Юрий Тарарев, Александр Тарарев
Мы – инопланетяне. Книга 7

Глава 1

– Главнокомандующий, до спутника Харон осталось двенадцать часов полёта, – доложил капитан флагмана уверенным и спокойным голосом, за которым чувствовалось едва заметное сдерживаемое напряжение, характерное для профессионалов, готовящихся к важной миссии.

Пётр внимательно посмотрел на капитана, изучая его внешность и манеру поведения. Тит Флавий, грек по национальности, выделялся атлетическим телосложением, напоминая греческого бога с древних фресок. Высокий, широкоплечий, с чётко очерченными чертами лица – он выглядел так, будто воплотил в себе древний идеал физической красоты.

Мысли Петра на мгновение унеслись в далёкое прошлое, к древней Спарте. Он вспомнил, как греки особенно тщательно следили за рождением здоровых и сильных людей. Спартанцев воспитывали жестоко, а жизнь они вели аскетичную. Только сильнейшие могли выжить – слабых и больных по решению совета старейшин сбрасывали с утёса. Эта правда была жестокой, но неоспоримой. Однако именно такой подход сделал спартанцев лучшими воинами своего времени. Их непреклонная дисциплина, сила и выносливость определяли исход битв. Эта философия, основанная на физическом и моральном совершенстве, до сих пор вызывала восхищение и ужас одновременно, правда, только у людей просвещённых.

– Вы грек? – как бы невзначай спросил Пётр, прерывая собственные размышления.

Тит слегка приподнял бровь, но быстро овладел собой.

Его тон стал чуть более официальным:

– Да, главнокомандующий, грек. И горжусь этим! А что? – в его голосе прозвучал вызов.

Петру понравилась эта скрытая энергия, готовая вырваться наружу в нужный момент. Он улыбнулся краем губ, словно проверяя капитана.

– Я так и думал, – сказал он. – Вы достойный сын своего народа.

Тит выпрямился, его взгляд стал острее. Он ответил сдержанно:

– Как вы можете судить об этом, главнокомандующий? Вы же ещё не видели меня в деле.

Пётр прищурился, словно стараясь прочесть что-то в выражении лица капитана:

– Капитан, как говорят французы, чтобы узнать вкус вина, вовсе не нужно пить целую бочку – достаточно одного глотка. Мне кажется, они правы.

Уголки губ Тита чуть дрогнули, выдавая лёгкую улыбку.

– Спасибо за лестное мнение обо мне, главнокомандующий. Постараюсь его оправдать.

– Хорошо. Теперь к делу. Набери отряд – пятьдесят специалистов всех уровней, особенно электронщиков, и два вездехода. Отряд поведу я сам, ты же останешься на флагмане, будешь на постоянной связи. Подготовь десантный катер для рейда на Харон. Капитан, – он сделал паузу, подчёркивая значимость следующих слов, – будешь моим помощником.

Тит не стал скрывать своего удовлетворения этим назначением. Он коротко кивнул и тут же начал отдавать указания. Пётр, наблюдая за слаженной работой экипажа, чувствовал, как волнение перед операцией постепенно сменяется уверенностью. Каждая деталь была важна, каждый шаг – продуман.

Он повернулся к обзорному экрану, где вдалеке виднелась крошечная точка – Харон. Этот спутник, с покрытой ледяной коркой поверхностью, скрывал множество секретов. Он был не просто мёртвой луной, а стратегически важным объектом, возможно, ключом к будущей победе.

– Харон, – тихо произнёс Пётр, словно разговаривая с собой. – Посмотрим, что ты скрываешь под своими ледяными слоями.

Пётр бросил взгляд на капитана. Лицо его оставалось строгим и сосредоточенным. Взяв в руку планшет с картой операций, он холодно произнёс:

– Как только сформируешь отряд – доложишь.

Его голос звучал резко, но уверенно. Это был приказ, не допускающий возражений. Убедившись, что капитан понял, кивнул и, не говоря больше ни слова, повернулся к своему рабочему терминалу. Погрузившись в изучение планов и анализ данных, Пётр оставил за собой напряжённую тишину.

Его мысли ненадолго отвлёк звонок. Появилась голограмма Адлат. Её голос звучал устало, но в нём чувствовалась твёрдость. Пётр был готов выслушать всё, что она скажет, ведь её миссия на спутнике Тритон почти такая же, как и его. У неё могли быть дополнительные сведения о базе Иджи.

– Привет, Адлат. Как дела? Что у тебя там нового? – коротко спросил он, глядя на неё.

Адлат выдохнула, улыбнувшись, но её глаза оставались серьёзными.

– Я обнаружила базу и смогла проникнуть на неё. Было непросто. Честно сказать, база в ужасном состоянии. Силовая установка – на нуле, все системы в нерабочем состоянии. Ремонт по самым оптимистичным прогнозам займёт минимум шесть месяцев.

Пётр нахмурился, но не перебивал. Адлат продолжила:

– Я оставляю здесь флот Айгуль. Она запитает базу от силовых установок кораблей и начнёт активацию. А я займусь организацией обороны сектора. Проблема в том, что мы не успеем восстановить передовой рубеж до того, как начнётся атака.

Пётр задумчиво кивнул, анализируя услышанное. Это был удар по планам, но альтернатив не оставалось.

– Хорошо. Действуй, – наконец произнёс он.

– Как у тебя дела, Пётр? Что на Хароне? – поинтересовалась Адлат, заметив, как его взгляд вновь переключился на экран с картой.

– Только подлетаю, но уже видны следы бомбардировок. Позже свяжусь и расскажу подробнее.

– Хорошо. До связи, – кивнула она. Связь оборвалась.

Пётр вернулся к изучению Харона. Его взгляд скользил по данным и изображениям, которые поступали со сканеров. Он едва заметно нахмурился, осознавая масштабы разрушений.

Харон, этот мёртвый мир, выглядел ещё более безжизненным, чем он предполагал. Каменистая поверхность, покрытая льдом, напоминала пустыню в вечном морозе. Температура опускалась до минус двухсот градусов, а местами и ниже. Сила тяжести была ничтожной – в тринадцать раз меньше земной. По поверхности медленно двигалась тень его корабля, а сканеры прочёсывали каждый метр.

– Большая холодная каменюка… – тихо пробормотал Пётр, не отрывая взгляда от экрана.

Диаметр спутника – чуть больше тысячи двухсот километров, орбитальная скорость – всего 0,21 километра в секунду. Но это было не главное. Главное – база Иджи, которая должна находиться в глубинах Харона. Если она сохранилась, это могло стать ключом к созданию неприступной обороны сектора. Если нет – то на нет и суда нет.

Сканеры показывали мрачную картину. По мере приближения становилось очевидно, что надежды на обнаружение неповреждённой базы угасали. На поверхности виднелись огромные кратеры – немые свидетельства массированных бомбардировок. Эти разрушения говорили только об одном: Харон подвергся жестокому удару в прошлом.

Пётр нахмурился, его пальцы нервно стучали по панели. Ему оставалось надеяться, что под слоями разрушений что-то сохранилось. Это последний шанс на укрепление рубежей в этом секторе. Он приближался к Харону, словно вступая в мрачный и холодный лабиринт, где каждое решение могло стать фатальным.

Тем не менее, делать нечего. Раз прилетел, нужно довести дело до конца и обследовать участок спутника Харон там, где должна была находиться база. Пётр быстро вывел место её расположения и наложил данные на изображение, которое видел перед собой. Картина получилась ограниченно-оптимистичной: большая часть кратеров находилась за пределами периметра базы, но с десяток кратеров приходились прямо на неё. Это означало, что, скорее всего, часть сооружений будет разрушена, а возможные подземные комплексы могли быть полностью заблокированы обвалами.

Его размышления прервал доклад капитана:

– Главнокомандующий, отряд готов. Вездеходы уже находятся на десантном катере, полностью снаряжённые.

Пётр кивнул, переваривая услышанное:

– Хорошо, капитан. Скоро стартуем к спутнику. Дайте команду людям на посадку.

Капитан коротко поклонился:

– Слушаюсь.

Пётр уже собирался отключиться, но вдруг уточнил, вспомнив один важный момент:

– Кстати, кто возглавляет отряд? Я имею в виду из офицеров.

Капитан замялся. Он полагал, что главнокомандующий сам возглавит отряд, как и говорил ранее, и не назначил старшего офицера. Ситуация могла стать неловкой, но командир быстро сориентировался, указав на своего первого помощника:

– Главнокомандующий, разрешите представить командира отряда: моего первого помощника, профессионала и всесторонне развитую личность, Катарину Хельмут.

Он жестом указал на красивую женщину за пультом. Катарина выглядела безупречно: стройная, в чёрном лётном комбинезоне, брюнетка с огромными чёрными глазами и правильными чертами лица. Её внешняя уверенность казалась непоколебимой, хотя внутренне она почувствовала резкий скачок напряжения. Она на мгновение оторвалась от приборов, её губы уже были готовы возразить, но взгляд капитана, полный молчаливого приказа, заставил её изменить решение.

