Поли Эйр
Тайны теней

Привет, дорогой читатель! Книга «Тайны теней» входит в серию книг «Падшие ангелы». Вы можете прочитать ее как самостоятельную книгу. Пожалуйста, примите во внимание, что эта книга содержит сцены, которые могут быть шокирующими для определенной аудитории: домашнее насилие, упоминание насилия и графическое описание насилия и пыток (всё упомянутое ранее не происходит между героем/героиней). Хорошего чтения!

Глава 1

Прижимаю к груди папку с эскизами платьев, медленно пробираясь по коридору института. Могла ли я подумать, что буду учиться здесь? Определенно нет. Но жизнь настолько сложная штука, что ты не можешь предсказать хоть что-нибудь. Например: я бы никогда не подумала, что, являясь принцессой мафии, мне позволят получить хоть какое-то образование. Мой отец, царствие ему небесное, воспитывал меня самой настоящей трофейной женой, но все поменялось в одно мгновение, когда выяснилось, что он держал одну из наших горничных в плену. Мне сработало это на руку, и мой новый будущий муж позволил мне учиться здесь.

Я хотела визжать от радости, когда Гарри отпустил меня сюда и оплатил учебу. Жена была нужна ему еще меньше, чем пара некачественной обуви. И я не возражала. Единственное, чего мне хотелось, это выбраться из прошлой жизни. И вот я здесь, в институте моды и дизайна, в самом центре города, где по мнению многих рождается самая чистая и крепкая любовь. Наивные идиоты. Это совершенно не так. Любовь по своему естеству не может быть таковой. Ее чистота портится в тот момент, когда человек создает любое ограничение для своего партнера. Неважно в чем оно проявляется. Это может быть восприятие жизни, увлечения, желания и цель, к которой стремится человек. Любое вторжение делает чистую любовь, по мнению многих, паршивой овцой, бегущей за тобой на задних лапках.

Но несмотря на это Париж был прекрасен. Город контрастов, где величественные соборы соседствуют с современными небоскребами, а богемная атмосфера улиц переплетается с лоснящимися витринами престижных бутиков. Здесь каждый уголок таит в себе свою историю, каждое здание хранит воспоминания прошлых веков. Париж – это не просто место на карте, а живое, дышащее сердце, которое постоянно меняется и вдохновляет. И тут я не имею в виду любовь. Я неспешно шагаю по территории института, наслаждаясь первыми лучами солнца. Вдруг замечаю своего друга Ариана, который торопливо направляется ко мне.

– Эй, привет! Куда это ты так спешишь? – окликаю я его.

– Привет! Ты не поверишь, что со мной случилось! – взволнованно отвечает он. – Меня пригласили поработать над проектом мирового бренда! – Ариан заключает меня в свои медвежьи объятия.

– Ты сейчас серьезно?! – восклицаю я в изумлении.

– Пускай мой член отвалится, если в моих словах есть хоть капля лжи, – смеется он, выпуская меня из объятий. –Тебе тоже стоило бы отправить свою анкету.

– Может быть в следующий раз, – мило улыбаюсь, толкая друга в плечо.

Я была уверена в своих способностях и знала, что впереди меня ждет большое будущее в индустрии моды. И несмотря на все положительные моменты, было очень большое, даже гигантское «НО». Я смогла вырваться из цепких рук отца, но все еще находилась в оковах лап своего будущего мужа. А он не тот человек, с которым можно пройтись по лезвию ножа и остаться без единого ранения. Он тот, кто сделает все, чтобы по твоему горлу прочертить самым острым краем. С огромной вероятностью, мужчина перешагнет бездыханное тело и пойдет дальше заниматься своей «обычной жизнью». Под этим я подразумеваю Капо Чикагской мафии. После такого представления другие слова будут излишни.

– Ты же покажешь мне свои наброски? – заинтересованно спрашивает Ариан. – Обещаю, что ни одна линия не окажется на моей бумаге.

Я прыскаю со смеху:

– Взгляни, но только одним глазком. – папка из премиальной кожи встречается с его грудью, а Ариан закатывает глаза и переворачивает толстую обложку.

Плавные изгибы линий притягивают взгляд, создавая ощущение грациозности и женственности. Мне хочется, чтобы это платье подчеркивало природную красоту его обладательницы, не затмевая, но гармонично дополняя ее. Нежный шелк переливается на бумаге, а плотный бархат добавляет оттенок роскоши. Кружевные вставки создают игру света и тени, навевая воспоминания о старинных кутюрных нарядах. Каждая деталь имеет для меня глубокий смысл: вырез, акцентирующий внимание на изящную шею, рукава, открывающие плечи, юбка, ниспадающая волнами. Все это вместе создает целостный образ, показывающий женственность и элегантность.

– Матерь божья! – выкрикивает он. – Ты точно Джейн Гвидичи, а не клон Кельвина Кляйна, но в женском обличии? Это слишком хорошо!

– Никакого клонирования. Я – простая девушка, – поправочка, принцесса Мафии, но сейчас, для всех, обычная студентка, родом из Италии.

– Но твои мозг и руки создают шедевры, женщина! – восклицает он, протестуя.

– Мои работы далеки от идеала. И да, пора идти, иначе мадам Косельни засунет карандаш нам обоим в задницу! – Я выхватываю папку из его рук и прижимаю к груди.

– Да, эта старушка сумасшедшая! – Ариан закидывает руку мне на плечо, и мы начинаем пробираться сквозь толпу. – Карандаш в заднице – это самая маленькая проблема, – хихикает он.

Я не успела заметить, как занятия подошли к концу. Попрощавшись с Арианом, направляюсь в свою квартиру в центре Парижа. Мой устрашающий и внушающий ужас будущий муж не мог позволить своему эго отправить меня жить в другой район. А я, привыкшая жить в хороших условиях, не протестовала. Иду по брусчатой мостовой, чувствуя, как под моими ногами неровно покачиваются камни. По обе стороны от меня возвышаются величественные кирпичные здания с многочисленными этажами и балконами.

Вдали виднеется величественный собор, высокие шпили которого устремлены к небу, словно указывая путь. Я замедляю шаг, жадно вдыхая знакомый запах Парижа и чувствуя себя его неотъемлемой частью.

Зайдя в квартиру, скидываю до ужаса неудобные туфли. Нужно будет напомнить себе в следующий раз, что надевать некачественную обувь – не самый хороший вариант. Как только мои пальцы касаются холодного пола, с губ слетает стон. Бросив ключи на их привычное место, я прохожу на кухню, совмещенную с гостиной. Стены комнаты окрашены в нежный бежевый тон, который создает ощущение простора и наполняет комнату мягким светом. На окнах висят белые ажурные занавески, пропускающие приятные солнечные лучи. Вдоль стен расположены старинные деревянные шкафчики с резными фасадами. В них аккуратно расставлены мои любимые фарфоровые чашки, тарелки и прочая кухонная утварь. Подхватив одну из чашек, ставлю ее в кофемашину и жду, пока напиток приготовится. Опустив руки на столешницу, я вздыхаю, глядя в одну точку.

– На твоем месте объяснения будут более убедительны, нежели вздохи, Джейн.

По телу пробегает мелкая дрожь, когда я понимаю, кому принадлежит голос. Резко поворачиваюсь и меня будто вжимает в столешницу. Дьявол пришел по мою душу. Гарри сидит в гостиной на моем старинном мятном диване и прокручивает пистолет в руках. Воздух будто покидает легкие, когда наши глаза встречаются. Меня пугает не оружие в руках будущего мужа, а его безжизненные карие глаза. Явные нотки презрения разлетаются между нами, заставляя меня безудержно сглотнуть.

– Что ты тут делаешь? – Он никогда не писал и не звонил за все мое пребывание в Париже, а я тут больше семи месяцев.

– Тебе лучше убрать свою любезность и начать говорить, Джейн. – Его холодный тон пускает новый поток страха по моему телу.

– О чем я должна тебе рассказать? – Мои пальцы сильнее сжимают столешницу.

– У меня нет времени на эти игры в невинность, тем более мы оба знаем, что ты далеко не так чиста, как кажется.

Слова проникают в мою душу, разрывая ее в клочья. Я не хотела этого, но не могла пойти против отца и не лечь под своего прошлого жениха. Играть влюбленную дурочку получалось настолько хорошо, что все в это поверили, даже мой бывший жених Марко. Но это никогда не было правдой.

– Собирайся, мы уезжаем в Чикаго, – он поднимается с дивана и идет в мою спальню, но я тут же бросаюсь за ним.

– Я не могу уехать, Гарри! – кричу в протесте. – Я должна защитить дипломную работу через несколько недель.

– Об этом не может быть и речи, – отрезает он, доставая чемодан и бросая в него без разбора мои вещи.

Я подлетаю к нему и хватаю за руки, отталкивая. В одно мгновение, жалею о своих действиях, когда будущий муж, толкая, прижимает мое хрупкое тело к кровати одной рукой.

– Я сказал, что это не обсуждается, Джейн! – Его лицо наклоняется ближе к моему, и мне приходится затаить дыхание. – Не могу позволить тебе порочить честь семьи. – Мои пальцы впиваются в дорогую кашемировую ткань его пиджака.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – еле слышно слова выходят из меня. Никогда не была настолько глупой, чтобы заводить интрижки, будучи обрученной с таким человеком как он.

Мужчина не сводит с меня взгляда, но я прекрасно вижу в его карих глазах недоверие и океан злости. Ему пришлось сорваться со своей работы, чтобы прилететь сюда и заставить меня уехать с ним. Но я не могла этого сделать. Нужно убедить мужчину любым способом позволить мне остаться. Слишком большой путь был проделан, чтобы остановиться на половине. Никто не заставит меня оставить свою мечту, даже мой будущий муж-психопат.

– Не знаю, что тебе известно, Гарри. Но я всегда была честна перед тобой. Я не была с мужчиной с моего отъезда из Италии, – начала с самого главного. Это должно помочь убедить его.

– Снимки, которые пришли мне говорят совершенно о другом. – Его голос приобретает хрипловатость.

– Снимки? О каких снимках идет речь? – я хмурю брови, не скрывая своего удивления.

– Не прикидывайся идиоткой, Джейн. Снимки, на которых ты с мужчиной.

Я рефлекторно машу головой. Этого не может быть. Это какая-то ошибка или явная подстава, чтобы лишить меня последней капли свежего воздуха.

– У меня нет мужчины, Гарри. Я честна перед тобой, и тем более мысль кормить червей не так уж привлекательна.

Гарри резко поднимается с меня и его глаза быстро покидают мои. Он лезет в карман пиджака, доставая оттуда стопку фотографий. Я поднимаюсь, чтобы рассмотреть то, что на них снято. Фотографии падают мне под ноги, разлетаясь по всей комнате. Не могу поверить своим глазам, когда вижу то, что изображено на них. Дрожащей рукой, я поднимаю несколько и под пристальным взглядом Гарри начинаю рассматривать. На них я и мой профессор, с которым у нас ничего нет. Он просто вежлив со мной и обходителен, но кто-то это принял за нечто другое.

– Это мой профессор Бессон, и между нами ничего нет, Гарри, – я отбрасываю снимки на покрывало и поднимаюсь. – Это все выглядит не тем, чем кажется.

– Моя любимая фраза, – с сарказмом отвечает он. – Знаешь, что случается с теми людьми, которые мне ее говорят? Они гниют в холодной земле.

Мужчина совершенно не хочет верить мне и идти на контакт. Если он желает так думать и верить в эту чушь со снимками, то пускай. Единственное, что мне сейчас нужно, чтобы мужчина позволил мне остаться.

– Гарри, – прочищаю горло. – Мне правда нужно остаться, и я прошу на это твоего разрешения. Это всего лишь пара недель, а потом я буду полностью в твоей власти. Сделаю все, что ты попросишь.

Его глаза бегают по моему лицу, изучая настолько тщательно, что я забываю про кислород, который мои легкие должны поглощать. Я отдала себя в полную его власть намеренно, без каких-либо криков и противостояний. Это единственное, что могу ему сейчас дать.

– Две недели, – резко отвечает он. – У меня выдались сложные месяцы, не заставляй делать то, о чем потом пожалеешь. – Гарри разворачивается и направляется в гостевую спальню.

Погодите, он только что позволил мне остаться? Вот так просто? Без криков, упреков и всего прочего? Я несусь за ним по квартире, останавливаясь в дверях гостевой комнаты. Мужчина скидывает пиджак, полностью игнорируя меня.

– Гарри, – выпаливаю, стараясь привлечь его внимание. – Спасибо тебе. Я очень ценю твою снисходительность.

– Снисходительность проявляю только к одной женщине на свете, и это моя сестра. Я просто оттягиваю твою участь и даю время прожить с мыслью, которая будет убивать тебя – он небрежно бросает пиджак на стул. – Разговор окончен.

Я хмурю брови от его слов. Гарри что пытается заставить меня ползать перед ним на коленях? Так вот, этого никогда не будет! Может, я и воспитана, как трофейная жена, но у меня есть свои принципы и устои. Я никогда не встану перед мужчиной на колени. Мой рот открывается для того, чтобы сказать ему, что он может собирать свои вещи и проваливать, но дверь захлопывается прямо перед моим лицом. Я моргаю пару раз, глядя на ворсинки дерева перед глазами. Все! С меня хватит этого праздника закапывания моих границ и самоуважения.

План с побегом поднимается на первое место. И я планирую сделать это несмотря ни на что.

Даже несмотря на то, что мой муж самый изысканный убийца и охотник на этой планете.

Глава 2

Чертова снисходительность.

Я могу быть снисходительным только для одного человека на этой Богом забытой планете. И это моя сестра Аспен. В остальных случаях, я – безжалостный ублюдок. Мое детство дало росток первому зерну жестокости, когда убили наших родителей. Мне тогда было восемь. Следующее зерно попало в организм в тот момент, когда на мои плечи легла ответственность за наследие отца. Криминальный мир – то еще пуховое одеяло. Правда, не знаешь, в какой момент оно обернется веревкой на твоей шее. Удушение – мой любимый способ убийства, но мне не хочется пробовать его на себе. И чтобы этого не допустить, я обезопасил себя и свою сестру со всех сторон.

Владеть закрытым элитным клубом престижно, но еще приятней, получать от него должную пользу. В восемнадцать лет я осознал, что информация – это самый ценный ресурс в нашей жизни. И именно тогда появился мой клуб «Custodela». У всех есть скелеты в шкафу, вопрос лишь в том, сколько их там. Людей портит многое в нашем мире: гордыня, зависть, похоть. Это рычаги нашего мира. Все хотят знать самые слабые и уязвимые места человека, и я знаю очень многие. Прелесть моего клуба в том, что у него нет точного местонахождения, никто не знает, кем является его владелец. И самое главное, он – призрак и страх для многих.

Но я никогда не приглашал в него своих близких друзей и семью. Чем меньше знаешь грязного белья, тем спокойней смотришь человеку в глаза. Мой круг приближенных очень ограничен, и я не собираюсь становиться их карателем. Хотя мне много раз хотелось закопать своего друга Марко и его несносных братьев, но они преданы мне так же, как и я им. Моя сестра и ее муж никогда не воткнут мне нож в спину. А малышка Лия прошла через такое количество дерьма, что в один день я стал для нее спасением. Осталась Джейн… И я не знаю, как относиться к своей будущей жене. Мне сложно ей доверять, но девушка стала еще одной ответственностью на моих плечах.

Телефон в руке отвлекает меня от размышлений и наблюдений за местом для предстоящей встречи «Custodela». Так как я застрял в Париже из-за своей невесты, было решено провести ежемесячное мероприятие здесь.

Персик: Птичка принесла на хвосте новость о том, что ты в Париже. Мне нужно приехать и помочь тебе утилизировать труп Джейн?

Улыбнулся, глядя на сообщение от сестры. Я ласково называл ее «Персик» только из-за того, что она чуть не погибла от переедания этого фрукта. Сначала Аспен ужасно злилась, но со временем сестра приняла это.

Гарри: Я не планирую убийство сегодня.

Персик: Хорошо. Тогда завтра?

Гарри : Нет.

Персик : Послезавтра? Ты слишком добр к этой сучке.

Гарри : Если мне нужна будет помощь, то я попрошу обученного и первого человека в этом деле, то есть твоего мужа.

Персик: Нико не согласится поехать без меня в Париж.

Гарри : Я очень щедро плачу.

Персик: Мы – семья, Гарри. Не заставляй меня брать все в свои руки.

