, – не сдавалась я, – потратить несколько часов учебного времени не критично! – умолкла, когда меня будто волной жара окатило. Аж отшатнулась, в шоке смотря, как на поляне точно из ниоткуда появился Дэрэк.

Вернее, он оказался рядом с моей соседкой.

Она тоже не ожидала гостя и даже глухо взвизгнула, когда он загрёб её в объятия со спины, явно пытаясь сделать «сюрприз»:

– Моя малышка скучает? – привычно заулыбался, намереваясь поцеловать свою девушку. Но Изи была менее радушно настроена.

Лицо озлобилось.

Глаза сверкнули холодом.

Изэлла врезала ему локтем в живот. Наступила на ногу, и пока он дурашливо охал и ахал, какая она неприветливая, с разворота ещё и за горло схватила:

– Никогда! НИКОГДА не смей ко мне приближаться со спины! – гневно отчеканила. Её облик кричал о том, насколько она зла. А я ужаснулась, насколько она не шутила. Это был не прост всплеск от страха… Это была обнажённая ярость!

– Я тебя об этом предупреждала! – булькала гневом Изи. – Я себя не контролирую!..

– Прости, – несмотря на разницу в росте и массе, мощь Изэллы поражала. – Малышка, – шипел парень, цепляясь в её стальную хватку, но почему-то был не в силах разжать пальцы любимой. – Малышка, прости. Я же пошутил… Сдурил… Забылся… – Чайо не играл в боль и немощь, он действительно был в руках существа невероятной силы. А она… явно была не в себе. Вроде Изи, но судя по смертельному холоду взгляда – не она.

– Изи, – словно на последнем вздохе обронил Чайо. Его лицо покраснело от напряжения. Глаза стали наливаться кровью…

Вот теперь я испугалась как никогда.

– Изэлла, – нервно подступила к парочке.

– Нет! – хрипло бросил Чайо, едва заметно мотнув головой.

Предостерегал!

Требовал не вмешиваться!

Я замерла…

– Нет, – ещё раз повторил и вновь перевёл взгляд на подругу: – Изи… – зашептал что-то… непонятное… на каком-то непонятном, но переливающемся языке. При этом не делал ни единой попытки отбиться от слетевшей с катушек Изэллы, почему-то будучи уверенным, что куда лучше сработает сила убеждения. А он… явно пытался достучаться до человеческой сущности Изи.

Меня аж пробрало дрожью от созерцания этой картины. Крошечная Изэлла, держащая за глотку огромного и мощного Дэрэка. Смехотворно… что ли… нелепо вроде… Но он правда был в смертельном плену. И почему-то был готов даже умереть… Лишь бы никто не вмешивался в его разборку с Изэллой. Лишь бы… ей не причинили вред?!

Осенившее меня поразило даже больше, чем нелепость ситуации.

Это ж как он её любит, раз готов рисковать собственной жизнью?!

Прошло, наверное, несколько секунд, но мне они казались долгими минутами. Чайо перестал шептать… Он, вообще, будто качался на грани потери сознания.

Я извелась вся, уже была готова нарушить требование Дэрэка и вмешаться, как заметила, что в глазах Изэллы появилось нечто человеческое: недоумение? Испуг? Вопрос?

Эмоции на лице соседки сменялись, пока она с глухим стоном не отступила от Дэрээка, разжав смертельный хват пальцев.

– Изи, – обрушился парень на землю, и только я к нему метнулась, зашёлся надсадным кашлем.

– Дэрэк, – я придержала его за руку, чтобы усадить, но меня отпихнула прочь пришедшая в себя Изэлла:

– Милый, прости, прости, прости, – частила она, точно квочка, хлопоча над своим парнем. – Ты же знаешь, ко мне нельзя подбираться со спины! – почти рыдала Изи.

А я в сторонке мялась, не зная, чем ещё помочь, да и вообще, была до сих пор в шоке…

– Норма, я в норме, – остаточно прокашливался Чайо. – Сам виноват. Забыл… Малышка, не волнуйся… знаешь ведь, меня так просто не убить…

– Если бы. Но огонь затухает без кислорода, – всхлипнула Изи, услужливо нырнув под руку Дэрэка и помогая ему встать.

Смехотворно смотрелось, если сравнивать её и его габариты, но правда, помогла. И смотрела на него испуганно, с ожиданием, виной. Как на любимого, кому не хотелось причинить боль, но к своему стыду причинила.

Очень мило. Трогательно.