Сделав глубокий вдох, она повернулась к Петру и ответила твёрдым голосом:

– Главнокомандующий, командир отряда Катарина Хельмут готова к выполнению задания.

Пётр, сосредоточенный на предстоящей операции, не заметил краткой немой сцены между ними и ответил стандартно:

– Командир, размещайте отряд и технику на десантном катере. Я скоро буду.

– Слушаюсь, – коротко ответила она, бросив напоследок уничтожающий взгляд на капитана. Тот виновато развёл руками, словно говоря: «Извини, так надо».

Пётр встал и прошёлся по рубке. Накопившееся напряжение не оставляло его, но он быстро отогнал лишние мысли. Время начинать операцию. Через пятнадцать минут флагман завершит торможение и ляжет на орбиту Плутона. Самое время для старта на Харон.

Он направился в свой отсек, где привычно начал подготавливать снаряжение. Быстро сменив элементы экипировки своих лат, вставил новые фильтры, заменил энергетические батареи, взяв несколько запасных. Осмотрев своё снаряжение, убедился, что всё в порядке.

Взяв в руку шлем и проверив герметичность креплений, тихо пробормотал:

– Пора.

На мгновение остановившись у иллюминатора, взглянул на тёмные массивы Харона, слабо освещённые светом далёкого Солнца. Там, на поверхности этого холодного спутника, их ждали неизвестность и, возможно, опасность.

Пётр вышел из отсека, словно оставляя за собой последнее убежище спокойствия, и уверенно направился к десантному катеру. Напряжение витало в воздухе, но его лицо оставалось непроницаемым, как будто за чёрным забралом древнего рыцаря скрывались не эмоции, а лишь холодный расчёт. Подойдя к катеру, он мельком осмотрел экипаж, готовый к выполнению задания, и принял доклад командира отряда.

– Главнокомандующий, катер к старту готов. Пилотировать… – начала командир Хельмут, но он жестом руки остановил её.

– Катер буду пилотировать я сам, – закончил он за неё. Его голос прозвучал твёрдо, не оставляя места для возражений. После чего обернулся к отряду, пристально посмотрел на бойцов и добавил:

– Нам предстоит не просто ответственное, а ключевое задание. Проверить, насколько сохранилась база Иджи на Хароне. Если мы сумеем активировать её и базу на Тритоне, то практически решим проблему защиты Солнечной системы.

Он сделал паузу, придавая вес своим словам, прежде чем продолжить:

– С орбиты видно, что Харон в прошлом подвергся мощной орбитальной бомбардировке. На поверхности – огромное количество воронок, следы от мощных ударов. Что уцелело под этим слоем разрушений – пока неизвестно. Напоминаю: строго следуйте моим приказам. Никакой самодеятельности. Докладывать обо всём, что увидите. Наша миссия слишком важна, чтобы допустить малейшую ошибку. Стартуем через три минуты.

Пётр смотрел на бойцов – они, словно скульптуры, стояли в полной готовности. Однако по мелким движениям и выражению глаз он видел, что у них были вопросы. Но времени для обсуждений не оставалось.

– Вопросы – после выполнения задания, – коротко добавил он, пресекая попытки их озвучить, и, не теряя времени, проследовал в рубку катера.

Разместившись в кресле пилота, быстро пробежался взглядом по панели управления. Сенсорные дисплеи мягко подсвечивали кокпит, словно отражая его технологическое совершенство.

– БИС, – вызвал он бортовой интеллект флагмана, – поддерживай наблюдение за окружающим пространством, оставайся на связи. В случае необходимости окажешь помощь.

– Приказ понят, главнокомандующий, – раздался чёткий, слегка синтезированный голос ИИ.

Пётр кивнул, и его руки привычно легли на панель управления. Ещё раз перепроверив данные о положении Харона и предполагаемой траектории посадки, он запросил разрешение на старт у капитана корабля.

– Старт подтвержден, открываю транспортные ворота, – голос Тита Флавия прозвучал уверенно, но он ощутил лёгкий внутренний импульс напряжения перед вылетом главнокомандующего и испытал некоторое облегчение после его старта.

Неожиданно в рубку катера вошла Катарина. Её шаги были почти неслышны. Она спокойно разместилась в кресле второго пилота, плавным движением закрепляя ремни.

– В десантном отсеке всё в порядке, главнокомандующий, разрешите приступить к обязанностям второго пилота? – её голос звучал нейтрально, но в нём ощущалось скрытое напряжение, словно она проверяла границы дозволенного своего нового назначения.

Петр взглянул на неё несколько удивлённо. Он не ожидал, что она решится вот так запросто разделить с ним управление десантным катером, а её решительность ему импонировала.

– Разрешаю, – ответил он.

Они работали слаженно, словно давно были одной командой. Манипуляции с приборами, расчёт траекторий и координация движений выполнялись с такой чёткостью, что Петр даже удивлялся.

Вакуум космоса мягко обволакивал судно, словно бесконечное чёрное море, затягивающее своей безмолвной пустотой. Выхлопные струи двигателей, насыщенные голубоватым свечением, оставляли за кораблём длинный, таинственно мерцающий след.

Харон, мрачный и таинственный, приближался с каждой секундой. Его поверхность, покрытая ледяной коркой, казалась непроницаемой. Тёмные пятна кратеров нарушали однообразие серо-синего ландшафта, отражая слабый свет далёкого Солнца. В этом приглушённом освещении всё вокруг выглядело странно и нереально, словно было частью чужого сна.

– Выходим на орбиту Харона, – произнёс Петр, уверенно пилотируя катер.

Диаметр спутника, всего тысяча двести километров, позволял быстро завершить облет. Сначала катер прошёл по высокой орбите, предоставляя обзор всей поверхности. Там не было ничего, кроме бескрайних ледяных равнин, изрезанных сетью трещин. Некоторые из них были настолько глубокими, что казалось, они уходили в самую сердцевину спутника.

– Совершенно безжизненный ландшафт, – пробормотал Петр, глядя на экран.

Катарина, склонившись над приборной панелью, молча наблюдала за изменениями данных. Её взгляд был сосредоточен, но губы чуть дрогнули, выдавая внутренние сомнения.

– Пройдём на малой высоте, – предложила она.

– Принято, снижаемся, – подтвердил Петр, плавно выводя катер на новый курс.

Снижение позволило увидеть больше деталей. Темно-ледяные равнины сменялись запутанными участками холмов, которые отбрасывали длинные, резкие тени. Иногда в поле зрения попадали кратеры с зеркально гладкими поверхностями, словно застывшие озёра изо льда.

– Унылое место, – произнесла Катарина, нарушая тишину.

– Да. И всё же здесь была база, – отозвался Петр, не отрывая взгляда от дисплея.

– Как тут можно жить? – вырвалось у Катарины. Её голос прозвучал чуть громче, чем следовало, и в нём чувствовалось неподдельное недоумение.

Петр отвёл взгляд от приборной панели, бросив на неё короткий взгляд.

– А тут никто и не живёт, – спокойно ответил он, делая паузу. – Хотя, знаешь, во вселенной есть места и похуже. Такие миры иногда населены существами, очень отличными от нас, но тем не менее разумными.

Катарина усмехнулась, но её лицо оставалось задумчивым.

– А вы откуда знаете?…

Она не успела договорить – катер слегка тряхнуло, заставив приборы на мгновение запищать тревожными сигналами. Петр перевёл внимание на консоль, решив не углубляться в этот разговор.

– Держите курс, – коротко приказал он. – А я займусь делом. Пройдём над базой, попробуем её активировать с катера.

Он сосредоточился на работе, вводя коды доступа и отправляя запросы к базе. Ответа не последовало – тишина.

– Никакой активности, – пробормотал он, сканируя данные. – Видимо, ситуация хуже чем на Тритоне. Возможно, попадания в критические узлы станции сделали своё дело.

Прошло несколько минут, пока Петр пытался повторно отправить команды. Катарина, сидевшая рядом, нарушила затянувшееся молчание:

– Ну что, удалось активировать базу?

Петр взглянул на неё сосредоточенно, сквозь прозрачный визор своего чёрного шлема.

– Пока нет, но я работаю над этим.

Она наклонилась ближе к панели, не отрывая взгляда от показателей.

– Может, лучше попробовать активировать базу с флагмана? Усилить сигнал до максимума и ввести коды оттуда?

Он удивлённо поднял брови, но тут же улыбнулся, словно признавая правоту её слов.

– Командир, хорошая идея, – похвалил он, и Катарина, заметно смущённая, слегка покраснела.

Не теряя времени, Петр связался с флагманом, отдавая необходимые распоряжения:

– Усиль сигнал до максимума и попробуй ввести коды активации базы на Хароне.

Прошло несколько напряжённых минут, прежде чем БИС доложил:

– База не отвечает, командующий.

Петр молча кивнул, словно ожидал такого исхода. Он активировал на дисплее план базы, древний и приблизительный, но всё ещё полезный.

