Елена Рейн
Любимый враг
Брачная афера 7

Глава 1

Омск

10 лет назад

Детский дом

Посмотрела по сторонам и, убедившись, что никого нет, быстро пробралась в комнату мальчишек. Схватив подушку с кровати Громова, над которой висел плакат с хоккеистом, я откинула ее в сторону, чтобы увидеть смартфон Андрея. Коварно улыбнулась, радуясь своей везучести.

Что же… Теперь он за все ответит.

Мерзкий жук!

Взяла его покоцанный смартфон и, на всякий случай прислушавшись к звукам в коридоре, быстро вошла в настройки системы, устанавливая новый пароль. И не простой, а такой, что он никогда его не взломает. Пусть помучается, раз привык гадости про меня писать в чатах.

Блогер недоделанный!

И пусть не отпирается! Я точно знаю, что он пишет… Ведь периодически читаю.

Улыбнулась и, быстро спрятав телефон под подушку, где он и лежал, вышла из комнаты, незаметно юркнув в соседнюю спальню. Плюхнулась на свою кровать и стала с нетерпением ждать шагов. Вот будет здорово, когда недотепа будет рычать на всех, не понимая, что происходит и как исправить.

Тупица.

Повернулась и увидела Лизу. Она пряталась за тумбочкой, изображая невидимку. Учитывая, что девочка была маленького роста и до невозможности худой, то ей подходило. Девочка всегда так делала, что раздражало.

И почему мне не повезло жить с ней в одной комнате?

– Ты чего там спряталась? – спросила я, мысленно надеясь, что ее кто-нибудь удочерит. Мне еще четыре года здесь тусоваться, так что хотелось бы кого-то нормального, а не хитрую стукачку, докладывающую обо всем воспитателям, если ее не подкупить.

– А я слышала, как ты выходила из комнаты мальчиков. Опять творила глупости… – мерзко захихикала она и села на свою кровать.

– Я хотела поговорить с Андреем, – придумала первое, что в голову влетело. И почему я не проверила, в комнате она или нет? Ведь знаю ее наклонности дятла.

– Ты прекрасно знаешь, что он сейчас на секции. Он там лучший!

– Я забыла… – буркнула, четко понимая, что она меня сдаст.

– Ты ничего не забываешь. У тебя же хорошая память, о чем все говорят. А ты там была две минуты, десять секунд.

Она не просто сидела в засаде, но и считала. Ужас. Я уже говорила о том, как мне невероятно повезло с соседкой? Еще раз можно…

Повезло так повезло.

И какая она невидимка? Дятел.

Самый настоящий дятел.

Только тот санитар леса, а эта – стукач детского дома.

Скривилась, обдумывая, как отвязаться от ябеды. Невыносимая. Как бы беду не накликать.

Эх…

– А хочешь… я тебе сделаю классное видео? – предложила я, не желая убирать комнату за нее. Сколько можно?

Пора уже прекращать разборки с Громовым. Слишком дорого мне это удовольствие обходится.

Глаза девочки загорелись.

– Хочу! – не сказала, а громко закричала.

– Только ты не будешь на меня жаловаться, да?

– Не буду, – довольно пропела Лиза и следом заметила: – Но он все равно узнает, ты ведь всегда ему гадости делаешь. Кто, если не ты?

И опять двадцать пять! Почему сразу я?!

И не рыжая вроде…

– Я отвечаю на его гадости. Он первый начал меня поливать грязью и обвинять во всех грехах.

– А я тебе не верю! Лишь ему верю…

Надула губы на ее фразу. И ведь не только от нее слышу.

Еще бы! Кто откажется верить такому красавцу? Он у нас самый лучший и красивый. Все девочки детского дома были влюблены в него. Как сопливые, так и прыщавые. Кроме меня, конечно. Я его ненавидела. Он все грехи списывал на меня.

Кто разрезал его вещи на кусочки?

Яна.

Кто выложил видео его помывки в душе?

Снова Яна.

Кто пересолил порцию супа?

Ясень перец, это Яна.

Ладно, последнее сотворила я. А как еще реагировать, когда мой торт он обсыпал маком с перцем? Замечу, мне его любимая воспитательница Лида подарила. Специально для меня черемуховый заказала. Вот поэтому я ему три дня подряд еду портила, чтобы понял свою ошибку.

