Юрий Буреве
Я буду ждать тебя всегда

Глава 1. Вдали

– Вот это дождь, – парень, забегая под крышу остановки автобуса, сказал про себя.

– Ага, – услышал он в ответ и, пытаясь найти, кто это сказал, начал рассматривать людей, которые почти все наполовину были промокшие.

Несколько человек стояли под плотным потоком дождя и практически не шевелились. Казалось, им нравилось так мокнуть. У одного даже не было зонтика. Он всем своим действием бросал вызов всему происходящему, и было чувство, что победил.

Отсортировав по голосу нескольких пожилых женщин и одну очень самодовольную особу, которая своим внешним видом показывала презрение всему происходящему и, стиснув зубы, молчала.

Похоже, она куда—то сильно опаздывала, как, впрочем, и все остальные, но переживающие происходящее с чувством или обречённости, или смирения.

Парень нашёл взглядом ту, которая, похоже, уже ждала, что он разыщет её.

Это была среднего роста девушка с большими карими глазами, которые смотрели на него с восхищением и даже немного с вожделением

– Вы, похоже, намокли сильно.

– Я как все. Вы не меньше.

– Вот, встаньте под мой зонтик, он большой, тут, похоже, крыша протекает.

– Уже всё равно, я, похоже, промокла вся. Особенно ноги. Я – Алина.

– Виктор.

– Очень приятно. Вы в какую сторону?

– Я должен был сегодня забрать машину из ремонта. Не успели. Запчасти какие—то там, и по цене уже дороже. Завтра поеду разбираться. Вот сейчас – сегодня на троллейбусе. Мог бы вас сейчас довезти.

– Если бы у вас была машина, вы бы здесь сейчас не стояли и даже не поздоровались бы. Возможно, даже водой из лужи обрызгали.

– Ну что вы? – пытаясь смехом сгладить возможную ситуацию, сказал Виктор и добавил: – Вот «одиннадцатая».

– Наверное, я тоже поеду. Моя «семнадцатая» непонятно, когда приедет.

Виктор и Алина сели в троллейбус, у которого большие окна с одной стороны заваливал сильный поток дождя. Они не стали садиться, потому что наполовину оба были мокрыми. Обнявшись, они встали в конце задней площадки троллейбуса.

Виктор взялся за поручни, Алина взялась за его талию.

– Ничего, если так.

– Только так и надо. Упадёшь иначе.

– Ты очень любезен.

– Да брось.

Дождь барабанил по крыше, создавая свой собственный ритм.

Алина прижалась к Виктору сильнее, чувствуя тепло его тела сквозь промокшую одежду. Ей нравилось это ощущение единения, когда внешний мир, полный непогоды и суеты, отступал на второй план, оставляя лишь их двоих в маленьком движущемся коконе.

Она хотела, чтобы все обернулись, а они смогли поцеловаться, как старые знакомые.

Виктор смотрел в окно, на размытые огни города, отражающиеся в мокром асфальте. Он думал о том, как быстро все меняется, как недавно они гуляли под ясным небом, а теперь вот – прячутся от ливня в троллейбусе.

Сожалел, что не получилось забрать автомобиль, и что, возможно, нужно было сдать в другой сервис, где ему предложили друзья, правда, там было дороже.

Троллейбус дёрнулся и затормозил. Открылись двери, и несколько человек вышли под дождь, тут же раскрывая над головами зонты. Алина поёжилась. Виктор обнял её крепче.

Они оба почти жили на конечной остановке, но Виктор ближе, но он предупредил, что проводит её до дома и не позволит ей намокнуть ещё сильнее, чтобы не заболела.

– Скоро будем дома, – прошептал он ей на ухо.

Она кивнула, не отрывая взгляда от мокрых стёкол. В них отражалось их объятие, их силуэты, сливающиеся воедино. И в этот момент ей казалось, что они – это целый мир, маленький, уютный и защищённый от любой непогоды.

Дом, в котором жила Алина, был обычной пятиэтажкой.