– Основной вход должен быть такой же, как на базе Тритона, – пробормотал он, анализируя информацию, обернулся к Катарине, проговорив:

– Тогда, идём на посадку.

– Принято, – ответила она с готовностью, подключая громкую связь с десантным отсеком. Её голос звучал чётко и уверенно:

– Приготовиться к посадке. Активировать скафандры, проверить снаряжение.

Посадка прошла без осложнений. Небольшая гравитация Харона облегчила задачу, хотя резкий крен при заходе вызвал дополнительное напряжение. Как только катер уверенно встал на поверхность, Петр быстро активировал защитные системы. Взглянул на ледяной пейзаж за бортом – мрачный и пугающе безжизненный.

– Ворота явно не функционируют, – заметил он, проверяя показания сканеров. Затем добавил, словно напоминая себе: – Опыт Адлат пригодится.

Катарина внимательно посмотрела на него, словно собираясь что-то спросить, но передумала. Вместо этого она занялась десантной группой, готовясь к выходу в неизведанный мрак.

– Десанту приготовиться к выходу на поверхность, – голос Катарины прозвучал твёрдо, но в нём сквозило напряжение.

Петр посмотрел на неё с лёгким одобрением и коротко кивнул.

– Пойдём. Пора познакомиться с этим холодным миром. Десанту – произвести высадку.

Мрачная тишина космоса окутывала катер, пока десантная группа покидала его по трапу. Как только бойцы вышли на поверхность Харона, их окружил холодный, чужой мир. Слабая сила тяжести заставляла каждого ощущать себя сильным и лёгким одновременно, но люди старались избегать резких движений, опасаясь потерять контроль.

Петр ступил на ледяной наст последним. Слабое эхо шагов в железных ботах отозвалось сухим хрустом, ломая неприветливую тишину. Он огляделся. Мир вокруг был пугающе безмолвен: чёрное небо, усыпанное редкими звёздами, зловеще нависало над серо-синими ледяными равнинами, изрезанными глубокими трещинами и кратерами. Лёд поблескивал тусклым отражением далёкого Солнца, а тонкие полосы теней от неровностей на поверхности выглядели как следы чего-то неведомого.

– Выводите вездеходы, – велел Петр, и металлические лебёдки катера ожили. Один из вездеходов, закреплённый подъёмником, медленно опустился на поверхность. Когда машины заработали, Петр отдал следующую команду:

– Всем – по машинам, – отряд тронулся по этому холодному миру, водители внимательно следили, чтобы не угодить в трещину или яму.

Ехать пришлось недолго. Вездеходы прыгали на каждом ухабе, подпрыгивая из-за слабой гравитации, словно игрушки. Морозная тишина окружала колонну, и только шум моторов нарушал гнетущую атмосферу. Казалось, что само время на Хароне двигалось медленнее.

Петр сверился с картой, отряд достиг расчетной точки – они находились точно по координатам.

– Стоп, – коротко скомандовал он отряду.

Машины остановились, операторы провели сканирование местности. Ничего примечательного: тот же уныло-ледяной пейзаж. Взгляд скользил по равнине, где не было ни холма, ни камня, за которые мог бы зацепиться глаз. И всё же, согласно данным, здесь находился основной вход на базу. А если она здесь есть, то нужно работать, поэтому отдал команду отряду.

– Покинуть машины, – те вышли из машин, оказавшись на холодной поверхности Харона.

Петр медленно прошёлся по льду. Каждый его шаг разносился слабым, почти призрачным треском – наст крошился под его весом. Он остановился, достал сканер и ещё раз отправил коды доступа. Никакой реакции. Только тишина, холодная и глухая, словно сама планета отвергала их попытки проникнуть внутрь.

Прошло пять минут, но ответа так и не поступило. Петр выдохнул, почувствовав, как напряжение нависло над ним, и отдал новую команду:

– Подгоните вездеход с подъёмником. Начинаем работу.

Вскоре металлические буровые установки ожили, и бойцы принялись за дело. Они просверлили четыре глубоких отверстия в ледяной плите, скрывающей вход. Каждый бур погружался медленно, сопровождаемый глухим вибрационным гулом, словно ледяной наст сопротивлялся, не желая сдаваться. В отверстия вставили специальные крюки, которые проникали глубоко внутрь.

– Установить пиропатроны, – приказал Петр, наблюдая за действиями группы.

Крюки сработали идеально: под действием пиротехнического заряда захваты раскрылись, глубоко вгрызаясь в лед. Подготовка завершилась, и все замерли в ожидании.

Проделав все операции, группа отошла на безопасное расстояние, оставив вездеход с подъёмником на позиции. Теперь предстояло самое главное – поднять массивную плиту, скрывавшую вход. Петр подал сигнал, и водитель увеличил мощность двигателей подъёмника до максимума. Вибрации силовой установки разнеслись по ледяному панцырю, нарушая вековое безмолвие Харона. Тросы, натянутые до предела, угрожающе заскрипели, но выдержали, дрожа под нагрузкой.

– Давай, держись, – пробормотал Петр, наблюдая, как плита медленно начинает поддаваться.

Поверхность вокруг вибрировала, лёд начал трескаться, образуя длинные линии разломов, расходящихся во все стороны, будто сама планета сопротивлялась их вторжению. Плита, покрытая двухметровым слоем наледи, с громким скрежетом начала подниматься. Замерзший лёд крошился и падал вниз крупными осколками, образуя под плитой ледяной ковёр.

Когда проём достиг человеческого роста, Петр дал команду остановить подъём.

– Стоп. Зафиксировать плиту!

Бойцы, заранее подготовленные к этому моменту, бросились к краям проёма. Они подложили под плиту специальные металлические тумбы, рассчитанные выдерживать огромный вес. Водитель аккуратно ослабил натяжение тросов, и плита медленно опустилась на опоры. Тишина вновь окутала группу, словно ледяной мир Харона прислушивался к их действиям.

Внизу, под плитой, открылась знакомая ниша с массивными воротами, на которых едва различимы следы старых повреждений и времени. Петр наклонился, внимательно осматривая поверхность ворот. Несмотря на их очевидный возраст, они сохранились в удовлетворительном состоянии.

Он уже знал, что делать. Не теряя времени, велел принести генератор и подключить клеммы к специальным разъёмам, расположенным у основания ворот. Щелчок контактов и сигнал индикаторов дали понять, что система готова к запуску.

– Включай генератор, на полную мощность, – приказал он оператору, отступая назад.

Петр взглянул на дисплей устройства, отслеживая параметры: энергия стабильно поступала в систему ворот. Однако торопиться не стоило.

– Подождём полчаса, – объявил он, оглядывая группу.

– Пусть система прогреется, прежде чем начнём действовать дальше. Отряд замер, напряжённо вглядываясь в массивные ворота. Ощущение неизвестности и ожидания охватило каждого. Казалось, что с другой стороны может скрываться не только заброшенная база, но и что-то чуждое, хранящееся в этом ледяном мире. Петр, стоя рядом с генератором, окинул взглядом холодный пейзаж Харона. Ледяные тени трещин и кратеров вокруг них словно становились глубже, играя в мерцающем свете далеких звёзд. Время тянулось мучительно медленно, и тишина, нарушаемая только гулом генератора, казалась почти осязаемой.

Как только истекло назначенное время, Петр понял, что больше тянуть нельзя. Он подошёл к панели управления, ещё покрытой тонким слоем инея, и медленно провёл перчаткой по её поверхности, очищая от наледи. Подключив интерфейсный блок, набрал первую последовательность кодов вручную, сосредоточенно следя за каждым движением своих пальцев.

На панели вспыхнула узкая полоска света, проецируя сканирующий луч, который прошёлся по его шлему. Напряжение в воздухе усилилось, каждый член группы затаил дыхание. Тишину нарушил резкий скрипучий голос, исходящий из древних динамиков:

– Коды доступа верные. Обладатель не опознан.

Петр нахмурился, но не растерялся. Он сразу ввёл вторую последовательность, более глубокую и детализированную. Голос вновь ожил, теперь звуча менее механически, словно в нём появилась капля жизни:

– Главнокомандующий, прошу на базу. Предупреждаю: инфраструктура базы не функционирует. Энергии очень мало.

Петр быстро задал следующий вопрос:

– Этого хватит, чтобы открыть ворота?

– Да, вполне, – ответил голос с едва уловимыми нотками усталости.

– Открыть ворота, – приказал он.

Раздался скрип металла, глухой и тяжёлый, словно ворота сопротивлялись самому процессу открытия. Медленно, со скрежетом, массивные створки начали уходить в стороны, открывая проход. В тусклом свете фонарей десантников пространство внутри выглядело как безжизненная, замёрзшая капсула времени.

– Есть атмосфера на базе? – задал Петр следующий вопрос, тщательно просчитывая каждый шаг.

– Атмосферная система не работает, – раздался ответ. – Вероятность наличия пригодной атмосферы крайне мала.

