Сергей Тамбовский
Санаторий–2

Санаторий-2

Разбор полетов

– А ну разойдись в разные стороны, – вдруг громко скомандовала Тамара, мы посмотрели на нее – в руках она держала всю ту же двустволку.

– Ты чего задумала? – спросил Гриша, – а ну положи эту штуку на место.

– Я вот что задумала, – выкрикнула она, поднимая приклад к плечу.

А далее она выпалила из обоих стволов по очереди в кота Ваську или как его там. Он разлетелся на части… ну точно так же, как пауки с червями.

– Хозяин, блять, нашелся, – хладнокровно продолжила она, откладывая ружье в сторону, – ищите у этого кота микросхему, она где-то в районе грудной клетки должна быть.

– Да ты кто такая-то? – перешел на крик Григорий, – что так командуешь?

– А ты кто такой? – нимало не уступила она ему, – начальничек, блять, нашелся тут – тебя никто не выбирал на это место.

– Я в милиции 15 лет отработал, – немного сбавил тон Гриша, – и самый опытный здесь в криминальных делах. А у тебя какой опыт?

– 10 лет на трассе, – зло ответила она, – что, съел?

– На какой трассе? – не сразу сообразил, что к чему Григорий.

– Город-Подгородец, – немедленно вылетело из нее, после чего она поставила вопрос ребром, – микруху искать будем или языком молоть будем?

Гриша закрыл рот, не в силах, видимо, сформулировать что-то определенное, а все остальные, включая меня, также помалкивали, с трудом въезжая в происходящее. Первым из ступора вышел я, решив как-то разрулить непонятную ситуацию.

– Так, все ищем микросхему из кота, – громко сообщил я обществу, и оно, общество, как-то разом подчинилось, поиски начались.

Через десять примерно минут поиски закончились без малейшего результата, обстановка в нашей столовой ощутимо стала накаляться.

– Так, все быстро успокоились, – быстро сказал я, глядя в основном на тамаркину двустволку, – а ты быстро отдала мне ружьишко и тоже успокоилась.

Тамара против ожиданий ничего возразить не сумела, а просто протянула мне ружье прикладом вперед. А я продолжил разруливание.

– Теперь быстро все сели вот за этот стол (в обеденном зале был один такой, сдвоенный, за него как раз мы всемером уместились без проблем) и… – тут я сделал паузу, метнулся к пакетам, которые мы притащили от ларька Сапсан позавчера еще, – и культурно выпили за оставшихся в живых товарищей.

Стаканы рядом стояли на отдельном столике, они быстро перекочевали к нам. С закуской я решил не заморачиваться, и так сойдет.

– Ну… – я поднял свой наполовину наполненный стакан на уровень глаз, – кто-нибудь дополнит мой тост или так сойдет?

– Я дополню, – подняла глаза от скатерти Ирина, – чтоб не последняя рюмка была… стакан то есть.

– Очень правильное и своевременное замечание, – подбодрил ее я, – за сказанное.

Народ не заставил себя ждать и молча опрокинул стаканы, после чего я решил, что успокоение прошло успешно и перешел к делу.

– А теперь давайте поговорим, наконец, о делах наших скорбных… кто начнет?

– Давай я, – поднял руку Гриша, бравый капитан полиции Подгородецкого райотдела внутренних дел, – только сначала еще немного налей.

Он протянул мне стакан, а я, чтоб два раза не бегать, набулькал в него водки торговой марки «Московская» практически до краев. Гриша основательно приложился к стакану, поставил его перед собой и продолжил.

– Итак, дамы и господа, – начал он свою речь, но тут же поправился, – а также товарищи. Что мы имеем на текущий момент? А имеем мы семерых граждан РФ, запертых в первом корпусе Подгородецкого санатория в непонятных внешних условиях и с непонятными шансами на будущее…

– Шикарный анализ ситуации, – выдала такую ремарку ехидная медсестра Тамара.

– А ты помолчи, – одернул я ее, – до тебя скоро очередь дойдет. Григорий – мы тебя внимательно слушаем.

Тут капитан осушил свой стакан до дна, затем продолжил.

– Было нас на момент перенесения в этот мир десять штук, осталось семеро – правильно?

– Угу, – нарушил молчание врач Анвар, – двое ушли непонятно куда через подземный ход под памятником, и еще одного застрелила Тамара. Десять минус три будет семь.

– Теперь нам было бы неплохо обмозговать то, что уже случилось, и наметить хотя бы какие-то пути дальнейшего развития ситуации, верно?

Тут даже Тамарка не нашла, что съязвить, потому что сказана была на редкость правильная вещь.

– Давайте тогда по очереди, – предложил я, – на первое анализ прошлого, а на второе уже синтез настоящего… кто еще хочет высказаться?

Я обвел взглядом собрание, но желающих поговорить что-то не нашлось ни одного. Поэтому я забрал руль управления в свои руки.

– Что мы увидели за прошедшие два дня с момента переноса? Да, насчет переноса будут возражения?

– Нет возражений, – откликнулся сторож Валера, – перенос случился – жми дальше.

– Итак… – я сделал маленькую паузу, чтобы все прониклись моментом, но, похоже, что напрасно – никто проникаться не захотел, – сначала пропали все обитатели санатория, кроме нас десятерых, это было позавчерашней ночью. На следующий день мы начали обследование окружающей местности и обнаружили, что кругом либо непролазные болота, либо карстовые провалы, которые перегородили все дороги. Далее была экспедиция в соседнюю деревню…

– Ты пропустил переговоры по спутниковому телефону, – напомнил Гриша.

– Да ничего мы с тех переговоров не поимели, – ответил я, – кроме осознания, что мы где-то не на Земле находимся. Так что идем к экспедиции в деревню, как уж ее там…

– Погуляй ее там, – подсказала Тамара.

– Правильно, Погуляй… кстати – а почему такое странное название у нее? У вас там гулять любят?

– Нет, – покачала головой Тамара, – просто традиция такая в нашей области, называть все с окончанием на – ай или –яй. Пехтеляй, Порывай, Каравай, Погуляй.

– Понятно, – продолжил я, – в Погуляе этом мы нашли пустой магазин типа Магнит, а в нем ноутбук, с помощью которого вышли на связь с устроителями нашего шоу…

– А что, уже доказано, что у нас тут шоу проходит? – хмуро перебил меня Григорий.

– Это пока на уровне предположения, – ответил я, – хотя менеджер Павлик сказал об этом достаточно уверенным тоном.

– Да пулю он прогнал, – в голосе Тамарки снова появились истерические нотки, а я порадовался, что забрал у нее винтовку, обезьяна с гранатой это не совсем то, что нам всем сейчас нужно.

– Тут два варианта, – осадил ее я, – либо он прогнал пулю, либо нет. Так что давай не будем делать поспешных выводов…

Тамарка как-то разом заткнулась и уставилась в окно, за которым качались ветки сосны возле памятника Ильичу.

– Поехали дальше, – сказал я, увидев, что порядок восстановлен, – менеджер Павлик по ту сторону экрана ноутбука предложил всем нам куда-то переправиться через подземный ход в основании памятника Ленину. Двое наших согласились, это были Толик и Вера, они и перенеслись… неизвестно куда.

– Как же неизвестно, – поправил меня врач Анвар, – когда известно – Павел же показал их, они в каких-то ванных оба лежали.

– Во-первых, это могли быть и не Толик с Верой, лично я их лиц не разглядел. А во-вторых – даже если это были и они, то будущее в ванне с розовой дрянью меня лично привлекает мало.

– Меня тоже, – не смогла удержаться Тамара.

– Потом портал под Лениным закрылся сам собой, – решил я игнорировать тамаркины ремарки, – и мы перешли к следующему акту нашей пьесы.

– Да не сам собой он закрылся, – напомнил Гриша, – а по твоей инициативе. Ты же монетку туда бросил вместо себя, сам же признался в этом…

– Можете выставить мне счет за порчу портала, – буркнул я в ответ, – потом, если выживем. Еще претензии ко мне будут?

Голоса никто не подал, поэтому я двинулся дальше.

– Следом появились эти твари, сначала пауки, потом муравьи – кто-то помнит, когда именно и откуда они полезли?

– Я помню, – тихо отозвался старичок-вохровец Афоня, – хоть и старый совсем. Первый раз про паутину толщиной в палец сообщила Ириша (он бросил взгляд на нее), в спальном корпусе она ее увидела. Что ты там, кстати, делала, Ириша?

– Не твое собачье дело, – огрызнулась она, – и потом, какое это имеет значение, что я там делала?

– Сейчас все имеет значение, – напомнил о себе сторож Валера, – каждая мелочь.

– Да, паутину я там первый раз увидела, – пропустила она мимо ушей замечание Валеры, – толщиной в сантиметр, если не полтора. Шла с крыши корпуса до самого фундамента… пауков, правда, в тот раз не заметила.

– А про муравьев кто что скажет? – слегка поправил я направление дискуссии, – и про ос с мухами тоже…

– Муравьи чуть позже появились, – ответил Гриша, – возле пруда с рыбками… кстати, надо будет узнать, что там с ними, с рыбками случилось.

– А потом мы… а точнее Тамара разоблачила Игната, как пособника наших надзирателей, – попытался поставить точку в обсуждении я. – И она же и шмальнула в него из двустволки… расскажи уж заодно, Тамарочка, зачем его надо было убивать?

– Не расскажу, – вызверилась она, – сами догадайтесь.

– Окей, – не стал я педалировать этот скользкий вопрос, – шмальнула, значит было за что. И теперь, граждане, мы подходим к реперной, так сказать, точке нашего житья-бытья…

– Что такое реперная точка? – спросил незамутненный образованием Валера.

– Объясняю, – я сел на краешек стола, вылил остатки водки типа Московская себе в стакан, после этого продолжил, – по-английски это будет дефайн оф пойнтс, по-французски пойнтс де референс. В шкалах измерений это главные показатели, на которых основывается все дальнейшее. Например, в температурной шкале это точка замерзания воды и точка кипения. Если совсем коротко и в переносном смысле, то это основа, на которой базируются все дальнейшие умопостроения. Так доступно?

