Амина Асхадова
Возьми меня штурмом

Пролог

Владислав

На огромной скорости я мчусь по этому ненавистному курортному городу и рассекаю его чистый воздух такой несвойственной мне вспыльчивостью, а затем вспоминаю об испуганной юной пассажирке и плавно сбавляю скорость. Почему-то не за себя больше переживаю, а за нее, обнаглевшую девчонку, что растерянно притихла на соседнем сидении и теперь молчит: чувствует, как меня распалил ее до боли острый язычок. Только бы не уснула, иначе как ее, сонную такую, возвращать родителям?

Ненадолго поворачиваю голову и слежу за ней взглядом: не спит вроде, понимает и осознает, что многое говорить, вроде бы, и не следовало, но тут я сам виноват. Чертовой добротой ее разбаловал – сам же, чудак, и получил за то, что позволил ей с собой разговаривать так грубо и вести себя, не подумавши.

Вспоминаю ее слово «чужеземец», а самого выворачивает всего наизнанку от невиданных эмоций. И что она там плела в нашу первую встречу? Что сейчас отношения между туристами и местными – лучше стали?

Болтушка чертова, вот болтушка!

Но красивая, зараза.

Чувственная, желанная, но такая испуганная. Ляпнет сначала – а потом пугается. А волосы ее черные длинные с ума как сводят…

Ох, черт! Держись, Влад, держись!

Меня настолько выводят из себя ее слова с контекстом о чужеземце, что я весь горю от желания увезти ее отсюда, из этого чертового ненавистного городка и окунуть ее, домашнюю девочку, в столичную атмосферу.

Чтобы Нина поняла, с кем связалась. Чтобы она впредь держала свой язычок за зубами при мне, столичном госте, и чтобы не сопротивлялась, когда сама же хочет меня до дури. А она хочет, я видел ее реакцию на себя и свои руки, вот только слова мои отрезвили и разбудили ее редко дремлющую гордыню.

Чужеземец я для нее.

Ни за что она не поехала бы со мной, чужеземцем в проклятую столицу. Уезжать мне говорит, наглая девочка. Еще какая наглая да упрямая!

Так вот нет, милая, не на того ты напала. Только с тобой уеду, моя прекрасная гордая девочка, ты ведь мало обо мне чего знаешь. Даже лучше: ты обо мне не знаешь ничего, поэтому мне придется показывать тебе, каким я могу быть нежным и жестоким, любящим и ревнивым одновременно.

Острая на словечки, но испуганная моей реакцией, девочка не уснула. Только остановил свой авто у ее дома, как Нина тут же выпорхнула из него и нехило хлопнула дверью, рванув к своему дому.

Вот тебе ни здравствуйте, ни до свидания! Только манерам учить проказницу.

Проводив взглядом и удостоверившись в том, что Нина вошла на территорию частного дома, я рванул к себе в отель.

Вот я чертов мудак, еще в заведении почувствовал ведь неладное, а значения не придал этому. Оказалось, что какой-то вшивый бармен позвал Нину на свиданку, чтобы не упустить девочку черноволосую, и она согласилась. Конечно, это ведь не какой-то чужак на Феррари, мать ее! Видно было, что давно влюблен этот бестолковый парнишка, тащится за ней по пятам и глазками своими мажет. Ну, ничего, теперь ты даже выеденного яйца в ее глазах не стоишь, придурок.

– Ликвидирован, – холодно произношу я и улыбаюсь. Возвращаю себе хорошее расположение духа и голову на место ставлю.

И куда только девается моя холодность рядом с этой несносной девушкой?!

Поставил машину на стоянку и зашел в отель, в котором холеные девушки-администраторы приветливо улыбнулись мне. А за спиной эти тоже называют меня чужеземцем? Нет, вероятно, они только и мечтают о том, чтобы их забрали в столицу. Какой-нибудь богатенький папик, раз помоложе не удается подцепить, и оттого плевать им, что он чужеземец. Эти женщины для столицы рождены, не то, что та домашняя черноволосая девочка по имени Нина.

Я уверен в этом, ведь через каких-то двадцать минут я выхожу из душа, а по моему приглашению на кровати уже лежит одна из тех администраторш. Верхняя пуговица ее белой блузы расстегнута, а светлые прилизанные волосы распущены. Она мне совсем не нравится, ведь перед глазами стоят непослушные черные пряди Нины, а длина ее волос так и манит с силой накрутить их на кулак, чтобы неистово целовать их обладательницу.

Стараюсь переключиться на работницу отеля. Грудь не своя, а волосы обрезаны по плечи и совсем не струятся локонами, как локоны светлоглазой строптивицы. Не завожу лишних податливых разговоров, укладываю на постель, раздеваю выгибающуюся Лену и вскоре неистово трахаю. Она на что-то надеется или после десяти подобных развлечений желает только о хороших деньгах? Захожу глубоко, уворачиваюсь от поцелуев явно накаченных губ и продолжаю вбиваться в ее тело. Таких пруд пруди в столице. Скорее, на деньги рассчитывает, на другое уже потеряла надежду.

Через несколько часов, выпроводив администратора ночной смены, я курю на собственной террасе и смотрю туда, где примерно находится дом непослушной Нины. Моей Нины…

Мне было невыносимо тяжело думать о том, что ее могло ждать в ближайшие годы, а, быть может, и месяцы, но неизбежное уже рядом. Девушке по имени Нина нужно будет помочь справиться со всем, что на нее навалится. Хорошо, что в столице у нее будет брат.

Но, как оказалось, это неизбежное было намного ближе, чем месяцы и даже годы…

А затем я вспоминаю, что мой приезд на этот курорт неразумно и бесстыдно затянулся. Я здесь прозябаю уже третий день, но не сделал абсолютно ничего из того, что было необходимо сделать. Только и приходил в этот злосчастный гриль-бар, где работает черноволосая девочка, а дальше так и не двинулся. Даже директора заведения не навестил, хотя это было первоочередным делом. Сколько еще я буду с ним возиться? Надо было закинуть удочку и ждать ответа все это время, а потом уже думы думать с Ниной, которая, как оказалось, и является дочерью нашего Алексея Романова.

Усложняет это все или облегчает – вот какой вопрос мучает меня. С одной стороны, я вконец испорчу отношения с девушкой, если еще, собственно, есть куда их портить, ведь Алексей – ее отец.

А если наш Романов заартачится? Так-так, ведь подобным образом я одним выстрелом могу положить двух зайцев на лопатки: и девушку увезу, и задачу выполню.

Снова возвращаюсь мыслями к ее гордыне. Как же хочется ей что-то доказать, показать, заставить признать свою вину и слушаться. Хочется посмотреть, как она будет себя вести в чужой среде и совсем иных условиях. На секунду я отвлекся и представил ее в своем ледяном городе, в своей огромной двухэтажной квартире в центре, в своей берлоге. Она ведь будет совсем одна, из городка Мирлите я буду ее единственным знакомым.

А даже, может, и не просто знакомым?

Идея, словно вспышка фотоаппарата возникает в моей голове. Я приехал сюда с одной задачей, но другая задача склеивается и выходит приятным дополнением к задуманному. Само собой.

Похоже, пора заканчивать с ее ухажерами сомнительными.

– У тебя не будет выбора, моя Нина, – хмыкнул я и отсалютовал городу в честь его проигрыша и своей победы.

А уже этой ночью я проектировал идею, которая Нине очень не понравится. Но это жутко понравилось мне. До боли и тесноты в моем сердце… да, именно в сердце.

Глава 1

Курортный город Мирлите

Нина

Приятный легкий ветерок охлаждал мою разгоряченную кожу, а глаза внимательно следили за движением. Еду медленно – я просто наслаждаюсь дорогой и прекрасным вечером, а не устраиваю безутешные и бессмысленные гонки.

Я улыбнулась и представила папину реакцию, если он вдруг проснется, почувствует неладное и впоследствии в гараже обнаружит пропажу нашей машины. Нет, он не испугается и не начнет звонить в органы по охране общественного порядка. Он поймет, что его непокладистая младшая дочь снова отправилась на свое излюбленное место.

Мимолетно погладила ткань на руле старенького-престаренького мерседеса. Эта ухоженная девочка являлась моей ровесницей, и оттого уважение к ней было у всей нашей семьи. Кроме старшей сестры, но об этом позже.

Я закрыла окно, и в машине тут же воцарилась полная тишина и гармония, не нарушаемая встречным ветром. Обрыв – это место любили те редкие горожане, которые знали, как до него добраться. Из этого места открывается прекрасный вид на звезды, на море вдалеке и на таинственные прекрасные облака. Об этом месте мало кто знает, а эту дорогу – уж тем более, ведь этот обрыв являлся периферией нашего небольшого туристического городка. Я могла по пальцам посчитать тех людей, которые могли сюда изредка приехать, а потому частым гостем тут была только я.