Я не хотел говорить сестре, что собираюсь сохранить жизнь Джейн. Что-то глубоко внутри меня подсказывало, что она не изменяла. Но я должен получить лично подтверждения, а не только с ее слов. Именно поэтому стараюсь мастерски перевести тему нашего диалога с сестрой.

Гарри: Как там мама? Ей помогают новые препараты?

Моя семья была разрушена, когда мне было восемь, а Аспен только появилась на свет. Я собственными руками прижимал сестру к груди в темном и холодном погребе лишь бы нас не нашли. Родителей зверски убили враги. С этой мыслью я жил долгие тридцать шесть лет, но все изменилось в одно мгновение. Моя проворная и не умеющая принимать слово «нет» сестра искала нашу мать последние пять лет. И она нашла ее прошлой весной в доме дедушки. Это долгая и запутанная история, но было ясно одно: мама была похищена мужчиной, который был в нее влюблен и не смог смириться с тем, что она выбрала нашего отца.

Персик: Прекрасно. Лечение идет хорошо. И да, мы скучаем по тебе.

Гарри: Она что-то вспомнила новое?

Персик: Она по-прежнему помнит тебя, но ничего больше.

От этих слов мое сердце сжалось в груди. Больше всего в этой ситуации мне было жаль Аспен. Она больше всех жаждала материнской любви, но не могла получить ее даже сейчас.

Гарри: Все придет в норму. Я тебе обещаю. И да, я скучаю по твоей плаксивой заднице.

Персик : Я больше с тобой не разговариваю. Как ты вообще смеешь мне это припоминать?

Гарри: Я все еще готов платить за конфиденциальность твоих слез.

Персик: Мечтай, дорогой братец.

– Утверждаем помещение, Гарри? – ко мне подходит моя личная ассистентка Шерон, попутно что-то печатая в планшете. Ее глаза сосредоточенно скользят по экрану.

– Да. Но как ты думаешь, хватит ли нам времени на подготовку? – отвечаю я, поднимая взгляд от картонной папки с документами.

Шерон останавливается, ее лицо становится серьезным:

– Мы должны учесть все нюансы. Учитывая объем задач, лучше выделить дополнительные сутки. И дополнительного дизайнера для подготовки нарядов для девочек. В противном случае, я опасаюсь, что качество может пострадать.

– Ты права. Найми дизайнера, но только убедись, что он чист с головы до ног.

– Будет сделано, – проверещала Шерон.

Я никогда не жалел денег на мероприятия для клуба. В этом был свой сок и загадочность. Помимо постоянной смены места, мы придерживались и других правил. И самое первое, и важное из них – это полная конфиденциальность. Посетитель клуба не мог приобрести приглашение ни за какие деньги. Также ничего не решали статус, звание или должность. Я лично отбирал кандидатов и утверждал их, если они, конечно, принимали приглашение. А дальше начиналось самое интересное.

– Пообедаем? – Шерон оказалась рядом со мной, держа в руках огромные тубусы с чертежами и планами на предстоящую встречу.

– У меня есть дела. А теперь дай это мне, – она поняла, что я имею в виду чертежи и с легкостью вложила мне их в руки.

– Я говорила тебе, что с радостью приударила бы за тобой?

– Миллион раз, но ты замужем, – я искренне улыбнулся.

––Точно. Какая же засада, – хихикнула Шерон и направилась к выходу.

Я помог отнести чертежи и тубусы до машины. Аккуратно разместил их, как будто укладывал драгоценности, и закрыл дверь с чувством завершенной миссии.

– До встречи завтра в десять! – крикнула Шерон из открытого окна и сорвалась с места на своем новеньком Porsсhe.

Я смотрел на удаляющийся яркий автомобиль и не мог заставить себя поехать в квартиру к Джейн. Ее общество заставляло меня всегда быть начеку. Никогда не знаешь, что взбредет в голову принцессе мафии. Она могла быть и очаровательной, и опасной одновременно, что делало каждый миг с ней непредсказуемым. С каждой минутой ожидания все больше осознавал, насколько высока ставка в игре, в которую я погружался с каждым шагом. Окруженный шумом города начал задумываться о своем будущем. Возможно, Джейн была не просто еще одной девушкой в моей постели – она могла стать как благословением, так и проклятием.

Дорогу до квартиры я пытался растянуть максимально, как мог. На каждом светофоре останавливался, наблюдая за тем, как люди проходят мимо. Я вежливо пропускал прохожих, словно это было частью какого-то ритуала. Каждый раз, когда загорался зелёный свет, медленно трогался с места, стараясь не нарушать скоростной режим.

Я остановился около высотки в пять тридцать. Джейн уже должна была вернуться с пар. Выходя из машины, кинул ключи консьержу, чтобы он припарковал машину на паркинге. Медленно поднимаясь по ступенькам на третий этаж, я тянул минуты как мог. Открывая дверь, тяжело вздохнул и переступил порог. В нос ударил запах готовящейся еды. Песто, пармезан и аромат томатов окутали мои рецепторы.

Я заглянул на кухню, где Джейн стояла у плиты с легкой улыбкой на губах. Повернувшись, она заметила меня, и, не отрываясь от готовки, сказала:

– Привет! Как прошел твой первый день в Париже?

– Почему тебя это волнует? – я облокотился на кухонный островок с допустимой дистанцией.

– Потому что мне интересно? – девушка подняла бровь.

– Не пытайся быть милой со мной. Тебе не сбежать от меня, – я видел, как она тихо сглотнула и продолжила мешать пасту на сковороде. Для меня было удивлением, что девушка знает, как пользоваться этой штукой, и что способна приготовить еду.

– Ужин будет готов через десять минут. И клянусь своими лучшими эскизами, что не планирую отравить тебя, – Джейн взмахнула лопаткой с соусом для пущей убедительности.

– И я должен этому поверить?

– Вдова в двадцать три. Звучит так себе, правда?

– Мы еще не женаты, – отчеканил я, отрываясь от деревянной поверхности. – А ты уже похоронила меня. Сделай заметку в свою светлую голову- меня сложно убить, – бросив эти слова ей в лицо, я направился в свою комнату.

– Жаль, а я надеялась, – тихо произнесла девушка за моей спиной.

А у нее есть язык, что доставит мне еще больше проблем. Когда я соглашался на этот брак, меня уверяли, что она воспитанная и сдержанная. Но сейчас Джейн показывает обратное. Да, она только что пожелала мне верной смерти. Восхищало ли, меня это? Еще как. Не каждый скажет мне в лицо, что хочет видеть мое тело, плавающее в реке Чикаго. Хотя в моей работе вероятность получить пулю между глаз может посостязаться с шансом на выигрыш в лотерее. Это почти невозможно. Никто не хочет переходить мне дорогу.

Сбросив пиджак на обитый вельветом стул, я почувствовал, как напряжение, скопившееся за день в плечах, немного спадает. Следом полетела рубашка – хлопковая, немного мятая, свидетельница многочасовой планировки мероприятия. Я направился в ванную, где царил полумрак, противопоставленный яркому дневному свету за окном. Плитка, холодная на ощупь, контрастировала с ожидаемым теплом душа. Я включил воду, отрегулировав кран, и добился комфортной температуры, после чего струя обволокла мое тело. Я закрыл глаза и позволил потокам горячей воды смыть с себя всю усталость, накопившуюся за долгий день. Тихий стук в дверь прервал меня от расслабления и мыслей.

– Ты выйдешь на ужин, мистер «меня не так просто убить»?

Я вздохнул, стараясь отогнать угрюмые размышления о своей жизни и об этой ситуации. Мир вокруг снова становился зловещим, напоминая мне, что ей нельзя доверять.

– Да, минуту, – ответил, выключая воду.

Мне не стоило соглашаться на совместный ужин, но нам нужно было урегулировать один важный вопрос. Быстро вытерев капли воды, я надел спортивные штаны и просторную футболку. Не было повода надевать костюм только ради ужина с Джейн. Как только я открыл дверь, она с легкой улыбкой посмотрела на меня, будто понимала, что тревожное свечение моих глаз говорит больше, чем слова.

– О, я думала, что ты уже не выйдешь, – Джейн сделала шаг назад, развернулась и села за накрытый стол.

– Нам нужно поговорить, – сразу перешел к делу, чтобы не оттягивать этот момент.

– О чем? – она внимательно посмотрела на меня.

– О нашем браке, – сел напротив девушки.

– А что с ним? – в ее глазах виднелся страх, но она всеми силами старалась выглядеть беззаботной.

– Мы поженимся, как только вернемся в Чикаго, – констатировал я. – Нет смысла с этим тянуть.

– Согласна, – тихо ответила Джейн, отпивая из бокала. – Это все? Я могу начать есть?

– Да. Приятного аппетита, – вежливо ответил ей.

Я ждал чего угодно. Истерики. Слез. Мольбы. Но никак не спокойную реакцию. Джейн стала новой загадкой для меня. Сначала она желала мне смерти, но потом принимала все мои условия без капли возражений. Это наводило меня на мысли, что девушка не так проста, как кажется. За небесно-голубыми глазами, выточенным красивым лицом и светлыми волосами скрывается настоящая тьма.

Но каким бы горячим ни был огонь, мы всегда хотим прикоснуться к нему. Ведь так?

Глава 3

Прошла неделя с того момента, как приехал Гарри. Жизнь с ним за стеной превратилась в бесконечный цикл. За весь период времени мы заговорили друг с другом несколько раз. Мужчина избегает меня, старается не оставаться со мной в одной комнате. Я понимаю, почему он это делает. Ему не нужна еще одна ответственность на плечах, но, насколько мне известно, Гарри сам согласился на этот брак. Но я не против нашей дистанции и спокойно занимаюсь своими делами. Выпускная работа идет полным ходом и занимает все мое свободное время. Я погрязла в чертежах и поисках идеального платья для показа. Клуб, в котором работаю, считается анонимным. Я знакома только с администратором Шерон, которая пригласила меня на эту работу год назад. Тогда, только приехав в Париж, мне нужно было скоротать свободные часы. Спустя время я очень втянулась в эту работу. Мне очень нравится та конфиденциальность, которой придерживается клуб. В моем случае это идеальный вариант, чтобы будущий муж не узнал, где и кем я работаю.

– Джей-Джей, привет! – Шерон выкрикивает мое прозвище и заключает в объятия. – Ты готова сегодня поработать?

– Привет! – искренне ей улыбаюсь. Она стала единственным человеком, к которому у меня появилось доверие. – Как никогда!

– Как твоя выпускная работа? Нужна моя помощь? – Шерон подмигивает и, схватив меня за руку, ведет в офис.

– Я разрабатываю эскизы, но не могу найти то, что по-настоящему произведет впечатление.

– Ты работаешь со мной год и за это время я могу сказать одно, – она останавливается на середине зала. – Твои работы уникальны и заслуживают больше, чем просто пылиться в этом милом кожаном друге.

Я рефлекторно сжимаю альбом в руках:

– Создавать образы для показа и для мировых брендов разные вещи, Шерон, – серьезно произношу.

– Как по мне это мало чем отличается, – бросает она.

– А оно отличается. Уж поверь мне.

– Окей. Пойдем, у нас много работы.

Я следую за ней в рабочее помещение. Чаще всего оно оборудовано самым необходимым для создания полноценных модных образов. Но так как клуб часто переезжает, то у меня есть минимальный набор того, что мне нужно. Стены украшены эскизами и фотографиями -здесь висят мои работы, созданные в разные времена, и каждая из них рассказывает свою историю. Запах тканей и свежих материалов смешивается с легким ароматом чернил и бумаги, что делает среду особенно уютной. Я обхожу комнату, наслаждаясь порядком, который царит на столе. На большом рабочем столе разложены наряды, тщательным образом выкроенные из ярких тканей. Рядом стоят аккуратно организованные инструменты -ножницы, линейки, иглы, швейные машинки и всевозможные принадлежности, которые каждый день помогают создавать что-то новое. На полках разложено множество книг и журналов о моде, где собраны идеи, тенденции и вдохновение со всего мира.

В углу кабинета стоит огромный шкаф с тканями разных текстур, цветов и узоров. Я подхожу к нему и открываю двери – передо мной раскрывается мир фантазий: бархат, шелк, всевозможные хлопковые и шерстяные материалы переливаются на свету.

– Готова приступить к магии, милая? – Шерон подбрасывает катушку с нитками.

– Как никогда!

Дальше и правда происходила магия. Мы с Шерон рассматривали девушек на предстоящее мероприятие, благо модельное прошлое дает мне в этом вопросе большие возможности. Отбор тканей занял большую часть времени. Концепция была таковой, что мы должны показать изысканный стиль Парижа во всей его красе. Костюмная линия представляла собой жакеты со сборками на груди, а также жилеты и брюки с неровными прорезями, отделанными белым шифоном. Маленькие кружевные топы и юбки из светлого кружева, легкие накидки из летящего шифона – мрачный романтизм, на который я готова смотреть снова и снова.

Контроль порождает господство.

Чтобы это приносило свои плоды нужно правильно и с осторожностью подбирать подход. Что я и делал всю свою сознательную жизнь. Этим и занимаюсь сейчас со своей будущей женой. Джейн работает в моем клубе уже год думая, что я не знаю об этом. И это помогает контролировать каждый ее шаг. Я вижу, что девушка делает и с кем. Даже сейчас. Облокотившись на перила, я наблюдаю за ней. Блондинка наклонилась над столом, создавая эскизы для предстоящего мероприятия. Стоит признать одно: она талантлива. За всю работу клуба нам приходилось работать со многими модельерами, но девушка превзошла их всех в одно мгновение. Я даже не возражал, когда Шерон сказала, что хочет нанять ее на работу, хоть она и не знала, что Джейн – моя невеста.

Девушка откидывает светлые волосы назад, комкает лист чертежной бумаги и бросает его за спину. Так она проделывает раз за разом. Подходя к тканям, девушка трогает каждую из них в задумчивости, а потом возвращается к столу и рисует снова. Это завораживающее зрелище. Смотреть на то, как человек горит идеей воплотить свою мечту в реальность, и привнести в него частичку себя. Время перевалило за восемь, но она ни на секунду не остановилась. Продолжая чертить, комкать и выбрасывать.

Гарри: Принеси модельеру кофе. Она уже несколько часов не выходила из убежища.

Шерон: Я на встрече. Сделаю это как только смогу. И да, я ищу второго модельера.

Гарри: У меня есть контакт для тебя. Предложи ему.

Шерон : Будет сделано.

Я отправляю ей контакт. Оттолкнувшись от стены, спускаюсь. Временный кабинет, запах старой древесины и пыли, едва заметно оттеняемый ароматом выдержанного бурбона – моего нынешнего утешения. Лед тихонько потрескивает в стакане, отражая мерцание настольной лампы, свет которой выхватывает из полумрака фотографию. Фотографию, на которой он и моя невеста находятся слишком близко, слишком… доверительно. Я должен знать о нем все. Каждая мелочь, каждое достижение, каждая тайна, каждый грех – это моя дорога к мести.

Бурбон обжигает горло, но не так сильно, как жгучая ненависть, кипение которой я ощущаю внутри. Простая демонстрация фотографий будет слишком банальной. Я хочу сломать его, раздавить морально, прежде чем приговор будет исполнен. Мне нужны документальные представления о его жизни. Деловые связи, финансовые махинации, тайные романы – все, что может послужить дополнительным обвинением в моем личном суде. Я хочу знать о его слабостях, страхах, тайных желаниях. И начну с его профессиональной деятельности.

Информация – это оружие, и я вооружусь до зубов. На меня работают лучшие хакеры, которых только видел этот свет. Это не просто месть, а уже вопрос чести. Я не допущу, чтобы мужчина остался безнаказанным. Его дни сочтены. Мой список смертников уже готов, и он занимает в нем первое место. Осталось лишь привести приговор в исполнение.

Закончив с последним наброском, отбрасываю карандаш и смотрю на тонкие линии кроя. Приложив палец к губам, я слегка постукиваю по ним, раздумывая, что можно еще добавить. Бумажная чашка с кофе материализуется прямо передо мной.

– Успокой свою мозговую деятельность, – Шерон вталкивает кофе в мою свободную руку. – Выпей и поезжай домой. Уже поздний вечер.

Паника моментально вспыхивает в груди. Гарри. Он должно быть звонил мне. Черт! Мужчина убьет меня. Честное слово, убьет за такую оплошность.