Народ слегка затупил, но возражений не последовало, поэтому я и продолжил.

– Итак, в нашем конкретном случае реперной точкой будет диалог менеджера Павлика и кота Васьки с дальнейшим убиением обозначенного кота из двустволки… Тамара, зачем ты в него оба заряда-то всадила? Когда и одного достаточно было…

– Не скажу, – зло ответила она.

– И на второй вопрос тоже ничего не скажешь?

– На какой?

– Зачем вообще в него стрелять-то было… когда у нас вроде бы наметился свет в конце туннеля.

– Какой еще нахер свет? – еще раз вызверилась Тамара, – какого нахер туннеля? Да все, что сказал этот хер из твоей коробочки, сплошным гоневом было? Неужели этого кто-то не понял?

– Ну я не понял, – подал голос Гриша, – объясни тупому на пальцах, почему это гонево?

Тамарка неожиданно успокоилась и даже выдала что-то, похожее на улыбку.

– Легко, Гришенька… значит, слушай сюда и не говори потом, что не слышал…

Разбор полетов-2

Тамара молча потянулась ко второй бутылке, а я помог ей и набулькал в стакан чуть больше половины. Она основательно приложилась к нему, закусила конфеткой и начала излагать свои глубокие мысли.

– Значит так, кореша вы мои санаторные… – начала она.

– Санаторские вообще-то, – не выдержал я ее лингвистики, на что она даже огрызаться не стала, а просто продолжила.

– Пусть будут санаторские, мне пох… так почему этот манагер с замашками пидора нам слепил дуру…

– Как-как? – тоже не выдержал ее лексики старичок Афоня.

– На современном молодежном сленге это означает «говорить неправду», – пояснил ему я.

– Правильно, – благосклонно кивнула она мне, – а если это выражение не нравится, могу заменить его на «прокрутил варганку» или даже «забайтил»…

На это совсем уже никто не нашелся, что ответить, поэтому Тамара начала, наконец, развивать свою основную мысль.

– Видели задний фон, на котором сидел этот Павлик?

– Видели, конечно, – ответил за всех я, – что-то переливающееся там было на этом фоне.

– Да это-то понятно, – поморщилась она, – но в один момент переливание затормозилось, видно сбойнуло что-то у него программе, и вместо задника появилось что? – и она обвела взглядов всех своих санаторских корешей по очереди.

Но кореша на этот раз сплоховали, ответов ей не последовало.

– Тормоза вы какие-то, – в сердцах бросила она такое обвинение, – самого главного и не увидели. Там вместо этой красочной хрени вылез наш ларек, как уж его…

– Сапсан что ли? – помог ей я.

– Во-во – только какой из него Сапсан, Дятел скорее, – подтвердила она, – только не с фасада, а с другой стороны – которая по направлению к местным гаражам.

– То есть ты хочешь сказать, – сформулировал свою мысль Гриша, – что Павлик этот сидел сзади нашего ларька и вещал оттуда?

– Дошло, наконец, – ощерилась Тамара, – долго ж у нас менты соображают.

– А почему ты решила, что это наш ларек? – вступил в разговор я, – и что это вообще ларек? Часто бывала в этом месте что ли? Насколько я запомнил, там только заросли лопухов и репейника, больше ничего.

– На этой задней стене член нарисован, – просто объяснила она, – большой и красивый. Я его и нарисовала пару месяцев назад… когда бухая была.

На этот тамаркин пассаж совсем уже никто не сумел ничего ответить, так что продолжила она без остановок.

– Ну и этот вот мой член… в смысле нарисованный мною, – пояснила она, поняв двусмысленность фразы, – там и показался, когда задник у них сбойнул.

– Предлагаю сделать вылазку к ларьку, – само собой вылетело из меня, – и проверить на месте, что там нарисовано… и место выхода Павлика в эфир заодно может обнаружим.

– Так пауки же, – тут же отреагировал Гриша, а Ирина добавила, – и муравьи с осами.

– Пойдем втроем, Гриша в авангарде, – начал рисовать диспозицию я, – Тамарка посередине, я замыкающий. Всех насекомых по дороге будем отстреливать.

– Я согласен, – очень быстро среагировал Гриша, а Тамара добавила, – а чего, можно, в виде эксперимента…

– Тогда ставим наше собрание на паузу и выдвигаемся к ларьку, – я поднял с пола свой АКМ, а двустволку протянул милиционеру.

– Патронов нет, – ответил он, переломив ствол.

– Есть патроны, – Тамарка встала со своего стула и протянула Грише целую пачку патронов Калашников 12/70 номер один, так, по крайней мере, напечатано сверху было.

Гриша молча забрал у нее пачку, распечатал и вогнал две штуки в оба ствола.

– Семерку, конечно, хотелось бы, – сказал он, не обращаясь конкретно ни к кому.

– За неимением гербовой, – отбрила его Тамарка, – пишем на простой.

– Все, выходим, – принял я командование на себя, – дверь за нами не забудьте запереть.

И мы гуськом двинулись к черному выходу корпуса номер один, по совместительству лечебного и административного.

– Движение справа, – тут же доложил Гриша, оказавшись на свежем воздухе.

– Показалось, наверно, – ответил я ему из арьергарда, – нету там ничего.

– Ну и слава богу, – сказал он, и мы дружной цепочкой начали быстрое перемещение к ларьку славной компании ООО «Сапсан».

Мне сразу показалось, что в воздухе пахнет чем-то непривычным, но сообщать об этом остальным моим товарищам я не стал. А просто контролировал ситуацию в задней полусфере по ходу нашего движения. От черного хода первого корпуса до ларька всего-то было полсотни метров, но дорога эта пролегала между декоративно подстриженными кустами и деревцами, составлявшими ландшафтный дизайн территории санатория. Так что прямая видимость временами перекрывалась

Но ничего особенно страшного я не заметил, видимо страшные насекомые не успели освоить этот уголок. Так что ландшафтные красивости мы миновали без задержки, уперевшись в торец администрации – это было деревянное одноэтажное строение, где девочки-менеджеры оформляли на проживание пациентов санатория.

– Паутина слева, – будничным голосом сообщил нам Гриша.

Мы с Тамаркой резко повернули туда головы, но ничего не увидели, а Гриша продолжил тем же негромким тоном:

– Далеко… и неопасно – трогать не будем…, – и, видя наше с Тамаркой недоумение, пояснил, – задняя часть этого дома вся оплетена сетью.

– Аааа, – пригляделся я к этому месту, – и точно паутина там… а мы двигаем дальше.

Еще надо было миновать стоянку для машин, где в том числе значился и мой личный Дастер. А еще два китайца и старенький Хендай-Гетц, уткнувшиеся носами в вековые сосны.

– Стоп, – сказал я нашей команде, – давайте я заберу то, что в моей машине лежит – вдруг пригодится.

– И что же в твоей машине есть такого нужного? – справилась Тамара.

– Например, набор инструментов, – ответил я ей, – и лопату. Никогда не знаешь, что именно пригодится в жизни.

– Забирай, – согласился Гриша, и я щелкнул сигналкой (ключи от машины так и лежали у меня в правом кармане штанов), открыл багажник и вытащил чемоданчик с гаечными ключами-отвертками-скальпелями, лопату тоже прихватил, она была складная и маленькая.

– А это у тебя что? – задал вопрос Григорий, ткнув пальцем в большой мешок у правой кромки багажника.

– Барахло какое-то, – пожал я плечами, – уже и не помню, чего туда напихал.

– Покажи, – чуть ли не командным голосом приказал он.

Я еще раз пожал плечами, развязал завязочки сверху и открыл внутренности мешка… и оттуда, как кочан капусты, выкатилась голова Толика… да-да, того самого пацанчика Толи, который якобы отправился куда-то там через портал под Лениным.

Тамару тут же вывернуло наизнанку, она успела отвернуться и долго и мучительно блевала в сторонке. Мы с Гришей как-то удержались.

– Очень интересные вещи в твоей машине лежат, – хмуро сказал мне он, – и как, интересно знать, эта голова сюда попала?

– Не могу знать, тщ капитан, – так же хмуро отвечал я, предчувствуя длительные и неприятные разборки. – Теряюсь в догадках.

– Машина закрыта была? – приступил он к допросу в полевых условиях, – закрыта… значит, никто, кроме тебя голову туда засунуть не мог, правильно?

– Неправильно, тщ капитан, – начал отпираться я, – сигнализация у меня китайская и дерьмовая, Старлайн, ее любой мало-мальски грамотный товарищ обойти сможет… и потом – а вдруг это муляж какой, а не голова Толика?

– Давай проверим, – развернулся капитан к багажнику (а Тамара тем временем справилась с эмоциями и тоже начала участвовать в обсуждении), – не, это не муляж… кровь натуральная и пластиком тут даже и не пахнет, продукт натуральный. И потом – кому в голову в этой глуши придет делать такие сложные штуки? Когда отпилить натуральный экземпляр куда как проще и надежнее.

– Согласен с этим, – не стал я отрицать очевидное, – короче, я эту штуку сюда не закладывал, тщ капитан, я вообще весь этот день, который прошел после перехода Толи с Верой через тот портал, был на виду у кучи народа. Когда бы я успел провернуть этот трюк? И еще одно – неужели бы я полез в свой багажник, если б точно знал про эту голову… сам подумай.

– Тоже верно… – нехотя согласился капитан, но на всякий случай уточнил еще и у Тамары, – может ты чего знаешь по этому поводу?

Та отчаянно затрясла головой, при этом видно было, как она с трудом справляется с новыми желудочными спазмами. Гриша захлопнул багажник и бросил в сердцах:

– Шли за разгадками, а взамен получили еще одну загадку. Однако, нам надо закончить наше дело, а с головой потом будем разбираться.