Увидеть какой-либо мусор в отдаленном уголке города, не говоря уже о его центре, было неприемлемо, удивительно и очень неприятно для его жителей, коей я и являлась. Это была довольно больная тема среди местных жителей…

О чистоте города и порядке, охраняемом всевозможными законами, можно говорить вечно. К туристам, стремящимся в Мирлите, местные жители относятся более, чем двояко: с одной стороны, туристы везут деньги и приносят доход нашему краю, но относятся горожане к приезжим все равно брезгливо и с презрением, хотя при этом предлагают и оказывают все доступные услуги, зарабатывая на этом неплохие деньги. К сожалению, местные жители зачастую не скрывают своего истинного пренебрежительного отношения к приезжим и неласково называют их «чужеземцами», что вообще звучит довольно неприязненно по отношению к людям одной национальности и из той же страны, что и мы сами.

Таким образом, местные жители прозвали туристов – чужеземцами, а туристы в свою очередь называют нас другими, не менее ласковыми словами, но и те, и те делают вид, что живут дружно и активно ведут деловые отношения, потому что иначе в нашем городе не прожить. Да и туристам без местных жителей тут просто нечем будет веселиться. Именно такой симбиоз образовался между местными жителями и приезжими в городе Мирлите.

Только несмотря на обильные доходы края, у нас имеются крупные долги по электроэнергии, и потому часто наш город страдает отсутствием городского света на дорогах и даже вблизи важных социальных учреждений. К счастью, такое в основном происходит только на периферии.

Дальний свет старичка-мерседеса даже рядом не стоял с ближним светом на новых марках автомобилей, и потому всплывший в кромешной тьме черный автомобиль стал для меня полной неожиданностью. Прежде, чем я успела полностью выжать педаль тормоза, рядом раздался до боли тревожный звук и меня несильно тряхнуло. Я не успела издать и звука, как передо мной в полной темноте вынырнул черный автомобиль. – Сегодня определенно странный вечер, – шепчу я, а внутри меня поднимается неведомая мне ранее злость. В частности, конечно, и на себя.

На меня словно ушат холодной воды вылили, когда я услышала звук соприкосновения двух машин или двух кусков металла, как сказала бы моя сестра. Я не могла перетерпеть возникшую ситуацию, в которой пострадала наша любимица. Прищурив глаза и не вылезая из своей пострадавшей машины, поверхностно оценила весь масштаб произошедшего: я ехала со скоростью сорок километров в час, а несколькими километрами дальше стояла абсолютно черная машина без каких-либо признаков жизни – ни света внутри, ни света габаритов снаружи, ни аварийного знака в виде светоотражающего треугольника. Ровным счетом ничего, оповещающего остальных участников дорожного движения о жизни впереди. И этот водитель выехал на полосу, даже не убедившись в своей собственной безопасности!

Мой дальний свет кое-как позволяет увидеть произошедшее – передо мной стоит легковой автомобиль в кузове кабриолет или, иными словами, машина без крыши. Он что, руководствовался тем, что в этой глуши никого не может быть и потому выехал на полосу, не посмотрев в зеркало заднего вида?

Я нахмурилась от злости, бурлившей во мне. Наверное, я превращалась в настоящего местного жителя, осталось только вылететь из машины со словами: «Ах ты, проклятый чужеземец!» и вступить в спор с незнакомцем. И плевать я хотела на его пострадавшую иномарку, мне вот свою, а точнее папину машину было жаль до слез.

Чтобы убедиться в целости своей старушки, я попробовала завестись, и если после первой и второй попытки я не теряла надежды, то после последующих попыток реанимировать машину я вышла из себя. Отец часто говорил, что наша машина в последнее время ездит на последнем издыхании, но я и подумать не могла, что от небольшой аварии она может не завестись.

Нужно было что-то решать. Я сжала руки в кулаки, когда, наконец, показался и сам водитель – этот наглец преспокойно сидел на водительском сидении!

Глубоко вздохнув, я со всей быстротой открыла бардачок, взяла маленький электрошокер и схватилась за ручку автомобильной двери. Взяла машину – бери и ответственность за произошедшее, Нина. Решать проблему с этим придурком тебе придется самой, и ни в коем случае нельзя тревожить отца.

От того, что мужчина даже не шевелится, моя уверенность покидать свой транспорт угасает. Он даже не собирается выходить из машины? Просто сидит вот так спокойно и…все? А то, что ему въехали в зад, его не волнует?

Только вот не на ту напал – я истерить не собираюсь, сразу перед фактом поставлю наглеца.

Резко нажимаю на кнопку аварийки. Собравшись с духом, я распахнула дверь и выбралась из салона во внешнюю прохладу. Тут же оценила ситуацию: моя-то ласточка пострадала меньше, чем его кусок железа! Но, черт возьми, она все же пострадала, и как мне теперь смотреть отцу в глаза?

Я перевожу взгляд на водителя и направляюсь к его машине. В этой одинокой, но безумно красивой глуши мы были совершенно одни.

– Если вы сейчас же не объяснитесь, я вызову милицию! – произношу я и не узнаю свой голос от волнения, – как вы смеете так спокойно сидеть?! Ума не приложу: вы как бросили машину, так и выехали на полосу! Неужели трудно было включить хоть какие-нибудь признаки присутствия машины? Моя баварка еле светит, чтобы вас, черного такого, заметить! – лепечу я со всем нетерпением, пытаясь разбудить чувства и эмоции у незнакомца.

Остановилась передохнуть. Вздрагиваю от неторопливого поворота головы – незнакомец устремил свой взгляд на меня, и мы тут же встретились глазами. Он, спокойный как удав, и я, раскрасневшаяся от волнения, эмоций и с каплей страха внутри. Иссиня-черные волосы и волевые черты лица – это все, что я могла разглядеть в незнакомце при подобном освещении, ведь этот наглец так и не удосужился включить какой-либо свет.

«Лет за двадцать пять так точно», – проносится у меня в голове, пока мы оба молчаливо разглядываем друг друга.

Вся эта ситуация, честно признаться, меня очень напрягает. Я ехала сюда за красивым видом и душевным умиротворением, но встретила здесь неизвестного мне мужчину, в которого еще и въехала. Наш город славился маленьким коренным населением, и здесь каждый знал друг друга, а потому даже при плохом освещении я бы точно узнала своего знакомого, друга или одноклассника. Впрочем, мои одноклассники на такой машине пока не ездят, это было очевидно.

Это был чужак, который нарушил правила дорожного движения.

Чужак.

Чужеземец.

– Я попросила объясниться! И я по-прежнему жду ответа, – красноречиво проговорила я под внимательным прищуром незнакомца.

Ветер подул нежданно, всего за долю секунды подняв мои черные локоны ввысь и своим порывом растрепав их по другой стороне. Я взметнула руки вверх и пальцами откинула их от лица, вновь впиваясь взглядом в незнакомца.

Мужчина продолжал спокойно сидеть в своей иномарке.

– Вы хотите, чтобы еще кто-нибудь поцеловал вас в задний бампер?! Ну габариты включите, боже мой! – не выдерживаю я.

Что же меня такие эмоции одолели? Я сейчас просто вне себя, чего со мной ранее никогда не случалось.

Расслабленная поза, непонятный мне взгляд, а внутри него, я прямо чувствовала, блуждала демоническая уверенность.

– Добрый вечер, Нина… – раздался его чуть хрипловатый жесткий баритон, заставивший меня застыть в напряжении.

«Точно демоническая уверенность…»

Глава 2

Имя Нина я получила благодаря своему отцу, а точнее тому, что он настоял на этом имени. Это имя, он говорит, выделяет меня среди более современных. Мой отец считал именно так и оправдывал свое решение данным аргументом, а с отцом не поспорит даже наша мама, которая хранит семейный очаг и занимает свою незыблемую позицию в ячейке нашей большой семьи.

Помимо родителей у меня есть старшие брат с сестрой. Если брат сразу после своего совершеннолетия уехал в огромный мегаполис, то мы остальным составом следуем правилу: где родился, там и пригодился, но только потому, что в Мирлите хочется остаться. Именно хочется, а не «нужно» или «потому что так надо». Лично я бы ни за что не променяла этот райский уголок Земли на огромный бездушный мегаполис. Однако, нашему брату наскучила красота, чистая природа и размеренность отдыхающего темпа, он уехал в столицу зарабатывать и учиться, а мы с сестрой тем временем остались помогать отцу в семейном бизнесе.

Бизнес у нас небольшой, но стабильный, крепкий, и дело, что самое главное, любимое. Папа является директором уютного гриль-бара с незатейливым названием «Рай в Мирлите», и этот «Рай» уже много лет успешно восхищает все пребывающих и пребывающих туристов своей теплотой, вкусной едой и прекрасной музыкой.

Мама на несколько часов приходит в наш уютный уголок – она у нас и управляющая, и бухгалтер в одном лице, но большую часть времени она все же проводит дома и там же выполняет большую часть своих трудовых обязательств, а мы с сестрой проводим много времени именно в баре – рядом с отцом.

Лишь немногие горожане этого города знают, что мы с сестрой не работаем здесь обслуживающим персоналом, а являемся частью этого душевного места. Именно частью и любимыми дочерями, для остальных же мы «милые барышни и официантки», которые слишком уж милые и прекрасные, чтобы не позволить себе не оставить им чаевые.

В наш городок приезжают отдохнуть не потому, что «пора бы уже куда-нибудь съездить», а потому, что хочется. Зимой, летом, весной – у наших туристов финансы позволяют все, везде и круглый год.

