Марина Генцарь-Осипова
Мой НЕ книжный краш

© Генцарь-Осипова М., текст, 2024

© ООО «Феникс», оформление, 2024

© В книге использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Плейлист

t. A.T.u. – «Нас не догонят»

Мот – «Август – это ты»

Баста – «Выпускной» («Медлячок»)

Anna Asti – «По барам»

5sta Family – «Зачем»

Егор Крид – «Будильник»

Винтаж – «Ева»

JONY – «Воздушный сарафан»

Алексей Архиповский – «Золушка»

MFS – «Ты можешь все»

Zivert и Баста – «Неболей»

Zivert – «Credo»

Когда тебе пятнадцать, шестнадцать, семнадцать – все видится контрастнее, слышится громче, чувствуется острее. А жизнь кажется бесконечной.

Особенно если ты нашла дело всей своей жизни и доказала, что хороша в нем. Ты почти запрыгнула в высшую лигу, увидела перспективы, за которые стоит бороться, и возможности, которые важно не упустить. Оставался один шаг…

Часть I
POV Кати

Глава 1. Новенькая

Переезд. Гребаный переезд. Очередной. Они опять все решили без меня и за меня. Сначала из Москвы в Нижневартовск, потом в Сургут, теперь в Тюмень – столицу деревень. Четвертая школа за три года, а переезд посреди учебного года в десятом классе – вообще запредельный отстой. На этот раз, похоже, надолго; приказано окопаться, в смысле осмотреться, и завести друзей. Будто я хомячок или улитка безмозглая: захотел – завел, захотел – в зоомагазин сдал. Нормальные люди даже с хомячками так не поступают. При этом собаку завести не вариант. Вывод: я для них хуже хомячка.

Хотелось выйти в лес и как заорать: «А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!» – так, чтобы воздух закончился и в ушах зазвенело. Но вместо леса – лифт и мусорный пакет. Хоть что-то в этой жизни сохраняло стабильность. Хештег #катюшкин_вынеси_мусор. Отстой.

Ненакрашенная, в капюшоне, трениках и кроссах на босу ногу. Тот еще видок. Да пофиг. С пакетом и в наушниках подошла к помойке и застыла. От картины, которую увидела. Парень в приличном спортивном костюме сидел на краю бака и рылся в помоях. На шее у него висела цепочка с пластиной, на ней – гравировка с «кардио». Я невольно засмотрелась.

– Что? – Он что-то сказал, я не услышала и вытащила наушник.

– На что уставилась? – Вот это самоуверенность!

С высоты «мусорного королевства» смотрел король, не меньше. Он спрятал цепочку за ворот футболки и продолжил меня разглядывать. Прямой взгляд, широкие скулы, шрам на левой брови, прямой нос, свежая стрижка. Я зачем-то посмотрела на ногти: чистые. На бомжа не тянул. Никак.

– Сорян, что помешала рыться в помоях. Не стесняйся, вот еще принесла. Свеженького.

– Отвали. И так противно.

– Это что, тренинг личностного дна или где-то снимает скрытая камера?

– Не твое дело. Пакет оставь и вали.

– Псих. – Вставила наушник, развернулась и пошла.

– Эй, погоди.

– «Эй» зовут лошадей, – не оборачиваясь, крикнула я и подняла руку, слегка пошевелив пальцами. Не знаю, ответил ли он, так как скрылась в подъезде.

Новогодние каникулы закончились, и я собирала сумку в новую школу. Первый день. Волнительно, конечно, но не до трясучки, как во время первого переезда. Спасибо, ма и па, – это, видимо, мой персональный тренинг жизнестойкости. Хотя больше похоже на жизнеотстойность.

Утром будильник трижды напомнил – пора. Без шансов.

Режим автопилота не сразу, но запустился. Поехали. Душ. Завтрак. Стрелки на глазах, гель на бровях, тушь на ресницах и блеск на губах. Волосы протянуты через утюжок, перекинуты на одно плечо и подхвачены резинкой-пружинкой. Черная плиссированная юбка на ладонь выше колена. Белый топ и удлиненная рубашка оверсайз, завязанная двойным узлом. Плотные колготки цвета с труднопроизносимым названием, короче – телесные. Черные конверсы с белыми шнурками. Ма сказала, что в этой школе строго следят за формой. Ну ок. Я по форме. Лодочки ни за что надевать не собиралась! Пускай сами в них плавают. Рюкзак еще с вечера собрала. Телефон и наушники зарядила. «Скафандр» плотно застегнула. В образе обычной ученицы летс гоу в очередную новую школу.