– Если бы я знал, что ты за мной вот так потом будешь ухаживать, – хмыкнул Чайо, принимая помощь от Изэллы. И, по-моему, нарочито припадал на одну сторону, чтобы казаться по-прежнему обессиленным. – Я бы давно испробовал этот трюк, и вероятно, практиковал время от времени…

– Ты неисправим, – негодующе шикнула Изэлла, но продолжала тянуть приятеля прочь с поляны.

– А вы куда? – робко бросила им вслед я.

– Ему нужно в академию! – тоном, не терпящим возражений, отозвалась Изи, даже не оглянувшись.

– Но у нас пара, – я себя чувствовала глупее, не придумаешь. Вроде, соседка права, но в то же время… ситуация казалась абсурдной, ведь с Дэрэком всё отлично, а у нас практика. – Нам… нужно искать растения для зелья, – растерянно пробормотала я, смотря в спины уходящих Изи и Чайо.

– А ты для чего?! Вот и ищи!.. – бессовестно спихнула на меня работу соседка.

А Дэрэк, пока его ненаглядная изображала мать Терезу, мне проказливо подмигнул, подтвердив догадку, что с ним всё более чем в порядке. И сейчас он просто играл больного…

Что ж, эта парочка стоила друг друга!

Мне нечего было на это сказать. Я обескураженно глядела им вслед, не в состоянии собрать разбежавшиеся мысли в кучу. А когда осталась одна, беспомощно огляделась, в раздумьях, куда идти дальше.

Возвращаться было рано, а глубь леса меня не привлекала, но, к моему глубокому сожалению, это место казалось самым привлекательным для исследования, хотя бы потому, что остальные адепты сюда и носа бы не сунули.

Помялась немного, и пошла…

Глава 11

Елисия

Уж не знаю, куда бы зашла, но неожиданно натолкнулась на Эйзу.

Дикарка сидела на корточках, а в её руке был один из цветков, за которым я так долго охотилась.

– Привет, – я не сводила глаз с растения.

– Привет, – Эйза с надменным видом встала. – Ты что отчаянная или следишь за мной? – прозвучало с вызовом, но сейчас меня больше поразила не встреча с дикаркой или её нелепая претензия, а то, что она нашла этот чёртов цветок!

– Делать мне нечего?! – огрызнулась я. – Я, как и ты, ищу ингредиенты для зелья.

– Но в отличие от меня, – насмешливо кивнула мои пустые руки дикарка, – справляешься хуже.

– Может, хватит? – Надоело ходить вокруг да около. Тем более, выслушивать яд не пойми за что. – Мне казалось, что между нами больше нет вражды. Да, не уважение и даже не дружба, но хотя бы простое нейтральное отношение. Я не лезу к тебе, ты не рычишь на меня.

– А я и не рычу, – сверкнула недовольно глазами Эйза. – У меня такая манера общаться. И если не веришь, – она протянула мне цветок, – возьми. Я найду ещё…

– Я не могу его взять, но спасибо, – осторожно отозвалась я, сомневаясь, честна со мной Эйза или нет. Кто её знал, может, разыгрывает! Поиграть хочет в косточку для собачки, чтобы потом посмеяться ещё громче.

Стать посмешищем в очередной раз – мне не улыбалось!

– Дело твоё, – равнодушно дёрнула она плечом. – Но если хочешь, – секунду помедлила, – я могу помочь тебе найти другой, – и кивнула вглубь леса.

Наверное, я очень мнительная, но мне этот жест показался ловушкой для простушки.

Новая версия «Красной Шапочки».

Благородная волчица берётся помочь глупенькой девочке донести пирожки до бабушки… то есть найти заветные цветочки. И только очень и очень недалёкая Красная Шапочка соглашается…

Картинки дальнейших событий, а вернее кровавой расправы надо мной, сами собой нарисовались перед глазами.

И они мне не понравились… категорически!

Я неосознанно отступила от Эйзы и сглотнула сухость во рту:

– Спасибо, я сама.

Не купилась на благородный порыв дикарки я.

– Как знаешь, – реплика нагнала меня в спину. – Но Кром велел тебе помогать, а я не смею перечить своему Альфе…

– Я думала, у него нет стаи, – зачем-то обернулась я, с недоумением глянув на дикарку.

– Стаи нет, но это не значит, что остальные отверженные с даром стихии земли не признают его своим Альфой! – криво усмехнулась она. – И как бы он не отрицал, мы ему подчиняемся…

– Прямо-таки, всегда? – прищурилась я. – Прямо-таки, все? – уточнила ещё нюанс.

