Борис Колесников
Смертельный курган

Глава 1

На маленьком, но неожиданно оживлённом вокзале Джанкоя, который больше напоминал небольшой полустанок, неторопливо прохаживался немолодой человек. Седые волосы, аккуратные усы, стильные диоптрические очки делали его похожим на доктора чеховской эпохи. Если бы кто внимательно понаблюдал за ним, то обнаружил бы некоторые странности. Мужчина, остановившись возле газетного киоска, сделав вид, что изучает обложки журналов, через давно немытое стекло внимательно наблюдал за снующими по перрону людьми. Витрина киоска позволяла ему в отражении видеть то, что происходит за спиной. Небольшую, нетипичную для отъезжающего пассажира сумочку, он держал в руке, которая была плотно, аккуратно перебинтована. Создавалось впечатление, что он собирается кого-то встретить.

Когда, наконец, подошла электричка, мужчина поднялся в вагон, но перед отправлением неожиданно покинул его, стремительно направившись к зданию вокзала, словно в спешке искал того, кого нельзя было упустить из виду.

Наконец подошёл поезд дальнего следования, за минуту до отправления мужчина, предъявив билет, прошёл в своё купе, с удовлетворением отметив, что поедет один, по крайней мере, до Симферополя. А значит, часа полтора у него есть чтобы, расслабившись отдохнуть. Он аккуратно повесил оранжевую куртку «Аляска» на крючок в купе и, попросив у проводницы чай, равнодушно смотрел в окно, разглядывать унылые однообразные пейзажи какие бывают только вдоль железнодорожных путей.

Проводница принесла чай. Мужчина неловко, словно забыв о перебинтованной руке, потянулся к стакану, который выскользнул, громко звякнув подстаканником по полу. – Я заплачу, извиняясь, сказал мужчина, – проклятая рука, никак не могу привыкнуть.

На самом деле это была часть его плана. Мужчине было важно, чтобы проводница запомнила его – одинокого пассажира с травмированной правой рукой.

Не дожидаясь конечной станции, пройдя несколько вагонов, он вышел из поезда на небольшой платформе. Пассажиров было немного. Его сразу обступили частники, занимающиеся извозом, и женщины наперебой предлагающие снять жильё.

Но из вагона вышел не немолодой человек с аккуратными седыми усами, а коротко стриженый аккуратно побритый мужчина лет сорока – сорока пяти, перекинувший через руку свою куртку «Аляска», неприметного серо-синего цвета. У куртки был небольшой секрет. Её можно было одеть как яркой, так и темной стороной. Это играло на руку мужчине, которого в определённых кругах уважительно называли «Артист».

Артист окинул взглядом полустанок. Типичная картина российской глубинки: покосившиеся домики, чахлые деревья, вездесущая грязь под ногами. Он выцепил взглядом самый невзрачный автомобиль из предложенных, старенькую «Волгу» с облупившейся краской. Без лишних слов, назвав пункт назначения, кивнул водителю, и тот, обрадовавшись щедрому пассажиру, распахнул перед ним дверцу.

Всю дорогу Артист молчал, глядя в мутное окно, лишь изредка, старательно картавя, изображая акцент жителя Прибалтики, задавал ничего не значащие вопросы.

Приехав в город, он, расплатившись, вышел возле троллейбусной остановки, растворившись в толпе спешащих по своим делам людей.

Артист был доволен собой. Его меры предосторожности вселяли уверенность, что хвост з собой он не привёл. Переночевав в снятой для него и щедро оплаченной за месяц вперед, квартире, он направился на встречу, ради которой с такими предосторожностями приехал в Крым.

Артист тщательно продумал легенду. Он – историк-любитель, приехавший в Крым изучать древние захоронения. Старая потертая куртка, поношенные джинсы, видавшая виды дорожная сумка – все говорило о непритязательном путешественнике, увлеченном прошлым. Никаких дорогих гаджетов или броских украшений. Весь этот гардероб был заботливо оставлен в снятой для него квартире.

Встретиться ему предстояло с ювелиром, с которым в Ленинграде они удачно провернули пару дел, связанных с вывозом за границу антикварной ювелирки. Изделия были снабжены бумагами украшенными красными печатями, которые свидетельствовали, что данные украшения из желтого металла не представляют художественной и исторической ценности.

На этот раз дело было серьезнее. Ювелир через верного человека, используя условный шифр, передал: «Найдена золотая гривна скифского царя. Требуется оценка и помощь в эвакуации». Артист почуял большой куш. Но Крым кишел черными копателями, которые срослись с бандитами, а заодно имели прочные связи в милиции и таможне. Цена ошибки была высока.

Старые знакомые встретились в небольшом кооперативном кафе. Разговор начали издалека, обсуждая погоду и местные достопримечательности. Затем ювелир перешел к делу. Он показал фотографию гривны, сделанную в темноте. Золото мерцало, искусно выполненный орнамент поражал воображение. «Это стоит риска», – подумал Артист. Ювелир, заметив, как загорелись его глаза, проговорил: «Похоже на третий – четвертый век до новой эры. Надо пробивать канал через Финляндию. В Германии есть верный покупатель. Турецкие связи здесь бесполезны».

«Мне нужно увидеть её своими глазами», – сказал Артист. Ювелир кивнул. Они договорились встретиться через несколько дней, сразу после Нового года.

Гривна – не просто артефакт, это символ власти, лакомый кусок для коллекционеров и может стать предметом национальной гордости. Украсть её из-под носа у целой армии мародеров и коррумпированных чиновников – задача достойная, думал Артист, внимательно вглядываясь через отражения витрин в съёжившихся от ветра пешеходов.

Глава 2

Глеб, сидя в кабинете, на двери которого тускло поблескивала табличка с надписью «Зам. начальника отделения уголовного розыска Егоров Г. Е.», размышлял, как за два года с начала объявленной генсеком перестройки изменилась жизнь. Еще недавно на сообщение о квартирной краже выезжали чуть ли не всем отделением розыска, теперь же сообщение об убийстве, да еще и с применением огнестрельного оружия, воспринимается как рядовое происшествие. Многие бывшие коллеги ушли в бизнес, организовали кто охранное, кто детективное агентство, но, судя по информации, время от времени поступающей от надежных источников, некоторые примкнули к организованным преступным группам, которые, как огромный спрут, все больше и больше подминали под себя местных предпринимателей.

С утра, начальник райотдела сообщил Глебу, что он включён в группу оперативников, которым предстоит работать над раскрытием убийств, совершенных за последний месяц, на территории города. Официально эти дела еще не объединили в одно производство, но видимо начальник городского угро, чувствовал в них какую-то связь.

Примерно за неделю да наступающего 1988 года в лесополосе был обнаружен труп. Водитель «Нивы» был застрелен выстрелом в голову. Он видимо кого-то ждал, поскольку ключ зажигания был в выключенном положении. Еще через несколько дней при аналогичных обстоятельствах –был обнаружен труп водителя «козлика» – проверенного временем и бездорожьем отечественного автомобиля. И наконец, несколько дней назад, пока новогодние праздники были в разгаре, дежурная часть приняла телефонный звонок. Взволнованный женский голос, прерываемый рыданиями, сообщил, что в квартире, где одиноко проживал её дедушка, она обнаружила мертвыми его и свою мать. Дежурному офицеру с трудом удалось установить адрес квартиры, в которой произошло преступление. По прибытии на место заявительницу, которая из-за потрясения увиденным не могла даже назвать себя, пришлось отправить в больницу. Глеб накануне навестил её и, договорившись с лечащим врачом, обещал сегодня после выписки забрать девушку и помочь ей добраться домой.

Он вспомнил слова начальника УГРО: «Ищи связь, Глеб. Связь между жертвами, связь между способом убийства и мотивом. Похоже, кто-то решил сыграть в охотника на крупную дичь».

Глеб не любил подобные наставления от начальства. Он предпочитал не попадать в ловушку чужого мнения, прежде чем сам не выстроит в голове версии преступления и план его раскрытия.

Первым делом – поднять данные по владельцам. Личная жизнь, родственные связи, работа, судимости, долги… Всё, что могло бы пролить свет на эту странную серию убийств. Работа предстоит долгая и кропотливая. Для начала он решил ознакомиться в прокуратуре с материалами дел: протоколами осмотра места происшествия, показаниями свидетелей, результатами экспертиз. Каждая деталь могла оказаться важной. Он понимал, что время играет против них. Убийца может прямо сейчас готовить новое преступление, его надо опередить.

Знакомый следователь прокуратуры встретил Глеба приветливо.

–Присаживайся Егорыч, – поприветствовал он, показывая на стул, – Что привело к нам?

Глеб коротко изложил просьбу.

–Звонил мне твой начальник, убеждал, что убийства как-то связаны, но никакой конкретики, чуйка у него понимаешь, у него чуйка, а у меня дела и сроки. Орудие убийства во всех случаях разное. Понимаешь – жестко продолжил следователь. – дела я тебе, конечно, дам, но мне кажется, ерундой занимаетесь.