– Какой класс? – надвинув очки на переносицу, поинтересовалась женщина с размытым фокусом и возрастом.

– Десятый.

– А литера?

– Кажется, «А». – Я потянулась к телефону. Спросонья в голове смешались буквы предыдущих классов: с первого по седьмой – «Г» в лицее, восьмой «Б» – в гимназии, девятый «Д» и половина десятого «В» – в профильном классе углубленной школы для одаренных бездарностей платежеспособных родителей. И вот подъехал десятый «А». В коллекцию школьной азбуки добавлена альфа-буква. – Да, точно «А».

– Ты новенькая?

– Угу.

– Да, а не угу. У нас кеды девочкам носить нельзя.

– А мальчикам можно?

– Можно, но ты не мальчик.

– Вообще-то это дискриминация по половому признаку. Если уставом школы кеды не запрещены, то их могут носить и мальчики, и девочки. Так же как и брюки.

– А ты, я смотрю, шибко грамотная, если в первый же день дерзишь завучу.

– Простите, буду лучше стараться.

– В чем?

– В грамоте.

– Ты откуда к нам такая?

– Какая?

– Грамотная. – Я взглянула на гневный прищур, сообразила, что близится температура закипания, пришлось притормаживать.

– Место рождения: Москва, но к вам из Сургута.

– Все понятно. Ну, удачи. Советую умерить гонор и переобуться. Во всех смыслах.

– Спасибо за совет, но в туфлях я ходить не буду. Если нужно, принесу справку от ортопеда: мне стесняющая обувь противопоказана.

– Диагноз?

– Можно и так сказать.

– Здрасьте, Марь Андревна.

– Здравствуйте, девочки. Вот, познакомьтесь и проводите новенькую к стенду с расписанием, а то она даже литеру свою не помнит. Еще заблудится в нашей провинции без московских указателей.

Я натянула дежурную улыбку для завуча и тут же сменила ее на чуть более теплую перед тремя ученицами. Они о чем-то болтали, а я воткнула аирподсы. Возле стенда сфотографировала расписание: снова оказалась в гуманитарном классе. Что ж, мама, этого ты придерживалась стабильно и непреклонно. Спасибо, хоть не кадетский и не математический.

– Конверсы – топчик. У тебя хороший вкус.

– Ты это мне? – уточнила я, не оборачиваясь.

– Готов поспорить, на параллели нет ни одной девчонки в таких. Здесь с этим строго.

Я повернулась и о-фи-ге-ла. Возле меня стоял вчерашний псих с помойки и изучал расписание. Черные брюки, не спортивные, но и не классические. Белая свободная футболка и точно такие же конверсы, как у меня. Последняя коллекция унисекс моего любимого бренда.

– Нравится?

– У вас тут, смотрю, процветает фетиш обуви?

– А ты наблюдательная.

– А ты псих.

– Рад знакомству.

– Не могу ответить взаимностью.

– Увидимся.

– Надеюсь, не скоро и не часто.

– Тут уж без вариантов, принцесса, это тебе не мегаполис.

– Откуда ты…

Я осеклась, а он махнул рукой двум парням и, едва заметно улыбнувшись, пошел к лестнице. Что за бред происходил в этой школе? Теперь кеды из принципа снимать не собиралась, решила держаться до последнего шнурка. В голове механическим голосом диктора в метро из московского прошлого прозвучало:

Осторожно, двери закрываются.

Следующая станция – «Обувная».

Вернуться в привычную жизнь я собиралась, но пока нужно было разобраться с правами поколения Z в новом заведении. Что ж, это могло стать вполне годным экспириенсом. Я нашла кабинет литературы и, войдя до звонка, села на последнюю парту. Мое любимое место: я видела всех, меня – только учителя и любители оглядываться. В этом классе таких оказалось много. Классная поприветствовала всех после каникул, безучастно представила меня и порекомендовала настроиться на дистанцию самой длинной четверти. За урок я поймала не один взгляд и слышала перешептывание. Их так взволновали кеды? Ма, похоже, подобрала школу психов и раздолбаев обыкновенных вместо очередной элитки. На-ко-нец-то.

Сразу после звонка ко мне развернулся долговязый парень с длинными обесцвеченными волосами и улыбнулся, оголяя брекеты.

– Привет, новенькая. А ты ничего. Не королева красоты, конечно, но фигура пойдет.