И неспроста. Раз у нас с ним какая-то энергетическая связь, раз дядя намекнул на силу природы, а она в родстве с силой земли, я… могла тоже реагировать на Альфу. И возможно этим объяснялась моя реакция на него.

Так что интерес был шкурный…

– Все, кто его признаёт сильнейшим, – без тени сомнения кивнула Эйза, – на этом куске земли, на площади академии и её ближайших окрестностях…

– А как это ощущается? В чём выражается? – подыскивала более верное слово я. Не выдержав молчаливого взгляда дикарки, пояснила: – Ну, как ты чувствуешь, что он сильнее? Как появляется желание подчиниться? Как ощущаешь, что не можешь перечить? Есть какие-то внутренние опознавательные сигналы? Жар в теле, например? Волнение в груди? Учащённое сердцебиение? Дрожь в коленках?.. – перебирала свои ощущения, в поиске отклика на лице Эйзы.

– Ты сейчас о томлении и влечении говоришь или о признаках принадлежности к нашей стихи? – мрачно отозвалась дикарка, пиля меня тяжёлым взглядом, слово раздумывала, убить меня с особой жестокостью или просто… играючи покалечить, чтобы я мучилась до конца жизни.

– Я… – я запнулась на оправдании, потому что в следующий миг дикарка странно себя повела. Пугливо оглянулась. Вжала голову в плечи, опустила глаза, словно заранее извинялась и была готова сбежать.

Он здесь!

Заорало и моё чутьё.

Я тотчас задохнулась волнением. Жар прокатился с ног до головы, мутя рассудок, а в ноги ударяя слабостью…

Не успела и подумать, что делать дальше, куда бежать, как к нам на поляну вышел Кром собственной персоны.

По обычаю… голый.

Пфф, зачем изменять привычкам?!

Я вспыхнула ещё сильнее и пристыженно крякнув, крутанулась на месте:

– Это обязательно?

– Что именно? – его голос прозвучал непростительно близко… нарочно близко! И это чувствовала всеми встревоженными фибрами души.

– Меня смущать и всё время быть голым! – даже не собиралась мямлить. Но и решительно обернуться не находила сил.

– Во-первых, не всё время, – спокойно отрезал Войр, продолжая смущать близостью, а моё тело продолжало гореть в огне. – Во-вторых, бегать по лесу волком, да в одежде… как-то неудобно!

– А зачем ты бегаешь по лесу? – запнулась на вопросе, всё так же стоя к Войру спиной.

– А это причина три! Это моя территория! – его тихое рычание делало нечто неправильное с моим нутром. В животе, груди, голове разворачивалась буря… Мир кружился, мне становилось тесно в узком лесу… Мурашки неуправляемой стайкой носились по коже.

А Кром будто нарочно смаковал и растягивал мысль:

– Я тут хозяин… и сейчас ты вновь у меня в гостях. Тебе нравятся неприятности или нарочно искала встречи? – если бы не вопиющая наглость в вопросе, неприкрытая насмешка, я бы, наверное, себя потеряла окончательно, под гипнозом чарующего голоса оборотня.

– Я на паре! – ощерилась, едва вынырнув из омута эйфории, куда неумолимо затягивало. – И мне никто не говорил, что нельзя сюда заходить… Да и нужные цветы тут есть. Вон, твоя подруга уже нашла, – в раздрае чувств было повернулась, кивая на дикарку, как снова ошпарилась взглядом об обнажённое тело Крома и к собственному стыду осознала, что мы уже почему-то одни. – Боже! – скрипнула зубами, закатывая глаза и чертыхаясь на чём свет стоял, из-за того, что голое тело оборотня меня ослепило!

И если его увидав, гнала идеальный образ крепкого молодого мужского стана подальше, да и волнения учебного процесса помогали отвлечься, то теперь… боюсь, каждое наше столкновение с оборотнем, буду его созерцать только в нагом виде, даже будь он одет в шубу или скафандр.

– Так меня ещё не называли. И я давно не встречал такого ханжеского поведения от взрослой девушки.

– Я не ханжа! – возразила сдуру. – Просто не привыкла к экзебиционистким замашкам окружения. А ты… нарочно меня смущаешь! – влепила обвинение.

– Мне нравится, как ты реагируешь, – неожиданно мягко отозвался Кром. – И я хочу, чтобы ты ко мне привыкла…

– Вот ещё?! – фыркнула возмущённо я.

И самое странное, что возмутило меня не то, что он такое посмел сказануть, а то… как он это сказал, и как по моему телу в ответ прокатилась сладкая нега томления.