Старый панельный дом навевал на Виктора чувство ностальгии о своей юности, которая прошла в таком же доме. Сейчас он жил в новостройке, где купил в прошлом году квартиру, и сейчас делал ремонт, который никак не мог закончить. Вначале он пытался сделать сам, но, поняв, что получается довольно плохо, нанял рабочих. Пришлось залезть в долги и начать ездить в другой город на заработки.

– Наверное, неудобно, в первый день знакомства и сразу домой, – ответил Виктор на приглашение Алины в дом.

– Если ты заболеешь, я не виновата. Поэтому давай без этих удобно—неудобно.

Она открыла замок и открыла энергично дверь, дав понять, что выбор её очевиден и сомнений нет: она ему доверяет.

Внутри Виктору понравилось настолько, что хотелось даже остаться больше, чем просто выпить чай.

– Классно здесь у тебя.

– Я знаю. У меня брат строителем был.

– Почему был?

– Он жив. Просто уехал в другой город. Женился. Всё такое. Сейчас общаемся пару раз в год. СМС—ки пишем и гифки по праздникам отправляем друг другу

– Печально это. Мы вырастаем и перестаём видеть близких. Свою семью, в которой выросли

– Нормально всё. Это жизнь.

– Понимаю.

– А у тебя братья или сёстры есть?

– Брат есть, меньший. Третий курс универа. В строительном учится. Но ни фига не умеет делать ремонт. Я было попросил…

– Ну научится ещё. Думаю, он прорабом будет. А ему не обязательно работать руками. Порой это вредит. Его главный орган – мозг

– Я тут немного напрягся.

– Бесстыдник.

Алина бросила в него полотенце, которым только что вытирала руки, после того как промыла чашки, и готовилась расставить сервиз для чаепития.

– Может, кофе? Может…

– Нет, не употребляю. Знаешь, я ненавижу алкоголь. Презираю даже. Столько людей из—за него на дорогах погибает. Это ужас. Причём часто люди садятся пьяные, а друзья их даже не останавливают. Это ведь, по сути, убийство.

– Да уж.

Алине не хотелось слышать про эти аварии, поэтому она быстро пошла в сторону зала и включила музыку, еле—еле найдя пульт от музыкального центра, который остался от брата.

Он не решился забрать его с собой, считая, что слушать ему всё равно не дадут, да и устаревшая уже была.

– Классная музыка. Только не помню, кто поёт.

Виктор начал подрагивать руками и телом под такт ритма, приводя в неописуемый восторг Алину.

– Как классно ты танцуешь.

– Так я не танцую.

– У тебя есть чувство ритма. Вообще слышала, что кто хорошо танцует, тот хорош в постели.

Виктор засмеялся и не стал развивать тему.

– Дождь уже закончился, смотри.

– Это уже ливень был. Я вообще думала, что меня снесёт потоком. Перестала переживать, когда на остановке познакомились. Ой… Платье—то я не поменяла. Смотри, уже высохло даже. Вот как бывает. Забежали высохнуть, а оно само.

– У меня тоже почти высохло. Брючина немного мокрая. Но это ерунда. Наверное, я пойду. Неудобно уже.

– Ты уже говорил, что неудобно. Неудобно на потолке спать. Сейчас кофе допьём. Я всё равно одна. Скучно одной. Ты же не собираешься меня убивать.

– Ха—ха.

– Уже солнце выглянуло. Такая прелесть. Даже не хочется, чтобы наступила ночь. Я в детстве страшно боялась темноты.

– Сейчас не боишься?

– На самом деле боюсь.

– Не бойся, Маша, я – Дубровский.

– Оу! Как мило.

Она встала у окна, и Виктор увидел её контуры тела сквозь полупрозрачное платье. Она смотрелась как виолончель, и, возможно, даже была виолончель, которая больше скрипки, по контуру совпадающая с контурами её талии.

– У тебя красивое тело, – извини, конечно, не удержался.

