Ника Крылатая
Кощеева отрада, или Как выдать замуж Ягу

Глава 1

– Мне срочно нужна Яга! – воскликнула девушка, так толкнув дверь, что та чуть не сделала дыру в стене. Девушка шумно пыталась отдышаться после быстрой ходьбы. – Где Яга? Мне нужна Яга! Срочно!

– А-ааааа! А-аааа! – противным скрипучи голосом заголосила красивая птица.

– А наша Яга всем нужна, – важно ответил большой пушистый черный кот, нервно дернув кончиком хвоста, окрашенного в белый. Такой же белый треугольник был у него на груди и очень напоминал короткий и широкий галстук.

– А-ааааааа! – опять завопила птица, и кот сверкнул на ее яркими зелеными глазами.

– Тише ты, – шикнув на птичку, постившуюся на специальной жердочке, кот спрыгнул с мягкой подушечки, сшитой из красного бархата и украшенной золотыми кистями. Подушечка была туго набита мягчайшим пухом, а не какой-то там соломой, между прочим! – А вы, сударрыня, – мурлыкнул кот и потянулся, прогнувшись в спине, не забыл продемонстрировать и внушительные когти, – дверь за собой закройте.

– Ик, – сударыня, хлопая глазами, нащупала ручку и осторожно закрыла дверь. Огромный кот ее напугал. На на то и Яга, чтобы и коты у нее были не дворовые Брыськи. – Ты кто?

– Я не ты, – важно заметил кот, медленно помахивая шикарным хвостом из стороны в сторону, – я вы. Позвольте представиться, секретарь Отрады Ягушиской – Баюн. Наша красавица, светоч и сигнализация – Пава.

– Это же жар-птица, – выдохнула сударыня. – Красавица какая!

– А-аа! – подтвердила Пава, горделиво вздернув клюв.

– Тихо! – опять шикнул на ее Баюн. – Проходите, сударыня. Вон стульчик стоит для посетителей. Яга в своей лаборатории. Будет вот буквально через секундочку.

Девица с важным видом прошла по комнате и уселась на стул. Завертела головой по сторонам, разглядывая приемную аж самой Яги.

– Откуда к нам прибыли? – Баюн начал вежливый разговор. Поболтать он любил, и с удовольствие беседовал с гостями, пока Яга пропадала в своей лаборатории или по делам.

Кот сел и обернул лапы хвостом, чуть прищурившись, разглядывал очередную клиентку. Невысокая, дородная, коса такая богатая. Сама одета в новый сарафан вышитый, сапожки у нее новые, да бусы в пять рядов. Из зажиточных – определил он.

– Из Лопушков я, – важно ответила девушка. – Дочь старосты. Младшая и любимая.

– А к нам по какому вопросу пожаловали? – продолжил Баюн вести светскую беседу. – Приворот вас интересует или отворот?

– Отворот, – фыркнула девушка, задирая нос в сторону. – А батька собрался меня за сына кузнеца сосватать. Говорит, крепкий мужик в доме будет. Да и лошадь подковать бесплатно сможет. А я не хочу! У него вечно от жара рожа красная и руки грязные да мозолистые. А мне сын купца по душе. Из соседних Земляничек. Вот пусть Яга и сделает так, чтобы кузнецов сын на меня не глядел и замуж брать и думать забыл.

«Ух Яга сделает», – мысленно усмехнулся кот.

– Она может? – девушка с подозрением во взгляде уставилась на кота.

– Может, – тот сверкнул зелеными глазами. – Она у нас вообще большая мастерица.

«Ба-бах!» – что-то грохнуло так, что стены содрогнулись. Девица аж со сутал подпрыгнула до самой двери. А потом раздалось печальное «бздынь».

– А-аа! А-аа! – заорала жар-птица, раскрывая крылья. – Аааа!

Кот даже усами не дернул. Печально вздохнув, сокрушенно помотал головой.

– Что это? – девица вжалась спиной в дверь.

– Очередной неудавшийся опыт, – меланхолично ответил Баюн.

– Очередной? – глаза девицы стали еще больше.

– Очередной, – повторил Баюн. – Бывают еще внеочередные. Но этот очередной. Вы на стульчик-то присаживайтесь. Сейчас выйдет. Вы же сами слышали, как Яга закончила. Садись-садитесь. Водички хотите?

– Ага, – девица медленно, очень осторожно вернулась на стул.

Баюн прошел к столику, на котором стоял хрустальный графин и стаканы. Поднядся на задние лапы, вытягиваясь. Роста он оказался прилично. Вытащил пробку из графина, взял стакан. Налив воды, понес стакан посетительнице. Шел он на задних лапах, чем неимоверно впечатлил девушку из Лопушков.

– Вас сударыня, как зовут? – поинтересовался, подавая ей стакан. – Так невежливо с моей стороны было не узнать ваше имя.

– Дуня, – девица опасливо взяла стакан. Посмотрела через него на свет, потом зачем-то понюхала.

– Это вода, – Баюн снова уселся, как нормальный кот, – мы зелья забесплатно не наливаем. Только водицу родниковую.

Он дернул правым ухом, поворачивая его, будто прислушивается.

– Яга идет, – улыбнулся, отчего его усы смешно растопорщились. – Мрррм, Отрада Ягушинская, – признес торжественно, когда дверь, ведущая в соседню комнату, распахнулась.

– А Яга где? – девица с гневным стуком опустила стакан на стол. – Мне Яга нужна!

– Так она и есть Яга, – кот вновь сверкнул зелеными глазами.

Дуня сразу подобралась, прищурилась и выпалила:

– Мне нужен отворот для сына кузнеца. А она что? – кивнула на Ягу. – Отбивать его будет? Так вот, не позволю! Ишь, хитренькая какая! Ягу мне подавай, мешок блохастый! – взвилась Дуня. – Ягу, а не вот эту! Развел тут балаган!

– Ну вот, опять, – вздохнула Яга, с обреченным видом поднимая глаза к потолку. По потолку ползала муха. Надобно выгнать. – Тихо! – рявкнув на Дуню, щелкнула пальцами и у девушки пропал голос. – Откуда ж ты такая?

Вопрос был риторическим, но Баюн все же ответил:

– Из Лопушков.

– Аааа, – глубокомысленно протянула Яга. Щелкнув пальцами, она вернула девушке голос.

– Да ну это шарлатанство! – не успокаивалась та. – Да какая из нее Яга? Чего она может? Говори мне, что в столицах всегда обман. Старуха где?

– А с чего вы решили, что Яга непременно старуха? – усмехнулась Отрада.

Она пригладила встрепанные волосы цвета спелой пшеницы, перекинула за спину толстую косу.

– Так колдунья же! – озвучила очевидное Дуня, страшно удивившись такой недогадливости. – Ве-едьма-а! – произнесла страшным голосом.

– А что, колдуньи сразу старыми рождаются? – ехидно спросила Яга, проходя к своему столу.

Этот вопрос вызвал у Дуни тяжелый мыслительный процесс, отразившийся на ее лице.

– Ну если надо, могу бабку позвать, – из уст Отрады это прозвучало угрозой.

– Не надо бабку! – кот подскочил и завертел головой по сторонам, ища, куда бы побыстрее спрятаться. – Обойдемся без старой карги. То есть Яги.

Отрада, опустившись на стул, положила перед собой лист и взяла красивое перо, сброшенное жар-птицей во время линьки.

– Итак, я вас слушаю, – улыбнулась клиентке.

– Нет, так не пойдет, – Дуня нахмурилась. – Ты ж кузнецова сына у меня уведешь!

– Ммм, а зачем мне сын кузнеца? – задала резонный вопрос Отрада.

– А он парень ничего такой, – поведя плечиком, Дуня кокетливо хлопнула ресницами. – Нет, не скажу тебе ничего. А то вдруг купцов сын меня замуж не возьмет. Так я еще и кузнецова сына отважу. Так в девках и останусь! Зря только поверила, что Яга поможет.

– Так чем помочь? – Отрада едва сдерживала смех.

– А приворот сделать можешь? – глаза Дуни загорелись. – Вот чтобы купцов сын в меня ка-ак влюбился и на всю жизнь?

– Нет, – твердо ответила Отрада. – Я таким не занимаюсь. Это же подчинение личности. Навязывание ему чужой воли. Нет, я так не работаю. Могу зелье дать, чтобы сын кузнеца тебя в прыщах видел. Или с горбатым носом. Чтобы сам отказался жениться.

– Не позволю трогать мой нос! – Дуня вскочила со стула так резво, что опрокинула его. – Мой хорошенький носик портить? Да ты шарлатанка! Вот ты кто! Я уж думала, ты серьезная ведьма, а ты… ты…

У разгневанной Дуни не находилось подходящих слов. Это как это сын кузнеца будет видеть ее некрасивой?

– Я ухожу! – гордо заявила Дуня. – И всем-всем расскажу, какая ты обманщица! Жениха меня лишить хотела! Да тьфу на тебя!

С чувством высказавшись, Дуня чеканным шагом прошла к двери и так тою хлопнула, что чуть побелка не посыпалась.

– И ведь расскажет, – глубокомысленно, но очень спокойно заметил Баюн. – На все Лопушки ославит.

– А ты опять наплел, что я все могу? – Яга наставила перо на кота. – Баюн, ну сколько можно!

– Я забочусь, между прочим, о нашем будущем, – у кота от возмущения даже усы задергались. – Мы так по миру пойдем, Отрада! Ты опять напугала клиентку!

– А ты не плети им сказки, – Отрада даже хлопнула ладонью по столу. – И когда ты столько наобещать успеваешь? Вот еще раз наболтаешь, сам и будешь колдовать! Как хочешь! Чтоб неповадно было небылицы про меня рассказывать.

– Это не небылицы, – Баюн приосанился. – Это необходимое преувеличение. Реклама твоих услуг и заслуг. Я не знаю, как еще заманивать к нам клиентов. Ты ж не хочешь, как все нормальные ведьмы, заниматься там мазями от веснушек, притирками и отдушками всякими для красоты и здоровья. А то бы лучше гадания на суженых делала. Вон Любава с соседней улицы на женихов гадает, так в банк каждый вечер мешочек с деньгами относит. А ты что?

– Ну и что я? – Отрада, показывая, что готова слушать очередные стенания Баюна, сложила руки на груди. Но перо отложить забыла, и теперь на ткани расползалась клякса.

– А ты, – кот в раздражении передернул шкурой, – помогаешь невестам сбегать от женихов! Как тебе такое в голову пришло вообще?

– Отстань, – Отрада эту песню снова слушать не собиралась. Ну да, она помогала невестам испытывать женихов и сбегать от них, если те оказывались совсем не любы. А кто еще поможет бедняжке, если жених такой, что белый свет не мил становится?

Таскается такой, таскается, ни намеков не понимает, ни прямого посыла. И вот что делать? А тут она – с мазью, зельем или оберегом. Морок наведет – жених и отстанет. И видит этот морок только жених, а для других в девушке ничего не меняется.

А то вот еще повадились удальцы-молодцы похищать девушку, чтобы впечатление произвести. Вот тут она могла предложить много разных штучек на выбор, чтобы у такого удальца отбить всякую охоту таким заниматься.

– А на женихов я лучше Любавы гадаю, – язвительно произнесла Отрада после долгого молчания. – У нее часто ошибки бывают. А у меня – нет.

– Эх, такие деньжищи мимо плывут, – сокрушенно вздыхая, кот пошел на свою подушку. – Такие деньжищи! Заделалась бы свахой, отбою бы от клиентов не было.

Он ловко запрыгнул на подоконник и уставился в окно.

– Вон, мамаша какая-то тащит своего сына к Любаве, – тяжко вздыхая, произнес Баюн. – Невесту ему выбирает. У меня глаз наметан.

– Не занудствуй, – Отрада наконец-то заметила приличных размеров пятно. – Ах ты ж!

Поставила перо в специальную подставку.

– Я пойду переоденусь, – она поднялась. – Очень прошу, не рассказывай клиентам сказки! Когда ты уже запомнишь, что привороты – дело противоестественное.

– А бедный котик без свежих сливок – это естественно, по-твоему? – Баюн был в очередной раз возмущен. И досталась же ему Яга… нестандартная!

Глава 2

– Бедный котик скоро в двери проходить перестанет, – съехидничала Отрада. – Ты себя в зеркале давно видел?

– Они кривое, – Баюн задрал морду, даже его спина была возмущена, – и искажает меня. И вообще, хорошего кота много не бывает! Но зато бывает слишком мало. И вообще, это у меня кость такая… пушистая!

– Тебе до мало, как мне до царицы, – хохотнула Отрада. – Можешь за мышкой в амбар сходить, если голоден.

– Фу-фу, тьфу! – скривившись, начал отплевываться Баюн. – Ты такая вредная, Отрадка, никто замуж не возьмет!

– Да я еще за всякого и сама не пойду, – задрала нос Отрада. – А будешь меня замужеством доставать, – она, прищурившись, посмотрела на Баюна, – так к бабке в имение отправлю. Свежий воздух… – начала перечислять.

– … на болоте, ага, – ворчал кот.