– Не собираюсь! И вообще, ты – больной извращенец! Не смей ко мне приближаться в таком виде! – перешла на угрозу, хотя это было скорее защитным маневром, чем привычным. – Не хочу привыкать! Оно мне не нужно! Тем более это может стать причиной нашей с Грозничем ссоры. Не хочу потом оправдываться перед ним за твою распущенность и моё бессилие, тебя хоть как-то проучить!

– Тогда… беги! – тихо пророкотал Войр.

Глава 12

Елисия

И ведь верно!

И разум о том же кричал, вот только… Не знаю, что у меня удерживало на месте, но я словно приклеенная чего-то ждала.

Слушала своё трепещущее нутро, с волнением замирала от близости Крома… и ждала.

– Повернись, – реплика ударила в затылок.

И так требовательно прозвучало, словно я была обязана немедленно выполнить наглый приказ.

Даже не знаю, почему подчинилась, хотя разум сразу же взбунтовался, и я мысленно дала категоричный отказ.

Мысленно! Потому что всё разумное вылетело из головы, как только утонула в бархатной зелени глаз Войра.

Боже! Зачем я сглупила?! И почему я так ошибалась?!

Кром не просто красив, он чертовски красив!

Правильные черты лица, глубокие тёмно-зелёные глаза, прямой нос, чётко очерченные губы, волевой подбородок. И очаровательная шевелюра… Взъерошенная, длинная чёлка, которая мешала рассмотреть его лоб.

Руки так и чесались смахнуть её, но я еле удержалась от неуместного порыва, продолжая бессовестно рассматривать оборотня.

Он высок. И сложен божественно. Широкие плечи, рельефные бицепсы, грудные пластины словно вылеты из металла.

Красив! Настолько красив, что я, как идиотка, залипла на этой магии мужского тела. От стыда сгорала, но рассматривала… с дикой жаждой прикоснуться, хотя по-разуму должна бежать сломя голову!

Скользила взглядом ниже, отмечая, что у него точёный торс и кубики пресса… тёмная дорожка волос, ручейком спускающаяся к паху… Нет, я не осмелилась опустить глаза ниже… Пристыженно зажмурилась, старательно гоня из памяти самую неприличную часть тела оборотня, образ которой, как назло, всплывал.

– Вот видишь, не такой уж я и страшный, – насмехался надо мной Войр.

Я нервно вынырнула из омута собственных развратных мыслей, которым аккомпанировало бешено бьющееся сердце, и осмелилась вскинуть на оборотня глаза:

– Зачем эти попытки приручить меня к себе? Они очень навязчивые. Совершенно недопустимые! Я не привыкла к подобным «обнаженным» встречам. Это не раскрепостит меня. Не сделает тебя ближе ко мне. И если ты, правда, хочешь со мной наладить контакт, тебе не стоит действовать настолько прямолинейно… Это лишь… отталкивает, – лукавила я.

Войр прищурился. Склонил голову в одну сторону, в другую… Будто путался в мыслях или выбирал самый верный довод:

– Не знаю, чего ты себе напридумывала, но я уже устал от твоей правильности. Мне плевать, что тебе неудобно, я действую так, как подсказывает моя природа. Так, как считаю нужным. Если учесть, что твоё нутро, как бы ты этого не отрицала, мне отвечает, значит, – криво усмехнулся Войр, – чтобы ты не говорила, мой метод работает, – заключил тоном, от которого мне стало ещё неуютней.

Ух, как я разозлилась на Крома! Как он смел мне тыкать в мою маленькую… спасительную ложь?!

Но сдаваться не собиралась.

Набралась смелости и процедила сквозь зубы:

– Когда нутро и разум устраивают спор, ничего хорошего не стоит ждать. Да! Я не отвечаю за своё тело. Но зато прекрасно управляю своим разумом. И, поверь, пока я это делаю, тебе меня не переубедить! Тебе меня не заполучить! – была решительно настроена я.

– Я помогу тебе принять твою суть… – отчеканил Кром, гипнотизируя пристальным взглядом.

– Принять?! Пфф! – задохнулась возмущением я. – Я себя давно приняла! У меня нет с этим проблем…

– Хорошо, – недобро прищурился Войр, – тогда я помогу тебе увидеть свою истинную суть! Раскрыть твою силу… Принять связь между нами! И только тогда ты можешь сосредоточиться на главном…

– Ты так самонадеян, – поперхнулась возмущением я.