– Ты БИС этой базы? – уточнил Петр.

– Так точно. Однако функционирую в ограниченном режиме из-за дефицита энергии.

– Понятно, – кивнул Петр, оборачиваясь к своим бойцам. – Сейчас подключим внешний источник энергии.

Пока вездеходы разворачивали мобильный генератор повышенной мощности, Петр продолжил:

– Подтверди, сколько сейчас доступно энергии?

– Двадцать пять процентов от минимальной эксплуатационной нормы.

– Этого достаточно, чтобы запустить основные системы?

– Нет, запуск всех систем невозможен. Будут доступны только базовые функции: освещение центрального коридора, разблокировка дверей и ограниченная связь.

Петр перевёл взгляд на своих бойцов.

– Всё понятно. Подключайте генератор.

Бойцы быстро подогнали мобильный генератор к разъёму и начали подключение. Устройство, напоминающее металлический монолит, зажужжало, запуская свои внутренние системы. Спустя несколько секунд массивные кабели передали первую волну энергии в истощённые цепи базы.

Петр вернулся к панели управления, задавая следующий вопрос БИС:

– Как только мы подадим полную мощность, ты сможешь активировать все системы?

– При поступлении достаточного количества энергии будет произведён запуск диагностической программы для оценки состояния базы.

– Хорошо. Переключаю подачу энергии.

Силовые индикаторы на генераторе засияли ярче, и БИС заговорил снова:

– Энергия поступает. Запуск основной диагностики через… пять минут.

Петр повернулся к команде.

– Проверяем снаряжение, готовимся к разведке.

В воздухе ощущалось напряжение, смешанное с ожиданием. Все знали, что за этими воротами могла скрываться как пустота, так и нечто совершенно неожиданное. В свете их фонарей блестели частицы инея, кружившиеся в холодной темноте, добавляя таинственности этому месту. Каждый шаг вперёд приближал их к неизвестному.

Бойцы стояли на месте, готовые к любому развитию событий; их оружие было направлено в сторону открытых ворот. Петр внимательно осмотрелся, задержав взгляд на каждом из них, и спокойно скомандовал:

– Оставайтесь на позиции. Будьте готовы к неожиданностям, но пока без инициативы.

Он взглянул на Катарину Хельмут, которая стояла рядом, ожидая приказа.

– Пойдём, – сказал он, кивая в сторону тёмного коридора. – Нужно узнать, что там творится.

Передвижение в космических доспехах по старым коридорам базы было задачей не из лёгких: каждое движение требовало контроля и точности. Свет мощных прожекторов, установленных на скафандрах, рассекал густую тьму, выхватывая из неё детали: потолочные фермы, трубы и кабели, прочно вросшие в стены.

На первый взгляд тоннель казался довольно чистым. Слой пыли был заметен, но куда меньше, чем можно было ожидать за столь долгий период запустения. Это лишь усиливало ощущение странности, будто база готовилась к их приходу, как хозяйка, которая не хочет показываться в плохом свете.

– Как-то тут слишком… спокойно, – прошептала Катарина, её голос звучал настороженно через встроенные в скафандры передатчики.

Петр промолчал, продолжая идти вперёд. Каждый шаг усиливал чувство тревоги, будто они приближались к чему-то важному, но пока непостижимому.

Внезапно Катарина остановилась. Её взгляд привлекла массивная дверь сбоку тоннеля. Пальцы, облачённые в металлические перчатки, на мгновение замерли над ручкой, прежде чем она дёрнула её. Сначала ничего не произошло, но потом дверь поддалась и с тяжёлым скрипом распахнулась, открывая огромный зал.

– Что там? – услышала она голос Петра, обернувшегося на звук.

– Планетарная техника, – ответила она, на мгновение ошеломлённая увиденным.

Петр подошёл ближе, остановившись у двери. Прожекторы осветили зал, заставленный массивными машинами. Среди них были строительные и грузовые единицы техники, выглядевшие так, словно их только что законсервировали.

– Отлично, – произнёс он, оглядывая помещение. – Будет чем производить ремонт.

Катарина, переводя взгляд с одной машины на другую, удивлённо заметила:

– Они выглядят как новые!

– Не мудрено, – кивнул Петр. – Иджи умели консервировать технику так, чтобы она сохранялась тысячелетиями. Мы ведь используем только то, что осталось от них, и этому оборудованию, возможно, миллионы лет.

Он задержал взгляд на массивных машинах, словно стараясь разгадать их секреты. Но времени на раздумья не было.

– Ладно, идём дальше. Пока всё нормально, кроме отсутствия электричества. Остальное выглядит в порядке.

Они продолжили путь, двигаясь всё глубже в недра базы. Катарина иногда оглядывалась, словно пытаясь убедиться, что за ними никто не идёт.

Прошёл час, прежде чем они вернулись к воротам. За это время они осмотрели несколько складских помещений, где всё выглядело так, будто замерло в ожидании. Техника, оборудование, даже покинутые коридоры – всё это создавало впечатление, что база готова вернуться к жизни при малейшем импульсе.

Петр бросил взгляд на часы, отметив, что пришло время связи с БИС. Он остановился у консоли и, не раздумывая, подключился к системе.

– Перейдём на дистанционный режим, – сказал он больше себе, чем Катарине, – и тут же последовал ответ:

– Главнокомандующий, связь установлена. Готов ответить на ваши запросы.

– Отлично, доложи уровень заряда своих батарей, – произнёс Петр, пристально следя за показаниями на дисплее консоли.

Ответ последовал мгновенно, голос БИС звучал сдержанно, но с заметными искажениями, словно система пыталась компенсировать сбои:

– Пятьдесят процентов, главнокомандующий. Однако я использую только десять. Опасаюсь, что время повредило мои микросхемы, и могут произойти лавинообразные сбои. При вашей первой подпитке так и произошло: кратковременное перенапряжение вызвало отключение части внутренних цепей.

Петр задумчиво кивнул, обдумывая услышанное.

– Ничего, мы приведём в порядок твои системы, подлатаем и проведём техническое обслуживание…

– Это значительно повысит мою функциональность, – ответил БИС. – Однако предупреждаю: часть моего оборудования может быть полностью утрачена.

Петр продолжил, задавая следующий вопрос:

– Доложи состояние базы на момент своего отключения.

Голос БИС слегка изменился, словно система перешла в иной режим работы:

– Я не отключилась, главнокомандующий. Я ушла в энергосберегающий режим.

– Хорошо, – уточнил Петр. – Тогда доложи состояние базы на момент ухода в энергосберегающий режим.

– Слушаюсь, – ответил БИС без промедления. – На момент ухода в энергосберегающий режим все энергоустановки были переведены в режим консервации. Запасы рабочего тела полностью исчерпаны, и генерация энергии прекращена. Учитывая этот момент, я инициировала процесс консервации всей базы.

Петр внимательно слушал, обдумывая услышанное. БИС излагал информацию подробно, но ответы казались слишком общими. Он решил уточнить:

– БИС, какие повреждения ты получила во время битвы с Ава?

– Вы правы, главнокомандующий. Битва была жаркой. Наши флоты отступили, чтобы дать оперативный простор для использования гравитационного оружия. Моя база работала в унисон с базой на Тритоне.

Петр наклонился ближе к панели, полностью сосредоточившись на рассказе. БИС продолжил:

– Мы задействовали гравитационные генераторы, которые стали накапливать гравитационную энергию от газовых гигантов, концентрировать её. Когда удалось накопить достаточный объём, мы создали гравитационную дугу длиной в один миллиард сто миллионов километров. Этот поток энергии обрушился на флот Ава.

Катарина невольно сделала шаг ближе, её глаза расширились от услышанного. БИС описывал события, которые звучали как что-то нереальное, но его голос был спокоен, как у очевидца.

– Эффект превзошёл наши ожидания. Половину флота врага мы разрушили. Вторая половина была серьёзно повреждена и отброшена в пояс Койпера, где они столкнулись с мусором и потеряли остатки флота.

– И что было потом? – Петр нахмурился, чувствуя, что рассказ ещё не окончен.

– Дальше всё пошло хуже, – продолжил БИС. – Мы начали процесс накопления энергии для следующего удара, но этот процесс медленный. Пока мы собирали ресурсы, враг пришёл в себя. Ему на помощь подошли резервы, и он вновь пошёл в атаку.

Голос БИС на мгновение затих, будто воспоминания о той битве нагнетали его искусственный интеллект.

– Командующий требовал действий, но в накопителях энергии было недостаточно. Ситуация для флота становилась критической. Тогда командующий флотов Иджи отдал приказ задействовать то, что было накоплено.

Петр глубоко вдохнул, догадываясь, к чему это привело.

– Что произошло дальше?

– Мы использовали накопленную энергию синхронно с базой Тритона, – сказал БИС. – Но гравитационной дуги не получилось. Энергии не хватило. Вместо этого гравитация, как плеть, вырвалась из ловушек накопителей и рванулась обратно к газовым гигантам. На своём пути она захватила не только корабли врага, но и наши собственные.