– Натуральная еда, – продолжила Отрада, и кот добавил:

– Которую еще поймать надо.

– Физические упражнения, – привела Яга третий пункт, и Баюн и тут наше изъян:

– Это в погоне за мышью которые? Нет уж, я кот ученый, а не деревенский.

– Зато тогда бы мы точно узнали, в самом ли деле у тебя только кость пушистая.

– Это ты на что намекаешь? – взвился Баюн. А Отрада залилась довольным смехом. – Вот красивая ты девка, а характер вредный!

Баюн был оскорблен до самого кончика хвоста такими намеками! Ничего он не толстый. Пушистый очень. И в кости широкий. А так красавец стройный. Просто понятие стройности у каждого свое. Вот!

– Не возьмут тебя замуж! – припечатал кот.

– В имение поедешь, – ехидно произнесла Отрада, – к бабке. На все лето.

– А я ей, – Баюн вытянул заднюю лапу и растопырил пальцы, чтобы полюбоваться на когти, – расскажу, как тебе в Китеже плохо. Какая бледная стала, сон плохой. И поедешь ты со мной к старой карге… ээээ… Яге. На все лето.

– Ха! – Отрада так резко развернулась на каблучках, что коса взметнулась и обвила ее за шею.

Задрав нос, она чеканным шагом прошла к двери, из-за которой недавно появилась, и опять скрылась в той части дома, куда клиентов не пускали.

– Такая красивая, и такая вредная, – Баюн вновь передернул шкурой.

Вздохнув, потоптался по подушке, и улегся, свесив хвост. Можно подремать, если кто решит зайти – он непременно проснется. Ну или Пава разбудит.

Самая молодая представительница рода Ягушинских и в самом деле была красивой. Высокая, статная, с такой фигурой, какую многие девицы пытались получить, утягивая себя корсетами, привозимыми купцами из дальних стран.

Волосы цвета спелой пшеницы струились ниже талии шелковой волной и блестели на солнце что то золото. Большие глаза цвета васильков смотрели на мир удивленно и радостно. Чуть вздернутый прелестный носик, алые пухлые губы, нежная кожа. На щеках, когда Яга улыбалась, появлялись милые ямочки. Гибкая, словно лоза. Легкая и грациозная.

Купившись на яркую внешность, за Отрадой пытались увиваться многие парни. Правда, почти тут же разбегались, стоило красавице открыть рот. Для самых непонятливых можно было и глазами сверкнуть. Яга умела это делать очень эффектно.

Родители Отрады жили в столице, а она, закончив там учебу, вернулась к бабке.

Поговаривают (да врут, конечно!), что Отрада самого царевича метким ударом в бараний рог скрутила. Поэтому и выслали молодую подающую надежды колдунью подальше. Китеж был аккурат на другом конце Тридевятого царства. Там дальше были непроходимые болота с мавками, реки с русалками, темный лес с лешим и прочей нечистью.

Как сказал царевич (о чем опять же утверждали злые языки), держась за, ну пусть будет живот:

– Там этой заразе самое и место! Пусть с русалками за бусы ругается да лешему указывает!

Отрада и не расстроилась, собрала вещи и укатила в Китеж, там прикупила симпатичный домик на деньги, выданные царем. И никакой это не откуп был!

Развернула свою магическую деятельность да и зажила себе вольно. Город большой, деревень рядом с ним много, а высококвалифицированных колдуний – она да бабка ее. Старая карга. В смысле, Яга. Оставалось дождаться, когда Отрада вступит в полную колдовскую силу.

Тогда сможет мановением руки ветер вызывать или дождь, метели утихомиривать и реки успокаивать.

Вот только никто не мог сказать, когда это произойдет. И что этому толчком послужит. Но Отраду это не сильно-то и огорчало. У нее и так хватало сил для всяких магических экспериментов.

Единственной, кого она побаивалась, была старая карга. То есть Яга – Добрава Ягушинская. Вот уж где имя совсем не подходило его носительнице! И ехать в ее имение Отрада не хотела совершенно!

Ну что там делать? Лекции о приличном поведении русалкам читать? В домино с домовым резаться? Можно еще, конечно, с лешим вести философские беседы.

Отрада легко взбежала по лесенке на второй этаж и скрылась за дверью своей комнаты.

– Ну, Баюн, – фыркнула она, – точно отправлю к бабке. Будешь ей про пушистую кость заливать!

Достав из шкафа платье, Отрада решила переодеться, да только сейчас заметила в зеркале, насколько растрепанная, да еще и сажа какая-то на щеке.

Но, как и всегда, стоило только раздеться, как на весь дом заголосила Пава.

– А-ааа! А-ааа! – противный птичий голос доносился до каждого уголка дома. Вот точно в роду у этой породистой птички все-таки были обыкновенные павлины!

– Да почему ж цари да императоры так любят павлинов этих? – Отрада даже уши пальцами заткнула.

Птицы красивые, спору нет. И белые, и зеленые, и черные. Хвосты такие шикарные! Но уж больно голоса у них противные. А она-то покупала не павлина! Жар-птицу редкую выкупила в царском питомнике.

– И там обманщики, – в который раз вздохнула Отрада. – Столько золотых отвалила за то, чтобы подпрыгивать каждый раз, как птичка рот откроет!

Магии в Паве было чуть, всех умений – ярко светилась да громко орала. За это Отрада и назначила ее сигнализацией. Пава спала чутко, а стоило незнакомому влезть в дом, как начинала истошно орать и хвост у ее зажигался так ярко и слепил так хорошо, что незадачливый воришка потом несколько минут проморгаться не мог и глаза слезились.

– Да кого там нелегкая опять принесла? – ответ на вопрос Отраде был неинтересен.

Когда Пава умолкла, она продолжила переодеваться. Если действительно нужно – подождут. А так полно и просто любопытных.

Отрада неспешно привела себя в порядок, сходила выпила компота, и только потом вернулась в приемную комнату.

На стуле сидела худенькая сутулая девушка. Вся какая-то серая, невзрачная. Мимо пройдешь – и не вспомнишь. Блеклый сарафан, мышиного цвета жиденькая косичка, некрасивое, рябое лицо с водянистыми глазами и большой тонкогубый рот.

Неужели такой нужно жениха отвадить?

Отрада, закрыв правый глаз, левый прищурила и вгляделась в девушку. Морок! Да при том очень качественный. Хорошая работа.

– И какая нужда заставила под таким мороком прятаться? – Отрада открыла оба глаза.

– Замуж не хочу, – язвительно ответила незнакомка. – А ты видишь меня настоящую?

– Черные волосы и зеленые глаза? – с усмешкой спросила Отрада. – Вижу. Хороший морок. Мастерица делала. Так и не разглядишь. Так что привело тебя ко мне?

Отрада видело истинное лицо простоватой мышки – белая чистая кожа, чуть острый нос и алые губы. А еще острый взгляд, внимательный и умный. Интересная клиентка к ней пожаловала. Такая сама легко любого жениха отвадит.

– В столице говорили, что лучше тебя только бабка твоя, – между тем продолжила девушка. – Погадаешь мне на суженого?

– Судьбу, значит, хочешь узнать, – хмыкнула Отрада. – А не боишься? Я гадаю не как в столичных салонах. Красивого да богатого мужа обещать не буду. За сказками к Любаве иди. Тут недалеко.

Отрада махнула рукой на дверь, и та открылась. Кот тихонечко взвыл. Опять клиентов разгоняет!

– Правду мне скажи – идти замуж или нет, – девушка, бросив задумчивый взгляд на дверь, не сдвинулась с места.

Отрада чуть шевельнула пальцами и дверь закрылась. В отличие от Дуни, которая сама не знала, чего же ей надобно, эта знала точно.

От женихов сбегали по разным причинам. То старый, то пьяница, то люб другой. А то порой и по дурости. Испытать жениха хотели – точно ли любил али так, красивые слова только говорит.

Черноволосая незнакомка держалась спокойно, с достоинством, да в глазах была тоска-печаль. Не голову дурить пришла.

– Я тебя предупредила, – серьезно сказала Отрада. Девушка кивнула, соглашаясь.

Яга подошла к резному буфету и достала зеркало в серебряной стариной оправе, завернутое в вышитый платок, из блюда прихватила наливное яблочко и прошла к столу. Села на свой стул.

Положила зеркало на середину стола и развернула.

– Смотрись в него, – приказала незнакомке, опуская на зеркальную поверхность яблочко. – Внимательно смотри, гадаю я один раз.

– Беги, яблочко наливное, судьбу покажи, – Отрада ловким и привычным движением руки запустила яблочко по кругу.

Обежало оно зеркало раз, другой, третий и засветилась поверхность, подернулась сначала рябью, а потом стала прозрачной, как вода в ручье, а в той воде увидела незнакомка судьбу свою. Как идет под венец, рыдая, с богатым вельможей. Отец и мать рады, большие деньги принесет дочь в дом.

– Другую дорогу покажи, – приказала Отрада яблочку.

Снова подернулось зеркало рябью и показало простой добротный дом. Никаких расписных палат. Вот дверь распахнулась и на пороге появился мужчина, к которому на шею бросилась незнакомка.

И зеркало стало вновь зеркалом, а яблочко – старой морщинистой гнилушкой. Отрада ловко выкинула его в корзину для мусора, протерла зеркало.

– Откажешься, – она подняла взгляд на девушку, – выгонят из дома. Променяешь богатую жизнь на любовь? Мать твоя вон как радовалась.

– Мачеха, – презрительно отозвалась незнакомка. – Мачеха хочет продать меня, как кобылицу. Хочет замуж выдать за старика противного, но богатого. Наши деньги она все на себя истратила. Вот и угрозами гонит замуж. Не хочу я, – она тяжело, устало вздохнула.

Запустив руку в карман сарафана, достала увесистый кошель. И, опустив его на стол, развязала. Блеснули золотые монеты.

– Мы согласны! – заорал Баюн.

– Если мало, добавлю украшений, – незнакомка не сводила зеленых глаз с Отрады.

– Прибереги на будущее, – посоветовала Отрада, забирая кошель. – Продашь в трудный час. У тебя есть минута, чтобы отказаться, пока я убираю зеркало.

– Я не передумаю, – твердо произнесла незнакомка. И начала рассказывать: – Хочу сбежать, да не знаю как. Морок нянюшка дала. Долго он не продержится. Я нашла место, куда убежать. Да вот как добраться, чтобы не нашли? Ищее мачеха по следу пустит.

– Нюх отобьем, – усмехнулась Яга. – Баюн, – окликнула кота, – шторы задерни да дверь запри!

– Слушаюсь, – кот, спрыгнув с подушки, встал на задние лапы и поклонился.

– Сейчас вернусь, – Отрада направилась к двери. – Принесу кое-что интересное.

Глава 3

В своей лаборатории Отрада быстро сгребла несколько интересных вещиц, которые помогут незнакомке скрыться.

– Вот, – вернувшись, разложила их на столе. – Гребень костяной. Заговоренный. Он поможет тебе изменить цвет волос. Сними чужой волосок хоть с одежды, хоть из косы выдерни. и намотай на гребешок. Проведи по своим волосам и станут они того цвета. А чтобы свои вернуть, просто волосок сожги и снова расчешись. Запомнила?

Незнакомка, кивнув, осторожно взяла в руки ничем не примечательный гребень. Скромный, без единого украшения.

– Зеркало, – Отрада в руки маленькое мутное зеркало в деревянной оправе. – Оно может поддерживать морок часа три в день. Да, это немного, но если быстро нужно спрятаться, то хорошая подмога. Пусть в него заглянет тот, чей облик принять захочешь. Но только девушка или женщина.

– А потом мне самой в него посмотреться надо, – догадалась незнакомка.

– Правильно, – подтвердила Отрада. – Только вот, – она, вздохнув, прикусила губу, помолчала немного. – Так можно сделать только три раза. Больше у меня пока не получается.

– И этого достаточно, – незнакомка забрала и зеркальце.

– Ну и вот, – Отрада протянула девушке маленькую, искусно сделанную брошку в виде грозди рябины с одним листиком. – Оберег. Носи с собой. Поможет от лихих людей защитить, еще глаза отводит. Месяца на три хватит.

Брошку незнакомка убрала в холщовую суму, куда до этого положила зеркальце и гребень.

– Ну и вот, – Отрада широким жестом обвела оставшиеся предметы. – Белила стойкие для дряблости кожи, румяна для наведения прыщей, чернилки для бровей, ресниц и зубов, – она хихикнула. – Мыло, чтобы волосы были некрасивые. Под дождем не смывается, обычным мылом не выводится. Так что даже если решат, что ты – это ты, и в бане не отмоют! Думаю, умная девушка придумает, как это использовать.

Незнакомка тоже заулыбалась.

– Такое макияж наведу, – с угрозой в голосе произнесла она. – А как убрать?

– Полотенце дам заговоренное, – Отрада протянула небольшое вышитое полотенечко из грубой небеленой ткани. – Не потеряй. А то ходить тебе с макияжем месяц. Ну и расходуй разумно. Помоги тебе Тара.

– Благодарю, Яга, – незнакомка, встав, поклонилась в пояс. – А почему не Лада? – спросила, выпрямившись.– Ведь все просят помощи у Лады.