– Может и ерундой, ответил Глеб, – время покажет, я приказы начальства не обсуждаю.

–Ладно, вот тебе стол, вот дела, вот кофе, изучай. Кстати помнишь убийство таксиста на Горбатом мосту, вы тогда тоже переполох на три тома устроили, а что на самом деле? Малолетка из украденного обреза сдуру пальнул и сам чуть от страха не умер.

– Помню, согласился Глеб, но зато кучу мелочёвки попутно раскрыли. Так что не всё зря, сказал он, погружаясь в изучение материалов, которые были подшиты в тощие папки.

Смотреть в делах особо было нечего. Свидетелей, как таковых не было. Трупы обнаружили случайные люди. Оба погибших водителя были охотниками; в автомобилях остались нетронутыми их зачехлённые вертикалки. По заключению экспертов, из этих ружей давно не стреляли. Отсутствие явных следов борьбы, стреляных гильз, да и характер ранений говорили о профессиональной работе убийц.

Глеб, сделав отметки в своём блокноте, встал из-за стола.

– Следствие в тупике, полушутливо сказал он, обращаясь к следователю – как обычно, ни мотивов, ни подозреваемых. Но зато есть над чем работать.

– Мы подняли все базы данных, ответил следователь, – охотников, егерей и лиц, ранее судимых за браконьерство, изучили связи потерпевших. Непонятные они какие-то. Нигде не работали, бизнес не имели, с криминалом не связаны. На что жили непонятно, но деньги у них водились. В общем, действительно, не густо – согласился следователь.

– Тебе не кажется – продолжил Глеб, что отсутствие на месте происшествия стреляных гильз, указывает на почерк преступника. Он не только пытался убедить следователя, сколько вслух искал ответы на мучавшие его вопросы. Ведь в квартире, где было совершено двойное убийство, гильзы обнаружить не удалось.

Следователь отрицательно замотал головой: «В лесополосе, в грязи гильзы могла просто не найти, такое бывало, сам знаешь какая у нас зима, одни дожди».

– Если есть такое мнение, берём понятых и едем делать повторный осмотр – решительно заявил Глеб.

Следователь вздохнул и потер переносицу. – Ладно, уговорил, Шерлок Холмс доморощенный. Только давай без понятых. Сам съезжу, посмотрю еще раз. Но если ничего не найду, забудем про гильзы. Договорились? Глеб кивнул, чувствуя слабую надежду. Возможно, следователь просто устал. Возможно, ему не хватало свежего взгляда. В любом случае, маленький шаг в нужном направлении был лучше, чем ничего.

По дороге в кабинет Глеб размышлял: отсутствие гильз может говорить не столько о почерке преступника, сколько о пистолете определённой системы, может даже о допотопном револьвере. Довольно дорогие охотничьи ружья, которые были обнаружены в обеих машинах потерпевших… Зачем они их возили с собой если давно не стреляли? Ладно, этот вопрос оставим на потом. Что же ещё. Глеб, перебирая в памяти протоколы осмотра, вспомнил, что в машинах были обнаружены штыковые лопаты. Зачем они им? Что собирались в лесополосе копать. В голове сыщика постепенно выстраивался план бесед с ближайшим окружением потерпевших.

Войдя в кабинет, Глеб сразу же направился к карте, висящей на стене. Лесополосы, где были обнаружены машины, находилась в стороне от основных дорог, место глухое и малолюдное. Идеальное для того, чтобы что-то спрятать… или, наоборот, найти. Он обвел пальцем участок на карте, прикидывая возможные маршруты, которыми могли воспользоваться потерпевшие.

Звонок телефона прервал его размышления. Это был эксперт-криминалист, занимавшийся баллистикой. «Глеб, по пистолету ничего утешительного. Кустарщина, переделка из чего-то старого. Установить происхождение практически нереально. Но вот пули… выплавлены чуть ли не в позапрошлом веке., Дум – дум называется Такие сейчас днем с огнем не сыщешь».

Глеб задумчиво повесил трубку. Кустарное оружие, старинный свинец, охотничьи ружья и лопаты в машинах…Чертовщина какая-то Что-то здесь явно не складывалось в стройную картину.

Глава 3

Настало время отправиться в городскую больницу, чтобы помочь внучке погибшего вернуться домой и, заодно, пообщаться с ней в непринужденной обстановке.

Прибытие Глеба и его стремление помочь оказались как нельзя кстати. Несмотря на зимнюю погоду, девушку увезли в больницу, забыв о пальто и шапке. «Не удивительно, – подумал Глеб, – у неё случился нервный срыв, и врачам было не до этого». Наверняка у неё нет близких друзей, раз за три дня никто не побеспокоился о ней. Хорошо, что её сумочка не осталась дома – там, безусловно, были ключи, иначе пришлось бы проводить целую операцию, чтобы попасть в квартиру. К моменту прихода Глеба все больничные формальности были улажены; врач подтвердил его предположение: больную никто не навещал.

В коридоре его ожидала молодая темноволосая девушка. Глеб представился: «Егоров, Глеб Егоров, уголовный розыск», но тут же осудил себя за ненужную официальность – Вы Нейман Лика Давидовна?

– Лика, – ответила она слабым голосом, протянув руку для знакомства.

– Лика, я отвезу вас домой, заодно в машине поговорим. Если хотите, по дороге заскочим в гастроном, купим что-нибудь поесть. Небось, дома шаром покати. Лика, вставая со стула, согласно кивнула головой.

Глеб помог Лике надеть свою куртку, ощущая ее легкую дрожь. Куртка сидела на ней мешковато, но хоть что-то. Он аккуратно взял её под локоть, ведя к выходу. Идя по больничному двору к машине, он старался закрыть девушку от пронизывающего ветра. За рулем Глеб почувствовал неловкость – предстояла дорога домой, полное молчание казалось неприемлемым, но любые вопросы могли быть болезненными.

В машине повисло молчание, которое Глеб не решался нарушить. Лика смотрела в окно, казалось, не замечая ничего вокруг. Он осторожно вывел машину на дорогу, стараясь ехать плавно, чтобы не потревожить ее и без того хрупкое состояние.

«Может, зря я так сразу в лоб?» – подумал он, коря себя за неуместный напор.

По пути они остановились у небольшого магазин. Глеб предложил ей остаться в машине, но Лика отказалась, сказав, что ей страшно оставаться одной. В магазине они купили только хлеб, сыр и бутылку воды. Глеб купил шоколадку.

– Это Вам от меня – сказал он. Лика впервые улыбнулась.

Она жила на пятом этаже в однокомнатной квартире, которая досталась ей в результате сложного родственного обмена, после развода матери.

Порывшись в сумочке, Лика достала связку, на которой висели три ключа. Старый замок легко поддался.

– Лика, мне надо с Вами поговорить, начал Глеб,– но если Вы хотите после больницы принять душ, отдохнуть, я могу заехать позже.

–Нет нет, проходите, ответила Лика, гостеприимно пропуская его вперёд.

– Завтра я договорюсь с прокурором, мы проедем в квартиру Вашего дедушки и Вы поможете нам определиться, что похищено в квартире.

– Хорошо – кивнула Лика – а вы со мной поедете?

–Обязательно ответил Глеб.

– Спасибо, я так нуждаюсь, чтобы рядом был кто-то сильный, с кем не страшно – благодарно сказала она.

– Лика, меня волнует любая мелочь, каждая деталь о Вашем дедушке и маме. Подумайте, кто мог иметь мотив для совершения убийства.

Девушка отрицательно мотнула головой: «Не имею ни малейшего понятия, мои родственники – обычные люди. Дедушка пенсионер, мама пытается заняться предпринимательством: ездит в Турцию, что-то покупает и затем продаёт на местном рынке или перекупщикам».

– Лика, Вы сказали, что дедушка переехал в Крым к маме. А как давно это было? И как часто мама ездит в Турцию?

Лика пожала плечами.

– Дедушка переехал лет пять назад, наверное. А мама… Мама ездит раза три в год, может, больше. Зависит от сезона. Говорит, так выгоднее, чем у перекупщиков брать.

Побеседовав минут сорок, Глеб узнал, что её погибший дедушка в Ленинграде работал в каком-то музее. Он слыл специалистом по антиквариату, подрабатывал, консультируя коллекционеров. Сам коллекционировал награды, в том числе и советские. Лика призналась, что его коллекцию никогда не видела, поскольку не интересовалась, знала о ней из случайно услышанных дедовских разговоров.

Глеб задумчиво потер подбородок. Получается дедушка, ни разу не пожалел, что оставил свою коллекцию в Ленинграде? Не пытался ее перевезти в Крым? Не говорил о ней в последнее время?"Он внимательно наблюдал за реакцией девушки, стараясь уловить малейшую неискренность. В рассказе Лики было много нестыковок, которые следовало проверить.

– Коллекционеры люди одержимые, – сказал Глеб, – Неужели Ваш дедушка ничего никогда не рассказывал р своём увлечении?