– Это стало катастрофой, – добавил он после короткой паузы. – Внезапный импульс энергии ударил по всем кораблям, находившимся в зоне поражения, а затем, словно «прилип», к Плутону, ослабив его орбитальные параметры.

Катарина покачала головой, её голос был полон тревоги:

– И никто этого не предвидел?

– Теперь понятно, – ответил БИС, проигнорировав её вопрос, – что при недостатке энергии гравитационная дуга не формируется. Её распад приводит к неконтролируемому выбросу гравитационной энергии, что смертельно опасно.

Петр задумался, его взгляд на мгновение застыл на экране, а затем он спросил:

– И что было дальше?

– Враг прорвался в Солнечную систему, – ответил БИС, переходя к следующей части рассказа. – Бой велся уже на орбитах Марса и Земли.

– А Харон? – перебил Петр.

– Вражеский флот произвёл бомбардировку спутника, – ответил БИС. – Удары наносились хаотично. Враги не имели чёткого представления о происходящем. Основной ущерб нанесён блоку дальсвязи и резервному энергоблоку.

Катарина нахмурилась:

– Но ведь база могла пострадать сильнее?

– Да, могла, но повреждения оказались минимальными, – подтвердил БИС.

– В остальном всё осталось в порядке.

– Значит, база выжила только чудом, – подытожил Петр, погружённый в мысли.

– Можно и так сказать, главнокомандующий, – согласился БИС. – Моя консервация спасла основную часть инфраструктуры.

Петр перевёл взгляд на Катарину и сдержанно кивнул.

– Нам придётся это всё восстановить. База всё ещё может быть полезной.

– А что с Тритоном? – осторожно спросила Катарина.

– Связь с базой на Тритоне потеряна, – ответил БИС. – Но её системы могли пережить битву. Предполагаю, что у вас есть шанс их восстановить.

Петр задумчиво потер подбородок, вглядываясь в тусклую панель перед собой.

– Мы займёмся этим позже. Сейчас наша задача – вернуть эту базу в строй.

Хельмут внимательно посмотрела на данные приборов, подумала и произнесла обычным тоном простую мысль:

– Получается, что если запустить энергоблоки, то база может вновь выполнять боевые задачи?

Петр внимательно смотрел на неё и ответил ожидаемо:

– Именно так. Однако нужно учитывать время. Необходимо провести техническое обслуживание и ремонт. После последнего боя здесь никто не появлялся. Некоторые системы могут быть повреждены или деградированы.

Хельмут не возражала, соглашаясь с главнокомандующим; у них совпадали точки зрения на решение проблемы, а Петр задал следующий вопрос БИС:

– В каком состоянии находятся накопители гравитации и генераторы накачки?

БИС сделал короткую паузу, затем его голос зазвучал чуть медленнее, словно система анализировала данные:

– Перед уходом в режим энергосбережения накопители были заполнены энергией наполовину. Ловушки способны удерживать гравитационную энергию долгое время. Но как обстоят дела сейчас, я не знаю. Для диагностики и проверки нужна энергия.

– Я понял, – спокойно произнёс Петр, хотя в его голосе чувствовалась скрытая решимость. – Мы начинаем твоё техническое обслуживание и восстановление всех систем. Базу нужно привести в боевое положение. Возможно, скоро здесь появится враг.

Он переключил интерфейс на административный режим, вводя необходимые данные:

– Передаю коды доступа персонала и назначаю Катарину Хельмут – командующей базой на спутнике Харон. Учитывая текущую ситуацию, фиксирую статус: война с Ава окончена победой Иджи. Боевое реагирование снимается до особого распоряжения.

– Приказ принят. Назначения произведены. Коды зафиксированы в системе, – подтвердил БИС.

Петр закрыл интерфейс и повернулся к Катарине, которая всё это время внимательно следила за процессом. Он улыбнулся, что выглядело непривычно для его обычно серьёзного выражения лица, и произнёс то, чего она никак не ожидала:

– Первый помощник капитана Катарина Хельмут, вы назначаетесь командующей космической базой на спутнике Харон.

На несколько мгновений Катарина остолбенела. Помощник капитана, пусть и на флагмане, и вдруг – командующая крупнейшей и стратегически важной базой. Мысли смешались, а от подступивших чувств сдавило горло. Её пальцы невольно сжались в кулак, но она заставила себя собраться. Сделав глубокий вдох, Катарина выпрямилась и ответила твёрдо, несмотря на лёгкое волнение в голосе:

– Слушаюсь, главнокомандующий. Сделаю всё, что в моих силах… и даже больше.

Петр кивнул, его взгляд остался серьёзным.

– Очень на это надеюсь. Дел здесь много, поэтому оставляю вас здесь. Даю один крейсер с запасами воздуха и провизии на месяц. Главная задача – активировать силовые установки базы. БИС приняла ваше назначение и будет поддерживать с вами связь в режиме онлайн. Все коды доступа ко всем системам базы я предам. Вопросы?

Катарина ещё раз глубоко вдохнула, стараясь справиться с потоком эмоций.

– Вопросов много… – её голос немного дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. – Спасибо за доверие, я не ожидала… такого назначения. Что касается вопросов, то ответы я получу от БИС.

Петр слегка улыбнулся.

– Работайте, командующая. Своих заместителей и руководителей секторов назначайте самостоятельно. И ещё раз напоминаю: ваша главная задача – активировать силовые установки. После этого попытайтесь наладить взаимодействие с базой на Тритоне. Там работает командующая Айгуль. Свяжитесь с ней. Я уверен, что устройства баз идентичны, поскольку они выполняют одну задачу и одну функцию.

Катарина кивнула, её лицо выражало решимость.

– Поняла, главнокомандующий.

– Отлично, – коротко заключил Петр. – Теперь мне пора. Я улетаю.

Он сделал шаг назад, ещё раз окинув взглядом базу, и, бросив прощальный взгляд на Катарину, покинул помещение. Её первый самостоятельный шаг на пути к командованию крупнейшей базой был сделан, и теперь всё зависело от неё. Тишина на мгновение охватила помещение, и только тихий гул генераторов напоминал о том, что работа уже началась.

Петр уже подходил к своему катеру, как вдруг остановился, вспомнив, что не сделал главного. Мысль, которая заставила его вернуться, была, казалось, незначительной, но крайне важной: он не представил Катарину Хельмут личному составу базы. Это могла показаться мелочью, но для людей, которые остались на базе с огромным количеством задач и неопределённостью, подобный жест означал многое.

Он вернулся и, подойдя к Катарине, слегка виновато улыбнулся:

– Извините, командующая, забыл сделать одну важную вещь.

Катарина вопросительно взглянула на него, но ничего не сказала, давая понять, что готова выслушать.

Петр активировал общую связь, голос его звучал твёрдо и уверенно:

– Внимание, личный состав. Это главнокомандующий. Официально представляю вам – Катарину Хельмут, она назначена командующей базой на Хароне. У неё огромный фронт работ, но я уверен, что она справится. Прошу относиться к ней с уважением и оказывать всю возможную поддержку.

Петр сделал небольшую паузу, чтобы его слова дошли до каждого, затем добавил:

– Основные задачи: восстановить энергоблоки, активировать силовые установки и подготовить базу к возможным боевым действиям. Команда этой базы уже не раз доказывала свою стойкость и профессионализм, я уверен, что и в этот раз вы справитесь.

Отключив связь, он повернулся к Катарине.

– Теперь всё официально. Удачи вам, командующая.

Катарина была явно польщена таким вниманием к деталям. Она улыбнулась, но её глаза, сиявшие радостью, говорили больше, чем слова.

– Спасибо, главнокомандующий. Мы справимся.

Петр кивнул, чувствуя лёгкое облегчение, и, окончательно попрощавшись, направился к катеру. На этот раз всё было завершено.

Уже сидя в кресле пилота, он задумался: правильно ли поступил, назначив Катарину так быстро? Достойна ли она такой ответственности? Вопросы роились в его голове, пока катер выходил на орбиту. Решив прояснить сомнения, он связался с Адлат.

– Адлат, это Петр. Я назначил командующей базой на Хароне Катарину Хельмут. Она была помощником капитана твоего флагмана. Что думаешь?

Адлат выслушала внимательно, её голос был спокойным, но решительным:

– Петр, время сейчас такое. Мы назначаем тех, кто хотя бы приблизительно подходит. Назначил – значит, будем работать с ней, а там посмотрим. Для неё это серьёзный карьерный прыжок, если она справится, это только укрепит команду.

Петр кивнул, хотя Адлат не могла этого видеть.

– Хорошо. Ещё мысли по базе?

– Да, есть некоторые, – продолжила она. – Хорошо, что база почти в целости, и установка гравитации функционирует. На Тритоне похожая ситуация. Думаю, лучше сосредоточить все усилия на активации энергетических установок. После этого восстанавливаем генераторы гравитации. Попробуем активировать систему к моменту подхода вражеского флота.