– И на это есть причины. Перестань от меня бегать. Прекрати сопротивляться, и узнаешь, на что я способен…

– Я… – смотрела на него, точно кролик на удава. Во рту пересохло. Разум, и правда, начинал сдавать позиции. – Как же ты не понимаешь, – меня переполняли эмоции, – я тебе по-прежнему боюсь! Каждую нашу встречу меня трясёт только от мысли, что ты можешь на меня посмотреть. Заговорить со мной… Или, не дай бог, меня коснуться. Это же… – мотнула головой, потому что разумных объяснений не осталось. – Не знаю, как у меня сейчас хватает сил тебе об этом сказать, – заткнулась, едва не прикусив язык.

Кром подступил настолько близко, что я шарахнулась прочь.

– Ауч, – проскулила, позорно ударившись затылком о ствол дерева, к которому оказалась прижатой уже в следующий миг.

Мы были неприлично близко друг к другу.

Его лицо почти касалось моего.

Его дыхание обжигало кожу…

Я от волнения дрожала, на грани хлопнуться в обморок.

Мы молчали…

Между нами опять висело это неприлично волнительное напряжение.

Мы были снова в непристойной позе…

А я, словно зачарованная, смотрела в глаза Войра, в очередной раз ожидая чего-то такого… какого-то шага с его стороны, на который сама не решусь.

– Тогда сопротивляйся, – с чувством шепнул Кром губы в губы. – Продолжай бессмысленно сопротивляться, ведь дрожишь не потому, что меня боишься. И задыхаешься от волнения не потому, что я могу тебя коснуться… Ты чувствуешь меня! Как женщина чувствует своего мужчину… на химическом уровне! – его дыхание приятно щекотало кожу, а порой даже обжигало губы. Я их облизнула… И тогда Войр меня поцеловал.

Ни мягко, ни нежно… Властно и просто, будто мы уже давно вместе, и сейчас он горел, как хотел меня поцеловать. Хапнул мои губы, перекрывая доступ к кислороду и заполняя лёгкие огнём.

В ужасе, что сейчас упаду в обморок, вцепилась в него… и к собственному стыду отнюдь, не для того, чтобы оттолкнуть! Просто – не упасть! Чтобы устоять… Чтобы быть ещё ближе… Чтобы не отстранился, ведь меня никто и никогда ТАК не целовал.

Сочно, сладко, волнительно.

Мир закружился, словно я каталась на карусели.

А Кром и не думал останавливаться. Целовал меня всё глубже и жаднее, вжимая в разнесчастное дерево и удерживая моё лицо в своих ладонях. Осторожно, но уверенно. Так, чтобы не рыпалась: так, чтобы позволила ему управлять моими желаниями. Навязывал своё…

Я не собиралась отвечать…

НЕ СОБИРАЛАСЬ!!! Но отвечала! И, чёрт возьми, так боялась, что он отстранится, и тогда я потеряю себя окончательно. Вот и льнула к нему: отзывалась на наглую ласку и едва не мурчала от крышесносного удовольствия.

Башка кружилась, по телу лава прокатывалась, в ногах – дикая слабость, и я умирала от этой безумной бури новых для меня эмоций и чувств.

– М-м-м, – проскулила позорно, когда Войр оборвал поцелуй.

– Опять солжешь, что ничего не чувствуешь кроме страха? – охрипло обвинил, жарко сопя и уткнувшись в мой лоб своим. Пилил помутневшим от желания взглядом и терпеливо ждал моего ответа.

– Прошу, не делай этого больше, – взмолилась, не в силах солгать. И плевать, что выдавала себя с потрохами. – Отпусти меня, прошу. Я не хочу принимать тебя. Я не хочу таких страстей. И не хочу предавать Грознича. Я не из тех, кто легкомысленно порхает от одного парня к другому. Мне хорошо… с ним. Спокойно. А ты… Ты рождаешь во мне какие-то чувства… – опять осеклась. Натянулась, точно струна, когда Войр вместо очередного поцелуя… очень нежно и едва ощутимо провёл своим носом по моей щеке, как бы очерчивая какой-то незамысловатый рисунок. Его жест выбил воздух из моих лёгких.

Я замерла.

– Хорошо – это не «никакое» чувство! Хорошо – это просто спокойствие, а я хочу знать более точно, что ты к нему чувствуешь.

Я понимала, что он опять загонял меня в ловушку.

Кром был слишком прямолинеен для моих детских, неумелых игр в «отношения и чувства». Для моей неуверенности. Для моих страхов…

– Просто… дай мне убежать… – вторила, запинаясь на словах.