Но вещи я не портила и деньги не брала. А он во всех грехах всегда винит меня.

И ведь это несправедливо! Да я даже помогла удалить нежелательный контент из соцсетей и хостинга. Естественно, я это сделала инкогнито, чтобы он не знал. Впрочем, как и Лида, которая контролировала мои действия, когда разрешала сидеть за ее ноутбуком.

Суслова Лидия Петровна работала у нас ночным воспитателем уже три года. Клевая, но не слишком общительная. Она многому меня научила и говорила, что у меня большой потенциал в программировании.

Жаль, что она работала два через два, и в основном ночью. После активной ночи я целый день клевала носом, мечтая поспать. Но терпела, чтобы никто не догадался о том, что я до утра сидела с ней, с открытым ртом впитывая любую информацию, которую она мне объясняла.

– Так тебе видео сделать? – вновь забросила удочку.

– Только мне нужно видео, в котором бы я выглядела красиво, чтобы все мальчишки влюблялись в меня.

Не смогла удержаться и скривилась. Тогда нужно снять Ольгу вместо нее. Она у нас красивая, поэтому все мальчишки бегали вокруг нее на цыпочках, выполняя все капризы. А вот Лиза не удалась как-то. Но не так отталкивала ее внешность, как манера ябедничать и шантажировать. А так как она всегда в засаде сидела, то мне постоянно приходилось выполнять за нее работу.

– Без проблем… – сказала и схватила свой телефон, который мне подарила Лида. Он был классный, но она просила не хвастать. Признаться, Лида все держала в тайне, даже откуда приехала. Нельзя было спрашивать ни о чем, особенно о том, почему такой классный специалист по кибербезопасности торчал в детском доме в должности воспитателя.

– О, а откуда у тебя такой смартфон? – спросила Лиза, сверкая глазками. – Крутой! Там сколько камер?

Какой тупой вопрос. Притом у всех. Будто камера – главный показатель.

И смартфон МОЙ! Пусть рассказывает обо мне кому угодно. Я переживу.

– Тетя Лена подарила, – заявила, взглядом давая понять, что я ей его не отдам.

– Это та, что раз в год приходит, а потом уходит? – спросила и начала смеяться.

Скривилась и тихо ответила:

– Да.

– А вдруг она – твоя мать? – здесь соседка задумалась и громко воскликнула: – Ой, твоя мать от тебя же отказалась, когда ты только родилась. Выбросила в лесу, да и сбежала.

Надула губы, искренне не понимая, зачем по сто раз говорить об этом? Мне в очередной раз вновь об этом слушать не хотелось. Ну, не всех любят. Меня, видимо, не планировали, но так получилось. Я много об этом думала, и даже романтическую историю любви придумала, что была у моих молодых родителей. Они влюбились с первого взгляда, согрешили, а потом вот получилась я. Радостные и счастливые они пошли гулять по лесу и забыли меня в кустах.

Ну а что?

Очень даже романтично.

– Так что с тетей Леной? Она заберет тебя?

Признаться, мне нравилась тетя Лена, но я не хотела разлучаться с Лидой. Она для меня была всем, и неважно, что закрытая и резкая порой. И еще она невероятно умная. Мама Лида умела показывать и доступно объяснять, что было лучше всего. Я равнялась на нее, надеясь, что буду таким же классным хакером.

И если бы меня забрали, то я бы больше с ней не увиделась.

Этого нельзя допустить.

Именно поэтому я использовала выпавший мне случай, чтобы эта чудесная женщина отказалась от меня. Я прислала видео, где ей изменяет муж. Больше она не думала об удочерении, так как громко разводилась с мужем, оставляя его без всего. Насколько я поняла, бизнес и недвижимость принадлежали ей, так что забот у нее прибавилось.

Да, это плохо, но честно. Было бы ужасно, если бы меня взяли, а потом Лена узнала об измене и вернула меня. Это, к сожалению, популярно сейчас.

Мужа Елены я увидела случайно, когда нас повели на фильм за счет благотворителей. Вот выходим мы из кинотеатра, а я вижу знакомый номер машины. Решила поздороваться с ней и ее мужем, а он мне на глаза попался с молоденькой любовницей, которую усердно зажимал у машины.