– Спасибо, старожил, но я не нуждаюсь в оценках внешности. Мне по предметам их достаточно.

– Ну и зря, – не сдавался обесцвеченный. – Для адекватной самооценки важно знать мнение противоположного пола. Я, кстати, Сема.

– Ну тогда слушай, Сема: твой обесцвеченный тон не подходит к цвету лица, а еще купи бальзам для осветленных волос. Говорю как представитель блондинов противоположного пола.

– А ты смелая. – К нам подошла одна из девчонок и, смерив Сему презрительным взглядом, улыбнулась мне. – Я не о Долгопупсе. С этим примитивусом все понятно, но сегодня на страже женственности всех кошмарил беспощадный цербер. Как она тебя пропустила в кедах? Завтра точно не прокатит.

– Посмотрим.

– У-у-у-у, мне ты уже нравишься. Я Диана, для своих – Ди.

– А мы – свои?

– Думаю, учитывая твой характер и конверсы, мы подружимся. Ты сама, походу, не поняла, что устроила революцию в нашей обители темных лодочек.

– Катерина. – Я засмеялась, не устояв перед откровенной прямотой. – Для своих – Кати. Стильная ирония.

– Надо же чем-то гребаные туфли компенсировать. Юмор – наше все. Погнали, нам теперь на два этажа ниже. Я покажу.

Что ж, для первого дня все прошло лучше, чем в предыдущие разы. Ориентироваться на местности с незнакомой флорой и фауной я научилась давно. Не можешь мимикрировать по-хамелеоньи – сразу выделяйся. Без агрессии, но с обозначением границ. Ди оказалась скрытым лидером класса. Она общалась не со всеми, отвечала не грубо, но чаще односложно. Со мной же вполне дружелюбно обменивалась ироничными репликами, метко характеризуя предметников, одноклассников и прочую школьную кухню. В душе я была ей искренне благодарна. Ди носила короткое темное каре, круглые очки без оправы – а-ля Гарри Поттер, серебряную каффу в виде ящерки в левом ухе и рубаху-балахон, явно на пару размеров больше, чем надо, с закатанными до локтя рукавами. С черными лодочками прикид смотрелся максимально нелепо. Кажется, с помощью своих кед я действительно совершила нечто из ряда вон и этим вызвала интерес Ди. И не только у нее. На большой перемене после третьего урока мы спустились в столовую. Во всех школах это самое шумное место. Я поежилась и окунулась в царство подносов и характерных запахов. Пахло котлетами и компотом из сухофруктов. Бр-р-р-р.

– Серова, салют. – Снова он. На небольшом расстоянии от одноклассников, непринужденная раскрытая поза, развернулся поперек лавки. Наши столы стояли рядом. – Смотрю, взяла шефство над новенькой?

– Привет, Никита. Да, благие дела и мне не чужды, прикинь.

– Признаться, удивлен.

– Так я не из твоего фан-клуба слюнепускательниц.

– А вот теперь предсказуемо. Узнаю сарказм леди Ди.

– Чао спортсменам, не мешай нам заботиться о хлебе насущном.

– Приятного аппетита.

– Шутишь? В этих стенах это невозможно.

Смешки из двух десятых классов ненадолго заполнили пространство между подносами и столами. Все это время диалог слушали, не перебивая, жующие зрители. Ди виртуозно справлялась со словесным пинг-понгом. Я такое обожала и с любопытством наблюдала за этой парочкой… Что ж, похоже, я выявила лидеров «А» и «Д» классов, судя по табличкам на столах, ну и узнала имя психа с помойки. Ни-ки-та. Три слога. Имя красивое, а вот его обладатель был совершенно не в моем вкусе. Слишком борзый. Но я всегда топила за справедливость, поэтому пришлось признать, что псих был симпатичным. А к тому же был накачан, сносно иронизировал и в нем чувствовался интеллект. Почему я вообще об этом задумалась? Какая разница, нравился он мне или нет? «Читай книги со своим архетипическим крашем дальше, Кати», – сказала я себе и отодвинула тарелку. Столовская еда была, эм-м… на любителя. Холодная котлета непонятного происхождения, пюре с застывшим маслом, компот с развалившейся мякотью только отталкивали. Не то чтобы я привередничала, но горячий обед хотелось бы получить хотя бы теплым.

Пережив шесть уроков и армагеддон в раздевалке, я наконец-то вырвалась на свободу. Вдохнула морозный воздух и спустилась с крыльца. Маршрут был построен, внутренний навигатор указывал путь домой. За воротами школы – налево, на светофоре по диагонали, затем прямо, пешеходный переход, снова прямо и налево во двор, а там направо вдоль дома, и у первого подъезда маршрут окончен.