Лика на мгновение замялась, словно подбирая слова. «Нет, не говорил. Он вообще не очень любил вспоминать прошлое, особенно Ленинград. Наверное, слишком много всего там произошло…». Она отвела взгляд, и Глеб заметил, как дрогнули её ресницы. Что-то она явно недоговаривала.

– А что конкретно мама покупает в Турции? – продолжал расспрашивать Глеб, стараясь сохранять спокойный тон.

Ну, всякое… Ткани, украшения, сувениры… Всякую мелочь, для перепродажи,– ответила Лика, по-прежнему избегая смотреть Глебу в глаза.

– Понятно, – протянул Глеб, хотя ему было понятно далеко не всё.

– Спасибо за чай, Лика, – сказал он, стараясь не выдать своих мыслей. – Мне пора. Вы мне очень помогли. Он понимал, что дальнейший разговор не имеет смысла. Большего чем он узнал, сегодня узнать не получится.

Глеб записал Лике номер своего служебного телефона и, попрощавшись, поехал в отдел.

В отделе Глеб, доложив о результатах беседы начальнику угро майору Викторову, составил план неотложных мероприятий. Нужно пробить информацию о дедушке Лики по всем доступным базам данных. Возможно, всплывет хоть какая-то зацепка, упоминание о коллекции, адрес ленинградской квартиры, любые документы, связанные с периодом его жизни до переезда в Крым. Интуиция подсказывала, что Лика что-то скрывает, и эта тайна напрямую связана с загадочной коллекцией.

Попутно Глеб дал задание коллегам проверить информацию о регулярных поездках матери Лики в Турцию. Под видом торговли сувенирами вполне могла скрываться деятельность гораздо более интересная. Контрабанда, скупка антиквариата, – список возможных вариантов был достаточно широк.

На следующий день начали поступать первые ответы на запросы. Погибший Яшин Семён Натанович, шестидесяти пяти лет, в Ленинграде известен среди коллекционеров антиквариата, специалист по ювелирным изделиям. В 85году, в отношении его и группы лиц, возбуждено уголовное дело за совершение незаконных действий с государственными наградами СССР. Однако, несмотря на все усилия сыщиков, принадлежащая ему коллекция наград найдена не была. Впоследствии, его подельники изменили показания, благодаря чему Яшин остался н свободе. Это была, пожалуй, единственная ценная информация, содержащаяся в трехстраничном ответе.

Ну что ж, подумал Глеб, примем как рабочую версию, коллекция, ускользнувшая от правосудия несколько лет назад, могла быть ключом к разгадке внезапной смерти антиквара. Возможно, кто-то, знавший о её местонахождении, решил избавиться от Яшина, чтобы завладеть орденами единолично.

Повторный осмотр его квартиры тоже не дал результатов. Лика, увидев на полу меловые контуры, которыми при первичном осмотре были обведены тела погибших, затряслась от нервного напряжения и, конечно, не смогла сообщить, похищено что-либо из квартиры или нет.

Следователь прокуратуры Иванов вздохнул, наблюдая за ее состоянием. Повторные осмотры вообще редко приносят что-то новое, а в данном случае и вовсе превратились в пустую формальность. Слишком много времени утекло, слишком много людей побывало в квартире после трагедии.

Однако от внимательного взгляда Глеба не ускользнуло то, на что опергруппа не обращала внимание.

Его удивило, что хозяева квартиры не собирались отмечать наступление нового года, кухонный стол был абсолютно пуст. В комнате – ни единого намека на праздник, ни малейшего признака грядущего веселья. Может, собирались куда-то поехать, подумал Глеб, решив этот вопрос выяснить позже в беседе с Ликой.

Глава 4

Глеб, по заведенной привычке, пришёл в отдел за полтора часа до начала рабочего дня. Погруженный в раздумья, он ворошил скудные данные по делу об убийствах. Информации было до мало. Тишину нарушил деликатный стук.

– Войдите, – сказал Глеб, гадая, кого это занесло в такую рань.

На пороге возникла молодая женщина. Глеб сразу узнал её, хотя минуло года три, а то и четыре с последней встречи.

– Марина? Какая неожиданность! – воскликнул он, вставая со стула, приветствуя гостью. – Какими судьбами, или дела?

– Привет, Глеб, – отозвалась Марина с улыбкой. – Решила навестить старого друга.

Марина когда-то работала в паспортном столе, их пути изредка пересекались по службе. Потом она родила, ушла в декрет, и Глеб потерял её из виду.

Он включил чайник, мучительно соображая, где бы раздобыть приличную чашку для гостьи. Наливать кофе в стакан казалось ему неуместным.

– Всё холостякуешь? – спросила Марина с лукавой улыбкой.

– Как ты догадалась? – искренне удивился Глеб.

– Для женщины это не загадка, – рассмеялась она.

– Надеюсь, ты пришла не в ЗАГС меня звать?

– Кто знает, – загадочно ответила Марина. – Если бы ты предложил, я бы подумала. Но ты в этих вопросах всегда был тугодум. И, кстати, чашку можешь не искать, я с удовольствием выпью кофе из стакана.

Глеб поразился. Казалось, Марина читает его мысли, но он постарался сохранить невозмутимое выражение лица.

Марина отпила глоток кофе и поморщилась. «Глеб, ну нельзя же пить такую гадость! Неужели ты совсем себя не любишь?». Она поставила стакан на стол и серьезно посмотрела на него.

– Я, как ты догадался, пришла к тебе по делу.

– Выкладывай, – сказал Глеб, – чем смогу, помогу.

– Ты занимаешься убийством Яшина Семёна Натановича?

Глеб внимательно посмотрел на собеседницу. Она, словно просчитав его мысли продолжила: «Глеб, я тебя не узнаю. Ты сейчас думаешь, откуда она узнала, что дело у меня. Всё просто, об убийстве в новогоднюю ночь весь район говорит. Я вчера зашла в отдел и просто спросила у дежурного с кем можно поговорить по этому делу. Он сказал, что занимаешься ты, но если неотложно можно поговорить с начальником угро. Он же мне рассказал, что в семь утра ты обычно уже на работе. Никаких загадок».

«Действительно, чего я напрягся?» – подумал Глеб. Эта работа, того и гляди, паранойю разовьет, скоро каждого встречного подозревать начну.

Глеб выдавил улыбку: – Извини, задумался. Материалы у меня, но пока там только головная боль, даже завалящей версии нет.

Марина прищурилась, словно оценивая его искренность.

– Не стоит скромничать, Глеб. Ты ведь не первый день в органах. Я знаю, что ты умеешь вытягивать информацию из воздуха. И, судя по твоему виду, ты уже что-то накопал.

Глеб вздохнул. Марина явно была не из робкого десятка и настроена решительно. – Допустим, есть кое-какие наметки, – признался он. – Но пока это лишь обрывки, нити, которые не складываются в единую картину.

– Может, вместе попробуем? – предложила она, чуть смягчившись. – У меня есть кое-какие сведения о Яшине.

– Откуда, поинтересовался Глеб.

– Я примерно год назад открыла детективное агентство. Сейчас это пользуется спросом. Помогаем находить пропавших людей, убежавших собак, супружеские измены и всё такое.

– С месяц назад ко мне обратилась дочь Яшина – Белла Нейман. Она попросила собрать информацию о своём сожителе Захаре Дроздове. Он на десять лет её младше и они не были сожителями в обычном понимании, жили раздельно, но планировали зарегистрировать брак и перебраться жить в Израиль.

– Так, так… – протянул Глеб, его взгляд потемнел от предвкушения, – вот это уже интересно.

– Дальше еще интересней – продолжила Марина, – Мои парни засекли, как Дроздов оставался на ночь в обители Лики Нейман. Что между ними сказать не могу, но учти: у неё всего лишь однокомнатная квартира, так что похоже, без романтики так не обошлось.

– Санта-Барбара какая-то, – хмыкнул Глеб, – А что за птица этот Дроздов?

– Ничего особенного, – отозвалась Марина. – Поработал пару лет на таможне, а с началом перестройки переквалифицировался в таможенного брокера. Помогал челнокам с декларациями, ну и, подозреваю, решал деликатные вопросы с таможенниками.

– Наверное, там Белла с ним и познакомилась, – размышляя вслух, протянул Глеб,– Она же в Турцию за товаром моталась. Хоть какая-то картинка начинает складываться. Знаешь, Марина, у меня к Лике вопросов накопилось. Давай я с ней переговорю, а потом созвонимся, обсудим всё.

Марина поднялась и протянула Глебу визитку. – Буду ждать твоего звонка, – сказала она на прощание.

Глеб скользнул взглядом по карточке: «Детективное агентство «Алиби».

– Обязательно перезвоню.

– Ты только аккуратнее за рулём, ладно? Погода сама видишь какая, – бросил Глеб, взглянув н забрызганное каплями дождя окно.

– Глеб, с чего ты взял, что я за рулём? – Марина вскинула брови в удивлении.

– О, для мужчины это не секрет, скажу больше: машина японская, праворульная, – Глеб решил ответить ей той же монетой, играя в проницательность.

– И всё же… – наседала Марина, чувствуя подвох.

