Эрик Дешо
Проводник

© Эрик Дешо, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Пролог

Солнце высоко светило в небесной лазури. В полуденный зной на асфальтированных улицах и на красиво выложенном камнем тротуаре было пусто, за исключением коротко стриженного черноволосого, крепко сложенного подростка в школьной форме – тёмный костюм, светлая рубашка. Старшеклассник шёл не спеша, будто гулял, а не опаздывал в школу. Время было часов двенадцать, если судить по солнцу. Внезапно он замер и с раздражённой миной медленно обернулся.

– Ти-и-им! Подожди-и-и! – вопила синеволосая девочка лет четырнадцати, одновременно разрушая обыденность городского пейзажа.

Сия особа (крайне милая на лицо и со стройной девичьей фигуркой, которую подчёркивала строгая школьная форма) летела параллельно земле, словно супергерой. Полёт юной ведьмы был извилист и полон виражей, потому что на её пути периодически вспыхивали голубовато-прозрачные плоскости. Она грациозно и с улыбкой уворачивалась от препятствий, приближаясь к юноше.

– Ха! – победно выкрикнула летунья, почти достигнув цели. Но была вынуждена прервать своё веселье, потому что, привычно пролетев под «стенкой», она не заметила, как следующая плоскость появилась прямо под ней, ударив в живот. – Это нечестно! – возмущённо добавила девчонка, вися на заклинании «воздушный щит».

– Юко, ты ведёшь себя неподобающе.

Из маленького переулка, который скрывался за пышной растительностью и был незаметен на первый взгляд, вышла вторая девушка. Одетая точь-в-точь как висящая ведьмочка (чёрный короткий пиджачок, белая блузка, галстук-шнурок, чёрная же юбка в складку чуть выше колен, белые в тёмную полоску гольфики и блестящие чёрные туфли на низком каблуке), она выглядела старшей сестрой синевласки. Чуть выше, заметно объёмнее фигуркой в нужных местах, с невозмутимым выражением на красивом лице. Плюс белоснежные длинные волосы, которые увеличивали её сходство со снежной принцессой – до королевы возраст не дотягивал, шестнадцать лет всего девчонке.

Юна махнула рукой. Её младшая сестрёнка упала на четыре точки, потому что все прозрачно-голубоватые плоскости исчезли.

– Здравствуй, Тимор. И прости за поведение Юко. – Строгая девушка слегка наклонила голову, обращаясь к парню.

– Проехали, – ответил я и подал руку мелкой.

Конечно, проехали. Эта сцена с вариациями повторялась уже третий год после моего возвращения в Первую императорскую школу. А в общем, находился я в этом мире всего четвёртый год. К удаче или неудаче, моя душа очутилась в теле единственного наследника рода Дольмейстер и клана Мейстер, шестнадцатилетнего Тимора. Моя новая семья состояла всего из двух человек.

* * *

На Земле меня звали Тимур Долин, поэтому хотя бы к имени привыкать не пришлось, почти совпали. Хотя все семнадцать лет меня чаще звали Пузырём, а не по имени. К своему неудовольствию, был я толстым и нелюдимым парнем. Хотя в школе меня особо не доставали физически, ибо толщина моего пуза была равна толщине моих бицепсов. Уж очень я хотел похудеть, поэтому перепробовал всё, начиная с тяга железа и заканчивая карате. Кстати, именно это чёртово боевое искусство и явилось причиной моей смерти.

После того, как я занял первое место в городских соревнованиях, показалось, что мне теперь любая заварушка по плечу. Поэтому, увидев, как троица пацанов лет тринадцати-пятнадцати мучает котёнка, решил спасти котейку. Сегодня – мурлыка, а завтра – девушка, так я тогда рассуждал. Диалога с отморозками не вышло, поэтому вскоре трое подростков лежали на асфальте, а спасённое животное благополучно сбежало. И нет бы заподозрить, что в этой настоящей драке я не сумел применить ни одного приёма, просто массой уделал. Повезло. Нет, эйфория от одержанной победы оказалась воистину головокружительной. Только жизнь не кино. После, казалось бы, сокрушительных ударов противник вполне может подняться и воткнуть в спину нож.

На мгновение я почувствовал дискомфорт в спине, а после пришли огонь и боль. Да и урод не остановился на одном ударе, а продолжал втыкать нож мне в спину. Кто-то спасает девушек, а кто-то умирает от рук юных отморозков, защищая котят.

Глава 1

– Принимаешь вызов, Шут? Или опять спрячешься за Такедо? Признайся, наконец, что трус. И я про тебя забуду, – глумился надо мной жгучий брюнет с внешностью плохиша-красавчика. Его дебильные шутки поддерживали смехом трое друзей. Столь же наглых, сильных и родовитых.

С первого взгляда – классическая сценка «хулиганы окружили отличника». Только они ошибались, плохим буду я. Кстати, оценки у меня сильно ниже среднего.

Быстрый подшаг и прямой удар ногой в грудь огневолосого парня, что стоял немного позади брюнета. Не опуская ноги, на возврате, воткнул колено в спину задиры. Бил сильно, добавив массу, и потому потерял равновесие. Как, впрочем, и пара моих противников. На этом мой успех закончился, остальные придурки набросились на меня лежачего. И почти беспомощного. «Доспех воли» спас меня от травм и боли, но лишь на пару минут. К сожалению, дольше держать это умение я не смог. Не зря кукловоды считались паршивыми рукопашниками.

Моя новая семья славилась марионетками, что дрались вместо них, но мне всегда хотелось это изменить, жаль, пока получалось не очень. Наконец один из ударов погрузил меня в благословенную тьму, избавив от чувства боли ломающихся костей. Не то чтобы я был мазохистом, любящим драку с предсказуемым результатом. Просто сегодня настроение не очень. Навалилось всякое.

* * *

– Уроды! – выдохнул я, очнувшись.

Белый потолок, белые стены, белое хлопковое бельё на постели, по ощущениям словно целлофан, и неуловимый, но раздражающий запах лекарств.

«Я в медкабинете моей школы», – пришёл я к очевидному выводу из-за знакомого лица школьной медсестры. Честно говоря, она являлась настоящим целителем, но я любил переиначивать всё вокруг на земной манер. Иногда вслух. И иногда это приносило проблемы.

– Господин Дольмейстер, на этот раз вы нарушили запрет о схватках вне специальной арены, поэтому оплата вашего лечения за рамками школьного счёта, – довольно поприветствовала она моё пробуждение.

– Здравствуйте, госпожа Хартц. Конечно, я всё оплачу, – широко улыбнулся я, проклиная про себя свою несдержанность. Денег у меня и так мало, так теперь требовалось оплатить полное лечение квалифицированному целителю – мастеру, коим и являлась наша медсестра.

Спрашивается, какого беса она вообще полезла меня лечить?! И так само бы всё зажило, только доставили бы меня домой. Мы, аристо, вообще очень живучие твари. Особенно если мы маги. Даже ученики.

– Возможно, стоило вас отправить домой, к семейному врачу… – Видимо, она прочитала мысли на моём лице. А паузой, самка лисицы, она намекнула, что никакого домашнего доктора у моей новой семьи нет. Не по карману-с. – Только проломленная височная доля не гарантировала, что вы переживёте поездку, – закончила она с улыбкой.

Вот тварь. Теперь счёт возрастёт до небес. Так как именно я начал драку, то есть нарушил правило чести, то и почти вся плата упадёт на её счёт. А это неприлично большая сумма. Тентаклями их во все отверстия, накрылся мой будущий мотоцикл! А я уже почти год на него коплю, выкраивая по копейке из семейного бюджета. Это полный северный пушистик! Мой ба-а-айк! Жадная самка лисицы!

– Учитывая вашу ситуацию, господин Дольмейстер, я вполне могу подождать выплаты, – доверительно проворковала она, чуть склонившись ко мне.

И о чём это я?! Ведь она ни в чём не виновата, наоборот, жизнь спасла. Это Судзуки со своей шайкой зашёл слишком далеко! Ну козлина, я ему рога пообломаю! Мучения уроду обещаю! Как бы ни хотелось сохранить секрет подольше, боюсь, в следующий раз меня могут и не спасти.

– …Тимор, возможно, есть другой вариант оплаты, – смущённо прошептала она, наклонившись ко мне ещё ближе и позволив наблюдать её грудь с самого выгодного ракурса. Картина откровенного декольте с полным пятым размером вызвала однозначную реакцию.

«Что ни делается, всё к лучшему», – решил я попасться. И да, пошёл ты, старик.

– Тимор, – с хрипотцой склонилась она ко мне ещё ближе, почти касаясь моего лица.

Я ощутил от неё лёгкий ромашковый аромат и щекочущий кровь запах женского тела. Хочу! Моя левая рука сжала её грудь, а правая заскользила к её бедру.

– Хэлен, – выдохнул я, утопая в зелёных глазах.

В следующий миг раздался свист, и искусительница пропала. Она улетела в стенку, по дороге сшибая медицинское оборудование.

– Белобрысая стерва, оставь моего жениха в покое! – закричала моя неумолимая, но самозваная невеста.

Синие волосы Юко поднялись, словно наэлектризованные. В сейчас почти фиолетовых глазах в буквальном смысле сверкали молнии, а в правой руке наливался силой «воздушный таран». Прозрачно-голубая двухметровая сфера, способная уничтожить стену, а женщину превратить в кровавый блин.

– Юко Такедо, ты сейчас же остановишься! – В палату вбежала старшая сестра колдуньи.

– Ой! – вскрикнула девчонка, на которую обрушился водопад воды.

– Юко Такедо, ты будешь наказана! – отчеканила её сестра, одновременно бросая заклинание, которое испарило всю пролитую воду.

– Пусть! – зло согласилась хулиганка. – Зато эта стерва больше не будет приставать к моему Тиму, – обвиняюще указала она на поднимающуюся медсестру.

– Пх-х, – выдохнула Юна, сквозь маску невозмутимости которой пробилось раздражение. – Лорд Мейстер не твой жених, – процедила она, жестом останавливая собиравшуюся возразить сестру. – Нападение на имперского служащего грозит тебе блоком на год. Судя по тому, что госпожа Хартц физически не пострадала… – добила она хулиганку.

Юко в испуге приложила ручки к губам. Блок способностей помимо фантомной боли из-за отсутствия дара в столь юном возрасте грозит последующим серьёзным ослаблением развития магии. Что для девочки, которой прочили ранг «Учитель» в шестнадцать лет, хуже смерти. Не то чтобы синевласка была так честолюбива, но…

– Теперь ты поняла, что натворила? Помимо того что Тим… мор попал в больницу именно из-за твоего нескромного поведения, – закончила старшая сестра отчитывать младшую.

– Хватит, – хлопнул я по кровати. – Юна, пожалуйста, будь добрее к своей сестре. Она всего лишь сыграла свою роль в спектакле уважаемой госпожи Хартц, не так ли?

Медсестра, грациозно покачивая бёдрами, подошла ко мне, словно не она ещё минуту назад летела по комнате и ощутимо ударилась о стену. Её демонстративное поведение доказывало мою правоту: «доспех воли» у нее был заранее активирован, то есть она знала, что придёт девчонка и как отреагирует на её заигрывания.

Юна на моё заявление никак не прореагировала. Зато Юко вновь начала закипать, осознав, как её использовали.

– Юна, Юко, спасибо, что зашли. Как видите, у меня всё в порядке. Увидимся завтра, – продолжил я спектакль медсестры.

Юко, задрав носик, развернулась и вышла. Юна же, пожалуй, с сожалением, посмотрела на меня, кивнула и вышла вслед за сестрой. Что ж, моя одноклассница не зря считается умницей и правильно поняла, что пьеса не закончена. Только любопытно, с чего ей грустить?

– Хэлен, могу же я тебя так называть?

– Конечно. После всего того, что между нами было, Ти-имр, – с улыбкой мурлыкнула она, присаживаясь на край кровати.

– И после того, что будет, – не разочаровал я её.

«Хэлен Хартц, 22 года, сирота, разведена, детей нет, имперская служащая в первом поколении. Уровень силы – “мастер 3-й ступени” в направлении “живая вода”. Умна, целеустремлённа, любит отыгрывать недалёкую блондинку», – вспомнил я про себя её досье.

– Дай мне свой телефон, – попросил я, протягивая руку.

Она с некоторым смущением отдала мне обычный смартфон далеко не самой новой модели с заметной трещиной на экране. Через секунду я вернул его ей обратно. Сначала на её лице появилось возмущение, но после дошло, что его следовало разблокировать.

– Это мой личный номер, – вернул я ей телефон с набранными цифрами. – Позвони.

Она послушно нажала символ с зелёной трубкой. За дверью запело «Have a Nice Day» Бон Джови. Точнее, «Неплохой денёк» от Франциса Бонджови. Да, в этом мире музыка и песни иногда удивительно совпадали. Но не все, конечно.

Выйдя за дверь, она с удивлением принесла мне мой телефон. Её шок понятен: моя трубка намного старше её. Чёрно-белый треснувший чуть ли не пополам экран, к тому же не сенсор, и вообще кнопки. Модели лет пять. Этот кирпич можно увидеть у бабушек, а не у кланового аристократа.

– Меня устраивает, – ответил я на её невысказанное вслух удивление. – Всё ещё хочешь? Или лучше возьмёшь деньги?

Нет, махнула она головой. Конечно, с ребёнком, в котором при некоторой удаче проснётся наш родовой дар, у неё есть все шансы попасть в имперскую или клановую аристократию. А уж свободные семьи точно выстроятся в очередь. Только она не в курсе пары проблем.

Во-первых, экспериментируя над собой, я что-то нарушил в своей эндокринной системе и пока бесплоден. Это решаемо. Такой целитель, как она, за год приведёт в порядок мои семенники. Я сам бы, наверное, справился быстрее, но не видел смысла. Дети на данный момент мне не нужны, зато целый год секса с белокурой красоткой… Короче, сама пускай лечит, а там или ишак, или падишах сдохнет.

Во-вторых, за тремя явными врагами нашей семьи торчат уши четвёртой, которая всё и организовала. Потому что нападения на магов, подобных нам по умениям, произошли по всему миру. Поэтому я всегда на взводе. Поэтому не теряю надежды поквитаться с главным злодеем. Но и поэтому появление моих теоретических детей слишком опасно. В данный момент.

В общем, госпожа Хартц разыграла всё правильно. Моя возможная девственность или как минимум неизбалованность женским вниманием. Вспыльчивость и ревность Юко.

На втором уровне если не с меня, то компенсацию с семьи Такедо можно было срубить немалую. А по-настоящему спрогнозировать меня, надеюсь, на её уровне невозможно.

Так я ехидно размышлял, пока одевался в свою одежду, принесённую медсестрой. К своему удивлению, моя форма оказалась чистой и новенькой, – женщины крайне изобретательны в организации уюта семейного очага, а уж с магией тем более, что шло в плюс блондинке, которая сейчас вилась вокруг меня заботливой наседкой. При этом не забывая демонстрировать себя с самых выгодных ракурсов. Хороша.

Я схватил её руку и притянул к себе: такая забота заслуживает поощрения. Тем более навязанная ей мне роль не слишком опытного и озабоченного подростка, отыгрывавшего мачо, требовала от меня похожих действий. Заглянул в зелёные омуты и прижал её к себе, одновременно ища прелестные губки с минимумом помады. Или цвет её любимой помады бледно-розовый.

Она закрыла глазки, а я ощутил мягкость её губ. Вкус. Всё же природный цвет. Её язычок ворвался мне в рот, заставляя поцелуй перейти на новый уровень. Что ж, я быстро учусь.

Тем временем мои руки с жадностью исследовали её тело. Забравшись под халатик, я оттянул край юбки, чтобы ощупать её попку без преград…

– Хватит, – оттолкнула она меня, тяжело дыша.

– Это… неболь… шой аванс, – не вышел я из роли подросткового мачо, также тяжело восстанавливая дыхание.

Честно говоря, игры там не было. Если бы она меня не остановила. Если бы не буквально вдолбленная за четыре года дисциплина о ясности мысли в любой ситуации. То меня бы ничего не остановило. Это я про дверь палаты, что выбита Юко. Ведь кто-нибудь мог заглянуть в комнату. В Первой императорской школе услуги целителя довольно востребованы. Хорошо ещё, что была приёмная, и надо было войти вглубь, чтобы увидеть происходящее в кабинете.

– Я позвоню, – пообещал, выпрыгивая из окна.

Быстрая пробежка до дома и холодный душ мне сейчас в самый раз. Благо от школы до дома всего пять километров.

Юна Такедо

Услышав о избиении Тимора, Юна бегом помчалась в медкабинет. И чуть не опоздала. Непрофильная «сфера воды» вышла у неё как родная. Слишком часто приходилось остужать горячую девочку.

После разговора в кабинете, выйдя за дверь, остывшая было девушка вновь вспыхнула. Только нечестный захват старшей сестры удержал младшую от привычного ритуала, случавшегося каждый раз, когда Тимор оказывался на лечении. Оскорбление его обидчиков, пока они не бросят вызов наглой малолетке, а после показательное избиение хулиганов. И наплевать ей, что в половине случаев виноват сам Дольмейстер. Как сейчас.

В общем, Юна разозлилась и наговорила много лишнего. Конечно, она не кричала на весь коридор, а бросала обиды, как всегда, ровным тоном, но от этого слова не стали мягче.

К досаде девушки, её сестра прямым текстом сказала, что согласна и на роль наложницы. Кстати, не забыв уколоть старшую, которая забыла, что, несмотря на всю бесшабашность, Юко соображает не хуже её. Младшая резонно предположила, что Тим добровольно влип в комбинацию целительницы.

Юне оставалось только мысленно ругать себя. А после сказанных на прощание слов «или признайся, или отстань от него» – краснеть. Девушка, несмотря на разорванную помолвку, до сих пор не вернула кольцо Тимору. Ни первое, ни те, которые он ей каждый год присылает, чтобы украшение подходило подрастающей невесте.

Глава 2

– Я дома, – выкрикнул я свою дежурную шутку, заходя в ставшее родным для меня жилище.

Соль шутки была в том, что Старик потратил огромную сумму с моего личного счёта на современную систему видеонаблюдения, которая сейчас простаивает, то есть он меня видит с помощью самого дома, а не техники. И полутораметровые скелеты, которые ныне патрулируют четырёхметровую стену вокруг дома и сад, намного эффективнее камер. И надзор, и стража. Зато теперь старый скряга ворчит по поводу нового байка, на который я сейчас коплю, точнее копил. Само собой, моя сегодняшняя ошибка не помешала мне старой шуткой напомнить ему, как он умудрился профукать кучу денег.

– Знаю. Но новый мотоцикл от этого не перестал быть блажью неумного подростка, – так же дежурно раздался в ответ его голос.

Сам Старик, скорее всего, в центральной башне дома и наполняет энергией Сердце Замка, или Кристалл, часто Родовой алтарь.

– Всех кредов не заработаешь, – крикнул я ему следующую фразу нашего приветственного ритуала, поднимаясь на пятый этаж.

И в который раз подумал, что надо переехать на первый. Только Старик против – невместно наследнику жить в комнате для слуг (будто эти самые слуги у нас есть). Нас всего двое живых людей на огромный пятиэтажный особняк с двумя трёхэтажными крыльями. В целом в готическом стиле, с башней по центру здания для размещения Сердца Замка.

– Каждый гран эфира – это сэкономленный грош, – так же стандартно ответил он.

– Лучше жрать давай, – бросил я напоследок, заходя в ванную.

– Подай обед, Геноске, – ворчливо поправил меня Старик. – Бьёшься, бьёшься с ним, а всё простолюдин из него лезет, – продолжил он меня попрекать, намекая на моё иномирное и черноногое происхождение.

Мои родители на Земле не рассказывали историй о предках-аристократах. Батя, наоборот, гордился тем, что является потомственным тружеником.

– Пошёл на хрен, Геноске Току. Родовой слуга. И ворчун, – добавил я новенькое, остывая под ледяной водой.

* * *

За огромным прямоугольным столом на двадцать четыре персоны я выглядел очень одиноко. Сегодня Геноске отказывался разделить со мной обед: снова невместно. Как же, наследник трапезничает со слугой, пусть и потомственным. Зато почему-то не невместно, когда лорд отчитывается этому самому слуге буквально о каждом шаге в школе. А допрашивать старикан умел. Сцену с медсестрой я повторил уже раз сто.

– Так, Старик, – хлопнул я ладонью по столу, – ты меня уже достал. Дай поесть, пока мне снова не понадобился ледяной душ. – И я не шутил, потому что, подробно рассказывая, не мог не представлять прошедшие картины. Как и варианты альтернативного развития той ситуации.

– Расправьте спину, лорд. И уберите локти со стола, – пошёл Геноске на мировую.

Я вздохнул и последовал совету. И снова грустно вздохнул. Мрачная столовая, огромный стол, заставленный блюдами и слуга в цветастом камзоле за правым плечом. Стол был, хмурый Старик был, мрак был, не было массы изысканных кушаний. Только сиротливо красовались хлеб, макароны с мясом и компот. Экономия, мать её. Денег у нас было впритык. А с заскоками Геноске – вместно, невместно – так вообще.

Мясо мы обязаны были брать у специального поставщика втридорога. Потому что брать мясо на обычном рынке не подобает аристократу моего уровня. Только поставщик императорского двора. И так буквально во всём. Любая покупка для дома только у проверенных людей. Поэтому обслуживание особняка обходилось в огромную сумму. Хорошо, что на улице я питался так, как хотел.