И мы пересекли наискосок парковку, а потом обогнули стену ларька Сапсан с левой стороны. Ничего подозрительного мы по дороге не обнаружили.

– Я же говорил, – заметил я, когда подтянулся к остальным двум членам нашей команды, – что тут одни лопухи и крапива… – и тут же осекся, потому что крапива, конечно, тут имелась в достаточных количествах, но пятачок, примыкающий к середине стены, был тщательно очищен от растительности, и на нем, на пятачке, имели место стол со стулом.

Член тоже присутствовал, нарисованный чем-то красным.

– А что я говорила, – торжествующе выдала Тамара, – убедились?

– А снимали все это откуда? – решил уточнить диспозицию я.

– Да вон между тех двух сосен, – Тамара отошла на пару метров и показала примятость на траве, – тут камера и стояла.

– Так кто они такие, Павлик с компанией? – задал, наконец, правильный вопрос я. – И зачем им вся эта чехарда сдалась? Очень сложная, причем, технически чехарда. Я даже не представляю, кто на нашей Земле способен сделать паука размером с кошку, который двигается и паутину при этом плетет… и криминала целую кучу еще наворотили при этом…

– Вопросы хорошие, – задумчиво произнес Григорий, – ответов только на них нет… у меня по крайней мере. Может у тебя есть? – обратился он к Тамаре.

– Не, – потрясла она головой, – у меня тоже нет… да еще эта голова никак из башки не вылезает…

– С головой мы отдельно разберемся, – пообещал капитан, – а сейчас возвращаемся тем же порядком к себе на базу.

Одеяло убежало

На обратном пути из неожиданностей встретился только один муравей размером с собачку типа болонка, но нападать он на нас не захотел, так что все прошло спокойно.

– Стоять! – негромко приказал капитан, когда мы вышли из-за декоративных кустов и увидели входную дверь в первый корпус.

– Чего там? – я самым последним вырулил на открытое пространство и тоже остолбенел – перед дверью примерно в паре метров по горизонтали и в метре над землей висело и слегка колыхалось одеяло.

Ну да, самое, что ни на есть стандартное советское ватное одеяло, простеганное с обеих сторон суровыми солдатскими нитками. Размером оно было тоже самым обычным, полутораспальным, а еще откуда-то из самого центра этого колыхающегося прямоугольника исходили некие лучи видимого света.

– Стрелять? – тут же спросил я у Гриши, – или подождем?

– Придержи лошадей, – строго приказал он мне, а Тамарка не удержалась и выдала очередную репризу.

– Из спального корпуса это одеяло, – сказала она, наклонив голову набок, – вижу в углу штамп нашего санатория и название подразделения.

– Странные у вас одеяла в подразделениях имеются, – ответил ей я, – летающие сами по себе. Как Карлсон практически.

– Раньше таких не видела, – огрызнулась она, – до позавчерашнего дня точно.

А одеяло взяло и закрутилось в трубочку, причем один из концов при этом направился прямиком в окно корпуса, которое выходило в общий столовый зал.

– Не нравится мне это, – бросил я такую фразу Григорию, – лично я бы шмальнул по этой хрени из обоих стволов… как Тамарка по коту.

– Без приказа не стрелять, – вот и все, что ответил мне капитан.

А события тем временем продолжали развиваться и без нашего деятельного участия – одеяло начало вращаться в воздухе с увеличивающейся частотой, при этом от него даже я почувствовал, как исходят волны очень низкой частоты, герц семь-восемь по моим скромным прикидкам. Из глубин долговременной памяти всплыли сведения про инфразвук и про то, как он нехорошо действует на человеческую психику…

А еще через полминуты задняя дверь корпуса распахнулась и оттуда стройной колонной начали выходить наши коллеги по несчастью, во главе Ирина, за ней Анвар, а дальше все остальные. Лица у всех были какие-то отрешенные, и все улыбались как ненормальные. Тут я уже не выдержал и во весь голос заорал Григорию:

– Щас ведь это одеяло всех за собой уведет! Стреляй, пока не поздно.

Но Гриша обернулся ко мне все с той же идиотской ухмылкой, которая значилась на лицах всех остальных. Тамарка продублировала ему мои слова, но, видя, что толку с них как с козла молока, обернулась ко мне.

– Ты-то хоть вменяемый остался? – проорала она мне в лицо, – стреляй в это гребаное одеяло одеяло, пока оно всех за собой не утащило!

Я и разрядил рожок своего АКМа прямиком в середину трубочки, в кою свернулось означенное одеяло… оно как-то быстро увяло, это одеяло, вращение сначала замедлилось, а потом и вовсе прекратилось, а еще через пару секунд оно обвисло и тяжело плюхнулось на газон с декоративными цветочками.

– Все назад, – продолжил я распоряжаться, сопроводив команду взмахом ствола АКМа, – быстро!

Народ видимо освободился от гипноза этой неведомой сущности и начал поворачиваться в обратную сторону. А я вместе с Тамаркой помог этому процессу, придавая народу дополнительное ускорение пинками и толчками прикладом. Последним очнулся Гриша, он недоуменно повращал головой туда-сюда, но быстро присоединился к направлению общего движения.

– Ну все, – сказал я, заперев заднюю дверь на замок и задвижку, – от Гаммельнского крысолова мы, кажется, избавились.

Народ, который не ходил в экспедицию к ларьку, очухался через пару минут, причем память у него отшибло напрочь… ну не совсем у всех, конечно, кроме одного… то есть одной. Что-то внятное смогла сформулировать только Ирина.

– Почувствовала какое-то неодолимое желание выйти на свежий воздух, – рассказала она с помертвевшим лицом, – находиться в закрытом помещении вдруг стало невтерпеж… вот и пошла на свежий воздух, а дальше вы все видели.

– Клаустрофобия, – вспомнил я соответствующий термин из учебника, – только психиатрии нам сейчас и недоставало.

– Стоп, – поднял руку вверх Гриша, – а где Валера? Вас же четверо должно было остаться, а я только троих вижу?

– Был все время с нами, – отозвался врач, – вон там сидел, у окна… ножик в пол втыкал, я ему еще замечание сделал, чтоб не портил казенное имущество.

– Так, – поднялся и хлопнул в ладоши капитан, – все ищем Валеру – двое на первом этаже, двое на втором, остальные остаются здесь и контролируют выходы. При малейшем нештатном развитии ситуации подавать сигнал голосом. Кто наверх идет?

– Я могу, – поднял я руку, – с Ириной на пару.

– Нет, – решительно возразил капитан, – женщины остаются здесь, в бой идут одни мужики.

На этот сексистский выпад никто почему-то возразить не решился, так что в напарники мне достался врач Анвар. А Гриша с Афоней взяли на себя столовую и примыкающие к ней помещения.

Наверху было тихо, сумрачно и в воздухе витали странные запахи. Примерно такие, которые я первый раз ощутил, когда мы шли к ларьку.

– Ты ничего необычного не чувствуешь? – спросил я у врача, – в смысле запахов.

– Да вроде ничего, – он с шумом всосал большую порцию воздуха, – все, как всегда… хлоркой разве что пахнет.

– Ну на нет и суда нет, – вздохнул я, – откуда начнем?

– Давай с правого крыла, – предложил он, – оно короче.

И мы повернули направо – тут сразу возле лестницы имел место туалет, мультигендерный, с закрывающимися кабинками и общей прихожей с умывальниками и сушилками.

– Я дальний конец проверяю, – скомандовал я, – а ты в ближнем посмотри.

Как и следовало ожидать, ничего мы в этом сортире не обнаружили. Да и если вдуматься – кому в голову придет прятаться в таком странном месте? Опять вышли на лестницу и свернули в правый коридорчик, он совсем коротенький оказался, метров 5-6. Три двери налево, одна направо, в самом конце коридора рядом с окном.

– Тут у нас три физио-кабинета и один массажный, – пояснил Анвар и тут же поправился, – раньше, конечно, были…

– Да это-то понятно, – задумчиво отвечал я и взялся за ручку первой по ходу движения двери, – закрыто… у тебя ключи есть?

– А то как же, – вытащил он из кармана большую связку, – у меня все есть.

Проверка второго этаже не затянулась – как и следовало ожидать, ничего и никого мы тут не обнаружили. Я только обратил внимание на сейф в кабинете заведующей, большой и тяжелый… почему-то раньше он ускользнул от нашего внимания, хотя мы тут не раз бывали, и даже кино смотрели, помнится.

– А что в этом сейфе? – спросил я у врача.

– Как обычно, – вздохнул он, – лекарства строгой отчетности.

– Наркота что ли?

– В том числе, – вторично вздохнул он, – случаи с больными разные бывают, так что на всякий пожарный и это дело имеется.

– Открыть сможешь? – попросил я.

– Попробую, – и он начал проверять ключи из своей связки.

Десятый примерно по счету подошел, дверца скрипнула и открыла нам внутренности сейфа. Там было два отсека, вверху аккуратными стопками лежали упаковки таблеток, а внизу, к моему вящему удивлению, пистолет, по виду Макаров, и еще какие-то железки.

– Интересные вещи ваш главврач в работе использует, – сказал я.

– Сам удивлен, – повернул голову ко мне Анвар, – забираем?

– Конечно, сейчас нам любое оружие сгодится, – отвечал я, – что там за железки рядом с пистолетом лежат?

– Могу, конечно, ошибаться, но по-моему это два электрошокера, – и он вытащил на свет божий все содержимое нижнего отсека.

– И точно шокеры, – сказал я, разглядев надписи, – а с таблетками что?

– Возьмем обезболивающие с успокаивающими, – пояснил врач, – может пригодиться… и пожалуй психотропные тоже прихватим… мало ли что.

– Это галоперидол что ли? – поинтересовался я.

– Его сейчас почти не используют – кветиапин и сероквель в моде.

– Ну забирай этот сераквель, – сказал я, – да пошли вниз, там, я думаю, поиски тоже закончились.