– Богиня-мать бывает строга, – проказливо улыбнулась Яга. – А уж наша прародительница всяко своим дочерям больше прощает.

Глаза незнакомки от удивления и осознания стали просто огромными. Отрада видела истинный облик. Ну и глазищи! Неудивительно, что какой-то мужчина утонет в них.

– А… – незнакомка хотела озвучить свою догадку вслух, но Отрада отрицательно покачала головой.

– Тебе пора, – не дала она заговорить незнакомке.

– Ты ведь даже имени моего не узнала, – произнесла незнакомка, уже направляясь к двери. Обернувшись, замерла в ожидании ответа.

– Имена людям надобны, – ответила Отрада, мягко улыбаясь. – Да и если придут ко мне и спросят – знаешь такую? Я уверенно могу сказать, что нет. По имени то и правда не знаю.

– Благодарю, – шепнула незнакомка и выскользнула за дверь.

– Слушай, Отрадка, – заговорил задумчиво Баюн, – а может, с таким бизнесом все же лучше переехать в имение к старой карге… Яге? И бабке твоей веселее, и нам спокойнее. А ну как явятся возмущенные родственники?

– Да и пусть, – легкомысленно отмахнулась молодая Яга. – Давно хотела всякое интересно испробовать, да не на ком! Да хотя бы крошки-почесушки.

– Ну и фантазия у тебя, бррр, – кот поморщился. – Поэтому с бабкой и не уживаешься.

– Чем ты опять недоволен? – Отрада, уперев руки в бока, притопывала ногой. – На сливки тебе деньги теперь есть. Да и мне на клюкву в сахаре.

– А вот слушала бы меня-яууу, – Баюн зевнул, – купила бы уже хоромы и усадьбу. Слуги бы мне сливки носили, массаж делали. Мррр, – размечтался он.

– Я тебе сейчас массаж веником как сделаю! – пригрозила ему Яга. – Ишь какой! Не-ет, вот точно к бабке тебя отправлю на воспитание.

– Злая ты, Отрада, – кот сделал самый печальный вид. – Уж и шуток не понимаешь.

Отрада, фыркнув на такое заявление, полезла проверять, сколько же ей заплатила незнакомка. На вид было щедро. Пересчитав монеты, была приятно удивлена такой щедрости. Черноволосой красавице и вправду очень хотелось сбежать от жениха. Яга видела, что ничего хорошего в этом замужестве девушку не ждет, а с другим мужчиной сложится. Но выбирать только незнакомке – богатая сытая жизнь или простая, с трудностями.

Все Ягушинские обладали таким даром – предсказывать, будет ли в семье лад да любовь. Но вот только никакой дар не дается просто так. Ни одна Яга не могла нагадать себя счастья, и родить могла только одного ребенка – девочку. И выйдя замуж, все равно оставалась Ягушинской – Ягой, не входила в дом мужа.

Отчего так стало, так никто и не разгадал. Хотя в семье есть предание, что раньше Яги замуж за само счастье выходили, детей много рожали, и только одна девочка по своей воле принимала дар, навсегда оставаясь Ягушинской.

Когда все изменилось – никому не ведомо.

Отрада считала, что это все байки. Причем сочиняли их специально, чтобы Ягу побольнее уколоть за красоту и самостоятельность, за дар волшебный. Поэтому сказки эти слушать не хотела, в глупости не верила. И вообще, сейчас времена другие, замуж никто не спешит.

– Я на прогуляюсь, – Отрада взяла две монетки.

– Сливок мне купи, – скомандовал Баюн.

– Размечтался, – захохотала Яга. – Разобрали сливки уже. Или скисли. Нечего до обеда дрыхнуть!

– Я не дрых, – Баюн принял гордый вид, – просто с закрытыми глазами думается легче.

– Да-а? – хохотнула Яга. – А храп чей тут на весь дом был?

– Клевета, – фыркнул ко с таким высокомерным видом и одарил Ягу та-аким взглядом, что она даже на мгновение засомневалась – а может, это у нее со слухом и памятью проблемы? Баюн восседал на подушке с поистине царским достоинством.

– Наглец! – припечатала его Яга. – На сегодня я всё. Если кто-то придет – скажи, что буду принимать завтра.

– С таким графиком работы весь бизнес прогорит, – высказался кот. – И переедем мы к старой карге… Яге.

– Ты так часто бабулю вспоминаешь, – Отрада подошла к двери и вязалась за ручку, – соскучился?

– Ты на рынок шла? – напомнил ей кот язвительно. – Вот и иди. А то пока тут болтаешь, уже торговцы разойдутся. Иди-иди, – и даже лапой помахал.

Яга, пожав плечом, вышла за дверь. Зря такого секретаря себе завела, слишком деловой оказался. Да и болтлив очень, но сказки сочиняет хорошие.

Выйдя на крыльцо, оглядела улицу. Немногочисленные прохожие шли по своим делам, никак бегущих девиц видно не было. Солнышко тоже спустилось по небу ниже, собираясь заканчивать день. Время четвертый час, а рынок до пяти.

Взгляд Яги остановился на собирающемся зачахнуть кусте шиповника.

– Ой, опять не полито, – охнула она, аккуратно дотрагиваясь до колючей веточки. Бежать в дом за водой некогда, придется дать капельку силы. А потом припомнит Баюну, что забывает поливать цветы и стен дома.

Бабуля предлагала завести домового, дворового, банника и прочую нечисть, да только Отрада всегда категорически отказывалась. Дом и сама охранить может, вместо бани – купальня прямо в доме. А для компании ей одного болтливого Баюна хватает.

Перехватив корзинку поудобнее, отправилась на рынок. Отрада даже не думала прикрывать корзинку или прятать монетки. Кто в своем уме решить ограбить Ягу? А даже если такой неумный найдется – пусть пеняет на себя. Так что девушка шла, наслаждаясь прогулкой. В Китеже ее знали многие, здоровались, раскланивались. Местные хоть иногда и грозились, что припомнят сбежавших невест, но всерьез никто бы не рискнул ничего сделать.

А ну как старая карга явится? Добраву побаивался даже градоправитель. А сплетни утверждают, что и сам царь-батюшка опасался гневить ее. Врут, конечно! Чтобы сам царь да какую-то Ягу! Столица вона где, а карга сидит на своем болоте и даже не в Китеже! Трое суток еще скакать нужно. Так чего ее бояться?

– А вот земляничка осталась, – дорогу Отраде преградила торговка с туеском. – Сладкая! Ягодка к ягодке, сама растила, сама собирала.

– Ага-ага, – Отрада взяла одну ягодку и закинула в рот. – Еще раз к соседке в огород за ягодой сунешься, прокляну. Поняла?

Улыбка на лице торговки стала похожей на оскал.

– Тьфу ты, отродье, – прошипела она, быстренько скрываясь в толпе. Отрада усмехнулась. На нахалку она кинула заклинание, и если та еще раз влезет в чужой огород – получит сполна. А ягода вкусная! Ароматная, теплая, солнечная!

Надо будет найти ту торговку, что выращивает, да купить побольше. И варенье сварить. Чтобы летом пахло и солнцем. Зимой под пение вьюги чай с травами ароматными пить в самый раз.

Сначала Отрада заглянула в одежный ряд. Побродив, порадовала себя новыми лентами и кружевным воротничком и симпатичной косынкой в ромашки.

Поглядела на вышитые рубахи. Даже купить одну собиралась, да передумала. Вместо нее взяла пару рубах попроще, чтобы не жалко было в лаборатории уляпать и дыры прожечь. Побродив еще немного, налюбовавшись на наряды, пошла к съестные ряды.

Всякой выпечки уже не осталось, это надо с утра идти. Купила колбасы да окорок, немного овощей и зелени, хлеб дома еще есть. Да и мучное вредно для фигуры.

Сливок тоже не купила, пусть Баюн сам рано встает. Молочник по утрам на телеге мимо едет, всегда с радостью продаст.

Побродив еще немного, больше ничего не присмотрела. День не ярмарочный, выбор невелик, да и многие уже распродались или просто убирали товар, чтобы отправиться домой. Ведь все приличные хозяйки приходят на рынок с утра.

Но ей, Отраде, до приличной хозяйки дальше, чем до столицы пешим шагом. Привычнее зелья варить, чем суп. Не на кулинарных курсах училась все-таки.

А за травами она сама ходит. Там к каждой особый подход нужен. В нужный час собрать, да у одной стебелек, у другой цветок, а у третьей корешок. А то если сорвать без знаний – обычный чай получится. Хорошо если ароматный, а то и прелым сеном воняющий может оказаться.

– Купи медок, красавица, – обратился к ней благообразный дедок. – Свой. Сам пасеку держу.

– Я тут всех пчеловодов знаю, – Отрада, прищурившись, глянула на мед, – а вас впервые вижу.

– Хороший медок, красавица, не сумлевайся, – дедок зачерпнул прозрачный янтарный мед.

– Да Яга это, – раздраженно буркнула соседка-торговка. – За плохой мед проклянет.

– Такая молодая, а уже Яга, – сокрушенно покачал седой головой дед. – Эка тебя угораздило, милая. А медок у меня отменный!

Отрада, хихикнув, приняла ложку с медом. Принюхалась, попробовала осторожно. Прикрыв глаза, покатала мед во рту. Хороший мед, не соврал дед.

– Куплю, – кивнула Отрада.

Получив мед, пошла к выходу с рынка. Но, почти выйдя с рынка, остановилась, привлеченная шумной компанией женщин. Те с явным удовольствием сплетничали. Картинно вздыхали, охали и ахали, делясь с восторгом «ужасной» новостью.

– Кощей опять девку украл! – одна прижимала руки в пышной груди. – Куды девает их?

– Так добрый молодец снова спасет, – закатила глаза другая. – Спасет и жениться. А Кощей опять холостяк. Все девки от него сбегают! Хотя, говорят, хорош.

– А пусть меня украдет, – гордо задрав нос, заявила дородная женщина, – я согласная! А то ворует девок смазливых, они и деру дают.

Женщины прыснули со смеху, а Отрада недовольно покачала головой. Ну вот что за дела – воровать себе невесту? Разве сейчас так женятся?

Глава 4

Домой Отрада шла, то и дело хихикая. Ну просто женщина, желающая замуж за Кощея, была ну очень пышных форм. Такую только на телеге, запряженной парой лошадей воровать, на своей спине ее ни один скакун не выдержит.

Женщина была громкоголосой и очень решительного вида. Такую если и украдешь, шанса отвертеться от женитьбы уже не будет.

А Кощей наверняка страшный и старый, раз он него девки драпают. А иначе чего нормально не сватается? Денег, что ли, нет? Ленивый, значит.

Воображение у Отрады богатое, такие картины нарисовало, что она с трудом до дома дошла. Ввалившись в приемную, зашлась громким смехом. Баюн от неожиданности аж с подушки с своей свалился. Отчего Отрада засмеялась еще громче.

– И чего ты тут лошадью прикидываешься? – кот потирал ушибленный зад. Не все коты из любого положения падают на четыре лапы. – Ржешь на всю улицу.

– Да так, – отмахнулась Отрада. – А ты бы похудел, падал бы на лапы.

– Да с такой кормилицей и исхудаю, – обиженный Баюн вновь залез на подушку. – Ты такой сон согнала! Такой сон!

– Ну раз ты проснулся, иди цветы поливай, – нашла ему занятие Отрада. – Все опять повяли.

– Я секретарь, я не должен за твоими клумбами смотреть, – в который раз попытался протестовать кот. Но Отрада одарила его суровым взглядом, сулившим отъезд к бабке, и Баюн, стеная и охая, пошел поливать «дурацкие бесполезные цветочки».

А молодая Яга пошла на кухню сначала, а потом в свою комнату. Сменила платье на штаны и рубаху, да пошла ужин готовить. Готовила она ни хорошо, ни плохо, а вполне съедобно. Сунула чугунок с супом в печь, оставив томиться, а сама с огромной радостью сбежала в лабораторию свою.

Ох, отсюда ее было сутками не вытащить! Лабораторию она обставляла с любовью, подбирала каждую скляночку, каждую полочку, чтобы работать было удобно.

Если стоять у двери, по правую руку высился шкаф книжный до самого потолка и от стены до стены. На полках плотно стояли самые разные книги, лежали свитки и стопками были сложены тетради с конспектами. Это ее личная коллекция. Редких книг пока мало, но всегда можно у бабки или матери попросить. Ой, какие у бабули книги есть! Обещала подарить в свое время. Там такие редкости встречаются, настоящие сокровища!

Когда в Китеж возвращалась, вот наслушалась от возниц про тяжелые сундуки. Думали, там монеты да украшения, и страшно ругались, когда узнавали, что книги везет.

«Ученая шибко!» – один даже сплюнул себе под ноги, так был разочарован.

Под окном, на противоположной от двери стены, стоял стол, заваленный перьями, листами бумаги и всякой всячиной, надобной Яге для экспериментов. Например, фантиками от конфет и шоколада заграничного.

Отрада, глянув на стол, скривилась. Надо бы уборку сделать.