Петр слегка улыбнулся.

– Молодец, я тоже так думал. Работай, времени у нас немного. Учти, что после того, как система сработает, накопители опустеют, и для их зарядки уйдёт неделя. Возьми запас в две.

– Поняла. В бою, конечно, это целая вечность, попробуем ускорить, – оптимистично ответила Адлат. А ты куда торопишься, Петр?

– Как куда, решил навестить флот вторжения, – спокойно ответил Петр. – Хочу понять, кто именно пожаловал в гости. Виртуальная информация – это одно, реальность – совсем другое.

– Согласна. Одному не опасно?

– Опасность теперь ходит за нами по пятам, – сказал он с лёгкой усмешкой.

– Если так, то не будем прятаться.

– Хорошо сказала, – со вздохом проговорил Петр. – Вот ещё что: я оставлю тебе ещё немного людей и крейсер с запасами для Хельмут.

– Отличное решение. Будут работать в связке с Айгуль.

– Спасибо. Все, работай, Адлат, а я вернусь, как только завершу разведку.

– Удачи, Петр. Будь осторожен, корабль у тебя надёжный, но ты береги себя.

Закончив разговор, Петр улыбнулся. Адлат, обычно сдержанная, неожиданно сказала так много, что это по-настоящему согрело его душу.

«Вот она, настоящая команда», – подумал он.

Активировал ворота и вышел с территории базы. Отряд во главе с Катариной Хельмут, собравшийся у катера, отдал ему военный салют. Петр остановился на мгновение, прощаясь взглядом с каждым, затем поднял руку в ответном жесте и сел в катер.

Мощные двигатели катера ожили, и машина плавно поднялась в воздух. Петр, глядя на удаляющийся Харон, ощутил прилив уверенности. Несмотря на все трудности, всё шло по плану.

Глава 2

Как только Пётр прибыл на флагман, он сразу получил доклад о том, что на Харон отправлен крейсер с запасами воздуха, провианта и мобильными энергоустановками.

– Отлично, капитан. Я скоро прибуду в рубку, готовься к старту, – голос Петра звучал уверенно, но в нём чувствовалось скрытое напряжение.

– Слушаюсь, главнокомандующий. Разрешите один вопрос? – голос капитана слегка дрогнул, но он быстро вернул себе привычную уверенность.

– Задавай.

– Где мой первый помощник? – спросил он, будто для проформы, хотя ответ был ему заранее известен.

– Катарина Хельмут назначена командующей базой на Хароне, – в лице Тита Флавия промелькнуло лёгкое удивление, которое он не смог скрыть. Он тихо присвистнул.

– Хороший выбор, главнокомандующий. Она – стоящий специалист. – Он помедлил, словно оценивая свои слова, и добавил с ноткой профессиональной зависти:

– Экипаж на флагмане стал меньше. Придётся увеличить нагрузку на каждого члена экипажа.

Пётр слегка нахмурился, раздумывая над словами капитана.

– Капитан, делайте то, что считаете нужным. Впереди у нас настоящий боевой рейд, возможно, придётся вступить в сражение с врагом. – Его голос стал твёрже, отчётливо передавая напряжённость момента.

После этих слов корабль слегка содрогнулся. Это было почти неощутимо, но по лицу капитана пробежала тень беспокойства.

– По флагману, как судорога, пробежала дрожь, – пробормотал Тит. – Это норма?

Пётр нахмурился и переключился на внутренний ментальный канал, связываясь с БИС флагмана:

– Что это сейчас было, БИС?

Ответ последовал мгновенно. Голос искусственного интеллекта звучал спокойно, но в нём угадывалась странная, почти человеческая интонация:

– Прошу прощения, главнокомандующий. Это эмоция ожидания. Очень хочется настоящей космической битвы, ведь я для этого создан.

Пётр вздохнул, раздражённо сжав пальцы. Он не привык к тому, что БИС был не просто системой, но и сложным интеллектом, иногда проявляющим слишком много инициативы.

– БИС, главное – дисциплина. Все действия только по моей команде и команде капитана. Ты понимаешь? – Его ментальный голос прозвучал строго, как будто он говорил с человеком, а не с машиной.

– Так и будет, главнокомандующий. Действия строго по вашим указаниям. Какие приказы? – голос БИС вернулся к своей привычной монотонности, но Пётр почувствовал, что искусственный интеллект временно подавил свои «эмоции».

– Покажи, где находится флот врага? – распорядился Пётр, сосредоточенно глядя на панорамный экран перед собой. Его голос звучал спокойно, без лишних эмоций, но в нём чувствовалась сосредоточенная энергия человека, привыкшего к дальним путешествиям и не боящегося принять вызов судьбы.

БИС флагмана немедленно отозвался тихим гулом аппаратуры. В сознании Петра сразу всплыла визуализация: необъятный космос, усеянный серебристыми искрами далёких звёзд, и на их фоне – приближающееся облако астероидов и мелких планетоидов, странно сгруппированных в подобие нестройного флота. С первого взгляда они могли бы сойти за природные космические тела, хаотично плывущие в безмолвной пустоте космоса, но Пётр знал, что это не природный конгломерат. За беспорядочным скоплением скрывались конструкции чужих кораблей, слабо мерцающих в инфракрасном спектре, усыпанных антеннами и сенсорами, замаскированных под космические осколки. Эти корабли были невероятно мощны, и столь огромны, что один их вид заставлял невольно сомневаться в происхождении – искусственное или природное. Но разведданные не лгали: они разумны.

– Масштабируй, – тихо скомандовал Пётр. Перед его глазами развернулась подробная карта траекторий: траектории не были хаотичны, они подчинялись какому-то скрытому алгоритму. Чужой флот подбирался так, чтобы в итоге оказаться на одной линии с флагманом. Враги явно планировали столкновение или перехват. Пётр прикинул курс: лучше не идти прямо в лоб, есть смысл зайти под углом, используя изгиб их собственной траектории. Задуманный манёвр напоминал бы параболу, которая, постепенно округляясь, станет параллельной движению вражеского флота. В результате, сбросив скорость, флагман дождётся, пока враг сам подойдёт на удобную дистанцию. Как только показатели дистанции сравняются с расчетными, начнётся операция по распознаванию структуры противника.

Внутри рубки царила легкая темнота, только мягкое свечение голопанелей и блеклые отблески сигнальных индикаторов освещали сосредоточенные лица офицеров. Пётр чувствовал едва уловимый шум систем жизнеобеспечения, монотонное гудение из глубин недр корабля, где километры коммуникаций и сотни роботизированных модулей трудились, удерживая колоссальный аппарат в узде физических законов. Прежде чем отдать окончательный приказ, он минуту прислушивался к собственным мыслям. Хотя с виду он оставался невозмутимым, внутри ворочались тяжкие раздумья. Пётр думал не просто об обороне, но и о первом контакте – или втором, если считать сам факт нападения попыткой установления отношений.

Он был готов рискнуть ради информации. Удастся ли через тонкий спектр сигналов, при анализе излучения их кораблей или через захват одного из планетоидов понять, кто перед ними? Чем дышат эти существа, где их дом, какая у них культура? Это могло решить исход не только этого столкновения, но и всей долгой кампании, затеянной человечеством.

– Ну что же, настала пора с вами познакомиться поближе, – негромко пробормотал Пётр, приподнимая бровь и легонько сжав кулак в решимости.

– Отлично, БИС, старт по команде, – произнёс он, не отводя взгляда от панорамного изображения.

– Слушаюсь, —по-прежнему безэмоционально ответил БИС. Цифровой разум флагмана развивался быстрее, чем ожидалось. Он научился имитировать – а может, и испытывать – эмоции, впитывая образы и модели поведения команды. Капитан же, едва начинающий понимать, что в искусственном интеллекте появляются некие зачатки самостоятельности, скорее всего, не сумеет с ним справиться, если БИС решит действовать по-своему. Пётр осознавал всю сложность такой ситуации и решил вернуться к этому вопросу в будущем.

Флагман тем временем начал неспешный манёвр. Рев двигателей был почти неслышен – они находились слишком далеко в глубине корпуса, да и работали на импульсных тяговых модулях, практически беззвучных. Но на тактильном уровне Пётр ощутил лёгкое изменение векторной нагрузки. За бортом медленно смещалось звёздное поле, и свет далёкого Солнца вместе со спутниковыми системами играл на глянцевых пластинах бронированных панелей. На дисплеях тактического управления кривые траекторий исчерчивали пространство сложными узорами. Это была космическая хореография, танец теней и осколков, колоссальных кораблей и незримых сил.

Время шло, флагман плавно выходил на рубеж старта.

В рубке его встретил капитан Тит Флавий, чётко отдав воинское приветствие и доложив по форме о состоянии корабля и подготовке к старту. Слова капитана снова касались перегрузки экипажа:

– Экипаж перегружен, главнокомандующий. Людей недостаточно.