И вот сейчас я в полной темноте встретилась с одним из таких туристов – у него, судя по дорогому автомобилю, денег куры не клюют, а потому для него штраф заплатить – раз плюнуть. Впрочем, как и ремонт его дорогого спорткара.

– Добрый вечер, Нина… – и внутри все обрывается к чертям.

Таинственный незнакомец, повстречавшийся в таком дивном месте, его странный притягательный голос и полная невозмутимость – вкупе все это заставило меня застыть на месте и впиться в мужчину взглядом.

Один только вопрос бился в моей голове, и я собиралась немедленно узнать на него ответ: откуда этот мужчина знает мое имя?

Я для пущей надежности сжала в руках электрошокер, который уже не внушал мне чувство защищенности и безопасности. Мне казалось, что только один взгляд этого человека был способен убить меня.

И защитить одновременно.

– Откуда вы знаете мое имя? – спрашиваю я, пытаясь казаться хладнокровной, когда внутри – ураган.

Незнакомец продолжал сидеть в своем автомобиле так же невозмутимо и с такими же острыми грозными чертами лица.

Или это просто на мое воображение сказывалась темнота?

– Вы так и будете сидеть, когда перед вами стоит и распинается девушка? – не терплю я его демонического спокойствия, – я сейчас же вызову дорожный патруль, – без раздумий я достаю телефон и в последний раз вскидываю взгляд на незнакомца.

На секунду его черты лица разгладились. Только на секунду, и он немного подался вперед. От этого еле заметного движения я вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

– Если я выйду из машины и встану перед вами… вы не будете вызывать патруль, Нина?

Я сдвинула брови к переносице и начала медленно наблюдать, как незнакомец по-хозяйски открывает дверь и галантно выходит из своего кабриолета.

Так и хотелось ему сказать, что видели мы таких уже толпами, и нечего из себя строить миллионера в колхозе!

Я стойко выдерживаю его взгляд.

«Если и достанется мне от сестры за эту ночь, то я смиренно приму ее нагоняй. Признаю: за все свои необдуманные поступки – виновата!», – подумалось мне.

Незнакомец покинул авто и медленно приближался ко мне, и вскоре мне удалось увидеть все его черты более явно. К своей неуверенности я заметила, что вблизи этот взрослый мужчина еще больше похож на хищника и того, от кого мама просила держаться подальше. А папа с такими дела ворочает уже много лет. Видели мы с сестрой, на что способны такие люди – уверенные, опасные и ужасно наглые. Только вот уехать отсюда теперь мне не на чем – моя машина не заводится.

Темные глаза незнакомца тут же поймали мой лихорадочный взгляд, и мне пришлось оставить свое разглядывание до лучших времен. К моему облегчению мужчина остановился на расстоянии вытянутой руки, и от напряжения внутри себя я не сразу услышала его вопрос:

– Вы так и будете стоять, засунув руки в карманы… милая девушка? – переделал он мою недавнюю фразу, использовав мое оружие против себя самой же.

Я натянуто улыбнулась уголками губ, тут же заметив его мимолетное скольжение глазами по моему лицу, а затем выпустила электрошокер из холодных пальцев и вынула руки из карманов.

«Что же ты теперь скажешь, таинственный незнакомец?», – хмыкнула я.

– Прекрасно, – только и протянул он, улыбнувшись своей наверняка фирменной улыбкой брутала.

Не сработает. Сегодня это тебе не поможет, чужеземец.

– Нарушаем? Выезжаем в кромешной тьме с обочины без указателей поворота? Без каких-либо включенных габаритов, аварийного сигнала? Я прошу наличие хотя бы одного фактора, не говоря уже о требованиях в правилах дорожного движения!

Фух! Выдохнула, перевела дыхание и жду ответа. Я думала, что, выслушав мою неспокойную тираду, незнакомец начнет отвечать мне тем же, но тот лишь остался пристально меня разглядывать своими темными-темными глазами.

– Как будем решать вопрос? – нетерпеливо произношу я, вдруг возжелав оказаться подальше от этого места и от этого человека.

Мужчина плотно сжал губы. На долю секунды мне привиделось, что незнакомец чем-то сильно недоволен. Хотя, оно и не мудрено: кому может понравиться, когда его отчитывают?

Но нет, тут явно в другом дело…

Незнакомец моргнул, словно снимая с себя наваждение, и произнес хрипловато:

– Нина, мы поступим следующим образом: вы, как житель этого города, вызовете эвакуатор и переждете его у меня в машине. Я полностью возмещу вам ущерб и оплачу ремонт вашей… – мужчина переводит взгляд на старенький мерседес отца и немного кашляет, словно пытаясь скрыть смех, – машины.

– Ущерб – это несомненно, – вздернула я подбородок, немного успокаиваясь.

Вот только мне хотелось немного опустить этого мужчину с небес на землю, да и проучить как следует:

– Но для начала они немного обанкротят вашу страховую компанию. Быть может, в следующий раз вы не будете поступать столь опрометчиво и неуважительно по отношению к другим участникам дорожного движения. И да, спешу сообщить: регистратор в моем автомобиле может работать без подпитки много часов, и он записывает в сию минуту даже нас с вами, а запись эта транслируется в сеть и сохраняется туда же. Можете помахать рукой, – не без победной улыбки произношу я и не блефую.

Да, я в свое время прокачала наш автомобиль и собственную безопасность – сразу же, как только стала посещать обрыв поздними вечерами, поэтому на утро старшая сестра уже сможет увидеть видеозапись, как и с кем я попала в аварию.

Незнакомец нахмурился и склонил голову, продолжая разглядывать меня, словно оценивая.

– Откуда же я знал, что здесь кто-то будет ездить? Это какой-то забытый миром городок, не говоря уже о его окраине…

– …ничего и не забытый! – прерываю я его тираду, – сюда многие мечтают попасть, между прочим! А уж то, что свет и поворотник перед началом маневра включать нужно, даже школьник знает.

– Вот я сразу так и понял, что вы, милая Нина, не туристка.

Я замолчала резко. Небольшая паника начала овладевать мной. Наш диалог начался с моего вопроса откуда он знает мое имя, но незнакомец резко увильнул от ответа.

Очень ловко.

Под темным взором этого мужчины я отошла на несколько шагов, прежде чем задать всего один вопрос:

– Откуда вы знаете мое имя?

Мужчина по-прежнему был спокоен и, черт возьми, непреклонен:

– Вызовите эвакуатор, Нина, согласитесь на мои условия и тогда я расскажу вам, откуда я знаю ваше имя, – проговорил он, а его глаза ненамного прищурились, – я не злостный нарушитель и не убийца, как вы меня, вероятнее всего, представляете в своих прекрасных глазах.

Я промолчала, желая немного выждать времени, но затем мужчина дал мне понять о том, что пора делать выбор, и с нажимом произнес:

– Ни к чему здесь органы.

Вскоре под внимательным взглядом мужчины я достаю из кармана телефон, набираю номер, диктую адрес и слышу в ответ то, чего никак не ожидала услышать:

– К сожалению, транспорт сможет добраться до вас не менее, чем через полтора часа.

– Он что, едет из другого государства?! – спрашиваю я под гнетом темных глаз напротив.

На секунду замечаю разгладившиеся и подобревшие черты лица незнакомца, а затем отворачиваюсь, чувствуя, как мои длинные непослушные волосы развеваются на ветру.

Отрешенно пытаюсь не прослушать слова девушки:

– Конечно, нет. В силу городской занятости, сегодня пятница… приносим свои извинения. Будете оставлять заявку?

– Конечно, буду, у меня с тросом не покатит, – хмуро произношу я, поворачиваюсь и встречаю тот же взгляд темных глаз.

Продиктовав свои данные, местоположение и еще кое-какие уточнения, я отключила звонок и воззрилась на мужчину.

– Все ваши условия выполнены, – произношу я тихо, но настойчиво намекаю, что желаю услышать ответ на свой вопрос.

А вдруг незнакомец обманул и сейчас просто-напросто уедет, не став ничего возвращать и возмещать ущерб?

– Я угадал, – вдруг произносит он в ответ.

Я поднимаю взгляд и встречаю короткую улыбку.

– Имя я ваше угадал. Как увидел ваши черные густые длинные волосы, глаза, нахмуренные брови, так и произнеслось внутри «Нина».

– Вы лжете, – не выдерживаю я и чуть ли не прожигаю взглядом незнакомца, – вы ведь обещали рассказать!

– Я не лгу, – холодно звучит в ответ, – и я рассказал.

Так же холодно, как и начинает дуть ветер в наши спины. Сейчас не сезон, чтобы ехать сюда отдыхать. Слишком холодно. Но многие все равно приезжают.

И еще этот взгляд незнакомца – размеренный, спокойный, но такой глубокий, был устремлен точно на меня и почему-то выворачивал все наизнанку.

Проходит время, в течение которого мужчина осматривает авто, но мой мерседес в его руках тоже не заводится, тогда незнакомец выходит, открывает капот и долго ковыряется в нем с видом знатока. Впрочем, скорее всего он таковым и являлся: мужчины в большинстве своем лучше разбираются в механизме машин.