На стене напротив шкафа был ведьмин очаг – каменный круг, где разводился ведьмин огонь, над ним стояла ажурная тренога. Кованая, очень красивая. Папенька расстарался, у лучшего столичного кузнеца для дочери заказал как подарок на окончание учебы. Слева и справа от очага стояли по полочкам котелки разных форм и размеров. И на кружку, и на ведро размером. Медные, серебряные, чугунные и даже редкий из самородного золота. Этот бабуля подарила. Котелку тому лет было не одну тысячу. А к ним ложечки-мешалки всякие: деревянные, костяные, серебряные, простые и резные. Еще был шкаф со склянками, и большой комод с ящичками, чтобы каждая травка на свое месте лежала.

Пучки трав также висели на веревках под толком. Невысоко, чтобы можно было достать, встав на цыпочки и руку вытянув, но и чтобы ходить не мешали.

Ну и стол по центру – неширокий и длинный. На нем Отрада собирала из колб и специальных трубочек нужные конструкции для выгонки экстрактов и зелий. Магическая наука далеко вперед шагнула, одним котелком да костром уже не отделаешься.

– Комнату бы побольше, – вздохнула Отрада. Уж она бы тогда не возилась, собирая и разбирая приборы. Каждому бы место было. – Размером с царскую малую обеденную залу хотя бы.

Баюн, если бы ее услышал, сказал бы, что она малость обнаглела. К счастью, кот снова дрых на своей подушке и под ногами не крутился.

Отрада скрутила волосы в тяжелый узел на затылке, покрепче закрепила шпильками. Техника безопасности прежде всего. Ведьмы отчего часто с плохими волосами? Вовсе не потому, что ведьмы, а от пренебрежения этой самой техникой безопасности. Выкупает косу в зелье, а потом волосы или лезут, или не растут толком. Это попробуй их восстанови после ученических зелий! Своими косами Отрада дорожила, поэтому всегда тщательно прибирала.

Закатав рукава рубахи, повязала заговоренный фартук из кожи василиска. Ни один другой просто не выдержит воздействий зелий. Для самых опасных у нее еще и перчатки такие имелись. Но сегодня Яга не была настроена на яды. Хотелось чего-то яркого и светлого.

– А что бы такое сотворить? – она в задумчивости стояла у стеллажа с книгами. Любые знания требовали многократного практического применения, чтобы отточить мастерство. – А, знаю!

Радостная Яга сняла с полки увесистую книгу «Наделение магией растений». Давно у нее зрела задумка, а вот сегодняшняя гостья идею подкинула. Отрада, улыбнувшись, раскрыла книгу.

Есть там хитрое заклинание «Светоч». А в простонародье – цветочек аленький или огненный. Можно им путь-дорогу освещать. Не гаснет, не обжигает, можно спрятать хоть в корзинку, хоть за пазуху. Только одна беда – у каждой Яги тот цветочек свой. У матери – красные маки, у бабули – ландыши. Бабуля вообще уникум – могла заставить цвести и папоротник.

Вот поэтому приходилось клумбы под окнами высадить и во дворе небольшой сад развести. Все первоцветы Отрада уже перепробовала. Ни яркие тюльпаны, ни нежные подснежники не сгодились. Пролески лесные, печеночницы, мелкие незабудки и прочие лютики-ромашки тоже не откликнулись. Лилии, розы и другие «благородные» цветы также отказались подчиняться молодой Яге.

Баюн только горестно вздыхал. Это же сколько можно золота заработать, умей Отрада превращать в светочи оранжевые лилии, чье лепестки дугой загнуты вверх, или вот розы. Красные, с лепестками бархатными. Да девицы и разные кумушки бы передрались за такой светоч, лишь бы подружкам нос утереть. Текли бы денежки рекой, а за ними и сливки свежие да мяско.

Но Яга мало того, что молодая, так еще и непутевая. Так и не нашла еще цветочек заветный! Знал бы, где упасть – соломки бы подстелил. А теперь вот бедный котик страдает, пока Яга свои эксперименты ставит.

Отрада, раскрыв книгу на заложенной странице, обвела внимательным взглядом пучки трав.

– Было. Было. Было, – поочередно останавливала взгляд на разных цветах. – Да и подвяли уже. Надо идти в сад.

Положив книгу на стол, Отрада отправилась смотреть, что там еще зацвело.

– Леший тебя утащи! – выругалась, едва не улетев с крыльца.

Задумавшись, умудрилась не заметить Баюна, растянувшегося на одной из ступеней. Кот жмурился на ласковое вечернее солнышко и такой подляны не ожидал.

– Спасите-е! – заорал он. Но увидев Ягу, заворчал: – Тьфу на тебя, Отрадка!

– Сам виноват, – Отрада поднималась с колен. – Места другого не нашел? Чего на ступенях расселся?

– Оттуда вид самый красивый, – фыркнул кот. – Ну вот, всю шерсть в пыли уделала.

– А подметать надо чаще, – не осталась в долгу Отрада.

– Не секретарское это дело, – важно заявил Баюн. – Завела бы дворового какого. Пусть бы мёл, поливал, забор красил. А то ты горазда только бедного котика эксплуатировать. Эх, шерства моя, шерстка, – он принялся лапой смахивать пыль.

– Корыто воды могу нагреть, – съехидничала Отрада. – И мыло дам. Розовое.

– Злая ты, – оскорбился Баюн. – Хоть еще и молодая.

– Ты цветы полил? – Отрада, поднявшись, похромала к клумбам, коих было пять небольших штук. – Не полил. Завянут, я из чего светочи делать буду?

– А ты по второму кругу пойти решила? – не упустил возможности поддеть ее кот. – Хотя вон куст чертополоха зацветает, его ты еще не пробовала.

– Да? – в глазах Яги загорелись огоньки. – Так сейчас опробую.

Она спокойно подошла к колючему кусту. Жирный такой, высокий, весь цветет, листья огромные, а колючки что те иглы. И как она его раньше не заметила? Ухватив толстые стебли через фартук (жаль, перчатки не надела!), рванула чертополох и кинулась к коту.

– Отрадка, сдурела? – Баюн, подпрыгнув на месте, со всех лап бросился к крыльцу. Взлетел по резному столбу на крышу и оттуда сверкал глазами, глядя на недовольную Ягу. – Ты чего удумала? Брось каку!

– Брошу! – прошипела Яга не хуже василиска. – Вот в тебя и брошу! Ты чего мне на нервы действуешь? Никакой от тебя помощи! Только сливки требуешь!

– Убери колючку! – Баюн изо всех сил цеплялся за крышу. Сливки сделали свое коварное дело – кот неумолимо сползал вниз, к возмущенной Яге. – Какой же у тебя характер! Прям как у Яги! Даже пошутить нельзя!

– Слезай! – Отрада прыгала возле крыльца, силясь стегануть вредного кота. – Ууу, получишь у меня! – выдохнувшись, только и могла, что грозить кулаком. – Ты и предыдущую хозяйку довел, да? Поэтому из столицы лапы уносил?

– Враки! – Баюн хотел принять гордый вид, но хвост съехал с крыши в опасную близость с Отраде. – Все враки. Наговаривают. Из зависти.

– Ха! – Отрада потрясла чертополохом. – Просто кто-то слишком преувеличил свои достоинства и преуменьшил наглость.

– Да полью я твои цветы, – Баюн поскреб когтями черепицу, пытаясь влезть повыше. – Чего разошлась на ровном месте?

– А чего ты мне чертополох суешь? – Яга прищурилась. – Думаешь, ничего другого заколдовать не смогу?

Баюн решил промолчать. Любой ответ сейчас будет неправильным. Еще выгонит, а ему тут нравится. Работа непыльная, подушечка мягкая.

А Яга тем временем уже разглядывала чертополох. Все равно все цветы, что у нее росли, уже перепробовала. Так отчего бы и эту колючку не испытать? Так-то если подумать, хорошее ведь растение. Обережное. И вот в воспитательных целях полезное.

Яга мстительно прищурилась.

– Чтоб, когда во двор выйду, было не только полито, но и прополото!

Отдав указания, с самым гордым видом удалилась в дом, держа чертополох на вытянутой руке. В лаборатории положила его на стол, и наконец-то смогла надеть перчатки. Уперев кулаки в бока, уперла взгляд в чертополох.

Это же если получится из него светоч сотворить, то как людям выдавать в таким-то колючками! Ну почему не пион какой или ромашка хотя бы? Скромненько и со вкусом!

– Да чего я переживаю, – хмыкнула Яга. – Еще ж ничего не получилось! – обрадовалась она.

Глава 5

Делать светоч из чертополоха не очень-то и хотелось, но раз уж притащила, нужно попробовать.

– Да все равно не получится, – махнула Яга заранее рукой на эту гиблую затею.

Выбрала один цветок, самый распустившийся, и закрепила его в специальном зажиме. Сиреневый цветочек, собранный из множества тонких нежных лепестков, был единственным без колючек. Зато корзинка, откуда росли лепестки, была ужасно колючей!

– Ох ты ж елки зеленые, – вздохнула Яга. – Если светоч и получится, то придется к нему продавать кольчужные перчатки. Зато можно не только дорогу освещать, но и обидчика отвадить.

Чертополох среди магической братии пользовался спросом, а вот нечисть его не любила. И так был сильным оберегом, а уж правильно заговоренный вообще становился грозным оружием. Да и травницы его любили за полезность.

– Ну-ну, – Отрада повернулась к шкафу с пробирками, колбами и трубками.

Нужно собрать для начала специальную конструкцию. Магия теперь наука.

Под одну из колб из специального стекла Отрада положила камень, загорающийся магическим огнем. Камней таких тоже был целый набор – для разной силы пламени. Тут нужно было очень нежное, едва греющее. От колбы пошла трубка к другой колбе. Эта ставилась в чашу со льдом. Оттуда зелье перетекало в третью колбу, в которую по капле добавлялись следующие ингредиенты. И уж потом, если зелье становилось огненного цвета, нужно было, приложив одну ладонь к колбе, а пальцами другой обхватив цветок, прочитать заклинание.

Слова были простыми, но колдунья наделяла их магией. И вот тут была проблема! Влить не много – иначе цветок обратится в пепел, но и не мало, иначе будет слабо тлеть.

У каждой Яги сила своя, бабка уже только пару капель давала, а если три – цветок полыхал что тот факел. Три с половиной превращали цветок мгновенно в горстку пепла, четыре так и вообще могли поджечь стол. А мама вливала семь.

Сколько лить молодой Яге, узнать пока было невозможно. Потому что для начала нужно было найти тот самый цветок.

Магия – занятие сложное и точное. Всякое колдовство требует знаний и практики. А еще нужно соблюдать правила, а то силу запечатают. У кого сила большая, тот и вовсе с ума сойти может.

Куда ни кинь – всюду клин!

Отрада, хоть и выучила все на зубок, все рано взяла в руки книгу. Подошла с ней к полкам с заготовками для зелий. Пробежалась пальцами по склянкам, выбирая нужные. Сунула их в карман фартука.

Потом выдвинула ящик и достала заветную коробочку. В нее собирала перья Павы, когда та линяла. Да-да, жар-птица, а линяет как обычная курица! Роскошные перья их хвоста берегла. Самой пригодятся когда-нибудь. А мелкие перышки складывала в коробочку. Из них можно было или украшение какое сделать, или вот – светоч.

Почему же все не пользовались просто перьями дивной птицы? Ну, во-первых, жар-птица очень редкая, стоит дорого, с мелких перышек толку чуть, а больших в хвосте не так и много. Одно выдерни – так на его месте другое пока отрастет!

А Яга с одного маленького перышка могла десяток светочей сделать.

Во-вторых, ощипывать птичек негуманно. А в-третьих, сообщество защитников диковинной живности скандал поднимет, если прознают.

Бабуля говорит, что в ее молодости с этим было значительно проще. И контроля меньше, и проклясть можно было от души и без опасений.

Взяв одно перышко, Отрада закрыла шкатулку и убрала ее на место.

Вернулась к столу. Аккуратно опустила перышко в колбу специальными щипчиками. Потом строго по рецепту накапала заготовок. Жидкость получилась цвета темно-синего ночного неба, бархатного, глубокого, а в центре огнем загорелось перышко.

– Отлично! – Отрада потерла руки.

Подсунула под колбу огненный камень. Метнулась к небольшому леднику, оттуда набрала в чашку немного льда, подставила под другую колбу. Над третьей закрепила колбочки с краниками.

– Нет, я долго буду смеяться, если получится, – нервно произнесла она.

Быстрым взглядом окинула конструкцию, проверяя, все ли прикрепила, собрала и добавила.

– Ну-с, начинаем, – она щелкнула по камню, заставляя появиться небольшое пламя.

Нагревать следовало медленно, чтобы жидкость начала понемногу испаряться, а перо начнет гаснуть. Когда вся выкипит, то бесцветное перышко упадет на дно колбы, тогда огонь нужно погасить. Всякий знает, что пустые сосуды нагревать нельзя.

Ждать дело скучное, но стоит только взгляд отвести – мигом что-то приключиться. Поэтому Отрада, наученная уже собственным опытом, глаз не сводила, следя за процессом. Вот вся жидкость, уже немного светящаяся, перетекла в холодную колбу. Огненный камень был быстро убран.