– Ты же понимаешь, что от меня нереально убежать? От правды… Она тебя настигнет. Но, смотри, когда она всё же обрушится, для тебя и нас это может оказаться слишком поздно… И тогда тебе будет нескончаемо больно, потому что я тебя не приму… Я откажусь тебя взять… – чеканил вкрадчиво, но тихо. Будто не собирался пугать, но по-дружески предостерегал.

– Какого черта ты лезешь к моей девушке? – совсем рядом раздался морозный голос Грознича.

Я так была счастлива его услышать, что тотчас взяла в себя в руки, подловила момент секундной растерянности Войра, и что было духу толкнула его прочь:

– Говорю, отстань! – Быстро ступила к своему парню, и спряталась за его спину, как бы ища защиты.

– Он тебя обидел? – вопрос был адресован мне, но тотчас: – Хотя, какого черта? – тотчас чертыхнулся Шепс, устремляя расстрельный взгляд на Крома. – Какого черта ты зажимаешь мою девушку? Тем более в голом виде?

– А если бы я был одет, это бы что-то изменило? – Усмехнулся Войр, ничуть не смущаясь ситуации. – И если тебя это возмущает, не факт, что девушка против. – Скорее потешался и нарывался.

И Шепс вёлся на провокацию. Его лицо исказилось, глаза перелились кровью, клыки удлинились. Он ступил в сторону оборотня, явно намереваясь продолжить разборку, но я успела вклиниться между парнями:

– Не слушай его. Он нарочно тебя провоцирует!

– Да? – сверкнул лютым взглядом Грознич. – И поэтому я застал вас вместе?

– Это не то, что ты подумал, – нелепо пробормотала я, понимая, он прав, и поза, в которой застал меня с Войром до отвращения некрасивая. – У меня была пара… Я искала растения, а тут он…

– А-а-а, и лапая тебя, он помогал найти растения? – проскрежетал зубами упырь. Выглядел жутко… с этими длинными клыками, залитыми кровью глазами. Монстр…

Я сглотнула пересохшим горлом:

– Нет. Провоцировал меня, как и тебя сейчас. Он же… провокатор, Грознич, – пыталась достучаться до разума своего парня. – И делает всё нарочно, насмехаясь, издеваясь… Если не обращать внимания на такой метод общения, он заткнется… Это неизбежно, потому что насмешки и издёвки в пустоту не принесут ему желаемого эффекта. А ему нужны зрители, но зрители без интереса убивают желание строить из себя… – махнула неопределённо рукой, – шута.

За спиной недовольно рыкнул Войр, но я не унималась, стараясь свести на нет конфликт между парнями. И плевать, если при этом Кром разозлится или обидится на меня. Даже буду не против, если станет обходить стороной:

– Он просто не знает, как привлечь внимание вот и… вылез из одежды! – выплюнула с деланным сарказмом.

– Мне показалось, ты была не против, – словно нарочно подливал масла в огонь Шепс. Но его понять можно, он оскорблён… и жаждет моих более уничижающих соперника оправданий. – А теперь будь послушной девочкой, ступай в академию, мы с Войром поговорим без тебя! – Велел командным тоном.

Дураку было понятно, он собирался затеять разборки с оборотнем.

А я дико этого не желала. От слова «совсем». И боялась. За Грознича… и себя… Не хотелось вступать в спор с Шепсом на глазах зарвавшегося Крома, но выбора не было, поэтому вцепилась в руку своего парня:

– НЕТ! Без тебя не пойду! И не правда! – возразила я. – Я была против, и даже очень! И просила меня больше не смущать…

ОН ДОЛЖЕН ПОВЕРИТЬ!!!

Грознич несколько секунд злобно сопел, пугая своей нечеловеческой гримасой, но потом, не знаю, что прочитал на моём испуганно-решительном лице, но сдался:

– Я доложу о твоей выходке ректору! – процедил злобно Шепс, метнув взгляд мимо меня – на Крома. – Ты – грёбаный извращенец… Маньяк! И должен отвечать за свои дикие выходки. Я, вообще, удивляюсь, почему девчонки не подают на тебя жалоб за неподобающий вид.

– Как вариант, – ровно отозвался Войр, – им нравится мой «неподобающий» вид, – пренебрежительно фыркнул, и тотчас добавил: – Но ты… можешь попробовать написать докладную. Вот только… Я на своей территории, и не собираюсь прятаться за кустами или искать шмотки, чтобы не ранить твои нежные чувства своим природным обликом. Завидуешь? Завидуй молча, а для меня нагота – нормальна! Мне нечего скрывать! – Развёл руками Кром, а мои зачесались огреть его чем-нибудь тяжёлым, до такой степени его наглая улыбка и самоуверенность раздражали.