Я молчу, больше не желая произносить слов, ведь машина по-прежнему не заводится. Пусть уезжает к черту. Не нравится мне это все, совсем не нравится.

Невозможно угадать имя.

Так ведь?

Мое терпение на исходе. Я не столько боялась гнева отца, сколько мне было жаль нашу машину. Угрюмо стою в стороне, когда незнакомец оборачивается в мою сторону и уверенно произносит:

– Не стоит печалиться. Я нашел причину, ее устранят в ходе ремонта всего вашего автомобиля. Через несколько дней мерседес будет как новенький, я вам обещаю. А пока прошу дать мне номер вашей карты, я переведу средства.

Безоговорочно диктую нужные цифры. Он виновен в случившемся, и я вижу, что он готов понести ответственность за это. Пока он копается в своем смартфоне, я молча опускаю капот. Вскоре собираюсь сделать шаг к своей пострадавшей малышке, чтобы подождать эвакуатор внутри, как слышу тихий приказ:

– Закрывайте мерседес и идемте ко мне.

Таки делаю шаг, отворачиваюсь от мужчины и кидаю ему через плечо:

– Можете отчаливать. Я буду ждать эвакуатор у себя в машине.

– Нина, я ведь не злой правонарушитель, но вот во имя вашего здоровья запросто взломаю не обогреваемую машину, перекину вас через плечо и утащу в свой теплый уютный автомобиль.

– Поступите, как неотесанный грубиян?! – хмыкнула я, но все же повернулась, чтобы посмотреть на его серьезное, но уж сильно притягательное лицо.

– А вы думали, в сказку попали? – с хрипотцой звучит его голос, и я встречаю прищур темных глаз.

И, хотя в нашем городе не было лютых морозов, а ночи обжигали своей теплотой, сейчас был не самый лучший момент, чтобы спорить. Здесь, подле обрыва и на самой-самой высокой точке города было очень холодно. В какой-то степени незнакомец был прав: на этом месте совсем не сезон тепла.

– Я вас совсем не знаю, – попыталась я оправдать свое решение, потому что не хотелось мне ни к нему в машину, ни вообще находиться с ним рядом. Не хотелось отчего-то…

– Меня Владислав зовут, – слышу я его тягучий голос с хрипотцой, а затем взгляд падает на его приманивающую широкую ладонь.

Темные глубокие глаза мужчины приглашают меня к себе, и я медленно протягиваю руку навстречу, чтобы… Чтобы коснуться его разгоряченных пальцев и тут же отряпнуть, опустив непослушные руки вдоль тела.

Что это было?

Наваждение, просто секундное помешательство и наваждение, не более.

Глава 3

Вечера в городе Мирлите славились свежим и чистым воздухом, таинственной поглощающей тишиной на периферии – там, где в основном обитали местные жители, и неумолкающим звоном напитков, музыки и веселья в самом сердце курортного города.

В этой таинственной тишине на периферии города я делаю шаги вслед за мужчиной по имени Владислав и еще не представляю, что уже в это время судьба начинает поворачиваться ко мне спиной, а секунды неумолимо приближают меня к чему-то новому – к еще не изведанному рубежу.

– Вы говорите, вас зовут Владислав? – переспрашиваю я, осторожно ступая по идеально ровному асфальту вслед за незнакомцем, – так вы против вызова патрулей?

Высокий незнакомец поначалу немного замедлил шаг, чтобы я сумела поспеть за его скоростью, а затем оглянулся:

– Зачем же они нам этой прекрасной ночью? – подивился он, – весь ущерб от аварии я возмещу, а вы напишете мне расписку. Это называется договориться на месте. К тому же, я ручаюсь своим именем, Нина.

– Именем? – удивляюсь я, – тогда для такой чести вы забыли представиться полностью.

– Владислав Цесарский…

– …Впрочем, ваша фамилия мне тоже ни о чем не говорит. Знаете сколько вас, туристов, ежегодно приезжают сюда? – пренебрежительно хмыкнула я, проигнорировав опешивший взгляд незнакомца, – только вот в аварию первый раз попадаю. Да еще и по вашей вине.

Проходит несколько секунд, в течение которых Владислав не отрывает от меня пристального взгляда, а затем так задумчиво и размеренно произносит:

– Несносная вы все-таки девушка, Нина. Но в хорошем смысле, прошу вас, – тут же поправляется мужчина.

Я улыбнулась на его своеобразное извинение и поняла, что приезжий мне встретился спокойный. Папа любит говорить так: «Человек с большими принципами». Я немного остыла, но все равно добавила в свою обвинительную тираду несколько слов:

– Ночь была бы прекрасной, будь я здесь одна и не случись этого нелепого происшествия… – произношу я, и мы оба остановились у его темного и идеально отточенного автомобиля.

– Я перейду на неформальное общение, Нина. Если ты, конечно, не будешь против?

Владислав выжидающе посмотрел на меня, дождавшись согласия, а затем продолжил:

– Так вот вас, местных жителей, всегда можно легко отличить от туристов или простых людей, приезжающих сюда по делам, – проигнорировав мою усмешку, Владислав продолжил, – и это не только здесь, в вашем небольшом городке Мирлите. Так везде, куда бы я ни приезжал! Местные жители вечно чем-то недовольны, но, тем не менее, вы все спешите угодить нам – чужеземцам, как вы в тайне называете нас. Иначе на курорте не прожить. Вот ирония, неправда ли?

– Это неправда. Мало кто называет вас чужеземцами, в последние годы отношения между туристами и местными жителями становятся лучше, – возразила я, не в силах выдержать подобное обвинение.

– Ты действительно веришь в это, Нина? – хмыкнул Владислав и дал понять, что он прекрасно осведомлен об истинном положении дел в городе Мирлите.

– Я думаю, что вы себя несколько принизили, – решила я сменить тему, – вы относите себя к туристам и простым людям? – недвусмысленно я дала понять, что простые люди не располагают машиной Феррари в более, чем пятьсот лошадиных сил.

В нашем стареньком мерседесе в десять раз меньше лошадей. В десять раз! И это огромная пропасть между доходами нашей семьи и доходом одного человека, несмотря на то, что мы с родителями долгие годы строим и развиваем наше заведение, вкладывая в него все свои силы и душу.

– На такую красоту и налог, наверное, не меньше двухсот тысяч рублей?

– Двести восемьдесят пять тысяч, если быть более точным, – четко выверил Владислав.

Пора попросить помощи у этого мужчины, иначе одна я свою челюсть с асфальта ну никак не подниму! Я заметила короткую усмешку на лице мужчины при виде моей реакции и поспешила отвернуться. Нельзя доставлять такого удовольствия некоторым наглецам, просто нельзя!

Интересно, сколько выйдет ремонт его заднего бампера после нашего столкновения? Несмотря на разницу в возрасте автомобилей, мой старенький Мерседес ничуть не уступил пострадавшему Феррари во внешнем виде. Но вот то, что он не завелся после осмотра Владиславом, не могло не напрячь меня.

Мимолетно оглядела его транспортное средство и поежилась. Боже мой, такую не только купить нужно попробовать, но и содержать уметь! А точнее иметь средства – для ее содержания. Один налог чего только стоит…

Я не успела и глазом моргнуть, как Владислав быстрым отточенным движением руки уже открывает передо мной дверь своего спорткара.

– Присаживайся. Я говорил о тепле внутри салона, а не за его пределами, – ровно произносит мужчина, а его глаза цепляются за мое лицо, – для своего спокойствия ты можешь отправить номера моего авто своим друзьям или родителям.

– Или и тем, и другим? – спрашиваю я самонадеянно, вскидывая взгляд.

Мужчина улыбнулся, но только уголками губ:

– Как будет угодно твоей душе, Нина.

Я промолчала, но тем временем поступила так, как сам мне посоветовал Владислав. Он спокойно и с непринужденной улыбкой наблюдал за моими действиями, а когда сообщение сестре было доставлено, я села на пассажирское сидение и, пока Владислав не отошел далеко, произнесла:

– Впрочем, в этом не было необходимости. Я уже предупреждала вас о том, что запись с моего видеорегистратора транслируется на мой компьютер, – на полном серьезе оповещаю я.

А сестрице я отправила сочную фотографию не номеров, а всей задней части Феррари. Пусть любуется.

Вот за этот вечер старшая сестра и устроит мне, я уверена, хороший разбор полетов: я снова взяла машину, вновь уехала к обрыву и еще, вдобавок, попала в аварию и теперь жду эвакуатор. Аня всегда была правильной девушкой, и пора бы учиться у нее многим вещам. Вот после этого вечера и начну…

Тем временем Владислав обогнул машину и сел следом. Открытая крыша никак не препятствовала встречному ветру, а потому я отвлеклась от размышлений и с улыбкой произнесла:

– Вау, стало значительнее теплее, – пытаюсь я разрядить напряжение шуткой с долей сарказма.

Вышло все это вкупе совсем неудачно, потому как Владислав без тени на улыбку произносит:

– Немного терпения, Нина. Я же сказал, что обеспечу для тебя в салоне тепло, – он кинул на меня осторожный взгляд.