Теперь нужно дождаться, когда вторую колбы затянет иней, потом повернуть краник и отправить жидкость дальше. В холодную добавить остальное и…

– Светится, – Яга прищелкнула пальцами. Этот этап у нее получался уже идеально. Сняла перчатки.

Перед следующим этапом сделала несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, чтобы чуть сердце унять. Уж сколько раз пробовала, а все равно волнуется. Набрав полную грудь воздуха, обхватила ладонь колбу, а другой рукой дотронулась до чертополоха.

И зазвучал в лаборатории певучий голос Яги. Переливчатый, завораживающий:

Свети ярко, точно солнце,

Будь как золото в червонце -

Негасимым в непогоду,

Людям служащим в угоду.

Будь огнем неопалящим,

Хоть горишь как настоящий.

Потекла магия, наполняя цветок, чтобы превратить его в светоч. Капля, две, три, четыре, пять…

– Достаточно, – Отрада убрала руки и пристально уставилась на цветок чертополоха.

Мгновения шли, но ничего не происходило. Отрада, выждав еще немного, потыкала пальцем чертополох. Мокрый стал только. А волшебным не стал.

– Ла-адно, – она прищурила правый глаз. – Сейчас добавим!

Потерев руки, а азартом принялась экспериментировать дальше.

– Свети ярко, точно солнце,

Будь как золото в червонце -

Негасимым в непогоду,

Людям служащим в угоду.

Будь огнем неопалящим,

Хоть горишь как настоящий, – пропев, добавила на цветок еще зелья. Снова пять капель.

Мгновение, второе…

– Пщщщщ, – чертополох осыпался горсткой пепла.

– Зар-раза! – ругнувшись, Отрада потянулась за метелкой и совочком. Первый цветок она спалила. – М-да, десять капель многовато будет.

Убрав пепел, закрепила следующий цветочек.

– Пойдем на уменьшение, – решила она. – Логично же, что если десять много, а пять мало, то нужно число капель где-то между ними. Ну, если вообще получится.

Вновь зазвучало певучее заклинание, а потом упали на чертополох капли:

– … восемь, девять, – закончила счет Яга. – Ну и?

Она от нетерпения ногой притопывала.

– Пщщщщ, – выдал цветок, осыпаясь.

– Хорошо, – пришлось снова убирать горстку пепла, – теперь восемь.

– Пщщщ, – выдал чертополох на это, но сгорал уже не мгновенно.

На семь капель отозвался едким горением, которой закончилось опять кучкой пепла. Яга уже даже не сметала его.

– Не ошибается тот, кто ничего не делает, – ворчала Отрада, закрепляя предпоследний цветок. Не помнила, на огромном кусте еще что-то осталось, или все выдрала.

Это она себя так подбадривала. Потому что сердце стучало от волнения в горле. Ведь на пять капель цветок никак не отреагировал, на семь – сгорел, значит, сейчас очень большой шанс того, что у нее получится создать светоч!

И уже было не важно, что он будет такой… своеобразный.

От волнения потели ладони, которые она постоянно обтирала об себя. Пальцы подрагивали, и колючий стебелек, который она схватила голыми руками, больно кололся.

– Так, надо успокоиться, – закрепив, наконец, чертополох, Отрада выдохнула. – Ну если не получится, попробую потом другие цветы. Мало ли их растет! Садовых, полевых да болотных! Кхм-кхм, – она прокашлялась, чтобы голос звучал уверенно.

– Свети ярко, точно солнце,

Будь как золото в червонце -

Негасимым в непогоду,

Людям служащим в угоду.

Будь огнем неопалящим,

Хоть горишь как настоящий, – Отрада даже глаза прикрыла, сосредоточиваясь на магии, которая собралась на кончиках пальцев.

Пропустив удар сердца, легонько послала искорку. Шесть капель упали точно в серединку цветочка. И Отрада, затаив дыхание, не отрывала взгляда от чертополоха. Мгновения текли, казалось, вечность. Наконец…

– Пшшш, – как-то очень вяло прошипел цветочек, едва-едва показалась на нем пара бледных искорок.

– Тьфу! – молодая Яга не сдержалась. Так поступать приличной и воспитанной девушке из хорошей семьи категорически нельзя.

Но Отрада очень сильно расстроилась. И просто топнуть ногой было мало.

– Провались ты! – пожелала от всего сердца, так ее разозлила очередная неудача.

– Пшшш, – отреагировал чертополох. – Пшш. Пщщщ, – выдал громче и… загорелся!

Загорелся ровным красивым пламенем костра. Каждый лепесток напоминал маленький язычок пламени, и даже искорки венчиком раскинулись над цветочком.

– Да ты издеваешься! – Отрада не знала, смеяться ей или плакать. Мало того, что ее цветок чертополох, так еще и плюнуть в него нужно, чтобы загорелся! – Ну почему у меня все вот так?

Даже подняла взгляд к потолку, вдруг бы там кто-то ответ написал, но нет. Ничего в лаборатории не изменилось, стояла тишина. Но ровно и ярко светил небольшой светоч.

Вздохнув, молодая Яга принялась его разглядывать, и улыбка сама появилась на ее губах. Все же получилось! И даже красиво как-то.

А вот как его в руки брать? Жаром не опалит, а пальцы исколет!

– На перчатках к каждому светочу я разорюсь, – ворчала Отрада, натягивая свои. Очень ей хотелось показать светоч Баюну. – Надо что-то думать с колючками.

Аккуратно вытащив светоч из зажимов, Отрада бережно прижала его к себе. Через фартук все равно не проколет. Она вышла из лаборатории и огляделась. На улицу или в комнату? Где искать этого кота?

– Баюн, ты где? – крикнула не очень громко. – Баюн?

У котов слух хороший, должен услышать. Но в доме была тишина.

– Баюн? – Отрада вышла на крыльцо.

Кот с меланхоличным видом сидел у клумбы и делал вид, что пропалывает ее. Вырвет травинку и разглядывает. Вздохнув, отложит и выдирает следующую. Судя по кучке из десяти травинок, прополку он закончит примерно никогда.

– Баюн, ты так до зимы не закончишь, – фыркнула Отрада.

– Да зачем вообще это делать? – кот взялся за следующий сорняк. – К зиме само засохнет. Бесполезное занятие. А тебе лишь бы нагрузить бедного котика делами. Не жалеешь ты меня.

Отраде в который раз захотелось закатить глаза.

– Вот, смотри, – она сбежала с крыльца и сунула коту под нос светоч. – Получилось!

– Ой, какая ты молодец! – обрадовался Баюн. – Смогла! Ай, умница и красавица! – похвалил Ягу, а потом ехидно так добавил: – Продавать как будем? Этот чертополох кто купит? Он же некрасивый и колючий. Ну почему ты не могла сделать светоч хотя бы из колокольчика, а? Отрадушка, радость моя, ну вот в кого ты такая?

– В саму себя! – ответила счастливая Отрада. У нее получилось! Яга она настоящая! А колючки… Ой, да ладно! Придумает что-нибудь. Потом.

Глава 6

Отрада прошлась по приемной. Где-то у нее вазочка была. Такую красоту нужно на стол поставить. Пусть клиенты видят, что колдовать она умеет очень хорошо!

– Баюн, а где у нас ваза? – Отрада пыталась найти на полках хоть одну.

– Так нету, – развел лапами кот. – Ты одну из своих колб возьми, – посоветовал он, – будет смотреться свежо и оригинально. Да и всякому сразу станет видно, что ты дева ученая, а не так, погулять вышла.

– Ну и вредный же ты! – фыркнула Отрада, разворачиваясь на выход.

– Да весь в тебя! – в ответ съехидничал кот. Вазу он разбил несколько месяцев назад. Но раз Отрада не помнит о ней, то и напоминать не стоит.

– Еще мне принеси! – помахала она светочем из чертополоха.

– Не могу, – Баюн расплылся в довольной улыбке, – у меня лапки! И нет подходящих перчаток. Для котов вообще перчаток не шьют. Так что в этом деле я тебе ничем помочь не могу, – с важным видом закончил он.

– Ай, – отмахнулась Отрада. Помощничек у нее, конечно!

Пришлось возвращаться в лабораторию и там ставить светоч в одну из колб.

– Красиво, – она даже в умилении прижала ладони к груди. – Хотя и очень странно. Очень-очень странно.

Поглядев еще с минутку на дело рук своих, вприпрыжку поскакала во двор, чтобы оборвать остатки цветов, если они там еще есть. Теперь придется еще пару кустов вырастить.

Отрада прямиком прошла к чертополоху, игнорируя розы, пионы и прочие ромашки. Остановилась возле колючего куста и, сложив руки на груди, стала притопывать ногой. Жирный колючий куст был прекрасен в своей ужасности. И если выращивать много чертополоха, ее непременно примут за ведьму из сказаний, который жили давным-давно и легко творили, что хотели. Насылали проклятья и болезни, запутывали дорогу путникам и губили девиц.

Минули века, сейчас так уже никто не поступает. От мрачной и седой древности только были да небыли и остались. Но ребятишек злой ведьмой родители припугнуть любят, несмотря на весь прогресс!

И ведь рассказывают ужасы всякие! Якобы могла злая старуха в лес завести, заманить к себе в дом и изжарить в печи. Как вообще до того додумались? И такого целый учебник был по «Истории колдовства и суеверий». Ничем не обоснованных, между прочим!

Вот такая темнота еще встречается в умах людей!

– Ну и что же мне делать? – вопрос относился не к давним временам, а к колючками чертополоха.

Острые, длинные, они обильно покрывали стебли сверху до низу. Вот уж точно о чем никогда не мечтала – это обрывать колючки на чертополохе.

На кусте осталось всего три небольших цветочка, самые крупные она выдрала. Без тени колебаний Отрада сорвала оставшиеся. Сразу ушла в лабораторию. Ужин подождет! Ей не терпелось повторить удачный опыт и убедиться, что теперь она точно может создавать светочи.

На столе в колбе все еще мягко светил магическим пламенем первый ее удавшийся экспериментальный цветочек. Сейчас добавит, если получится, еще три.

Если и с этими получится, что останется только немного доработать зелье, чтобы создавать светочи в любом месте. Но кое-что Отраду все же беспокоило. Ну не плеваться же каждый раз!

Лишь бы это оказалась случайность, а не важный завершающий ритуал. Потому что это будет ну совсем уж!

– Так, ставим, – Отрада, приговаривая вслух, закрепила цветок в зажиме. Вдруг она разволновалась так, как никогда до этого. А вдруг получилось в первый и последний раз? – Ой, мамочки!

Она прижала руки к сердцу. Стало так страшно-страшно!

Сходила на кухню попить воды. Покружила у стола, и так и не взяв себя в руки, кинулась читать заклинание, будто в омут с головой.

Голос дрожал и срывался, она сбивалась с ритма. Заново начинала раз пять, пока, наконец, не довела заклинание до конца.

В этот раз она стала плевать, все же очень некрасиво. А просто ждала, загорится ли цветочек. И вот, спустя, кажется, вечность, цветок чертополоха будто нехотя заискрился, а потом загорелся осторожным неярким пламенем.

– Фух, – шумно выдохнула Отрада. Можно обойтись без завершающего штриха.

Переставив второй светоч в колбу, уже увереннее взялась за следующий. Ну а третий уже создавала гораздо увереннее.

– Эти вот три возьму в спальню, а этот с собой на кухню заберу, – приговаривала довольная собой Отрада, снимая фартук.

День уже заканчивался. Солнце катилось за горизонт, чтобы уступить место на небосводе луне, которая летом видна лишь краткий миг. А потом солнце устанет, и зимой все будет наоборот.

Прихватив колбы со светочами, Отрада пошла ужинать.

На кухне уже крутился Баюн, накрывая на стол. Отрада поставила в центр светочи вместо букета.

– И на свечах экономия, – одобрительно заметил Баюн. – А то перья нашей птички слишком яркие, чтобы комнаты освещать.

– Кстати, о птичках, – Отрада опустилась на стул. – Ты Паву покормил?

– Покормил, – ответил Баюн недовльно. – Пшеницы моченой клюет как прорва! И почему обязательно моченой в медовухе? Чем вода не подходит?

– Ты тоже воду не очень жалуешь, – усмехнулась Отрада. – Все тебе сливки подавай.

– Так от меня и пользы больше! – возмутился кот.

Так они и ужинали, постоянно переругиваясь. Давно у них это вошло в привычку. Поев, Отрада перемыла посуду, навела порядок на кухне и пошла к себе. Устала сильно. Колдовство много сил забирало, а она Яга молодая еще.

Свечи не зажигала, хватало света пламени светочей. Переоделась в ночную рубашку, распустив волосы, села на кровать и начала их расчесывать. Дело это долгое. Отрада, проводя расческой по волосам, не отрывала взгляда от первых своих светочей.

Хороший вышел день. Сотворила вот что! Да и девушке помогла. Отрада знала, что у незнакомки все хорошо будет.

Яга спать легла с улыбкой на губах. Молодей она сегодня! Молодец!