Не теряя возможности, все исправить, отталкиваю Шерон и бегу к своей сумке. Она не уточнила сколько сейчас времени, но с условием того, что я приехала сюда в четыре, сейчас должно быть уже ближе к десяти часам. Сердце уже готово выскочить из груди, но мне нужно все исправить. Поиски телефона занимают долгие секунды. Я уже готова топать ногой как маленький ребенок, но дисплей зажигается. Дрожащими пальцами, просматриваю сообщения и звонки. Два сообщения от Гарри, но пропущенных нет. Я не знаю, хорошо это или плохо. Мне не у кого спросить. Единственный близкий для него человек – это сестра. Когда мы виделись в последний раз она обещала убить меня самым изощренным образом.

Гарри: Мне нужен твой размер кольца.

Это сообщение он отправил в районе пяти вечера. Кольцо? Он собирается сделать мне предложение? Но какой в этом смысл в нашей ситуации?

Гарри: Закройся на все замки. У меня есть ключи. Буду поздно.

Палец над буквами начинает медленно трястись, но с этим приходит облегчение. Он занят делами и его нет дома. Вздох облегчения слетает с моих губ. Самые страшные ужасы прошлого не обрушатся на меня сегодня, и я очень благодарна за это.

– Ты в порядке?

– Да, в полном, – запихиваю телефон обратно в сумку. – Но мне нужно ехать домой.

– Я подвезу тебя, – Шерон энергично встает со стула. – У меня есть дела в районе твоего дома.

– В десять вечера? – я вскидываю брови.

– Бизнесмены никогда не спят как нормальные люди, Джей-Джей, – она подхватывает сумочку. – Давай. Поехали. И у меня есть к тебе разговор.

Я следую за ней к машине.

– О чем ты хочешь поговорить? – на секунду застываю на месте и смотрю на нее.

– Все под контролем, но мне стоит обсудить это с тобой.

– Ладно.

Никакая новость не может испортить мою жизнь еще больше. У меня был VIP-билет на американские горки по проблемам человечества. И я каталась на них так часто и интенсивно, что каждый раз приходилось напоминать себе, что в этой жизни у меня еще остался шанс на нормальную жизнь.

Только если я еще не вытащила свой счастливый билет.

Достав телефон, набираю номер человека, который лучше всего может следить за людьми, держа их на прицеле винтовки. Правда, с моей сестрой он знатно облажался, но у этого есть две причины. Первая – этот придурок положил на нее свой взгляд, а после впился в нее зубами. И вторая – моя милая сестренка – это моя кровь и плоть, обученная всему от головы до ног.

– Чем обязан, Гарри? – сразу же отвечает Нико.

– У меня есть работа для тебя. Только на этот раз ты не должен облажаться.

– В прошлый раз я не облажался, а взял то, что принадлежит мне, – спокойно отвечает он.

– Напомни мне поговорить с сестрой о вашем разводе, – знаю, что они не собираются разводиться, но позлить Нико одно удовольствие.

– Заткнись. Что тебе от меня надо?

– Приезжай в Париж. Нужно заняться слежкой.

– В Париж? – стонет Нико.

– Да, я помню, как ты любишь этот город, – смеюсь. – Но только в этот раз без моей сестры.

– А вот это проблема. И вообще, я не могу уехать надолго, мы, знаешь ли, активно занимаемся тем, чтобы сделать тебя дядей, чувак, – серьезно произносит он.

– Избавь меня от подробностей, сделай работу за два дня, а потом катись на все четыре стороны.

– Я не изменяю своей жене, – на заднем плане слышу голос Аспен.

– У него только один вариант. А нет, два – ко мне или в могилу, Гарри, – хихикает сестра.

– Мокрая земля вообще не привлекательна по сравнению с твоей…

– Остановитесь, блять! Приезжай завтра первым рейсом. Люблю тебя, Персик, – я отключаю звонок и бросаю телефон на стол.

Стрелки часов приближались к девяти вечера. На мониторах, транслирующих изображение с многочисленных камер видеонаблюдения, установленных по всей площадке, я наблюдаю за Джейн. Она, сосредоточенно склонившись над чертежами, уже несколько часов не отрывалась от работы. Эта система видеонаблюдения – лишь одна из мер предосторожности, принятых для обеспечения безопасности проекта. Защита – дело первостепенной важности, учитывая его масштабы и потенциальные риски. Параллельно я занимался проверкой списков, приглашенных на мероприятие. Список был внушительным, более ста человек, представители крупных инвестиционных фондов, технологических корпораций и государственных органов. Каждая личность была проверена по нескольким базам данных, и для каждого участника был составлен индивидуальный профиль безопасности.

Кроме того, я связался с Остином в Чикаго. Разговор был короткий, но содержательный. Доставка задерживается на два дня из-за непредвиденных проблем с логистикой, связанных с погодными условиями. Остин заверил, что примет все необходимые меры для ускорения процесса. Что касается оружия, то я подтвердил прежний план доставки через Нико и Марко. Дополнительно мы согласовали маршрут и время передачи груза, исключающие возможность компрометации. Вся операция проходит под строжайшим контролем, задействованы лишь проверенные люди, каждый шаг тщательно планируется и отслеживается. Закончив с рабочими вопросами, я отправил сообщение Шерон о том, чтобы она поторопила Джейн и отвезла ее домой.

Вечерний Париж встретил меня ветром, который нес в себе ароматы свежего хлеба и уличных цветов. Небо над городом медленно окрашивалось в золото, отражая последние лучи солнца, а на горизонте мелькали силуэты величественных зданий. Обходя машину, я заметил на дворнике записку.

На идеально белом листе от руки была написана лишь одна фраза:

«Победа достается тому, кто сделал ошибку предпоследним, Гарри».

Что за черт? Вытащив записку из дворника, я начинаю вчитываться в слова. Мороз пробежал по коже. Поджимая губы, покрутил записку в руках. Кто-то решил испытать удачу и поиграть со мной в игры разума.

Только он не учел одну важную вещь.

Я люблю поиграть. И я – победитель. Никто и никогда не заберет у меня этого права.

Глава 4

Меня переполняет обида, которая уничтожает каждую частичку веры во что-то светлое. Слезы яростно жгут глаза, а я изо всех сил стараюсь сдерживать их. Смотря в зеркало, в сотый раз повторяю себе, что я в полном порядке. Но не проходит и секунды, как разражаюсь дикими рыданиями. Зажав рот рукой, отшатываюсь назад, натыкаясь спиной на дверь. Ноги медленно поджимаются, позволяя скатиться по деревянной поверхности на холодную плитку. Что-то в груди отдает по всему телу, заставляя меня зажмурить глаза. Я не могу впустить эти воспоминания. Не могу позволить своему отцу разрушать меня изнутри. Но та маленькая Джейн сидит рядом со мной. Это часть меня, и я не могу отделить ее. Сколько бы я ни пыталась, ни желала избавиться от нее, она всегда рядом. Поджидает меня в самые сложные моменты и бьет под дых.

Шерон внесла в мою жизнь большой стимул и показала, что я талантлива и способна на что-то, кроме как ходить по магазинам и салонам красоты. Но сегодняшний день резко все изменил. Владелец клуба решил, что им больше не нужна моя помощь.

Меня уволили.

Шерон пыталась убедить меня, что это было импульсивным решением, и что она сможет повлиять на шефа. Но все, что я смогла сделать это сдержать разрывающую боль, выскочить из машины и, не обращая ни на что внимания, прибежать в квартиру. Надежда разваливалась прямо у меня в руках.

Вся моя жизнь – золотая клетка, покрытая грязью, кровью и грехами. С самого рождения я была обречена на жизнь, в которой нет выбора. Ты делаешь все, что тебе скажет отец или познаешь весь вкус его негодования. Папа был страшным человеком в обычной жизни, а когда он злился…

– Джейн! – голос Гарри раздается из-за двери. – Ты там?

Нет! Нет! Уходи. Пожалуйста.

Поджав губы, я стараюсь глубоко вздохнуть, чтобы успокоить сердце и дать легким больше воздуха. Как мне выйти отсюда и…

И что, Джейн? Не показать своему карателю, что ты расстроена? Убита горем? И готова сделать все, чтобы сбежать от этой жизни?

– Джейн! – стук в дверь становится настойчивее. – Я слышу тебя.

Вскочив на ноги, распахиваю дверь. Мне даже не пришло в голову посмотреть на себя в зеркало. И судя по лицу Гарри, я выгляжу хуже, чем должна. Его глаза, не отрываясь, рассматривают мое лицо. Проходят секунды, минуты, но Гарри не выпускает меня из ореола своих глубоких глаз. Мужчина хмурит брови, его губы приоткрываются. Сама того не замечая, я облизываю соленые от слез губы.

– Что произошло? – серьезно спрашивает он. Его лицо по-прежнему неприкосновенно к эмоциям.

–Я в порядке, – хлюпаю носом, вытирая остатки слез на щеках.

– Тебе лучше сказать, что довело мою невесту до такого состояния, – требовательно произносит Гарри.

Тело застывает на месте. Он пытается защитить меня? Проявить заботу?

Гарри олицетворяет собой темную комнату с большим количеством сюрпризов. И мне кажется, что у него несколько личностей. Никогда не знаешь, на какую именно наткнешься. Как человек может быть сначала грубым, требовать своего, а потом проявлять заботу?

– Гарри, – мой голос тихий и хриплый от пролитых слез разочарования, – дай мне время, – толкаю его в грудь, пытаясь закрыться в ванной.

– Не так быстро, – его пальцы обхватывают мои запястья, и я замираю.

Кажется, что у меня поднимается температура. Да, это точно она. Жар проносится по организму, захватывая все жизненно важные органы. Я готова вспыхнуть прямо здесь и сейчас. И это чертовски плохая реакция!

– Так в чем проблема? Если ты не скажешь, то я узнаю сам. Но тогда ничем хорошим это не закончится.

Хочется снова заплакать. Рассказать ему правду – это подписать себе смертный приговор прямо здесь и сейчас. А я не настолько идиотка, чтобы признаться ему в том, что работаю за его спиной. Еще и в очень странном закрытом клубе.

– Ты уверен, что хочешь это услышать? – вскидываю брови.

– Я начинаю раздражаться, Джейн.

– А я в порядке. Ну, физически так точно, а эмоционально это всего лишь гормоны.

Это ложь. У меня нет месячных, но он этого не узнает. Лицо Гарри не меняется. На нем нет испуга, отвращения или чего-то еще. Вряд ли мужчину может испугать кровь, когда он и так почти каждый день купается в ней как в самой премиальной гималайской соли.

– Насколько от одного до десяти плохо? – спокойно спрашивает он.

– Пять, – пожимаю плечами. – Первый день самый плохой. Дай мне пять минут, и я выйду в более приемлемом виде, – обвожу свое лицо в воздухе, делая акцент на моем потекшем макияже.

Гарри кивает. Его сильные пальцы аккуратно отпускают мои руки, и я рефлекторно делаю шаг назад. Его кожа на моей слишком приятна.

– Ничто не сможет испортить твою красоту.

Я часто моргаю, пытаясь понять – это галлюцинации или Гарри сделал мне комплимент. Минуту назад он был более чем реален, его кожа соприкасалась с моей. И это было приятно. Даже более чем.

Я ненавидел себя.

Но больше всего ненавидел тот орган, который решил, что я должен пойти за Джейн и успокоить ее. Мне не было свойственно сочувствие к совершенно чужим для меня людям. Я не знал Джейн как человека, и даже не пытался это сделать. Не был готов впускать в свою жизнь еще одного человека, который может стать моей погибелью. Наш мир устроен так, что стоит тебе показать хоть одно слабое место в своей жизни, и ты будешь уничтожен. Аспен обучена и сможет убить любого даже без помощи своего устрашающего мужа. Лия замужем за Капо Итальянской мафии. Она стала первой женщиной Италии, после того как отец Марко отошел от дел. Мимо девушки даже муха не может пролететь пока ее муж не позволит этого.

Что не позволяет мне сделать Джейн самой защищенной? Страх. Я знаю, что такое терять близких людей. Меня не ужасает возможность потерять империю, деньги, власть, влияние. Меня пугает потеря человека. Именно поэтому лучшим вариантом защитить Джейн будет то, что я оставлю ее в покое и мы будем женаты только по документам. Никаких чувств. Общей постели. Совместных выходов в свет и ужинов. Все тихо и секретно. Тогда, возможно, ее жизнь будет спасена.

Под мою задницу всегда рыли, пытаясь что-то найти, но еще никогда, ни один идиот не осмеливался заявить о себе. Я не боюсь войны или игры в кошки-мышки. Даже не боюсь смерти. Мы с ней давние друзья. Но Джейн боится всего этого.

Я прекрасно принимал, откуда эти слезы. Но не думал, что увольнение настолько сильно расстроит ее, но девушка плакала. Плакала. Проливала свои драгоценные слезы из-за меня. Как только записка от «Мистера Инкогнито» попала мне в руки, я тут же решил, что Джейн не должна больше появляться в клубе. Это было опасно, но сейчас уже жалею о своем решении. Не понимаю, что на меня нашло, когда я сказал ей о красоте, которой она обладает. Не стоило этого делать.

Это была ошибка.

– Шерон! – я чуть ли не кричал в телефон, когда она ответила на мой звонок. – Верни модельера! Займись новым, сейчас же! Рабочий день Джейн восемь часов, не больше. Если увижу, что она там дольше, спрошу с тебя! А ты знаешь, что я серьезен в таких вопросах, – она молчала. – И еще я решил усилить охрану, завтра приедут солдаты, – опять тишина. – Ты вообще тут?! – рявкаю в конце.

– Да, – спокойно отвечает девушка. – Просто ждала, когда у тебя пройдет истерический приступ трехлетнего ребенка.

– Ты еще высмеиваешь меня?!

– Ты что! Как я могла, Гарри. Просто сглаживаю углы. Я услышала тебя. Доброй ночи! – она скидывает вызов.

Почему я не могу держать рядом с собой спокойных и покладистых девушек? Почему сам себе создаю миллион проблем с ними?

Потому что ты не любишь, когда тебе вылизывают обувь языком, Гарри.

Скидываю пиджак с плеч, записка падает на ковер чернилами вверх. Каждая аккуратно написанная буква всплывает в моем сознании, заставляя меня нервно искать решение проблемы. Я должен рассказать все Остину. Несмотря на отсутствие кровного родства, мы считаем себя братьями. Его отец, наш с Аспен крестный, научил меня всему, что я знаю и умею сейчас. Даже больше, он дал нам семью, любовь и шанс, когда родителей не стало. Я ценил это.

– Воу! Юпитер перестал поглощать космический мусор, и один из метеоритов прилетел тебе в голову?

– Что за чушь ты несешь?!– рявкаю в трубку.

– За последние два часа ты позвонил мне два раза. Это прогресс, приятель, – хихикает он.

– У нас проблема. И тебе не будет так смешно, когда ты узнаешь какая. – Смех прекратился. Я слушал, как открываются и закрываются двери, звук запуска системы, и цоканье по клавишам.

– Скажи кто и когда, – проговаривал Остин. – И его больше нет.

– Включи голову, идиот! Мне отправили записку, и я не знаю, кто и когда ее оставил.

– Записка? Слишком скучно, – простонал Остин. – А где тебе ее оставили?

– Около места для нового мероприятия в эти выходные.

– Там камер больше, чем во всех владениях ФБР. Считай, что он труп.

Я слышу, как клацают клавиши под его пальцами. Тишина начинает оседать на плечах и давить на грудную клетку.

– Тут все чисто, черт возьми. Никто не подходил к твоей машине. Но по времени тут не хватает куска в несколько минут. Черт!

– Я так и думал.

Это было бы слишком просто. Слишком. И что-то подсказывает мне, что «Мистер Инкогнито» еще пробежится по моим нервам.

– Записка у тебя? Что там написано?

– Победа достается тому, кто сделал ошибку предпоследним, Гарри, – цитирую я.

– Тогда тебе лучше не ошибаться дружище, – Остин тяжело вздыхает. – Я прилетаю завтра. Охрана будет со мной. Не делай резких движений и дыши. Это прозвучит тщеславно, но мы слишком много имеем власти, чтобы нас свергли. Лучше иди и налаживай отношения со своей маленькой женой, дружище!

– Заткнись, Остин, она мне еще не жена. Жду завтра. Пожалуйста, постарайся без глупостей.

– Все под контролем. До завтра.

Одна проблема почти решена. Но осталась та, что не дает мне покоя последнюю неделю.

Моя «не жена», которая уже выбралась из ванной и звенит на кухне посудой. 

Глава 5

– Отпусти меня! Мне больно, Кариос! Не делай этого, пожалуйста! 