– Всё проще, чем ты думаешь, – Глеб расплылся в добродушной улыбке. – На улице слякоть, с неба то ли морось, то ли снежная крупа, а у тебя сапожки, словно только что из квартиры вышла. Когда ты сняла дубленку, я заметил на правом рукаве капельки водяных брызг. Значит, ты снимала её уже в машине, в такси вряд ли стала бы раздеваться. Окно приоткрыла, чтобы выкурить сигаретку. Я доступно объясняю? – спросил Глеб, впиваясь взглядом в её изумлённые глаза.

Марина молча кивнула, в её взгляде читалось восхищение, смешанное с недоумением.

– Теперь слушай дальше, – Глеб наслаждался произведённым эффектом. – Машину ты могла припарковать прямо у входа, но не стала. Вероятно, не хотела, чтобы её случайно увидели. Если бы она стояла рядом, ты бы не утруждала себя дублёнкой, а пробежала бы эти десять метров без неё.

– Ну, ты и сволочь, Егоров, – промурлыкала Марина с нежностью в голосе. – Как с такими как ты, женщины живут? Замечаешь каждую мелочь.

Глеб усмехнулся, откинувшись на спинку стула. – Мы делаем вашу жизнь интереснее, Марина. Держим в тонусе, не даем заскучать. Иначе вы бы зачахли в своей предсказуемости.

Марина тихонько рассмеялась, качая головой. – Ладно, убедил, я пошла, вернее, поехала, не забудь позвонить.

Глеб повертел визитку в руках, разглядывая стилизованную букву «А», словно прицеливаясь. Детективное агентство. «Алиби». Забавно, что Марина занимается такими вещами. Он раньше воспринимал её как тихую, скромную паспортистку, а тут такое. Мир полон сюрпризов.

В голове начал складываться план разговора с Ликой. Главное быть осторожным, не спугнуть, но и не дать ей уйти от ответа, – получить как можно больше информации о Дроздове и связях с её матерью – Беллой.

Глава 5

Артист, забеспокоившись отсутствием связи с Ювелиром, через нужных людей навёл справки. Узнав о его убийстве, пришел в ярость. Кто посмел в этом городишке перейти мне дорогу – прорычал он сквозь зубы. Сделка, сулившая огромную прибыль, теперь висела на волоске.

Артист держал в памяти телефон одного крымского авторитета, чья бригада славилась жестокостью и беспределом. С ним в Ленинграде познакомил Костя Могильщик, сказав: «Алик, если этот человек попросит у тебя помощь, считай, что это я попросил. Все расчеты со мной будут».

Артист отправился на переговорный пункт, набрал номер. Гудки тянулись мучительно долго. Наконец, в трубке раздался хриплый голос: «Слушаю».

Артист, представился и напомнил о рекомендации Могильщика. «Помню, помню», – проскрипел голос. «Мне нужна твоя помощь», – продолжил Артист. Хриплый голос в трубке оборвал его: «Не по телефону, завтра вечером встретимся в Ялте, возле памятника Ленину. В девятнадцать часов устроит?».

– Договорились, до завтра, в трубке раздались короткие гудки.

Весь следующий день Артист провел в томительном ожидании. Он бесцельно бродил по городу, стараясь не привлекать внимания. После обеда взяв такси, поехал в Ялту, чтобы вечером, с беззаботным видом прогуливаться возле памятника. Вскоре к нему подъехал черный «Мерседес». Из машины вышел широкоплечий мужчина с суровым взглядом. Они поздоровались, закурили. Артист коротко поведал Алику о своей проблеме – Садись, – коротко бросил Алик, показывая на «Мерседес».

Они ехали молча, пока машина не остановилась у неприметного ресторана на окраине города. За столиком их уже ждал человек. «Знакомься, это Руслан», – представил его Алик. «Он будет решать твои проблемы».

Руслан внимательно окинул Артиста взглядом.

– Что у тебя случилось? – спросил он, не тратя времени на пустые приветствия. Артист вкратце изложил ситуацию, упомянув о гибели Ювелира и сорвавшейся сделке. Руслан слушал, не перебивая, лишь изредка кивая головой.

– Понятно, – сказал он, когда Артист закончил. – Здесь у тебя есть поддержка. Но помни, Крым маленький, здесь не всем места хватает. Что ты хочешь?

Мести и завершения сделки, – твердо ответил Артист. Скифское золото должно оказаться у меня. Руслан усмехнулся. «Получишь и то, и другое. Но сначала расскажи мне все о сделке. Кто покупатель, кто продавец. Артист начал рассказывать.

О подробно изложил все детали, планы о вывозе золота, известные ему имена, Руслан внимательно слушал, задавая уточняющие вопросы. Когда Артист закончил, Руслан откинулся на спинку стула и задумался.

– Хорошо, – сказал он наконец. – У меня есть люди в городе. Мы выясним, кто стоит за убийством Ювелира и кто пытается сорвать сделку. А пока, тебе лучше потеряться. Вернешься, когда я скажу. Запомни телефон. Каждую среду в девятнадцать буду ждать звонок. Запомни ровно в девятнадцать. Когда понадобишься, возьму трубку.

И помни, Артист, теперь ты работаешь со мной. Любая попытка обмана или утаивания информации будет иметь последствия.

Алик сидел за столиком молча, наблюдая за происходящим. Когда все вопросы были улажены, он встал, давая понять, что встреча окончена. Артист, рассчитавшись с официантом, покинув ресторан, отправился ловить такси.

Ехать предстояло чуть более часа. Дорога от Ялты была чрезвычайно живописной, справа величественно гряда гор, слева, до самого горизонта море.

Артист, расслабившись, любовался открывающимися пейзажами, его даже посетила мысль, а не перебраться ли под старость в Крым. От его взгляда не ускользнуло, что водитель начал явно нервничать, неожиданно прибавляя газ, то без видимых причин притормаживая. Артист, изображая прибалтийский акцент, поинтересовался: «Шеф, что-то не так, чего дёргаешься?»

– Да вон, от самой Ялты какой-то черт привязался, – проворчал водитель, кивнув глазами на салонное зеркало заднего вида.

Артист, сохраняя полное безразличие произнёс: «Пустяки, пусть катается. Ты лучше на дорогу смотри, местами скользко».

Он не был новичком в подобных играх и понимал, что паника – худший советчик. Если за тобой следят, не стоит суетиться и пытаться оторваться. Сегодня уйдешь от одного, завтра за тобой пустят десяток. Гораздо важнее понять, кто эти люди, так нагло повисшие на хвосте. Вдали показался знак автозаправки.

– Нырни на заправку, – сказал Артист водителю, посмотрим, что за птицы, если что, я с ними потолкую. Всё будет хорошо.

Водитель, не задавая лишних вопросов, плавно свернул на заправку. Артист, вышел из машины первым, всем своим видом демонстрируя абсолютное равнодушие к происходящему. Он не спеша разминая ноги, обошел такси, бросив мимолетный взгляд на преследовавший их автомобиль. Вишнёвая «Шестерка» видавшая виды, с двумя крепкими парнями внутри. Ничего выдающегося, обычные исполнители.

Пока водитель заправлял машину, артист, подошел к «Вишне». Он постучал в окно, и когда оно опустилось, приветливо улыбнулся.

– Господа, что-то случилось? Может, помощь нужна? Вы так пристально за нами наблюдаете, что я начал волноваться, не потеряли ли вы что-нибудь.

Один из парней, с явным смущением на лице, пробормотал:

– Просто показалось, что машина знакомая. Извини за беспокойство брат, обознались.

Артист, продолжая улыбаться, ответил:

– Бывает.

«Вишня» развернувшись, взяла обратный курс, направившись в сторону Ялты, а Артист без происшествий доехал до города. У него не было сомнений в том, что на хвосте сидели люди Алика, но не понимал зачем.

Глава 6

Со времени встречи с Мариной прошла уже неделя, а Глеб всё откладывал встречу с Ликой. Времени категорически не хватало, заедала текучка. Он набрал номер участкового и попросил не в службу, а в дружбу сходить к Лике домой и пригласить к нему в кабинет. Глеб решил, что беседа в официальной обстановке принесёт больше пользы, хотя и не исключал, что девушка может замкнуться.

В назначенное время в дверь кабинета робко постучали. На пороге стояла Лика. Переминаясь с ноги на ногу, несмело спросила: «Вызывали?».

– Да, Лика Давидовна, жду вас, проходите, присаживайтесь.

Лика села на краешек стула, её поза говорила, что она ожидает вопросы. Глеб вежливо поинтересовался её здоровьем, спросил, не вспомнила ли она что-то новое по делу об убийстве.Лика отрицательно качала головой.

Лика, вспомните, пожалуйста, когда в последний раз Вы видели Дроздова?

– Захара, уточнила она.

– Его самого, – подтвердил Глеб, отмечая, что девушка нервничает и тянет время, обдумывая ответ.

– Зачем Вам это, – спросила Лика, вы же вызывали меня по делу об убийстве, при чём здесь Захар?

– Хорошо, согласился Глеб, – скажите, у Вас были ключи от квартиры погибшего?