– Спасибо, Геноске, я наелся, – сделал я вид, что съедаю ложку макарон.

Я могу поесть по дороге на работу, а Старик, который является и слугой, и охранником, и моим наставником, не может. Поэтому я старался дома есть как можно реже, чтобы, не дай бог, Геноске не решил голодать для экономии продуктов. Уже три года, как он единственный, кто заполняет Сердце Замка, потому что я трачу энергию в школе и на работе.

– Всё, Геноске, мне пора, – кстати напомнил мне о работе тихий звук будильника.

Так как в рабочую одежду оделся заранее, мне осталось накинуть только куртку, висевшую на спинке стула. Прямо из столовой я направился в гараж, который сейчас располагался в подвале.

До нападения на наш особняк существовало отдельное здание для целого автопарка, но на данный момент восстановить его не представлялось возможным. Да и из техники у нас остались мой мотоцикл «Гном» и представительский лимузин «Ройял».

Гномик, как я звал свой байк, был из класса рабочих лошадок. И вообще принадлежал одному из слуг, убитых в клановой войне. Внешне он напоминал чёрный с хромом «Харлей-Дэвидсон-Фэт-Бой», тот самый, на котором рассекал Терминатор. Только вилка вынесена чуть дальше, а вместо подушки сиденья на заднем крыле был установлен крупный багажник со спинкой для наездника. В общем, действительно внешне напоминал сильного и кряжистого дворфа. Чему также способствовали дуги и мощный мотор.

Я сел на мотоцикл и повернул ключ. Гномик ответил басовитым рычанием и активацией энерговодов. Именно из-за устаревшей системы энергооснащения я хотел сменить старичка на новую модель.

Энергетические провода, представленные на рынке лет сорок назад, устроили настоящий прорыв, благодаря тому что позволили передавать эфир практически без потерь. Теперь стало возможным устанавливать магические узлы техники. Аристократы использовали артефакты, но сейчас появилась возможность комбинировать те, что раньше были несовместимы. Отодвинуть на расстояния для исключения помех от двух и более магосхем.

Гномик и был подобным совмещением техники и магии. Обычный двигатель внутреннего сгорания был усилен амулетами ускорения на колёсах, что фактически делало их дополнительными моторами. Это позволяло гнать и после окончания топлива. Время работы и скорость зависели от личной силы байкера.

В дугах же работала схема маго-кинетического щита, превращая байк, по сути, в крупный снаряд и защищая не только от падения, но и попадания ракеты или «огненного копья». К сожалению, больше встроенных заклинаний не было. Но не малое количество чар или отсутствие вооружения причина моего желания купить современную модель, а возможность трансформации мотоцикла в экзодоспех. Меня замкнуло. Словно настоящий моторобот из аниме.

* * *

Выехав из ворот, я не удивился тишине дороги. Только «Гном» басовитым гулом нарушал спокойствие Воротного района.

Когда Геноске в первый раз показал мне карту Шихон, столицы Рассветной империи, то я был очень удивлён. Почти ровно посреди современного мегаполиса располагался укрытый высокой стеной дворцовый комплекс, который опоясывала двухкилометровая площадь. Но самое странное, что следом за каменной полосой следовал зелёный район, больше похожий на пригород, чем на центр. Потом еще одна, но уже не столь выдержанная размерами площадь, как у императорской резиденции. И только после начинался знакомый мне современный город.

Геноске, увидев, но не поняв моего изумления, объяснил мне столь странную компоновку. Дворец императора – как самое защищённое место и одновременно центр управления. Открытая площадь – для удобства стрелков. А Зелёный район – место жительства самых сильных и влиятельных аристократических семей. Престиж и ещё одна линия обороны. А мегаполис вокруг… когда-то там жили крестьяне.

Кстати, после видел карту всей Рассветной империи. Так большинство старых городов планировкой похожи на столицу. Но возвращаясь к тишине Воротного района… Во-первых, в аристократическом кольце жило не так уж много народа. Курсировавшие каждые два часа автобусы всех устраивали. Также каждый квартал или район принадлежал одному клану или роду, который и следил за порядком. В основном охраной, расположенной в ключевых точках. Никто не курсировал по дорогам, чтобы проверять документы.

Во-вторых, каждый дом закупался необходимыми продуктами и товарами даже не на месяцы, а на годы. Старая привычка, оставшаяся с тех времён, когда можно было оказаться в осаде в любой день. А для остальных покупок в каждом районе или квартале находилось по одному большому, но не избыточно огромному торговому центру, принадлежавшему местному аристократу.

Так что малое количество людей и занятость населения внутри родовых особняков создавали ощущение скорее пустого парка, чем жилого района. Плюс, проиграв войну, Мейстеры утратили контроль над своей территорией. Большинство принадлежащей нам территории захватили. Кстати, Такедо тоже были захватчиками, но восемь владений прямо соседствующих с главной резиденцией Мейстеров отнять не рискнули. Больно у нашего клана страшная репутация. Предсмертные и тёмные проклятия – это про нас.

* * *

– Привет, аристократишка, – фамильярно поприветствовал меня высокий и крепкий азиат, буквально обвешанный оружием, когда я подъехал к огороженному красно-белой лентой месту преступления.

Уличные фонари, как полагается в этом районе (официально – Таракава, или, если не очень, то Тараканник), были разбиты. Ночную тьму разгоняли фары и мигающие сирены полицейских машин. Зевак не наблюдалось. Как здесь говорится, день прожили – уже хорошо. Так что фон шумел разговорами полицейских и моторами их машин.

– Привет, черноногий, – не остался я в долгу, слезая с байка. – На шиша меня вызвали? Я ведь не следователь, – спросил я у него, протягивая ему руку в перчатках с обрезанными пальцами.

Трупы трёх человек были накрыты простынями.

– Так убийца скрылся в доме, – пожал он мне руку, – и взял в заложники семью.

– Всё равно спасение – это не мой профиль. Я захват, прихват и голову оторват, – открестился я от ответственности за жизнь людей. – Зови ООПов[1].

– Не могу, – скривился мой напарник. – Дом принадлежит Курому, так что… – развёл он руками.

Я тоже скривился и посмотрел на означенный дом. Типичная семиэтажная бетонная коробка в одном из самых паршивых районов столицы. Зачем Курому, одному из самых богатых кланов, понадобилась недвижимость в Тараканнике? Опять задумали какую-нибудь аферу? Неужели забыли втык от императора за финансовые пирамиды? Ладно, подумаю об этом потом. А лучше загружу информацией Геноске.

– А что Курому? Разрешения не дали?

– Ты же знаешь аристократов, цк-цк, – поморщился азиат, цокая языком. – Вам будет назначена аудиенция, – скопировал он приторно-доброжелательно-нейтральный голос девушек, работающих секретарями важных людей. – Цк-цк, пока мы дождёмся встречи, этот ублюдок может прикончить заложников.

Вот так и работало правосудие в Рассветной империи. Если ты аристократ, то закон для тебя всегда чуточку иной, чем для простака[2].

– Ладно, ты прав. Придётся рискнуть, – нехотя согласился я.

Репутация репутацией, притом что она не так чтобы страдает. Просто подобный вход без разрешения хозяина для гостя – показатель наглости, невоспитанности и провинциальности. У каждого сильного рода есть номера любых лордов. Есть и у меня, только дома. Пока дозвонишься Геноске, пока он продиктует, пока мы немного поговорим с главой Курому… Обычные люди точно невиновны в аристократических заморочках.

– Я беру от…

Мне хватило взгляда, чтобы напарник заткнулся. Я не ребёнок, чтобы кто-то брал ответственность за мои поступки.

– Прости, – поднял он руки в примиряющем жесте. – Цк-цк, ваши аристократические игры, – покрутил он пальцами.

– Лучше молчи, Куро, иначе ничем хорошим это не закончится, – сказал я напарнику. – Продолжишь оскорблять моё сословие, и я буду вынужден вызвать тебя на дуэль.

– Молчу, молчу, – наигранно испугавшись, поднял он руки в жесте «сдаюсь».

Я отвернулся. Вот так и живём – в одном городе, но словно на разных планетах. Закон об оскорблении дворянина до сих пор никто не отменял. Хотя в современном обществе всё сглажено. Сейчас аристократы просто берут виру, а не публично запарывают до смерти. Людям везёт, что те, которые способны это сделать, вращаются только в своём кругу. Настоящее государство в государстве.

– Ладно, проехали. Лучше скажи, где Мэй? И давай уже, раскрывай мне весь расклад.

– Хм, – смутился напарник.

– Ещё какие неприятности ты мне посулишь? – поторопил я Куро.

– Мэй Кано выходит замуж.

Сердце кольнуло, а я на миг прикрыл глаза. Предупреждал же меня Геноске, что девушка меня использует. С неплохим шансом нулёвка после нескольких ночей с магом может поднять уровень до ученика. А это не только сила и статус, но пассивно лучшее здоровье и более продолжительная молодость. Пару недель назад Мэй с радостью поделилась, что ей повезло.

«Маловероятно, что красивая молодая женщина влюбится в прыщавого подростка», – прямо услышал его зудящий голос. А вот я, судя по кольнувшей боли, влюбился. Вот самка лисицы. То ли я, то ли она?

– Не накручивай себя, Тим, – с сочувствием произнёс Куро. – Может, она тебя даже любила. Только давления шефа и родственников, прямо говорящих о том, что ей пора замуж, всё равно бы не выдержала. А она тебя не любила. – Последней фразой он заставил меня разозлиться. Это прочистило мозги. И я понял, что это не любовь, а скорее чувство собственности и сожаление о том, что мой будущий гарем чутка уменьшился.

– Шиш с ней, – зло улыбнулся я. – Где там моя новая тень? И надеюсь, это будет не родственница шефа.

– Нет, я не родственница господина Ахтунга, – подкралась к нам длинноногая брюнетка в обтягивающем чёрном комбинезоне. – Меня зовут Ирана Хелнайт. Ваша новая напарница, лорд Дольмейстер, – представилась она и протянула нам руку.

Мы с Куро по очереди пожали её ладошку, продолжая молчать и пялиться на неё.

– Да, я хомонэко, – с вызовом заявила она нам, гордо вздёрнув носик. Но красные щёчки, мелькающий хвост и кошачьи ушки, которые нервно подёргивались, явно говорили о смущении.

Первым пришёл в себя Куро.

– Следователь по особо тяжким преступлениям Куро Гано.

– Старший оперативник Тимор Дольмейстер, – автоматически представился я следом за напарником, всё ещё заворожённый женщиной-кошкой.

Зверолюди в нашей империи были не такой уж и редкостью, даже несколько слабеньких кланов и родов существовало до сих пор. Созданные искусственно магами в незапамятные времена, они сразу испортили себе репутацию, часто поднимая восстания против хозяев. Впоследствии на них охотились и истребляли уже простолюдины, почитая за нечисть и одержимых. И лишь при становлении империи, когда самые сильные кланы брали в союзники обычных людей, хомоанималам, поддержавшим победителя, стало получше. Но и до сих пор против них большинство населения предубеждено, поэтому они часто живут своими закрытыми общинами, районами, селениями, а самые сильные стаи держат города.

– Лорд Дольмейстер, вы так и будете пялиться на меня? – В голосе кошки слышалось недовольство. – Может, мне покрутиться, чтобы вам было лучше меня разглядывать?

– Да, – ответил мой рот раньше, чем мой мозг осознал вопрос.

– Ну знаете! Я не ваша очередная шлюха, мечтающая упасть в постель к аристократу! – возмутилась Ирана, явно испытывая желание меня задушить.

– А-а… – Её гнев и движения заставили меня начать соображать. – Извини, Ира. Никогда не видел зве… нэко. – Решил, что честность – лучшее оружие против ярости кошки.

– Я не Ира, а госпожа Хелнайт. Или, так как нам предстоит вместе работать, госпожа Ирана. И никак иначе, – отчеканила она.

– Ещё раз: прошу прощения, что так долго и нескромно смотрел на тебя. Даже то, что я никогда не видел нэко, не является оправданием моему поведению. Мир? – Я протянул ей руку.

– Мир, лорд Дольмейстер, – ответила она, вздёрнув подбородок в сторону от меня и демонстративно скрестив руки на груди.

– Нет. С сегодняшнего дня я для тебя Тим. А ты для меня или Ира, или Ана, – мягко попытался я урегулировать конфликт.

– Я с вами не пила на брудершафт, лорд Дольмейстер, чтобы позволять фамильярничать, – вновь отрезала она, даже не повернув головы.

– Ладно, Куро, сегодня ты побудешь моей тенью. Давай уже, рассказывай, сам же говорил о времени, – поторопил я напарника, не желая получить подставу со стороны строптивой девушки.

Ирана Хелнайт

Сегодня у девушки был триумф – первый рабочий день. Наконец-то в управлении полиции приняли её заявку. Но все мечты о настоящей службе разбились о назначение её постельной грелкой напыщенного аристократа. Всем известно, что красивых девушек назначали в напарницы тире секретарши, называемые тенями, именно для того, чтобы они исполняли все капризы дворян, решивших ради скуки или репутации поработать на благо народа. Но с ней этот номер не пройдёт, решила она.

Второе разочарование случилось на складе, где ей выдали униформу для работы. Обтягивающий и ничего не скрывающий комбинезон словно был создан для того, чтобы подчёркивать сексуальность хозяйки. Она даже не обратила внимания на шутки коллег про дырку для хвоста. Ирана полчаса сидела в женской раздевалке, набираясь смелости выйти в этом… Под него даже было не надеть нижнее бельё, иначе… пикантные места жутко болели, ощущая все швы трусиков и лифчика.

Неизвестно, сколько бы она просидела в женском туалете в кабинке – из раздевалки пришлось уйти, потому что слушать сальности от женщин-полицейских было выше её сил, – только её выдернуло требование явиться к шефу. В маленьком кабинете она получила разнос от седовласого грузного мужчины с багровым носом запойного пьяницы. И, заранее настроившись на конфликт, отправилась по выданному адресу на закреплённой за ней машине, которая, не выделяясь из сегодняшнего дня, оказалась той ещё развалиной.

В результате, опоздав, она поняла, что всё ещё хуже, чем есть. Аристократом оказался пусть крепкий, но худощавый подросток. А пока она шла от машины к своему будущему боссу, успела вдоволь на него наглядеться, игнорируя шутки полицейских.

Светлые волосы были коротко подстрижены, что крайне нетипично для аристо, которые любили щеголять длинными причёсками, подчёркивая свою причастность тому или иному роду. Цвет волос мага говорил о направлении в стихии. Например, светлые волосы этого подростка намекали, что он – чистый воздушник.

Крепкое телосложение тоже выделяло его из привычно стройных аристократов. А чёрные тяжёлые ботинки, тёмные штаны, куртка и водолазка также не соответствовали созданному в кино образу типичного аристо. Ещё и потёртая рукоять катцбальгера в ножнах на массивном поясе. Где магические украшения? Где дорогие амулеты и прочие финтифлюшки, не говоря уже о брендовой одежде?

Неожиданно волевое и суровое лицо с тяжёлым подбородком и высокими скулами придавало юноше возраста. Не подросток, а молодой человек. Ярко-голубые глаза, наоборот, смотрели с весельем, даже с некоторой наивностью.

«Соберись, кошка. С этим сопляком тебе придётся спать, если ты сразу не поставишь его на место», – напомнила она себе, поэтому подошла к коллегам в полной боевой готовности.

Дружелюбное, но деловитое приветствие сразу не задалось. Оба мужчины пялились на неё, как на диковинную зверушку, что испортило Иране настроение окончательно. Затем, если мужчина пришёл в себя и сменил восхищение на деловое русло – хорош, вот с ним бы она вполне была не против поиграть, – то пацан не успокаивался и всё намекал на более близкие отношения. Особенно её взбесила наглая ложь, что он никогда не видел хомонэко. Да её старшая сестра работает на телевидении ведущей и ведёт новости в прайм-тайм. А ещё хватает кошек, что с удовольствием скрашивают досуг аристократов за деньги или силу. Шлюхи! Подстилки обезьяньи!

Ха, всё же она поставила его на место. Он показушно не замечает её, а значит, когда нажалуется начальству, то её отправят на другое дело. Хотя бы штрафы выписывать. Всё лучше, чем обслуживать прыщавого и озабоченного подростка.

– Ирана, – мягко обратился к ней Куро Гано, после того как проинструктировал аристократа, а тот отошёл к своему мотоциклу, – поверьте, я вам желаю только добра. Но вины Тима в том, что он на вас откровенно пялился, нету. Он всего лишь подросток. Даже мне пришлось непросто, а мне уже тридцать четыре.

– Я такая сногсшибательная… – позволила она себе немного пофлиртовать с симпатичным мужчиной.

– Э-э-э… – чуть затормозил Куро. – Конечно, вы красавица каких мало, но даже я впервые вижу нэко.

– Почему вы лжёте?! – позмутилась Ирана. – По телевидению постоянно нас показывают! Да и на страницах журналов, и на билбордах с рекламой мои сёстры постоянно появляются! Да вон прямо сейчас! – Она злобно указала на рекламу сигарет, где полуголая кошка призывала: «будь мужиком с этим брендом».

– Ха-ха-ха, – весело рассмеялся мужчина. – Вы не так поняли, он имел в виду вживую, – объяснил он свой смех. – Вживую вы производите… Как вы там сказали? Цк-цк, сногсшибательное впечатление.

Ирана тоже засмеялась. Надо же, а она накрутила себя. Всё так просто. И в следующий миг смутилась от комплимента мужчины.

– Ладно, раз с этим мы разобрались, то мой вам совет: помиритесь с Тимом.

– Я с ним и не ссорилась, – мгновенно разозлилась она, вспомнив неуклюжий подкат подростка.

– Ирана, ведь это твой первый рабочий день в полиции? – со вздохом спросил Куро.

– Да. А какое это имеет значение? Лучше выписывать штрафы, чем исполнять капризы прыщавого подростка.

– Большое, Ирана. Ты не подумала о том, что тебя будут обязательно проверять? Разве в армии тебя не ставили, как новичка, на самые унизительные работы?

Девушка машинально кивнула. Эта работа – испытание?! Ублажать подростка?! Её возмущению не было предела.

– Подожди, дай объясню. Самое главное, работая в полиции, ты приравнена к имперским служащим, что автоматически защищает от насилия аристократов. И, честно говоря, дворяне редко бывают инициаторами подобной связи. У них крайне редко бывают проблемы с доступными женщинами.

– Хорошо, я поняла, что он не сможет меня заставить с ним спать. Значит, испытание – не испугаться аристократа?

– Всё немного сложнее. Как ты работаешь с дворянами, это раз. Нам часто приходится, цк-цк, – пощёлкал он языком, – взаимодействовать с ними. Проверка, как ты ладишь с коллективом в лице неприятного тебе напарника, – это два. А теперь представь, какова твоя характеристика, если ты не сработалась в самый первый день с самым терпимым аристократом в полиции?

– Меня не возьмут даже выписывать штрафы? – с ужасом прошептала Ирана.

– Помирись с Тимом. Он нормальный парень и тебя обязательно простит. Конечно, придётся чуть пожертвовать скромностью, – гнусно улыбнулся мужчина. – Не бойся, спать с ним он заставлять тебя не будет, – успокоил он испуганную девушку. – Цк-цк. Но грудь потрогать или поцелуй потребовать вполне может. Извращенец малолетний, – засмеялся он в голос, а после резко оборвал веселье. – Так, извини. Пора работать.

Глава 3

Чёртова кошка! Шишкина феминистка и революционерка. Сегодня прям день разочарований. Гадская жизнь. Но почему я попал в недоаристократа? Наследник. Клан. Аж целых два человека в клане. А против нас – неведомый, но явно могущественный враг, сумевший устроить геноцид кукловодам почти по всему миру. Не говорю уж про младших детей и всяких племянников десятка кланов, желающих войти в свободный род Такедо. И ладно бы только женихи неуёмной Юки. Так нет, все вокруг помнят, что до нашего падения именно её старшая сестричка Юна была моей сговорённой невестой.

Да демон бы с врагом и с женихами обеих девиц, разберусь. Главное, кошка флиртует с Куро, а я ведь уже представлял её в своём гареме! Можно попробовать отбить, но соперничество с напарником не потянуть. В силу возраста мачовости мне явно не хватает. Вот что меня по-настоящему расстраивает! Глупая кошка! И отбивать девушку у друга тоже не по-пацански. Печально вздохнул.

Жалобы на судьбу не мешали мне готовиться к штурму.

– Пора поработать, Долли, – позвал я свою первую марионетку, открывая багажник байка, одновременно снимая фамильный меч. В этом деле он лишний.

На протянутую руку влезла маленькая тряпичная кукла с золотистыми кудряшками и в розовом платье с белыми оборками. Также примечательны были небольшие чёрные когти, торчащие из каждого пальца на руках и ногах. Размеры когтяшек варьировались в произвольном порядке. Плюс вместо глаз-пуговок блестели объективы видеокамер. И последним отличием марионетки от миленькой куклы была широкая пастишка с острыми и кривыми острыми зубками.

– Долли, объект находится на пятом этаже в том окне, – ткнул я ей пальцем на окно, которое мне, в свою очередь, показал Куро. – Противник может оказаться одержимым. Поэтому будь как можно аккуратнее, поняла? – Кукла щёлкнула зубками, мол, обижаешь хозяин. – С ним три или больше гражданских, которые по окончании операции должны остаться живы при любом раскладе. Понятно? – В этот раз игрушка кивнула с серьёзной миной, насколько возможно это сделать тряпичным лицом. – Твоя главная задача – это скрытое проникновение и обнаружение врага. Вторая, но не менее важная – это защита заложников. Готова? – Снова согласный кивок и предвкушающий клац.