Зардевшись, я решила замолчать и более не пытаться шутить с мужчиной – слишком уж неудобно выходит, а сам Владислав, похоже, совсем не умеет улыбаться.

Краем глаза замечаю, как одним ловким движением Владислав тянет рычажок и через некоторое время крыша довольно мягко и бесшумно раскладывается прямо над нашими головами. Моя семья отнюдь не бедствовала, даже наоборот: мы могли позволить себе намного больше, чем та же среднестатическая семья из центра нашего государства. Это было действительно так – благодаря отцу мы с сестрой и братом никогда и ни в чем не нуждались. Но вот сказать, что новенькая Феррари за четыреста пятьдесят тысяч долларов для меня не в новинку – это значило нагло соврать.

Попытавшись сделать вид, что я ничуть не удивлена, я, кажется, позабавила самого мужчину:

– Не тронуло, да? – хмыкнул Владислав в полной тишине салона.

– Нисколько, – бросила я непринужденным голосом, хотя внутри на самом деле все разрывалось от восторга.

Думаю, не стоит говорить мужчине о желании сесть за руль или о том, что я дико хочу потрогать в салоне все, начиная от коробки передач до руля или обивки салона?

Определенно нет.

Но как, черт возьми, хотелось!

– Вот баварка, на которой я приехала, почти моя ровесница. Хоть в ней и нет многих вещей, функций и даже способностей, я ее очень люблю, – произношу я и совсем не лгу.

Мужчина согласно кивает:

– Каждая машина достойна уважения. Мне жаль, что случилась авария, Нина. На самом деле я приехал в Мирлите совсем недавно, и, знаешь, после огромного мегаполиса мне так захотелось тишины, чистой природы и воздуха, что я двигался сюда по инерции. Это прекрасное место, хотя я пробыл здесь всего около часа, – признался мужчина, и я не понаслышке знала, насколько здесь хорошо, – я не предполагал, что здесь может кто-то появиться. Собравшись уезжать, я выехал на полосу и совсем не посмотрел в зеркала заднего вида…

– А затем появилась я, – неутешительно закончила, чувствуя, как тепло салона окутывает меня и обогревает с ног до головы.

Владислав встретил мой взгляд и еле заметно кивнул. Его внимательные глаза коснулись лица, моих рук, одеяния, а я все не знала, куда себя деть от такого пристального разглядывания. Вроде бы ничего не происходит, но почему в груди поселилось очень тревожное чувство?

Теперь, когда в салоне включен неяркий свет, я смогла разглядеть черты волевого лица незнакомца: широкие брови и длинные густые ресницы придавали мужчине прекрасного и чего-то неизведанно нежного, но на этом вся мягкость его лица была исчерпана. Скулы и острые черты придавали ему грубый шарм, а вот темно-карие глаза заставляли меня порой вздрагивать от неожиданности – так уж пристально и в глубь души они могли и умели смотреть. Мне не хотелось называть этого мужчину Владом, это сочетание букв ему совсем не подходило. Владислав – именно так, именно ему присущи резкие черты лица, волевой мужской подбородок и не слишком пухлые губы, которые придавали конечную асимметрию его поистине мужскому грубоватому, но красивому лицу.

Лишь на миг в моей голове проскользнула мысль, что он не тот, за кого себя выдает. Совсем.

И нескоро я пойму, что я была права.

– Нина, ты согрелась? – по просторному двухместному салону разносится его бархатный баритон, вызывая внутри меня дикий табун мурашек.

Я отвожу взгляд, коря себя за излишнюю задумчивость. Всегда было неудобно рассматривать мужчин так пристально, а тут… не уследила за своими эмоциями.

– Да, благодарю – отвечаю я, и на долю секунду мне показалось, что Владислав словно дернулся от моего голоса. Я смотрю на него в недоумении, но мужчина резко отводит взгляд.

Проходит время, и я слышу звук – это Владислав занес руку вверх и нажал на одну единственную кнопку, после чего сработала автоматическая блокировка дверей. Я вздрогнула от напряжения, но тем временем я прекрасно понимала, что я делаю точно так же – в целях безопасности блокирую двери, когда приезжаю сюда одинокими безлюдными вечерами.

Попытаюсь расслабиться, но под внимательным взглядом мужчины ничего не получается, и я произношу:

– Теперь я знаю, где у Феррари находится датчик блокировки, – говорю я с натянутой улыбкой, дабы разрядить обстановку.

Я не понимаю: неужели только меня одолевают непонятные томительные ощущения внутри? Необычность ситуации, уютная обстановка и незнакомый мужчина, в машине которого я нахожусь, все это вкупе дарило такие невероятные ощущения, что я задыхалась от собственных приятных эмоций. Я вновь смотрю на Владислава в надежде, что его одолевают аналогичные чувства, но он почему-то хладнокровен и даже более чем спокоен.

Или мне так только казалось?

– Я до сих пор не могу привыкнуть к этому бесполезному функционалу, – слышу голос мужчины, – многие годы я ездил на баварке, Нина. Причем далеко не наших годов, она была в кузове Е34. Быть может, ты немного ориентируешься в них…

– Пятая серия? – воодушевленно спрашиваю я, улыбнувшись.

Владислав удивленно кивнул, а затем задал весьма неожиданный вопрос:

– Ты так ориентируешься, потому что твой бойфренд владеет немкой?

Неожиданный вопрос звучит со всей серьезностью, и я встречаю внимательный прищур темных глаз напротив.

– Нет, папа владеет этим мерседесом, – улыбаюсь я и указываю на стоящую позади машину. С гордостью увильнула от ответа, и улыбка Владислава не оставляет сомнений, что он понял мое увиливание.

– Я думаю, что с машиной все будет в порядке. Не беспокойся, – обнадеживает он мои внутренние сомнения и переживания, попадая точно в цель своими словами.

Я благодарно киваю, а Владислав забывает о своем каверзном вопросе. Или делает вид, что забывает…

– Дороже обойдется ремонт твоего автомобиля, – и не вру, Феррари обойдется намного дороже.

– Это мои заботы, – коротко и по-доброму звучат его слова.

Я замолкаю, лишь единожды встретив его взгляд.

– Нина, ну и что же ты забыла здесь столь поздним вечером?

– Я бываю здесь часто. Местные жители не видят прекрасного в этом месте, а туристы о нем не знают, и я почти каждый вечер могу наслаждаться одиночеством в этом укромном уголке нашей планеты.

– Здесь действительно прекрасно, – коротко изрекает мой новый знакомый, – я был здесь много лет назад еще с родителями. Мы с отцом приезжали на это место…

Я вдруг вспомнила о родителях. Мои наручные часы, подаренные сестрой на прошлый Новый год, показывали первый час ночи, однако звонков от родителей не поступало. Значит, они не просыпались и не почувствовали пропажу из гаража. Одна лишь сестра знала, куда и зачем я направляюсь, но, видимо, и та уснула. Анна привыкла к моим поступкам и вылазкам сюда, хотя раньше она боролась со мной изо всех сил, что часто приводило к нашим ссорам. Лишь в последнее время она начала сдерживать себя и говорит только то, что все мои поступки и проделки будут на моей совести. Старшая сестра устала контролировать меня, и я была этому обоснованно рада.

Прошло порядка сорока минут, ждать эвакуатор оставалось меньше часа по словам девушки-оператора Мое напряжение уходило медленно, ведь не каждый день я сидела в машине туриста посреди ночи, что было очень и очень опасно. Мне кажется, чуткий к эмоциям мужчина быстро уловил во мне внутреннее напряжение – все это время он не приближался, мягко разговаривал и изредка шутил. Узнав Владислава поближе, я стала действительно расслабляться. Только его темные глаза и пристальный взгляд порой пугали меня.

Возможно, это была неверная тактика мышления, но мужчина не внушал опасности лично мне. Кому-то за пределами этой машины – да, вору или насильнику – да, Владислав был им опасен, а лично мне – нет.

Все мои страхи словно отошли на второй план.

И все это было неверно.

Мужчина отбарабанивал свой собственный ритм пальцами на руле. Говорить ничего не хотелось, я почему-то получала настоящие эмоции от той тишины, которая порой воцарялась между нами.

И иногда мне казалось, что Владислав тоже по-настоящему отдыхал, несмотря на мое присутствие в его автомобиле.

Хотя, может, мне просто так казалось?

– Сколько тебе лет, Нина? Есть восемнадцать? – раздается его голос совсем рядом, заставляя меня вынырнуть из собственных угнетающих размышлений.

– Конечно, – улыбаюсь я, – мне уже двадцать.

– Уже, – короткая ухмылка мужчины, – как мало… – только и изрекает он, не поворачиваясь в мою сторону.

А я все думаю над его «Как мало…» и не понимаю, что он хотел до меня донести этой фразой.

– А тебе уже за двести с лишним? – спрашиваю я с короткой улыбкой не без доли сарказма.

– Мне тридцать один. Старик совсем, – усмешка слышится в его словах, и он ненадолго переводит на меня взгляд, – ну, ты хотя бы выучилась? Я знаю, что здесь нет никаких высших учреждений. Бесполезный город для молодежи, Нина. Сюда нужно ездить только для того, чтобы отдохнуть, но не жить.