– Нет.

– А от маминой квартиры?

От маминой есть. Не понимаю, к чему вы об этом спрашиваете? Лика в упор посмотрела на Глеба.

Лика молча опустила голову.– Лика, я могу Вам напомнить, кто в этом кабинете задает вопросы, –тон Глеба стал жестче, но он тут же смягчил его: – Но буду с Вами откровенен. Когда Вы открывали дверь в квартиру после того, как мы приехали из больницы, я обратил внимание на связку с тремя ключами. Ключ от квартиры дедушки отпал сразу – он слишком характерный. Получается, один ключ Ваш, второй от квартиры мамы, а третий… – Глеб замолчал, выдерживая паузу, и продолжил: – Про третий сами расскажите или доверите мне дальнейшее трогательное повествование?

– В каких отношениях Дроздов был с Вашей мамой? – не давая ей опомниться, продолжал Глеб.

– Мама не особо распространялась на эту тему, но, насколько я догадываюсь, у них были какие-то совместные планы на будущее.

– Лика, Вы не догадываетесь, Вы знаете точно. Отсюда у меня следующий вопрос: в каких отношениях Вы с Захаром Дроздовым? Как я догадываюсь, третий ключик от его адреса, верно?

Лика судорожно вздохнула, и Глеб понял, что лед тронулся.

Она подняла глаза, полные страха. «У нас… у нас были отношения», – прошептала она едва слышно. Голос дрожал, выдавая внутреннюю борьбу.

– Я знаю, это глупо, и я раскаиваюсь, – прошептала она, глядя в пол. Глеб молчал, давая ей возможность выговориться. Он видел смятение в ее глазах, видел борьбу между желанием утаить правду и необходимостью облегчить душу. «Я испугалась, что это может выглядеть подозрительно, поэтому ничего вам не сказала», – объяснила она, стараясь убедить его в своей искренности.

Глеб нахмурился. «Подозрительно выглядит уже то, что вы пытались скрыть этот факт. Лика, вы понимаете, что это может бросить тень на вас в деле об убийстве?» – он пристально смотрел ей в глаза, ожидая ответа.

Лика вздрогнула от его слов, словно от пощечины. «Я… я не думала об этом. Я просто хотела защитить себя», – пролепетала она, чувствуя, как в горле пересохло.

Глеб вздохнул, стараясь сохранить спокойствие. «Защитить себя или его?» – спросил он, наблюдая за ее реакцией. Он видел, как она снова замялась, и понял, что она что-то недоговаривает.

Лика опустила голову, пряча взгляд. «Я… я не знаю», – прошептала она, и Глеб понял, что она сама не знает ответа на этот вопрос.

«Лика, вы должны быть честны со мной. Это единственный способ помочь вам», – сказал Глеб, смягчая тон. Он видел, что она напугана и запуталась, но ему нужна была правда, чтобы распутать этот клубок лжи и подозрений.

«Хорошо», – тихо ответила она. «Я расскажу вам все».

Глава 7

На следующее утро, после планёрки, Глеб задержался в кабинете начальника уголовного розыска Викторова, чтобы доложить о полученной информации.

– Глеб, давай коротко, мне через час на КВН ехать, – Викторов приготовился слушать.

КВНом полушутя сыщики именовали еженедельное совещание начальников районных уголовных розысков, проводимое городским Управлением.

– Может, после совещания зайду? – деликатно предложил Глеб, понимая, что Викторову нужно подготовиться к совещанию, свести цифры, обобщить информацию.

– Выкладывай, знаю, по пустякам не явишься.

– Дело об убийстве семьи Ювелира, – начал Глеб, подбирая слова, чтобы изложить суть быстро и толково.

Викторов кивнул, в его взгляде мелькнуло нетерпение: – Собирался послушать тебя сегодня на вечерней планёрке, но раз уж ты здесь…

– Вызывал Лику Нейман, внучку погибшего. Беседовали почти полтора часа.

– И?.. – в глазах начальника появился интерес. – Кто убийца?

– Пока нет ясности. Но вот что любопытно, – Глеб понизил голос и пересказал разговор с Ликой:

«Мать Лики, Белла Нейман, промышляла мелкой спекуляцией, челночила в Турцию. Несколько лет назад сошлась с таможенником Захаром Дроздовым, намного её моложе. Их отношения развивались довольно быстро, Дроздов ушел из таможни, занявшись бизнесом. Вместе они несколько раз мотались в Турцию, планировали расписаться, и уехать в Израиль на ПМЖ».

– Банальная история, житейская, – бросив взгляд на часы, пожимая плечами, сказал Викторов

Глеб не дал ему прервать рассказ: – Со временем Дроздов втёрся в доверие к отцу Беллы – Яшину. Они стали близкими друзьями. Но вот что примечательно: в последние полгода у Дроздова начался… гм… близкий контакт с Ликой Нейман.

Лика его побаивалась, но и тянулась к нему – сильный, богатый, дерзкий. Он её шантажировал, раскрыл, что знает о тайнике деда, где тот хранит свою коллекцию орденов, и не только их. Знал, чем на самом деле мать промышляет в Турции. Яшин скупал у евреев, которые пользуясь горбачёвскими послаблениями, собрались эмигрировать из СССР, различные вещи, которые были им, запрещены к вывозу. Круг его интересов в основном составляли иконы, и антиквариат. Нейман старшая, по каналам, организованным Дроздовым, вывозила приобретённое почти за бесценок за границу. По его соображениям, рано или поздно КГБ прижмёт их к стенке, и тюрьмы не миновать. Со временем этот криминальный бизнес начал «крышевать» главарь одной из местных организованных преступных групп, по кличке Зять.

В новогоднюю ночь, когда убили Яшина и Нейман-старшую, Лика и Дроздов должны были встретиться у неё дома, но он так и не появился. С тех пор Лика его не видела. Дважды ездила к нему на Зелёную горку, но дома не заставала. – В общем, вот такая история, – закончил Глеб.

– Что намерен делать? – спросил Викторов, коротко записав что-то в блокноте.

– Задержать Дроздова и задать ему неудобные вопросы, – усмехнулся Глеб.

– Ты вот что, пробей по базам этого Дроздова, не ищет ли его кто.

– Уже, – ответил Глеб.

– Возьми у Лики заявление, что такой-то пропал без вести, это позволит нам произвести осмотр его дома, и, если что, объявить в розыск.

– Шеф, как я сам до этого не догадался, – стукнув себя по лбу, сказал Глеб, – похоже, на пенсию пора.

– У нас срок службы, как у медного чайника – 25 лет, – наставительно ответил Викторов, – так что иди, работай. Вечером подробнее поговорим.

Глеб кивнул и направился к выходу, но у двери обернулся:

– Шеф, как мыслите, Дроздов замешан в убийстве?

Викторов откинулся на стуле, – вполне вероятно, но пока рано об этом говорить. Давай сначала найдём этого Дроздова и послушаем, что он скажет. Может, у него алиби на ту новогоднюю ночь.

Услышав слово «алиби» Глеб вспомнил о Марине, с которой обещал встретиться.

Глава 8

Деятельная натура Артиста не терпела безделья. Томительное бездействие, вынужденное ожидание звонка от Руслана, казалось невыносимым.

Он направился на чёрный рынок – прибежище разношёрстной братии коллекционеров и ценителей старины. Несмотря на странное соседство – всего в полусотне метров от городской прокуратуры, сквер кипел жизнью, и здесь можно было встретить много интересных людей.

Артист понимал, что безмятежность, царившая на рынке, только кажущаяся. За такими местами, как правило, очень зорко негласно присматривает милиция, да и сами менялы, прикрывавшиеся маской коллекционеров, зачастую оказывались обыкновенными спекулянтами, готовыми в любой момент обратиться в милицейских осведомителей. Осторожность здесь требовалась втройне.

Артист побродил среди стайки филателистов, посмотрел коллекции старинных монет, потускневших наград, послушал, о чём говорят букинисты, но ничего не смогло привлечь его внимание. Да он и сам не знал, что хотел здесь найти. Тем не менее Артист не собирался уходить, он продолжал бродить среди продавцов и покупателей, слушая разговоры о старинных монетах, редких книгах и антикварных предметах. Из толпы за ним наблюдал незнакомец – мужчина с глубоко посаженными глазами и ухоженной бородкой.

Улучив момент, незнакомец обратился к Артисту: «Что интересует, приятель?» – спросил он.

Артист, пожав плечами, как можно равнодушнее ответил: «Скорее время убиваю, вряд ли тут есть что-то интересное».

– Мне ваше лицо кажется знакомым, – продолжил незнакомец, – определённо, мы с вами где-то встречались.

– Кто знает, – уклончиво ответил Артист, – память – штука ненадежная.

– Постойте, постойте! Кажется, видел вас в «Свече» с Сёмой Яшиным. Не стал подходить, не хотелось прерывать вашу беседу, – лицо незнакомца озарила радостная догадка. – Не подскажете, куда он запропал? Уже больше недели трубку не берет.