– Подожди, – вдруг притормозил он меня, – а у вас-то что там обнаружилось, когда вы к ларьку ходили?

– Ничего хорошего, – не стал я выбалтывать все раньше времени, – а подробности сейчас Гриша расскажет… наверно… и Тамарка добавит. Вот кстати про нее вопросик – с точки зрения практикующего врача что там у нее в анамнезе? Не поделишься?

– Вообще-то это врачебная тайна, – замялся он, – но в связи с особыми обстоятельствами так и быть, скажу тебе по секрету – у нее все признаки прогрессирующего синдрома дефицита внимания на фоне гиперактивности…

– Глубоко, – задумался я, – сераквелем это лечится?

– Нет, там другие таблетки в ходу, – задумчиво пояснил Анвар, – но я их тоже на всякий случай прихватил.

– Хорошо иметь своего врача в коллективе, – выдал я такую умную фразу, после чего мы гуськом спустились на первый этаж.

А на первом этаже царило уныние и тоска, все остальные члены нашего временного комьюнити в количестве четырех штук сидели в разных углах столовой и молчали.

– Ну что, – сразу взял быка за рога Григорий, – вы тоже ничего не обнаружили?

– Увы, – ответил я за нас обоих, – если не считать еще одной единицы огнестрельного оружия, – и я показал всем ПМ с коробкой патронов к нему.

– Отдай Афоне, – распорядился капитан, – он у нас бывший вохровец, должен уметь обращаться. А у нас и совсем никаких находок не случилось, пропал, значит, Валера, с концами.

– Что-то мне это начинает напоминать детскую считалку про десять негритят, – уныло сказал, усаживаясь за стол, – и детективный роман Агаты Кристи одновременно.

– Вы бы хоть рассказали, что там нашли возле ларька, – поинтересовалась Ирина, – а то молчите все.

– Сейчас расскажем, – вздохнул Гриша, – Иван, у тебя язык лучше, чем у остальных, подвешен, давай ты рассказывай что ли…

И их осталось шесть

– Да без проблем, – отозвался я, – только сначала хотелось бы про Валеру уточнить…

– Уточняй, – взмахом руки дал мне разрешение капитан.

– Кто его в последний раз видел и где? – задал я главный вопрос.

Народ сдержанно зашумел, а отвечать вызвалась Ирина.

– Наверно я… когда вы ушли к этому ларьку, мы все разбрелись по столовой, а Валера, если не ошибаюсь, остался возле черного хода… больше я его не видела.

– Может, в подвал спустился? – тут же предположил я, – его мы не осмотрели.

– Я запер дверь в подвал, – тусклым голосом сказал Гриша, – на висячий замок, вчера еще. Ключ вот он, – и он вытащил из кармана здоровенный желтый ключ… я еще подумал, что он похож на Золотой ключик от Буратино.

– Значит, подвал исключаем, – продолжил я свои мысли, – больше никто Валеру не видел?

Ответом мне было гробовое молчание.

– Ну хорошо, это прояснили, давайте перейдем к ларьку, – со вздохом продолжил я, – сразу отвечу на главный вопрос – да, мы нашли место, откуда выходил в эфир Павлик. Это задняя стенка ООО Сапсан. Все было именно так, как сообщила Тамара. И член на стене там красовался, и стол со стулом стояли…

– Так это чего получается… – подал голос Афоня, – получается, что Павлик этот ни с какой ни с другой планеты, а наш отечественный шарлатан что ли?

– Это нам еще предстоит прояснить, – дипломатично ушел от ответа я, – но по дороге к ларьку у нас случилось еще одно приключение…

– Выкладывай уже, не томи, – подстегнула меня Ирина.

– Там парковка автомобильная, – начал выкладывать я, – а на ней моя машина стоит. Вот я и решил забрать из нее кое-какое барахло с собой – мало ли что в жизни может понадобиться…

– Ну, – опять проявился Афоня, – допустим, вытащил ты барахло из машины – и где тут приключение?

– А приключение, Афанасий, состояло в том, что в моем багажнике обнаружилась отрезанная голова Толика… – закончил я свою мысль.

Народ немедленно зашумел, на все голоса начав обсуждать новую напасть.

– Того самого Толика, который ушел в портал под памятником? – уточнила Ирина.

– Угу, – кивнул я, – того самого. И который потом якобы лежал в ванне с чем-то розовым по уверению менеджера Павлика.

– Ошибки быть не может? – решил уточнить момент Анвар.

– Трое проверили, – ответил я, – голова и кровь из нее настоящие, не муляж.

– То есть это что получается… – начала складывать два и два Ирина, – никуда наш Толик не телепортировался, а просто взял и сгинул где-то неподалеку от твоей машины?

– Получается, что так, – вздохнул я, – хотя если привлечь совсем уже фантастические варианты, можно и такое придумать – Анатолий дублировался в двух экземплярах, один отправился в ванну к Павлику, а второй остался здесь, у него-то голову и отрезали… кто, зачем и почему, не спрашивайте, тут даже моя фантазия умолкает.

– Будем все же исходить из более реальных вещей, – осадил меня Григорий, – и не привлекать совсем уже неадекватные версии. Скорее всего, портал этот под Лениным тупая обманка… исходя из этого предположения, мы и Веру должны обнаружить где-то неподалеку…

Общество вторично зашумело, обмозговывая новые вводные данные, я немного подождал, потом продолжил.

– И еще у нас появилась некая новая сущность в виде одеяла… обладающего некими психо-способностями – эко оно вас всех лихо выманило на открытый воздух-то…

– Одеяло точно с нашего склада, – подала голос Тамара, – я на нем штамп увидела, который сама же и ставила год назад. Меня тогда припахали инвентаризацию санаторного имущества делать.

– Санаторского, – машинально поправил ее я, но на этот раз она не обратила на мои слова никакого внимания.

– Есть предложение проверить хозяйственный склад, – сказала она, – там все одеяла и постельное белье хранится, это домик рядом с грязелечебницей, слева, если отсюда смотреть.

– Запишем в графу «неотложных дел», – ответил ей Гриша, – а теперь хотелось больше подробностей про это одеяло. Как оно вас всех так ловко выманило-то?

Ответом ему стало гробовое молчание… все трое, и Ирина, и Афоня, и Анвар начали разглядывать посторонние предметы.

– Ясно, – махнул рукой Григорий, – что ничего не ясно. Тогда давайте поговорим про Павлика и его общение с нами. Какие будут мнения?

Этот пункт вызвал более оживленный отклик у общества, ответила Ирина.

– Наверно Тамара кругом права, – сказала она, – и Павлик этот врет, как сивый мерин. Причем по всем пунктам, в том числе и том, что мы якобы не на Земле.

– А где мы тогда? – покрутил головой Григорий. – Уж очень все сложно получается, если мы на Земле… тут тебе и насекомые эти размером с кошку, и провалы на всех дорогах, и исчезнувшие с концами обитатели санатория, наконец – это-то как могло случиться, чтоб мы не заметили их пропадания?

– Чердак, – выдал неожиданную ремарку Анвар.

– Что чердак? – спросил я у него.

– Его мы не проверяли, – пояснил он свою иысль, – а вдруг там найдем что-нибудь, связанное с нашими непонятками?

– Хорошо, – нехотя согласился капитан, – делаем перерывчик и проверяем чердак. А вы, – он обратился к нашим женщинам, – пожрать чего-нибудь приготовьте, а то в животе бурчит уже.

На чердак капитан решил подняться вдвоем со мной, ключ предоставил запасливый Анвар. Подниматься туда надо было не с улицы, слава богу, а со второго этажа – там в укромной нише притаилась железная лестница, упирающаяся в железный же люк, запертый на большой амбарный замок. Я с большим сомнением изучил диспозицию и сообщил следующее:

– Ой, сомневаюсь я, что мы там что-нибудь найдем – судя по пыли, этим ходом никто не пользовался год уже.

– Но проверить все равно надо, – одернул меня Гриша, – лучше, как говорится у нас в РОВД, перебдеть, чем недобдеть.

Я пожал плечами и полез по лестнице вверх… замок давно никто не открывал, он был весь ржавый, что еще больше укрепило мою уверенность в полной бесполезности нашего занятия. Но приказ есть приказ, отомкнул я его с третьей попытки. Люк откинул вверх и в сторону, спустился и предоставил право первой, так сказать, ночи коллеге по несчастью. Мол, желал проникнуть на чердак – теперь твое желание исполняется, лезь. Он и полез без лишних слов, закинув двустволку за спину.

Гриша исчез в люке, шагнув в сторону, слов при этом он никаких не произнес, тогда уже я поднялся вслед за ним… ну что – чердак был самым, что ни на есть, стандартным для советских построек, да и постсоветских тоже. Двускатная оцинкованная крыша, поддерживаемая системой стропил и консолей, и много-много птичьего помета. На автомате отметил недочеты, в трех аж местах замки, скрепляющие листы оцинковки, разъехались в стороны, при сильном дожде тут будет капать, а то и даже лить струйкой. Но тут же одернул себя, ты здесь не за этим.

– Я же говорил, что пустышку тянем, – озвучил я свои сомнения капитану, – что тут можно найти посреди голубиного дерьма-то…

Но я тут же и осекся, потому что напарник мой обнаружил возле одного дымохода некий чемоданчик типа дипломат. Достаточно новый и стильный, с каким-то заковыристым вензелем на боку. И даже почти не запыленным.

– Открывать будем? – спросил зачем-то у меня он.

– Ты начальник, тебе и решать, – осторожно ответил я.

– Мы тут все теперь начальники, – парировал он, – я думаю, надо бы его открыть, а ты как?

– Присоединяюсь, – кивнул я, – давай раскроем, нам в текущей ситуации терять нечего… только он ведь, наверно, на ключ заперт…

– Сейчас проверим, – сказал Гриша, положив найденное на пару относительно чистых досок, не знаю, откуда они тут взялись.