За два половиной года я научился правильно понимать её гримасы и щёлканья. Хотя на самом деле, как я прочитал в дневниках клана, я смог верно интерпретировать её эмоции. Несмотря на то, что мы называем наши игрушки марионетками, что в корне неверно, они часто являются скорее аналогово программируемыми роботами, то есть вполне самостоятельны. Или ментальный контроль, лишающий самостоятельности, или поводок подлиннее, но голос и эмпатия.

– Здорово, Грач, – протянул я руку одному из патрульных.

Здоровенный, за два метра ростом, он весь зарос чёрным волосом. Нахохлившись и ссутулившись, словно большая птица, полицейский повернул ко мне голову. Длинный крючковатый нос тоже способствовал прозвищу.

– Лихач, – расплылся он в широкой улыбке. – Значит, Седому Гризли хватило яиц позвать тебя, – сжал он в железной хватке мою конечность.

Силы Грачу было не занимать, видимо, в его случае сказались гены медведя-оборотня.

– Не наговаривай на шары шефа. Это поработали его мозги и моя бесконечная доброта. А вы чего стоите под окном? Ждёте, что он добровольно выпрыгнет?

– Я видел того мужика, что он порвал. Этот урод по-любому одержимый, и выпрыгнуть с пятого этажа для такого не проблема. Сам же знаешь.

– Угу, и попадёт в ваши тёплые объятия, – подначил я его.

– Обязательно, – не принял шутки полицейский. – Смотри, какая штука у нас есть для успокоения урода. Марис, подойди, – позвал он коллегу с чем-то объёмным в руках.

Знакомый Грача держал в руках огромное одноствольное ружьё.

– Противомонстрическая пушка «Малыш». Патрон калибра семьдесят пять, снаряжён серебряной картечью, одновременно выпускает изгоняющую печать. Даже старшему демону придётся кисло. Плюс магомеханический привод, отдача почти не чувствуется. Ну как? – гордо подбоченился Грач.

– Внушает. Только почему эта игрушка не в твоих руках? – вновь подколол я здоровяка. – Без обид, – сказал в сторону владельца чудо-пушки.

– Требует хотя бы первого уровня управления эфиром, – с печалью вздохнул Грач.

– Давно бы уже сходил на бесплатные курсы от полиции и стал бы гордым «перваком».

– Да ну, не в моём возрасте новому учиться. Да и по старинке, дубиной, мне привычнее.

В ухе раздалась команда о готовности. Я же не просто языком трепал, а ждал, пока мои приказы будут исполнены.

– Ладно, Грач, пора мне, – повернулся я к подошедшему полицейскому, который нёс мне арбалет.

– По липучке решил подняться? – задал он риторический вопрос.

Я не ответил, целился. Выстрел, и болт попадает в стороне и выше нужного мне окна. Я подёргал нить, которая была встроена в хвостовик снаряда. Держится. Нажимаю на кнопку, крепко держась за выгнутые дуги самострела. И моторчик, тихо шурша, поднимает меня к цели, остаётся только быстро перебирать ногами. Достигнув подоконника, я замираю.

Ноги полусогнуты и упираются в стену здания, мозг сосредоточен на задаче, два заклинания подготовлены для атаки. К сожалению, боевые чары в ауре держатся не более нескольких минут, это в моём случае. И больше, чем с парой за раз, я пока не умею работать.

– Начинай, – шепчу в микрофон. – Пора. – На этот раз моя команда предназначена Долли.

Если урод и впрямь одержимый, то проникновение моей куклы он мог бы заметить, поэтому сейчас полиция отвлекает убийцу у двери. Одновременно отслеживать угрозу и вести переговоры с людьми он не сможет.

Тем временем предварительно надетые очки с монитором в левой линзе показывают мне всё, что видит Долли.

В первой, большой комнате на полу сидят связанные мужчина и женщина, опирающиеся спиной на когда-то цветастый диван. Мужик избит, а обнажённая грудь его жены вся в тонких порезах. Всё же одержимый, даже маньяк, не теряет инстинкта самосохранения, и если от скуки может издеваться над заложниками, то убивать вряд ли станет.

– Стоп, – шепчу команду.

Теперь мне нужно, чтобы монстр вернулся в комнату, ведь я не могу тихо зайти в гости. К сожалению, подобное заклинание пока мне недоступно. Парадокс: сам не могу, зато куклу смог оснастить этими чарами.

– Соскучились, мышки? – ласково прошептал бывший человек, заходя в комнату и держа в каждой руке по ребёнку. – А я вас скоро покину, мои дорогие.

Муж с женой ощутимо вздрогнули от голоса монстра, но всё их внимание было приковано к детям. Два мальчика, семи и пяти лет. К моему облегчению, малыши были физически невредимы. Что не скажешь о душевном здоровье. Стеклянные глаза и безвольные тела. Настоящие куклы, в моих худших поделках и то было больше жизни.

Чудовище бросило детей в угол, противоположный дивану. В той стороне ещё несколько часов назад стоял телевизор, который сейчас валялся осколками. Не любят одержимые своё отражение, а чёрный экран явно показывал неприятную картину. Оскаленные зубы, глаза навыкате и кожа, натянутая так, что вместо лица, казалось, лишь череп с ошмётками плоти. Урод.

– А с вами, мои мышки, мы ещё немного поиграем, – направился он к взрослым. – Ведь вы так забавно кричите. В отличие от ваших ублюдков, – внезапно разозлился он. – Как думаешь, успею я трах…

В этот момент я толкнул себя вверх, одновременно нажимая кнопку на арбалете. Словно снаряд, я взлетел на уровень окна и, схватившись за откос, спиной влетел в комнату.

– А-а-а! – закричал одержимый от боли, когда ему в лицо прыгнула Долли.

– Хват! – бросил я первое заклинание.

Как я и предполагал, «путы» не сработали, но всё равно замедлили монстра.

– Рез! – активировал второе заклинание.

Спрессованный в два прозрачных диска воздух отрезал ноги одержимого до колен. Но на пол он упасть не успел, я был уже рядом и успел схватить его левой рукой за грудки, а правой пробить ему висок гранёным стилетом. Ох как взвыл мелкий дух, ощутив свою окончательную смерть, что несли серебро и специально выжженные на клинке руны.

– Чисто, – произнёс я в микрофон, бросая на пол ещё не до конца умершего демона.

Конвульсии тела и вой, словно из глубины души, говорили о том, что чудовище страдает. Мои предки не зря в древности считались тёмными магами и некромантами. Лишь внешность противоречила известному образу – светловолосые, голубоглазые и стройные, как мифические эльфы.

Раздались грохот выпавшей двери и топот множества подошв. Первым влетел мой напарник. Не понял, а кто тогда моя тень? Но этот вопрос не требовал немедленного ответа, поэтому я, дождавшись окончательной смерти демона, выдернул свой стилет. Полюбовавшись на чистое лезвие, на вязь светящихся зелёным рун, я убрал его в ножны на левом предплечье.

– Кто моя тень? – Спросил я Куро, что ходил с деловитым видом по квартире.

– Новенькая.

– Ага. Миришь, значит?

– Мирю.

– На хрена?

– Я же вижу, что ты на неё запал, так что даю вам обоим шанс.

– А сам?

– Не в моём вкусе.

– Ага, – согласился я вслух, но говоря интонацией, что ни капли не верю. – Всё, тогда я домой. На сегодня закончил.

На лестнице меня догнала возмущённая кукла.

– Прости, Долли. Задумался, – извинился я перед марионеткой, что залезла мне на плечо. – И в следующий раз, пожалуйста, будь поаккуратнее с моей курткой, – попросил я её, ощутив болезненные уколы в процессе её восхождения на меня.

На улице меня встретила настороженная кошка.

– Это была не фамильярность, а необходимые рабочие позывные. Представьте себе: госпожа Хелнайт, не соблаговолите ударить того урода, что подкрадывается ко мне со спины? – съехидничал я, потому что извиняться точно не собирался.

Кошка покраснела и опустила голову.

– Мр-р-р, – вздохнула госпожа Хелнайт, а я насторожился. – Прости меня, Тим, – подняла она голову, раскрыла фиалковые глазки пошире и подняла руки, сжав кулачки в подобие кошачьих лапок.

О-о-о, хочу! Ну теперь она точно будет моей!

Глава 4

Щека болела. Кошка оказалась крепче духом, чем я думал. Конечно, она тоже ошиблась на мой счёт. Думала, я умилюсь и тут же прощу. Перебьётся. Но и я просчитался, посчитав, что угроза увольнения – я же знаю, как любят проверять в полиции коллег женского пола, – сделает её сговорчивее. Не сделала, а я получил по морде после того, как налюбовавшись милой котькой, предложил показать мне сиськи в знак примирения.

Злобная кошатина! Повезло ей, что я «доспех воли» потратил во время штурма и у способности был откат. Две минуты почти неуязвимости – и несколько часов почти обычный смертный. Несправедливо. Но если честно, то кулдаун умения был плавающим и реально зависел от душевного настроя, самое короткое время ожидания у меня равнялось получасу. Хотя, если быть ещё честнее, то даже ментальные латы не спасли бы меня от пощёчины: кошка чертовски быстра. Только произнёс пошлость, как боль, а потом шлепок – по крайней мере, я так всё ощутил. Вывод. Это не просто нэко, это нэко-оборотень. Интересно, а во втором облике она тоже симпатична? Мои мысли самовольно скользнули на эротику. Фуррятина! Пускай приснится, позволил я пожелать себе. А зевок подтвердил, что пора спать.

Мелькнула мысль: хорошо, что Геноске не особо интересуется моей работой. В порядке? Да. И отваливает. Хотя сегодня я сам его озадачил информацией о недвижимости Курому в Тараканнике. Обещал подумать, посоветоваться.

* * *

Утренний туалет, физические упражнения и тренировка печатей. После завтрак, прогулка и здравствуй, школа. Чего-то не хватает. Точно, мысленно хлопаю себя по лбу. Сегодня по дороге мне не встретились сестрёнки Такедо. Хм… ну и ладно. Всё равно никуда от меня не денутся, как минимум младшая. С таким позитивным настроением я подошёл к классу. Рановато. В кабинете делать было нечего, поэтому я уселся на подоконник напротив двери и стал любоваться снующими туда-сюда девчонками. Среди аристократок по умолчанию нет уродок. Века аккуратного вмешательства в геном и селекция сказались на фенотипе, особенно у старых кланов и родов.

Вот идёт огневласая бронзовокожая высокая и стройная девушка из параллельного класса. Считается первой красавицей школы наравне с Юной Такедо. Импульсивная, гордая и неприступная, из сильного свободного рода, равного «молниям». Это как раз её двоюродный братец был в группе поддержки Гайто. Думают заполучить одну из сестрёнок, и тогда можно пробовать сделать заявку на клан. Только не в курсе, что политика Такедо изменилась, они сами желают максимально усилиться за счёт зятьев, которые войдут в их семью. Не хотят быть равными, а желают сами возглавить клан. Юко по секрету поделилась, когда меня в очередной раз размазали по арене. Подбадривала: типа не бойся, ничего Судзуки не светит. Чистая девочка.

За красноголовой Флайм Файерс следует её свита. Откровенно невзрачные девочки. И слабые характером. Не сказать, что их семьи слабее Файерс, но воли не хватило, чтобы противостоять личности и интригам огневласки. Не подходят для моего гарема. Как и сама лидер. По слухам, огнёвки очень темпераментны, но имеется минус – дикие собственницы. Нафиг-нафиг, я же гарем собираю, как любой правоверный попаданец с Земли.

А вон торопится младшеклассница с фиолетовыми волосами, геомантка с уклоном в управление животными. Известный клан, красивая внешность, высокий уровень владения эфиром и умница наконец. В следующем году станет первой звездой школы, так как главные конкурентки в лице Флайм и Юны покинут школу. Хотя титул первой красавицы ей тоже придётся разделить. Ведь у Юки не менее известная семья, не менее привлекательная внешность, а уровень владения эфиром ещё выше, ну и, конечно, моя будущая жена не менее умна.

– Привет, Тим, – поздоровалась та, о которой только что вспоминал.

– Привет, Бомбочка. Чего такая грустная? И где твоя сестра?

– Это всё моя вина, – печально сказала девчонка, не поднимая глаз и не ответив на мои вопросы.

Ох, Юна. Чувствую, рассказала ты сестре о том, в какую ловушку я из-за её ревности угодил. Деньги деньгами, а проступки очень редко покрываются кредитами. Услуга за услугу. Моя плата за оплошность девчонки – это ребёнок. Если честно, то когда-нибудь.

– Я всё понимаю. И буду обязательно тебя ждать, – шмыгнула она носом и убежала.

Надеюсь, плакать она не будет. Вот как ей объяснить, что медсестру я сам запланировал – пока в наложницы, а там посмотрим, – и уже давно. Просто интрига зеленоглазки оказалась мне в тему.

Как быть? Ведь Юко мне понравилась сразу, при первой встрече. Не в плане секса, а как милашка, которую хочется защитить от всего мира. Эти огромные синие глазки, милое личико. Я тогда первый раз вышел за пределы усадьбы. Разругался со Стариком в пух и прах, хотел всё бросить и попробовать просто жить. Прошёл, может, пару улиц, переулков и увидел испуганную до ужаса девочку, которую окружили трое громадных псов. Реально больших, выше метра в холке и весом килограммов по восемьдесят. Раз уж спасал котёнка, то такую милоту грех не спасти, пусть и ценой новой жизни. Мелькнули у меня такие дурацкие мысли, и я бросился в атаку. Я ж каратист и маг, целых десять секунд доспех духа мог удержать. Так и побежал на зверей без оружия. Очень чистый город, даже палки не найти.

Первым делом удивился, что псы не рычат, а на мою пробежку даже не отреагировали. Я прикрыл собой девочку и повернулся к животным. Мама дорогая! Вместо нормальных собачьих морд на меня уставились какие-то зубастые лепестки, так мне сначала показалось. На самом деле вместо нормальных челюстей пасть была разделена на четыре подвижных фрагмента. Дух класса «хелвульф», как я узнал после. А тогда чуть не опозорился, и лишь девочка за спиной удержала меня от панического бегства.

Твари бросились молча и одновременно. Сейчас я не вспомню, что орал и делал, но я смог сагрить всех монстров на себя. Тогда я держал «доспех воли» восемь минут – непревзойдённый до сих пор результат, – до подхода охраны, которая и упокоила хелвульфов.

После были лечение в особняке Такедо, влюблённость девочки, что посчитала меня своим персональным рыцарем, и суровые разборки в стиле «кто виноват». За это время я как-то незаметно помирился с Геноске, а клан Мейстер в моём лице заявил о своём существовании.

– Привет, Тимор, – прервала мою ностальгию Юна.

– Привет. Зря ты выдала Юке весь расклад, – покачал я головой.

Я не парился на правила и склонял имя девочки, как мне хотелось. Тем более ей это нравилось, вместо строгого Юко – Юки или Юка.

– Она уже не маленькая, и ей давно пора расстаться с иллюзиями, – как-то зло и негромко, но именно рявкнула Юна.

– Пошли в класс. Урок скоро начнётся, – обошёл я девушку. Иллюзии? Если Юка после школы всё ещё будет желать быть со мной, то нас никто не остановит, – тихо прошептал я, когда поравнялся с ней.

Если Юка будет меня всё так же сильно любить, то я ни за что не собирался её отпускать. Разве найдётся ещё девушка, которая так по-настоящему меня полюбит? Единственный минус: за оставшиеся месяцы учёбы я решил немножко приоткрыть своё настоящее лицо. И будет ли ко мне девочка всё так же относиться, это большой вопрос.

Уроки прошли стандартно. Математика – скорее несложный опрос, чем обучение. Родная лингва – это уже сложнее. Здесь и правильные классические, а значит скучные книги, и грамматика. Сам же имперский язык напоминал мне гремучую смесь японского и западноевропейских по произношению, но правописание было буквенным. А что касается самих букв, они больше были похожи на латиницу, только символов пятьдесят два.

Потом история. Вот этот предмет, по моим ощущениям, был самым главным в школе. Мы рассматривали события с правильной точки зрения. Разбирали битвы, политические решения и дипломатическую работу. Как всегда, урок не обошёлся без споров: в каждой семье всегда чуть по-иному смотрели на многие инциденты. Но учитель, опять-таки, как всегда, легко разбил аргументы школьников, донеся верную точку зрения.

Закончили привычным уроком, где разбирали заклинания на составные элементы, словно это хоть как-то приближало к пониманию магии. Из точно известного: есть некая энергия, есть одарённые разной степени и направленности, что могут управлять ею с помощью желания, жеста, слов и печатей. И всё. Остальное – семейные секреты. Поэтому в классе только популярные теории. Всякая же практика – дома и на физкультуре. Конечно, этот предмет звался «Физическая культура, развитие эфирных манипуляций и рукопашный бой», но я именовал его так, как привык. Из юношеского противоречия.

Но наконец нас отпустили. Время было к двум часам, и я подумал, что сегодня не самый худший день, чтобы посмотреть на новую медсестру. Это я называю школьных лекарей медсёстрами, опять-таки из вредности. Плюс сексуальная униформа, жутко похожая на прикиды моделей из земных журналов для мужчин. Всё коротенькое, беленькое и открытое. На самом деле в нашей престижнейшей школе работали только квалифицированные целители.

Приёмная была пуста. Я с наглым видом зашёл в кабинет, зная, что мне за это ничего не будет. Ведь большинство работниц школы мечтали о том, чтобы захомутать одарённого аристократа с сильной кровью.

– Ты не уволилась?! – удивился, встретив Хэлен вместо новенькой медсестрички.

Желая стать наложницей кого-нибудь из клана, женщина обязана уволиться, что одновременно выводит её из имперских слуг. Иначе ей грозит тюремный срок за измену государству. Поэтому моё удивление вполне объяснимо. Не дура же она?!

– Тим, ты чего? – обиженно произнесла женщина. – Конечно, я отнесла заявление в тот же день. Но директор попросил меня отработать ещё несколько дней, пока не пришлют замену.

– Точно. Ступил, – честно признался ей.

– Если ты не думал меня встретить, то зачем тогда пришёл? Ты собрался соблазнить новую девушку?

Я с удовольствием слушал верные рассуждения Хэлен.

– Так сразу? Зачем? – Ей явно не понравилось моё поведение.

Странно, она думала, что будет у меня единственной? Шантаж и так не красит её. Не уверен, что мне в клане нужна интриганка. Да ещё ревнивая скандалистка.

– Я ещё юн. И пока не нагулялся, – сказал ей полуправду.

Не желая ввязываться в спор, а может, и в ссору, я обнял её и поцеловал. На этот раз целовал нежно, с короткими паузами, желая вдоволь насладиться вкусом её губ.

– Ты что делаешь? Я же на работе, – смущённо проговорила она мне после поцелуев.

При этом, с учётом того, что она на полголовы выше меня, умудрилась спрятаться в кольце моих рук на уровне груди.

– Заявление ты написала, директор подписал. Значит, юридически ты уволилась, а здесь лишь по просьбе начальства. Всё это я веду к тому, что со вчерашнего дня ты официально моя наложница.

– Ты прям как бюрократ, – посмеялась она мне в ключицу.

– Так этому нас в школе и учат.

Действительно, один из предметов и был «Законы Рассветной империи». На нём учат не столько сами свод правил, сколько показывают разрешённые лазейки, права и обязанности для аристо. Например, ношение огнестрельного оружия запрещено для всех, не считая армейцев и полицейских. Только в тексте ни разу не говорится о запрете артефактов, а этот статус может получить любой ствол, на который приклеили магосхему. Зато любой немаг, не имеющий разрешения, сразу получал срок за ношение артефактной пушки, ибо в его руках это незаконный амулет. Вот так. Или то, что в спорных ситуациях решение аристократа законно, если только Суд чести не решит иное. Вот нас и учили применять это право сообразно чести, а не желаниям. Кстати, желания…

– Ты всё? – спросил я, надеясь заглянуть к своей наложнице в гости.

– Нет, к сожалению. Мне же теперь полную ревизию делать. Вдруг замена завтра пожалует. Может, подождёшь?

– Сколько?

– Ну, за два… нет, за час закончу.

– А до твоего дома долго?

– Сорок минут на автобусе.

– Нет, не могу. Дела.

– Тогда, может, к тебе? – с робкой надеждой спросила женщина, всё так же не поднимая головы.

Любовница, которая живёт в родовом особняке, – это уже больше, чем любовница. Но паранойя уже включилась. Ещё вчера ей был нужен только ребёнок, а сегодня она хочет получить проблемы вместе с умирающим кланом? Что-то изменилось?

– Пока не получится. У меня дома плохая обстановка, – отшутился я.

И, нехотя разомкнув объятия, снова вышел в окно.

Привычный разбор дня опять превратился в настоящую пытку. Старик только усилил мои подозрения насчёт моей первой наложницы, когда я рассказал о её желании переехать. И заставил почувствовать себя дураком. Не входила Хэлен в наш великий план. Но такая красотка сама в руки… Не, я не такой, чтобы упустить столь прекрасную добычу!

– …Непредвиденные осложнения уже на первом этапе! И всё из-за твоего члена! Ты что?! Не слушаешь меня?! – разозлился Старик так, что сразу забыл об игре «наследник – слуга».