Я закрываю уши руками, чтобы не слышать криков мамы. 

– Чертова ты сука! Ты поплатишься! 

Удар. Крик. Удар. Крик. Крик. 

–  Мама! – Зажимаю рот рукой, чтобы отец не мог услышать мои крики и всхлипы. Он не должен меня найти. Я сделала так, как просила мама. Спряталась в шкафу и ни при каких обстоятельствах не должна выйти. 

– Мое лицо… – Крик мамы оглушает, и я сильнее прижимаю ладони к ушам. Раскачиваясь в маленьком помещении шкафа, стараюсь не выдать свое местонахождение. – Они поймут, что ты избиваешь меня. Только не лицо! – звериный крик вырывается из мамы. 

А потом я слышу, как что-то падает на пол. И тишину. Я прислушиваюсь к звукам, но ничего не слышу. Похоже отец ушел. Не теряя возможности, приоткрываю дверцу шкафа, осматривая комнату. 

– Мама! – вываливаюсь из шкафа. – Нет! – слезы застилают мои глаза, но я ползу на коленях к ее телу на полу. – Пожалуйста. Пожалуйста! – начинаю повторять по кругу. – Мама… – трясущимися руками, убираю волосы с ее лица, растирая кровь по лицу. 

Нет. Она не может умереть. Мама не оставит меня одну с ним. Только не сейчас. 

– Мам, – я склоняюсь над ее лицом, оставляя поцелуи и молясь Богу, чтобы она была жива, – ты не можешь меня оставить. – Качая головой, давлюсь слезами и подступающей тошнотой. 

– Красавица моя, – губы мамы размыкаются, – я в порядке. – ее рука обхватывает мои волосы, прижимая ближе к себе. – Пообещай мне, Джейн, что ты убежишь из этого мира, как только появится возможность. 

– Я не оставлю тебя. Не смогу. – Мои слезы стекают по щеке и падают на пол. 

– Не дай ему убить и тебя. Не дай это сделать. 

Я резко вскакиваю с подушек, сердце колотится, словно пытаясь вырваться из груди. Нервное дыхание заполняет комнату, а слезы, горячие и соленые, медленно скатываются по щекам, оставляя за собой следы отчаяния. Внутри меня происходит настоящий шторм из эмоций: страх, паника и безысходность смешиваются в один ком, который застревает в горле, не позволяя мне даже нормально вздохнуть. Я пытаюсь сосредоточиться, глубоко вдохнуть воздух, но он словно ускользает от меня, как если бы был живым существом. В такие моменты чувствую, как время останавливается. Вокруг меня все становится размытым, и я слышу только собственное сердцебиение, которое гремит в ушах. Стараясь успокоиться, закрываю глаза. Делаю еще одну попытку вдохнуть, и на этот раз, кажется, воздух заполняет мои легкие. Постепенно начинаю осознавать, что эти чувства – часть меня, но они не определяют меня. Я учусь справляться с ними, шаг за шагом, возвращаясь в реальность и принимая себя такой, какая я есть.

Поднимаюсь с кровати, стараясь унять остатки тревоги. Каждое движение становится маленькой победой. Я подхожу к окну и открываю его. Свежий воздух заполняет комнату, и он приносит с собой живительную силу природы. С глубоким вдохом осознаю, что, несмотря на все испытания, я продолжаю двигаться вперед. Каждый новый день – это шанс заново почувствовать радость и надежду. Я учусь быть благодарной за моменты тишины между бурями и за возможность расти, даже когда кажется, что все вокруг разрушается.

Поднимаю глаза к небу, глядя на голубую гладь.

– Пожалуйста, помоги мне справиться с этим, мам, – шепот разносится по моей комнате. Закусив губу, я продолжаю смотреть на небо, пока слезы не заполоняют мои глаза. – Помоги мне сбежать из этого мира. Пожалуйста, дай мне возможность.

Звук входящего смс привлекает мое внимание. Сморщив нос, я плетусь к прикроватной тумбочке и сразу просматриваю сообщение.

Шерон: Ты возвращаешься! Не обращай внимания на нашего засранца босса. Он тот еще трехлетний ребенок с бушующим настроением.

Смотря на сообщение, на моих губах появляется улыбка.

Хоть что-то хорошее за последние несколько дней.

Ночь тянулась бесконечно долго, лишая сна. Темнота за окном была лишь фоном, тусклым занавесом для гораздо более мрачной картины, разворачивающейся в моей голове.  На кону стоят жизни людей, которые воскресили мою давно погребенную душу.  Угроза кружилась над нашими головами, и ее масштаб был до конца непонятен.  Кто посмел пойти против безрассудного человека, которого изрядно потрепала жизнь?  Человека, чьи шрамы глубоки, а история увита темными тайнами? Этот вопрос – острый, резкий, как осколок стекла – терзал меня всю ночь. Его эхо отскакивало от стекол, разносилось по комнатам, превращаясь в невыносимый гул.

На кухне что-то звякнуло, выдернув меня из размышлений о надвигающейся трагедии. Звон посуды сменился тихими шагами. Джейн. Я бросаю быстрый взгляд на часы, которые показывают шесть утра. Зачем она поднялась в такую рань? Тишина, окутывающая дом, была почти осязаемой. Никаких утренних громких звуков – только слабый шепот воды, струящейся из крана, и легкий стук тарелок о стол. Я поднялся с кресла, потирая глаза, и направился в кухню. Мне не следовало идти к ней и завязывать разговор. Джейн была падением для моей души. Чистым полотном, которое хотелось испортить нездоровыми наклонностями вандализма.

Когда я вошел, девушка стояла у плиты, склоняясь над сковородкой, где тихо шипел омлет. Она, словно в трансе помешивала содержимое, не замечая меня.  На фоне золотистого света, пробивавшегося через окно, я затаил дыхание, смотря на нее. Ее волосы небрежными спутанными прядями ложились на плечи, опускаясь на шелк ее домашнего костюма. Смотря на открытые участки загорелой кожи, я ощущал ее нежность кончиками пальцев.

Я не касался ее, но хотел это.

Чертовски плохое желание, Гарри. 

Я сделал шаг вперед, и половица скрипнула под ногами. Джейн обернулась, и ее глаза встретились с моими, на мгновение пронзив пространство между нами, словно искры. Воздух покинул легкие будто кто-то дал мне под дых. Улыбка коснулась ее губ, но она была немного грустной, будто девушка что-то скрывала и не хотела, чтобы я знал.

– Доброе утро, – произнесла Джейн, возвращаясь к помешиванию омлета.

 Я открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле словно стекло. В голове крутилось множество вариантов для наших диалогов. И ни один не подходил под план держаться от нее подальше.  Мне стоило бы развернуться и уйти, но вместо этого я подошел ближе и предложил ей помощь, как бы смягчая напряжение.

– Может, я сделаю кофе? – спросил, пытаясь отвлечься от ангельского лица без грамма макияжа и стремления в отношении моей будущей жены.  И, черт возьми, я не умел варить кофе. За меня это всегда делала кофемашина, но на кухне Джейн была только турка и кофе в зернах, а также в помоле.

Варка кофе не сложнее убийства, правда же? 

– Ты и кофе? – прыснула Джейн. – Пепелище, которое останется после этой квартиры дорого тебе обойдется, – она широко улыбнулась.

– Я могу купить этот город, не говоря о квартире, красавица.

– Иметь во владении Париж? Кажется мечтой любой девушки, – хихикнула она, совершенно не выглядя смущенной моим признанием ее красоты.

– А причем тут ты? – я облокотился на стол, скрещивая руки на груди.

Джейн, не отрывая взгляда от меня, медленно сглотнула. Я загнал ее в угол.

– Ну, – она выключила газ и посмотрела в мои глаза, – если я стану твоей женой, то все что будет твоим, автоматически попадает в мои цепкие гламурные руки. Так ведь? – ее брови поползли вверх.

– Да, это так. Мне нужна чашка кофе перед наполеоновскими планами по захвату мира, – отталкиваясь от стола, подхватил все, чтобы попробовать сварить кофе. Джейн стояла рядом и наблюдала за моими действиями. Ее легкий аромат лаванды, смешанный с запахом свежего белья, был самым приятным, что я слышал ранее. Насыпав уже молотый кофе к турку, принялся наливать жидкость, чтобы эта субстанция превратилась во что-то похожее на кофе.

– Слишком много воды, Гарри, – Джейн высунула голову из-за моего плеча. Она находилась чертовски близко. – До точки сужения турки будет достаточно.

– И что я должен сделать дальше? – повернулся к ней. Наши глаза встретились и мне стало не по себе. Кровь в моих венах казалась раскаленной лавой.

– Теперь нужно поставить на огонь, – Джейн показала пальцем на конфорку. – А потом варить около пяти минут. Ты справишься с этим?

Я не знал, что ответить. Мои умения обращаться с плитой сводились к тому, что мне было известно около десяти способов пыток с этой штукой.

– Поняла тебя. Позволь мне не испортить этот импортный сорт кофе.

Мне пришлось отступить. Она явно знала, что делать с этой штукой из древности, в которой варили кофе.  Джейн, словно опытный алхимик, с невероятной грацией и точностью управлялась с данным загадочным устройством. Я не мог оторвать от нее глаз. Ее сосредоточенность, предельная аккуратность и скрытая уверенность, с которой девушка действовала, были невероятно притягательны. Аромат кофе, насыщающий воздух, усиливал это ощущение.

Когда она, наконец, подала мне чашку, я почувствовал, как тепло окутывает мои ладони. Я сделал глоток, а ее глаза не выпускали мои, ожидая вердикта.

– Тебе удалось его не испортить, – сам того не желая, на моих губах расползлась идиотская улыбка, которая была для меня не свойственна.

Это сигнал, Гарри. Нужно срочно уходить. 

– Хочешь позавтракать? – Джейн принялась доставать фарфор из верхнего шкафчика.

Это будет перебором. Мы не должны завтракать вместе. Варить кофе. Мило беседовать. И вообще существовать в одной галактике.

– У меня есть дела. Спасибо за кофе, Джейн.

Я развернулся и быстрым шагом вернулся в свою комнату.

План работал отлично. Шерон пригласила на собеседование этого ублюдка, который посмел положить свои руки, глаза и мысли на мою жену. Знал бы он на какой тонкой грани сейчас балансирует. Я оставался в тени, но слушал их разговор в момент собеседования. Даже несмотря на то, что он нужен был мне в качестве мяса для битья, осторожность была превыше всего. Мне нужен был один просчет с его стороны, чтобы осуществить свой план в действии. Любой нелепый намек, прикосновение, взгляд и все, он сыграл в ящик кормить червей.

Джейн появилась спустя тридцать минут после моего приезда. Она впорхнула в здание как первый луч света, освещая все вокруг. Легкое платье с цветочным принтом и своеобразной юбкой с воланами вальсировало в такт ее походке. Загорелые ноги привлекали лишнее мое внимание. Стук ее высоких казаков отдавался в ушах, напоминая каждую секунду, что она присутствует рядом со мной в одном пространстве. Войдя в кабинет, на ее лице отразилось удивление, когда девушка увидела своего профессора. Но Джейн была выше того, чтобы показывать панику, скрывая удивление за манящей и такой притягательной улыбкой. Я продолжал наблюдать за ними через камеры. Все шло в рамках профессионализма, они поприветствовали друг друга, завязывая рабочий разговор. В нем не было ничего интересного или того, за что я бы мог зацепиться. Моя теория подтвердилась, для того чтобы он смог оступиться, я должен дать ему что-то большее, чем просто встречу с ней. Мероприятие, которое пройдет уже завтра, все расставит на свои места.

Оставив Шерон напоминание в общем чате, я покинул здание. Мне срочно нужно было проветриться и встретиться с Нико. Муж моей сестры приехал в Париж рано утром и уже успел поведать мне о более, чем десяти способах, как он хочет меня прикончить. Нико раздражало в Париже абсолютно все: начиная от надоедливых бабушек, которые дают ненужные, но действенные советы, и, заканчивая тем, что огромное количество голубей портят его костюмы из премиальных тканей. Мы договорились встретиться в небольшом ресторанчике на пересечении улиц Реколе и Люсьен Сампе. Я подъехал к ресторану точно в оговоренное время, и, как только вышел из машины, заметил, что Нико уже ждал меня у входа. Он был собран и осматривал улицу как ястреб, выискивающий подходящую добычу.

– Что с твоим лицом? – я останавливаюсь рядом с Нико.

– А каким оно должно быть? Ты притащил меня в этот Богом забытый город, – с раздражением бросает он.

– Ты утрируешь. Он не так уж и плох.

– Ужасен от и до. Так зачем ты меня позвал?

Нико бросает на меня раздраженный взгляд. Я понимаю его недовольство, но он единственный к кому мне можно обратиться с этим вопросом.

– Твои возмущения неуместны. Я щедро тебе заплачу за твое нахождение здесь, – подчеркиваю я. – Давай зайдем, и я введу тебя в курс дела, – протягиваю руку, пригласив Нико войти.

Мы вошли в ресторан, выбрав самый удаленный столик, чтобы нас никто не мог подслушать. Место оказалось уютным, с приглушенным светом и тихой музыкой, создающей атмосферу уединения. Устроившись поудобней, я сразу решил перейти к сути дела.

– Слушай, – начал я, – тебе нужно проследить за этим человеком, –достав фотографии из кармана пиджака, протянул их Нико. – Гай Бессон. Тридцать семь лет. Не женат. Нигде замечен не был, – его взгляд скользнул по снимкам, и я заметил, как брови друга слегка приподнялись от удивления. На фотографиях был запечатлен человек, чье существование вызывало у меня настороженность. Я знал, что мужчина может быть опасен, и поэтому обратился именно к Нико – он был профессионалом в этой области.

– Что этот человек тебе сделал? Я не помню, чтобы он был засвечен в наших кругах, – спросил Нико, не отрывая взгляд от снимков.

– Он имеет виды на мою жену.

– Невесту, – поправил друг, – Я займусь этим.

Кивнул, осознавая всю серьезность ситуации. В последнее время вокруг меня происходило слишком много странных событий, и я не мог позволить себе расслабиться.

– Я не прошу тебя о чем-то невозможном, – ответил, стараясь успокоить его. – Просто проследи за ним, выясни, с кем мужчина общается и куда ходит. Это может помочь мне понять, что он замышляет.

Я знал, что Нико – человек, который умеет оставаться незамеченным, и это было именно то, что мне нужно. Друг вздохнул, но в его глазах уже читалось решение. Он аккуратно сложил фотографии и положил их в карман.

– Будет сделано в лучшем виде.

Мы продолжили обсуждать детали, и я почувствовал, как напряжение постепенно уходит.

Никто и никогда не посмеет тронуть то, что принадлежит мне. Даже если это будет человек, который доводит меня до чертиков.

Глава 6

В воздухе витало напряжение, гул предвкушения и легкий аромат дорогих духов. За моей спиной раздался резкий, но привычный для этой атмосферы, голос Шерон:

– Джейн, принеси тот пояс, изумрудный, помнишь?

Комната, роскошно обставленная, напоминала кишащий улей. Через несколько часов должно было состояться грандиозное открытие мероприятия. Модель Элис, одетая в роскошный винтажный корсет, нервно поправляет его, вызывая очередное замечание Шерон:

– Элис, перестань! Твои прелести никуда не убегут, сосредоточься! Мы не можем позволить себе ни единой складки!

Шерон, опытный организатор мероприятий класса люкс, с железной хваткой контролировала каждую деталь. Девушки-модели, чьи лица украшали обложки самых престижных журналов, беспокойно сновали по комнате. Их задача – не просто присутствие, а создание атмосферы исключительной элегантности и непринужденной роскоши. Они должны были свободно общаться с гостями, поддерживать беседу, ненавязчиво демонстрируя свою красоту и очарование. Это, своего рода, живые экспонаты, незаменимые детали общего антуража, дополняющие блеск драгоценностей. Но их роль не ограничивалась только демонстрацией внешней привлекательности. Участие в таких мероприятиях – отличная возможность заработать значительные средства, превзойдя обычный гонорар модели. Еще важней – возможность завязать полезные контакты, найти новых спонсоров, дизайнеров или фотографов. Многие из этих девушек строят свою карьеру, используя такие мероприятия как трамплин к большим возможностям. Например, многие из них впоследствии получают предложения о сотрудничестве с известными брендами или съемках в рекламных кампаниях.