– Не стоит извиняться, это приятно слышать. Это у меня от мамы. Она была очень красива и стройна. Они переехали с отцом из деревни. Так отец всю жизнь её ревновал. Он добился её благосклонности очень тяжело. У неё было ухажёров тьма. Но не в смысле, что она была гулящей, просто поклонников было много.

– Да нормально всё. Красивым девушкам на самом деле всегда тяжелее. С одной стороны, легче, но, когда рыбы много, они мешают друг другу.

– О да. Зато у меня нет поклонников.

– Это, конечно, странно. Мне кажется, ты просто одежду не ту выбираешь. Сейчас все одеваются вызывающе, и даже если девушка относительно некрасивая, я, конечно, не хочу обижать таких, каждая красивая по—своему. Так вот, они подбирают себе одежду, косметику, они создают какой—то образ, и всё. Вот у нас, например, в университете была девушка, ну нельзя сказать, что она прямо красавица—красавица, ну у нее было столько поклонников. Мне даже кажется, что она после 3 курса вообще дома ни разу не ночевала. Ты понимаешь, о чем я?

– Да, есть такие девушки, умеет к себе привлекать. Я не такая.

– Может быть, тебе это и не нужно.

– В смысле, поклонники?

– Нет, в смысле, надо оставаться самой собой, а судьба она и найдется. У каждого она своя.

– Ты прав. Только опять мы не успели кофе допить, по—моему, они остыли, обе чашки. Сейчас делаю заново.

– Не переживай. Я могу и холодный попить.

– Да брось, не нужны такие жертвы. Я хочу, чтобы в моём доме ты чувствовал уют. Должна же я как—то поблагодарить, что ты меня довел до дома, а то бы меня серый волк съел или украли бы.

– Ха—ха.

– Тебя, наверное, дома заждались, – сказала Алина, глядя на Виктора с лёгкой тревогой в глазах.

– Не, никто не ждёт. Мы, как оказалось, два одиноких человека, которых никто не ждёт. Ты представляешь, если посчитать, у нас в одном городе, наверное, десятки тысяч людей живут сами по себе. Спят одни, жрут одни, ездят одни, и, может, даже дома базарят сами с собой. Это ж океан одиноких людей. А если по всему миру прикинуть, так это вообще миллионы, если не сотни миллионов одиноких душ. И при этом они боятся общения с другими. Предпочитают одиночество. Что с нами стало? Мы так друг друга напугали, что люди боятся дружбы, любви, да хоть просто разговора.

– Да, это правда, и даже пугает, если задуматься, – кивнула Алина, подтягивая колени к груди, словно пытаясь спрятаться от этой мысли.

– Вот—вот. Приходим домой, закрываемся в своих хатах на замки, а то и не на один, и сидим в этих камерах до следующего дня. Мы сами себя добровольно сажаем в тюрьму. Из своих квартир сделали клетки. Ты видела новостройки? У нас рядом какая—то новая элитная хрень, похоже, целый микрорайон хотят забабахать. Так вот, там один дом огородили решётками, мощными железными прутьями, толщиной больше сантиметра. Не знаю, круглые они или квадратные, из профиля сделаны, но не суть. Факт, что их хрен сломаешь. И заборы эти – просто огромные, я таких высоких никогда не видел. Чтобы внутрь попасть – карточка, в подъезд – карточка, в хату – ключи. Подозреваю, даже лифты там по карточке работают. Или как правильно сказать, с помощью карточки? Я вечно путаюсь в этих склонениях.

– Это правда. Мы сами себя запираем от других. Наверное, тюрьма отличается только тем, что там двери закрывают надсмотрщики, а здесь мы делаем это сами, – вздохнула Алина.

– И это ещё не всё. Оказывается, этот дом приняли как образцово—показательный на уровне строительной компании. Брат рассказывал, он хоть и студент, но, видимо, больше меня в этом шарит, преподаватели им всё разжёвывают. Водят туда потенциальных покупателей, показывают, мол, вот так выглядит элитное жильё. Кобзец, приехали. Мои предки выросли в деревне и рассказывают, что дома там мало кто запирал, просто закрывали на защёлку. Только те, кто побогаче, могли замки ставить. Целая деревня, и никто ни от кого не закрывался.