– Так… – он нажал на обе защелки на верхней кромке дипломата, но ни к чему это не привело. – Действительно на ключ закрыто.

– Можно тупо сломать замки, – предложил я, – они тут обычно очень условные.

– Подожди, – притормозил меня капитан, – тут колесики с цифрами имеются, можно попробовать подобрать шифр.

– И точно есть колесики, – присмотрелся я, – только их ведь четыре штуки, стало быть, десять тысяч комбинаций – до морковкиного заговения подбирать будем.

– А я попробую ускорить этот процесс, – усмехнулся капитан и лихо крутанул колеса, – все нули, это по умолчанию обычно идет.

Но увы, нули не подошли, замки по-прежнему отказывались открываться.

– Тогда попробуй все семерки, – предложил ему я, но эта комбинация тоже не прокатила.

– Ну чего, ломаем тогда? – задал риторический вопрос Григорий.

– Стой, последняя попытка осталась, – взял я его за рукав, – обычно во всех голливудских боевиках пароль подбирается с третьего раза.

– Ну давай, – вздохнул он, – свою голливудскую третью попытку, и я назвал свой год рождения, 1994й от Рождества Христова, чисто от балды.

– Ты смотри, – восхитился капитан, когда замок щелкнул и распахнул свои внутренности, – прямо как в «Миссия невыполнима».

И мы в две пары глаз уставились на содержимое чемодана… а занимал всю его внутренность довольно хитрый прибор с большой жидкокристаллической панелью в верхней части и кучей кнопок, рукояток и верньеров в нижней. Называлось все это великолепие совсем даже и не по-английски, а на нашем языке, «Ромашка-2.1».

– Хороший цветочек, – пробормотал Гриша, – ты же, кажется, электронщик по образованию – не расскажешь, что это такое может быть?

– Электронщик, – не стал отрицать я, – только лет пять уже по специальности не работаю… но предположить, конечно, могу…

– Так предполагай, – предложил мне капитан, одновременно доставая из кармана пачку сигарет.

– Судя по тому, как все это компактно и кондово сделано, в прорезиненном корпусе и с дурацким названием – это что-то военное… ну или космическое, тоже может быть, но уже с сильно меньшей вероятностью. Пульт управления каким-либо другим устройством, возможно Ромашкой 2.2.

Но свои эксперименты мы до конца довести не сумели, потому что из люка высунулась голова Анвара, сказавшего нам:

– Эй, вы там живые? Спускайтесь давайте – мы выяснили, куда делся Валера…

Эх, Валера

Григорий без слов быстро закрыл чемодан, взял его в левую руку и при помощи правой начал карабкаться вниз. А я последовал за ним, больше на этом чердаке явно делать было нечего, а внизу нас ожидали некие новости, возможно даже позитивного характера.

Анвар ждал нас возле лестницы, первое же, что он спросил, было:

– Что за чемоданчик, на чердаке нашли?

– Угу, – не стал вдаваться в подробности Гриша, – возле дымохода лежал. Давай про это потом, а сейчас о Валере поговорим… так что с ним случилось?

– Сейчас сами все увидите, – ответил Анвар и повел нас вовсе даже и не на первый этаж, а влево по коридору, прямиком к кабинету главврача.

– Мы с тобой только что здесь были, – напомнил я ему, – зачем еще раз-то?

– Сейчас все поймешь, – пояснил тот, одновременно включая монитор компьютера, стоявшего на приставном столике. – В этом корпусе, как оказалось, кругом камеры видеонаблюдения развешаны, записи с них автоматически сюда сливаются. Запускаю то, что сняла камера, направленная на черный ход… с самого начала неинтересно (он промотал запись на несколько часов вперед), а вот с этого места можно и посмотреть…

И мы все увидели старт нашей экспедиции к ларьку Сапсан – звука, конечно, камеры не записывали, но и одного изображения вполне себе хватало, чтобы составить представление о происходящем. После того, как за нашей троицей заперли дверь на защелку, сделала это Ирина, все оставшиеся развернулись и начали перемещаться обратно к столовой. Все, кроме Валеры, он остался возле черного хода, вытащил пачку сигарет и закурил… это продолжалось битых пять минут.

– Может, еще немного прокрутишь? – предложил я Анвару, – что-то ничего интересного нет.

– Уже скоро, – успокоил он меня, – буквально минута осталась.

И он не соврал, почти ровно через минуту Валера закончил курить, затушил бычок о подошву, а потом взял и исчез…

– Очень оригинально, – пробормотал капитан, – можно этот момент в замедленном темпе прокрутить?

– Почему нельзя, можно конечно, – ответил Анвар и нажал пару клавиш на клавиатуре, изображение вернулось к затушиванию бычка.

Яснее, впрочем, от этого не стало – исчезновение Валерика произошло буквально в течение доли секунды, на 14.24.55 он еще стоял, тупо таращась на дверь, а в 14.24.56 не стало никакого Валерика в кадре. Анвар и еще раз прокрутил этот момент, чтобы наверняка дошло.

– Может монтаж? – предположил я.

– Сам подумай, – рассудительно ответил врач, – кто и зачем мог у нас заняться видеомонтажом? Мало того, что все на виду были все это время после переноса, так еще и знаниями надо обладать, чтоб сделать это дело…

– Тоже верно, – поостыл я, – видеомонтаж очень маловероятен…

– Тогда возникают новые вопросы, – это Григорий вышел на первый план, – о новой чертовщине… почему люди у нас начали растворяться без следа, как у этого… у иллюзиониста Кио в цирке.

– Следующий этап – левитация наверно, – вздохнул я, – начнем летать аки птицы… как сапсаны.

– Скорее, как дятлы, – поправил меня Гриша и тут же задал новый вопрос Анвару, – а как, собственно, ты обнаружил эти записи?

– Случайно заметил камеру возле черного хода, – пояснил врач, – а потом проследил, куда от нее идут провода.

– А сколько всего тут камер висит? – задал насущный вопрос я.

– Я специально не считал, – ответил тот, – но думаю, что парочка-троечка еще имеется.

– Это легко определить, исходя из программы на этом компе, – продолжил анализировать ситуацию я, – тут должно быть видно число подключенных каналов.

– Ну посмотри сам, – уступил мне место Анвар, – если такой умный.

Я уселся на его стул и со второго раза попал в систему управления программой – всего каналов потенциально тут могло записываться 16 штук, но конкретно сейчас были задействованы четыре.

– Вот, – начал я по очереди выводить на экран картинки, – кроме черного хода контролируется основной вход, а еще столовая из дальнего правого угла и коридор второго этажа по направлению к кабинету главврача… ну где мы сейчас сидим.

– Было бы любопытно прокрутить эти записи за последние два дня, – медленно продолжил капитан, – вдруг что-то найдем полезное…

– Это займет немало времени, – осторожно осадил его я, – несколько часов точно.

– Хорошо, – Григорий поднялся с дивана, – тогда сейчас поедим, что нам там женщины приготовили, а потом ты лично (он ткнул пальцем в меня) займешься просмотром записей… как самый образованный из нас в этой области.

– Йэс, кэп, – козырнул я, – будет исполнено, кэп.

– Да, а что за чемодан-то вы на чердаке нашли? – вспомнил Анвар, – расскажите…

– Смотри, у нас секретов нет, – Гриша открыл дипломат и продемонстрировал внутренности, – только что это и как работает, не спрашивай – все равно ничего не знаю.

И далее мы втроем спустились в столовую… тут ничего не изменилось за прошедшие полчаса. Ну не считая того, что на сдвоенном столе стояла большая сковорода с чем-то съедобным. Которое аппетитно пахло.

– Про Валеру остальные знают? – тихо поинтересовался я у врача.

– Нет, – помотал тот головой, – не говорил пока.

– Надо сказать, – вмешался в наш диалог Гриша, – и про чемодан тоже. На одной лодке плывем, пусть все поучаствуют в управлении…

Ничего мы с Анваром на это не ответили, но я про себя подумал, что лодка-то у нас одна, конечно, вот только веслами на ней могут грести и в разные стороны…

– Садитесь жрать пожалуйста, – выглянула из кухни Ирина в разноцветном переднике, – а то остынет.

Два раза никого приглашать не пришлось, и через полминуты мы все, включая Ирину, наворачивали то, что значилось на сковороде. А была там самая обычная картошка с самой стандартной тушенкой, но после событий и переживаний первой половины этого дня все пошло на ура.

– Очень вкусно, – похвалил я Ирину и примкнувшую к ней Тамару, – давно ничего более вкусного не ел.

– Спасибо за добрые слова, Ваня, – улыбнулась она, – давно мне ничего похожего не говорили.

Потом мы все запили соком из тетрапака, почему-то томатным, и мы перешли к делу.

– Вот это, – Григорий выложил дипломат в центр стола, освобожденного от сковороды, – мы с Иваном обнаружили на чердаке. Если быть совсем точным, то он стоял возле дымохода… который из кухни идет, вон там примерно, – и он показал куда-то в ту сторону.

– Что это? – выразил общую мысль Афоня, предварительно надев очки… я первый раз его в очках увидел.

– Это какой-то прибор, – начал пояснять я, – или если точнее, то пульт управления чем-то непонятным.

– А Ромашка это что? – задала неожиданный вопрос Тамара.

– Это название изделия, – ответил я, – у наших военных традиция такая, называть свои смертоносные штуки детскими названиями – Василек, Гиацинт, Буратино и так далее.

– То есть это военная штука? – продолжила интересоваться Тамара.

– Однозначно, – подтвердил я, – судя по тому, как тут все кондово сделано. Опять же на корпус посмотреть (я вытащил прибор из чемодана, он довольно тяжелым оказался, все пять кило), брызгозащитное исполнение, типовой вариант для вояк.

– И что дальше? – спросила Ирина, – включать-то его пробовали?

– Пока нет, – сказал Гриша, – но можем попробовать, если общество выскажется за…

– Я сразу за, – вылетело из Тамарки, – я вообще за любой кипиш, кроме голодовки.