В общем, все это было не просто красивой картинкой, а сложным механизмом, где каждая деталь, включая изумрудный пояс и импульсивность Шерон, играла ключевую роль в общем успехе вечера. Я прекрасно понимаю этот механизм, так как большая часть моей жизни прошла в модельном бизнесе.

– Тебе срочно нужен кофе, – подхожу к Шерон, которая пытается затянуть корсет до такой степени, чтобы модель задохнулась и упала замертво.

– Начальство убьет меня, если что-то пойдет не так, – быстро отвечает она, не отрываясь от удушья девушки.

– Не раньше, чем ты доведешь себя до сердечного приступа, – я хватаю ее за руку. – Шерон, давай, – настаиваю. Ее глаза полны отчаяния, когда она, наконец, отпускает ленты корсета. – Ты ведь не хочешь стать причиной для очередной редакционной заметки о трагическом смерти модели?

– Ты правда думаешь, что это возможно? – Шерон еле слышно смеется, но в ее голосе слышится нервозность.

– По-моему, это даже вполне вероятно, если ты не сделаешь хотя бы глоток кофе, – отвечаю я, спешно направляясь к кофемашине.

В воздухе витает запах горького кофе, который так манит и обещает хоть немного рассеять напряжение. Я припрятала пару пакетиков сахара, чтобы дать ей немного энергии. Когда подаю ей чашку, руки Шерон дрожат.

– Спасибо, – шепчет она, вдыхая аромат. – Теперь я готова снова стать ужасной.

– О, ты самый ужасный человек, которого я встречала, – хихикаю в ответ.

Оставшееся время до начала мероприятия проходит в суматохе. Комнату можно считать полем боя модельеров. Вещи разбросаны на всех возможных поверхностях. Шорты, топы и штаны образовали несколько куч, которые решили не брать в концепт мероприятия. Ленты и кольца валяются на полу, поблескивая на свету. В воздухе витает запах ткани, ниток и легких ароматов парфюма, смешиваясь в вихре творческой энергии.

– Мы готовы! – радостно хлопает Шерон в ладоши. – Образы – наивысший пилотаж, Джейн!

– Получилось и правда неплохо, – оглядываю девочек с замиранием сердца.

Все это создала я.

Каждую раскройку. Каждую деталь. Каждый стежок был сделан моими руками.

– В этом месте слишком много красоты. – В дверях появляется мой профессор месье Бессон. Он проходит вглубь комнаты, оглядывая моделей с явным интересом к деталям. – Но самая яркая звезда – это ты Джейн, – ослепительная улыбка появляется на его губах.

– Благодарю, но без вашей помощи я бы не справилась.

– Ты очень способная девушка. Я никогда в этом не сомневался, – он подмигивает мне, а потом обращает внимание на Шерон, которая оценивающе смотрит на нас.

– Пять минут до готовности! Двигайте своими задницами! – кричит она.

Я нахожусь в клубе с самого утра. Все из-за своей паранойи и желания поскорее узнать, что в голове у этого гламурного ублюдка. Бессон, держался на расстоянии от Джейн на протяжении всей подготовки девушек к этому мероприятию. Но я чувствовал, что это лишь видимость. Интуиция, отточенная годами правления Чикагской мафией и анализа поведения высокопоставленных персон, шептала о скрытой игре.

И мне это чертовски не нравилось.

Официальное открытие мероприятия ознаменовалось появлением элегантной публики. Мужчины и женщины в изысканных масках, скрывающих лица, медленно заполняли зал, наблюдая друг за другом с любопытством и скрытой настороженностью. Атмосфера была насыщена напряжением, словно перед бурей. Я не поскупился на организацию: лучшие кейтеринговые компании, ослепительный свет, музыка, подобранная лучшими диджеями, и, конечно же, безупречный сервис – все было продумано до мельчайших деталей. Такие мероприятия, несомненно, опустошают мой банковский счет на семизначные суммы. Но цена информации, которую я надеюсь получить, несоизмеримо выше. Это не просто развлечение для богачей, это поле боя, где ставки – судьбы и миллионы.

Организация мероприятия включала дополнительные меры безопасности: скрытые камеры, личный охранник, прошедший специальную подготовку, и скрытые агенты, следившие за обстановкой. Я наблюдал за каждым движением, стараясь распознать знаки, которые могли бы пролить свет на замысел Бессона. Заказав стакан виски, наслаждался горьковатым вкусом напитка и продолжал наблюдение. Цель моей миссии – узнать, какие планы вынашивает Бессон. Мне нужны конкретные факты, подтверждения, и лишь тогда я смогу отправить его на тот свет.

И вот он этот момент.

Маска, за которой я наблюдал с экрана телефона показалась в зале. Ленивой походкой он прошелся по залу зацепив бокал виски у официанта, а потом направился к ней. На Джейн была маска, которая закрывала половину ее лица мельчайшими стразами, поблескивающими в свете прожекторов. На экране появляется входящий звонок от Нико, не раздумывая, я отвечаю.

– Скажи, что у тебя есть хорошие новости для меня, – отпивая жгучую жидкость, жду ответа.

– Если ее можно таковой считать. Гай Бессон – скрытная шишка, мужик. У него обычная жизнь, но есть то, что он прячет от всех. В его квартире живет девушка с маленьким ребенком, и насколько я понял, то ребенок от него, но Гай тщательно это скрывает. И да, это его бывшая студентка, – Нико замолкает.

– Вот как, – мой взгляд сразу находит его рядом с Джейн в зале. – Что-то еще?

– Да, ты будешь в восторге от этой новости. Этот жалкий ублюдок избивает ее. Я был готов пустить ему пулю в лоб, когда он поднял на нее руку.

– Это моя добыча, Нико! – сердито проговариваю.

– Именно поэтому Бессон до сих пор может дышать. Что мне делать с девушкой? – настороженно спрашивает друг.

– Узнай про ее родственников, и если они есть, то отправь к ним. Если нет, то пускай выберет любое место на карте и уезжает туда. Она свободна., – Волна гнева пробегает по моей коже.

Это могла быть Джейн. От моего преследователя есть хоть какой-то толк. Если бы не фотографии, отправленные мне, то Бог знает, когда я бы решил узнать, как поживает моя будущая жена.

Отключая звонок, продолжаю наблюдать за ними. Руки этого ублюдка так и хотят потрогать женщину, которая принадлежит мне. Полностью. С головы и до самых кончиков ногтей на ногах. Одно его прикосновение. Один шаг, и его жизнь будет пробегать перед глазами со скоростью гребаного света. Действий не приходится долго ждать, когда его пальцы соприкасаются с нежной кожей Джейн. Они обхватывают ее под локоть, и он что-то шепчет на ухо девушке. И в этот момент здравый смысл перестает существовать. Все мое существо жаждет крови, пыток и криков. Я могу сломать каждую часть человеческого тела за считанные секунды и все благодаря мастерству, которое я оттачивал годами.

Многие собирают пули, чтобы запомнить своих жертв и вести подсчет, но я иду по-другому пути. Я убиваю голыми руками. Это позволяет увидеть всю боль, сожаление и некую надежду. Глаза – самый правильный ресурс, и они никогда не смогут соврать. Я ловлю каждый момент, каждое мгновение, когда жизнь покидает тело, и в этом есть своя красота и ужас.

Секунды, которые можно назвать вечностью, когда страх сменяется осознанием неминуемости.

Я подношу телефон к уху и жду, когда ответит Нико:

– Привези его в один из складов. Я скину тебе координаты, и сделай это быстро. – Опустошив оставшуюся жидкость в стакане, чувствую, как тепло пробирается по телу.

– Инструменты для пыток прихватить? – с интересом спрашивает Нико.

– Нет. Я разберусь с ним своим методом.

– Изощренно, но чертовски интересно. Дам знать, когда мы будем на месте.

Меня бросает в дрожь. Все тело словно окаменело, когда месье Бессон касается моей руки. Мне хочется бежать от него сломя голову, но я не могу этого сделать. Я нахожусь на работе и в самый разгар мероприятия, вызвать лишнее внимание не входит в мои планы… Но черт. Его прикосновение оставляет пылающий след, а в голове витают мрачные мысли, как тени на стенах этого роскошного зала.

– Чем ты сегодня занята вечером, милашка Джейн? – слащаво спрашивает он, пытаясь поймать мои глаза. – Как насчет того, чтобы посмотреть в последний раз твою выпускную работу в более спокойной обстановке?

Ох, черт.

Я будто рыба, попавшая на сушу, открываю рот для ответа, но слова не выходят из меня. Страх пробегает по каждой частичке тела от осознания того, что никто не сможет помочь мне. Я осталась совершенно одна и рядом со мной извращенец, который пытается затащить меня в постель. Мне даже не суждено воспользоваться своей привилегией будущей жены главы мафии. Если Гарри узнает об этом, я буду кормить червей в лучшем случае, а в худшем колесить по всему миру в мешке для трупов.

– Ты молчалива, Джейн. Я могу принимать это за согласие? – Его рука медленно сползает с моего локтя на спину, прямо вырисовывая дорожку к моей заднице.

Мне приходилось терпеть насилие, которому подвергал отец так же часто, как и задаривал брендовыми вещами и дорогими подарками. И я прекрасно знаю, что сопротивляться не самый правильный ход. Против насилия можно мало чего сделать, но у меня черный пояс по облегчению телесной и душевной боли.

– Мне нужно припудрить носик, – улыбка расплывается на моих губах. – Дашь мне пять минут на сборы? – всматриваюсь в его глаза, и тошнота подступает к горлу, но я держусь как гранитная статуя, не показывая своего волнения. Которое, между прочим, разрывает на части.

– Я буду ждать тебя около машины через десять минут, милашка Джейн, – его рука покидает мое тело, и ко мне приходит облегчение.

Как ненормальная несусь через зал, который заполнен гостями, задевая несколько женщин и мужчин. Глазами испуганно ищу Шерон, она должна мне помочь уехать отсюда. Это моя последняя надежда, и я очень надеюсь, что она не разлетится в щепки на моих глазах. Замечаю ее маску в окружении других гостей и облегченно выдыхаю. Я пробираюсь к ней, каждый шаг словно выбивает из колеи всю уверенность, что мне удалось найти. Наконец, оказываюсь рядом. Шерон чуть наклоняется ко мне, и ее шепот звучит как спасительный сигнал среди грохота смеха и разговоров:

– Я могу тебе чем-то помочь?

Слова вылетают из меня быстрее, чем я успеваю подумать, что и кому говорю.

– Ты должна отвезти меня домой, – нервно переступаю с ноги на ногу и чувствую себя полнейшей идиоткой.

– Что, прости? – Шерон таращит на меня глаза. – Мы не можем уходить в разгар мероприятия, – она обводит взглядом зал, полный оживления и яркого света.

– Мне срочно нужно, чтобы ты отвезла меня домой, Шерон! – Нервы начинают шалить с каждой секундой все больше и больше.

Шерон явно удивлена моим поведением и собирается уже что-то сказать, как на ее телефон приходит сообщение. Не обращая внимание на меня и остальных гостей, она просматривает сообщение и ее брови хмурятся.

– Окей, – она поднимает на меня глаза. – Я отвезу тебя, – поставив бокал на поднос проходящего официанта, Шерон прощается с людьми в причудливых масках и бросает на меня взгляд. – Поехали.

Волна проносится по телу словно цунами, принося облегчение. Мне хочется захлопать в ладоши от неминуемой радости, но я лишь следую за женщиной, которая стала моим спасением.

Проходя между железными дверьми, в нос бросается запах вони. Смешанные ароматы плесени, влажности и разносящихся криков заставляют меня улыбнуться. Я спускаюсь по узкой лестнице, каждым шагом ощущая дрожь неизведанного. Свет лампочек мерцает, бросая тени на стены, изрезанные временем и болью. В глубине комнаты появляется силуэт, обрисованный тусклым светом. Он передвигается медленно, осторожно, будто бы крадется. Я наблюдаю, как его жесты полны грации несмотря на обстановку, где страх и ожидание переплетаются.

Нико.

Потрескавшийся бетон скрипит под ботинками, мелкие детали впиваются в подошву. Звук моих шагов слышен по всему складу отдаленным эхом. Мое присутствие привлекает Нико, и он с улыбкой машет мне рукой. Звук звенящих цепей разносится гулом по складу, разжигая во мне еще большую тягу к развлечениям. Я пересекаю пространство между нами, и с каждым шагом дыхание становится все более напряженным. Профессор Джейн дергает руками, и я ощущаю, как цепи впиваются в его руки, останавливая поступление крови в запястья. Бессон кричит проклятия на весь склад и мне ни капли не жалко его связки. Он может надрываться, но его крики будут куда громче и отчаянней, когда я доберусь до его костей.

– Твой заказ готов, Гарри – говорит Нико, обводя взглядом темные углы склада.

– Зачем ты подвесил его? – подхожу ближе к Бессону.

– Я сделал тебе подарок. Его кровообращение нарушено соответственно его раны не будут заживать, что даст тебе больше возможностей для развлечений, – гордо проговаривает он, бросая на стол пульт от механизма поднятия цепей. – Ты не понимаешь, какое это удовольствие, – продолжает Нико, пряча руки в карманы.

– Ты ужасен, – перевожу взгляд с друга на Бессона. Он продолжает извиваться как рыба на крючке.

– Мы – идеальная семья. Аспен сделала правильный выбор, – ухмылка появляется на его губах при первом же упоминании моей сестры.

– Я до сих пор не понимаю, почему она решила выбрать тебя, – снимаю пиджак и бросаю его на рядом стоящий стул.

– Аспен ценитель прекрасного, а мой член… – Нико уже собирается закончить предложение, но я обрываю его.

– Еще одно предложение, в котором будет упоминаться моя сестра и твой член, и ты окажешься рядом с этим бедолагой.

Нико разражается смехом:

– Полегче, – он поднимает руки вверх. – Развлекайся! – Его губы изгибаются в безжалостной улыбке. – Мне нужно позвонить жене, вернусь через пару часов и помогу убрать тебе его останки. – После этих слов Бессон начинает извиваться и кричать.

Я в несколько шагов оказываюсь рядом с моим «развлечением» на этот вечер.

– Крики только разжигают мое желание убивать. Сломать каждую кость в твоем теле и превратить в субстанцию из кожи, крови, органов и костей, – я обхватываю его челюсть, чтобы он смотрел мне в глаза.

Испуг. Боязнь. Паника. Ужас.

Каждая эмоция подпитывала мое нутро. Я медленно обошел мужчину, внимательно изучая его. Мой взгляд оценивал не только внешность, но и мельчайшие детали – мимику, осанку, даже едва заметное подергивание мышц. Его телосложение действительно говорило о регулярных физических нагрузках. Подтянутые мышцы, четко очерченные контуры – спортивный зал, безусловно, сыграл здесь свою роль.

– Зачем тебе понадобилась Джейн Гвидичи?

– Я здесь из-за этой маленькой сучки? – Его слюна попадает на мою рубашку.

Черт, придется избавиться от нее.

– Неправильный ответ, кусок дерьма.

Первый хруст, резонирующий в помещении, наполняет воздух напряжением и страхом, смешиваясь с диким, звериным криком, который разрывает тишину. Слюна Бессона, как горячая капля, попадает на мое лицо, оставляя неприятное ощущение. Его глаза, полные боли и ужаса, словно вырываются из глазниц, придавая лицу еще более искаженный вид. Я понимаю, что он чувствует, ведь перелом малоберцовой кости – это не просто травма, а настоящий ад. Боль пронизывает его тело, и ублюдок пытается взглянуть на свою ногу, но перелом оказывается закрытым, что делает ситуацию еще более мучительной.

– В твоих интересах начать говорить. В этом теле около двухсот шести костей, и я могу сломать каждую, – Бессон стискивает зубы, пытаясь, сдержать боль. – Самым изощренным и болезненным образом. Ты будешь мучиться от боли и ходить под себя все время нашего развлечения, – не услышав ответ, моя нога набирает размах в воздухе, но он начинает говорить.

– Я хотел трахнуть эту белокурую лань. Она все время обучения крутилась вокруг моего члена, как пчела вокруг нектара. Девушка сама хотела этого, – ублюдок выделяет каждое слово.

Ложь. Это чертова ложь. Джейн впала в ужас, когда его грязные руки коснулись безупречной кожи. Я видел это по ее лицу, зажатым движениям и ужасу, который сочился из каждой поры на теле. При первой возможности она побежала просить помощи у Шерон. Из-за прослушки в зале, я мог слышать их разговор и велел Шэрон нарушить инструкцию, и отвезти Джейн домой.