– Слушаю, – не согласился я. – Просто теперь сомневаюсь…

– Не сомневайся! – прервал он меня. – Точнее, сомневайся, но не думай падать духом.

– Хорошо.

– Что до твоей девки… Мне приходят только три варианта. Первый, наиболее вероятный, – это что она смогла понять, что твои татуировки не просто вызов обществу, а нечто большее.

– Точно!

– Не перебивай. Второй, чуть менее, но тоже с высокой долей вероятности, – это что изменились планы её хозяев насчёт тебя.

– Но мы же проверяли её со всех сторон. Я даже её досье в полицейской базе прочитал.

– Повторю: не перебивай. Третий вариант, самый невероятный, – она в тебя влюбилась.

– Ха… Ой! – почесал я затылок, в который прилетел удар.

– Шанс хоть мал, но возможен. Сколько раз говорил: не принижай себя. Как и не будь самонадеян. Первое, ты красив, атлетичен и имеешь родовое обаяние. Второе, ты уверен в себе, стараешься не лгать, довольно искренен в чувствах. Женщинам такое нравится. Третье, ты добр, благороден и храбр, словно рыцарь из сказок. Четвертое, твой титул подсознательно ассоциирует тебя с победителем, со звездой. Ты известный человек, женщинам подобное тоже нравится.

Я слушал Старика, открыв рот. Никогда он не высказал мне столько комплиментов за раз. Геноске вообще скуп на похвалу. Главное, недавно называл меня прыщавым подростком, в которого не может влюбиться такая красивая женщина, как Мэй. А тут такой разбор, да ещё с мудрыми советами… Не, пора сваливать, пока он не добрался до моих недостатков.

– Спасибо, Старик, за твои слова, но мне пора на работу. – Я привычно схватил куртку со спинки стула и быстрым шагом двинулся в гараж.

– Не возгордись, – донеслось мне вслед. – Количество недостатков превышает количество добродетелей. Ты нетерпелив, азартен, вспыльчив. Похотлив и невоспи…

* * *

– Как сегодня? – ввалился я в участок, здороваясь с коллегами.

С кем-то обменялся рукопожатиями, кого-то хлопнул по плечу, а кому-то лишь коротко кивнул. Эх, не все любят меня.

За время похода до своего кабинета услышал, что всё как всегда: убийства, кражи и грабежи.

Моя комната была маленькой, затхлой и пустой. Я ж аристократ, мне полагается своё помещение. Зачем оно мне, если я не следователь, никого не интересовало. Всё равно я здесь никогда толком и не бывал. Так, заскочу, чтобы представить себя крутым детективом. Усесться в кресло, взять папку с каким-нибудь делом и закинуть ноги на стол.

Поэтому я отправился к своему напарнику, точнее к тому, с кем мне чаще всего приходится работать.

В кабинете Куро помимо него самого на моём любимом месте сидела злобная госпожа Хелнайт.

– Встать, черноногий, лорд вошёл, – максимально презрительным тоном поприветствовал я напарника.

– К демонам пошёл… – Подлец даже головы не поднял.

– Ты не перебарщиваешь, Куро? Ты опускаешь мою репутацию на самое дно, поэтому я тебя убью, – с гневом произнёс я свою речь, краем глаза наблюдая за впавшей в шок кошкой.

Глаза сидящей на подоконнике девушки смотрелись большими тёмными озерами с искорками золота в самой глубине. И ротик округлился самым симпатичным «о» в мире. Её лапки непроизвольно прижались к её груди. А вся фигурка застыла, словно точёная эбеновая статуэтка. Хочу!

– Достал, – устало выдавил из себя Куро и направил на меня один из пистолетов, лежащих на столе.

– Труп, – бросил я лениво, а фамильный клинок засверкал зелёной вязью рун.

Тем временем девушка, что медленно переводила взгляд с одного на другого, вскочила, встав меж нами.

– Немедленно прекратите! – Её глазки пылали гневом с капелькой страха.

Хороша. Особенно вздымающаяся от тяжёлого дыхания грудь. Щёки пылали румянцем. Губы решительно сжаты. Умрёт, но не даст аристократу обидеть красивого простолюдина. Скорее гадал, чем угадывал. Каламбур.

У скотины Куро ведь не менее потрясающий вид сзади, ведь девушка не стояла спокойно, а слегка переминалась с ноги на ногу, нервничая от нашего молчания. И хвостик…

Тут напарник заржал, испортив весь момент. Я – следом. Сначала она непонимающе закрутила головой, а эмоции на её лице сменялись со скоростью анимации. Что, как полагается, вызывало у нас новые пароксизмы смеха. А потом мне прилетело ладонью по голове, Куро досталось ногой в грудь.

– Придурки! Озабоченные! Настоящие! Мудаки! Уроды! Шовинистические!

Наверное, она сейчас подобна богине. Но, честно, мне не до этого, в башке серьёзно шумело. Неужто сотряс? Вот это удар!

Ирана Хелнайт

На второй рабочий день проблема с комбинезоном никуда не делась, но хотя бы узнала о наличии специального нижнего белья. Поделились «подруги». Ведь вся ситуация с сидением в кабинке женского туалета повторилась, с одним отличием. Сегодня её пригласил вчерашний симпатичный мужчина в свой кабинет для разбора отчёта об операции. Забыла даже о стыде, который охватил её, когда он называл её имя, стоя у дверей женского туалета. Быстро прошмыгнула за спиной невозмутимого следователя, который с улыбкой выполнил роль щита и проводника.

Рабочее место полицейского разочаровало её. Малюсенькая каморка с большим окном. Низкий и широкий прямоугольный стол. Один стул со спинкой для него и кривой табурет – для подозреваемых. Ощущение проходного двора. А ещё горы бумаг и оружия, которые были везде, на столе, стенах и полу. Лишь большой, пустой и мягкий с виду подоконник казался самым уютным местом в этой комнате. На него она и села, не желая стоять новичком, что отчитывается перед боссом.

Следователь лишь усмехнулся на её демарш. Неспеша уселся на стул и начал читать какие-то бумаги.

– Я слушаю.

Ирана посмотрела на него с непониманием.

– Читай вслух, а я буду слушать, – объяснил он, не отрывая глаз от документов.

Её покоробило столь демонстративное пренебрежение. Но девушка, засунув гордость пониже, достала новенький смартфон, подарок семьи за первый выход на работу, открыла файл и начала читать вслух то, что вчера накропала.

Ирана честно внесла в отчёт свою промашку (надела артефакт не с первой минуты операции). Зато не внесла в отчёт болтовню парня с патрульными, хотя подумала о подростке плохо. Лишь потом поняла, что это был не мандраж, а время ожидания исполнения приказов. Далее подробно описала всю операцию, мысленно удивившись профессионализму аристократа. И закончила детальным изложением его поведения при убийстве одержимого. Вдруг ей следует следить за психологическим портретом? Ведь немало магов превращались из нормальных людей в кровожадных чудовищ.

– Хороший отчёт, – резюмировал Куро, откинувшись на спинку стула. – Только советую добавить все его команды. Ты же догадываешься, какие они были, исходя из последующей операции?

Девушка кивнула.

– И… последнюю сцену, советую, сократи. Ты за ним поставлена не шпионить, а помогать.

– И вся моя работа заключается в том, чтобы смотреть на операции через артефакт и потом писать изложения?! – не удержала она в себе недовольство.

– В том числе, – спокойно ответил он и заложил руки за голову. – Ты знаешь, что это за артефакт?

– Следилка какая-то.

– В мире существует два вида видеожучков. Это технокамеры и магосхемы, или артефакты, что выполняют ту же функцию. Догадываешься?

– Нет.

– Цк… – Он недовольно цокнул. – Советую быть всё же внимательнее. Разве тебе попадались технологии, которые позволяют видеть, словно ты присутствуешь на месте штурма, и читать поверхностные эмоции человека?

Точно. Тогда она не подумала о этом, её охватили одновременно азарт последующей схватки и спокойствие профессионала, уверенного в своих силах. Она и не заметила, что это не совсем её эмоции, потому что она испытывала точно такие же чувства.

– Не удивляйся. Тим просто спроецировал на тебя своё отношение к наблюдению. Для него работа с артефактом – привычное дело.

– Он что, может читать мои мысли?! – ужаснулась Ирана, выделив главное для себя.

– Нет, – поморщился мужчина. – Да и ты можешь считывать только поверхностный фон его эмоций.

Фу-ух, выдохнула про себя девушка. Но смущение спрятать не удалось, о чем свидетельствовала кривая улыбка следователя.

У Ираны перед началом любой операции где-то глубоко непроизвольно мелькали крайне непристойные картинки. Они не только смущали её, но заставляли мобилизоваться.

«Когда-нибудь с кем-нибудь я обязательно буду плохой девочкой…» – Она не шептала эти слова, они просто изредка мелькали во тьме её сознания.

– Если мы всё выяснили насчёт телепатии, то вернёмся к артефакту и твоим обязанностям, – прервал мужчина её самокопание.

Девушка заинтересованно кивнула.

– Сами чары секретны, так что советую не болтать о них. И это несмотря на то, что все, кому надо, о них знают.

– Кто это они, кому надо? – не сдержала девушка любопытства.

– Кланы, сильные роды, все государства. Короче, правители мира сего. Не об этом речь. Этот артефакт позволял соединить разумы мага и простых людей, превращая один отряд в единого многоголового и многорукого человека. Никаких тренировок, только физика, и отряд из обычных крестьян становится очень эффективным соединением мастеров меча и лука. Кстати, это один из секретов побед наших императоров.

– Но как же?! Такое сильное оружие – в занюханном полицейском участке?!

– Говорю, это было давно. И все, кто мог, уже создали подобные артефакты, включая противодействие им. Так что это прям не великий секрет. Но болтать всё равно очень не советую.

– А почему в армии не используются такие крутые заклинания для тренировок? Это ж как можно подтянуть рядовых бойцов!

– Не интересовался, не знаю. Поэтому вернёмся к нашему артефакту. Амулет представляет собой более слабую версию боевых чар, то есть он не связывает вас ментально, лишь при удачном совпадении аур позволяет мысленно общаться и, соответственно, видеть глазами друг друга.

– И это всё?

– Нет. Ментальные команды мгновенны и понятны буквально. То есть напарнику не требуется объяснять «зайди в комнату и стреляй в противника справа от двери, который прячется за шкафом». Всю информацию ты примешь так, будто сама видела всё своими глазами. Ещё ты точно будешь знать, в какой момент и каких действий ждать от своего напарника. Именно поэтому тень, а не потому, что всюду ходит за ним.

– Это круто! Но тогда почему подобные артефакты не используют все?

– Повторю: не знаю. И мой тебе совет: лучше тебе тоже не копать в этом направлении.

– Убьют? Отправят в Форт Мертвецов?

– Не советую с этим шутить, – склонился следователь над документами.

– Ладно, ладно. Поняла. А почему мне никто не рассказал об этом?

– Секрет. Тим пока всегда справлялся сам.

– Вот гад. Значит, всё-таки ему нужна секретутка.

Мужчина промолчал, всё ещё читая. Затем в его руках появилась ручка, и он стал делать заметки в блокноте, который достал из кармана.

– Что-то со вчерашним делом нечисто.

– Что?

– Помолчи, я работаю.

Ирана выполнила, проигнорировав грубость. Таким же хамом становился её последний командир, если что-нибудь шло не так. А в Пустошах всё время идёт что-то не так, привыкла.

Долго тишина не продлилась, вошёл её… всё же, наверное, босс. И подросток сегодня показал всё то, за что она ненавидит аристократов. Его надменный вид вызывал омерзение, а тон, с которым он обратился к напарнику, звучал, как слова к вонючей крысе. Ответ Куро ей понравился, но она впала в шок от того, что сейчас должно произойти. Лорд был обязан убить простолюдина за такие слова.

Как она выскочила меж ними, не помнила. Надменно-злое лицо аристократа вызывало ответный гнев, а сила его фамильного меча пугала. А когда поняла, что это была всего лишь шутка, то врезала обоим, не дозируя силы. И высказала им всё, что о них думала, краснея от смущения. Потому что вспомнила, как аристократ косил глазами вниз. Она думала, от еле сдерживаемой злости, а пошляк просто пялился на её грудь! Как, скорее всего, его напарник – на её задницу! Оба уроды! А всё этот непристойный комбинезон, который ничего не скрывал, а делал всё наоборот. Из-за чего ей казалось, что она голая. Даже более чем…

Выговорившись, она оглядела повреждения. Если следователь уже вставал, болезненно морщась и потирая грудь, то аристократ вяло крутил головой.

«Сотрясение?! Я покалечила лорда?! Меня казнят?! Я покалечила лорда?! Меня казнят?!» – панически запрыгали её мысли по кругу, и она бросилась к пострадавшему.

Тимор

Картинка ещё какое-то время прыгала перед глазами, но вскоре всё прояснилось. Передо мной были самые фиалковые глазки в мире и самые манящие губки, верхняя чуть пухлее. Никто из мужчин не сможет меня осудить: я потянулся видению навстречу и поцеловал. Какая мягкость! Какой вкус! Никогда не забуду! Во тьму я упал с дебильной улыбкой до ушей.

Глава 5

– Советую вам всё начать с новой страницы, – прервал Куро напряжённую тишину собственного кабинета.

Мы с кошкой стояли друг напротив друга. Вид у девушки был недружелюбный. А я просто потирал щёку. Врезала она мне от души. И это за коротенький поцелуй?! Злыдня.

– Согласен. Меня зовут Тим. Буду рад с тобой работать, – протянул я руку напарнице.

«Только не улыбайся, только не улыбайся», – читал я про себя мантру.

– Хорошо, – печально выдохнула девушка и пожала мою руку. – Очень приятно. Меня зовут Ирана. Но если необходимо, то можешь звать меня Ирой. Опять?!

На моём лице вновь расплывалась дебильная улыбка, а мой взгляд манили самые вкусные губки в мире.

– Извини, – опустил я глаза на пол, чтобы не спровоцировать новый конфликт. – Просто ради твоего поцелуя не жалко и умереть, – выдохнул я со всей искренностью.

Молчание в ответ заставило меня поднять взгляд. Ого, кошка смутилась, но быстро пришла в себя.

– Всё равно это не оправдание твоим поступкам.

– Извини.

– Хорошо. Но с испытательным сроком. Посмотрим на твоё поведение.

– Ну, тогда целую ручки и убегаю. Ведь по моему профилю работы нет?

– Ладно, вали, – махнул напарник рукой, опуская взор на документы на столе.

– Всё, свалил. А в охоте пускай тебе Ирка помогает. Наверное, мечтала побыть гончей? – подмигнул я возмущённой новой формой своего имени кошке.

– Меня зовут не так, озабоченный кры… – донеслось мне в спину, а хлопок двери оборвал последнее слово.

Я же порадовался тому, что смог сбежать пораньше. Нужно было подготовить ещё один кирпичик в план по возвращению былой силы моего клана.

* * *

– Хочу дать тебе совет, Ира, – оторвал взгляд от бумаг Куро, когда девушка закончила ругать Тима.

– Какой?

– Тим кажется тебе чересчур добрым для аристократа? Но это не значит, что он тебе ровня и все твои слова обойдутся без последствий.

– И что? Он меня убьёт? Или прикажет запороть на площади?

– Убьёт. Тим не садист, – не принял мужчина её шутливого тона.

– Правда, что ли?!

– Правда. Кажется, ты всё ещё не поняла, кто такой Тим?

– Почему? Поняла. Лорд – это значит глава клана. А такой юный глава – это значит, что клан маленький и слабый. А раз его ещё не сожрали, то явно какой-нибудь захолустный род. Кстати, это объясняет его дешёвую одежду и совсем не аристократическое поведение. А по его вчерашним действиям во время штурма я могу добавить, что жил он где-то на границе с Пустошью. Я права?

– Давай я тоже встану на след, а после скажу, сколько правды в твоей охоте?

– Хорошо.

– Родилась в столице, жила в одной из ваших закрытых общин. Царский род, младшая царевна. Ведь так у вас зовут потомков наиболее сильных семей? Школу закончила с отличием. Потом два года службы на границе. Продолжим… Сейчас тебе двадцать, то есть желание служить появилось у тебя недавно. Иначе заявку ты подала бы сразу после армии, то есть год назад. Что сподвигло тебя решить служить простакам?.. Ты девочка хорошая, добрая… Не прошла бы мимо несправедливости, но скандалов с участием оборотней недавно не было… Рискну. Ты увидела очень неприятное отношение твоего сородича по отношению к обычным людям. Но сдать его не могла, потому что среди вас считается, что лучше плохой собрат, чем хороший унтерман. И ты решила доказать, что не все хомоанималы – скоты.

– Как?! Ты прочитал моё досье!

– Вряд ли в нём записана причина твоего желания работать в полиции. Всё просто: твоя одежда, телефон, личная машина – это показатели достатка, который в силу возраста ты не успела бы заработать. Силу царского рода ощутил на себе, – потёр мужчина грудь. – А насчёт урода-оборотня… Поверь, и среди людей хватает скотов. Твоё же стремление всем что-то доказать… Извини, но твоё настроение постоянно скачет, будто ты не уверена, что правильно поступила, решив служить в полиции. Но, несмотря на это, ты ни разу никого не ударила, не считая меня и Тима. Хотя за кое-какие шутки я бы обязательно отправил шутника в больницу.

– Хорошо. Я зелёный, неопытный котёнок, не знающий, когда можно выпустить когти. Но почему не считается, что я вам врезала?

– Хм… Не бей, хорошо? Просто мы будем очень часто работать вместе, поэтому специально тебя доводили. Чтобы знать, на что ты способна.

– Хорошо. Тест так тест, – смирилась Ира.

В первые недели в армии тоже хватало дурацких приколов. Например, ей предложили перекрасить хвост и одно ухо для маскировки. Она так и сделала – не успели остановить. Никто не думал, что она всерьёз с собой такое учудит. Просто никто не знал, как её с детства бесил цвет этих конечностей – рыже-белый. У жгучей брюнетки левое ухо и хвост рыжие. В школе как только ни дразнили. В общем, привыкла в армии, переживёт и в полиции дурацкие приколы.

– Я рад, что ты к этому так относишься.

– В армии через подобное проходит каждый новичок.

– Ну, у нас не совсем армия, но в целом ты правильно поняла. Шутки, подколки неизбежны.

– Хорошо, – понимающе кивнула она. – Только шутки шутками, а если этот озабоченный крыс ещё раз попробует сделать… Как только что! Я вызову его на дуэль и переломаю ему все кости! – разозлилась девушка, вспомнив недавний «прикол».

Сколько той злости было на саму себя – оттого что ей понравились и поцелуй, и его слова, – она и сама не знала. И знать не хотела! Он же демонов малолетка!

– Цк-цк, ладно. Вернулись в начало разговора. Всё то, что ты рассказала о Тиме, логично, но ни слова правды.

– Ха!

– Как тебе не раз говорили, он из семьи Дольмейстер. Так как это имя ничего тебе не говорит, предположу, что его клан тебе известен под прозвищем «кукловоды».

Ира явственно побледнела.

– Да, те самые тёмные маги и некроманты, практикующие завтраки из младенцев.

– Но-но, – заело девушку.

– Поэтому, если бы ты вызвала его на дуэль, то его клан пополнился бы новой рабыней.

– Но почему тогда он позволяет тебе так разговаривать с ним? – Ира всё же смогла выдавить из себя вопрос, от которого её заклинило после новости о том, что озабоченный придурок – это главный тёмный маг империи.

– Начну издалека. Несколько лет назад его клан почти проиграл войну Рейвенам, Дацимото и Хагтуцам. Не знаю, в чём там причина, но в живых остались только старый слуга и наследник. Всего двое людей из клана, в котором были тысячи магов. Без средств к существованию. Победители выгребли всё, кроме личных счетов Старика и мальчишки.

– А почему почти, если они оказались в такой ситуации?

– Потому что у аристократов проигрыш заключается в смерти и разрушении клановой башни. А раз наследник жив и башня по-прежнему на месте, то значит, что-то помешало им закончить начатое.

– Что?

– Не знаю, но это неважно. Готова слушать дальше?

– А надо?

– Как хочешь. Но ты же сама спросила, почему я и ещё пара ребят могут позволить себе так разговаривать с ним.

– А если покороче? – жалобно попросила Ира.

У нее жутко разболелась голова от воспоминаний того, что она недавно совершила. Ей хотелось немножко поплакать в свою любимую подушку. Но сначала – порвать безликую грушу.

– Ладно. – Мужчина понял её настроение. – Просто мы за два года службы не раз друг другу спасали жизнь. Короче, ладно. Иди домой. Завтра не опаздывай.

– Спасибо. До свидания.

* * *

Старик встретил меня на пороге, что выдавало его нервозность. Теперь я уверен, что он живой человек, а то временами сомневался.

– Ты уверен, что это необходимо?

– Да, – твёрдо ответил я, совсем не испытывая уверенности в будущем. – Я слишком слаб без козырей и совсем не уверен, что справлюсь с командой, подготовленной Рейвенами. А мы выяснили, что за этой интригой торчит именно их клюв. Твари! – не удержал я гнева.

– Не могут ударить прямо, бьют по родным. Классическое поведение теневиков, – хладнокровно озвучил тактику наших врагов Геноске.

Именно по причине отсутствия сильных эмоций я временами серьёзно сомневался в его человеческой природе. А ведь речь шла о его единственной родной внучке. И только то, что он ожидал меня у дверей, говорило о его не совсем железных нервах.