Артист вновь пожал плечами. «Договаривались встретиться на днях. Расспрошу, если получится. Кстати, от кого передать привет?»

– Меня здесь Бородой зовут. Если что-то всплывет по Сёминой теме – обращайтесь.

– А поконкретнее можно? Может, и меня что-то заинтересует, – произнес Артист. Борода почему-то внушал необъяснимое доверие.

– Вы, судя по акценту, не здешний, – констатировал Борода.

– Я из Риги. Зовут Адрианс, хотя здесь привыкли звать Андреем.

– Рад знакомству, Андрей, – кивнул Борода. – Обожаю историю, – продолжил он, словно увлеченный собственными мыслями. – Не представляете, сколько тайн хранит крымская земля! Слышали, например, о Чуфут-Кале или Эски-Кермен?

Артист отрицательно мотнул головой.

– Уникальные места, пещерные города. Конечно, все давно разграблено, но порой энтузиастам удается кое-что отыскать.

– Любопытно, – с интересом протянул Артист, – думаю, тех, кого вы называете энтузиастами, милиция именует иначе, например, подельниками или соучастниками.

Борода, не обращая внимания на иронию Артиста, заговорщицки понизил голос: «Ходят легенды о сокровищах, спрятанных еще генуэзцами, а то и хазарами. Золото, драгоценности, артефакты… Если вам интересно, могу посвятить в детали. Вдруг наши интересы совпадут».

Артист приподнял бровь: «Звучит интересно, даже захватывающе, но в жизни, полагаю, всё куда прозаичнее. Вы сейчас прощупываете меня, я вас, глупо думать, что в детали вы станете посвящать первого встречного».

– Похоже, мы с вами одной породы, – сказал Борода, пристально глядя в глаза собеседнику, – давайте пришвартуемся в ближайшем кафе, поболтаем за чашечкой или, если не возражаете, за рюмочкой.

Артист усмехнулся, оценивая проницательность Бороды. «Рюмочка не помешает, – согласился он. – В Крыму без неё никак». Они направились к небольшому кафе с видом на море.

Борода заказал коньяк, и после первого глотка, словно оттаяв, заговорил откровеннее. Он рассказал о своих увлечениях историей, о раскопках, которые вёл с переменным успехом, о легендах и слухах, окружающих древние пещерные города.

Артист слушал внимательно, задавая уточняющие вопросы. Он не спешил раскрывать свой интерес к сокровищам Крыма.

– И всё же, – сказал Артист, отставляя рюмку, – что именно вы хотите от меня? Просто поделиться информацией? Боюсь, я не поверю.

Борода улыбнулся в ответ: «Всему своё время, Андрей. Пока присматриваюсь. Но если вы ищете нечто большее, чем просто солнечный полуостров, я могу оказаться полезным».

– Можете, – Артист решил приоткрыть карты. – У меня с Яшиным, которого мы звали Ювелиром, иногда Антикваром, намечалось одно дельце. Я приехал издалека, чтобы купить кое-какую ценную вещицу, и вот, накануне сделки, Яшина убили. Вы наверняка в курсе.

Артист испытующе смотрел в глаза собеседнику, пытаясь прочесть его реакцию на эту новость.

– Знаю, – спокойно ответил Борода. – Такую новость в наших кругах не утаишь. Когда я увидел вас на площадке, так менялы называют место своих встреч, сразу понял, что вы пришли не глазеть, а подслушивать.

– Теряю хватку, – усмехнулся Артист. – Расслабился.

– Вспомнив, что видел вас с Семёном, решил подойти… – продолжил Борода. – И вот мы здесь.

– Давайте поговорим о Ювелире, – предложил Артист. – Похоже, времени, в отличие от дел, у нас не так много.

– Знаете, Андрей, в нашем мире дружба – лишь маска. Мы все играем свои роли, и когда гаснет свет, наступает время разбираться в тенях, – издалека начал Борода. – Семён был человек необычный. Эти копатели, чёрные археологи, их что интересует? Только деньги. Они готовы переплавить любую находку в бесформенный слиток золота, лишь бы поскорее и безопасно сбыть. Ювелир знал цену находкам, умел их продать за хорошие деньги. У него были свои каналы среди таможенников, оценщиков, милиции… Со всеми водил дружбу, конечно, взаимовыгодную. Недавно ему крупно повезло: он нашёл не тронутый за долгие века грабителями скифский курган. Где-то в черте города. Вы понимаете, что такое курган?

– В самых общих чертах, – хмыкнул Артист, не сводя с него глаз.

– Конечно, это не шлимановская Троя, – усмехнулся Борода, – практически все курганы разграблены не по одному разу. То, что в них находят официальные экспедиции, интересно в основном для науки. – Но бывают находки… ого-го какой ценности! Только у нас, как вы понимаете, продать их невозможно. Такое под силу было лишь Ювелиру.

Борода замолчал, его слова потонули в тишине кафе. Артист ждал, не торопя события.

– Яшин рассказывал мне о золотой пекторали, украшенной тончайшей филигранью, – наконец продолжил Борода. – О бронзовом котле с головами грифонов, и оружии, инкрустированном драгоценными камнями. Вещи, достойные музеев, оказались в руках человека, видевшего в них лишь звонкую монету.

Артист приподнял бровь. – И вы считаете, что его убили из-за этого кургана?

– А разве есть другая причина? – Борода развел руками. – Слишком лакомый кусок. Многие хотели прибрать его к рукам. И, судя по всему, у кого-то это получилось. Теперь главный вопрос: где сейчас эти сокровища? И кто их заполучил?

Артист откинулся на спинку стула. – Значит, вы тоже заинтересованы в этих артефактах?

Борода улыбнулся, но на этот раз в улыбке не было и следа доброжелательности. – Интересоваться и владеть – разные вещи, Андрей. Но если я смогу помочь вам в поисках, думаю, мы оба останемся в выигрыше.

Артист усмехнулся в ответ, оценивая про себя внезапно проявившуюся жёсткость Бороды.

– И какую роль вы отводите мне в этом спектакле? – спросил Андрей, не отрывая взгляда от собеседника, – надеюсь, не приманки и не мишени. Впрочем, я согласен, но у меня будут свои условия.

Борода приподнял бровь, ожидая. – Я слушаю.

– Во-первых, – начал Андрей, – я работаю только за процент от найденного. Пятьдесят на пятьдесят. Вывезти находки через таможню – отдельная плата. Во-вторых, я сам выбираю себе помощников. И, в-третьих, никаких тайн друг от друга. Всё, что узнаю я, узнаете и вы, и наоборот.

Борода усмехнулся, запрокинув голову. – Неплохо, Андрей. Неплохо. Вы ставите условия, как матёрый игрок. Но я согласен.

Глава 9

Глеб решил, что пришла поговорить с Зятем. В осуществлении этого плана были свои сложности. Владимир Зятев, он же Зять, был не просто криминальным авторитетом, а теневым хозяином города, главой самой влиятельной преступной группировки. Зять, словно заглядывая в будущее, прокладывал себе путь в политику, лелея мечту о собственной партии. Своим головорезам он внушал железное правило: «Коммерсов доить, пока не загнутся, а мужиков не трогать. Если в стране что случится, они вмиг нас на вилы поднимут». Зять умело плёл сети знакомств, водил дружбу с представителями городских силовых структур, особенно с теми, кто исподволь, через подставных лиц, приумножал личное состояние.

Зятя легко можно было найти вечером в одном элитном ресторане, где для него постоянно был забронирован столик, но Глеб решил приехать к нему домой, рассчитывая на эффект внезапности.

Сообщив руководству отдела о своих планах, он направился в дачный посёлок, расположенный у моря на крутом живописном обрыве.

Дом Зятя не нужно было искать. Высокий каменный забор, словно неприступная крепостная стена, скрывал трехэтажный особняк, стилизованный под мрачный средневековый замок. Глеб постучал в массивные, железные ворота.

– Кто там? – прозвучал из-за ворот глухой мужской голос.

– Капитан Егоров, уголовный розыск, – ответил Глеб, стараясь, чтобы его голос звучал твердо и уверенно.

После томительной паузы, во время которой охранник, очевидно, докладывал хозяину о нежданном визите, ворота с лязгом отворились.

На пороге стоял молодой парень в спортивном костюме, его лицо выдавало явное замешательство.

– Проходите. Владимир Евгеньевич ждет. Я провожу.

Глеб, переступая порог, молча кивнул. Он узнал охранника. В недавнем прошлом он работал в милицейской постовой службе. Глебу не раз приходилось инструктировать патрульные наряды перед выходом на маршрут.

– Глеб Егорович, вы без оружия? Я должен проверить, – произнес охранник извиняющимся тоном.

– С оружием, конечно, – ответил Глеб, расплываясь в широкой, улыбке, – но ты берега не путай, а то, смотри, я тебе проверку устрою. Глядишь, найду чего, и на пару годиков поедешь в солнечный Магадан.

Охранник тут же сник, потупил взгляд и, пробормотав невнятное извинение, посторонился, пропуская капитана. Глеб прошел во двор, окидывая взглядом тщательно выложенную брусчатку, ухоженный газон и причудливые скульптуры, расставленные по периметру.