– Хватит, – взмолилась, обращаясь ко всем и никому конкретно. Я устала от нелепых и весьма затянувшихся разборок. Преисполненная гордости крутанулась к Крому, но деланно удерживая взгляд на его лице. – Зачем ты это делаешь?

– Я-то тут причём? – хмыкнул Кром. – Я на работе. Это вы забрели ко мне и мешаете. Он, вообще, угрожает, – кивнул на Шепса. – Лучше бы себя контролировал… Клыки, кровь из глаз… – Войр нарочито брезгливо покривился. – Прежде чем тыкать в других, глянул бы на себя… – покачал головой.

– Боже! – закатила глаза я. – Хватит уже меряться… своими достоинствами! – чуть не поперхнулась негодованием. – Ты – провокатор! – обвинила Войра. – А ты… – недовольно бросила Грозничу, – как закомплексованный мальчишка ведёшься на его манипуляции! Прекратите уже! Мы же… команда! Должны помогать друг другу, а не ненавидеть! – опять повернулась к Войру. – Ты обещал помочь раскрыть мою силу. Я согласилась. На этом ВСЁ! – выделила значимо. – Хочешь помогать? Никаких… эксгибиционических замашек! Общение со мной только в одежде!

– Почему ты хватаешься за возможность принять его помощь, и отвергаешь меня? Разве я не могу?.. – вклинился между нами Грознич.

– Ты же видел… его энергетика мне ближе, чем твоя. Как бы я не хотела избегать его общества, но именно с ним… моя сила просыпается… – было мерзко в этом признаваться… Шепсу, Войру, и уж тем более, самой себе, но природу не обмануть. И пока я не овладела своей силой в совершенстве, пока не нашла истинного источника, мне придётся цепляться за любую помощь… и даже тех, кого бы желала избегать!

– А теперь прошу, – смягчила тон, умоляя Грознича взглядом, – проводи меня до академии.

– А как же пара? – прищурился Шепс.

– Боюсь, из-за этой болтовни/возни я опоздала на сдачу сегодняшнего зачёта по зелью… – пробормотала не без сожаления. – Растения так и не нашла! А идти с пустыми руками – бессмысленно! Потом что-нибудь придумаю…

Я видела на некрасивом лице упыря внутреннюю борьбу, но он всё-таки услышал мою просьбу.

– Разговор не окончен! – швырнул Крому напоследок Грознич.

– Я к твоим услугам в любой момент! – спокойно парировал оборотень.

Я было отвернулась, чтобы наконец-таки покинуть поляну и отдышаться после разборок, как в спину прилетело:

– И, да, Лиса! Раз уж моя энергетика тебе ближе, завтра тебя жду… на этом же месте! Не опаздывай!

– Вот уж нет! – вновь ощерился Шепс. – Вне стен академии, закрытой зоны практика запрещена! – напомнил, скрежетнув зубами, но я его дёрнула за руку:

– Грознич, мне здесь свободней. Я чувствую себя полноценной, в отличие от голых каменных стен, которые на меня давят! – и посмотрела на него, умоляя не упираться.

– Хорошо, – сдался Шепс, – но только в моём присутствии! – Схватил меня за руку и потащил прочь.

Я не оборачивалась, но затылком чувствовала расстрельный взгляд Крома.

Глава 13

Елисия

– Какого черта ты здесь делала? – отчитывал меня Шепс, шагая к величественному зданию академии. За руку держал крепко, будто страшился, что я вырвусь и сбегу. – Встречи с ним искала? – выплюнул обвинение.

– Нет, – возмутилась наглому наговору. – Я же говорила: нам дали задание! Я искала растения. Сначала наткнулась на дикарку, потом… появился он…

– Чутьё! Он тебя словно на расстоянии чует, и это странно… – задумчиво добавил Грознич.

– Вот и не обвиняй меня! – нашлась я. – Я не виновата… Так получилось… – сбивчиво оправдывалась.

– Тогда запомни раз и навсегда, тебе лучше на его территории одной не появляется! И к нему одной не приближаться!

– Знаю, – виновато кивнула, еле поспевая за быстрым шагом Грознича.

– Теперь я буду с тобой всё время.