Не могла не записать…

Так мы и расстались с ней… Правда, Елена действительно подарила мне подарок. Планшет. Кстати, он, как и смартфон, у меня запаролен, и кто возьмет в руки, сразу попадет на камеру.

Поэтому к моим вещам боялись подходить.

Кроме него…

Послышались шаги, и я затихла. Вернулись спортсмены.

Сглотнула и с улыбкой предложила Лизе:

– Пойдем на улицу? Там ты получишься невероятно красивой.

– Конечно! – довольно сказала она и побежала к шкафу, выбирая кофту. Я же, как была в футболке, бросилась на выход из комнаты, надеясь, что Андрей не сразу увидит проблему в телефоне.

Была уже в коридоре, когда услышала грубые слова в свой адрес. Вот он старше меня на три года, а такой грубиян. Прибавила шаг, когда раздалось рычание:

– Где эта малявка?! Я ее убью…

– Ага… Убьет он! Ты сперва догони, – пробубнила про себя и рванула на выход, слыша за спиной шаги Громова. Он заметил меня и погнался следом, на что я запищала и побежала еще быстрее.

Ох, как я бежала! Признаться, за свою жизнь в детском доме бегать я научилась очень быстро. Пробежала по дорожке и скрылась в кустарниках, радуясь, что щупленькая. Жаль, что про рост так не могла сказать. Очень даже подавала надежды на волейболистку. А вдруг мой отец под два метра?

Не хотелось бы… На волейбол меня не тянуло.

Села и стала посматривать по сторонам, осторожно выглядывая из своего укрытия. Насколько могла понять, этот здоровяк забыл, за кем бежал, что меня совсем не удивляло. Улыбнулась и поднялась, как вдруг поняла по запаху, что зря. Позади меня стоял кто-то и, судя по морскому запаху геля, это был точно Громов. Пискнула и стартовала вперед, когда он перехватил рукой и потащил к стене.

– Отпусти меня! Ты чего себе позволяешь! – визжала, пытаясь освободиться. Но куда мне против него? Откормился на казенных щах. – Да я…

Громов прижал меня к стене, не радуя своими варварскими выходками, и перекрыл ход руками.

– И… зачем? – рявкнул он мне в лицо.

– Ты о чем? – невинно поинтересовалась.

– Дурой не притворяйся. Скажешь, не ты сейчас поставила пароль на мой телефон? Он был нормальный, когда я уходил.

Смотрела в его злющие глаза и поняла, что он сейчас меня прямо здесь грохнет и закопает. Прямо под окнами столовой. И буду я в палисаднике удобрять землю на радость деткам.

Нужно ослабить бдительность, немного признаться. Конкретно в этом. Прищурилась и выдала:

– Я.

– Вот невыносимая девчонка! – процедил он и тряханул меня, сильнее прижимая к стене.

– А как ты хотел? Ты ведь выставил мое фото в чате «Крутые братаны» с подписью «Опишите чучело!». И еще посмел хвалить, особенно тех, что состязались в остроумии.

– Тебя нет в этом чате. Откуда знаешь? – с возмущением спросил он.

Не сказать же ему, что я захожу под его аккаунтом. Не оценит ведь.

– А я все знаю.

– И поделом тебе! Ты подглядывала за мной и слила видео в сеть.

– Я этого не делала!

– Тебе нельзя верить. Ты лгунья!

Глаза на лоб полезли. Да как он смеет? А я, дура, еще удалила это злосчастное видео. Зря! Нужно было опубликовать видео в социальных сетях и использовать SEO-оптимизацию.

– А ты противный надутый индюк! – от обиды закричала я. – Не знаешь правды, а веришь всему, что твой недалекий мозг принимает.

Громила снова тряханул меня за плечи и выдал:

– Хочешь проблем? Я тебе их устрою.

– Ты мне?! И что, мозгов хватит?

– Ах, так… – Громов довольно прищурился и, крутанув меня, прижал спиной к своей груди, закрывая рукой рот. Не обращая внимания на мое яростное сопротивление, он потащил меня куда-то в сторону.