Я ненадолго смолкаю, чтобы переварить услышанное и ответить так, дабы не раскрыть всю правду. Где-то внутри, на подсознании, я чувствовала, что не могу раскрыться этому мужчине полностью, несмотря на его порядочность и доброту.

Словно он не тот, за кого выдает себя…

– Я окончила школу и пока что работаю. Для того, чтобы выучиться, ты прав, отсюда придется уехать. Но здесь моя семья и я должна помогать своим родителям в частном доме. Выучусь позже…

Я умолчала про то, кем и где я работаю, а также в чем именно я должна помогать родителям – и все это по одной причине. Что-то подсказывало мне молчать, не говорить правду, не признаваться. Какое-то странное негативное ощущение внутри сковало мою душу, я задумалась, и от взгляда Владислава не ускользнула моя заминка. На удивление, он более ничего не спросил – видимо, мои эмоции заставили его подумать совершенно о другом.

Я ненадолго замолчала и кинула мимолетный взгляд на мужчину. Владислав расположился в салоне своего автомобиля, удобно откинув голову на спинку сидения, и его ничуть не смущало мое присутствие рядом. Вскоре тревожное чувство одолевает меня полностью, и я в нетерпении задаю вопрос:

– В Мирлите вы приехали отдохнуть?

Но ответ на этот вопрос я так и не получила.

Я встретила пронзительный взгляд его темных-претемных глаз, но так и не успела ничего более спросить или произнести – в зеркалах заднего вида нас ослепили яркие прожекторы эвакуатора.

Почти в этот же момент на мой телефон приходит уведомление о пополнении круглой суммы. Владислав молча улыбается и выходит из автомобиля решать вопрос о назначении моего автомобиля…

Вскоре он возвращается, чтобы спросить, есть ли в городе приличный автосервис, после чего эвакуатор забрал мой старенький мерседес, а мужчина привез меня к моей улице.

Я назвала не свой адрес.

Едва я попрощалась со своим бывшим незнакомцем, как попробовала вздохнуть полной грудью. Нет, снова ничего не вышло – груз с души ушел, однако далеко не полностью, оставив после себя какую-то частицу горечи внутри. Я не понимала почему мой организм и моя душа так отреагировали на этого мужчину, но пожар внутри лишь усилился после нашего прощания.

К утру пожар разметался пуще прежнего, оставляя от нашего знакомства один лишь пепел горечи и ужасного удушающего предчувствия!

И пожар не подведет…

Л-и-т-р-е-с.

Глава 4

Центр города – это смех отдыхающих. Это не уединенный край курорта, где можно остаться наедине с собой, нет. Центр – это вечное веселье, смех и напитки. Это жара, пляж и море.

Я сделала отчаянное выражение лица, когда увидела Максима, направляющегося ко мне. Видимо, он моего отчаяния даже не заметил, потому что продолжил двигаться столь же уверенно и целенаправленно в моем направлении.

Максим был моим коллегой и претендентом на мое сердце. Он так наивно, а точнее уверенно, полагал. И этого самоуверенного наглеца ведь даже не останавливал мой отец и его работодатель по совместительству, и уверенность Максима не покидала по одной причине: с моим отцом он находился в прекрасных отношениях. Максим не первый год работает у нас барменом, и он заслужил уважение отца в плане своего трудолюбия, отношения к работе и уважения к клиентам и коллегам, но я считала, что он просто быстро находит общий язык с людьми.

Но только не со мной: все его тщетные попытки понравиться мне благополучно проваливались с треском. Отец видел всю романтическую трагедию в наших дружеских отношениях и только усмехался: «Не жалеешь ты мальчишку, а ведь он добрый и работяга. Только ему не руками надо работать, а головой – вот чем этот программист нам полезен».

Я улыбнулась Максиму в ответ, кивнула в знак приветствия и тут же развернулась в сторону столика с ожидающими клиентами, однако не тут-то было. Максим был бы не Максимом, если бы позволил мне уйти.

– Подожди-ка, малая, – слышу я рядом, а через несколько секунд Максим вырастает передо мной, – во-первых, доброе утро.

– Доброе утро, Макс, – протягиваю я со вздохом, – и как у тебя с утра может быть такое прекрасное настроение? Ты весь светишься!

– Тебя увидел, малая, грех не улыбаться – широко улыбнулся этот смельчак, – во-вторых, что у вас случилось? Почему отец… эм, Алексей Вадимович ругал тебя? Ты снова забирала машину и буянила на дорогах? Он к этому еще не привык? – смеется Макс, вот только я не могу разделить его радость.

– Я никогда не буяню на дорогах. Я езжу на свое любимое место, если ты еще не запомнил.

Укор в моем взгляде, хмурость – в его.

А отец действительно был не в себе. С утра пораньше, когда он еще спал, я уже пришла на работу. Ну, чтобы не дома получать нагоняй за отсутствие машины и за то, что отцу придется добираться на работу пешком. Я предусмотрительно оставила записку с новостью, что машина в ремонте, но повода для волнения нет. Я с позором убежала спозаранку, наивно надеясь на прощение.

Как бы ни так! На работе от отца я получила сильный нагоняй, и он в жесткой форме доказал, что повод для волнения есть – теперь я вообще никогда не возьму его машину и буду ходить пешком. Жесткий вычет слышали все коллеги и старшая сестра в том числе.

– И откуда ты все только успеваешь знать, Максим? – перевожу взгляд и подмечаю сестру, которая идет к ожидающим гостям. Снова выручает меня, сглаживая мое отсутствие в рабочее время, но лучше бы она прогнала Максима работать.

– Эти крики невозможно было не услышать, Нин, – усмехается Максим, а затем резко вскидывает руку и приближает ее к моему лицу.

И смотрит на меня так… что заставляет меня отпрянуть от неожиданности. Всегда добрый, вежливый и не распускающий руки – сейчас бармен потянулся ко мне.

Что с ним сегодня? Я нахмурилась и подметила его грустный вздох.

– Чтобы больше такого не было. Или ты забыл, что я дочь твоего директора? А теперь мне пора работать, Максим. И да, я снова взяла машину, только в этот раз еще и попала в аварию.

Не дав ответить Максу, я направилась к свободному столику в растрепанных чувствах: похоже, уверенность Максима начинает набирать обороты, и он решительно хочет породниться с моим отцом.

Я уверенно двигалась к своему столику, даже не смотря на ожидающего гостя. Сказалась растерянность и… привычка. Привычка, что оказалась опрометчивой, потому что лишь на подходе к столику я встретила столь знакомый мне прищур карих глаз и обомлела.

Шок.

Удивление.

А затем встречный вопрос: «А чему ты, собственно, удивляешься, Нина? Встрече или тому, что он здесь, в заведении? Он просто пришел позавтракать… Черт, это все равно неожиданно!»

Замедлила шаг, но одно только выражение лица Владислава давало мне понять, что он меня узнал.

Узнал.

И мужчина ждет, чтобы я подошла к его столику. Клиент не приемлет отказа.

Перед глазами мелькнул Максим. Он расценил мой взгляд по-своему и поэтому ободряюще подмигнул. Мол, все будет хорошо.

Но внутри меня ураган.

Я крепко сжимаю в руках книгу меню и более уверенным шагом направляюсь к своего бывшему незнакомцу. Воспоминания прошлого вечера разгорячили мое воображение, а появление Владислава в заведении моего отца взбудоражило все.

Почему именно здесь он решил позавтракать?

Почему именно сюда пришел? Если он не местный, то, скорее всего, остановился в гостинице или отеле, а там…

Вопросы затмили мой разум. И ни одного ответа!

Я заметила на его лице удивление – Владислав не сумел скрыть его никоем образом. Это придало мне какой-никакой уверенности, ведь еще вчера я была более свободна в своих выражениях и движениях, сегодня же я в роли официантки должна была мягко и красиво подать ему меню.

Потому что он – клиент.

Сегодня Владислав был одет более собрано, к моему удивлению. На нем была кристально белая рубашка с чуть закатанными рукавами и расстегнутой верхней пуговицей, а его черный пиджак был аккуратно повешен на деревянный стул. И все это вместе так гармонично вписывалось в уютный интерьер нашего гриль бара… Вписывалось все, кроме делового костюма Владислава.

На курорте так не ходят.

На курорте так не завтракают в маленьком заведении.

Но, видимо, Владислав был исключением.

Три, два, один…

Выдыхаю с надрывом:

– Добрый день, вы…

– Доброе утро, милая Нина, – прервал мой отточенный монолог Владислав, заставив меня с удивлением встретить его глубокий взгляд, – почему твои длинные черные волосы сегодня спрятаны в небрежный пучок? А светлые голубые глаза не светятся от адреналина? Где небрежность, смелость, улыбка и летняя одежда вместо этой унылой униформы на твоем прекрасном теле?

Его вопросы бьют ушатом ледяной воды.

Щеки нестерпимо обжигает румянец.

Глаза чужака придирчиво осматривают мою фирменную одежду. Ни намека на улыбку, только полная серьезность.

– Что же вам, не нравится?! – колко произношу я, даже не думая подавать ему меню.