Внутри особняка оказалось не менее безвкусно и помпезно. Огромный холл с колоннами, лестница, уходящая наверх, стены, украшенные картинами в массивных золоченых рамах. Охранник провел его по длинному коридору и остановился перед дверью, обитой кожей.

– Вам сюда, – сказал он, постучал.

Глеб вошел в кабинет. За огромным столом из темного дерева сидел мужчина с холеным лицом и цепким взглядом. На столе – антикварный телефон и лампа. Вокруг стола сидели пять человек. Типичная братва, подумал Глеб.

Хозяин кабинета взглядом показал чтобы все вышли. Оставшись вдвоём, он радостно протянул Глебу руку.

– Представляться не стоит, я наслышан о вас. Много слышал, но судьба свела только сейчас. Присаживайтесь. Что предпочитаете? Коньяк, виски? – Хозяин особняка источал фальшивое гостеприимство.

– Если можно, кофе.

– Разумеется, – кивнул Зять, нажав кнопку на панели стола.

В кабинет скользнула официантка. «Мне чай, покрепче, а гостю бразильский кофе, свежего помола».

Когда официантка вышла, Зять все так же радушно улыбаясь, предложил: «По пустякам вы бы не пришли, чувствую, разговор будет конкретный. Предлагаю перейти на ты. Мы ведь практически ровесники»

– Не возражаю, – ответил Глеб.

Зять откинулся на спинку кресла, сложив руки в замок. «Итак, что привело тебя в мои скромные владения? Неужели решил пополнить ряды?»

Глеб усмехнулся. «Не льсти себе. Я здесь по делу, и ты об этом прекрасно знаешь».

В кабинет вернулась официантка с подносом. Зять дождался, пока она поставит чашки на стол и удалится.

– Знаешь, Глеб, – начал он, и в голосе его послышался металлические нотки, – а я не сомневаюсь, что знаешь… Город пытаются сожрать крымские, да и нашей шпаны тут развелось – волком вой. Только вот я никого сюда не пускал, и пускать не собираюсь. Они все у меня вот где, – Зять сжал кулак, и костяшки его побелели, а тихий удар кулаком по столу прозвучал угрозой. – Отсюда у меня к тебе предложение. Ты поможешь мне расчистить этот гадюшник от «диких» и залётных, а я, в свою очередь, отблагодарю. Вдвоём мы сила. Все останутся в выигрыше. Зять, закончив говорить, вопросительно смотрел на Глеба, оценивая произведённый эффект и ожидая ответа.

–Володя, эта оригинальная мысль пришла в голову не тебе первому, демонстративно равнодушно отреагировал Глеб.– Вы часто пытаетесь нашими руками убрать конкурентов. Мы конечно проверяем вашу, как и любую другую информацию и порой действительно возбуждаем дела. Но если поступит информация на тебя и твоих людей, то жди в гости. Никаких скидок и поблажек обещать не могу.

Зять усмехнулся, но усмешка вышла кривой и нервной.

– Ты меня не понял, Глеб. Это не просьба о помощи, это констатация факта. Вы, менты, погрязли в бумажках и инструкциях, пока город захлебывается в крови. Я предлагаю партнерство, взаимовыгодное сотрудничество. Или ты думаешь, я не знаю, как дела делаются? Сколько стоит закрыть глаза на мелкие шалости, сколько – на серьезные делишки?

Глеб оставался невозмутим. Он поднял свою чашку, вдохнул аромат кофе, неторопливо сделал глоток.

– Володя, ты сейчас роешь себе яму. Неужели я неясно выразился?

– Ладно, – миролюбиво сказал Зять, не зря тебя в наших кругах «Железякой» называют. Рассказывай с чем пришёл.

– Зять, ты правильно заметил, город тонет в крови. Сегодня убийство это ЧП, в лучшем случае, районного масштаба. Когда такое было. Я пришёл поговорить с тобой об убийстве Семёна Яшина, известно по кличке Ювелир, реже Антиквар.

–Почему со мной, – насторожился Зять.

Глеб, пропустив его реплику мимо ушей, продолжил: «Ты «крышуешь» черных копателей, я наводил справки, они этим довольны. Ты активно помогаешь им со сбытом артефактов. Поэтому, мне кажется, что убив Ювелира, у тебя отняли кусок пирога. Поэтому интерес беседе у нас обоюдный. Кроме того, полагаю, что два трупа в лесополосе, связаны с черными копателями».

Глеб отметил, что слушая его, Зять, перестав хмуриться, явно успокоился, значит, он взял верный тон, и правильно строит беседу.

– Послушай, Глеб, я, конечно, не ангел, но в идиотизме тоже не замечен. Какую связь ты нашёл между двумя трупами в лесопосадке и покойным Ювелиром? Что ускользнуло от моего понимания? Поделись. Пока ты не начал говорить, предупрежу, думать, что я заказал Ювелира из-за каких-то антикварных цацок, с твоей стороны просто нелепо.

– Если бы я думал что ты заказчик убийства, то мы бы беседовали в другом тоне и другом месте, – жестко ответил Глеб. Как бы смешно это не звучало, я к тебе пришёл за помощью. Убийство Ювелира – не обычное дело. Это может быть посланием. Очень громким. Яшин не был просто коллекционером, он был связующим звеном между несколькими серьезными игроками. Его смерть – это удар по целой теневой системе. Два трупа в лесу… Об этом чуть позже, если конечно разговор сложится.

– Глеб, ты меня успокоил. Все что продано, утекло. Цацки никто не видел, а значит, ты ничего не докажешь. В лучшем случае прищучишь пару таможенных крыс, но о них никто не заплачет. Кто убрал Яшина, мне неизвестно… пока. Он был моим компаньоном, но, признаться, не всегда понимал правила игры. Ему улыбнулась удача: он наткнулся на нетронутый скифский курган, и неплохо поживился уникальным золотишком. В раскопках ему помогали те двое, которых нашли в лесополосе. Кстати, как ты их умудрился связать?

– Оперативное чутьё, – ответил Глеб, – которое. Увы. иногда обманчиво.

– Можешь подробней, – заинтересовался Зять.

– Шеф настоял, чтобы я подключился к делу Яшина. Слишком много шума поднялось. Кое-кто в высоких кабинетах заинтересовался пропажей антиквариата.

Что касается двоих убитых в лесопосадке, то вроде их ничего не связывает ни с Ювелиром, ни между собой. Один безработный инженер, второй кочегар, у обоих старенькие внедорожники. Но что интересно, в машине у каждого обнаружены давно не чищенные охотничьи ружья и лопаты. О чём это может говорить? По моей версии, эти двое под видом охотников блуждали по лесам, разыскивая, где можно покопать и наткнуться на что ни будь интересное. Что ни говори, Двустволка – идеальная маскировка, не так ли? Убиты они в лесополосе, примерно в километре друг от друга. Очевидно, этот лес был для них чем-то особенным, раз они без страха приезжали туда, вероятно, на встречу. Как видишь, все элементарно, – закончил Глеб.

– Как я сам до этого не догадался? – уважительно хмыкнул Зять.

Вот тут ты, похоже, проговорился, отметил для себя Глеб, внимательно продолжая слушать собеседника. Дела пока в одно производство не объединены. Обобщенная информация по ним доступна не многим, по пальцам можно сосчитать. То, что я сейчас рассказал, для него не новость. Значит, копал, рыл землю, интересовался ходом расследования… и интерес этот, ох, неспроста.

– Семён, почуяв крупный куш, – продолжал Зять,– связался со своими ленинградскими корешами. К нему на связь вышел какой-то тип из Питера, кличка вроде Артист. О чём они говорили, я не знаю, точнее, не успел узнать, так как его завалили прямо в новогоднюю ночь. Мы конечно ищем цацки, но, сам понимаешь, руки связаны. Ювелир был мужиком скрытным. Так что пока безрезультатно. Что тебе ещё рассказать?

Глеб прищурился, «Артист» из Питера – это уже интересно. Северная столица славилась преступными талантами.

– Расскажи мне о кургане, – требовательно сказал Глеб, не отрывая взгляда от лица собеседника. – Где он находится, что успели найти, кто еще знал о его существовании?

Зять вздохнул, откинувшись на спинку кресла. – Курган… Он где-то в лесу, там вроде недалеко какой-то заброшенный карьер есть. Яшин держал место в секрете, боялся утечки информации. Кроме него и тех двоих, никто не знал точных координат. Что успели найти? Золото, украшения, оружие, ритуальные предметы. Все, что могло заинтересовать коллекционеров и ценителей древности.

– И где это золото сейчас? – Глеб задал вопрос, который висел в воздухе.

– В том-то и дело, что неизвестно, – развел руками Зять. – Я же тебе сказал, ищем. После смерти Яшина все концы обрублены. Как будто сквозь землю провалилось.

– Ты уверен, что Яшин никому больше не доверял? Никаких партнеров, компаньонов, случайных свидетелей? – Глеб буравил Зятя взглядом, пытаясь уловить малейшую фальшь.