Когда поняла, что мы направляемся в подвал, я принялась усиленно сопротивляться. И уже у двери, которую он открывал одной рукой, умудрилась три раза пнуть его. Но Громову было все ни по чем, и он усердно продолжал заниматься своим делом, при этом удерживая меня рукой. Но вот запихнуть у него не получилось, так как я в него вцепилась как клещ.

Не задумываясь, поставила парню подножку, о чем сильно пожалела, так как мы оба упали куда-то вниз. Как оказалось, на грязный бетон. Замечу, что я особо не ударилась, так как мою голову защищали руки парня. Но он так сильно сжал меня в своем захвате, что стало невозможно дышать.

И еще горячий, как печка.

Толкнула его кулаками в грудь и возмущенно просипела:

– Ты меня сейчас задушишь… – и уже громче: – Медведь!

Последнее слово оказалось волшебным. Громов сразу отпустил меня.

Поднялась с бетона и стала поправлять одежду. Руку немного поцарапала, а так без последствий.

Вдруг в голову пришла отличная мысль. Прямо-таки гениальная! Коварно улыбнулась и, не теряя времени, бросилась к двери, чтобы закрыть Громова здесь. Почему нет? Заслужил!

Почти добежала, когда дверь резко закрылась перед моим носом. С грохотом, погружая подвал в темноту.

– Что за фигня? – возмущенно закричала и ударила по двери. – Немедленно откройте дверь!

Вдруг меня сдвинуло в сторону, на что реакция была отменная – мой крик. Такой пронзительный, что самой стало страшно.

– Не визжи! Оглохну сейчас… – буркнул Андрей и начал кулаками бить в дверь. – Откройте!

Считая, что его крики никто не услышит, я присоединилась.

– Эй! Откройте! Сейчас же!

Так дружно мы кричали примерно двадцать минут. Я даже охрипла. Понимая, что бесполезно, я плюхнулась на ступеньки и обхватила себя за плечи. Именно сейчас поняла, что здесь прохладно, а я в одной футболке. А на улице стоял прохладный май.

Места стало меньше. Громов уселся рядом, при этом злобно уставившись на меня, что чувствовала кожей. Медленно обернулась, чтобы увидеть его недовольное лицо.

– Это ты виновата… – заявил он с самым честным видом. Сразу захотелось треснуть ему по голове.

– Я? – рявкнула, злясь на него, на себя и всю ситуацию. И зачем связалась с ним? Еще заболеть не хватало в гадкой компании. Тем не менее не могла молчать, когда на меня нападают. Если бы была терпилой, то давно уже каждый желающий вытирал об меня ноги, учитывая, что в нашей квартире, как мы называли, в комнатах жили подростки старше меня на три года. Для них я – соплячка. Но все же прижилась благодаря своему «чудесному» характеру и способностям. В другие квартиры не хотела, потому что там малыши или воспитатели оставляли желать лучшего. И как я без мамы Лиды? Подалась вперед и продолжила: – Туго с головой? Перетрудился мышцами? Это ты виноват! Не решил бы закрыть меня в подвале, не торчал бы здесь.

Громов вытер рукой лоб, убирая грязь, и как-то недовольно выдал:

– И что теперь делать?

– Снять штаны и бегать… – ответила своей любимой фразой.

– Ты хоть иногда бываешь нормальной, как все девчонки?

– С нормальными парнями непременно, – ответила и отвернулась.

Громов ничего не ответил на мою фразу. Надулся и уснул, как мне показалось, так как уж больно тихо себя вел. За ним такого не наблюдалась. Обычно я слышала его громкое дыхание через стену. Еще тот слон!

Да и что ему еще здесь делать? Только спать. Толстокожим без разницы, где дрыхнуть, так что идеально в таком морозильнике.

А я вот мерзла…

Очень мерзла и злилась.

Узнаю, кто нас закрыл в подвале, буду до совершеннолетия портить любую технику, которую ему посчастливится приобрести.

От нервов стала стучать пальцами по ступеньке и вдруг застыла на месте. Последовательность стуков навела на отличную идею. Резко поднялась и спросила:

– А ведь подвал находится под спальнями воспитателей, верно?

– Эм-м… – задумался парень, на что получил мой презрительный прищур, пока не исправился. – Да.