– Может мне стоит сломать твой член следующим? – Я вскидываю брови, смотря на него взглядом полным ярости.

– Она сосала бы мой член как самый вкусный чупа-чупс на свете, – выплевывает Бессон в мое лицо.

Что-то щелкает в моей голове и все остальное происходит на автомате. Гнев бежит по венам, обжигая каждую клеточку тела. Я словно погружен в вихрь ярости, где разум уходит в тень, теряясь в мраке первобытных инстинктов. Каждое движение – это не просто действие, это вызов самой природе, встреча двух первобытных существ. Кулаки врезаются в мясо, в кусок плоти, который вновь посмел стать вызовом для моей агрессии. Его стоны, крики и мольбы летают в воздухе, как бесплотные призраки, но не способны пробудить во мне ни капли жалости. Я словно в трансе, не в состоянии остановиться, пока сила не иссякнет, пока адреналин не начнет медленно отступать. Во мне разжигается полный хаос, и каждый удар – это освобождение, но снова и снова я ищу большего, бью и бью, играя с жестокостью.

Он обмякает, и последний вздох покидает его никчемное тело. И после этого ко мне приходит должное облегчение, словно солнечный свет пробивается сквозь густые тучи, окутывающие мое сознание. Все тяжести, которые сдавливали грудь, словно тиски, распадаются на тысячи мелких кусочков. Я смотрю на него, и в сердце нежно трепещет тихая радость.

Свист Нико раздается за моей спиной:

– Он выглядит дерьмовей, чем я представлял. Что мне с ним теперь делать? – Его ботинок соприкасается с тем, что осталось от Бессона.

– Ты не переживаешь за свои дорогущие итальянские ботинки? Кровь сильно въедается в кожу. – Я пытаюсь перевести дыхание после всего произошедшего.

– Кровь ощущается так же сладко как мед, – спокойно отвечает друг.

– Ты больной.

– Слышу это от человека, который зверски убил мужика, который хотел просто хорошо потрахаться.

– Закрой рот! – сплевываю слюну в лужу крови, которая медленно подтекает к ботинкам. – Я еду домой. Разберись с этим.

Нико тяжело вздыхает и начинает расправлять черный пакет для трупов. Я не остаюсь, чтобы посмотреть, как останки этого дерьма будут сгребать с пола. Раз проблема решена, мне нужно проверить Джейн. Очень надеюсь, что она сохранила здравый рассудок. Если девушка впадет в отчаяние, то я верну этого ублюдка с того света и убью снова. Более изощренным и болезненным образом.

Никому не позволено портить то, что по праву принадлежит мне.

Глава 7

В квартире царит кромешная тьма, на секунду я ловлю себя на мысли, что Джейн не приехала домой. Глаза постепенно привыкают к темноте, и я делаю несколько шагов вперед. Под моими ногами раздается странный звенящий звук, и мне хочется понять, что его издало. Чертова темнота. Наклонившись, я поднимаю предмет и по ощущению понимаю, что это туфли. Из меня вылетает облегченный вздох.

Она дома.

Я совершенно не знаю Джейн и не могу заранее определить какая у нее будет реакция на ту или иную ситуацию. Но то, что она не закрылась в туалете, как в прошлый раз, дает мне некую надежду на то, что она в порядке. Тихо проходя в гостиную, зажигаю одинокий напольный светильник. Пробивающиеся лучи через причудливую ткань создают зловещий полумрак. Оглядывая гостиную, совмещенную с кухней, мое внимание привлекают листы бумаги, разложенные на столе. Тихо пробираясь по древесине, я стараюсь ступать как можно тише, чтобы не выдавать своего присутствия. Наклонившись над столом, пытаюсь понять, что на них изображено. Толстые хаотичные линии делят белый шершавый лист на несколько частей. Каждая линия, проведенная с явным напором, не подчиняется никакой логике, запутывается и переплетается с другими, создавая причудливый, агрессивный узор. Отодвигая пальцем один, я вижу и второй с такими же несуразными и агрессивными линиями, а потом еще и еще. Джейн явно хотела что-то нарисовать, но все вышло из-под контроля.

И я собираюсь сделать то, что не должен.

Сердце колотится, как бешеное. Я оказываюсь перед дверью спальни, готовый нарушить условную границу, которую сам же и установил. Необходимость убедиться в благополучии Джейн перевешивает все опасения. Мысль о том, что моя невеста, моя будущая жена, может оказаться в психиатрической клинике, просто невыносима. Осознание этого, как холодный лед, пронзило меня насквозь, заставив забыть о всякой осторожности.

Язычок повернулся в замке с едва слышным щелчком, словно сопровождаемый шепотом собственной совести. Я медленно приоткрыл дверь, стараясь не издавать ни звука. Комната погрузилась во тьму, и лишь призрачный лунный свет, пробиваясь сквозь почти невесомый тюль, вырисовывая на полу причудливые узоры. Воздух был прохладен, с легким ароматом лаванды. Я замер, привыкая к полумраку, прислушиваясь к каждому шороху. Вначале я ничего не слышал, лишь собственное дыхание, отдающееся в ушах гулом.

Затем, в глубине комнаты, я увидел ее.

Джейн лежала, свернувшись калачиком на кровати, под тонким шелковым одеялом. Ее плечи слегка дрожали. Я осторожно приблизился, стараясь не потревожить ее сон. Ее лицо, освещенное бледным лунным светом, выглядело уставшим, но спокойным. Темные круги под глазами говорили о бессонной ночи, а слегка приоткрытые губы шептали что-то невнятное. Мягкое свечение луны очерчивало ее изящный профиль, подчеркивая хрупкость и нежность. В этот момент я понял, что мои опасения были, возможно, преувеличены. Но присутствие беспокойства не покидало меня. Я решил проверить ее пульс, осторожно прикоснувшись к запястью. Он был немного учащен, но ровный. Ее кожа словно бархат ощущалась на кончиках пальцев.

Она самое хрупкое, что я когда-либо держал в руках.

Осознание этого заставило меня сжать зубы и отступить. Не успел я и сделать несколько шагов назад, как Джейн пошевелилась и перевернулась на другой бок скидывая одеяло и оголяя ноги и задницу. Шелк очерчивал каждый дюйм ее безупречного тела. Из меня вырвался томный вздох.

Она выглядела как грех воплоти.

Я застыл на месте, не смея пошевелиться. Джейн что-то буркнула себе под нос и зарылась лицом в подушку. Шелковистые светлые пряди разлетелись по подушке, падая на ее глаза. Прошла минута, а потом другая. Мне пришлось убедиться, что она крепко спит и потом сделать то, что было запрещено.

Проявить заботу.

Я аккуратно склонился над Джейн, стараясь не потревожить ее сон. Пальцы, казалось, сами собой тянулись к ее прядям, аккуратно убирая их с лица. Сердце стучало так громко, что мне казалось, его звук может разбудить девушку. Но я не мог остановиться: в ее безмятежности было что-то настолько манящее, что притягивало меня как магнит. Я просто хотел почувствовать, как этот миг затягивает меня в свой плен. Прижимая губы к ее лбу, и с этим поцелуем пришла важность всего происходящего. За всю свою осознанную жизнь единственной женщиной, к которой я проявлял нежность, была моя сестра. И Джейн собиралась посостязаться с ней за это право. В моей голове так точно. Электрический ток пронзил каждую клеточку, и я отпрянул от нее, будто девушка была тем, что заставит меня пройтись по всем кругам Ада. А он не входил в ближайший план моего путешествия.

Это была чертова ошибка.

Я вылетел из комнаты очень быстро, даже не опасаясь того, что могу разбудить ее своими шагами.

Выпускной.

Я ждала этот день все время своего нахождения в Академии. Но сейчас он не кажется таким ярким и пленительным, скорее наоборот. Ощущение тревоги переполняет меня, когда я стою на пороге нового этапа жизни. Этот год был наполнен учебой, напряжением и безумными проектами, но что я взяла с собой за пределы этих стен?

Свет софитов слепит глаза, но мне сложно отделаться от мысли, что за всем блеском таится нечто большее – страх перед неопределенностью и утратой. Мои друзья, с которыми я делила не только материал для дипломов, но и мечты, теперь расползутся по миру. Академия стала для меня домом, пространством, где мне пришлось учиться не только дизайну, но и внутренней стойкости. Каждый модный показ, каждое творческое задание было шагом на пути к себе. Теперь я понимаю, что окончание – это не конец, а начало новой разрушительной истории. Прощаясь с прошлым, готовлюсь принять вызовы будущего. И ни одно из них не приносит ничего хорошего.

– Джейн, мы сделали это! Представляешь, красотка! – Ко мне подлетает Ариан вталкивая в мою руку бокал с шампанским. – Давай, тебе надо это выпить, иначе ты рухнешь на сцене.

– Лучше уж так, чем выползти пьяной, – я обвожу глазами зал.

– Это же выпускной, тут все уже веселенькие, – заключает он. – А теперь пей. – Он поднимает мою руку и заставляет меня сделать несколько глотков. Пузырьки шампанского щекочут горло, не принося должного удовольствия.

– Доволен? – ставлю стакан на ближайший столик.

– Вполне, – Ариан расплывается в улыбке. – А теперь нам пора. Мы начинаем.

Тихо вздохнув, я следую с ним на сцену за долгожданным дипломом, который никогда не смогу должным образом реализовать. Я всю жизнь мечтала заниматься модой, но Гарри обрубит все мое стремление в этом маленьком желании. Для него в мире, где деньги – это кровь и пот, а каждая сделка – шаг в пропасть, моя работа в мире моды – это нечто безрассудное, потенциально-опасное. Его видение мира – простое и жесткое: жена должна быть дома, под защитой, занимаясь традиционными «женскими делами». Мужчины в мафии живут по своим жестоким законам, где женщины – часто заложницы своих позиций, а не равноправные партнеры. Его контроль простирается далеко за пределы моей профессиональной жизни. Он ограничит мое общение с друзьями, будет следить за каждым моим шагом и действием, вплоть до того, когда я поела.

Сердце сжимается не только от волнения, но и от безысходности. Я, наконец, на сцене, заветный диплом в руках – свидетельство упорного труда, потраченных на изучение дизайна одежды. Но эта бумага, символ осуществления мечты, кажется сейчас лишь горькой иронией. Диплом – это не просто бумага; это символ моей борьбы за право быть собой, за право на самореализацию, за право жить своей жизнью, не подчиняясь жестоким правилам мира, в котором я оказалась. Он – символ моего молчаливого протеста, бунта против несправедливости и ограничений.

Мое будущее туманно, но надежда, пусть и слабая, еще тлеет в моем сердце.

– Дорогие выпускники, уважаемые преподаватели, гости и друзья! – начинает месье Лордон. – Сегодня я стою перед вами с гордостью и волнением, ведь мы собрались здесь, чтобы отметить важный момент в жизни наших выпускников и всего нашего института моды. Этот день – не просто окончание учебного пути, это начало нового этапа, полного возможностей, вызовов и удивительных открытий…

Сердце замирает, слова ректора превращаются в невнятный гул. Волны восхищенных вздохов однокурсниц накатывали со спины, заглушая все остальное. Мой взгляд был прикован к фигуре, вошедшей в зал – Гарри. Он двигался с грацией хищника, а огромный букет цветов в руках едва не скрыл его за собой. Цветочная феерия, состоящая из десятков идеально подобранных бутонов, казалась лишь частью впечатляющего антуража. На нем был костюм, безусловно, от кутюр – идеально сидящий, подчеркивающий строгость безупречным кроем. Темно-синий цвет благородно оттенял его бледную кожу, выделяя резкие скулы, глубину карих глаз и строгую линию губ. Это был не просто дорогой костюм, это было заявление. Заявление о статусе, о власти, о безусловном превосходстве.

Он остановился недалеко от сцены, и его фигура, подсвеченная софитами, стала самой заметной в огромном зале. Невероятная аура уверенности, смешанная с чем-то непостижимым и немного тревожным, исходила от Гарри. Я чувствовала, как стынет кровь в жилах, как дыхание срывается, и как отчаянно пытаюсь не выдать свое состояние. Потому что Гарри – это не просто мужчина, который готов разрушить мою жизнь. Он уже уничтожал ее, разрушая понемногу каждый день: своим присутствием, своей недоступностью, своей ослепительной красотой и ледяной отстраненностью. И вот сейчас, в этом зале, окруженный аплодисментами и восторгами, он стал воплощением этого разрушения, этого окончательного и безжалостного финала. А я осталась застывшей на месте, прикованная к нему невидимыми цепями. Жертва, которая знает свою судьбу, но не готова принять ее.

– А теперь наслаждайтесь данным вечером! – заключает месье Лордон и зал наполняется аплодисментами.

Я на трясущихся ногах спускаюсь со сцены, и сама иду в цепкие лапы карателя моей жизни. Гарри не выпускает меня из тисков пронзительного взгляда до того момента пока я не оказываюсь рядом с ним. Его глаза осматривают мой наряд с любопытством. На мне корсетное платье с открытыми плечами и драпированной юбкой до пола светлого цвета, которое подчеркивает каждый изгиб моей фигуры. Легкие волны юбки играют на свету, оставляя за собой следы искрящихся отражений. Открытые плечи дарят ощущение безмятежности и элегантности.

– Красивое платье… – говорит он, и пауза затягивается, как густой туман, – Твоя работа?

Я не могу скрыть дрожь в руках, аккуратно поправляя выбившуюся прядь волос.

– Да, это мой дизайн, – как можно спокойнее отвечаю, стараясь не выдать все, что гложет меня изнутри.

– Мне нравится, – заключает он, протягивая мне букет невероятно пахнущих цветов, – Поздравляю с окончанием Академии. Ты проделала большой путь, – его слова ощущаются искренними, даже несмотря на то, что он собирается забрать мою мечту.

Этот маленький жест с цветами не оставляет меня равнодушной. Я бы не сказала, что мне часто дарили букеты, да и их некому было дарить. С бывшим женихом мы быстро прошли этот период, потому что понимали, что наша жизнь и так предрешена. Отец был жестоким человеком и никогда не воспитывал меня как девочку, а скорее, как объект, который можно выгодно продать. Цветы от Гарри впорхнули в мою душу как некое проявление внимания, которого мне не хватало. Это был приятный жест, заставляющий меня улыбнуться.

– Спасибо за цветы, – искренне проговариваю я, зарываясь носом в бутоны пионов, амариллиса, гиацинт и гербер.

– Ты даже не спросишь, почему я приехал сюда? – аккуратно спрашивает он, взяв у проходящего официанта бокал с шампанским.

– А мне стоит беспокоиться? – вскидываю брови вверх. – Можно я буду думать, что ты решил проявить свои джентльменские манеры ко мне?

– Я не джентльмен, Джейн, – предостерегающе проговаривает будущий муж. – Но если тебе так будет проще, то да.

– Так значит, ты все-таки собираешься раскрыть свои намерения? – шучу, прижимая цветы к груди. Гарри взглянул на меня с легкой усмешкой, а его глаза сверкнули любопытством.

– Иногда лучше оставлять некоторые вещи нераскрытыми, – отвечает он, поднимая бокал к губам. – Но сегодня я здесь, чтобы ты могла отпраздновать свой выпускной по полной.

Я не могла не почувствовать легкое волнение, перекрывающее воздух, между нами. Этот момент словно замер во времени, как будто все вокруг исчезло.

– Хорошо, – говорю, стараясь звучать уверенно. – Как мне представлять тебя своим друзьям? – спрашиваю я с задумчивым выражением лица. – Мои одногруппницы в мгновение ока окажутся рядом, чтобы познакомиться с тобой, – показываю за его спину, и именно в этот момент он подходит ко мне.

– Я твой жених, Джейн. Скажи им правду.

В этом не будет проблем. Вывалить на всех, что у меня настолько пленительный жених будет проще простого, если утаить тот факт, что он в мгновение ока может сломать шею каждой из них.

– О, они забрызжут слюной твой дорогущий костюм раньше, чем поинтересуются кто ты для меня.

– Я переживу это, – произносит он, и его рука по-собственнически ложится на мою талию. В этом жесте ощущается и сила, и уверенность, как будто Гарри защищает не только меня, но и свою репутацию. Я улыбаюсь, хотя внутри словно бушует шторм. Его взгляд сверкает, как холодная сталь, полная решимости. Еще секунда и мое сердце выпрыгнет из груди.

Оно просто унесется от меня даже не обернувшись.