– Прочь сомнения, Геноске. Сегодня мы сделаем следующий шаг к былому могуществу.

– И к мести! – кровожадно лязгнул его голос.

– И к мести.

Верхний этаж родовой башни представлял собой круглую закрытую комнату диаметром метров десять. В центре помещения находился огромный зелёный кристалл в железном поясе с восемью железными ножками, что поддерживали его на весу, – Сердце Замка. Сияние артефакта было не сильным, поэтому комната тонула в зелёном полумраке. Белая плитка пола, стен и потолка словно изумрудные призраки в отражённом свете. Клановый артефакт не заряжен даже наполовину. Если бы заряд был полным, то в комнате было бы светло, как солнечным днём.

Плитка тоже была не простой. Впрочем, как и любой камень в нашем особняке.

– Начинаем, – оборвал я все лишние мысли.

Первым делом разделся догола. Вторым взял из кармана лист бумаги и встал так, чтобы будущая пентаграмма не коснулась Сердца Замка и не вышла за пределы комнаты. Третье моё движение – это подброс бумажки с рисунком вверх. Вопреки законам физики бумажный лист застыл перед моим лицом.

Эфир, мана, или мировая энергия, пронизывает всю Вселенную. Именно она есть гравитация, так гласит одна из самых популярных современных научных теорий. Согласно ей, она является частью моего организма. Для меня наличие этой энергии – факт, потому что я её ощущаю, как и сотни тысяч магов этого мира. Благодаря какому-то капризу природы маги могут не только чувствовать эфир, но и управлять им. В ход идут жесты, звуки, слова, рисунки, воображение, воля и желание. Всё вместе. Они являются отображением плетений или печатей в реальном мире. Командами для получения результата.

Как раз сейчас мне нужно успокоиться и пожелать, чтобы рисунок на бумаге переместился на пол. Магия послушно течёт по моим венам. Изображение сначала увеличивается, исчезая с бумаги, а после ложится на пол, выжигая пентаграмму на полу. Конечно, это не совсем пентаграмма, восьмилучевая звезда даже не симметрична. Но именно эта картинка станет порталом для своевольного духа или демона.

Все эти рассуждения мелькнули, пока я сверял точность пентаграммы с копией на другом листе бумаги.

– Давай, – произнёс я, отбросив на кучу своей одежды бумажки.

Геноске положил в центр рисунка голое мужское тело. Мёртвое. Разрешение на покупку бесхозных или у родственников трупов было у всех кланов. Кстати, этот закон принят в основном благодаря Мейстерам.

Сейчас я внимательно осматривал труп, проверяя, не напортачил ли я с чем-нибудь. Центральный красный кристалл в солнечном сплетении. По камню в каждом суставе. И энерговоды, нити платины и золота, соединяющие все кристаллы в единую цепь. Отлично.

Это решение я подглядел у мотороботов, на которые давно облизывался. Это должно было обеспечить более плавные и быстрые движения куклы с приличной экономией ресурсов. Что сделает марионетку опасным бойцом, а не классическим зомби, которыми увлекались мои предки.

Худощавое и мускулистое тело, сплошь покрытое печатями, поблёскивающими зелёным. Эти украшения для предотвращения гниения, секретный семейный рецепт. Законы, которые он не может нарушить. И сила и способности моего будущего слуги.

Так, теперь лицо будущей куклы. Высокие скулы, тонкий прямой нос и тонкие губы, сквозь которые видны кончики клыков. Да, я собрался привести в этот мир вампира. Ни Дракулы, ни других элегантных кровососущих в бестиарии не было. В основе кровопийцы этого мира были гигантскими пиявками и комарами, улучшенными воображением людей до инфернальных монстров. Конечно, моё желание вызвано не эстетикой, а тем, что данная кукла могла заряжаться во время боя.

Всем хороши марионетки клана Мейстер, но время и количество кукол зависело от силы хозяина. А сосредоточие силы, узловые точки и каналы моего дара были выжжены почти в ноль последним ударом Тимора. О чём говорить, пацан даже душу вложил в атаку. Если бы у нападавших были нервы покрепче, то они праздновали бы полную победу. Но испугались, что Старик сможет убить обессилевших магов после атаки на наследника, а после навестит их дома. Геноске обменял мою жизнь и защиту на их жизни, ведь последний Мейстер умер бы. Тогда он не знал, что парень на самом деле умер. Поэтому была призвана душа, готовая принять бездушное тело и согласиться со всеми условиями – заменить наследника и помочь в мести практически мёртвому клану.

Слишком много левых мыслей, нервничаю, что тут скажешь. Моя первая самостоятельная работа, а не калька предков.

– Всё, Геноске, уходи. Начинаю.

Старик с тоской посмотрел на меня. Если я умру, то в его жизни исчезнет смысл. А я ему напомнил о внучке и правнуках. Не особо помогло. Даже то, что я уже пробовал отдельные элементы заклинания, даже то, что призыв произойдёт в родной комнате, судя по побитому взгляду, не помогли. Ладно, всё к чёрту, пора.

Эфир закружился по линиям рисунка. Быстрее и быстрее, пока в реальности не проявился барьер из яркого белого света, почти прозрачный на краях преграды. Пол под пентаграммой стал невидимым, а под ним открылся ад. Пока всё по плану. Теперь осталось только ждать, поддерживая движения энергии в заклинании.

Минуты текли за минутами, потому что рисунок задавал поиск по определённым параметрам. Предыдущие четыре призыва я был вынужден прервать, ибо мне не хватило бы сил на укрощение даже мелкого духа. Плюс с течением времени шанс прорыва барьера каким-нибудь сильным демоном геометрически возрастал.

Наконец тело выгнулось дугой, а крик, исторгнутый лёгкими, был одновременно полон боли и радости. Не повезло, призрак попался. Ведь только имевший память о теле может так радоваться боли. Она стала для него осязаема, в виде бесплотного духа им доступны только голод и страх.

Тем временем я быстро закрыл портал и, пока призрак не пришёл в себя, наложил на него печать. Тело вновь исторгло крик. На этот раз – боли и ярости.

– Вышло?! – вбежал в комнату Старик.

Он тоже прекрасно слышал крики и знал, что они означают.

– Я жив. Марионетка – тоже, – ответил я, наклоняясь за одеждой.

Печать поиска не могла подвести, потому что испытана даже не тысячей призывов.

– Как твоё истинное имя, призрак? – спросил я, одевшись.

Кукла ожидаемо промолчала. Истинное имя – это самая суть личности духа. Если печать – это рабство, против которого можно восстать, то имя – это добровольный переход в собственность хозяина. Подобные существа не могут даже мысленно предать того, кто произнесёт их имя вслух. Но всё же для таких ситуаций и была найдена печать.

Я подал немного эфира в рисунки, что для меня горели внутри его тела. Призрак закричал. Только боль в вопле.

– Имя.

Снова пытка в ответ на молчание. И так не раз. Как же мерзко я себя чувствовал. Насколько проще было с Долли. Слабенький полуразумный дух, то ли дриада, то ли нимфа. Никакой боли. Силы и обещания заботиться хватило.

– Грыкхарисрр, – наконец выдавил призрак.

Имена у таких существ специально не выговоришь. После надцатой попытки я ощутил боль духа. Получилось. Кстати, Геноске правильно произнёс его имя после пятой.

– Я буду звать тебя Драком, – сократил Дракулу, с удовольствием наблюдая, как призрачные печати становятся объёмными и завершёнными, словно часть его духа.

– Да, хозяин.

– Тащи, Старик. Будем пробовать мою новинку.

Конечно, слуга не сдвинулся с места. После того как мы закончили, он разбудил домашних кукол.

Наконец в дверях показалась дородная женщина в поварском наряде с живой свиньёй в руках. Старику не пришлось даже говорить (он управлял слугами напрямую), как повариха бросила ношу в новорождённого вампира.

Инстинкты переделанного мной тела сработали на славу. Свинка была перехвачена, пасть широко открыта, а клыки увеличились в два раза. Укус, и животное замолчало. Встроенная в дёсны железа с наркотиком тоже сработала на пять. Тело вампира, покалеченное пытками, восстанавливалось. Регенерация работает.

– Доедай и спускайся вниз. Мы подождём тебя у выхода, – приказал я кукле вслух: не хотелось касаться его мыслей сейчас.

– Питается он крайне неаппетитно, – развернулся Геноске.

Старик намекнул на мой рассказ о гламурных кровососах.

– Он же учится. Тем более в фильмах они эстетично пили кровь. А моему вампирчику необходима плоть для регенерации, – оправдал я своё создание, которое чавкало и хрустело тушей свинки.

* * *

– Моё мнение осталось прежним, – остановил меня Старик утром, когда я уже собрался сесть в лимузин. – Твоё новое создание ещё не протестировано. Ты должен следовать старому плану.

– Какие ещё тесты, Геноске?! Ты же видел, что он пробивает даже твой «доспех воли» за пару минут. А там будут маги даже слабее меня.

– Всё равно.

– Так, Старик! Старый план пошёл вразнос, – напомнил я ему о том, что враги зашевелились раньше, чем мы думали, – и сейчас слишком рискован. Мои старые марионетки слабы, и я буду вынужден использовать свои козыри. Что, к твоему сведению, лишило бы нас не только будущего сюрприза, но и предполагаемого дохода. Всё, я принял решение, Геноске. Оставь споры.

– Слушаюсь, лорд.

Раздражённо махнул рукой и сел в машину. Лимузин плавно тронулся навстречу неприятностям, а я задумался о том, правильно ли всё рассчитал. По логике, должны были прийти максимум четыре человека. И среди них один как минимум – мастер, тот самый, который и возжелал внучку Старика в наложницы, явно воспользовавшись тем, что наш клан в упадке.

С другой стороны, Рейвены должны быть в курсе, что изгнанная семья наших слуг приходила к нам в дом. Ведь именно их клювы мелькали в друзьях у этого ублюдка. Так что противников будет больше. Вряд ли магистр или тем более гранд, скорее всего учитель. Должен справиться.

* * *

Геноске, когда Миюки пришла просить о помощи, сразу сходил и рыкнул на самонадеянного придурка. Он-то думал, что один остался. Уж больно подлая война была, а эта девочка – ему родная внучка.

Один из сыновей Старика родился бесталанным и сбежал подальше от магов, вот и образовалась новая ветка семьи. Как полагается, беглеца фамилии лишили, но всё равно родная кровь. Поэтому мы сразу поняли, что рыком не обойдётся. Старик сходил для порядка, мало ли случайное совпадение. Есть ублюдок и только его желания. Но всё же дело было не только в нём.

Клятва гласила, что мы не можем открыто напасть друг на друга, а тут можно легко сделать больно тому, кто тебя унизил. Формально женщина не входит в наш клан. Если бы дура не наслушалась о нас гадостей от отца, то мы так же формально могли принять её в слуги, что гарантировало бы защиту от любых слабаков, но она истерила, заставляя терять время. Пока три дня назад к ним не пришёл всё тот же урод и не сказал, что через эти самые трое суток он с друзьями силой заберёт женщину в наложницы. А если она вздумает обратиться в полицию или ещё куда, то сначала несчастный случай произойдёт с её мужем. И всё равно эта дура потребовала от деда, чтобы он сначала её защитил, а только потом они примут фамилию и переедут в особняк.

После такого заявления даже Геноске был вынужден заподозрить внучку в предательстве. Уж больно глупо они себя вели. Только зря. Просто ей казалось, что они с мужем натерпелись от кланов, а в самих кланах едят детей на завтрак и насилуют любую симпатичную девку. Проверил я родственников.

Но вернёмся к трём дням для решения, которые уж больно похожи на ловушку. Следовательно, врагов будет больше, чем четыре. А магов больше, чем один. Но сколько? Победители не могут сейчас тратить много ресурсов на неприятный, но не смертельный удар. Им бы своё удержать, не зря нас считали сильнейшим кланом. Если бы внезапно не появилось два десятка неизвестных магистров-наёмников, то это Мейстер праздновал бы победу, а я был бы до сих пор в аду. Но прошлого не вернуть, поэтому сегодня я взял максимум сил.

Во-первых, родовые и обычные артефакты. Перстень лорда – мощная защита, дающая на двадцать секунд практически непробиваемую сферу. Два браслета с заклинанием «огненное копьё», что можно считать аналогом гранатомёта. Кулон на шее с «магокинетической бронёй». «Таран» в специальной насадке на зубе. И очень много кристаллов, забитых эфиром под завязку.

Во-вторых, десять моих собственных марионеток, почти не требующих затрат маны и способных воевать самостоятельно. Одни из первых игрушек, доставшихся мне в наследство. Поэтому я немало времени потратил с ними на тренировки. Игрался. Круче радиоуправляемых машинок. Скорее пусть ограниченные, но роботы. К сожалению, заряда хватало всего на десять минут боя. Можно было взять больше, но на секунды. Лучше опробованные инструменты.

В-третьих, мой экспериментальный вампир. Быстрый, сильный, а главное, способный подзаряжаться во время боя. Это важно, потому что каждую марионетку в схватке заряжает лично кукловод, или у голема конечный заряд. В связи с небольшим запасом сил я всегда предпочитал варианты с батарейками. И надеялся, что сегодня мои куклы не подведут, иначе придётся открыть козырь, который хотелось бы сберечь совсем для другого дела.

Точно, совсем забыл. Ещё при мне был фамильный меч. Древний меч из тёмной бронзы, внешне похожий на грубо исполненный фальшион, но с более явным кончиком для уколов. Это оружие требовало отдельной строки.

Фамильных мечей хватало в арсенале Дольмейстеров. Часто привязанные именно к нашей крови, они были не тронуты победителями. Снять наложенные проклятия или просто уничтожить эти клинки практически невозможно. Так что когда Геноске предложил мне выбрать личное оружие, у меня был огромный выбор. Не отвечу, что идеальные реплики земных классов, но похожие: катаны, шпаги, нагинаты, косы, алебарды, катары и так далее. Не всем мог я подобрать земные аналогии.

Честно говоря, фальшион я выбрал именно за внешний грозный вид. Тёмное, тяжёлое даже на вид лезвие с ядовито-зелёными печатями обещало множество проблем моим противникам. А с учётом того, что тогда я не особо соображал в фехтовании, смесок топора и меча мне показался не требующим особого умения. По крайней мере, рубану так рубану. Само собой, я ошибался насчёт простоты. Хорошо, сам клинок стремился мне помочь.

Помимо быстрого обучения малхус легко призывался в руку будучи в радиусе пяти метров. Но это обычное дело для любого магического оружия. Главные особенности меча были в том, что он был способен пробить практически любую защиту, а лёгкая царапина превращалась в гнойную рану, или накладывалось одно из проклятий. Да и потёртая рукоять тоже сыграла свою роль в моём выборе. Привык в этой жизни держать козыри в рукаве. Возможно, для кого-то это окажется сюрпризом, потому что сейчас аристо предпочитали более нарядные клинки. Впрочем, от этого их оружие не становилось слабее. Кстати, как большинство оружия Мейстеров, фальшион отлично работал против ирреальных тварей.

В общем, к любому варианту готов. Даже если сами Рейвены вмешаются.

Глава 6

«Эх, надо было корону и плащ надеть. И плевать, что не заряжены. Главное, внушительность поднялась бы на тысячу баллов», – подумал я, глядя на остолбеневших противников и зевак. А ведь для такой реакции хватило лимузина, элегантного вампира и чёрного костюма с серебром.

– Господа, это вы пришли за ответом на своё непристойное предложение моей родственнице? – негромко спросил я мужчин, что вышли из двух больших чёрных джипов, разглядывая их со скукой энтомолога при встрече с моллюском.

Их было семеро. Пять воинов – перваки, раскачивающие «доспех воли», практикуя рукопашный бой или фехтование. Как раз среди этой пятёрки были три рукопашника и два мечника. Два других, по чувству силы, мастер и магистр. А магистр для меня – это уже перебор. Я рассчитывал, что Рейвенам хватит только на учителя. Недооценил их ненависть и мозги. Просчитали нас. Старик бы порвал эту семёрку, не особо напрягаясь. Ведь более логично, что слуга пойдёт спасать свою кровь, а не единственный наследник, для которого и мастер – это много. Ловушка была поставлена именно на меня. И магистр – для стопроцентной уверенности.

Мне смерть. И убежать не выйдет. Тоже больно, только продолжительнее, а результат тот же. Не хочется в пафос, но лучше рискнуть в бою, чем недолго бояться.

– Лорд Дольмейстер, какая честь. Позвольте представиться: Дато Кавасани, – первым в себя пришёл лощёный маг, внешне похожий на испанца, который и являлся инициатором конфликта. – А это мой хороший друг Александр Дефент, – представил он магистра. – Охрана, – пренебрежительно махнул он рукой в сторону воинов.

Я промолчал, продолжая скучающе пялиться на них. Краем глаза заметил, что зеваки свалили с улицы, где сейчас, по всем законам жанра, произойдёт мордобой.

– Позвольте полюбопытствовать, лорд Дольмейстер, а что будет, если мы скажем «нет»? – Чувствуя своё превосходство, маг решил поглумиться над мальчишкой.

«Тоже мне, страшный кукловод. Ученик. Всего один слуга. Слабаки. Думал, что я испугаюсь его имени. Ха!» – Судя по его улыбчивой гримасе, примерно такие мысли гуляли в голове прилизанного и смуглого красавчика.

Он даже не удержался, сделал шаг вперёд, чтобы надавить на меня физическим превосходством, словно мы участники разборок уличных банд. Выше меня на голову, широкоплечий и атлетично сложенный, он угрожающе навис надо мной. Пожалуй, так смотрелась картинка из окон близлежащих домов. Но пора…

– Смерть, – выдохнул я на ходу, пронзая его любимым фальшионом.

К печали будущего мертвеца, он слишком несерьёзно отнёсся к виду моего оружия и репутации моей семьи. Простая рукоять, словно у обычного меча наёмника, в отличие от его витой и украшенной драгоценностями гарды шпаги. Он забыл, что древние артефакты редко несли на себе блеск позолоты. Он пренебрёг историей нашей фамилии, а это старые, по-настоящему легендарные и часто проклятые артефакты.

Мой родовой клинок, выглядевший бронзовым раритетом времён Передела, с лёгкостью пробил его «доспех воли» и какой-то «щит», призванный в руку одной лишь мыслью. А нанесённые на лезвие руны содержали одну из разновидностей заклинания «гниение», что дурак ощутил на себе в полной мере.

Его крик разнёсся воплем баньши по городской улице, заставляя отшатнуться любопытных людей от окон и закрыть уши, чтобы защититься от того ужаса, который исторг умирающий враг. Крику самоуверенного мага вторили азартные выкрики воинов, на которых в миг моей атаки напал вампир. Судя по голосам, застать врасплох их не вышло. Меня же ждала другая проблема.

Я не успел до конца вытащить меч из умирающего мага, как меня укрыла белая матовая сфера, прикрыв от «жгучих ос». Гадкое заклинание атаковало противника каплями плазмы, количество и размеры «ос» зависели от силы мага. Сразу за «жгучими осами» в мою защиту ударил «бур», мощные чары, которые огненным сверлом вонзились в мою «непроницаемую сферу».

Выпустив на бегу по очереди «копья», я постарался сблизиться с противником. Только тот не дурак: отпрыгнув от «копий», он отпустил «бур». И скастовал передо мной «круг мечей» – метровые каменные бритвенно-острые лезвия застыли двухметровой полосой вокруг мага.

Моментально вылетевший «таран» оказался сюрпризом для магистра. Как и «круг мечей», сыгравший в мою пользу. Пятиметровая спрессованная волна смела на своём пути все лезвия, часть которых ударила в самого мага и впечатала его в стену дома. В результате моего заклинания высотка покрылась трещинами, а стёкла брызнули сверкающими на солнце каплями. Несмотря на то, что пара клинков пробили защиту, ранив моего врага, до поражения было далеко.

Краем глаза успеваю заметить, что вампир не справляется. Пусть раны присутствуют на всех, только в клочья порезанная одежда куклы ясно показывала, что повреждений у моего раба было намного больше, чем у его противников. Поэтому отвлекаюсь и ввожу в бой ещё одну карту.

Телекинезом достаю из нагрудного кармана связку из десяти маленьких и тонких расписных костяных иголок, только вместо ушка у них маленькие бриллианты, и бросаю в сторону схватки вампира и воинов. На самом пике траектории падения комплект рассыпается, а на землю опускаются уже полутораметровые скелеты. У шести из них ростовые прямоугольные щиты и одноручные мечи, а у четверых в руках луки.

Призванные духи сразу бросились в бой. Три стрелка атаковали воинов, два пехотинца остались прикрывать. Четвёртый лучник развернулся и обрушил стрелы на магистра. Оставшиеся бойцы тоже разделились. Один побежал на помощь вампиру, два других напали на мага, а последний подбежал ко мне, чтобы прикрыть. Всё как на тренировках.

Торжествующий вопль вампира и четыре матерных тирады подсказали мне, что кровосос удачно воспользовался подкреплением. Отметил я вскользь, мы со слугами продолжаем безостановочно атаковать магистра. Не без успеха. Нашему противнику приходилось постоянно лавировать, избегая ближнего боя. Одновременно он бил заклинаниями в скелетов-пехотинцев – прокачанных мною, а потому с неплохим магическим сопротивлением – и защищался от моих слабых, но пакостных чар. Мои спеллы не пробивали «щит» врага, но зато расползались зеленоватыми червями вокруг него. Если бы он время от времени не выжигал эти остатки, то они могли бы собраться в очень неприятный сюрприз для него.