– У нас в доме, чтобы попасть к себе домой… Чёрт, какую—то ерунду сморозил: «У нас в доме, попасть домой», – Виктор хмыкнул, потирая затылок.

– Ну да. Домой ещё нужно попасть. Это целое дело, постараться надо, – усмехнулась Алина.

– Так вот, чтобы попасть на свою лестничную площадку, надо пройти несколько дверей. А на самой площадке ещё и дополнительная дверь. Зачем, блин?

– Может, это в 90—х годах ставили. Тогда бандитизма до хрена было.

– Даже тогда обычных людей не трогали, если у тебя бабла нет, ты никому не нужен, даже бандитам. У меня сейчас новостройка, ну нельзя сказать, что прям элитная. Я вообще не догоняю, что такое элитная новостройка, а что нет. Люди вечно пытаются всё сортировать, классифицировать, тарифицировать.

– Я недавно в инете глянула, просто любопытно стало. Хотела узнать, сколько всего книг написано. Оказалось, больше 135 миллионов. Ты представляешь, если даже по 100 книг в день читать, всё равно не перечесть. А люди не читают. А когда голова пустая, туда лезут всякие мысли. Есть поговорка: «Непрочитанные книги мстят».

– Согласен, но сейчас до хрена макулатуры печатается. Раньше, чтобы издать книгу, надо было быть как минимум кандидатом наук, а лучше профессором или доцентом. Согласовать издание было не так просто.

– Так же и с кино. Стало легко снимать, и начали лепить разную… разную херню.

– Наверное, тебе надоело про всю эту политику слушать. Извини. Больше не буду. Просто не с кем поговорить. Начинаешь базар, а тебе: «Не здесь, не там, не сейчас, не сегодня». Так и живём, – Виктор отвёл взгляд, будто стыдясь своей откровенности.

Вода в чайнике вскипела второй раз, и пар начал вырываться из носика, словно дыхание древнего зверя, пробудившегося от сна. Как часто наши образы не совпадают с реальностью. То, что кажется страшным, на деле оказывается милым и добрым. А то, что выглядит милым и добрым, порой скрывает в себе ужас и тьму.

– Тебе завтра во сколько на работу? – спросил Виктор, внезапно переключаясь на более личное.

Вопрос, касавшийся жизни Алины, после долгих рассуждений о обществе, показался ей немного странным, но она уже сама ждала чего—то такого, личного, хотя смена темы всё равно застала врасплох. «А что значит "не внезапно"? Сколько минут должно пройти, чтобы это стало "не внезапным"?» – думала она, разглядывая крепкие руки Виктора, на которых проступали вены, словно натянутые струны, готовые вот—вот лопнуть от напряжения.

Виктор, заметив её взгляд, усмехнулся:

– Да, вены такие у меня. Это спорт. Спортзал. Когда—то хотел стать чемпионом по бодибилдингу. Но потом понял, что надо химию колоть, а я этого не люблю. Сейчас просто форму держу. Несколько месяцев проходит, теряю форму, потом возвращаюсь, месяц позанимаюсь, и снова так. Постоянно заниматься времени нет. В хате ремонт начал, закончить не могу никак.

Алина не знала, как сделать так, чтобы Виктор вдруг не встал и не ушёл. Ей так хотелось, чтобы он остался, но признаться в этом вслух казалось неприличным. Она боялась, что он подумает о ней как о какой—то шлюхе. Ей хотелось понравиться, но при этом не упустить его из своей жизни. Хотя за всё это время они ни разу не говорили ни о сексе – о котором обычно и не говорят, а просто занимаются им, – ни о глубоких чувствах, ни о личных переживаниях, которые у неё, конечно, были. Она чувствовала, что это тот человек, который ей нужен. В какой—то момент ей даже показалось, что они давно женаты, и, как все обычные мужики, которые сидят на кухне больше десяти минут, он начал говорить о политике.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.