– Ты готова? – его голос напоминает грозу, когда мужчина слегка наклоняется ближе, и я чувствую его дыхание. Оно обжигает меня целиком, смешиваясь с духами. Если откинуть все, что между нами происходит, то Гарри – завораживающий мужчина.

И это самое плохое открытие за сегодняшний день.

– Да, – произношу я, наполняя легкие воздухом, как будто эта поддержка может уберечь меня от всех их острых слов.

К нам подходит компания девушек, и каждая из них пытается заставить Гарри посмотреть на себя. Но он по-прежнему не отрывает своих глаз от моего лица, чем заставляет меня нервно сглотнуть.

– Джейн, ты познакомишь нас со своим спутником? – мило щебечет Каролин, улыбка на ее лице словно светит, привлекая внимание.

Каролин – звезда нашей Академии, а еще самая главная стерва. Ее дорогой папочка занимает первые места в списке Forbes, готовый купить любую мечту своей дочери. Выучиться в лучшей Академии мира? Получить место в лучшем показе? Личный бренд? Все это Каролин заработала не через кровь и пот, а только из-за связей и денег. И это чертовски раздражает.

– Эм… да, конечно, – отвечаю, пытаясь собраться с мыслями.

Мои слова прерываются легким смехом девушек, и я чувствую, что неуверенность зашкаливает. Каролин и ее подружки обмениваются значительными взглядами, а я понимаю, что на кону нечто большее, чем просто знакомство. Не всегда встретишь на показах молодого мужчину, так еще и с хорошим вкусом в одежде. Они слетелись как коршуны, пытаясь урвать сладкую добычу.

– Ты не представишь меня своим знакомым, красавица? – нежно спрашивает Гарри, с улыбкой на губах.

– Девочки, познакомьтесь с моим женихом Гарри, – улыбаюсь, пытаясь показать себя счастливой невестой.

– О, правда? – одной из девушек удается сдержать удивление. – Мы не знали, что ты помолвлена с таким красавчиком.

– Мы помолвлены больше года, – встревает в наш напряженный диалог Гарри. – Джейн сразу привлекла мое внимание своей красотой и своими планами на жизнь.

Я понимаю, что это ложь, но стремление поставить выскочку Каролин на место раззадоривает во мне огонь.

– О, это так неожиданно. Где же вы познакомились? – глаза Каролин блестят, осматривая Гарри. – На одном из показов? Я все время забываю, что ты модель в первую очередь.

– На нашей первой встрече Джейн уже работала модельером показа, несмотря на отсутствие образования. Ее чувство стиля, утонченности и восприятие красоты впечатлили больше всего.

– Ты преувеличиваешь, любимый, – я опускаю руку на ткань белоснежной рубашки и начинаю разглаживать воображаемые складки. – Мы оба были без ума друг от друга уже с первой встречи.

Атмосфера наполняется напряжением, и я вижу, как Каролин пристально исследует наше взаимодействие. По ее лицу складывается новая картина, где сомнения соседствуют с любопытством. Гарри, заметив это, становится еще уверенней. Мы будто бы стоим на краю пропасти, и его рука крепко сжимает мою талию.

– И на этой приятной ноте, мы покинем вас, – заключает он, уводя меня от изумленных глаз. Я плетусь за Гарри, нервно оглядываясь по сторонам в поиске Ариана. Мужчина останавливается около первого свободного столика и выпускает мою талию из своих рук.

– Выпей, – спокойно проговаривает Гарри. – Ты очень напряжена.

Я даже ничего не отвечаю, беру первый попавшийся бокал и выпиваю его залпом.

– Неужели теперь у нас будет так всегда? – с отчаянием спрашиваю, бросая косой взгляд на Гарри.

– Будем ли мы всегда притворяться? – он бросает на меня взгляд. – Думаю, что да. Но мы можем помочь друг другу в этом вопросе.

– И как же? – прыскаю я.

Если Гарри думает, что фальшь нашего брака можно хоть как-то исправить, то он очень сильно заблуждается на этот счет.

– Мы можем уважать друг друга, и постараться не испытывать отвращения. – Мужчина отпивает из своего бокала.

– Я не чувствую к тебе отвращения, – отвечаю. – Только страх, что ты полностью ограничишь меня.

– У меня нет желания уничтожать твою личность и делать тебя просто красивой куклой рядом со мной, Джейн. Но также мне не хочется давать тебе надежду на что-то романтичное. В нашем мире любовь слишком большой дар и жертва. Я не могу подвергнуть тебя опасности и сделать главной мишенью для своих врагов.

Между нами возникла натянутая пауза. Взгляд Гарри стал серьезней, и в нем появилась тень глубокой боли, скрывающаяся под фасадом его спокойствия.

– Я не прошу тебя о многом, – добавил он, – Но у нас есть возможность создать что-то стабильное.

Я смотрела на него с недоверием, тщетно пытаясь уловить хотя бы искру правды.

– Как же можно строить стабильность на лжи? – произнесла я, чувствуя, как внутри меня разгорается гнев. – Ложь – это всегда хрупкий фундамент.

– И все же, – ответил он, – Это наш единственный шанс.

– Наш единственный шанс? – переспросила я, не веря своим ушам. – Ты действительно думаешь, что мы сможем построить что-то, основываясь на фальши?

Гарри вздохнул, уставившись в пустой бокал. В его глазах блеснула тень отчаяния.

– Иногда правда может быть опаснее лжи. Запомни, Джейн. В нашем мире тот, кто слишком много имеет, становится уязвимым.

Я не знала, что ответить. Каждое его слово словно прорезало мою душу. Я понимала, что мы находимся на грани чего-то большего, чем просто брак. Это была игра на выживание, и в ней не было места чувствам.

– Если стабильность – единственная надежда, то это все, что остается для нас, – произнесла я наконец.

– Так вот ты где! – за моей спиной раздается голос Ариана. – Я потерял тебя, – он подходит ко мне, и его взгляд останавливается на Гарри.

– Ариан, – расплываюсь в искренней улыбке. Он всегда был тем, кто делился со мной своими лучиками света несмотря на то, что я даже этого не просила. – Мне нужно представить тебе моего жениха. Познакомься, это Гарри, – показываю на будущего мужа рукой. – А это Ариан, мой друг, любимый. – Я выделяю слово друг, чтобы в голове мужчины не сложилась неправильная картина происходящего.

Ариан прыскает шампанским и смотрит на меня удивленными глазами. Я вижу все вопросы, которые он хочет задать, и всю ту встрепку, которую друг собирается применить на мне.

– Жених?! – вскрикивает он. – Этот мужик – твой жених?! – Ариан бросает на него оценивающий взгляд. – Почему я не знал об этом?

Гарри смеется и потирает брови:

– И мне приятно познакомиться, – вежливо проговаривает он. – Я похоже стану популярным на этой вечеринке.

– О, да! – прыскаю я.

– А ты не собираешься ответить на мой вопрос? – друг дергает меня за локон волос.

Я сказала ему, что Гарри – мой жених. Что еще я должна рассказать? Что я – пленница своего происхождения и пленница в его цепких руках?

– Это все, что тебе нужно знать, Ариан, – мило улыбаюсь ему.

– Отлично! – он вскидывает руками, расплескивая шампанское. – Я думал, что мы друзья, а ты скрываешь от меня своего мужа.

– Не считала эту информацию основой нашей дружбы, – прыскаю я, бросая взгляд на Гарри. Он внимательно изучает меня, и замечаю, как в его глазах бегают искорки озорства.

– Окей, сучка, – Ариан смотрит на Гарри. – А ты мужик? Какие у тебя намерения на мою сладкую малышку?

Гарри прочищает горло, скрывая подступающий смех. Его явно забавляет ребячество Ариана, и это странная реакция. Я была уверена, что Гарри достанет пистолет и пристрелит его на месте.

– Только самые благородные, чувак. – Он морщит лицо.

– Смотри у меня, – серьезно проговаривает друг. – Она прекрасная и светлая девушка, и если с ней что-нибудь произойдет, то тебе придется иметь дело со мной, – гордо заявляет Ариан.

Вот тут уже я прыскаю и пытаюсь сдержать смех. Гарри не тот человек, которому стоит угрожать. Да и Ариан убежал бы в криках, если бы знал с кем разговаривает, но его забота согревает меня изнутри.

Вечер близится к завершению, и я выпила довольно много алкоголя. Мой организм избавился от стресса и погрузился в атмосферу веселья и легкости. Ариан и Гарри, похоже, действительно нашли общий язык – они с увлечением обсуждают автомобили и другие мужские темы. Зал погрузился в полумрак. Ритмичный, энергичный бит, под который бурлила жизнь вечера, стих, сменившись плавными, медленными аккордами саксофона. Ведущий объявил последний танец – прощальный вальс с Академией. В этот момент я увидела Гарри. Он протянул мне руку, жест простой, но такой значимый в этом особом контексте. Внутри меня разгорелся спор. Стоит ли? Были ли мы достаточно близки для такого танца? Мое колебание, видимо, было слишком очевидным. Гарри, не дожидаясь ответа, нежно, но уверенно взял мою руку в свою и мягко повел к центру танцпола.

И вот мы уже кружимся в медленном танце. Наши движения плавные, его рука легко лежит на моей талии, прикосновение нежное, полное уважения. Я чувствую тепло его тела, ритм дыхания, и все мои сомнения исчезают. Его запах – свежий, с легким ароматом цитрусов и дерева – окутывает меня, словно уютный кокон.

– Ты выглядишь расслабленной, – тихо проговаривает Гарри, и его дыхание пускает мурашки по коже.

– Вечер был напряженным, но сейчас я в порядке, – стараюсь скрыть всплеск нервозности, проносящийся по телу.

Гарри привлекает меня ближе к себе, и его губы щекочут ушную раковину.

– Я могу убить каждого, кто доставляет тебе дискомфорт, – тихо произносит он с полной серьезностью.

– Что? – в шоке отрываюсь от него и встречаю его глаза, но руки Гарри крепко прижимают меня к себе.

– Ты слышала меня, – шепчет он. – Скажи кто, и он больше не принесет тебе дискомфорт, Джейн.

– Ты предлагаешь убить кого-то ради меня? – я чувствую, как новый табун мурашек проносится по открытой спине, а грудь энергично вздымается.

– Да, Джейн. Я полностью серьезен.

Машу головой из стороны в сторону:

– Ты не должен этого делать. Я тот человек, который не должен приносить тебе проблем, Гарри.

– Меня не волнуют последствия. Ты – моя ответственность, и я должен быть уверен, что все твои потребности закрыты. Даже такие, – он убирает выбившуюся прядь, которая упала на лицо.

Я уже хочу рассказать ему о месье Бессоне, о его приставаниях и непристойных намеках, но вовремя останавливаю себя. Я не должна допустить того, чтобы пролилась чья-то кровь из-за меня.

– Мои потребности закрыты, Гарри, – тихо произношу. – Но есть одна, которая прямо сейчас приносит мне дискомфорт, – закусываю губу, смотря на него во все глаза.

– Какая? – он хмурит брови.

– Отвези меня домой. Мои ноги сейчас отвалятся из-за этих неудобных туфель.

Гарри вдруг прыскает и заливается смехом, и в этот момент я не могу отвести от него взгляд. Это удивительное зрелище – видеть его таким искренним и открытым. Обычно будущий муж отчужденный, его лицо всегда выражает холодную сдержанность, а эмоции, казалось, ограничиваются лишь легким недовольством или презрением. Я думала, что его внутренний мир слишком сложен, чтобы позволить кому-то заглянуть в него, и что все вокруг него – лишь пыль под его дорогими ботинками, недостойная его внимания. Но сейчас он смеется, и этот смех словно наполняет пространство вокруг нас.

– Поехали, – мужчина протягивает свою руку к выходу, предлагая мне пройти вперед.

– Я забегу быстро в дамскую комнату и приду к машине, – делаю несколько шагов назад. – Не забудь взять мои цветы.

Не контролируя свои шаги, как ненормальная несусь в уборную. Ты идиотка, Джейн! Ты только что пыталась кокетничать с человеком, который готов уничтожить твою жизнь. Это все алкоголь. Он полностью затмил все происходящее, и позволил мне поддаться шарму Гарри. Подходя к раковине, я включаю кран и сбрызгиваю лицо водой. В отражении зеркала на меня смотрит девушка с горящими глазами и легким румянцем на щеках. В ее глазах так много надежды, что мрак настоящего удушливыми волнами проползает по всему телу.

Это все не я.

Дверь за моей спиной открывается и в нее вваливается несколько девушек из параллельного курса. Они проходят по обе стороны от меня и начинают непринужденную беседу.

– Ты слышала, что в квартире месье Бессона нашли девушку с ребенком всю в синяках и ссадинах? – одна спрашивает другую так беззаботно будто они обсуждают, что съесть на завтрак.

По моей спине ползут мурашки от услышанного.

– Ох, правда? – не проявляя эмоций, спрашивает другая. – Он был красавчиком, я бы была не против понежиться с ним в ближайшем кабинете, – хихикает она, нанося на губы толстый слой помады.

– Никто бы не отказался, – подмечает другая.

– Как профессор прокомментировал это? Есть еще возможность занять место в его постели?

– Не знаю, он бесследно пропал после этого. Никто не может дозвониться до месье Бессона.

Нет. Нет. Нет.

Этого не может быть.

Гарри не мог узнать о его поступке на прошлом мероприятии, но он показывал мне снимки, где мы с ним были вдвоем. Внутри меня что-то разрывается и внутренний голос кричит во все горло.

Он убил его.

Моя голова была полна вопросов и паники, параноидальные мысли терзали сознание. Каждую секунду, проведенную в раздумьях, я ближе подходила к бездне, полная страха и неопределенности. Чувство беспомощности накатывало, не оставляя мне выбора, кроме как действовать.

Я не хочу умирать. Я еще не прожила ту жизнь, которую хотела.

Я знала, что каждый миг, проведенный рядом с Гарри, приближает момент, когда он сможет расправиться со мной. В его глазах была видна тень опасности, смешанная с безразличием. Он был ловким манипулятором, мог легко убедить меня, что все в порядке, но в глубине души я понимала: его доброта – лишь игра. Каждый жест и каждое слово проверяли мои нервы на прочность. Страх окончательно заполнил меня. Все мои прежние намерения отошли на второй план, уступив место ясному осознанию – я должна действовать.

Теперь мне нужно было завоевать доверие Гарри, чтобы выждать момент, когда он расслабится и не будет подозревать, что я готовлю побег. Научившись притворяться, мне придется вести себя так, чтобы он не заподозрил неладное.

Я намеренно изучу его слабости, если они есть, обойду его на два шага вперед и сбегу.

Глава 8

После того как Джейн села в машину, мы едем в тишине на протяжении десяти минут. И я чувствую, что что-то поменялось. Она не пытается заговорить со мной, смотрит в окно или еще куда-нибудь, но только не на меня. А еще ее руки.

Они тряслись.

Тонкие пальцы сильно сжимают маленькую причудливую сумочку, держась за нее как за спасательный круг. Она из-за всех сил пытается скрыть свою нервозность и отчужденность. И в данный момент я не понимаю, что должен чувствовать. С одной стороны, ее поведение должно быть оправдано нашей ситуацией. Нам не нужно сближаться. Это убьет каждого из нас. Но с другой, меня тревожит все то, что происходит в ее голове на данный момент.

Тишина между нами душит.

– Что произошло? – я первый нарушаю гробовую тишину в машине, бросая взгляд на Джейн. Она резко дергается, и ее горячие голубые глаза впиваются в душу тисками. В них столько испуга, боли и отчаяния, что мое дыхание перехватывает.

– Ничего, – она облизывает пересохшие губы.

Бросаю на девушку взгляд.

– Моя профессия научила тому, что я чувствую ложь еще до того, как ты ее скажешь, Джейн.

– Я… – все ее тело отшатывается назад, сильно вжимаясь в кресло.

– Ты что? Попробуй быть конкретней, – мы останавливаемся на светофоре, и я поворачиваюсь к ней. – Скажи мне, что тебя тревожит.

Она колеблется, опуская глаза к своим рукам:

– Ты не должен переживать за мое состояние, Гарри. Сделай вид, что меня тут нет, – бросает она.

– Джейн, – я стискиваю зубы. – Скажи мне.

Я не должен давить на нее, но мне правда хочется знать.

– Смысл мне что-то говорить, если это не имеет значения? – она продолжает стоять на своем.

– Ладно, – резко давлю по тормозам, останавливаясь на проспекте. Гул машин моментально нарушает нашу тишину, заставляя каждую клеточку тела вибрировать.