Должна же я воспользоваться привилегиями своего положения и хотя бы раз позволить дерзость по отношению к клиенту? Я уверена, отец меня поддержит. В этом случае – точно.

– Вот так лучше, – протягивает довольный по виду мужчина.

Владислав не скрывает короткой улыбки:

– Я планировал еще раз встретиться, но чтобы столь скоро? – спрашивает Владислав не без интереса.

– Все мечты сбываются здесь, в нашем заведении, – я сделала жест руками и обвела помещение взглядом, а затем добавила иронично, – но не все мечты сбудутся с вами, Владислав.

Удивление отразилось на его лице, но после заминки в нем снова восторжествовала непоколебимость:

– И все-таки местные не любят туристов. Несмотря на вчерашний прекрасный вечер, ты снова мне грубишь, – коротко улыбается мужчина, но в его словах не было ни капли следа обиды и негативных эмоций.

Я чувствую.

– Мне казалось, что вчера мы перешли к неформальному общению, Нина, но ты снова мне выкаешь.

– Начался мой рабочий день, это обязывает, – увернулась я с легкой улыбкой, и от Владислава это не укрылось.

– Может быть, провести эксперимент? – я непонимающе смотрю на него, а в руках до сих пор держу меню, – увезти тебя в столицу, откуда я родом, и сравнить манеру речи? Вдруг здесь какая-то ядовитая атмосфера действует на горожан, заставляя вас не любить приезжих?

И столь задумчиво звучат его слова «увезти тебя в столицу…», что я ненадолго выпадаю из реальности. Переполненный гриль-бар уже не волнует меня, ожидающие клиенты – тоже, все вокруг оттеснилось и остался лишь Владислав, таинственность которого не исчезла с наступлением утра.

И плохое предчувствие тоже.

– Боюсь, отсюда я не уеду даже под прицелом пистолета. В столицу – тем более, а с вами… впрочем, вот ваше меню, – обрывисто произношу я, кладу меню на стол и под пристальным взглядом исчезаю в комнате персонала.

Здесь же я встречаю сестру, которая оглядывает мое раскрасневшееся лицо. Я отхожу от двери, наспех присаживаюсь за стол, включаю чайник и кидаю:

– Я ухожу на перерыв. Пусть заменит кто-нибудь.

– Дорогая, я все, конечно, понимаю: ты – дочь директора, но вешать на бедных девочек свою работу тоже не стоит… или что-то случилось? – резко замечает она мое взбудораженное состояние и взволнованно осматривает.

Я наливаю горячий чай, а предчувствие обжигает покрепче капель кипятка. Даже не замечаю, что брызги летят в разные стороны, и шепчу:

– Клиент попался тяжелый.

– Понимаю… Какой столик? Я заменю тебя, дорогая, – нежно произносит старшая сестра и даже целует меня в висок, – тебе нужно отдохнуть, за два года ты не брала ни одного отпуска, а ведь отец выгонял тебя к брату в столицу развеяться.

– Ни слова о столице. Не поеду. Там беда, там опасности ждут, – глубоко вздыхаю, сестра уже сама не своя от волнения, – этот гость не должен узнать о том, что мы сестры. Я работаю здесь простой официанткой, хорошо?

Аня молча кивает. Понимаю, как сильно люблю ее.

И понимаю, насколько тяжелый человек этот – Владислав.

– Отдохни полчасика. Мне пора, – коротко и тревожно произносит она, – расскажешь мне все, как придет время.

Сквозь окошко вижу, как сестра успешно принимает заказ. Все это время ничего не происходит: Аня обслуживает гостя, никаких вопросов, подобных тем, что задавал он мне, не следовало.

– И что ты так переполошилась? Обычный клиент, – непонимающе произнесла Аня, а затем улыбнулась, – тебе нужно отдохнуть и развеяться, малышка.

– Может быть, ты права – задумчиво произношу я и выхожу в зал только после ухода бывшего незнакомца.

Однако, плохое предчувствие не покидало меня… ровно до случившегося инцидента.

Глава 5

– Нина, я бы очень хотел повторить нашу ночную прогулку, – немного задумчивый Владислав заставляет меня скованно улыбнуться.

Приехавший в Мирлите турист, который явно не планирует задерживаться здесь навсегда, просит второй встречи. Закономерный вопрос: зачем же? Разве он не знает, что я живу здесь? Разве не понимает, что Мирлите – это мой город, мой дом и моя семья, и что на короткий роман или интрижку я совсем не согласна?

Владислав на следующий день заявился в наше заведение и на этот раз потребовал, чтобы его столик обслуживала я. Так сказала моя сестра, влетевшая в уборную, где я благополучно пряталась от своего бывшего незнакомца. Все легко и просто: едва я увидела вошедшего мужчину, как тут же телепортировалась прямиком подальше от его глаз.

– Простите, но у меня работа и родители. Помните ведь? – двусмысленно поднимаю бровь, намекая на нашу прошлую встречу и разговоры, – к тому же…

Тут я горестно вздыхаю, делаю паузу и оглядываюсь, будто бы опасаюсь начальства и выговора за подобные откровения, ведь прямо сейчас я собираюсь сказать Владиславу нечто плохое:

– Начальство у меня очень строгое, Владислав. Вылететь с работы можно пробкой, понимаете, о чем я? А я все-таки о сестре старшей еще должна думать, помогать ей. В конце концов, хоть она у меня и старшая, но такая безалаберная!

Я еще несколько раз горестно вздохнула, принимая сочувствующий взгляд незнакомца, а затем замерла вместе с тягучим неприятным холодком внутри.

Прямо за спиной я почувствовала чужое присутствие, а следом услышала голос…сестры!

– Это я-то безалаберная?! Я-то?! Безалаберная? – гневный голос сестры раздался прямо за моей спиной, вызывая табун мурашек. Черт возьми, а я ведь не должна была попасться! – ну, сестрица! Ну, знаешь ли! Я и безалаберная!..

Владислав замечает Аню за моей спиной и коротко усмехается, сложив что и к чему здесь творится.

– Вы сестры? – интересуется он, отдавая мне в руки меню.

– Да. И, к сожалению, нам пора работать. Так что вы будете заказывать, Владислав?

– Безалаберная… – негодующе пыхтит за моей спиной сестра и явно ждет, когда сможет убить и расчленить меня в комнате отдыха.

Недолго подумав, мужчина продиктовал свой заказ, и мы с сестрой благополучно удалились на кухню, там же Аня недвусмысленно дала понять, что жаждет от меня объяснений, но я только в растерянности развела руки в стороны:

– Ну, а что я должна была ответить? Этот приезжий звал меня на вторую встречу, на что он вообще рассчитывает? Аня, он привязался как банный лист, а ведь красавчик такой…

– Ты даже не думай, сестрица. Видали мы таких красавчиков. Сегодня цветы мне подарил, а уже завтра красавчик пятками сверкает к личному самолету да в столицу намыливается! – фыркнула сестра, вспоминая одно свое неудачное знакомство с богатеем из столицы, – здесь их пруд пруди, что же, на всех вешаться?!

– Я не вешаюсь, сестра! Надо же мне было отвертеться от него? И ничего ты у меня не безалаберная, это так, к слову пришлось… – не скрыла я коварной улыбочки.

Аня еще немного посверлила меня свирепым взглядом, а затем нацепила дежурную вежливую улыбку и прямо так вышла в людный зал разносить блюда.

Владислав более не отвлекал меня от работы, я выполняла свою часть обязанностей и не заводила никаких диалогов, кроме рабочих. Позже по его просьбе я принесла счет и удалилась, никакой вежливости он от меня и в помине не добьется. Даже если на кону огромные чаевые.

Ишь какой, наглый турист! И таких видали, и понастойчивее будут.

Кстати, о настойчивых. Едва я отошла от очередного столика, как Максим подозвал меня к барной стойке. С меню в руках я двинулась к жаждущему поговорить со мной бармену. Этому парню хотя бы есть на что претендовать, хоть он и такой же наглый и уверенный в себе, как некоторые сидящие здесь личности. Помладше только будет, но в красоте не уступит.

Почти.

– Максим, полный зал людей. Чего тебе? – бросаю я не слишком вежливо, дабы не выделять ни одного из мужчин.

– Полный зал? Ты оглянись вокруг, – удивленно произнес Максим, протирая до блеска прозрачный бокал, – у меня вообще за утро два клиента, да и то трезвые все, как стеклышко.

И я оглянулась: и правда, в зале сидело лишь несколько парочек и один Владислав в самом темном уголке заведения. Зал не был забит, и это было довольно странным фактом, ведь у нас с утра до вечера собираются толпы туристов и горожан.

– А что это за мужик к тебе клинья подбивает, а?

Я перевожу взгляд на Максима и удивленно вздергиваю бровь: неужто ревность? И смотрит так, глаза в глаза и с прищуром. Иногда отрывается от сверления взглядом, чтобы посмотреть за мою спину на одинокого Владислава, а затем возвращается и дает понять, что ждет от меня ответа.

– Клинья подбивает, да не подобьет никак. И ты не переусердствуй, а не то папе пожалуюсь, – хмыкнула я, намереваясь уже отходить от барной стойки.