– Тогда Лида поймет… – уверенно сказала и осторожно стала спускаться, надеясь в темноте добраться до трубы.

Надежда увенчалась провалом. Оступившись, через две ступеньки я с грохотом свалилась, громко вскрикнув. В следующую секунду уже вскрикнула от неожиданности, когда парень поднял меня и поставил на ноги.

– Ходить разучилась?

– Я хочу простучать сигнал о помощи на трубе.

– Зачем? И кто поймет?

– Поймет тот, кто знает азбуку Морзе.

– Ты серьезно? – спросил Андрей и начал громко смеяться, а мне вот вновь захотелось врезать ему. Жаль, что силы не равны. Получу ведь…

– Ты что, хочешь здесь сидеть до старости?

– Не хочу! Но, – парень озадачился, – ты знаешь сигналы? Откуда?

– Ну… – вспомнила серьезное лицо мамы Лиды и задумалась. Она ведь ничего не разрешает мне рассказывать, если дело касается ее. Вечно мне приходится всем по ушам ездить.

– Интересовалась…

– Нормальные девчонки… – начал он свою любимую песню.

– Еще слово скажешь и останешься здесь на недельку, так как, кроме сигнала бедствия, я пошлю сообщение, что у тебя началось бешенство и лучше оставить тебя здесь с сонной дозой для бешеного животного.

Андрей перестал смеяться, задумываясь над моей угрозой. Когда оценил все за и против, кивнул, давая понять, что верит.

– Понял. И как ты передашь?

– Все просто. Для передачи сигнала SOS по азбуке Морзе стуком нужно следовать такой последовательности: три коротких удара, пауза, три длинных удара, пауза и три коротких удара.

– И кто поймет твой сигнал?

– Мама Лида.

– Она? Да ты брось! Да она даже не знает, как пользоваться телефоном, так как у нее его нет. Она древняя и недалекая.

Прищурилась и шмякнула рукой ему по затылку. Но отмечая, как лицо парня вытянулось от возмущения, а кулаки сжались, поспешно выставила руки в предупреждающем знаке и громко сказала:

– Помни про сообщение о бешеном Громове!

– Ты… – процедил он и отступил на шаг. – Когда выберемся, я тебя…

– Угу… Ты еще мне поговори… – усмехнулась и стала осматриваться.

– Малявка, а с таким гонором… – слышала позади себя бурчание. Громов все не успокаивался. Вдруг он замолчал и серьезно спросил: – Лида знает азбуку Морзе? Откуда?

– В радиокружке научили, – придумала первое, что пришло в голову. Я искренне надеялась, что после освобождения Громов не будет приставать к Лиде с просьбой, организовать кружок.

– Понятно…

Я же подошла к трубе и стала выдавать удары согласно последовательности. Пять раз. Потом уже Громов подключился, действуя по моей схеме. Так и развлекались, надеясь на чудо и хороший слух воспитателя. Обычно она днем спала или сидела за компом, но всегда без лишних звуков, чтобы ничего не пропустить, как она говорила.

Через двадцать минут мы сидели на верхней ступени лестницы, прижавшись друг к другу. Замерзли. Вдруг Громов снял кофту и накрыл меня.

– Зачем? Я не передала в сообщении, что ты страдаешь бешенством.

– Затем, что у тебя одни кости. Быстро замерзнешь в этой футболке. Кто тогда будет жизнь мне портить?

Не стала спорить. Было так холодно, что вот совсем не хотелось этого делать, тем более он прав. Нужно беречь себя для следующего сражения, а пока у нас временное перемирие.

Холодное перемирие.

Глава 2

Через десять минут я готова была взобраться не только под одежду Громову, но и пробраться под кожу. Мои руки грелись о его тело, а сама я прилипла к нему, как улитка к стеклу.

– Ты… чего? – услышала я хриплый голос парня. Впервые слышала растерянность в его словах.

– Я сейчас окоченею… – слезно призналась, продолжая лапать его в поисках тепла.

– Понятно… – как-то обреченно выдал Андрей и вдруг дернул на себя, усаживая на колени.

Мой взгляд невозможно было описать красивыми словами. Челюсть упала, а зрачки расширились. Еще грязная и холодная, с открытым ртом.