Пётр сдержанно кивнул, внимательно разглядывая лицо Флавия. Он знал: Тит был человеком исполнительным, привыкшим строго следовать приказам, но с трудом справлялся с нестандартными ситуациями. В его поведении не хватало той решимости и уверенности, что отличают настоящих лидеров. Пётр мысленно вздохнул, осознавая, что сейчас не время менять структуру командования.

«Есть люди, которые созданы исполнять приказы, а есть те, кто ведёт за собой и отдает их», – подумал он. Тит Флавий явно принадлежал к первой категории. Но в условиях рейда кадровых перестановок менять что-либо не стоило, да и достойного кандидата на эту должность просто не было.

– Проблема решаема, капитан. Переведите часть функций корабля в автоматический режим, – сухо ответил Пётр, стараясь сохранить нейтральный тон.

– Понял, сделаем, – коротко отозвался Флавий, кивая.

«Понял, сделаем… А сам что, не мог догадаться?» – раздражённо подумал Пётр, чувствуя, как внутреннее напряжение медленно растёт. Это раздражение было непривычным и неожиданным. Он мгновенно осознал это и попытался взять себя в руки.

«Люди не виноваты, что им не хватает опыта. Они учатся прямо на ходу», – напомнил он себе, стараясь подавить раздражение. Но сам факт того, что оно появилось, неприятно удивил его. Раньше подобного не случалось. Он списал это на накопившуюся усталость и необходимость постоянно держать под контролем всё и всех.

– Стартуйте по готовности и следуйте ранее заданному курсу, – распорядился Пётр, стараясь вернуть голосу твёрдость и спокойствие.

Умный корабль, словно чувствуя внутреннее напряжение в рубке, снова запросил подтверждение на выполнение команды. Это была стандартная процедура, но в контексте текущих событий показалась Пётру почти насмешкой.

«Видимо, даже корабль понимает, что капитан недостаточно уверен в себе», – с досадой подумал он, но решил оставить всё как есть.

«Разберёмся потом», – твёрдо решил он, глядя в иллюминатор, за которым раскрывалась бескрайняя темнота космоса. Сейчас было важно сосредоточиться на миссии. Личные эмоции и сомнения должны были уйти на второй план.

Через некоторое время флагман сделал серию плавных манёвров и занял расчётный курс. Величественный, сокрытый в глубинах вакуума, он отражал высшую ступень технологического развития Иджи. Именно так расценивал предстоящий рейд БИС – интеллектуальная система, контролирующая все подсистемы корабля и неустанно анализирующая каждый фрагмент поступающей информации. Для БИС это было испытание верхнего предела возможностей и торжественный выход на арену космической войны.

Когда корабль выровнялся на заданной траектории и лег на курс, маршевые двигатели стали выходить на полную мощность. Они мягко зазвучали в акустической системе рубки глубоким, ровным гулом. Флагман начал разгон. Пётр, всё ещё обдумывая планы обхода и последующей атаки, слегка запоздал со своей командой активировать маскирующее поле. Дистанция до врага была большой, но шанс их засечь у противника имелся. Поэтому он быстро отдал приказ активировать маскирующие поля, и, уже через долю секунды, силовые контуры поля расцвели в недрах генераторных отсеков. Они создавали особое искажение пространства, переламывающее лучи чужих сенсоров так, что флагман становился практически невидимым для стандартных систем наведения и наблюдения.

Теперь корабль был сокрыт от посторонних глаз. Снаружи почти ничего не изменилось – пустота космоса оставалась молчаливой, а звёзды были абсолютно безучастны к происходящему. Но внутри рубки отчётливо чувствовалось напряжение. Все знали: после суток пути они приблизятся к флоту врага, который всё ещё продолжал свой медленный, но мощный марш сквозь пространственные бездны. Скорость вражеских кораблей была заметно ниже, чем у флагмана. Вероятная причина – колоссальная масса их кораблей.

Пока флагман набирал ход, Пётр задумался: могут ли враги их обнаружить? Маскировочное поле эффективно, но не абсолютно. В теории флагман можно засечь по гравитационному возмущению или с помощью масс-детектора. Однако врагу нужно знать, куда смотреть. Космос безбрежен, а маскировка, созданная по технологиям Иджи, давно доказала свою эффективность. Большинство цивилизаций не ожидали таких уловок, и Пётр надеялся, что атакующие окажутся в числе тех, для кого подобное скрытое сближение станет полной неожиданностью.

Тем не менее, осторожность диктовала свои условия. Пётр понимал, что недооценка противника может стоить дорого. Враг уже показал, что он не просто скопище космического мусора, а слаженный флот, способный на продуманные действия. Значит, нельзя исключать, что у них есть редкие и точные приборы обнаружения или некие неизвестные поля, позволяющие заглядывать сквозь маскировку.

– Подготовить флагман к бою, – тихо, но решительно произнёс он, наблюдая, как голубоватые индикаторы на тактической панели отвечают готовностью систем.

От этого приказа внутри корабля началось незримое оживление. В глубине оружейных отсеков автоматические роботы-операторы активировали силовые цепи, проверили заряд компактных аннигиляторных боеголовок, провели диагностику плазменных орудий и лазерных установок. Энергетические магистрали переключились в режим повышенной готовности, аккумуляторы начали интенсивно накапливать энергию, перераспределяя её по системам, чтобы в нужный момент выплеснуть разрушительную мощь наружу. Створки магнитных шлюзов, удерживающих вспомогательные дроны, совершили тестовое открывание.

У них было целых сутки до сближения. Достаточно, чтобы довести всё до идеала, отточить систему взаимодействия и убедиться, что каждый болт и каждая микросхема готовы к столкновению с неизвестным врагом. За это время Пётр мог ещё раз взвесить риск, просчитать вероятности, настроить системы связи для перехвата сигналов врага или, возможно, для попытки диалога. Но сейчас, в эту минуту, он хотел быть уверенным в одном: если их обнаружат, если маскировка даст сбой или противник окажется прозорливее, чем кажется, флагман должен ответить максимально эффективно. Никакой неразберихи, никаких панических решений – только выверенные действия и уверенность в технологическом превосходстве.

В рубке царила сосредоточенная тишина, прерываемая лишь тихим шёпотом приборов. Флагман, идущий по дуге своей скрытой траектории, напоминал бесшумного хищника, крадущегося к ничего не подозревающей добыче. Через сутки он будет там, где начнётся настоящая игра нервов и стали.

Полет проходил строго по плану, без отклонений и лишних движений, как будто каждая секунда была заранее прописана и отточена. Флагман двигался в абсолютной тишине, соблюдая все предосторожности. Набрав необходимую скорость, двигатели отключились, и судно, словно невидимая тень, скользило в темноте космоса. Радиомолчание было полное – никакого обмена сигналами, никакого активного сканирования. Все приборы работали в минимальном режиме, чтобы не выдать местоположение. Внутри корабля царила напряжённая тишина, и каждый член экипажа понимал ответственность момента.

Пётр пристально следил за действиями команды и БИС. Его опыт позволял ему чувствовать корабль, как собственное тело, и даже малейшее отклонение сразу вызывало бы его реакцию. Взгляды бойцов метались между приборами и окном, за которым разворачивалась бескрайняя чернота космоса, лишь изредка разбавляемая холодным сиянием далеких звёзд.

Пётр коротко предупредил экипаж:

– Готовность к маневру. Ложимся на параллельный курс. Навигатор, внимание, пилоты, покажите, на что вы способны.

Традиционное торможение в такой ситуации невозможно – слишком велик риск быть замеченными. Вместо этого Пётр выбрал нестандартный, но надёжный манёвр: использовали массивный объект в качестве «гравитационной петли». Флагман направился к ближайшему объекту, гравитационное поле которого могло бы помочь сбросить скорость. Подлетев достаточно близко, судно сделало полный круг, ускорившись под действием гравитации, а затем резко изменило курс, уходя на обратный вектор.

– Манёвр начинается, – чётко произнёс Пётр, его голос прозвучал спокойно, но все чувствовали скрытое напряжение.

В этот момент каждый член команды был сосредоточен до предела. Гравитационная петля требовала ювелирной точности. Если бы расчёты оказались неверными, могло случиться всякое, худшее – попасть в гравитационную ловушку звезды. Но Пётр и команда провели манёвр с ювелирной точностью.

– Скорость снижена, выходим на параллельный курс, – его голос звучал уверенно.

Флагман плавно лег на новую траекторию. Теперь скорость была почти расчетной, и при помощи небольших импульсов тормозных двигателей оставалось лишь подкорректировать её.

– Манёвр завершён. Проверьте системы, – кратко отдал команду Пётр.

Операторы принялись за работу, проверяя навигационные системы и состояние флагмана после столь напряжённого манёвра. Пётр осмотрел командный интерфейс и кивнул, убедившись, что всё работает идеально.

– Остаётся надеяться, что нас не засекли, – задумчиво произнёс Пётр, глядя на экран с картой. Его слова звучали как напоминание о том, что они по-прежнему находились в зоне риска.