Зять нервно поправил ворот рубашки. – Яшин был параноиком. После одной неудачной сделки никому не верил. Только себе и этим двум отморозкам, которых теперь ни о чём не спросишь.

– Хорошо, допустим. Но ты ведь понимаешь, Володя, что я не могу просто поверить тебе на слово. Мне нужны факты, доказательства, хоть что-то, что поможет сдвинуть дело с мертвой точки. Иначе наша беседа теряет всякий смысл.

Зять нахмурился, словно обдумывая что-то. – Ладно, кое-что у меня есть. После гибели Яшина, мои люди попытались выйти на его питерского Артиста. Вышли на каких-то мутных типов, те ничего конкретного не сказали, но обмолвились о какой-то фотографии, на которой якобы запечатлена часть клада. Может, это что-то даст.

– Хорошо, Володя, – сказал Глеб, поднимаясь с кресла. – Спасибо за информацию. Буду иметь в виду твое предложение о сотрудничестве. Но помни, закон есть закон.

Зять проводил его к выходу, сохраняя на лице любезную улыбку. «Всегда рад помочь, Глеб. Заезжай, если что».

Направляясь в отдел, Глеб анализировал состоявшийся разговор. Получить больше информации, чем он получил, он не ожидал. Зато зыбкая версия о связи убийств приобрела осязаемые контуры. Ему стало не по себе: на руках у убийцы, которого он обязан найти, четыре оборванных жизни. В таком случае приговор бывает только один. Значит, его пока неведомый оппонент способен на многое. Надо торопиться, пока он чего-нибудь не натворил. Убийце терять нечего.

Глава 10

Приехав в отдел, Глеб составил запрос Ленинградским коллегам, с просьбой предоставить имеющуюся информацию об Артисте, сообщив, что по его оперативным данным тот выехал в Крым с намерением осуществлять преступную деятельность. Какого либо эффекта от запроса Глеб не ожидал, мало ли в трехмиллионном городе таких Артистов, написал скорее для проформы. Однако пришедший через пару часов ответ его поразил. «С целью координации работы по розыску и задержанию рецидивиста Явленского Андрея Анатольевича, 1945 года рождения, по кличке «Артист» к вам откомандирован старший оперуполномоченный, ОУР капитан Кондаков В. В.». Неспроста такая оперативность, подумал Глеб. Похоже, этот Явленский еще тот «Артист», раз в северной столице так всполошились.

Пока время позволяло, он набрал телефон Марины.

Детективное агентство «Алиби» – раздался в трубке мужской голос, записанный на автоответчик, – сообщите свою проблему и имя, мы с вами свяжемся. Поди ты, наверняка с определяем номера, подумал Глеб, у нас такой телефон есть только у начальника. Дождавшись паузы спросил: «Добрый день могу ли я услышать Марину Воронцову. Он еще не успел договорить, как в трубке раздался голос Марины.

– Глеб не поверишь, только собралась тебе позвонить, а тут ты. Наверно правду говорят, что мысли материальны.

– Рад что застал тебя, может встретимся, поболтаем?

– С удовольствием, – ответила Марина, назначай время, а я место.

– Хоть сейчас, у меня часок –другой свободного времени образовался, куда подъехать?

– Я сама подъеду, возле вашего отдела открыли приятное кафе, «Визит» называется. Давай там минут через пятнадцать.

Отлично, – ответил Глеб.

– И учти, что я начисто лишена милой привычки опаздывать, будь джентльменом, не заставляй даму ждать, проворковала Марина и положила трубку.

Кафе оказалось небольшим, но уютным. Мягкий свет, приглушенная музыка и кофейный аромат создавали располагающую атмосферу. Марина уже ждала его за столиком у окна.

– Привет, Глеб, – она приветливо улыбнулась, – как я и обещала, ни минуты не опоздала.

– Привет, – ответил Глеб, присаживаясь напротив. – Выглядишь ослепительно.

– Спасибо, – Марина кокетливо улыбнулась. – Ну, рассказывай, что за срочность? Или просто соскучился?

– Скучать мне некогда,– прямолинейно ответил Глеб, – я как всегда, по делу.

– Давай, старый солдат, валяй – погрустневшим голосом ответила Марина.

– У меня есть заявление о пропаже этого ловеласа Дроздова. Я хочу произвести осмотр его жилища, начал Глеб.

– — Твоё право, – Марина усмехнулась, как будто услышала старый анекдот. – А я тут при чем? Дежурный статист?

– Мне надо это сделать, не привлекая внимания соседей, и вообще, чтобы меньше людей знали о том, что мы им заинтересовались. Поэтому мне нужна твоя помощь. Поможешь?

– Разумеется. Что от меня требуется?

– Мне нужен ключ от его квартиры, – просто ответил Глеб, наблюдая за реакцией Марины. – Ты же знаешь, что он есть только у твоей клиентки Лики Нейман, верно?

– Надеюсь, ты мне не предлагаешь украсть этот золотой ключик, – с сомнением в голосе спросила Марина.

– Нет, конечно, хотя и украсть было бы неплохо. Но мы не будем воровать, делать слепки и привлекать домушников. Ты просто свяжешься с Ликой и скажешь что в интересах дела, которым ты занимаешься по её просьбе, надо осмотреть дом Дроздова. Ей нет никакого смысла тебе отказывать. Ты мне скажешь время, когда вы там окажетесь, и я вроде как неожиданно приеду по адресу, прихватив с собой пару внештатников в качестве понятых. Для вас это будет выглядеть как случайное совпадение. Согласна?

Глеб, в ожидании ответа, заметил, как по лицу Марины скользнула тень тревоги. Проследив за ее взглядом, он увидел в дверях кафе прокурорского следователя Ганюхина. Тот, небрежно скинув пальто, направился к свободному столику, всем своим видом демонстрируя, что не замечает ни Глеба, ни Марину, хотя она сидела лицом ко входу. Здороваться Ганюхин не стал.

– Чего ты напряглась? – поинтересовался Глеб.

Глеб не понял стремительную перемену настроения Марины, но возражать не стал. Проводив девушку к её машине, пошёл в отдел.– Потом, – торопливо ответила Марина, поднимаясь из-за стола. – Спасибо за кофе, перезвоню через час. Сначала заеду к Лике, поговорю и сразу дам знать.

Зайдя в кабинет, Глеб сразу же погрузился в работу. Открыв папку с материалами дела, он начал, в который уже раз, изучать показания свидетелей, пытаясь найти любые несоответствия, которые могли бы указать на то, что кто-то пытается скрыть правду.

Внезапно его мысли прервал телефонный звонок. В трубке раздался голос Марины:

– Глеб, я только что поговорила с Ликой, – произнесла она, и в её голосе слышалась нотка напряжения. – Она согласна на осмотр, но есть одно «но». Ганюхин тоже интересуется домом Дроздова. Она не уверена, что стоит действовать сейчас.

– Ганюхин хочет произвести осмотр? – удивлённо спросил Глеб. «Такие рутинные вещи прокуратура, как правило, поручает милиции», – подумал он, но вслух сказал: «Что ж, придется действовать иначе, хоть шум поднимать не хочется».

– Глеб, я через минут двадцать подъеду, поговорим, – сказала Марина и, не дожидаясь ответа, положила трубку.

Он снова вспомнил о Лике. Её показания были противоречивыми, и Глеб не мог избавиться от ощущения, что она что-то скрывает, но списывал это на её состояние после нервного срыва.

В кабинет без стука заглянула Марина:

– Глеб, давай выйдем, на улице поговорим.

– Что, про Штирлица начиталась? – усмехнулся Глеб. – Кругом слежка и подслушка. Ну, пойдем.

На улице Марина рассказала, что Лика при встрече с ней очень нервничала, спрашивала, стоит ли теперь, после всего, что произошло, интересоваться Дроздовым. Ехать к нему домой отказалась, но призналась, что на всякий случай тайком сделала дубликат ключа от его дома.

– Дубликат у меня в кармане, – сказала Марина, – а оригинал на пару дней забрал Ганюхин.

– Марина, почему ты так разнервничалась, увидев его в кафе? – аккуратно поинтересовался Глеб.

– Поверь, к твоему делу это не имеет отношения, – резко ответила она, но, чуть смягчившись, добавила: – Может, позже расскажу. Сейчас мне пора, – сказала она, протягивая на прощание руку.

Глеб протянул свою и почувствовал, как в его ладони оказался небольшой ключ.

– До встречи, если что, звони, – сказал Глеб и зашагал в отдел.

Решение пришло быстро. Зайдя к начальнику, Глеб доложил о полученной информации.

– Что планируешь делать? Спросил Викторов

Если Вы не против, прямо сейчас без шума и оркестра, едем к Дроздову, осмотрим дом, а там видно будет.

– Добро, кивнул Викторов, бери пару оперов, кто посвободней и вперёд, по возвращению доложишь.

Через сорок минут Глеб с двумя оперативниками уже был в частном секторе, возле неприметного дома, принадлежащего Дроздову.

Глав

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.