Кирилл Кобзев
Ночь и День

«Смеялся старый пруд высоко…»

Смеялся старый пруд высоко,
Клыками белых звёзд сияя.
Под взглядом светло-карих окон
Ржал клён, зубастый смех роняя.

И я смеялся, как в припадке,
И ты со мной смеялась рядом,
На сто улыбок остро-сладких
Разбив бутылку с красным ядом.

«Клёны в кармане дворца шуровали…»

Клёны в кармане дворца шуровали,
Ветками нервно царапали стёкла,
Только фальшиво в окошке сияли
Люстры ажурные золотом блёклым.

В зале старинном под стоны гармони
Люди кружились в обрядовом танце.
Падало злато, звеня, на ладони
Бодро снующим во тьме оборванцам.

«День осенний – рыжий клоун…»

День осенний – рыжий клоун
Из норы чердачной вышел
И скатился вниз по склону
Угловатой старой крыши…

У гримасы дома с аркой,
Разразившись смехопадом,
Он в цветных лохмотьях ярких
На дорогу, в лужи, падал…

Трамвай

День усталый к заливу прильнул
Остывающей красной щекой.
По трамвайным путям на луну
Мчит вагончик сияющий мой.

Огоньки за стеклом у виска
Вереницей летят в темноту,
И в небесной крови облака,
Как подушки, лежат на мосту.

За рекой на другой стороне
Мой трамвайчик, звеня на ходу
И ворочаясь, будто во сне,
С небосвода сбивает звезду.

И горит, и смеётся звезда,
Пропадая в густой синеве,
И пылают рубцы-провода
На проспекта цветном рукаве.

За дрожащим стеклом я разбит.
В полусне я к сиденью прирос,
Созерцая, как в небо летит
Стук упрямый трамвайных колёс.

«Есть цвет высокий самый-самый…»

Есть цвет высокий самый-самый,
Он выше тополей
И выше крыш стальных с рекламой
На улице моей.
Он выше самой грозной силы
И лёгкий, словно пух,
Похож на взгляд с рожденья милый,
Но точно слеп и глух.
Оденусь в рваные одежды
И ровно в нужный срок
Покрашу в этот цвет надежды
Бетонный потолок.

«Дом у берега в жёлтую клетку пиджак…»

Дом у берега в жёлтую клетку пиджак
На широкие плечи привычно надел.
Свет от лампы, похожей на старый пятак,
Еле-еле в укромном кармашке блестел.

Сквозь открытую форточку ветер косой
Из чернеющей тучи в квартиру залез,
И машина с багровой, как шрам, полосой
Зачеркнула к холодному дому подъезд.

«День прошлый разорван на белые клочья…»

День прошлый разорван на белые клочья.
Закрыты все двери, огонь догорает…
В сугробах у дома – следов многоточья…
Так рано сегодня зима засыпает.

Белёсые веки, почти человечьи,
Зима опускает, забыв всё на свете,
Следы улетают с дороги навечно,
На снежное облако гонит их ветер.

Двойник

Ночь была тяжела, как раздумья, черна,
Из трубы вылетал светло-серый дымок.
Кто-то сверху на улицу свет из окна
Уронил неуклюже, нажав на курок.

Лунный свесился лоб с небоскрёб высотой
С плеч широких домов над дорогой в тупик
Человека, включившего луч золотой,
На асфальте лежал почерневший двойник.

«Закруглился день крылатый…»

Закруглился день крылатый,
Красной стал большой таблеткой,
По ступеням крыш зубатых
В пасть скатился очень метко…
Меж людей в костюмах строгих,
Чьи зубов острее плечи,
Выливался на дорогу
Полный алой хвори вечер.
По страницам ярко-жёлтым,
Ровно вырванным из окон,
В тьму макая шаг тяжёлый,
Шёл писатель одиноко…

Пиджак

Я сегодня надел свой пиджак выходной,
Где в кармане дыра и бездонная тьма,
А за тьмой свет в окне всё блестит золотой,
И не тает вокруг лет пятнадцать зима.

Пусть пиджак угловат, как за дом поворот,
Где легко в темноте человеку пропасть,
Но под чёрным сукном плеч моих эшафот
Голове не даёт к вам под ноги упасть.

«За городом где-то весь день напролёт…»

За городом где-то весь день напролёт
Небесный шаман в круг сияющий бьёт,
И с каждым ударом луч света на час
Мертвее становится в доме у нас.
Свет белый лежит на полу у окна,
И тень на нём розы поникшей видна.

Подражание

Потолок мой, голодная птица,
Надо мной неустанно кружится,
А внизу распростёрлись поля,
И черна темнота, как земля.
Конь хромой разгулялся в ночи
И копытами в душу стучит.
И набатом звучит под крестом
Стук в чернеющем поле пустом.

«Корабли вдалеке, так похожие…»

Корабли вдалеке, так похожие
На улыбки зубастые гадкие,
Хохотали над тем, как корёжит
И трясёт небеса в лихорадке.

Вырывалась из огненной пасти
Облаков покрасневшая пена,
От болезненной чёрной напасти
Лез закат на прибрежные стены.

«Под чешуёй багровой крыши…»

Под чешуёй багровой крыши
В ночи бескрайней дом плывёт,
Дверями он во тьме гребёт
И жабрами цветными дышит.

Ступени выставив наружу,
Открытый скалится подъезд,
Из самых чёрных бездны мест
На чудный блеск глазеют лужи.

В бездушные уткнувшись глыбы,
Жильцы при свете лампы спят,
Но быстро их часы летят

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.