Спустя десяток секунд после первого победного крика вампира раздался второй. Магистр побледнел. О да, кровосос явно стал сильнее после первой жертвы. Мне осталось только немного продержаться, пока раб не расправится с остальными. Что и подтвердил новый вопль через пару секунд.

Это время магистр тоже не терял времени зря: он разнёс двух пехотинцев, атаковавших его, уничтожил одного лучника и раскидал «каменным шаром» остальных.

Сейчас. Его «огнешар» принял на щит мой телохранитель, а сам враг, немного отвлёкшийся на стрелков, противостоял червям, что прогрызли его «щит», и собравшейся из фрагментов заклинаний «пиявке», сосущей из него эфир. Я продолжал бомбардировать его семейными чарами, не делая попытки сблизиться, мы и так уже прилично удалились от места начала боя. Оставшимся бойцам требовалось время, чтобы прийти мне на помощь. И вампир молчал, что значило лишь одно: оставшаяся парочка – не рядовые воины. Следовательно, опять нужно время для того, чтобы кровосос пришёл мне на помощь. А накопители исчезали с пугающей быстротой. Всё повисло на волоске. Успеют скелеты и вампир? Хватит ли мне маны? Но всё это оказалось неважно.

Ещё недавно я смеялся над самоуверенным магом, который недооценил наличие артефактов. И сам попал в такую же ловушку. Дождавшись приближения моих скелетов, магистр активировал свой собственный козырь. Ослепительно-белая волна разошлась вокруг мага и уничтожила все мои заклинания и оставшуюся пехоту.

Следом ко мне направился земляной холм, словно какой-то подземный монстр спешил сожрать меня. Скорость движения неведомого чудища была такой высокой, что я лишь успел подставить правую руку под атаку здоровенной каменной змеи и активировать «доспех воли», который она прокусила как бумагу. Так же легко до этого она разбила на осколки моего последнего телохранителя. Меня же силой удара заклинания закрутило кувырком по асфальту.

Я мысленно поблагодарил Геноске за то, что все эти годы он заставлял держать «доспех» всегда наготове. Пусть это не спасло меня от укуса, но внутренних повреждений не было, кроме небольшого оглушения. Звон в ушах и мелькание картинок перед глазами. Хотя мельтешение – это следствие моих невольных кульбитов. Их завершил «каменный шип», скастованный магистром на пути моего падения. Сталагмит, созданный под углом, пробил ослабленную защиту и меня насквозь.

– А-а-а!

Крик – лишь символ ощущаемой боли, он не несёт облегчения. Зато верность (самураи), ярость (берсерки) и семья (витязи) выше даже такой боли. Поэтому я должен жить, чтобы не предать Старика, давшего мне шанс. Я не могу проиграть этому уроду! Я обязан победить, потому что иначе Геноске и его потомки умрут. В такой момент пафос оказался уместен. Он отражал то, что я чувствовал.

«Воздушную стену» на пути посланного мне вслед «огнешара» я кастовал одновременно с новым приказом для вампира.

– Разберись с магом! – Звучало это не чётким приказом, а хриплым выдохом. К удаче, вампир всё ещё юн, чтобы отпускать ментальный поводок. Ведь магистр не собирался убегать, наоборот, я увидел, что он замер, готовя что-то убойное. Мой же запас эфира был почти пуст, последний накопитель рассыпался в прах, отдавая мне свою энергию.

Первым делом отключить боль, из-за которой я почти теряю сознание. Вторым – «радужные стилеты», названные так потому, что спрессованная в тонкие гранёные лезвия вода преломляла свет в видимый спектр. Моё самое сильное заклинание из трёх водяных клинков пробило «щит» противника и разбилось о его «доспех», заставив покачнуться и сбиться с ритма. Это было отлично, но мой запас энергии ополовинился, а укушенная рука горела огнём.

Наконец-то подтянувшиеся лучники дали мне время, чтобы заняться рукой. Всё равно стоило оставить эфир для использования козырей, потому что меня хватало на ещё одно использование «стилетов», а они сейчас даже были не способны отвлечь противника. Магистр учёл мою атаку и поставил перед собой «каменную преграду» – полуметровой ширины стену два на полтора метра. Меня это не очень волновало. Несмотря на блок, я ощущал боль в укушенной руке, которая поднялась уже выше локтя.

«Прощай, моя любимая правая ручка», – хватило сил у меня на шутку, прежде чем я отрубил отравленную конечность призванным фамильным клинком.

Работать левой рукой было жуть как неудобно. И я, скорее всего, не справился бы с первой попытки, но усиленный предками меч словно хотел выполнить моё желание. Брызгнуло совсем немного крови: артефакт прижёг рану, и почерневшая рука упала на покорёженный асфальт. Теперь я готов к бою.

За то время, что я был занят, ситуация кардинально изменилась. Лучники оказались уничтоженными, а магистр, истерично крича, отбивался от вампира. Драк с лёгкостью уворачивался от дальнобойных заклинаний, а в паузах между чарами прыгал к противнику и наносил несколько сильных ударов, чтобы потом отскочить от площадного заклинания и кинуть во врага вывороченный из тротуара камень. Видно было, что эта игра в кошки-мышки доставляла удовольствие кровососу. Пора бы и мне вмешаться в схватку.

«Каменная гильотина» – это заклинание для казни, а не для боя, из-за долгого воплощения и звуковых эффектов. Сначала формируется знакомое всем землянам плоское, блестящее тьмой лезвие со звуком «ногти по стеклу», чтобы человек осознал неотвратимость. И только через несколько секунд топор опускается на жертву.

Услышав характерные звуки заклинания, магистр отпрыгнул из-под него. Только вампир тут же броском вернул противника под «гильотину». И враг запаниковал. Как бы он ни старался сбежать, кровосос обязательно возвращал его. Драк засмеялся, увидев затравленную гримасу теперь уже жертвы.

– Я сдаюсь!

Я промолчал. Не из-за просчёта вариантов, а от удивления. Но формирование заклинания не прекратил.

– Лорд Мейстер! Я обычный наёмник и выкуплю свою жизнь!

«Гильотина» развеялась, но напоследок разочарованно провыла. Если исключить звуковое сопровождение, то был бы неплохой сюрприз для того, кто не посматривает в небо. Только пока никому не удалось это сделать. Но с другой стороны, на этот случай были иные заклинания.

– Вы сделали хороший выбор, лорд Мейстер. Я здесь совершенно ни при чём. Мне заплатили…

– Кто заплатил? – озвучил мой вопрос вампир.

Мне пока не до разговора: невозможно сдерживать боль бесконечно. И дышать трудно, видимо, лёгкое повреждено. Но умирать, конечно, я не собирался: мы, маги, живучие твари. Особенно из старых родов. Сотни поколений естественного отбора и искусственных улучшений не прошли даром.

– Не знаю. Заказ сделан через паутину, деньги принёс обычный курьер. Но если бы я знал, что затронуты ваши интересы, лорд Мейстер, то я бы никогда не взялся за эту работу, – эмоционально уверил он меня, забыв, что недавно это знание ни капли не помешало попытке меня убить.

Я молчал, думал. Наши подозрения насчёт клюва Рейвенов в ловушке были абсолютно верны. Если бы это был наш тайный враг, то одним магистром не обошлось бы. Они ни в чём не ограничены. А вот Вороны имели проблемы со свободным чёрным налом и ресурсами, потому что все их силы уходят на то, чтобы сохранить прежнее влияние, для чего они используют даже неравные браки. Или они просто меня недооценили? Такое тоже возможно, не зря я считаюсь слабаком.

– Вы разумный молодой человек, лорд Мейстер, – продолжал тем временем магистр, идя мне навстречу и безбожно льстя.

Пока я лорд Дольмейстер, то есть глава семьи, но не клана. На данный момент Геноске считается главой и моим регентом.

– Миллион кредов – это справедливая цена за жизнь простого наёмника, – принизил он себя, снижая плату. – А это мой первый подарок, – показал он мне чётки из белых шариков, что словно сияли изнутри. – Это настоящий девичий жемчуг, лорд Мейстер, – похвастал он артефактом и бросил его мне, развеяв «шип».

Это был королевский подарок, ибо эфир, изначально нейтральный, меняется под воздействием людей и других живых организмов. В одном доме уютно, а у другой хозяйки даже растения засыхают. В одном лесу ощущает спокойствие, в другой жутко зайти. Одни родники исцеляют, другие вызывают недуги. Поэтому эти жемчужины, выросшие в месте жительства духа по имени Белая Дева, очень ценны. Ведь богиня, которая была славна тем, что никому не отказывала в помощи, излучала светлую энергию, которая изменила жемчуг, превратив его в мощный артефакт. «Исцеление», «лечение», «очищение», «мгновенная регенерация» и «радость» заключены в белых шариках с внутренним сиянием. Невероятное сокровище, с учётом возможности перезарядки.

Бросок был точен с учётом того, что сталагмит, державший меня, исчез, а я упал на спину. Держа в руке легенду, я пожалел о том, что собирался сделать. Большинство артефактов сложно разрушимы, если этого не пожелает хозяин. А магистр, добровольно передав мне жемчуг, сделал меня таковым для чёток. Разрушить в пыль, как планировал…

Наёмник закричал от боли. Вампир атаковал его в тот самый миг, когда я поймал чётки.

За мной наблюдают. Простить того, кто осознанно пытался убить лорда, – это проявить слабость, недостойную имени древнего клана. Море крови за каплю – это девиз всех сильнейших фамилий. Иначе любой сможет думать, что, ударив, можно откупиться. Настоящая сила родов не столько в деньгах или связях, сколько в том, что у них достаёт воли брать.

…Я не смог. Поэтому отбросил жемчуг в сторону. Мейстер не берёт подачек. Жаль, не убил его прежде, чем он назвал артефакт подарком. Сразу не сообразил. Лишь поймав брошенную драгоценность, понял, как это выглядит со стороны. Он бы ещё плюнул. С другой стороны, чего злиться на труп? Стоит подумать о себе.

Бусины застучали по асфальту, хлопнула дверь лимузина, через секунду мне в руку легла женская серёжка с такой же жемчужиной, что сейчас лежали на асфальте. В моём шарике было «здоровье» – долговременное заклинание, что не только лечило, но и выводило тело на физический максимум. Мне сразу стало легче. Рана на животе исчезла, культяпка перестала болеть, а мне хотелось взлететь. Само собой, я не поддался желанию, потому что как минимум не умел. Но поднялся на ноги.

Голый Драк жрал магистра, который наконец умер. Полминуты назад ему пришлось бросить смертельно раненного врага, чтобы принести мне артефакт. Наверное, поэтому я ощутил его недовольство: столько крови за эти секунды ушло в землю.

– Хватит, – остановил я трупоеда. – Поднимись наверх и приведи их. – Мои слова дублировались ментально, чтобы он в точности исполнил то, что я хочу.

Я же не побрезговал подойти к трупу и обыскать его. Ничего, что стоило брать. Только ключ от квартиры и тысяч сорок наличкой стали моим трофеем. Забирать телефон, обычные украшения – это сродни снятию трусов с покойника, без меня. Поднялся, захотелось отряхнуть руки от того, что сделал, но понял свою глупость. Рука одна, да и та в крови. Надо же, увлёкся осмотром карманов и не заметил, что всё проделал одной левой рукой. А так как, задумавшись, я не убирал взгляд с тела, то заметил утолщение с левой стороны.

Снова присел, откинул полу пиджака, и меня ожидал приятный сюрприз. Рукоять револьвера торчала из наплечной кобуры, точнее подгрудной, потому что оружие располагалось именно там. Возможности снять сбрую одной рукой не было, пришлось взять мертвеца за одежду и поволочь к лимузину.

Хм, сошёл с тротуара, который метров на пятьдесят был разбит в хлам. Славно повоевали. Путь отступления магистра был обожжён и изъеден, словно кислотой. Дороге тоже досталось, но заметно меньше. Кровь, потёкший и треснувший асфальт на месте моего ранения. И большой круг асфальтовой лужи у лимузина. Я остановился поодаль от неё.

– Ханзо! Гони сюда! – закричал я своему водителю.

– Да, босс! – подтвердил он приказ, высунув голову в окно.

Неформальная внешность двадцатипятилетнего парня – дреды, пирсинг, левое ухо в колечках – совсем не соответствовала дресс-коду слуги. Но очереди желающих служить умирающему клану с самой зловещей репутацией не наблюдалось. Даже этого парня мне пришлось вытаскивать из серьёзных проблем, чтобы он согласился на клятву верности.

Глава 7

– Босс, это было круто! – поделился Ханзо впечатлениями.

Подогнав машину и выйдя из неё, он встал недалеко от меня.

– Босс, а вы руку потеряли! – уведомил он, разглядывая культяпку.

– В курсе. Лучше помоги раздеть этого, – приподнял я повыше труп.

Парень побледнел. Отвернулся и начал громко избавляться от содержимого желудка.

– Убийца! – раздался женский крик со стороны дома. – Чудовище! Нелюдь! Я никуда не поеду!

Чёрт, неудобно получилось. Мало того что мертвец выглядел очень погано, – вампир явно издевался над трупом, практически оторвав ему голову, – так ещё я держал его так, будто проделал с ним всё это только что.

– Тихо, милая, тихо, – обнял муж одной рукой жену, успокаивая. – Не пугай детей, – потянул он мальчиков к матери.

Вампир в точности выполнил моё желание, и ребята красовались в тёмных повязках на глазах. Полагаю, Драк им наплёл о какой-нибудь игре или сюрпризе.

– Не жалей этих уродов. Они собирались сделать со мной то же самое, – добавил он, когда её плач сменили всхлипывания. – Всё. Позаботься о детях, а я пригоню машину, – отвлёк он её, увидев, что она подняла лицо.

Женщина, собиравшаяся рявкнуть новую гадость о моей персоне, тут же забыла обо мне и обняла ребят, будто закрывая их от жестокого зрелища.

– Проводи, – кивнул я головой вампиру на уходящего мужчину.

Драк, одетый в полосатый банный халат, с чемоданами в руках побежал за ним. Крови на вампире не было, значит, его не только переодели, но и заставили смыть следы боя. Мужа внучки Старика я зауважал ещё больше.

Среднего роста, худощавый, в квадратных очках, делающих его похожим на ботаника, он умудрился завоевать сердце самой красивой женщины квартала. Светлая шатенка, немного смуглая, с высокими скулами, большими янтарными глазами, маленьким прямым носиком, чуть пухловатыми щёчками и фигурой зрелой, но с девичьей талией, она не могла быть на втором месте. И это сейчас, после рождения двух детей. А лет десять назад у мужчины, уверен, было больше сотни конкурентов.

– Легче? – повернулся я к побледневшему Ханзо.

Тот судорожно кивнул.

– Сможешь? – бросил я труп.

Водитель побледнел ещё сильнее. Сделал неуверенный шаг. И замотал головой в отрицании.

– Идите сюда, – обратился я к двум ещё живым воинам, что молча стояли у второго джипа.

Без понта никуда. Я сложил губы трубочкой и легонько подул. Слабенький порыв воздуха обратился ледяным ветром. Размякший асфальт застыл. Мужчины прошли напрямую.

«Братья», – вынес я заключение, наблюдая за их приближением.

Они сильно отличались внешне, моторикой и выбором оружия. Но который повыше и постройнее словно спрашивал одобрения второго, а кряжистый мужик, несмотря на то что они шли вровень, словно прикрывал первого. Чуть шире шаг, более развёрнуты плечи. При этом именно высокий был «танком» – сталь доспехов под порванной одеждой и щит, видимо, до боя находившийся за его спиной. Старший же был «дамагером»: в правой – меч, похожий на катар, а в левой – пистолет, подобный внешне «пустынному орлу» с глушителем. Конечно, сейчас оба бойца были без оружия.

– Чем мы можем заслужить прощение, господин? – синхронно спросили они, упав на колено.

Остановились они метра за полтора до меня.

– Пока снимите с этого сбрую с револьвером, – непочтительно ткнул я ногой в сторону мертвеца.

Продолжать не стал, не зная, что с ними делать. Убивать их смысла не было. Они реально простые наёмники. Потом, на меня они не нападали, верные слова сказали, в отличие от не помню как зовут. И в целом они мне нравятся.

– Расскажите о том, кто вас нанял.

Оба мужчины, склонившиеся сейчас над трупом, замерли. Младший посмотрел на старшего брата, словно спрашивая: «Всю правду?» Здоровяк развернулся ко мне и встал.

– Были наняты Кавасани для помощи в возвращении его жены и детей, похищенных кланом Мейстер, – отрапортовал он.

Я молчал, ожидая продолжения. Слишком мало было высказано для тех, кто хотел пощады.

– Мы довольно известны, господин. В своих кругах. Мы с братом… не любим кланы…

Поэтому хлыщ напел о злобном малолетке-некроманте, который домогается зрелой красавицы. И два братца-наёмника, известные своей неуёмной тягой к справедливости, побежали спасать красотку. Да ещё и снизив свой обычный гонорар вдвое.

– …Когда мы услышали, что это ваша родственница. А эта резинка этого даже не отрицал. Мы хотели тут же послать лживого плевка демона. Но ваш монстр, господин, напал на нас. Тут уж не до базаров, – вздохнул он.

Интересная история. Склонен ему поверить. Зажатость мужчины по мере рассказа пропала. И сейчас он более смущён, чем испуган.

– Почему не сбежали?

– А смысл, господин? Всё равно нас достанете. Лучше уж мы сами ответим за свою тупость, чем пострадают наши родные. Кланы известны мстительностью.

– Тогда почему не напали на меня сейчас? Марионетка далеко, а сам я ранен.

– Да вы что, босс? Мы что, уроды какие-то?! Накосячили – ответим.

– Хм, верю. Лучше правду.

– Не справимся, господин. У нас самих сил не осталось. А у вас наверняка сюрпризы имеются.

Конечно, имеются. Сейчас мой запас эфира был полон. «Здоровье» было не просто лечением, но и придало мне небольшую эйфорию от переполненного живительной энергией тела. Меня даже не особо беспокоила рука, которая через тройку дней должна была отрасти. Главное, жрать побольше.

– Пожалуйста, – протянул мне револьвер и сбрую младший брат здоровяка.

– В машину положи.

Подождал, пока моя просьба будет выполнена, а сам он встанет рядом с братом.

– Как вас зовут?

– Акио и Пак Акатама, господин, – поклонился старший, одновременно выдавая леща младшему, чтобы тот повторил его действие.

– И как же вы собираетесь компенсировать свою ошибку, господа Акатама? – подколол я их, напомнив, что, несмотря на пропагандируемое равенство, обращение «господин», «уважаемый» и «-сама» многие маги считали оскорблением.

– Простите нас, лорд Мейстер. – Повторилась сцена с подзатыльником и поклоном. – Мой брат слегка тормознут, – сердито добавил Акио.

– Неважно. Но впредь старайтесь обращаться ко мне «лорд Дольмейстер».

Мне приходилось нелегко в аристократическом обществе. Формализованная, полная явных и скрытых ритуалов и смыслов среда доводила меня временами до белого каления. Тебя воспитывали, что все люди равны и заслуживают пусть не уважения, но как минимум вежливости. А сейчас ты должен обращаться с большей частью людей как с существами низшего порядка. Я же, наоборот, следовал духу, а не букве этикета. Спасало меня то, что мой клан никогда не принадлежал к снобам. Каждого мага в нашей семье учили оценивать людей сообразно качествам, а не происхождению.

– Спасибо, лорд Дольмейстер, – поклонились они.

– А что с нами будет? – тут же подал голос младший брат, к моему удивлению. – У нас и денег-то нет. Аки вчера отдал последние на штраф.

– Как сами сказали, будете отрабатывать.

– Мы только драться умеем.

– Значит, будете драться.

– Это хорошо. А сколько платить будете?

Непосредственность брата заставляла старшего сжимать зубы от страха: вдруг ляпнет чего-нибудь, и маг убьёт его, читалось в его глазах.

– Нисколько. Ваша глупость – вам платить.

– Справедливо, – серьёзно кивнул он. – А кушать на что покупать? И Ками ругаться будет. Обязательно скажет: «Благородный дурак ты, Аки». А потом заплачет. И я заплачу.

– Молчи, дурак, – не выдержал старший. – Не смотрите на внешность, господин. Пять лет назад в одной из ваших клановых драк в него случайно попали «заморозкой». Слава Милосердной, Паки вернулся. Только вернулся не пятнадцатилетний парень, а четырёхлетний малыш, – закончил он, глядя на меня с вызовом.

Размораживать жертв заклинания без последствий не умели, и частым побочным эффектом при удачной операции была потеря памяти, вплоть до состояния овоща.

– Это прошлое. – Я не собирался оправдываться. – Поговорим о будущем. Вы будете служить клану десять лет. Без платы. Но я понимаю, что вам требуется кушать, поэтому вы будете получать процент с трофеев.

Акио Акатама кивнул.

– Также пока мне не требуется ваше постоянное присутствие. Будете жить как жили. С одним исключением. Как только я позвоню или позвонит кто-нибудь от меня, вы будете готовы исполнить приказ. Принимаете?

«Или хотите умереть», я не стал озвучивать. Это подразумевалось само собой.

– Согласны, лорд Дольмейстер, – ответил за обоих старший брат.

– Тогда держите, – подал я ему ключи от квартиры магистра. – Где живёт, знаете?

– Нет. Но мы выясним.