– Твой отец вообще-то предложил мне должность повыше. Говорит, я головой должен работать, а не руками.

Я в удивлении оборачиваюсь: почему я этого не знала? Неужто папа до сих пор держит на меня зло за машину? К слову говоря, наша баварка в целости и невредимости стоит в гараже под чугунным замком, и теперь мне вход туда запрещен насовсем.

– И я согласился, поэтому скоро меня ждет повышение. Нина, давай сходим в честь этого куда-нибудь?

Оглядев измученного паренька, я ненадолго задумалась. Ненадолго, потому что взгляд жаждущего и негодующего клиента по имени Владислав так и грел мне спину.

– Черт с тобой. У тебя будет один вечер, но навряд ли он что-то изменит, – ровно произношу я.

– Сегодня в девять я буду у тебя!

Подмигнув излишне самоуверенному парню, я двинулась к Владиславу. Остальные столики спокойно и неторопливо обслуживали девочка и сестра, поэтому, к сожалению, у меня была уйма времени. Уйма времени, чтобы подойти к ожидающему меня мужчине.

– Что-то еще, Владислав? – вежливо, и не более.

– Пожалуй, нет. Я сделал все, что хотел. До встречи, Нина.

Мужчина встает, оторвав от меня пронзительный взгляд. Его холодный тон должен был дать сигнал и включить красный маячок в моей голове, но я только пожала плечами и в комнате персонала открыла кожаный конвертик с круглой суммой чаевых. Чаевые в пять раз превышали стоимость его недешевого завтрака, и я охнула.

А через несколько минут я уже знала, что куплю на эту сумму. Красное аккуратное платье-пиджак в одном из дорогущих бутиков я приметила уже очень давно, а также один комплектик белья… Хм, вечер должен быть весьма многообещающим. Я наконец-то избавлю Максима от глупой надежды быть рядом со мной, которую он вбил себе в голову уже несколько лет назад. Будет неповадно рассчитывать на сердце дочери своего начальника и вести себя порой слишком нагло.

Выполнив и даже перевыполнив свой рабочий график, которого в принципе для меня не существовало, я прощаюсь я остальными девочками и цепляю с собой сестру. На подходе к магазинам я рассказываю ей о приглашении Макса и о том, что дала ему последний шанс.

– Но ни черта это не шанс, я хочу его отшить и отшить как следует! – закончила я уверенно и завернула в бутик, в котором должен быть полюбившийся мне наряд.

Милая девушка с удовольствием приносит мне подходящий размер, я надеваю в примерочной платье-пиджак и через несколько минут появляюсь перед удивленной сестрой.

– Красотка, – выдыхает она с улыбкой, – но не слишком ли оно закрытое для отворота-поворота, сестрица? – прищуривает взгляд Аня, качая головой.

– Самое то! – уверенно произношу я и для пущего образа распускаю свои волосы, что тотчас же спадают водопадом по спине.

Сестра уже не спрашивает зачем мы направляемся в салон нижнего белья, потому что она знает мою страсть к этим прекрасным вещам и осведомлена о количестве и разнообразии искомого дома, а потому молча помогает мне выбрать понравившееся, и только часам к восьми мы оказываемся с ней дома.

Если бы я только знала, чем закончится этот вечер, то сидела бы дома, а лучше – сразу написала бы заявление в милицию. Если бы я только знала!

***

– Ты уверен, что ты хочешь на аттракционы? – с сомнением спрашиваю я, потому как одета я была вовсе не для таких развлечений.

– Сначала на них, потом в ресторан. Не наоборот, главное не перепутать, – с улыбкой произносит Максим, – не беспокойся, твое прекрасное платье не помешает осуществить задуманное. Ты готова?

– Что ж, хорошо, – с сомнением соглашаюсь я.

Нет, я очень любила подобные развлечения, но мало того, что одежда была неподходящей, так и парень, кажется… тоже был не подходящий. Что-то отталкивало меня и просило уйти подальше, не идти ни на аттракционы с ним, ни в ресторан, в который мы направились часом позже и вкусно пообедали. Да, мы провели время хорошо и я понимаю, что подобные разнообразные события идут на пользу после трудовых будней, но… что-то было не так.

Улыбка не сходила с губ Максима, но я не улыбалась в ответ. Слишком была напряжена. Глаза и внимательный взгляд парня, постоянно изучающий мое короткое платье и открытое декольте – вот, что меня напрягало.

В магазине платье смотрелось ослепительно, теперь же, после масляного взгляда Максима я чувствовала себя… развращенной. Да, именно так: теперь и платье выглядело по-дурацки, нелепо и откровенно, и декольте смущало всех, кроме Максима.

Мы гуляем по парку, в ядре которого был расположен ресторан и аттракционы, время подходило к двенадцати часам и потому мы тихим ходом направлялись к его автомобилю. Он – тихим, а я торопилась.

– Куда ты так спешишь? Прекрасная погода, туристов этих дурацких нет. Красотень ведь!

Сленг. Молодежный глупый сленг – вот, что бесило меня, что напрягало и злило. Я успокоилась, едва поняла, что меня тревожит. В голову тут же закрался мужской глубокий голос Владислава, его манеры и речь, что были несопоставимы молодому Максиму, который к тому же был излишне настойчив. А ведь он видит мое нежелание: ни общаться с ним, ни куда-либо идти.

– Я хочу домой, – говорю я, убирая руку Максима со своего плеча, – не можем мы идти побыстрее?

Максим промолчал. Мне кажется, угрюмо вздохнул, но промолчал, и на выходе из парка открыл передо мной пассажирскую дверь, а затем молча села внутрь. В салоне иномарки было так жарко и, на удивление, прокурено, что ненамного я приспускаю стекло, вдыхая свежий воздух. Небольшой туман, опустившийся на темный безлюдный город, взволновал меня так, что я не сразу заметила очевидных вещей.

Максим был зол, и только щелчок блокировки дверей заставил меня посмотреть на его хмурое лицо. А затем произошло непоправимое: молча он схватил меня за лицо и резко приблизил к себе. Из груди вырывается судорожный вдох от непонимания ситуации, а следом его губы с силой впиваются мои, принося боль и отторжение. Руками я впиваюсь в его грудь и резко отталкиваю обезумевшего Максима.

– Какого черта? Не трогай меня, ясно тебе?

– Не кричи, – приказывает тот, кого я, оказывается, совсем не знала, а следом он с помощью кнопки закрывает мое окно и грубо приникает к шее.

Я успеваю издать только писк, как наши спинки кресел вдруг начинают опускаться к задним сидениям, и я падаю прямо на спину.

– Что ты делаешь?! – кричу я, отползая от одичавшего Максима, его глаза горят похотью и безумием, а его тело придавило меня с огромной силой.

На вид не крупный Максим оказывается слишком сильным, и я начинаю бесполезно бороться, кричать и звать на помощь в наглухо запертом автомобиле.

Влажные губы Максима приникают к шее в тот момент, когда его грубая рука накрывает мой рот. Платье из-за трения поднялось вверх, оголяя нижнее белье, и, воспользовавшись моим парализовавшим страхом, парень без труда накрывает внутреннюю часть бедра. С липким страхом и пульсацией где-то внутри я ощущаю, как его горячая рука ползет к кружевам, а его лицо залезает в декольте и направляется к груди.

Меня одолевает просто безумный крик, а в мыслях проносится важная мысль, которую я не забуду никогда: этот вечер я могла провести в компании чужака, как говорит о них папа, и остаться целой и невредимой, но вместо этого я выбрала свидание с человеком, которого я знала много лет и теперь…

Мой крик приглушаем звоном ремня, голос хрипит, а я прошу и умоляю Максима остановиться. Его руки шарят по телу, пытаясь снять платье и оголить грудь, я бью Максима, царапаюсь, кричу и кусаюсь, но этим только усугубляю свое положение. Максим не в себе, он матерится, в считанные секунды обездвиживает меня ремнем и поворачивает на живот, я не могу издать звука и еле дышу вперемешку со слезами, а затем слышу его насмешливый голос:

– Вот и все, детка! Сегодня все случится!

Я всхлипываю и вновь начинаю неистово кричать, пока мой звук не приглушается звоном битого стекла.

А затем ощущением пустоты на своем теле, легкость, свободу и по-прежнему липкого страха. С трудом переворачиваюсь на спину и пытаюсь избавиться от ремня, что оставил глубокие следы сопротивления на моих запястьях. Звуки молчаливой борьбы и криков Максима действуют на меня почему-то успокаивающе, но ждать своего спасителя не хочется. Хочется скрыться и убежать, но это не суждено сбыться, потому что через секунду наступает тишина и в салоне я вижу темные яростные глаза Владислава.

Глава 6

В весьма потрепанных чувствах я сижу в машине чужеземца. Раскрасневшаяся, напуганная и сама не своя я поначалу не замечаю взгляда Владислава – несомненно злого взгляда. Вся в своих мыслях, вся дрожу не то от холода, не то от страха и произошедшего. Растираю руки, от ремня которые еще минуту освобождал Владислав. От ремня насильника. Не поворачивается язык назвать его иначе, не поворачивается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.