Кажется, только крепко уснула, как на весь дом раздалось:

– А-ааа! А-ааа!

– Пава, – Отрада, перевернувшись, сунула голову под подушку. – Заткнись! Ночь на улице!

– А! Аааа! – продолжала голосить птица.

– Да ну чтоб тебя, – ругнувшись и открыв один глаз, Отрада сползла с кровати.

Босиком и даже не накинув халат, поспешила вниз, чтобы прекратить этот ужасный ор. Сбежав вниз, проскочила в приемную комнату. Там заспанный Баюн, широко зевая, озадаченно смотрел на дверь.

– Тише! – шикнула Отрада на жар-птицу. – Хватит уже, в голове звенит!

– Курлык? – Пава, повернув голову набок, одним глазом уставилась на Отраду. – Курлык! А-ааа! – снова завела свою песню, добавь еще и вспышки огня на хвосте.

– Цыц! – скомандовала Яга. – Баюн, – она повернулась к коту, – что там?

– Не знаю, – кот развел лапами. – Ничего не слышу.

Отрада хотела было сразу отпереть дверь, но все же для начала решила выглянуть в окно. Лихих людей в Китеже не было. Так, задиры да пьянчуги, но ни один из них не постучался бы к Яге в недобрыми намерениями. Род Ягушинских хорошо знали, и появления в городе старой карги не очень хотели.

Но, с другой стороны, за Китежем леса да болота, мало ли кто в городе решил отдохнуть. А она Яг еще малоопытная. Растеряться может. Не на боевом же курсе училась. Бабуля-то и против шайки разбойников одна выйти не побоится.

Но она вообще частенько и сама гуляет там, где эти разбойники могут появиться. Особенно когда бабуле что-то по хозяйству сделать надо – крышу перекрыть, курятник новый поставить, огородик вскопать. Действительно, не мужиков же деревенских просить, у тех своих забот полон рот!

– Пава, да погаси ты свой хвост, – приказала Отрада, отодвигая занавесь на окне.

Жар-птица недовольно курлыкнула, и распустила хвост еще больше.

– Ах ты курица, – возмутилась Яга. Пришлось брать платок и накрывать птицу. В комнате стало темно.

На улице светила яркая луна, и хорошо было видно всю улицу и дома на той стороне. Неверные тени таились по углам да вдоль заборов. Отрада быстро мазнула взглядом, ничего подозрительного не увидев, собралась отойти от окна. Может, Паву компания какая напугала. Нынче ночи теплые, короткие, вот и ходят компании да парочки.

– Так, – она снова приникла к окну. Смутила ее слишком темная тень, которую возле ее крыльца отбросить просто нечему.

Присмотревшись, поняла, что это кто-то лежит, накрывшись плащом.

– Ох ты ж! – всплеснув руками, Отрада кинулась открывать.

Сбоку от крыльца, под кустом и правда лежал кто-то хрупкий, накрывшись грязным плащом. Яга любого человека в беде бросить не может, хоть принца, хоть последнего нищего. Правда, потом с разными людьми и разговор будет разный. Пьянчуга второй раз у Яги помощи просить точно перехочет!

Спрыгнув с крыльца как была босая, Отрада склонилась над человеком. сжавшимся в комочек, и осторожно приподняла плащ.

– Ох! – едва не выпустила грязную изодранную ткань из пальцев. Настороженно заозиралась по сторонам, вслушиваясь в ночь. – Баюн! – едва слышно позвала кота.

Тот, внимательно наблюдая за Ягой, сразу выпрыгнул на крыльцо. Кошки хорошо ночью видят, да и слышат замечательно. А у Отрады был очень уж испуганно-взволнованный вид.

– Кто это? – тихонечко мурлыкнул кот, вторым прыжком оказываясь возле девушки.

– Не знаю, – Отрада взгляда не отводила от незнакомки. – Пробегись по улице. Погляди, есть ли кто подозрительный. Да спроси у своих кошечек, может, чего видели.

Баюн спорить не стал. Кивнув, прыгнул в тень от забора.

– Мряу, – раздалось сразу оттуда вместе с шипением. – Проклятущая крапива! Пшшш! Шшшш!

– Ой, кошак, – вздохнула Отрада.

Наклонившись, присмотрелась к девушке. Худенькая, бледненькая, чумазая, на лице ссадины. Очень тихо, но дышит. В дом бы ее занести, да как? На руки не поднимет. Не девица-богатырь же! А надо…

Девушка лежала на боку, скрутившись в комочек. Будто упала и просто не нашла в себе сил подняться. А плащ или сам упал, или просто завернулась.

– Прости, но сейчас может быть больно, – прошептала Отрада, наклоняясь.

Подхватив девушку под мышки, с трудом потащила по ступеням крыльца. Благо их мало. Через порог тоже перетащила волоком, незнакомка скривилась и простонала, но глаз не открыла.

Ягу такие мелочи, как синяки, не волновали. Волшебные примочки чудеса творят! А вот к жизни возвращать – это уже другое. Сейчас такое никто не умеет. Утерян секрет, да и где нужные ручьи бегут – тоже все почему-то забыли. Или вовсе не было такого. В старых сказаниях правды мало осталось.

Затащив незнакомку в дом, Отрада закрыла дверь на засов, задернула поплотнее шторы. И, утерев пот со лба, посмотрела на девушку сверху вниз. Вот что с ней делать? И тут не оставить, вдруг кто притащится, и в комнату по лестнице вверх просто не утащит. Во двор вытащить тоже нельзя. Обязательно какая соседка глазастая увидит.

– Кто же ты и откуда взялась? – спросила Отрада, но незнакомка не ответила. Вообще не шевелилась и едва дышала. – Придется в коридор, – решила она.

Снова взяв незнакомку под мышки, напрягая все силы, вытащила в коридор и уложила вдоль стены. Теперь можно закрыть дверь в приемную. Пусть хоть обзаглядываются в окна, только Паву напугают, а потом напугает она!

– Так, – Отрада закрутилась на месте. Что-то такое они проходили, но, честно сказать, у нее вот такой случай в первый раз! – В общем, я очень постараюсь, но гарантировать ничего не могу! – предупредила бессознательную девушку и умчалась на кухню за водой. Да, начать точно нужно с воды!

Глава 7

Отрада, вбежав на кухню, даже не сразу сообразила, где у нее вода. Пометавшись, набрала в кувшин и выскочила в коридор. На полпути опять побежала на кухню, вспомнив, что нужно прихватить полотенце.

Схватив первое попавшееся, вернулась к девушке. Незнакомку нужно попробовать напоить. Потом обтереть лицо. Вдруг в себя придет? Если нет, тогда уж зелье.

Не заботясь о том, что испачкает ночную рубашку, сняла с девушки плащ и, свернув его, подложила под голову.

– Отрадка, разиня! – покачала головой, ругая сама себя. Кувшин большой, как напоить? Пришлось бежать за стаканом.

Наполнив его из кувшина, поставила рядом. Обхватила за плечи девушку, чтобы немного приподнять. Получалось плохо, молодая Яга еще никому в таком состоянии помощь не оказывала. Растерялась сильно. Но все же кое-как смогла влить в рот незнакомки пару глотков воды.

Ощутив влагу, та уже сама охотно продолжила пить. Но глаз так и не открыла еще. Уложив ее опять головой на плащ, Отрада намочила край полотенца и начала обтирать лицо и шею девушки, приговаривая: «Заклятье – паутинка, веником вымету, полотенцем вытряхну». Чтобы убрать колдовство, если на девушке что-то есть.

Закончив, решилась оставить нежданную гостью одну еще на пару минут. Побежала в лабораторию за свечами и зельем. Есть у нее одно – сил придает. Ну и нюхательные соли тоже захватить не помешает. Вдруг они помогут?

На обратном пути услышала, как кот орет под дверью и скребется.

– Конспиратор пушистый, – высказалась Яга, меня путь. Нужно открыть дверь Баюну.

– А вот и я, – важно заявил кот, прошмыгнув в приоткрытую дверь.

– Да вижу, что ты, – Отрада, закрыв дверь, снова заперла ее на засов. – Что узнал?

– Ничего не узнал, – кот вальяжно пошел по коридору к незнакомке. – Шла по улице, постоянно оглядываясь. Будто пряталась. А за ней никого. Завтра мне больше информации принесут. Я несколько знакомых кошечек попросил разузнать. А так на улице тихо и спокойно. А чего на полу в коридоре? У нас же спаленка запасная имеется.

– Я что, богатырь-девица? – язвительно спросила Отрада. – Как я сама ее по лестнице подниму?

– Беда-а, – протянул кот, усаживаясь у головы незнакомки. – Тут, что ли, оставишь?

– Можешь отнести, я не против, – ответила Отрада, опускаясь на колени. Зубами выдернула плотно притертую пробку из пузырька, наполненного нюхательной солью. Сразу в нос ударил резкий запах.

– Фу-у-у, – скривившись, кот помахал перед носом лапой. – Аж на слезу прошибло. Ты же знаешь, кошки к запахам более чувствительны.

– Так это и не тебе, – Отрада, стараясь не дышать, поднесла пузырек к носу незнакомки. Та сначала дышала едва слышно, но через три-четыре вдоха резко втянула в себя воздух, закашлялась и распахнула глаза.

– Добрррый вечеррр, – вежливо мурлыкнул Баюн, не забыв сверкнуть глазами.

– Фу-у-у, – незнакомка быстро зажала нос пальцами.

– Да, не розами пахнет, – с сочувствием покивал Баюн. – Вы к нам или мимо шли?

– Мне… Яг-га нужна, – запинаясь, ответила девушка.

– Поздррравляю, – мурлыкающе продолжил Баюн. – Вы ее нашли.

Девушка перевела взгляд с него на Отраду, которая пыталась запихать пробку в горлышко пузырька.

– Добрый в-вечер, – выдохнув, поздоровалась. Наконец-то это вонючая соль перестанет вонять. – Добро пожаловать, ежели с добром к нам.

– Мне Яга нужна, – повторила девушка тихим слабым голосом. – Старая. Ей лет сто уже. А ты не она.

– Вообще-то, – нравоучительным тоном произнес Кот, – старой ка… Яге уже сто шестьдесят семь.

– У вас есть молодильные яблоки? – девушка изумленно уставилась на Отраду.

– Баюн, не путай человека, – строго произнесла Отрада. – Нет, я не старая Яга, я ее внучка. Бабушка живет на болоте и не очень любит гостей.

– Но мне она очень нужна! – взмолилась незнакомка. Она попыталась сесть, но обессилено упала на пол.

– Давай так, – Отрада, налив в стакан еще воды, прищурившись, капала в стакан зелье. – Пять, шесть, семь, восемь, – досчитала она, – хватит. Держи, – протянула стакан, – пей. Так вот. Давай так, ты остаешься на ночь у меня. Отдыхаешь и рассказываешь, зачем тебе Яга. И если я не смогу помочь, то отправлю тебя к бабуле. Клубочек потеводный дам, он выведет. А то если сама пойдешь, то или леший не пропустит, или мавки сманят. Ну еще русалки заболтают так, что себя забудешь.

– Бррр, – незнакомка зябко передернула плечами. – Я русалок боюсь, – жалобно протянула.

– Зовут тебя как? – спросила Отрада странную гостью.

– Веселина, – ответила та, допив воду. – Веся. Ой, как от вашей воды хорошо.

– Я Отрада, – представилась Яга. – Это Баюн. Мой секретарь.

Кот, встав на задние лапы, поклонился.

– Идем, Веся, – Отрада поднялась на ноги. – Провожу тебя в комнату. Вымоешься. Платье чистое дам. А Баюн пока приготовит что поесть и чай поставит. Вот за чаем и расскажешь, зачем Ягу искала. Да еще и бабку мою. Она женщина строгая, по пустякам к ней ходить не велит.

Поднявшись, Отрада протянула Веселине руку, чтобы помочь встать. Девушка ухватилась крепко, но поднялась тяжело. Едва сделала шаг, как застонала, не сдержавшись.

– Ноги стерла, – призналась под тяжелым взглядом Отрады, от смущения опустив глаза.

– Снимай обувь, – скомандовала Отрада. – Баюн, веди ее разу на кухню. Я таз принесу. Издалека шла?

– От Синего моря, – ответила Веселина и у Баюна совершенно некультурно открылся рот от удивления.

– Ничего себе! – кот был в шоке. – Пешком?

Веселина кивнула.

– Мыться, лечиться, кушать, – озвучила Отрада план действий. – Все вопросы потом. Вы на кухню. Плащ и обувь здесь кинь. Я за тазом и зельями.

Веселина, наклонившись, попыталась снять пыльные истоптанные башмаки. Но пошатнулась и привалилась к стене.

Отрада молча опустилась на колени и помогла снять обувь. Удивительно, но девушка только тихо застонала, когда пришлось буквально отдирать ботиночки от кожи. Яга покачала головой. Сначала лечить и кормить. А утром свяжется с бабушкой. Чутье буквально кричало, что дело тут нечисто.

– Благодарю, – тихонько выдохнула Веся.