– Это… неудобно и неправильно…

– Зато и мне, и тебе будет спокойней! – отрезал Шепс.

Я не удержалась:

– И ночевать тоже будешь у меня?

Шепс не сбился с шага, даже не покосился:

– Если ты этого хочешь, – размазал ответ.

– Я раньше не замечала, что у тебя такое… специфическое чувство юмора, – хмыкнула я, опасливо косясь на сосредоточенно шагающего Грознича.

– А я не шучу…

– Я так и поняла, – пробурчала под нос. – Кстати, я тебе рассказала, что дядя… – и затянула разговор на стороннюю тему.

Пока шли до академии, болтала о чём угодно, лишь бы мысли Грознича не сводились ко мне с Кромом в контексте «они вместе». Я немного передала нашего разговора с дядей, но без углублений и чистосердечных признаний. Так, чтобы не казалось, будто я что-то скрывала.

Шепс отзывался сухо, но по делу.

И я порадовалась, что у нас с родственником налаживались отношения. А уже остановившись у двери в мою комнату, робко уточнила:

– Зайдёшь? Я сделала небольшую перестановку… И, своего рода, ремонт, – помялась в сомнениях.

– Разве это разрешено? – хмуро поинтересовался Грознич.

– Мистер Шайх разрешил. Не глобально, без энтузиазма… и перепланировок. Просто немного украсила комнату, чтобы она казалась жилой.

Несмотря на угрозу Шепса «меня не отпускать ни на шаг», даже не надеялась на положительный ответ. Но упырь удивил:

– Конечно, – кивнул скупо.

Я немного растерялась, но собравшись с мыслями, толкнула дверь и широким жестом пригласила Грознича войти.

– А почему меня не попросила? – принял приглашение Шепс и ступил вглубь. – Я бы помог.

– Да я и сама справилась, – несмело вошла следом, клацнула по включателю, позволяя люстре осветить помещение. – Ничего сложного не было. А я с пользой убивала своё время, и теперь здесь вот так, – в центре комнаты крутанулась, как бы предлагая оценить свою переделку. – Мне кажется, мои рисунки вместо обоев – неплохая идея. Они немного оживляют унылую комнату и придают уюта.

– Да, словно в выставочный зал попадаешь, – явно не особо впечатлившись, отозвался Шепс. – Галерея…

– Пусть так, главное, что не серая и безликая. А то жила здесь, точно в тюремной камере, – призналась с грустью.

– Странное решение, – по-прежнему не выражал никаких светлых эмоций Шепс. – Лучше бы мистер Шайх позволил тебе вернуться в свою старую комнату.

– Боюсь, я физически к этому ещё не готова.

– Продолжаешь ночью гулять? – метнул на меня острый взгляд Шепс.

Нехотя кивнула:

– Не хотелось бы снести здание, а потом оправдываться, мол, нечаянно, – пожала плечами я. – По ночам я себя особенно не контролирую. Хотя, рисование – самое безобидное из моих дарований, но случается и такое… – с ещё большим сомнением содрала с ближайшей стены несколько белых, нетронутых листов, оголяя повреждённые ни то ударами, ни то взрывами камни стены. – Даже не представляю чем и как это делаю, – скептически цокнула я. – Но в своё оправдание скажу, последний раз новые повреждения замечала больше недели назад… После того как стала практиковаться с вами, мне спокойней. И сплю крепче…

– Но рисовать ведь продолжаешь? И почему ты мне никогда не рассказывала об этом…

– Ты же знал, видел раньше…

– Но ты никогда не говорила, когда это началось…

– Но я не знаю… – на последнем слове умолкла, будто сама себе боялась признаться в этом. – Мне кажется, я всегда была… чокнутой. Пусть не настолько явственно, как ты или кто-то из двуликих, но всегда, когда закрывала глаза, моё воображение играло со мной злую шутку. Фантазии или сны… не знаю, что из этого вернее, но, однозначно, именно они делали меня ненормальной. И чем старше становилась, тем чаще воображение путало сознание. Картины становились всё сложнее и красивей, мазки уверенней, цвета точнее. Мои работы… другая жизнь… мистическая и опасная, где другие существа, где битва добра и зла. – я махнула на стену, увешанную моими лучшими работами. – Видимо, у нас это семейное… быть чокнутыми! И, наверное, поэтому друзей особо не нажила. Мы с мамой очень часто переезжали. Не было ни одного города, где бы мы задержались, более чем на год… Она твердила: «Нельзя задерживаться на одном месте!». Словно за нами гнались… Будто нас преследовали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.