– Что ты делаешь?! – вскрикивает Джейн, нервно жестикулируя.

– Жду ответ на свой вопрос, – откидываюсь на спинку кресла.

– Мы нарушаем все правила и препятствуем движению!

– Да, и мне совершенно насрать на это.

– Тебя оштрафуют.

– Неинтересно. Я в состоянии заплатить за эту маленькую шалость.

– Маленькая шалость? – нервно хихикает она. – Вот ты как это называешь? Смерть человека для тебя тоже маленькая шалость?

Теперь весь пазл складывается воедино. Она знает, что пропажа преподавателя моих рук дело. Это даже облегчает все. Теперь моя будущая жена будет знать, что произойдет с каждым, кто посмеет претендовать на то, что принадлежит по праву мне.

– Ты знаешь, – мы встречаемся взглядами. – Хочешь это обсудить?

Ее глаза вспыхивают в одно мгновение. Я вижу весь спектр эмоций, начиная со злости и заканчивая виной и сожалением. Каждый миг, пока ее взгляд метает молнии, кажется, будто время замирает. Злость вырывается наружу:

– Ты невыносим! – кричит она, бросая в меня свою сумочку.

– Осторожно, Джейн, – сдержанно предостерегаю.

– И что будет, Гарри? Ты и меня убьешь и закопаешь в лесу? – она гневно цедит каждое слово. – Или река? О, нет. Слишком просто. Ты расчленишь меня и разбросаешь по всему свету?

– Слишком проблемно. Ни один аэропорт не позволит мне перевезти расчлененку, Джейн.

Стук в окно привлекает наше внимание, и я на автомате опускаю стекло. Молодой парень раздраженно просовывает голову в салон в надежде что-то сказать, но я вышвыриваю его обратно.

– Ты не даешь мне проехать, чувак!

– Это не мои проблемы. Объезжай, – я стараюсь держаться, не выражая никаких эмоций, но внутри меня бушует целый спектр.

– Я хочу ехать по своей чертовой полосе, – парень наклоняется ниже и заглядывает в салон. – Только если ты не поделишься своей цыпочкой?

Я слышу, как Джейн выпускает испуганный вздох.

– Что ты только что сказал? – переспрашиваю его, потому что мне нужен мотив, чтобы убить его к чертовой матери.

– Одна ночь с ней, и я не имею к тебе никаких претензий.

– Нет.

– Да ладно тебе. Готов поспорить, она слишком прекрасна на вкус, – он заглядывает в салон еще раз в надежде рассмотреть Джейн, но я вышвыриваю его обратно. Он отшатывается и уже готовится наброситься на меня как перед его лицом появляется пистолет. Джейн нервно взвизгивает около меня.

– Ты уверен в своих чертовых желаниях, чувак? – цежу сквозь зубы. Он достал меня. И еще этот ублюдок решил, что может торговаться со мной за мою женщину.

Кусок дерьма.

Страх в его глазах вызывает широкую улыбку. Парень делает несколько шагов назад, поднимая руки вверх.

– Нет, – после этого он разворачивается и бежит к своей машине.

Я бросаю пистолет на колени и закрываю окно. В тот же миг Джейн с молниеносной быстротой хватает меня за лацканы пиджака, впиваясь пальцами в ткань. Я чувствую, как каждый шов потрескивает под ее хваткой. Это был не просто сильный рывок, а демонстрация характера, смешанная с какой-то дикой, необузданной энергией. Я чувствовал ее дыхание на своем лице, запах ее духов – сложный, пряный, с нотками цветов и чего-то горьковато-пряного. В тот момент, когда я мог бы, без малейшего усилия, отбросить девушку от себя, во мне вспыхнул странный интерес. Не просто любопытство, а настоящее, почти животное возбуждение.

Это было похоже на игру, на запретный плод, на ощущение грани, за которой скрывается неизвестность.

Я хотел увидеть, насколько далеко она готова зайти и какие еще грани своего характера девушка готова проявить. Глаза Джейн горели необычным огнем, полным страсти и чего-то темного, почти угрожающего.

– Что ты творишь?! Ты не в своем городе, Гарри. И ты не можешь тут выбрасывать свои выкрутасы! – ее пальцы сжимаются сильнее.

Я подаюсь вперед, оставляя между нами жалкие миллиметры.

– Я бы всадил ему пулю между глаз, не моргнув и глазом. Он перешел границу.

– Их переходишь ты, убивая моего преподавателя из-за жалких фотографий, – она дергает меня на себя.

В этот момент воздух просто испарился из легких. Я не мог сдержать внутреннего восхищения. Никогда бы не подумал, что девушка сможет показать свои коготки, но сейчас Джейн держит меня в железной хватке.

Приятное открытие.

– Да, я убил его.

– Ты признаешься? – Она хлопает в недоумении глазами.

– И я бы сделал это еще раз, не раздумывая.

Джейн хмурит брови, будто до нее доходит колоссальное открытие, но она оставляет его при себе.

– Ты ужасен, – девушка морщится, но не отпускает меня.

– Я не принц на белом коне и никогда им не стану.

– Хотя бы ты честен, – чувствую нотки отвращения в ее голосе.

– Хочешь спросить что-то еще? – мои глаза сами по себе опускаются на ее губы, и я пытаюсь не выдавать своего бушующего состояния.

– Это правда, что он держал девушку у себя? – шепчет она.

– Да. Это еще одна причина, по которой я убил его. Женщины не должны подвергаться насилию, – от одной мысли, что Джейн могла оказаться на ее месте, сердце отбивает несколько мучительных ударов.

– Что сейчас с ней?

– С ней все хорошо. Она уехала к своим родственникам в Северную Каролину. И, опережая вопрос, я позаботился о том, чтобы она и ее сын ни в чем не нуждались. Ребенок не виноват, что у него такой отец.

– Хорошо, – шепчет девушка и отстраняется.

Я выпрямляюсь, поправляя лацканы пиджака. Мягкий, почти невесомый кокон растворяется в тишине. Городская какофония прорывается внутрь, оглушая взрывом звуков. Резкие, пронзительные сигналы клаксонов смешиваются с глухим гулом двигателей и высоким писком тормозов. Перекрытие движения на центральном проспекте вызвало настоящий хаос. Но меня это не беспокоит. Отбрасывая все, я продолжаю движение.

Горький привкус виски обжигает горло, не принося должного облегчения. После того как я высадил Джейн около дома, все мое нутро подсказывало мне, что нам не стоит заходить в квартиру вместе. Я мог сделать все что угодно, и только Богу известно, до чего бы это довело. Именно поэтому я проследил по камерам видеонаблюдения, что она добралась до квартиры и направился в первый бар в районе. Пульсирующая жажда накрыла меня с головой и не отпускала до сих пор. Я никогда не был падок на женщин. Меня мало интересовало все то, что они могут предложить. Я был слишком занят тем, чтобы восстановить и приумножить нашу с Аспен империю. Я не был девственником и часто встречался с женщинами для удовлетворения потребностей, но никогда это не приносило такого пленительного и обжигающего чувства одновременно. Хотя мы с Джейн просто столкнулись в противоречии. Но демонстрация ее силы превратила меня в похотливого придурка.

Звук вибрации привлекает мое внимание, и я смотрю на телефон, лежащий на барной стойке. На экране высвечивается имя сестры. Мысль о ней приносит маленькую долю облегчения. Она всегда помогала справляться с разрушающими меня чувствами. Аспен была моим якорем в этом жестоком мире.

– Привет, Персик, – я опускаю локоть на барную стойку и улыбаюсь.

– Гарри, – нежный и такой родной голос проникает в каждую клеточку мозга, заставляя меня сбросить напряжение. – Я звоню, чтобы узнать, как поживает твоя старая задница, – готов поставить все свои деньги на то, что она сейчас искренне улыбается.

– Я в порядке, – спокойно отвечаю. Нет смысла сваливать на нее свои проблемы.

– Уверен? – ее голос звучит скептически.

– Да. Что может быть не так?

Вот за что мне стоит ненавидеть себя. Я воспитал слишком сильную женщину в каждом проявлении похожую на меня. Аспен чувствует меня лучше, чем должна.

– Например то, что ты ввязался в убийство не на нашей территории, – сдержанно проговаривает она.

– Твой муж трепло, – прыскаю я. – Зачем он рассказал тебе?

– Нико был удивлен твоими действиями. Мы не убиваем на чужих территориях, расплата может быть слишком велика. Неужели твой мозг забыл этот важный пункт? – она начинает отчитывать меня.

– Я отрежу Нико язык, – сжимаю бокал в руке, еще секунда, и он разлетелся бы на осколки.

– Лучше купи себе мозги, – парирует Аспен. – И жди, когда к тебе явятся с заявлением.

– Никакого заявления не будет, Аспен. Склад находится на свободной территории. Все под контролем, – я пытаюсь успокоить разгневанную сестру.

– Неужели эта сучка стоит таких рисков?! – не сдержавшись, спрашивает сестра.

Вероятнее всего нет, но я не могу ничего с собой поделать. Не могу допустить, чтобы с ней что-то случилось. Мой синдром спасателя сожрал бы меня заживо, если бы я позволил чему-нибудь случиться.

– Она того не стоит, и я делал это не из-за нее. Там была девушка, которая нуждалась в помощи, Аспен. Джейн тут ни при чем, – это выглядит так, будто я пытаюсь убедить самого себя.

– Ну да, – прыскает она. – Когда ты возвращаешься в Чикаго? – сестра быстро переводит тему.

– Через пару дней. Ты хочешь приехать?

Если она скажет да, то трагедии и убийства не избежать. Аспен при первой же возможности вытрясет из моей будущей жены все, что только можно. И это будет даже не из-за меня, а больше из-за Лии. Джейн стоило держать свой язык за зубами и не кричать на всеобщее обозрение о ее заболевании. Меня это тоже покоробило, но я видел, как все решилось в лучшую сторону. Лия бы никогда не рассказала Марко и своей семье о заболевании, а Джейн, в какой-то степени, помогла ей. Хотя это никак не оправдывает того, что она сделала.

– Нет, но мне нужно знать, когда ты свалишь от этой сучки, – я слышу, как что-то падает рядом с Аспен.

– Что за звук? – в моменте выпрямляюсь, и каждая мышца напрягается.

– Господи, я просто уронила крем, Гарри. Ты впадаешь в паранойю, братец, – хихикает она.

– Я забираю Джейн с собой, Аспен. Мы едем вместе в Чикаго, – проговаривая эти слова, ощущаю как невидимое дуло пистолета приставляется к виску. Я знаю, что скинул самую настоящую бомбу на свою сестру. – Аспен? – сестра молчит, но я чувствую ее учащенное дыхание. – Ты злишься?

Телефон издает сигнал, я отрываю его от уха и вижу, что Аспен запрашивает видеозвонок. Принимаю его. Сестра появляется на экране и ее лицо не предвещает ничего хорошего. Карие глаза сияют недовольством, а губы грозно поджаты.

– Без комментариев, Гарри, – бросает она в экран, отбрасывая свои темные волосы с лица.

Я сажусь удобнее:

– Перестань. Я обязан жениться на ней.

– Снова без комментариев! – лицо сестры искажается в гримасе.

– Не дуйся, Персик, – допивая виски, я ставлю стакан на стол.

Аспен всматривается в меня и вижу, как она пытается заставить меня вспыхнуть.

– Ты сейчас совершаешь ошибку, – стонет она.

Я мотаю головой на ее фразу, но продолжаю смотреть на нее.

– Мои решения никогда не были правильными. Кроме одного – воспитать из тебя восхитительную женщину, – тепло разливается по телу при воспоминаниях о маленькой сестренке.

Аспен расплывается в улыбке:

– Ты подлизываешься, придурок, – хихикает она. – Я люблю тебя, но эта тема остается открытой. Береги себя, – она грозит на меня пальцем и посылает поцелуйчики.

– Люблю тебя, – искренне проговариваю. – Доброй ночи, – я махаю ей на прощание, и видеочат прерывается.

Оставив наличку на стойке, поднимаюсь и выхожу из бара. Наш разговор прокручивается в голове раз за разом. Она права. Я совершаю ошибку. Желать Джейн – самый большой промах в нашей истории. Если мы оба хотим остаться невредимыми, то самый верный вариант -придерживаться плана А и не приближаться к плану Б. Конечная точка – это чувства. Мои родители самое большое доказательство того, к чему они приводят. К смерти.

Я не могу позволить себе такую роскошь как мои друзья. Травма прошлого слишком явна и болезненна.

Глава 9

Гнетущее чувство ответственности и тяжесть выбора парализуют меня, заглушая голос разума. Я понимаю, что должен держаться подальше от Джейн, ведь наши отношения – это ошибка, чреватая серьезными последствиями. Несмотря на все мои попытки избегать девушку, я постоянно нахожусь в ее поле зрения, а она – в моем. Все началось с моей первой ошибки – приглашения Джейн работать в мой закрытый клуб. Моя вторая, более серьезная ошибка, заключалась в том, что я продлил свое пребывание в городе на срок гораздо дольше, чем планировал. Нужно как можно быстрее возвращаться в Чикаго и напомнить самому себе, кем я являюсь, и что стоит на кону.

Подходя к двери, уже собираюсь достать ключи, но мое внимание привлекает маленький клочок бумаги, вставленный в дверной проем.

Что за черт?

Выхватывая листок, я не вижу ничего, кроме надписи:

«В жизни – как в шахматах: когда партия заканчивается, все фигуры – пешки, ферзи и короли – оказываются в одном ящике. Кто же первый из них падет?»

Я несколько раз вздыхаю и перечитываю написанное. Это переходит все границы. Этот придурок, что считает себя королем, должен остановиться, пока я не добрался до него. Он может играть со мной сколько ему вздумается, но не с моей семьей. Это была тонкая грань, и теперь неизвестный перешел ее вдоль и поперек. Я безжалостен, когда дело касается семьи, и он должен это понимать, раз решил сыграть в эту партию и начать с королевского гамбита, только инкогнито не учел того, что стоит допустить одну ошибку, и вся партия падет. Я отправляю листок с посланием в пиджак и переступаю порог квартиры. Тишина, царившая до этого момента, была нарушена приглушенными стонами, доносившимися из комнаты Джейн. Они нарастали, заполняя собой все пространство, вызывая во мне бурю противоречивых эмоций. Гнев, первоначально вспыхнувший в душе, сменился ошеломлением, смешанным с непониманием. Стоны Джейн, глубокие и ритмичные, казались все громче, проникая в самое сердце, словно пронзительные удары. Недоумение сжимало горло. Я не мог поверить в то, что слышу.

Порывисто, забыв о всякой осторожности, я бегу к ее комнате и распахиваю в нее дверь. Та с грохотом ударяется о стену, эхом отзываясь в тишине. Резкий, пронзительный визг оглушает меня на мгновение. Я застываю на месте, словно окаменев, не в силах пошевелиться. Ее глаза, широко распахнутые от ужаса и смущения, беспорядочно метаются по комнате, ища хоть что-то, чем можно было бы прикрыть тело.

Ее фигура – стройная, подтянутая, с изгибами, заставляющими сердце биться еще быстрее. Я не могу оторвать взгляд. Ее кожа, казалось, сияла в полумраке комнаты, а легкий румянец на щеках выдавал бурю эмоций, пронизывающих ее в этот момент.

– Гарри! – взвизгивает Джейн. – Отвернись ты уже! – она в жалкой попытке пытается прикрыть рукой тонкое кружево на груди.

Я не отворачиваюсь:

– Что тут происходит? – из меня выходит приглушенный голос. – Почему ты в белье и стонешь мать твою? – я тяжело вздыхаю, потирая брови.

– Отвернись! – командует она. – Это моя комната, а ты врываешься как дикарь!

Я делаю так, как она просит.

Лучше мне этого больше не видеть, иначе она будет приходить ко мне в самых мучительных сексуальных кошмарах.

– Ты ответишь на мой вопрос? – с нетерпением спрашиваю.

Что-то подталкивает меня к тому, чтобы обернуться и посмотреть на нее еще раз, но я стараюсь держать себя в руках. Любая наша связь разрушит все. Я не могу так оступиться и броситься намеренно с обрыва в пучину похоти и разврата.

– Не могу поверить, что это произошло, – до меня доносится, как Джейн нервно ходит по комнате.

– Так что заставило тебя так безудержно стонать? – Я начинаю вскипать, меня раздражает, что она не отвечает на мой вопрос.

– Я делала массаж тела, – прыскает Джейн. – Знаешь ли не самая приятная процедура и мои стоны не были безудержными.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.