Уже у шлагбаума перед своим двором я услышала быстро приближающиеся шаги и оглянулась. Ну, камо-о-он. Снова он.

– Ты что, следишь за мной?

– Ты нормальная? Нарциссизм мозг сдавил? Я домой иду.

– Какой же ты псих!

– И я тобой очарован.

Глава 2. Лакшми из десятого «А»

– Кати, ты как насчет танцев?

– В целом люблю, но ты вряд ли просто спросила.

– Тебе с такой хваткой в «Д» класс надо, у нас там весь цвет фан-клуба: Никита – боксер, Тим – баскетболист, Влад – футболист. Парадоксально, но факт – в математическом классе спортсменов больше, чем в кадетском. Усмешка статистики.

– Я что, по-твоему, фанатка бицепсов?

– А разве нет? На этих парней вся параллель неровно дышит, за редким исключением. Мальчики – топ, особенно Никитос. Краш большинства старшеклассниц. Даже из одиннадцатых девы сохнут. Только он всех игнорит, общается, но держит дистанцию.

– Фу-у-у, извращенки старые. Я ожирением не страдаю, Ди, сохнуть мне ни к чему. Тем более по Никите.

– Не нравится?

– Он же псих!

– Я тоже не фанатка, но в защиту Никитоса скажу, что его дистанция – это щит, за броней он явно что-то скрывает, но парень адекватный. Даже слишком. Эдакий темный рыцарь со шрамом. Так что преждевременных выводов делать не спеши.

– Ладно, что там с танцами? – перевела я тему.

– У нас есть клуб, реально топовый. По пятницам там молодежная дискотека. Строго до двадцати одного года, алкоголь не продают, дымить в зале не разрешают. Ну, типа безопасное пространство. Родители отпускают спокойно.

– Класс.

– Гоу со мной? Там сегодня крутой диджей играет. Я не люблю одна в клуб ходить, а сестра укатила с ночевкой к подруге.

– У тебя есть сестра?

– Ага. Ей восемнадцать, первокурсница. Корчит из себя капец какую взрослую, вовсю пользуется привилегиями совершеннолетних.

– Сестра – это круто. А я одна.

– Поверь, ты не осознаешь всей выгоды от одиночества. Я бы поменялась местами, хотя бы на время. Так что насчет вечера?

– Идея огонь, надо у родаков отпроситься. Они обычно отпускают, но мы только переехали.

– Дай им телефон моей мамы и мой. Добавь, что я староста класса и мне можно доверять. Всегда прокатывает.

– Ок, напишу тебе.

Ди была максимально далека от образа старосты. Выяснить бы еще, как это случилось – попахивало выбором без выбора или сделкой.

Вечер пятницы обещал быть веселым. Хотелось выдохнуть и отпраздновать окончание первой недели в новой школе. Как ни странно, все складывалось не так уж и плохо. Спасибо Ди и кедам, они здорово помогли. Кстати, о кедах: и во вторник, и в среду завуч докапывалась. В четверг я принесла справку от ортопеда, которую ма добыла еще в прошлом году: мол, по медицинским показаниям мне противопоказана обувь, стесняющая ступню, что, в принципе, недалеко от истины. Было. Раньше. Поначалу ма и па уговаривали смириться и носить туфли, как все девочки, но я сказала, что если меня ограничат еще и в свободе выбора одежды, то в знак протеста скачусь по учебе и остригу волосы. Коротко. Это был запрещенный прием. Мои длинные волосы ма берегла, как священную корову. С раннего детства меня не стригли: ма не позволяла, она говорила, что в них моя женская сила. Тренер тоже просил не стричься, потому что в номерах с современной и восточной хореографией грива до попы создавала нужный образ и приводила зрителей и жюри в особое состояние. Не знаю, что там за сила в них была, но я капитально задолбалась мыть и укладывать свою непослушную копну цвета выгоревшей соломы. Слава салонам и уходовым средствам, иначе бы давно обкорнала.

Как и предсказывала Ди, статус старосты и телефон ее мамы сработали. Меня легко отпустили. В семейном чате написали дежурную заготовку напутствия, пожелания отдохнуть и вернуться не позже одиннадцати.

Кати:

Еду.

Ди:

Супер, тогда в 6 выезжаем.

Кати:

Там что, утренник?))

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.