– Тогда машины ваши. Одну продайте, деньги переведите на счёт. Его вам я пришлю позже. Вторая – ваша. Обыскать все тела и собрать все вещи. Всё, что без магии, ваша добыча. Их собственность теперь моя, так что постарайтесь узнать адреса их жилья. Поняли?

– Да, босс, – хором ответили братья.

– Аки, у нас будет машина. Ками не будет ругаться, – продолжил младший с улыбкой.

– Также можете забрать любые понравившиеся вам вещи с тел и квартир. Кроме артефактов.

– Аки, давай подарим Ками ойфон, который был у Гроза.

– Раз всё поняли, то вперёд, – поторопил я их, увидев выезжающую из подземного гаража машину.

– Я тоже хочу ойфон, – тут же изобразил ребёнка Ханзо. – И Мари тоже хочет ойфон, – не забыл он о своей девушке.

– Вперёд, добывай.

Водитель без колебаний побежал к брошенным мной вещам магистра.

Подъехала машина Тафунанатто к женщине с детьми. Муж вылез и помог семье забраться в салон. Драк же побежал в дом за оставшимися вещами. Я оперся спиной о лимузин.

Немного погодя я вспомнил, что не взял контакты у братьев. Исправил это, отвлекая старшего от мародёрства. Номер телефона, э’почту и адрес пришлось ему продиктовать несколько раз, чтобы я запомнил. Как-то не подумал, что мне может понадобиться что-то записать, поэтому с собой ни блокнота, ни телефона. И Ханзо занят мародёрством. Зато новая одежда лежала в машине, только попробовать надеть её с помощью одной руки не рискнул.

Наконец Драк закончил погрузку, и они вместе с очкариком подошли ко мне. Не удержался от смешка, уж больно забавно выглядел вампир в полосатом распахнутом халате на голый торс, в рваных брюках и блестящих чёрных туфлях.

– Поехали? Мне ехать за вами? Или впереди? – забросал меня вопросами мужчина.

– Не надо никуда ехать. Пока, – не двинулся я с места, услышав полицейские сирены. – Ханзо, хватит обирать трупы. Иди и помоги мне переодеться, – решил я прервать сборку трофеев, чтобы привести себя в нормальный вид перед встречей с властями. – Ты тоже переоденься, ха. Модник, – приказал я вампиру.

– Это настоящий «империум», босс! На нём ни царапины, – продемонстрировал Ханзо подобранный телефон, полагающийся любому уважающему себя магу.

– Забить, – не разделил я его восторгов от зачарованного титанового корпуса, что защищает от большинства заклинаний, дисплея из адского стекла, которому не страшн ни холод, ни жар. – Помоги мне раздеться.

Ханзо посмотрел на меня как на святотатца. И, корча рожи, помог мне скинуть окровавленные шмотки.

– Снял, как я сказал?

– Обижаешь, босс, – ответил водитель, глядя с брезгливостью на свои руки.

* * *

– Смотри, какое тело, Ира, – раздался голос Куро.

Разглядев на капоте цифры «66», я сразу предположил, что на машине из нашего участка мог быть только мой напарник. Типа знакомого сумасшедший маг, может, не убьёт.

– Инвалиды меня не впечатляют. Особенно малолетние, – ответила та, которую я не ожидал услышать.

– Помолчите, юмористы. Лорд изволит принимать водные процедуры. – И в подтверждение щёлкнул пальцами.

Над моей головой появилась миниатюрная туча. В ней сверкали молнии, слышался негромкий гром и извергался ливень. Хорошо. Всё же люди – те ещё затейники, особенно мужчины, желающие произвести впечатление на женщин. «Тучка» – заклинание именно из этой области. Все внешние эффекты, лишь бы дама омыла испачканные ручки в настоящей дождевой воде, которая, как всем известно, делает кожу мягче попки младенца.

– Весело ты проводишь время после службы, – продолжил Куро, после того как немного осмотрелся. – Как будем оформлять? Несчастный случай? Или самоубийство?

– Смешно. Лучше поведай, какими судьбами?

– Сижу, работаю. Влетает новенькая: «Мейстер сошёл с ума». Как так? Ещё вчера уходил весь в улыбке с мечтами о кошачьих ушках и сиськах…

– Сам будто не хочешь потрогать, – обиженно прервал я его.

– Может, хочу, но вслух болтать об этом не буду. И тебе не советую. Больше шансов…

– Дебилы, – прервали шутника и обозвали нас ушки и сиськи.

Сначала отвернулись, но, догадавшись, что от взглядов на тыл это не спасает, ушли за лимузин.

– Очумительный хвостик! – выдохнул я восхищённо, порадовавшись тому, что использовал версию заклинания с ледяной водой.

– Да-а-а, – согласился со мной Куро. – Ладно, о чём это я? Короче, влетает, заявляет. А у самой глаза в пол-лица.

– Хочу, – представил себе картинку.

– Я тож… Достал перебивать!

– Ладно, ладно, – развеял я «тучку». – Ханзо, – отвлёк я слугу от новой титановой любви, одновременно заклиная «сушилку».

– Ещё короче. Шеф кричал. Я поехал.

– Хорошо, – сказал я, ощутив нежную ткань рубашки на чистом теле. – Хватит, – остановил разошедшегося парня, что собирался повязать мне галстук. – И что хочет шеф? И начальство вообще? – Я поднялся с сиденья, когда Ханзо завязал мне шнурки на ботинках.

– Шеф в нирване. Ты ему всего пару часов подчинённый, а в остальное время – сам по себе. А начальство, скорее всего, судорожно молится, чтобы не началась новая клановая война. Доволен?

Я на каждую фразу кивал.

– Вполне.

– Тим, это не смешно. Ты убил четырех человек. А сейчас твои люди нагло их грабят.

В подтверждение его слов младший из Акатама радостно закричал, роясь в салоне одной из машин:

– Аки, я нашёл ойфон для Ками!

– А я и не смеюсь, Куро. Что ты пытаешься мне предъявить? Я всего лишь остановил урода, который пытался сделать мою родственницу наложницей. Угрожая её мужу и детям. И который напал на сенатора.

– Ты не слишком юн для этой должности? – ехидно осведомилась подошедшая к нам кошка.

– Да, но право сидеть в Сенате никто у моей семьи отобрать не может. Зуруи защищает мои интересы до моего совершеннолетия.

– Бли-ин и оладьи, всё время забываю, что ты из кукловодов. Ты себя ведёшь неправильно, – обвинила она меня в своей рассеянности.

– Я обязан перед вами отчитываться? – подобрался я, упершись взглядом ей в переносицу.

– Нет, – смутилась она и опустила взор.

Я ещё немного поиздевался над девушкой и не отводил взор, накачивая вокруг эфир. Сила разная, но у родовитых семей передаётся по наследству. И эта мана, часто непривычная для обычных людей, при рассеивании вызывала чувство соприкосновения с кромкой, ирреальностью. Аура давила, вызывая ощущение власти. Этим трюком на девушку воздействовал не Тим из Дольмейстеров, а лорд Мейстер. На незнакомых или малознакомых эта аура влияла с удвоенным эффектом.

– У тебя есть доказательства? Факты? – не присоединился к шутке серьёзный Куро, доказывая, что он как раз из привыкших.

– Всё есть. Все улики получены без нарушения закона.

– У тебя всё продумано, да? Бой, последствия и даже моё прибытие?

– Что ты из меня монстра делаешь? – обиделся я, краешком глаза наблюдая за кошкой, до которой, похоже, дошла моя шутка. – Ханзо, передай запись полиции. И поехали мы. Раз здесь уже разобрались…

– Ты! – В слове ни одной шипящей, но кошка всё равно сумела его прошипеть.

– Пока, пока, – прыгнул я в машину, закрывая дверцу.

Ира игру не приняла. Не стала ломиться или ругаться, а только зло пыхтела, сверля взглядом стекло. Я же любовался девушкой, понимая, что, возможно, в этот раз я проиграл. В глубине души не веря, что смогу понравиться ей, я назло играл именно ту роль, в которую она меня поставила еще до знакомства. И сейчас в её глазах я окончательно превратился в озабоченного подростка. Что ж, может, и поздно, но лучше быть собой?

– Ирана, подожди, – открыл я дверцу, заставляя девушку отодвинуться. – Куро, правда поеду. Устал. Скажи, пускай оформляют попытку похищения, склонение к сожительству, угрозу жизни детей и оскорбление действием сенатора. Передай Кавасани эту флешку, где всё записано. А на словах скажи, что если расследования не будет, то в следующий раз я убью не только его сына, но и весь его род.

– Сделаю, лорд Дольмейстер.

Куро знал, когда время шутить, а когда молча выполнить приказ.

– Ирана, пойдём поговорим, – вздохнул я, бросаясь в омут.

– Как пожелаете, лорд Дольмейстер.

Мы отошли к патрульной машине. Куро с кем-то на повышенных тонах разговаривал по телефону. Ханзо сидел за рулём, а Драк стоял возле дверцы лимузина. Семейство Тафунанатто тоже оставалось в автомобиле.

– Я прошу прощения за свое поведение. Готов загладить свою вину, – выдохнул я, посмотрев в её глаза.

Она мне не поверила.

– Вообще-то я стараюсь не врать. И я правда очень сожалею о своей шутке.

– Одной?!

– Ну да.

– Ты издевался надо мной с первой секунды знакомства. Ты приставал и пялился на меня. Ты лапал меня! И только показав своё настоящее лицо, ты извиняешься?!

– Вот именно, – горячо согласился я с ней. – Он же страшный, – шёпотом поделился я.

– Кто?

– Я.

– Подожди. Ты – это он? Ты боишься себя?

– Нет. Он – это я. Но я – совсем не он.

– Так, ещё раз. Кажется, я поняла. Жестокий, властный и бескомпромиссный лорд Дольмейстер – это ты. Но этот ты – совсем не он. А лорд – это маска, которой ты боишься стать. Поэтому ведёшь себя как придурок. А извиняешься за то, что напугал меня?

– Я знал, что ты всё поймёшь, – расплылся я в улыбке. – Ты умница. Я тебя люблю. Ой, – зажал я себе рот ладонью.

Ирана Хелнайт

Ира пришла на работу пораньше, надеясь, что слова её мелкого начальника были не пустым звуком. Даже надела заранее купленную форму, которая ей очень даже шла. Светлая блузка, короткий тёмный шнурок-галстук, крепкая куртка со значками полиции на рукаве и спине. Ниже пояса чёрная юбка до колен со специальной клипсой для хвоста, чулки, ботинки. Дома она долго крутилась возле зеркала и понимала свою эффектность. Так что в участок она входила с гордо поднятой головой.

Первым делом заглянула в свой кабинет. И только после пошла к симпатяге Куро. Тот молча махнул на завал бумаг, приглашая её присоединиться. А это значило, что всё было не шуткой.

– С тебя кофе, запомни, – устало откинулся мужчина на спинку, с ехидством смотря на неё, сидящую на подоконнике.

Она спрыгнула, положила лист, что читала, и пошла за заказанным напитком. Обязанности новичка. Но только подойти к автомату не успела.

– Хелнайт, ко мне! – заорал шеф, увидев её.

В кабинете он был не один. Дежурный и пара детективов тоже присутствовали. Если констебль был растерян, то оперативники были, наоборот, довольны.

– Хелнайт, хватай Гано, берите патрульную машину и валите в район Дзанкоку. Адрес уточните вон у него, – ошарашил её шеф, намного более красный, чем обычно, показав на дежурного.

– Что случилось? – осмелилась она спросить, не понимая, что происходит.

– Босс твой случился, – хмуро ответил он, остывая.

– Дольмейстер покрошил кучу народа. А вы должны выяснить, что случилось. И не собирается ли он прикончить ещё кого-нибудь, – ответил вместо шефа Ринальди. – Все они кровью мазаны, опля.

Здоровый и грузный мужчина с квадратным подбородком не понравился ей с первой секунды знакомства. Смотрел нагло, не стесняясь намекать, что он её мысленно раздевает прямо сейчас. Всегда вещал громко, грубо и не сомневаясь в своей правоте.

– Говорил, нечлен было малолетку брать. Вот и сорвался, – добавил его напарник Кабанов. Такой же грузный и большой, как его друг. Лишь обрюзгшее лицо отличало его от твёрдых черт Ринальди.

– Заткнитесь оба! – не стал слушать их рассуждения Ахтунг. – А какого демона ты ещё здесь?!

Ира бросилась выполнять указания шефа. Через две минуты они были в пути, через двадцать – на месте. Опоздали.

Ира не была комнатным цветком. И смертей, и крови за время службы на границе с Пустошами видела достаточно. Но поле боя посреди мирного города выглядело страшно. Прямо доказывая, что покой первые аристократы легко меняют на войну. Сейчас она была склонна согласиться с Ринальди: все маги – кровавые чудовища, которым всё дозволено. Ведь они приехали не арестовать его, а всего лишь узнать о произошедшем.

Дольмейстер ни капли не волновался. Наоборот, он вёл себя словно ничего не случилось. Хладнокровный ублюдок!

Разговор начался с обычных шуток, к которым она стала привыкать. И, несмотря на свой ответ, она удивлённо оценила фигуру подростка. Впечатляет, но её отношение к аристократу это не изменило. Зато красавчику Куро она поставила мысленный минус за излишний цинизм. Они так и перекидывались шуточками, не обращая внимания на трупы. Но прорвавшееся раздражение в голосе оперативника показало, что она поторопилась с оценкой мужчины. Наоборот, поставила плюсик.

Малолетка в ответ перечислил прегрешения жертв и добавил о доказательстве своих слов. Ира хлопнула себя по лбу: никак она не может принять, что этот озабоченный подросток является могущественным аристократом. А в следующую секунду запомнила этот факт навсегда. На неё словно упала гора, а неугомонный подросток стал выглядеть страшным и древним личем.

Она вздохнула с огромным облегчением, когда Дольмейстер вернулся к дурачок-стайл. И совсем немного ей времени понадобилось, чтобы понять: над ней снова пошутили. А дальше он доказал, что пределов его дурашливости не существует. Сначала серьёзно поделился тем, что совсем не радуется, отыгрывая аристократа. А после признался в любви, укатив в закат. И его откровения были искренние, Ира была в этом уверена. Всё же не зря она считалась лучшим эмпатом своей семьи.

И что ей делать с влюблённым подростком? Ира решила с ним поговорить. Мягко и чётко объяснить, что между ними ничего не будет. К сожалению, нужные слова не приходили ей в голову. Думать ей не мешали, но в результате отпустили их только вечером.

Сначала начальство, а после и другие службы – все желали знать подробности. Вопросы. Ожидание. Снова вопросы. И снова ожидание. Наконец эта тягомотина закончилась, их отпустили и развезли по домам. Уставший Гано – на его долю пришлось больше вопросов – только успел посоветовать, чтобы завтра она оделась свободнее. Скорее всего, им придётся побегать в тех местах, где с полицией разговаривают сквозь зубы.

Глава 8

Третьи полдня после о.н.с.г.

– …Клан Мейстер решил возобновить работу с вами, лорд Зуруи… Да, ваш процент повышается до двадцати. Но в этом случае никакого гонорара. Вас устраивают эти условия?.. Взаимно, лорд Зуруи. Я тоже доволен тем, что Мейстер не собираются тихо исчезнуть. До скорой встречи, – нажал я кнопку сброса на телефоне и устало откинулся на сиденье лимузина.

Ещё один маленький шаг к былому могуществу клана. Сегодня вечером помимо привычных тем в Сенате обязательно обсудят действия клана Мейстер. И победу ученика – мой официальный ранг в силе – над мастером и магистром. И наличие родовых артефактов, которые мы смогли уберечь, ведь иначе они бы обсуждали сегодня падение одной из старейших семей. И много другое, включая не утраченную хватку кукловодов – врагов покарал и клан увеличил.

Всего лишь разговоры, но в собрании, которое управляет государством практически наравне с императором. По крайней мере, абсолютным большинством сенаторов имелась возможность наложить вето на любое решение правителя или его кабинета. Но, справедливости ради, за всю более чем 2000-летнюю историю империи это право ни разу не было реализовано. И дело не только в мудрости Святозаричей, но и в том, что кланам пока не удавалось договориться.

Моё внутреннее самодовольство прервал звонок. Я с удивлением посмотрел на номер звонившего. Староста класса.

– Привет, воплощение строгой милоты, – проворковал я в трубку, представив её образ.

Среднего роста, но благодаря миниатюрной фигуре девушка казалась ниже. Светло-зелёные волосы убраны в косу, а лоб прикрывает ровная чёлка. Лицо симпатичное, но скорее серая мышка, чем яркая красотка. Тонкие губы словно не знают улыбки, а строгий взгляд больших изумрудных глаз поверх круглых очков внимателен, но безэмоционален. Лишь немного смугловатая кожа выбивается из арктического образа. И мне кажется, что столь холодная в быту, она вулкан в личной жизни. В любом случае она тоже моя цель. Тем более нужно разнообразие в гареме.

– Да здравствуют маленькие сиськи!

– Дольмейстер, ты почему отсутствуешь на уроках? – услышал я в ответ прохладный голос.

Староста привыкла к подобным шуткам с моей стороны. Поэтому я не услышал даже недовольного вздоха, что поначалу всегда меня радовал, когда я выходил за рамки. Вздохнул сам. Печально.

– Милая Айяно, у вас на столе должен лежать листок с объяснительной.

Я посмотрел на Долли. Та в ответ развела ручки. Как приказывал, отнесла записку, сказал её жест.

– Никакой объяснительной не наблюдаю, – вновь освежил меня её тон.

– Гонец утверждает, что бумага была доставлена, – надавил я голосом.

Долли любит пошутить, но поручения выполняла всегда.

Например, она дисциплинированно перебила все камеры в округе, как только начался бой. «Тихий шаг» и «невидимка» ей в помощь. Мне требовалась правильная версия, без явного участия вампира. Только угрожающая поза мастера и нападение магистра. Сам бой ни к чему любопытным аристократам.

– Советую смотреть внимательнее, госпожа Фумико. – Я тоже умел играть голосом.

– Не надо, Мейстер, отговорок. – Её тон буквально заледенел.

Это показало, что так себе я играю, не испугал. Но зато разозлился. Долли в поддержку закивала и возмущённо замахала ручками.

– Госпожа Фумико, вам следует помнить, что мои слова не менее весомы, чем ваши! Ищи, я сказал! – рявкнул я во весь голос, бросая телефон в противоположное кресло.

Так что «кирпич» для меня – лучший выбор. И по цене подходящий. Но с несдержанностью всё равно надо что-то решать. Иначе я разобью планируемый смарт, а это будет существенная дыра в моём бюджете.

Микроэлектроника на Терре развита слабее, чем на Земле, потому что в миниатюризации использовалась магия. Сначала изобретение создавалось с помощью маготроники, и только после решалось без помощи энерговодов. Так что если кнопочные телефоны уже выпускались в обоих вариантах, то смарты были маготехнической новинкой с соответствующей себестоимостью и накруткой за элитарность.

Чёртова Фумико! Я снова бросил поданный мне Долли агрегат. Ещё этой проблемы мне не хватало. Видно, сильно меня зацепил отказ от неё. Шиш на её связи. Даже если бы она покинула имперский род, у неё остались бы должные лично ей знакомые. Или я переоценил её мозги. Кстати, шиш на них. Организаторские способности и светлый разум всё равно. Но где я найду такую льдышку и огнёвку в одном лице? Эх, а отказаться придётся.

Я, конечно, та ещё практичная сволочь, но и парень тоже. Поэтому с полным правом обиделся на её слова и тон. А то, что она зазвездилась или заигралась – девочка из старого имперского рода, но я практически глава одного из первых кланов, – идёт бонусом к моему хладнокровному отказу от неё.

Переживать о почти сдавшейся передо мной девчонке – ещё пара штурмов, и она точно бы открылась самому лучшему парню! – я закончил, когда мы проехали ворота и остановились у нашего дома.

На высоком крыльце особняка нас встречали Геноске и Мари. Ханзо, в этот раз не забыв открыть мне дверь, быстро уничтожил весь официоз, подбежав к своей девушке, чтобы похвастаться новым телефоном. При этом смотрел на неё столь щенячьими глазами, что, казалось, отдаёт душу, а не смарт.

Мари не поддалась, забрала «империум» и вломила ему подзатыльник. Девушка куда серьёзнее относилась к служению и новому статусу. Или, скорее, лучше соображала.

Тем временем новые гости испуганно замерли у дверей своего автомобиля. Сначала я не понял их страха. Вроде уже видели вампира, что по моему приказу открыл женщине и детям дверь, но после до меня дошло. Геноске. Я-то давно привык к его внешности.

Старый слуга клана был высоким и крупным стариком без малейших признаков дряхлости. Длинные седые волосы были распущены, такие же седые усы свисали почти до середины груди. Морщинистое смуглое лицо в шрамах было словно изваяно из валунов, а на левом глазу зловеще поблёскивала нашлёпка артефакта, что управлял слугами и охраной поместья. Плюс ещё пара функций. Почему-то сегодня, одетый в броню гвардии Мейстеров, он был больше похож на киборга, чем на живого человека.

– Добро пожаловать в резиденцию Мейстеров, – решил я сгладить страх и неловкость момента. – Позвольте вам представить патриарха семьи Току, Геноске Току.

Старик еле заметно кивнул. Дети и женщина испуганно жались к Кенчи. Тот не подвёл и, сделав шаг вперёд, закрыл их собой и твёрдо произнёс:

– Я Кенчи Тафунанатто, рад видеть кровь моей жены…

Я заржал. Громко и неприлично. Может, это отходняк после боя, но кровь жены… Здорова, менструация. Я всё же смог сказать это сквозь смех и слёзы.