– И я не против, – добавил Анвар, а за ним кивнули головами без слов Ирина с Афоней.

– Большинство за, – закончил я подсчет голосов, – значит, проводим натурные испытания устройства под кодовым названием «Ромашка 2.1».

Я взял на себя командование испытаниями, потому что никого более продвинутого в этой области у нас не наблюдалось. Никто возражать не стал, тогда я продолжил.

– Неплохо бы предпринять какие-никакие меры предосторожности, а то мало ли что…

– Что конкретно ты имеешь в виду? – уточнил Григорий.

– А вдруг оно возьмет и взорвется, – привел я самый простой вариант нежелательного хода действий, – поэтому включать его давайте буду я один, а вы рассредоточьтесь по столовой.

– Не, Ваня дело говорит, – сказала Ирина, – давайте рассредоточиваться.

И все пятеро оставшихся членов нашего коллектива разбрелись в разные стороны – двое вообще на кухню ушли, Анвар в вестибюль к выходам, неподалеку остался только самый смелый Гриша. Я перекрестился на всякий случай и вдавил в корпус большую круглую кнопку «Старт». Жидкокристаллический экран ожил, по нему побежали какие-то сервисные сообщения, а через полминуты там появилась крупная надпись «Готов. Жду приказаний» и внизу под ней сенсорная клавиатура.

– Эй, народ, – позвал я остальных, – взрыва, похоже, не будет – подтягивайтесь сюда, надо обсудить дальнейшие действия.

Народ уговаривать не пришлось, все пятеро тут же сгрудились по бокам от меня, разглядывая сообщение от Ромашки.

– Какие будут мнения? – спросил я.

– Ну вот же клавиатурка внизу есть, – сделала предположение Тамара, – набери на ней что-нибудь… для начала…

– Что конкретно набирать? – задал я дополнительный вопрос.

– Да хотя бы… – Тамара посмотрела в потолок и выдала, – набери хотя бы «список возможных команд».

Я с уважением посмотрел на нее и набрал предложенное, без слова «возможных», посчитал его лишним. Нажал Enter, в ответ Ромашка выкатила вот что:

– Сокращенный тест устройства

– Полный тест устройства

– Связь с КП

– Защита периметра номер 1

– Защита периметра номер 2

– Полная защита периметра

– Самоблокировка

– Выключение устройства

– Мда… – протянул Григорий, – вот и думай тут, что все это означает…

– А нажми для начала на сокращенный тест, – предложила Ирина, – это самое безобидное из всего набора.

– Возражений нет? – спросил я у общества, возражений не последовало, тогда я и набрал соответствующую комбинацию буковок на сенсорной клавиатуре.

Экран поморгал немного, потом выдал «Тест запущен, время ожидания 2 минуты 40 секунд».

– Ждем, – объявил я, – а пока, чтобы время не терять, давайте проясним вопрос с Валериком.

– Давайте, – оживилась Ирина, – а то непонятно все это – куда он мог деться из закрытого корпуса?

– Анвар пусть расскажет, – передал я бразды управления врачу, – он это дело раскопал, ему и карты в руки.

Анвар как-то непонятно взглянул на меня, но отказываться не стал, а просто выдал краткую версию своего обнаружения камер и последующего просмотра записей.

Ромашки спрятались

Все остальные, включая меня, прослушали эту информацию, не проронив ни слова. А вот по окончании заговорили сразу двое.

– Вы все хорошо там рассмотрели? – это Ирина спросила, а Тамарка добавила, – я тоже хочу увидеть эту запись.

– Рассматривали втроем, – по порядку начал отвечать Анвар, – один человек мог ошибиться, трое вряд ли. А что до повторного рассмотрения – хоть сейчас могу все показать всем желающим.

Тамара было дернулась идти на второй этаж, но в этот самый момент экран Ромашки погас, а потом снова зажегся, но уже с надписью «Сокращенный тест закончен, обнаружено десять единиц личного состава, пять единиц различных видов вооружения и 128 единиц посторонних организмов. Жду дальнейших приказаний».

– Тэээк, – протянул Григорий, – насчет личного состава не совсем понятно – нас вроде шестеро осталось… или он пропавших тоже за состав считает?

– А я бы и про вооружение добавил вопрос, – сказал я, – у нас их три штуки, АКМ, двустволка и Макаров – где еще две штуки?

– А я бы и про организмы уточнила, – вмешалась Тамара, – он всех пауков с муравьями пересчитал или что?

– А давайте эти вопросы и забьем Ромашке, – предложил я, – вдруг она с искусственным интеллектом и поймет…

– Забивай, – тут же вылетело минимум из троих коллег.

Тут я и начал вводить новую команду, ориентируясь чисто по наитию – написал «Уточни расположение личного состава», на что Ромашка подумала добрую минуту, а затем выдала сервисную надпись «Заряд устройства не позволяет выполнить команду. Зарядите устройство до 25%». И справа вверху плашка, показывающая этот заряд, покраснела и приблизилась к левой кромки.

– Новая напасть, – высказался Григорий, – про зарядку-то мы и забыли. В чемодане ее нет?

– Нет тут ничего, – ответил я, вынув оттуда прибор и обшарив все остальные отсеки.

– А разъемы на корпусе какие есть? – спросила Тамара.

– Слева стандартный USB, – ответил я ей, покрутив эту штуку перед глазами, – а сзади очень похоже, что сетевой.

– Ну-ка, – забрала она у меня прибор, – да, очень похоже. Но такого разъема мы точно сейчас не найдем. Слушай, – обратилась она ко мне, – эта штука может быть очень полезной, поэтому есть такое мнение, что ее надо выключить, чтоб совсем не разрядилась, так?

– Очень своевременное замечание, – ответил Гриша вместо меня, – давай вырубай ее.

Я и подчинился приказанию, введя команду «Выключение» – на нее прибор отреагировал на редкость исправно, почти мгновенно погаснув.

– А еще ты, Ванечка, – продолжила Тамара, – как электронщик мог бы разобраться с зарядкой этой Ромашки… туда же можно, наверно, напрямую провода питания завести, да?

– Наверно можно, – угрюмо ответил я, предчувствуя длительную и скорее всего бесполезную возню, – но гарантий я, конечно, дать не смогу. Тут ведь как – либо получится, либо нет, вероятность и того, и этого одинаковая.

– Ну да, ну да, – проснулась Ирина, – стопроцентную гарантию у нас дает только Росгосстрах-полис…

– Это который «что стоим, кого ждем?», – тут же на автомате вырвалось из Афони.

– Угу, он самый – что-то одно из двух ты из этого Росгосстраха точно получишь, либо жизнь, либо деньги.

– Как у грабителей, – продолжил тему я, – или кошелек отдашь или жизнь…

Продолжать мои сравнения никто не захотел, а вместо этого четверо во главе с Анваром отправились наверх к компьютеру главврача, а Гриша остался со мной, он там уже все видел.

– Ну что, справишься с задачей? – спросил он меня.

– Попытаюсь, – скупо отвечал я, – инструменты если только подходящие найду.

В коробке, которую я вытащил из своей машины, нашелся даже паяльник… когда я подключал его к сети, невольно вспомнил про голову Толика и так же непроизвольно поежился, представив, что это я вместо него залез бы в этот якобы портал под Лениным. Тогда бы моя голова в этом мешке могла оказаться, запросто…

Как разобрать эту Ромашку на части, я определил буквально за пять минут – на нижней части корпуса имелось шесть утопленных винтиков под крестовую отвертку. Выкрутил, снял крышку, мда… время идет, а у вояк ничего не меняется – обнаружил даже былинную микросхему 155ЛА3. Ну и ладно, подробности функционирования устройства меня сейчас не волнуют, сосредоточимся на питании, как уж оно там на не нашем-то языке называется… power supply что ли…

Блок питания тут стоял не из самых хитрых, импульсный AC/DC (да, как известная австралийская группа), ну еще бы сюда и трансформатор засунули… стандартное преобразование переменного напряжения в постоянное, из 220 вольт в 12 и 5, два выхода. Стало быть, входное напряжение нам надо сюда вот подать… можно и напрямую запаять входной кабель, но скорее всего это будет неправильно с точки зрения безопасности – а возьмем-ка мы шнур питания от того же электрочайника, и входной разъем от него же, да и приспособим для наших неотложных нужд, вот…

– Ну что, – спросил у меня Григорий через четверть часа, – получится чего-нибудь?

– Да куда ж оно денется-то, – вздохнул я, – если правильный подход применить… чайник вот только пришлось раскурочить, а так все вроде готово, – и я продемонстрировал ему уже собранную заново Ромашку.

– Испытывать будем? – задал следующий вопрос капитан, – только смотри, если все сгорит, тебя наши коллеги с говном сожрут.

– Подавятся, – уверенно отвечал я, перетаскивая Ромашку поближе к розетке (генератор у нас так и тарахтел все это время, обеспечивая бесперебойным питанием все здание).

Но включить и проверить, как оно будет работать, я не успел – с лестницы послышались дробные шаги остальных товарищей, после чего они толпой ввалились в столовую…

– Ну чего тут у вас нового? – с ходу запросила информацию Тамара.

– Да вроде все готово, – отвечал я, – можно заново эту Ромашку запускать. А у вас там чего – убедились насчет Валеры?

– Убедились, – хмуро продолжила Тамарка, усаживаясь за длинный стол, – а еще увидели кое-что интересное.

– Тогда я перезапускаю приборчик, – продолжил я, – а ты давай выкладывай свое интересное.

– Наше интересное, Ваня, наше, – осадила она меня, – всех касается потому что.

– Ну… – подстегнул ее Гриша, на что она резонно заметила, – не нукай, не запряг еще.

Но информацию все же она выдала в полном объеме.

– На камере, которая направлена на кабинет главврача, – сказала она, – сегодня с утра отметились все четверо наших бывших друзей, Толик с Верой, Игнат и Валера.