Флагман уверенно двигался параллельным курсом, оставаясь невидимым. Но флот вторжения всё ещё не наблюдали. Тишина в рубке казалась гнетущей, хотя экипаж сохранял видимость спокойствия. Вся команда знала, чего они ждали. Расчёты показывали: флот врага появится через два часа двадцать две минуты. Каждая секунда этого ожидания становилась всё тяжелее.

Пётр, сидя в кресле главнокомандующего, бросил взгляд на тактическую карту. Его мысли были сосредоточены на одной идее: он хотел попасть на один из кораблей врага, чтобы понять, кто к ним летит и какой мощью обладают эти суда. Пока пространство сканировалось на общем энергетическом фоне вселенной, команда делала всё возможное, чтобы не выделяться и не быть обнаружённой.

– Продолжайте сканирование, сохраняйте режим невидимости, – сухо распорядился он. Его голос прозвучал спокойно, но в глазах читалась тревога.

Согласно плану, флот вторжения должен был обогнать флагман и уйти дальше. В этот момент Пётр собирался задействовать своё энергетическое тело, чтобы узнать больше о вражеском флоте. Он решил, что Соласа привлекать не стоит. Пока это не их битва, – рассудил он.

Однако Солас думал иначе. Он внимательно наблюдал за всеми действиями людей, фиксируя каждую деталь. Люди готовились встретить флот врага, уверенные в своём плане. Но Солас знал: при всей мощи, которой они обладали, остановить или победить флот вторжения было практически невозможно.

Посредник, как и ожидалось, действовал самостоятельно, не обращаясь за поддержкой. Он берег скрытность Ава, и это похвально. Но в текущих условиях такая скрытность могла стать слабостью. Солас не хотел гибели потомков своих врагов, несмотря на их историю. Его цель иная. Он внимательно наблюдал за флагманом, фиксируя каждый его манёвр, каждое энергетическое изменение, каждую мельчайшую деталь.

Флагман продолжал двигаться по курсу. Экипаж, не зная, что Солас следит за ними, выполнял свои задачи с почти машинной точностью. Но в этой точности скрывалась и их слабость. Солас видел, что люди надеются на удачу, на то, что их план сработает. Он знал, что им придётся столкнуться с тем, к чему они не были готовы.

– Люди… они всегда так уверены в своей правоте, даже перед лицом неизбежного, – тихо подумал он, продолжая наблюдать за флагманом и его экипажем.

Секунды текли, а напряжение в пространстве росло. Каждый готовился по-своему: кто-то проверял системы корабля, кто-то молился, а кто-то просто сидел, сжимая в руках оружие. Но никто не знал, что за ними внимательно следил древний разум, видящий каждую их слабость.

Оставалось всего пять минут до того момента, когда вражеский флот пройдёт на расстоянии прямого визуального контакта. Пётр, стоя перед панорамным обзорным экраном, видел, как огромная масса объектов постепенно вырастает из пустоты космоса.

Серые и коричневатые поверхности вражеских кораблей казались многослойными: наружные слои – грубые скальные породы, местами оплавленные следами многочисленных манёвров, местами испещрённые кристаллическими вкраплениями. Где-то мерцали огоньки индикаторов, тонкие антенны тянулись, подобно щупальцам, а массивные раструбы маршевых двигателей напоминали кратеры вулканов. Несмотря на всю кажущуюся примитивность, в основе движения этих судов лежали привычные принципы: рабочее тело и энергия, способные разогнать массивные конструкции до значительных скоростей. Они летели не хаотично, а в строгом, пугающе правильном порядке – это означало развитую цивилизацию и централизованное управление. И то, и другое требовало считаться с противником всерьёз.

Пётр, сосредоточенно следя за приближением чужаков, понимал: если не предпринять что-то особенное, то вскоре предстоит либо бой, либо упущенная возможность контакта. Он знал, что капитан и команда готовы к битве, но должен ли он сразу прибегать к оружию? Этот враг непонятен. Может, у них есть свой особый язык сигналов, свой кодекс. Для выяснения этого ему предстояло пойти на риск, который всегда служил для него мерилом успеха.

– Капитан, – негромко обратился он по внутренней связи, – я собираюсь войти в энергетическое состояние. Это может занять время. Не тревожьте меня, что бы ни произошло.

Капитан насторожился, но лишь коротко кивнул: он уже видел, на что способен Пётр, и понимал, что лишние вопросы сейчас неуместны. Команда, занятая наблюдением за противником и поддержанием боевой готовности, лишь краем уха улавливала слова главнокомандующего. Никто не смел отвлекать его – на кону стояла судьба их экспедиции.

Пётр сел в удобное кресло рядом с панелью управления и прикрыл глаза. Его дыхание выровнялось, сердце билось замедленно. Он сосредоточился, будто внутренним взглядом заглядывая в собственный энергетический потенциал. Давным-давно он освоил способность преобразовывать свою сущность, создавая за пределами корабля тонкий энергетический аватар. Но с тех пор, как он столкнулся с разведчиком Озов – непостижимым существом, обладающим странной ментальной силой, – он избегал входить в это состояние. Тот контакт чуть не стоил ему рассудка, внушив первобытный страх перед глубинами незримых полей. С тех пор он лишь поддерживал энергетическую сущность, закреплённую во внутреннем периметре планеты – слабый, контролируемый очаг, который он никогда не расширял.

Сейчас, ощущая, как волны космического фона обтекают их корабль, Пётр решился «попробовать космос на вкус» вновь. Он знал, что без этого шага будет трудно понять замыслы этих странных существ. Медленно, постепенно, его сознание скользнуло из физической оболочки в тонкую структуру энергетических полей и излучений, текущих между звёздами, кораблями и кометами. Это было похоже на погружение в тёплую, но неизведанную воду: сперва жутковато, но при этом завораживающе. Внешние приборы корабля зафиксировали слабый всплеск электромагнитного излучения за бортом – ничтожный, практически незаметный для обычной аппаратуры. Это был энергетический аватар Петра – крошечный наблюдательный пост его сознания, вынесённый в открытое пространство. Теперь он мог «смотреть» не обычными глазами, а особым чувством, улавливающим слабые вибрации, поля и сигнатуры чужих кораблей.

Времени оставалось совсем мало – всего несколько минут до того момента, как вражеский флот пройдёт на расстоянии прямого визуального контакта. Если сейчас удастся уловить хоть намёк на язык сигналов, понять логику расстановки кораблей или даже определить, как они воспринимают окружающий космос, можно будет решить: атаковать, уходить или попытаться вступить в контакт. Пётр был напряжён, словно натянутая струна, но внешне оставался недвижимым. Капитан, стоящий в нескольких шагах, лишь украдкой бросал взгляды в его сторону, но, повинуясь приказу, не вмешивался. Команда замерла в тревожном ожидании.

Едва он «вышел» в новое состояние, вокруг развернулся необъятный космический план:

Мириады звёзд и слабых искр пыли соткали нити гравитационных полей, будто бесконечная паутина, охватывающая весь видимый простор. Каждый луч, каждая частица не просто светилась, а несла в себе особый ритм – отдалённый звон колоколов или тихое шуршание, едва различимое для земного слуха, но понятное на интуитивном уровне изменённого сознания Петра.

Однако времени на любование не было. Он пришёл сюда не ради эстетики. Напомнив себе о цели, Пётр «одёрнул» своё внимание, сосредоточился и присмотрелся к кораблям вражеского флота. Теперь, будучи сущностью энергии, он улавливал их как странные холодные пятна на фоне космического фона. Ни единой теплоты, ни малейшего намёка на инфракрасное сияние – абсолютный контраст с большинством известных космических аппаратов. Это были как тени, не дающие световых откликов. Возможно, мощные теплоотводящие системы перенаправляли выработанную при манёврах энергию вглубь корпуса или рассеивали её иными, неуловимыми методами, пока он не мог понять причину.

Пётр приблизился, стараясь двигаться плавно, чтобы не потревожить незнакомые поля. Он ещё не знал, способны ли эти корабли «видеть» его энергетический аватар, но, судя по всему, они пока не замечали его. Вражеский флот летел по инерции, гигантские астероидные тела беззвучно плыли через пустоту, их двигатели молчали. Видимо, они уже вышли на траекторию сближения и теперь лишь ждали момента для действий.

Он осмотрел внешний слой кораблей. Вблизи их размеры поражали: на десятки, а может, и сотни метров протянулись шлаковые породы, окаменевшие структуры с осколочными формами. Некоторыми местами проглядывались металлические жилы, странно выстроенные арочные элементы, словно рёбра гигантской твари. Вся эта масса была не просто голым минералом – в ней скрывались сложнейшие технические решения, призванные отразить внешнее воздействие. Пробить такую обшивку лёгким оружием не получится – понадобятся мощные ударные системы или направленные энергетические лучи огромной силы. Но это были очевидные факты, которые Пётр знал и до выхода в своё энергетическое состояние.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.