Геноске недовольно покачал головой. Кенчи смутился и что-то пробормотал о традиционном приветствии. И присоединился ко мне и Ханзо, который первым поддержал мой смех. Также смеялись дети, но просто за компанию. Внучка Старика сначала покраснела, а уже через пару секунд колотила мужа. Когда веселье закончилось, мы отправились смотреть жильё для новых жителей дома.

Наш особняк состоял из трёх частей: центральная пятиэтажная коробка и два трёхэтажных крыла. Огромные окна с витражами и панорамными стёклами соседствовали с круглыми окошками, скорее бойницами. Каменные горгульи – с резными наличниками. Серый мшистый камень – с белоснежным, с тонкими тёмными прожилками мрамором. Сочетание крепости и дворца. Тяжеловесной готики и рококо. Так поместье Дольмейстеров выглядело снаружи. Соответственно, внутренний дизайн дома представлял собой настоящий хаос. Поэтому Тафунанатто и разместили на первом этаже в центральном корпусе. Не чтобы показать им их место в иерархии. Наоборот, Геноске решил назваться патриархом Току, а не главой. После принятия в род именно Кенчи возглавит вторую семью. А Старик останется лишь его советником.

Разместив, надеюсь, будущих членов нашего клана, мы отправились на небольшую экскурсию по дому. После пообедали. Снова побродили, но на этот раз обстоятельнее: больше комнат и коридоров, сад. Показали скелетов-охранников, познакомил с Долли. Немного рассказали о предстоящем ритуале принятия. За словами и похождениями наступило время ужина.

А через ещё четыре часа наступили сумерки. И мы отправились на представление Мейстерам. Когда садится солнце, кромка меж мирами становится тоньше.

К Сердцу Замка мы поехали в лифте. Добраться до верха – та ещё задача, всё же самое защищённое место поместья. Семья Тафунанатто нервничала и боялась, потому что скоро они встретятся с легендой. Ведь большинство только слышало о родовых духах.

* * *

На Пратерре демоны, духи и прочая нечисть были реальностью, а не выдумкой, поэтому получившие статус рода – не просто сильная и влиятельная семья. Они были обязаны защищать обычных людей. Когда-то воинские дружины просто патрулировали или ставили форты возле мест, где монстры чаще всего прорывались в нашу реальность. Но со временем тем душам, которые, вопреки всему, не прекратили службу и после смерти, удалось закрепиться в межреальности. Но в невидимых для человеческих глаз сражениях они часто гибли окончательно, служа кормом чудовищам. И те семьи, члены которых презрели покой или рай, стали первыми родами. Они давали вечный обет служения, чтобы встать рядом с предками и защищать живых родственников и свой дом. Не каждый мог выполнить это обещание. Смерть сильно меняет приоритеты, я-то знаю. Но Мейстеры, как большинство первых родов, отличались верностью долгу. Поэтому на сегодня Мейстеры в ирреальности увеличили своё влияние, одновременно не позволив врагам сделать победу тотальной.

Из двадцати шести Алтарей, принадлежащих клану, они смогли захватить только четырнадцать. На самом деле мы держали только четыре столичных Сердца, то есть восемь особняков в Воротном районе. Остальные наши города фактически принадлежали врагам, другим кланам и императору, лишь сами Кристаллы держали наши мёртвые родичи. Юридически это значило, что наши земли остаются за нами. Пока.

Как наши предки поддерживали нас, так и наши подношения и память давали силу нашим мёртвым защитникам. А теперь на Алтарях Мейстеров приносились жертвы другим духам. Пока наши защитники держались, что меня не особо удивляло. Попробуй найди такое сборище ненормальных личностей: «Долг больше жизни» (Току), «Воин стремится к битвам» (Риттеры) и «Знание – это весело» (Дольмейстеры). Мне с первой встречи хотелось их назвать маньяками, повёрнутыми на верности, драках и любопытстве. Я старался встречаться с ними как можно реже. Но именно их одобрение должны были получить Тафунанатто. Так что я им сочувствовал.

Глава 9

Четвёртое утро после о.н.с.г.

Утром я проснулся в прекрасном настроении. Не помешали ни зуд в растущей руке, ни тело, что ныло, а временами простреливало болью. Оба эти признака значили, что наконец-то я преодолел барьер ученика и стал подмастерьем. Мои узловые точки (чакры), сосредоточие (запас магии) и линии силы (энергетические каналы) увеличились. Мое тело стало быстрее и сильнее. Большинство изученных заклинаний стали доступны. Если точнее, становятся применимы в бою.

Заклинания представляли собой многомерные рисунки. Мысленно представить себе, к примеру, сотню последовательных схем, а зачастую и больше, очень сложно и не быстро. Поэтому использовались слова, визуальные печати и жесты, что фактически являлись частями этих фракталов. Само собой, никто не рисовал в воздухе и не читал поэмы. Просто маги тренировались, чтобы, используя один жест или слово, бессознательно создавать и одновременно наполнять эфиром определённый кусок чар. Например, резкий выпад в сторону противника – это были целеуказание и часто объём вложенной силы. Плюс каждый маг, в зависимости от конкретного обучения, лично вкладывал нужный фрагмент в движение. То есть создавал обычный «воздушный нож» или «рез». Это я к тому, что для меня использовать «нож» даже легче родового удара – сил меньше, схема проще. А любой другой маг не сможет воспроизвести «рез», если кто-то из Мейстеров не обучит его нашей схеме при выпаде рукой.

Но это я, как обычно, ушёл в сторону. Если вернуться к доступности в бою, то скорость создания заклинания в махе и слове всегда выше, чем при мысленном и последовательном рисовании. Так что обучен я был куда большему количеству чар, чем владел тогда. Сейчас тот пласт мне стал доступен. Само собой, я собирался тренировать и вводить в свой арсенал десяток, может чуть больше, спеллов. Ибо Брюс Ли говорил: «Лучше тысячу раз врезать справа, чем по одному разу с каждой конечности». Или не совсем так? Неважно. Главное, лучше иметь пару десятков доведённых до автоматизма приёмов, чем перебирать из сотни. По крайней мере, Геноске пинал меня именно в этом направлении.

Посторонние мысли не мешали тренировке. Наоборот, с восторгом ощущал, как сила потоком скользит от одной точки к другой. Как пульсируют чакры, выдавая заклинания мощней на порядок. Мой «толчок» раньше заставлял манекен лишь слегка качаться, сегодня сбивал их как кегли. «Радужные стилеты» не просто пробили кукол, но заставили вибрировать защиту тренировочной комнаты. «Рез», «путы» – всё было более материальным, жёстким. И наконец-то мне дались «тихий шаг» и «невидимость». Теперь не только Долли, но и я сам могу подкрасться ближе к противнику. Ещё стоило упомянуть «полёт», но не такой, как у Такедо, классический, словно самолёт, головой вперёд и параллельно земле. «Полёт» Мейстеров был больше похож на рывок роботов из аниме. Тело в полунаклоне вперёд, руки отведены назад, а толкающий позади воздух похож на выхлоп реактивного двигателя. В сочетании с «кругом ножей» – множество воздушных лезвий, что пассивно-активно защищают мага, – это позволяло проделывать в скопище врагов немаленькие такие просеки.

Тренировка закончилась на мажорной ноте, и спустился я к столу с широченной улыбкой. Хорошего настроения добавляло то, что наш клан пополнился на четыре человека. Это значило, что пусть планы немного поменялись, но идут в соответствии с прогнозами.

– Лорд обязан демонстрировать хорошее настроение… – ворвался в моё довольство ехидный голос Геноске.

Я кивнул новым членам клана и стал садиться.

– А не улыбаться до ушей, как простолюдин! – рявкнул Старик, а я сел мимо стула.

– Опля!

– Не выражайся при детях.

А пацаны еле сдерживали смех. Но когда я засмеялся, то они поддержали меня звонкими голосами.

Ай да Геноске! Ай да лисицын сын! Я считал его старым сухарём, а он устроил клоунаду, изменяя мой образ кровожадного и хладнокровного лорда на обычного и недотёпистого подростка. И сидящие, словно проглотили палку, Та… нет, Току,… когда я вошёл, сейчас расслабились и смотрели на меня с улыбками.

– Простите, – извинился я перед родителями пацанов, присаживаясь за стол во второй раз. – А вы не повторяйте за дядей Тимором.

Дети на мои слова ответили снисходительными ухмылками. Знаем, мол, слова и покруче. А я за всё время в первый раз рассмотрел их. Вживую, а не на фотографиях.

Старшего, десять лет, звали Максималом. Темноволосый, темноглазый, чертами лица он напоминал Геноске. С учётом возраста. Зато светлокожий – в отца. Вокруг он смотрел с искренним интересом и вызовом. Явный проказник. Ни капли дара, хорошо, если станет перваком.

Младший, шесть лет, Вольф. Светлые соломенные волосы, яркие синие глаза и смуглая кожа. Наследственные признаки Току. Зато лицом очень похож на отца. Не один в один, но без любого анализа понятно, чей он сын. В отличие от брата, мальчик был осторожен и робок, осматривался аккуратно, отводил глаза. И мощный дар. Стихийный и родовой Току. Как у матери.

Та, кстати, следила за мной из-под ресниц, но зорко. Я буквально чувствовал её взгляд. Не смей, мол, обижать моих детей! Всё ещё не доверяла, в отличие от мужа. Тот был расслаблен, много шутил и вместе со мною и Геноске поддерживал беззаботную атмосферу застолья.

Сегодня Геноске тоже сидел за столом, а прислуживала Мари. Миюки порывалась ей помочь, но, видимо, вспоминала, что дети останутся почти наедине со мною, и вновь опускалась на стул.

– Милая, я понимаю, что тебе не терпится послать всех на работе. Но дай хотя бы детям поесть, – пошутил Кенчи, заметивший её подпрыгивания.

Мужчина имел в виду вчерашнюю договорённость. Миюки увольняется и пока помогает Мари по хозяйству, одновременно обучаясь у Геноске родовым умениям. Также сегодня вместе с Ханзо они должны будут забрать документы детей из школы и отдать в мою альма-матер. Теперь они не простые люди, а члены рода Току клана Мейстер. Кстати, для неспособных видеть печати у всех новоявленных соклановцев на пальцах красовались серебряные перстни с печаткой, на которой изображены страшная зубастая пасть и пять нитей кукловода. Току и Мейстеры.

Кенчи мы решили оставить на работе. Клан не мог ему предоставить нормальную альтернативу. Не было у нас никаких предприятий. А мужчина проектировал магосхемы для новых мотоциклов Кавасани. Мы даже вечером успели поговорить о моём новом индивидуальном аппарате, хотя пока и теоретически.

Из-за стола поднимались все вместе. Но если мы с Кенчи уходили, то Миюки с детьми ушла на кухню помогать Мари. Ханзо, как всегда, сбежал в гараж, отмазавшись обслуживанием лимузина и байка. Механик, опля. Ну а Старик отправился считать и заполнять Сердце. В связи с увеличением жильцов денег и энергии требовалось больше. Так что сообщения из банка о пополнении счёта и Зуруи со списком артефактов пришлись очень к месту. Геноске уведомлять о деньгах не стал, у него был дублирующий номер в банке, ведь финансы упали в клановую казну. А союзнику отправил сообщение о том, чтобы продавал всё. Конечно, было несколько любопытных амулетов, но сегодня креды важнее. Присоединение семьи Тафунанатто мы планировали несколько позже. Можно сказать, началось.

* * *

Снова привычная дорога в школу. И зудящая рука, уже отросшая до запястья. Регенерация конечности была похожа на рост оторванного хвоста ящерицы. Только быстрее.

За чесоткой и непроходящим чувством голода я не заметил Юну. Девушка ждала меня возле того самого переулка, что я вечно пытался быстренько миновать. Шучу, наоборот, обычно не спешил. Зачем врать? Искренняя радость Юки помогала мне не сдаваться в самые паршивые периоды жизни.

– Я выполню договор, заключённый нашими семьями. Я хочу, Тим, чтобы ты оставил Юко в покое, – проговорила Юна, когда я с ней поравнялся.

Даже не поприветствовала. Видимо, долго ждала и мысленно столько раз произносила эти фразы, что забыла о вежливости.

– Привет, Юна. Рад тебя видеть, – ответил я. Не желая уколоть, напоминая о вежливости, а потому что не знал, что сказать. Какое счастье, что существуют ничего не значащие слова. Хотя вру, эту красавицу я всегда рад видеть.

Память Тимора досталась мне неполной. По сути, содержащей только самые яркие моменты его жизни. И встречи со сговорённой невестой были просто переполнены эмоциями. Первая любовь…

* * *

Мейстеры восемь лет назад инвестировали в бизнес Такедо, во флайеры, тогда ещё экспериментальные модели. И, соответственно, привели провинциальный род в столицу. А для скрепления договора обручили первую наследницу воздушников с младшим сыном главной семьи.

Самый младший в семье, ему в первый раз пришлось выступать защитником. Тоненькая провинциалка с большущими, цвета ночи глазами, с ярким румянцем на круглых щёчках принимала его помощь. Ведь столичный серпентарий – это не приграничная честность. Мальчик с удовольствием выполнял роль рыцаря прекрасной дамы. И эта защита была не только словесной. После возвышения Такедо многие обратили внимание на их род. Свободный и недостаточно сильный.

Тимору пришлось участвовать в нескольких детских дуэлях. Не во всех он оказался победителем. Дар парня был средним, а среди других кланов были и гении. Так называли тех, чья сила изначально была высокой и быстро росла. Например, Юна – гений. В одиннадцать она уже была подмастерьем, а Тимор – всего лишь учеником, десяткой. Ещё одна причина для драки. Недостоин! Но поздно, девочка и мальчик понравились друг другу. Очень. У них даже был первый поцелуй.

Через год последовала война, через два помолвку отменили, что заставило Тимора в первый раз попробовать алкоголь. А потом стало не до любви.

Кстати, оказалось, что язык, обучение и овладение умениями и магией оказались запоминающимися событиями.

* * *

– …Ты меня слышишь? – потрясла меня за плечо Юна, вырвав из невольных воспоминаний. – Что с тобой? – спросила она, увидев мой осмысленный взгляд.

– Вспоминал прошлое, – честно ответил я, всё ещё находясь в плену памяти и эмоций. – Ты помнишь наш поцелуй? И слова…

Юна замолчала, опустив голову.

– Я никогда тебя не променяю на силу. И я всегда буду тебя ждать, – услышал я её шёпот.

– Я всегда буду стеной перед твоими врагами. И я обязательно вернусь, – тихо повторил я свою детскую клятву.

Поцелуй и слова были после того, как он проиграл Гайто. В одиннадцать тот был уже учеником 2-й ступени.

– Мы были детьми. – Но в её голосе я слышал вину.

– Конечно. И знай, я тебя никогда не винил. Я не хуже тебя знаю: всё ради семьи.

До школы мы дошли молча. Лишь на входе в школу она тихо сказала мне, что ничего не изменилось. Она всё ещё готова выполнить договор, если я откажусь от её сестры. Ответить я ничего не успел, принцесса сбежала к подружкам.

Я матюгнулся, глядя ей вслед, и отправился в класс. У меня не было друзей. Но до кабинета дойти не успел. Ко мне целенаправленно шла староста. В ярких изумрудных глазах решимость попеременно сменялась ужасом. Узкие розовые губы были сжаты в тонкую полоску, а скрип зубов, мне кажется, слышала вся школа.

Сначала я запаниковал. Что я, опля, успел натворить?! Но после заметил знакомый листок в её руке и пришёл в ужас от той глупости, что она, походу, собралась сотворить.

Я дёрнулся в ближайший класс. Полно народа. Следующий. Тоже. А она всё ближе. Я запаниковал, но, на удачу, я увидел, как уборщица выходит из техпомещения. Хватило взгляда, чтобы женщина подавилась возмущением.

– Лорд Дольмей…

Я прервал её торжественную речь, схватил девушку за руку и затащил в кладовку. Защёлка громом ударила по моим нервам. Судя по искажённому страхом лицу старосты, её тоже напугал зловещий звук.

– Ты дура, Фумико! – яростно зашептал я, немного придя в себя и отпустив её руку.

Та вспыхнула, но, видимо, сообразив, что ничего такого я делать не собирался, пришла в себя.

– Лорд До…

– О-о-о, ты всё же дура, староста, – снова прервал я её. Только раньше и хлопнув себя по лбу.

– Ты урод, Дольмейстер! – разозлилась в ответ девушка.

Изумруд глаз потемнел, пространство с одной стороны потеплело, а с другой – похолодало.

– Ты портишь мою жизнь, гад! Если ты считаешь, что любая девчонка рада раздвинуть ноги перед тобой, то ты ошибаешься! Слабак, пользующийся незаслуженной славой! Вот кто ты! Ты ничтожество с огромным самомнением! Подлец, использующий свой…

С каждой её фразой температура одновременно поднималась и опускалась. Левая сторона одежды уже нагрелась, зато правая покрылась инеем.

«Ледяной дар у неё сильнее», – подумал я совсем не о том.

– Фумико, ты сейчас всё разнесёшь, – прервал я её отповедь.

В данный момент она отрицала свою симпатию к моим шуткам и комплиментам.

Староста прервалась на полуслове, ойкнула. А температура начала возвращаться к норме. Через пару минут всё вернулось в норму, включая обычную невозмутимость девушки.

– Лорд… – снова завела она свою песню, но теперь опускаясь на колени.

– Хватит, староста, – успел я её поймать. Культяпка не помешала. – Ты совсем дура? – рявкнул я. Имею я право. Меня только что изощрённо оскорбляли.

– Не трогай меня! – завизжала девушка, отбросив меня «толчком» в стену и швабры, что стояли у неё.

В дверь забарабанили.

– Пошли к демонам! – рыкнули мы в один голос.

– Послушай, староста, давай только без нервов. Согласна?

Девушка кивнула.

– Я знаю, что ты собралась сделать.

Она пожала плечами.

– Что?

– У-у-у, – провыл я, вставая. Всё будет сложнее, чем мне казалось. – Как я помню, ты разговаривала со мной по громкой связи?

Староста сначала покраснела, а после гордо задрала подбородок.

– И что?!

– А после нашла мою записку и поняла, как опозорилась, не поверив словам наследника клана-основателя.

– Я уже ошибалась, Дольмейстер, – холодно ответила Айяно, вернув былую невозмутимость. – Несмотря на мнение обо мне, я тоже человек.

– Вот именно, староста, вот именно. Ты ошибалась и не стеснялась принять наказание за промах.

– Меня… нас всех так воспитывали. Тебя тоже, Дольмейстер.

Надо же, человеку-компьютеру известно ехидство. Но в данном случае она не совсем права. Меня действительно так учили, но принял эти слова я только на Пратерре. На Земле надеются на закон, а не на справедливость. И дурачка, который будет жить по правилам чести, или убьют, или посадят, или отправят в дурдом. Ведь если соблюдать дух, а не букву, то оказывается, что кодекс противоречит написанным словам.

– Вот именно, староста, вот именно. Меня. И тебя учили не поступать сгоряча, а обдумать ситуацию со всех сторон.

– Ты достал, Дольмейстер. Я ошиблась, я признаю. Я не имела права обвинять тебя во лжи. Я не должна была тебя унижать при… моих друзьях, – покраснела девушка на последней фразе.

– Чёрт, ты безнадёжна, Фумико.

– Ещё одно оскорбление, Дольмейстер, и я забуду о том, что виновата перед тобой.

– Айяно, ты слишком зациклена на своей безупречности. Подожди, дай договорить, а после можешь прибить меня прямо тут. Согласна?

Кивнула она с заметной паузой, глядя на меня с подозрением.

– Ты зациклилась на себе, Фумико. «Я ошиблась, я ошиблась», – гнусаво поддразнил я её. – Я приказал тебе, староста. А когда ты нашла, то собиралась передо мной публично извиниться. Показав всем, что я имею право тебе приказывать. – Каждое предложение я сопровождал эмоциональным жестом.

Дурочка чуть не призналась, что я обладаю над ней властью.

– А теперь открываем дверь, ты мне даёшь пощёчину и гордо удаляешься. Никаких извинений и отличное объяснение случившегося тут, – обвёл я руками кладовку. – Подумаешь, известный хам и придурок решил воспользоваться ситуацией.

В оцепенении староста выполнила все мои указания. Пожалуй, только с ударом переборщила. Я улетел на пару метров по коридору, а гул в голове намекнул на то, что школу я сегодня пропущу.

Подняв гудящую голову, я понял, что кое-что упустил. Пусть староста не считалась красавицей, но была популярна. Ибо очень ответственно подходила к поручениям и много времени уделяла решению проблем школьников. И сейчас я ощутил немало ненавидящих взглядов. А ещё такие же имперские роды. Плюс пяток парней, что видят её своей женой. О-о-о, опля…

Айяно

Айя просто кипела, само собой, внешне сохраняя полное спокойствие. Как этот неудачник Дольмейстер посмел с ней так разговаривать?! Подумаешь, клан-основатель! Их фамильная история лишь немного меньше. Да какой это клан, в котором всего два человека? Фумико достаточно щёлкнуть пальцами, чтобы стереть их с лица Пратерры. Кстати, а почему их не уничтожили ещё четыре года назад?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

ООП – Особый отряд полиции.

Вернуться

2

Простак – прозвище обычных людей, без дара.

Вернуться