– Допустим, – влез в дискуссию я, – что с утра Игнат и Валера были еще живы и здоровы и вполне могли там засветиться… что тут такого?

– В обнимку с Толиком и Верой? – задала встречный вопрос Тамара.

На это я уже не нашелся, что возразить, а вместо меня эстафету принял Гриша.

– Подробности давай, – угрюмо сказал он, – время, куда и откуда двигались, что делали при этом?

– На часах было девять утра с копейками, – немедленно отреагировала Тамара, – двигались со стороны лестницы к кабинету главврача, зашли туда и больше не появлялись… мы последующие кадры отмотали вплоть до появления Анвара в три часа дня. Что там еще… а, что делали? Ничего не делали, просто целенаправленно шли по коридору.

– Тэээк, – произнес свое любимое междометие Григорий, – непонятки ширятся и множатся…

– Ты приборчик-то включай, – напомнила мне Тамара.

Я воткнул вилку в розетку, мысленно перекрестился и вдавил в корпус кнопку «Старт»… ничего страшного не случилось – как и в первый раз, Ромашка поморгала и выдала приглашение вводить команды.

– Молодец, – похвалила она меня, – мастерство не пропьешь. Давай теперь по списку команд пройдемся – что там у нас еще в загашнике оставалось?

– Полный тест, – напомнил я.

– Ну это неинтересно, – отмахнулась она, как от назойливой мухи, – дальше давай.

– Дальше шел пункт «Связь с КП», – напомнил я.

– КП – это наверно Командный пункт, – сообщил очевидную вещь Гриша, – было бы интересно узнать, что это за пункт и кто там сидит.

– Окей, – вздохнул я, – запрашиваем связь с этим пунктом, – и напечатал это на клавиатуре.

Ромашка на этот раз думала гораздо дольше, почти минуту моргала надпись «Производится соединение с КП», я уже было решил, что ничего не выгорит, однако, в конце концов надпись сменилась на «Установлено соединение с КП», и на экране появилась достаточно четкая картинка некоего помещения со столом в центре и картами на стенке. Живых людей в кадре мы не увидели

– Что это? – чуть ли не одновременно спросили Ирина с Афоней.

– Командный пункт очевидно, – пожал я плечами, – что заказывали, то и получили…

– А я, кажется, знаю, где это, – вдруг прорезался врач Анвар.

– Если знаешь – говори, ну, – подстегнул его мыслительную активность Гриша.

Анвар не стал уподобляться Тамарке и частицу «ну» пропустил мимо ушей, а вместо этого начал подробные объяснения.

– Не на сто процентов уверен, конечно, но, по-моему, это комнатушка над гаражами, вон там, – и он указал в соседнее окно, где это. – Ее лет пять назад там пристроили для отдыха водителей и вообще всех сервисных работников санатория.

– И что нам это дает? – наморщил лоб Григорий, но закончил его размышления я, – наверно то, что сервисные работники санатория как-то замешаны во всей этой чертовщине.

– Не факт, – начал подбирать аргументы Анвар, но не успел, потому что в кадр в этот самый момент вплыла какая-то синяя похмельная рожа, а сразу вслед за этим экран Ромашки погас, и появилась надпись «Связь с КП утеряна».

– Знаешь, кто это? – хором с Гришей спросили мы у Анвара.

Тот потряс головой, а зато вместо него выступила на первый план все та же Тамара.

– Я вроде бы узнала эту рожу, – сказала она, нервно кусая губы, – это Палыч, старший механик в гаражах, алкаш и матерщинник.

– Очень интересно, – опять сказали мы с Гришей почти одновременно, а продолжил один я, – стало быть, главный по чертовщине у нас получается алкаш и матерщинник… еще что-нибудь про него знаешь? – уставился я на Тамару.

– Знаю, – тут же ответила она, – сорок лет ему с небольшим, живет в Погуляе, семьи нет… ну была то есть когда-то, но жена от него сбежала лет пять уже как.

– Не густо, – вздохнул Гриша, – ну что, прогуляемся до гаражей что ли, друзья?

– Я не против, – на автомате вылетело из меня, а Афоня демонстративно щелкнул затвором пистолета, тоже демонстрируя свою готовность к бою и походу.

– Притормозите маленько, – остановила нас Тамара, – может, сначала проверим остальные возможности этой Ромашки?

– Мысль интересная… – ответил я, – давайте проверим, но только осторожно. Какую следующую команду будем вводить?

– Там что-то было про защиту периметра, – напомнила Ирина, – вот эту защиту и надо проверять.

– Верно, – ответил я ей в полной тишине, остальные ответственности на себя брать не захотели. – Начнем с первого варианта, верно?

И я в полной тишине опять начал вводить соответствующую команду… но успел набрать только пару букв, как вдруг непрерывный рокот генератора, стоявшего на кухне, стих и плашка заряда на экране опять засветилась красным цветом. Я забил то, что ввел, и быстро выключил прибор, во избежание.

– Бензин кончился, – первым догадался Афоня.

– Ну, значит, нам теперь точно дорожка лежит к гаражам, заодно и топлива запасем…

Экспедиция в преисподнюю

– Там же муравейник по дороге к этим гаражам, – напомнил Анвар, – они вас не сожрут между делом?

– Подавятся, – хмуро парировал я его опасения, – тем более, что мы возьмем и обойдем стороной этот муравейник.

– Точно, – поддержал меня Григорий, – как уж там в детском фильме пели… нормальные герои всегда идут в обход.

– Опять через ларек можно попробовать, – добавила ценных указаний Тамара, – мы там уже были сегодня и ни одной этой твари не встретили.

– Решено, – капитан решительно встал со своего стула, прихватил двустволку и начал отдавать распоряжения, – идем в обновленном составе, я впереди, Афоня в центре, Иван замыкающий. Той же дорогой, через автостоянку и ларек… сколько у нас по прямой до гаражей?

– Метров двести, – дал справку Анвар, – может чуть побольше.

– Надеюсь, что дойдем в целости и вернемся в сохранности, а вы двери и окна не открывайте, в случае чего действуйте по обстоятельствам, – выдал прощальное напутствие Гриша, и мы снова двинулись к черному ходу.

– Слушай, командир, – озвучил я неожиданную идею, – а может, через главный выход выйдем?

– А смысл? – это Тамарка спросила.

– Вдруг наши эээ… противники отслеживают, что и как мы делаем, тогда они могли приготовить какой-нибудь сюрприз на нашем стандартном пути… неприятный. А так мы внесем разнообразие и сломаем им коварные планы… ну если они их строят, конечно, эти планы.

– Да можно и так, – задумчиво отвечал Григорий, – заодно и на Ленина посмотрим, что там с ним и с его рукой. У кого ключи от главного входа? – обернулся он к остающейся в корпусе группе.

– У меня, – отозвался Анвар, показывая большую связку ключей.

– Открывай, – скомандовал ему капитан, – а потом запереть не забудь. Да, сигналом нашего возвращения будет двойной выстрел из калаша – только по нему снова отопрешь. Иван, а ты захвати еще пару рожков к калашу, пригодится.

На свежем воздухе меня опять первым делом удивил странный запах, не хвои и не опавших листьев и даже не цветочков, кои росли тут слева и справа от входа, а что-то совсем постороннее… гарь что какая или совсем уже что-то химическое…

– Ничего не чувствуете? – спросил я у напарников, те дружно помотали головами – ну будем считать, что у меня одного такие проблемы с обонянием.

Рука Ильича была высоко воздета в небеса, а это значит что? Как рассказал мне этот непонятный товарищ из спального корпуса, вроде бы это означает включение защиты вокруг санатория. Хотя он тоже соврать ведь мог, здесь у нас все только и делают, что врут.

– Дверца в постаменте открыта, – констатировал этот факт Григорий, – проверять будем, что там внизу?

– Как бы это ловушкой не оказалось, – резонно ответил ему Афоня, – залезем, она и захлопнется.

– Афоня дело говорит, – выдал свое мнение я, – мы вообще-то в гаражи собрались, вот туда и надо двигаться, а Ленин подождет.

– Точно, – капитан развернулся направо и мы начали свой поход в звенящей тишине.

Стена корпуса закончилась, нам открылся вид на административное одноэтажное здание, как раз с того конца, где в прошлый раз Гриша разглядел паутину. Я внимательно рассмотрел эту часть здания, но ничего там не обнаружил.

– Впереди на полсотни метров чисто, – сообщил нам капитан, а я добавил, – сзади тоже все окей… никаких шевелений.

– Слушайте, – вдруг сказал Григорий, – а вам не кажется, что этих тварей стало гораздо меньше, чем утром, например?

– Кажется, – ответил я, а Афоня счел нужным промолчать, – может, они передохли все, а мы и не знаем?

– Может быть… – бросил капитан назад, но сразу вслед за этим поднял руку и затормозил, – муравей и червяк впереди справа на два часа.

Мы притормозили, выставив свое вооружение в указанную сторону – там действительно имели место две эти твари размером с большую кошку каждый, но никаких атакующих действий они не предприняли. Да и вообще никаких действий тоже, червяк так и вовсе дохлый лежал, по-моему.

– Не трогают они нас – и ладно, – сказал я, – идем дальше.

На автостоянке тоже ничего не изменилось… хотя нет, у моего Дастера оказалось спущено заднее правое колесо.

– Паук что ли прокусил? – начал я с огорчением рассматривать поломку.

– Это вряд ли, – ответил Гриша, – резину толщиной в два сантиметра он точно не прокусит… не отвлекаемся, двигаем дальше.

Но мимо ларька с гордым названием Сапсан я все же не сумел пройти.

– Давай хотя бы немного еды наберем, – сказал я, обращаясь в основном к капитану, – кто знает, когда мы сюда в следующий раз выберемся.

– И напитков надо прихватить, – поддержал меня Афоня, а Гриша подумал чуть-чуть и дал добро.

– Только проверьте сначала помещение, – напомнил он.