– Иди на кухню, – Отрада поднялась. – Я тебя отнести при всем желании не смогу.

– Да я сама дойду. По стеночке. Тут всего ничего, – слабо улыбнулась Веся.

– Прошу за мной, – Баюн, опустившись на все четыре лапы, дернул пушистым хвостом. Развернувшись, медленно и важно пошел в сторону кухни.

– Свечу возьми, – сунула в руки Весе зажженную свечу Отрада.

А сама кинулась наверх. В своей спаленке сдернула на ходу ночную рубашку, откинув на пол. Красивая вещь, недешевая, да и пусть с ней! Натянула штаны и рубаху, не заботясь, чтобы аккуратно все заправить. Волосы, не расчесывая, собрала в узел на затылке, чтобы не мешались.

И помчалась то за тазом, то за зельями, то за полотенцами. Влетев на кухню, первым делом бросила взгляд на окно. Умница кот, хоть он и вредная морда усатая, ставни закрыл и шторку опустил.

Отрада не забыла и светочи прихватить, и теперь кухню заливал приятный теплый свет. Набрала в таз теплой воды и поставила перед Весей. Потом добавила туда зелий.

– Опускай ноги, – скомандовала.

В это время Баюн выставлял на стол хлеб, сыр, масло, колбасы и всякие варенья да булочки. Веся смотрела на это голодным взглядом, но не попросила ни кусочка.

– Ой-ой-ой, мамочки, – запричитала, опуская ноги в воду. – Щиплет. Сильно.

– Потерпи минутку, сейчас легче станет, – ответила Отрада, замешивая в небольшой миске новое зелье. Этим Весе нужно будет умыться и руки вымыть.

– Ой, как хорошо, – удовлетворенно вздохнула Веся. – И не болит уже.

– У меня все готово, – сообщил Баюн, разлив чай по чашкам. – Вот молочко. Наше, китежское. А это вот лимон заморский. Кислый, жуть! Отрада его с солью есть любит.

– На вот, вытрись, – Отрада протянула гостье полотенце. – Да давай чай пить. Потом в купальню сходишь. Баньки у меня нет. Да и в ночи топить ее неохота.

– А я бы послушал, откуда ты и как к нам добралась, – Баюн, запрыгнув на лавку, стоящую стены, вальяжно разлегся. – Да еще и пешком!

– А мачеха моя, как отец родной зимой помер, сосватала меня за мерзкого колдуна. Он сундук золота за меня дал и ларец камней самоцветных, – Веся шмыгнула носом. – Сильный колдун. И старик мерзкий. Женился уже раз десять, да ни одна жена с ним долго не прожила. А мачеха отчего-то своих дочек пожалела, а меня ей не жалко. Слухи у нас ходили, что на другом конце нашего царства живет Яга в Гилых болотах. Вот я и решила сбежать. Уж лучше в болоте сгинуть, чем за колдуна замуж. Что так, что так – долго мне не прожить.

Рассказывая, Веся красиво и аккуратно пила чай. Видно было, что девушка образованная и воспитанная, манеры хорошие.

– А нас как нашла? – Отрада тоже сделала глоток чаю на травах. Сама собирала, сушила и сбор составляла, поэтому в пользе и вкусе уверена была. А аромат какой!

– Да тайна невеликая, – улыбнулась Веся. К ней вернулся здоровый цвет лица. Хоть и выглядела усталой, но уже не такой изможденной. – Я из рода купеческого. С батюшкой часто в столице бывала. А там о Яге девушки да женщины шептались. Я и запомнила, что Яга родом из-под Китежа. А почему вас Ягой зовут?

– Фамилия наша – Ягушинские, – просто ответила Отрада, это совсем не секрет, – вот кто-то из шутников и сократил давным-давно. Так и осталось. Я, мать моя, бабуля – все мы Яги.

– Так просто? – на лице Веси было написано разочарование. Она ждала тайну какую, а тут просто прозвище оказалось. Отрада с улыбкой развела руками. Уж как есть.

– Слушай, Отрада, а ведь колдун, если такой гад, искать Веселину будет, – глубокомысленно произнес Баюн. – Прятать надо. Сильный колдун-то?

– Очень, – Веселина опустила глаза, слезинка покатилась по ее щеке. – Боюсь его очень! А когда найдет, не отдавайте меня ему! Лучше сразу к русалкам в реку или мавкам в болото!

– Тьфу на тебя, дуру! – прошипел кот.

– Завтра вечером пойдешь к бабуле, – Отрада обдумывала, как бы половчее это сделать. – Как ночь опустится, дам клубок, а Баюн проводит до нужной тропки. Я тебе оберег дам. Леший увидит – тропу путать не будет. Бабулю предупрежу, что гостья к ней идет.

– Голубя отправите? – в глазах Веси вспыхнуло любопытство. – Или ворона? Ой! – она в испуге прижала пальцы к губам.

– Ха! – Отрада широко улыбнулась. – Магические технологии давно вперед шагнули. Есть способы более современные и надежные. Ешь давай! Потом мыться и спать. Отдохнуть тебе хорошо надо. А мне вот что интересно, что это за колдун такой и куда градоправитель ваш смотрит?

– На золото он смотрит, – поджала губы Веселина. – Говорит, что на доброго человека напраслину возводят. А жены все как одна были больные да дурные. Нет управы на градоначальника и колдуна. А Яга даже к царю вхожа. Вот я и искала ее.

– Это тебе точно к старой ка…Яге, – закивал Баюн. – Пусть повспоминает, кто там у них в колдовской шайке по молодости такой подлец был. Глядишь, и знакомец окажется!

– Бабуля такое крайне не любит, – Отрада прищурилась. Это же надо, в их царстве вдруг вот такое! Как будто они племена дикие да неученые!

Расспрашивая Веселину, не забывала подливать ей чаю и подсовывать еду. Потом отвела в купальню, выдав чистое полотенце, рубашку и халат. Когда отмытая гостья легла спать, Отрада пожелала ей спокойных слов, но, закрыв дверь комнаты, не забыла навесить охранку.

Теперь и самой можно прилечь, а то рассвет уже занимается. Хлопотная ночка вышла!

Глава 8

Утром Отрада первым делом заглянула к Весе. Охранка не сработала, значит, девушка из комнаты выйти не пыталась. Гостья спала, подложив ладошку под щеку.

«Бедная», – подумала Отрада. Девушку было жалко. Совсем молоденькая! Такая хрупкая, а через все царство прошла.

Потом на Отраду накатила злость. Ну как можно было так поступить? Не только с Весей, но и вообще. Зная, что колдун губит жен, отдавать ему новых! И главное, все знают и молчат! Нет, тут точно нужно бабулю подключать. И маму.

Выйдя из спаленки, Отрада тихо закрыла дверь и вернула охранку на место. Спустилась на кухню, налила чаю. Утро уже не раннее, солнце поднялось порядком, так что бабуля явно не спит.

Сходила за зеркалом волшебным и яблоком.

– Яблочко – катись по кругу, яви мне мою бабулю! – ну и пусть не в рифму, зато понятно, с кем хочет поговорить. Когда зеркало засветилось, поставила его на подставку, чтобы удобнее было разговаривать.

– Отрадка, ты? – проскрипела бабуля. – Только встала, что ли?

– И тебе доброе утро, – хихикнула Отрада. – Чай пью.

– На танцульках была? – Отрада в зеркале хорошо видела отражение бабушки. Старая Яга восседала, как на троне, в кресле-качалке. – Хорошее дело!

– Да нет, – поспешила ее разочаровать Отрада. – Ночка хлопотная вышла.

– Кавалер был? – бабуля понимающе закивала. – Эх, Отрадка, да я в твои годы!

– Ба, – перебила ее Отрада, – не было у меня кавалера. Я помню, что в мои годы ты головы дурила всем – от простых парней до принцев заморских. Только давай пока отложим воспоминания о твоих любовных похождениях. У меня тут гостья спит. Ночью пришла ко мне. Знаешь, что она мне рассказала?

– Ну, удиви меня, – хмыкнула бабуля. – Что такого могло в нашем царстве произойти? Лет сто тишь да благодать уже. Ску-учно.

– Ба! – голос Отрады был полон укоризны.

– Молчу-молчу, – хихикнула старая Яга. – Рассказывай.

Отрада и рассказала. По мере рассказа лицо Добравы становилось все серьезнее. Теперь она слушала внимательно.

– Ах ты ж пень трухлявый! – высказалась от всего сердца, добавив несколько крепких выражений. – Как думаешь, Отрадка, а я еще в невесты сгожусь? Я так-то еще ничего. А у колдуна этого, видать, золота много.

– Ба! – Отрада была шокирована. – Ты сама за него замуж собралась, что ли?

– А что? – бабуля кокетливо поправила седые локоны. – Молодых девок губить дело нехитрое. Вот пусть попробует с настоящей женщиной сладить!

– Ты это не серьезно, ба, – прошептала неверяще Отрада. – Я думала, ты к царю нашему пойдешь.

– И к царю зайду, почему и нет? – старая Яга пожала плечом, и накинутая шаль сползла. – Вот, видишь, в чем хожу? Тряпье какое-то немодное. Заодно и по столичным магазинам прогуляюсь. Гардеробчик обновлю.

– Папа будет рад, – вздохнула Отрада. А бабуля захихикала, как проказливый ребенок. Ее глаза загорелись жаждой приключений. Ой-ой, старая Яга решила вылезти со своих болот, спасайся кто может!

– Девку ко мне давай свою, – решительно произнесла бабуля. – Я тут всех предупрежу. Волоса с головы не упадет. Укрою бедняжку. Поживет у меня, сил наберется. А если девка хорошая да толковая, сама лично жениха ей выберу!

Отрада от такой угрозы вздрогнула и икнула. Радует одно – пока решила не за нее взяться. Потому что насильно, конечно, замуж никто не выдаст, но нервов потратят! Зато бабуле будет весело.

– Вечером. Клубок дам. Оберег тоже. Баюн проводит до леса, – сообщила Отрада.

– Ааа, блохастый воротник, – улыбнулась старая Яга. – А пошто сам ко мне в гости не заглянет? Побеседовали бы.

– Знаю я ваши беседы, – фыркнула Отрада. – Так что с Веселиной делать будем?

– Тут подумать крепок надо, – ответила бабуля. – Просто так к царю не пойдешь. Доказательств нет. Но если все так, как говорит, придется съездить к морю. Соленым воздухом подышать, искупаться, на песочке погреться. Да и обстановку менять иногда полезно.

– Я с тобой хочу поехать. На море давно не была. А тут только река до озера. Ракушку хочу. С жемчужиной! – размечталась Отрада.

– Посмотрим, – не стала сразу соглашаться старая Яга. – Ох, солнце как уже высокого! Росу с мухоморов собрать надоть! Да скоро Иван Купала. Подготовиться надобно.

– Опять всех отравишь цветок папоротника искать? – бабуля кивнула. – Ой, я же совсем забыла! – Отрада хлопнула себя по лбу. – Я светоч создала!

– Молодец! – похвалила бабуля. – Какой цветок?

– Чертополох, – нехотя призналась молодая Яга.

– Ох, Отрадка, – захохотала бабуля. – Ну, ничего. Зато оригинально. Светоч Веселине дай. Я полюбуюсь, – продолжила хохотать.

– И я тебя люблю, – пробурчала Отрада.

– Ага, – махнула рукой бабуля и изображение пропало. Сейчас матери расскажет! Будут веселиться вместе. Ну да ладно. Нужно приготовить поесть. Потом сходить на рынок за одеждой и обувью для Веселины. Ее больше на лохмотья похожа, а у бабули на болоте рынка и лавок нет.

Про оплату Отрада даже спрашивать не станет. Тут речь уже о жизни и смерти идет, не до монеток.

Допив чай, занялась делами, а ближе к обеду и Веселина на кухню спустилась. Выглядела девушка гораздо лучше. Лицо посвежело, затянулись ссадины, карие глаза были широко распахнуты, а каштановые волосы заплетены в тугую косу. Не раскрасавица, но очень милая.

– Простите, я обычно так долго не сплю, – пролепетала Веселина, оправдываясь.

– Не переживай, – отмахнулась Отрада. – Я тут успела с бабулей поговорить, – на эти слова Веселина начала оглядываться, будто старая Яга могла оказаться на кухне. – Нет, ее здесь нет. Так вот, бабуля согласна тебя принять.

Поднявшись, Отрада начала накрывать на стол. Гостья была такой тростинкой, как ветром не унесло!

– Сядь! – прикрикнула кинувшейся помогать Веселине. Понятно, дома гоняли. – Ты как прислуга была?

– Вместо, – Веселина села на краешек стула. – Как папеньки не стало, так и стала всё делать, что велят. Деньги мачеха все себе забрала. Я кой-чего продать смогла, а потом ушла. Но я заплачу! У меня есть! Я совсем немного потратила.

– Наследство хорошее? – Отрада поставила перед Веселиной тарелку.

– Хорошее, – вздохнула девушка. – Да не видать мне его. Никто мне не поверит. А сейчас и подавно.