Внутри ларька было тихо и сумрачно и, кстати, химией вонять стало уже совсем невыносимо. Но я не стал зацикливаться на этом деле, а просто сгреб кучу консервов в 2 пакета, взял их с кассы, а Афоня то же самое сделал с водкой, коньяком и портвейном (молодец, про наших дам не забыл). Через минуту мы опять оказались на улице, один пакет я отдал Грише, чтобы хоть одна рука у каждого была свободна. И мы завернули за угол здания.

И здесь ничего существенного не поменялось… хотя нет – стол и стул лежали на боку, перевернутые кем-то или чем-то, при этом столешница, например, у стола оказалась расколотой примерно пополам. И минимум в двух местах на земле были потеки какой-то розовой гадости.

– Когда мы в прошлый раз уходили, – тихо сказал капитан, – тут такого безобразия не было.

– А эта розовая пена мне что-то очень напоминает, – добавил я.

Гриша окинул меня продолжительным взглядом, но ничего добавлять про розовую пену не стал. И мы двинулись вперед, обогнув по дуге валяющиеся стол со стулом. А впереди оказались заросли высокой крапивы, в которые еще и мусора навалили, наверно просрочку из ларька. Как уж там говорили классики… что это за скверный город, только где-нибудь поставь какой-нибудь памятник или просто забор – черт их знает откудова и нанесут всякой дряни. Забора здесь не было, правда, но и на просто заброшенное место у нас любят разную дрянь сваливать…

– Осторожнее вы там, – предупредил нас капитан, – ноги не переломайте.

Минут пять у нас ушло на преодоление этой неожиданной полосы препятствий, а потом заросли кончились и мы оказались на еще одной автостоянке, которая одним концом выходила аж на самую стелу с названием санатория, а вторым упиралась в заборчик, за которым начинались искомые нами гаражи.

– Впереди все чисто, – выдал ремарку капитан, а я добавил, – сзади тоже ничего не шевелится.

Но тут в первый раз в нашу перекличку вмешался обычно тихий Афоня.

– Слева на девять часов две здоровые мухи на кустах сидят, – вполголоса добавил он.

– Вижу, – откликнулся капитан, – вялые они какие-то, даже не шевелятся.

– Так может и хрен с ними, – продолжил я, – раз они вялые – нас не трогают, мы тоже не будем…

– Попробуем, – принял решение наш старший, – огибаем их справа по дуге… и без лишнего шума… если что, то первым стреляет Иван.

Но стрелять не пришлось, мы достаточно спокойно миновали здоровенных мух, которые даже и не пошевелились ни разу, и перепрыгнули через низенький заборчик у гаражей.

– Отсюда хорошо должен быть виден пруд с рыбками, – заметил Афоня, – а где-то рядом с ним муравейник должен быть… хорошо бы проконтролировать это дело.

– А ты откуда это все знаешь? – подозрительно спросил я.

– От верблюда, – буркнул он, – от двугорбого каракумского.

Я не стал цепляться за его слова, а просто передислоцировался еще немного вправо, к въездным воротам в санаторий, снабженным шлагбаумом, и осмотрел прилегающую местность. Остальные члены нашей экспедиции последовали за мной.

– Ну вон пруд, а вот муравейник, – показал я пальцем в ту сторону, – движения вроде бы нигде не наблюдается.

– Точно что-то случилось с насекомыми, – поддержал меня Гриша, – еще утром они куда как активнее двигались, а сейчас…

– Над прудом висит одеяло, – предупредил нас Афоня.

И точно, с досадой подумал я, – слона-то, в смысле главную опасность, я и не заметил, идиот – имело там место стеганое одеяло и даже свернутое в трубочку.

– Какие наши действия? – спросил я у Григория.

– Пока оно нас не атакует, мы тоже ничего предпринимать не будем, – сообщил он, – аккуратно передвигаемся к гаражам, Иван, ты замыкающий, следи за обстановкой.

Через полминуты мы вошли в настежь распахнутые двери одного из боксов гаража – здесь стоял самый, что ни на есть, стандартный ПАЗик системы маршрутка, которых в любом нашем городе, как грязи в марте месяце. Разве что не оранжевой расцветки, а грязно-белый он был.

– Я осматриваю бокс с правой стороны, Афоня с левой, – начал отдавать команды наш рулевой, – Иван контролирует вход, поехали…

– Пусто, – вскоре откликнулся Афоня, – и лесенка тут еще есть на второй этаж.

– У меня тоже ничего, – вышел из-за борта маршрутки Гриша, – полезли наверх что ли…

– Бензин надо поискать, – напомнил я, – мы же в основном за ним и пришли.

– Точно, – спохватился капитан, – бензин на первое, все остальное на второе… где он тут может быть?

– Если в этом боксе нет, то в соседних точно пара бочек стоит, – ответил я, – гаражные механики люди запасливые.

– И на чем мы его повезем? – озаботился Афоня, – бочка же килограмм 200 весит.

– Перельем в канистры и в тачку погрузим, – осветил я свое видение проблемы, – две канистры вот уже есть, – и я пнул их ногой, от чего раздался глухой металлический звук.

– А тачка где? – спросил капитан.

– Так рядом с гаражами лежит какая-то, – пояснил я, – слева от входа.

Топливный вопрос мы разрешили очень быстро, бочки и точно нашлись в соседнем отсеке, там же и еще три канистры обнаружились. Итого пять емкостей по двадцать литров – сто литров 92-го бензина, на сутки нашему генератору точно хватит… а если его притормозить на ночь, то и на двое суток.

– Теперь обследуем второй этаж, – не очень уверенно сказал Гриша, – если других предложений не будет…

– Не, – синхронно помотали мы головами с Афоней, а продолжил я один, – у нас в программе только этот пункт и остался, обследование якобы Командного якобы пункта.

– Тогда лезем наверх… хотя нет, Афоня, ты остаешься здесь и обеспечиваешь тыл, а мы с Иваном лезем.

Сказано – сделано… железная лесенка в углу бокса заканчивалась железной же дверью, весьма, впрочем, хлипкой на вид.

– Закрыто, – подергал за ручку капитан, – будем выбивать?

– Сгорел дом, гори и баня, – ответил я ему народной поговоркой, – ясное дело, надо ломать ее…

Открывалась эта дверь внутрь, так что продержалась она под нашим натиском недолго – взяла и распахнулась после второго удара… с печальным скрипом. Мы осторожно зашли в эту комнату отдыха, озираясь по сторонам. Я сразу начал искать камеру, которая транслировала вид этого КП к нам в Ромашку, и сразу ее обнаружил – висела она в углу на проводах и качалась из стороны в сторону. Невооруженным глазом видно было, что ее выворотили из кронштейна на стене, причем с большой силой.

– А вы блять кто такие? – неожиданно раздалось из дальнего угла этой комнаты.

Жизнь, как тельняшка

Я автоматически перенацелил в этот угол ствол своего калаша, Гриша то же самое сделал с винтовкой. И уже после этого я сфокусировал взгляд на источнике звука – это оказалась та самая синяя рожа, которая вплыла в кадр, а потом сломала камеру полчаса назад. Мужик в грязной линялой майке и синих шортах сидел на диванчике в дальнем конце помещения и угрюмо пялился на нас.

– Меня Григорием зовут, – нарушил наконец молчание капитан, – а его Иваном. А ты кто?

– Да мне похер, как вас зовут, – просто ответил мужик, – кто вы такие и почему по моей бытовке ползаете?

– Ты че, – перешел я на народный сленг, – башкой ударился и последние два дня в отключке пролежал что ли? За окно глянь хотя бы.

Мужик не стал упираться, встал и подошел у окну.

– Ну и че я тут увидеть должен? – хмуро спросил он.

– Пауков размером с кошку, например, – пояснил ему Гриша.

– Че я, больших пауков не видел? – пробурчал мужик, – в Анголе и не такие попадались…

– Ты бывал в Анголе? – удивленно спросил я.

– Эдиком меня зовут, – немного неожиданно вставил он свое имя, потом взял со стола пачку сигарет, прикурил и продолжил, – ну да, два года там сидел, в этой… в Луанде на базе ВВС работал.

– И чего там в Анголе хорошего? – тоже заинтересовался Гриша.

– Деньги там хорошие, – объяснил Эдик, – а все остальное херовое… особенно лихорадка эта… как ее… Денге что ли. Месяц можно пластом лежать… ладно еще, что эти дни из табеля не вычеркивали.

– А сколько платили в Анголе? – задал я шкурный вопрос, – если не секрет.

– Да какой там секрет, – махнул он рукой, – продали давно все секреты вероятному противнику – три-три с половиной тыщи баксов в месяц. После уплаты налогов.

– Неплохо, – задумчиво ответил Гриша, – я бы там поработал… но сейчас разговор не об этом – что все люди пропали, ты тоже не заметил?

– У меня отгулы были, – сообщил Эдик, – сидел здесь (он кивнул головой на батарею бутылок рядом с диваном) и культурно отдыхал. А так-то сюда никто не заходит, так что ничего я не заметил.

Мы переглянулись с Гришей и он предоставил мне право объяснять товарищу, что тут стряслось за последнее время.

– Значит так, Эдик, – начал я, откашлявшись, – два дня назад из санатория исчезли все его обитатели, кроме десяти человек… ну то есть одиннадцати – ты еще плюсом. Все дороги от нас в остальной мир либо завалило, либо наоборот глубокие провалы на них, не проехать, не пройти. И спустя сутки появились эти здоровенные твари, кроме пауков, еще и муравьи с мухами и червяками имеются.

Я поколебался немного в раздумьях, сообщать ли Эдику все до конца, и в итоге махнул рукой – пусть слушает.

– С нами связались некие лица, объявившие, что мы перенеслись с Земли в другое место, и на данный момент мы участники реалити-шоу типа нашего Дома-2…

– О, – оживился Эдуард, – Дом-2 я знаю, супружница моя его каждый день смотрела… ну пока не сбежала… там еще Степа Меньшиков был и эта… Боня, красивая девка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.