– Это мы еще посмотрим, – зло прищурилась Отрада. – Бабуля моя решила на море съездить косточки свои погреть. Ты ей все-все расскажи. Мне не справиться, а она может. Бабуля моя голову деду нынешнего царя кружила. Она женщина своеобразная, закалки старой, но ты не пугайся. Любит она, знаешь ли, маскарад устроить.

Отрада прекрасно знала, что старая Яга могла своим видом привести в ужас почти любого. Любила напугать, особенно если лихой люд. Такая старушка-веселушка.

– Ешь, не скромничай, – Отрада шустро выставляла на стол разные яства: грибочки соленые, огурчики малосольные, колбаску домашнюю. Хлеб, правда, был не сегодняшний. Проспала. – Я пойду на рынок сейчас. Ты из дома не выходи. Даже во двор. Лучше в комнате сиди. Могу книгу дать почитать.

– Я могу пока испечь что-нибудь, – предложила Веселина. – Я хорошо пеку! Пироги всякие да плюшки.

– Пеки, – разрешила Отрада, перебирая в уме, что у нее есть из продуктов. Мука, яйца, масло. А что там еще надо? – Но ни шагу из дома! И в приемную тоже. Там Баюн с Павой сами разберутся. Как стемнеет, пойдешь к бабуле.

Отрада хрустела огурчиком, наблюдая, чтобы Веселина как следует поела. Изможденный внешний вид явно не дань моде на аристократическую бледность. Ничего, сейчас чаю с укрепляющим зельем выпьет, силы и прибавятся. А там бабуля возьмет ее в оборот!

– Я могу вся убрать! – забеспокоилась гостья, когда обед закончился.

– Хорошо, – не стала спорить Отрада. Уборка – это бессмысленно потраченное время. – Я тогда за покупками. Хорошо бы еще ягоды купить на варенье. Земляничное очень люблю.

– Я могу перебрать и сварить, – тут же предложила Веселина. – Я терпеливая. У меня ягодка к ягодке получается!

И Отрада поняла, что торговку земляникой сегодня найдет. Лучше бы ту, которая сама вырастила. Но и другая подойдет – проводит. Потому как терпения у Отрады было очень мало, и тратила она его исключительно на эксперименты.

Оставив Веселину на кухне, пошла переоделась, а потом, найдя Баюна на подушке, выдала ему ценные указания.

– Не пускай во двор и приемную, понял? – переспросила у кота.

– Да понял, – ответил тот лениво, еще и зевнул. – Охранки поставила?

– Поставила, – Отрада мысленно прогулялась по дому. Да, все включила. – Я постараюсь быстро, но не уверена.

– Иди, – кот дернул хвостом. – Справлюсь.

– Очень на это надеюсь, – высказалась Отрада и ушла.

На рынке она с невозмутимым видом прошлась по торговым рядам, купив немного женской одежды и обувь. Самой простой, неприметной. На болотах красоваться только перед духами лесными и нечистью.

Зато добыла целую корзинку ароматной земляники. Сладкой, хоть с чаем ешь! Вот и занятие Веселине, чтобы день скоротать.

Отрада толкалась в толпе к выходу, когда чужая рука в кармане заставила ее остановиться:

– Рука лишняя? – обернувшись, сверкнула глазами на наглого воришку.

– Ууу, ведьма, тьфу, – сплюнул тот. – Красивая, а уже ведьма, – бурча себе под нос, поспешил скрыться.

– Вот ты бы обалдел, увидев мою бабку в молодости, – усмехнулась Отрада, продолжая свой путь.

Дома вручила Веселине одежду и корзину с земляникой, а сама ускользнула в лабораторию. Нужно подготовить клубочек и амулет для отвода глаз. Но через пару часов густой земляничный запах заставил ее выползти на кухню.

Отрада принюхалась! Ух, как пахнет!

Веселина ягоду перебрала и теперь сосредоточенно следила, чтобы варенье не перекипело.

– Эх, его бы раза четыре, а лучше пять довести до кипения и дать постоять, – посетовала девушка. – Тогда густое будет, и ягодки целенькие. А так....

– Нормально, – Отрада зачерпнула ложкой приваренную ягоду. – Бабуле тоже захватишь, – и убежала обратно.

Вечером даже не хотела отравлять Веселину, потому что чистая кухня, варенье, ужин и пироги красноречиво намекали, что такую помощницу хорошо бы оставить. Но бабуля ждет. Да и защитит одна девчонку, силы еще не те. Старая Яга жива, хвала богам, мать в здравии – вот и поделилась сила на всех. Да и сама еще молодая, не накопила много.

– До леса тк дойдете, – Отрала давала инструкции. – Светочь вынешь, когда в лес войдешь. Там и клубочек кинешь. Баюн до леса доведет. А перед болотом бабуля моя встретит. Не бойся никого. Нечисть лесная тебя не тронет. Ты только эту веточку рябины не оброни. Готова?

Веселина кивнула. А потом повисла у Отрады на шее.

– Благодарю! – всхлипнула она.

– Ну все, иди, – Отрада с трудом отцепила от себя гостью. – Буду весточки ждать!

Баюн первым выскользнул за дверь черной тенью. За ним вышла Веселина.

Глава 9

– До леса довел, на тропинку вывел, – отчитался вернувшийся Баюн. – Неужели старая карга поедет к морю?

– Вполне возможно, – Отрада заперла за котом дверь. – Морской воздух и купания очень полезны. Я и сама с ней хочу поехать.

– Лишь бы город выстоял, – вздохнул Баюн.

– Да ну тебя, – Отрада, обидевшись, задрала нос. Не такие уж они с бабулей… Или такие?

Вскоре бабуля показалась в волшебном зеркале. За ее спиной стояла перепуганная Веселина.

– Добралась твоя гостья, – хихикала бабуля. – Я тут подумала, и решила вот что. После Ивана Купалы поедем к морю. Отдохнем. Развеемся. Посмотрим, кто там жених такой. А пока я тут к празднику подготовлюсь. Ну все, Отрадка, пока!

– Пока, – только и успела произнести Отрада, как в зеркале появилось ее отражение. Пару раз хлопнув глазами, она, вскочив на ноги, заплясала. – Море-море-море! Мы поедем на море!

– И что же Яга задумала? – прищурился кот.

– Скоро узнаем, – Отрада была в хорошем настроении. И Веселина помогут, и праздник отгуляют. С кострами, венками из цветов, песнями и танцами.

Нужно еще светочей сделать, и если вплести из в венок, будет очень необычно.

Отрада занималась своими делами, продавала зелья и волшебные вещицы, помогала девушкам избежать замужества. Занималась своими делами, но и до нее доходили слухи, что Кощей снова похитил девицу.

– Дык штук двадцать уже упер, – громким шепотом, сделав страшные глаза, рассказывала подруге какая-то бабуля.

– Да почем тебе знать? – вклинилась в разговор другая.

– А сын мой вот ездил в Димитровград и там повстречал парня. Так вот этот парень шел свою суженую спасать! – ответила первая.

– А я вот слышала, что упер он уже сто девиц! – кружок любительниц новостей все расширялся. – Ягу бы нашу лучше спер.

– Да чего это? – опешившая Отрада, собравшаяся уходить, не смогла сдержать вопроса.

– А ты моёму Митроше свадьбу сорвала, – бабка погрозила Отраде кулаком. – Тьфу, поганка! Бабка твоя ведьма, и ты ведьма!

– А Митрошке не жена нужна была, а вам рабыня! – отчеканила Отрада. – Я судьбу вижу и все знаю!

– Не была б ты ведьм, я б тебе космы повыдергала, – пригрозила бабка, но за спину подружек спряталась.

Отрада только посмеялась. Женится ее Митрошка. На такой женится, что весь дом в кулаке держать будет, и Митрошку тоже. А хорошая девушка выйдет замуж за парня из соседнего города.

Так что о содеянном Отрада не жалела. Она все никак придумать не могла, чего бы такого на Ивана Купалу устроить. Может, заговоренный венок сотворить? Или лучше заводь светочами украсить!

Эх, ну почему чертополох? Как бы колокольчики красиво смотрелись!

Да! Сплетет венок и заговорит его, а еще украсит берег светочами. Ух, красиво будет!

Отрада праздник любила, только на суженого не гадала. Боги могли и разгневаться на колдунью. Ее путь был в их руках. Зато она через высокий костер могла прыгать, не обжигаясь. И хороводы водила с русалками. Речные девы пели свои печальные песни. Ну и немножечко ругались, что давно у них новенькой нет.

Нынешнее поколение девушек проблему несчастной любви решает по-другому. Вот и не получается никого заманить.

Так в задумчивости и шла домой, перебирая в уме, какие бы цветы в венок вплести. Мало ведь выбрать самые нужные, надо еще подобрать так, чтобы свойств друг друга не гасили.

На этой дороге Отрада каждый камешек знала, каждую ямку, но все равно ухитрилась подвернуть ногу.

– Ой! – вскрикнула, пытаясь удержаться на ногах. – Ох!

Ее кто-то крепко ухватил за локти. Взгляд уперся в ворот рубахи.

– Поймал, – бархатный голос заставил поднять взгляд выше. И щеки Отрады тут же вспыхнули от смущения.

Парень был хорош собой. А какие глаза! Карие, с зелеными крапинками, и смотрят так ласково. Прямой крупноватый нос, темные широкие брови и губы, которые искривила улыбка. Подбородок твердый, значит, парень с характером. В каштановые волосы, кажущиеся шелковыми, захотелось запустить пальцы.

Незнакомец был хорош лицом и ладен фигурой. Высокий, в плечах косая сажень. Крепкие руки держали ее сильно, но острожно.

– Благодарю, – поняв, что откровенно разглядывает незнакомца, Отрада смутилась еще сильнее и отвела взгляд. – Можете отпустить, я не упаду.

– Уверены? – от одного слова по рукам Отрады побежали мурашки.

– Да, – ответила тихо, и незнакомец разжал руки.

Она наступила на ногу, которую, оказывается, поджала, и скривилась. Все-таки потянула или вывихнула. Будет теперь хромать до дома, а хотелось бы уйти плавной красивой походкой.

– Больно? – участливо спросил незнакомец.

Отрада кивнула, не став отрицать очевидное. Вот же дурацкая ямка! Откуда только взялась?

– Позвольте, я провожу вас, – парень оказался воспитанным. – Давайте вашу корзинку и обопритесь на мою руку.

– Мне очень неудобно отвлекать вас из-за моей неловкости, – Отрада кокетливо хлопнула ресницами. Ну и что, что она Яга? Она в первую очередь девушка. И не прочь познакомиться с симпатичным парнем. – Вы, наверное, по делам шли. Не смею вас задерживать.

– Вот уж нет, – усмехнулся незнакомец. – Я не могу бросить вас. Меня Богданом зовут.

– Отрада, – представилась в ответ. Ну раз такой настойчивый, то пусть помогает.

– Какое у вас прекрасное имя, – Богдан легко перехватил ее тяжеленькую корзинку с покупками. – Вы, кажется, шли в ту сторону?

– Да, – мягко улыбнулась Отрада. – Здесь не очень далеко.

Она была рада, что Богдан проводит ее до дома. На чай его не пригласит – неприлично. Но знакомство продолжит с удовольствием. Если новый знакомый, конечно, не поведет себя нахально. Ну и не испугается, что она Яга.

– У вас красивый город, – завел Богдан светскую беседу. – Очень жаль, что я завтра уезжаю дальше. С торговыми кораблями в Царьград отплываю.

– Я бывала в Царьграде, – поддержала беседу Отрад. – Дважды. Красивый, но очень уж большой. Мне там больше всего сады понравились. Но Китеж как-то милее душе. Вы матрос?

– Почти, – засмеялся Богдан. – Я корабел. Ну, учусь. Наставник мой родом отсюда. Заглянули к его родным. Но когда я вернусь, очень бы хотел, чтобы вы провели мне экскурсию по Китежу.

– Надолго в Царьград? – полюбопытствовала Отрада. Надо же хоть примерно представлять.

– На полгода примерно, – ответ Богдана ее расстроил. Но она пошутила:

– О, как раз мой вывих пройдет! – оба засмеялись. – Нам сюда, – она махнула рукой влево, когда подошли к перекрестку. Еще немного и мой дом.

Чем ближе подходили, тем чаще на Отраду бросали любопытные взгляды и здоровались.

– Кажется, вас все знают, – в шутку произнес Богдан.

– Знаю, – подтвердила Отрада. – Я – Яга, – вывали на Богдана правду. – А вот уже мой дом.

– Яга – это колдунья, да? – Богдана ее признание не напугало, а развеселило. – Много слышал, но никогда не подумал бы, что Яга может быть такой красавицей.

– А что, колдуньи сразу старыми рождаются, что ли? – насупилась Отрада.

– Прошу простить за бестактное замечание, – спешно извинился Богдан. – Очень рад нашему неожиданному знакомству. И будут также рад продолжить его, когда вернусь из Царьграда.

Они подошли к крыльцу. Дверь тут же распахнулась и на пороге появился Баюн.

– Доброго денечка, – поздоровался, разглядывая высокого незнакомца.

– И вам, – почтительно ответил тот. – Ваша корзинка, – он поставил корзинку на крыльцо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.