– Ты сидишь на холодном бетоне. Так будет теплее, тем более ты ничего не весишь, – сдавленно произнес он, вроде как объясняя свои действия.

Сглотнула и, иногда не попадая зуб на зуб, выдавила из себя:

– Нужно еще дать сигнал.

– Я могу…

Послышались шаги. Я моментально села ровно и затихла, забывая о том, что уже окоченела. К нам кто-то двигался. Через долгую минуту дверь, наконец, открыли, и я увидела маму Лиду.

Не передать словами, как я обрадовалась! Готова была кричать от счастья, только вот голос куда-то пропал. Резко подалась вперед, чтобы дойти до нее, но не смогла. Нога онемела. Вскрикнула, но не упала, так как Андрей перехватил меня.

– Ты как? – спросил он, удерживая за талию.

– Нормально, – ответила довольно истерично под действием неприятных ощущений. – Только ногу судорогой свело.

– Я тебя понесу.

– Нет. Я сама… – не согласилась, но кто бы меня слушал. Громов сграбастал меня своими ручищами и поднял в воздухе, прижимая к своей груди, быстро двигаясь на выход.

На руках парня я покинула подвал и направилась по дорожке к центральному входу. Мама Лида двигалась рядом, с волнением поглядывая на нас. Признаться, мне было даже нормально, пока на нашем пути не встретились дети.

Насколько понимала, все вышли на улицу, чтобы пойти в кино за счет спонсоров. Две недели назад нам привезли их. Я тоже должна была идти.

Но это сейчас стало неважным. Меня напрягало, что все увидели, как меня несет Громов. Всеобщий любимчик девочек и я.

И что началось?

Шепот со всех сторон.

Его я очень хорошо слышала, как и чувствовала прожигающие взгляды. Уже сплетничали, посылая на мою голову проклятия.

Лишь когда оказалась в своей комнате, я смогла успокоиться, стоило оказаться в кровати. Громов кивнул мне, а затем вышел, оставляя нас с Лидой наедине.

– Ты как? – спросила Лида, приблизившись ко мне. Она сняла покрывало с кровати и, вытащив одеяло, накрыла меня. – Ты сиди, а я пока приготовлю тебе чай с медом.

– Нас там закрыли. Специально, – буркнула я, желая узнать, кто это так постарался.

– Вероятно, вы кого-то обидели… – предположила мама Лида.

– Мы никого не обидели.

– Если нет, то именно вам нужно было поговорить, чтобы уже зарыть топор войны, – с улыбкой прокомментировала она, пожимая плечами.

– Что? Почему ты так…

– Не думай об этом. Главное – ты уже в теплой комнате. А я все же пойду заваривать тебе чай с медом, раз мы остались без фильма.

– Прости… – с сожалением воскликнула, чувствуя вину. Впервые Лида решила куда-то с нами пойти, но из-за меня остается. – Я сама могу остаться, не маленькая.

– Ты уверена в этом? Мне кажется, что ты ведешь себя как избалованная девчонка, – строго сказала она и вышла.

Оставшись в полном одиночестве, я еще несколько минут сидела, а потом повалилась на подушку. Не знаю, сколько так лежала в ожидании, но Лида не пришла, и я решила ее поискать. Стремно было, что она так плохо думает обо мне.

Но почему?

Из-за того, что нас закрыли?

Эх-х-х… Не чувствовала себя виноватой, но не хотелось мне, чтобы она расстраивалась.

Встала и направилась к двери, но через минуту вернулась и, вытащив теплую кофту из шкафа, направилась к Лидии в комнату. У нее была отдельная. Как-то она умудрилась договориться с директором детского дома, что было удивительно, так как в других квартирах только одна комната у воспитателей, а у нас две.

Постучала в дверь, но никто не ответил. Еще немного помялась на месте и вошла внутрь, прикрыв дверь. В комнате никого не было, что было странно. Обычно Лида не оставляла ее открытой, если уходила.

– Она решила на пасеку сгонять за медом? – про себя пробубнила и, увидев три монитора, находившихся рядом, не отказала себе в удовольствии заглянуть в них, чтобы узнать, чем она занимается.

Плюхнувшись на неудобный стул, улыбнулась, пока не увидела видеообзоры.

– А когда успели поставить камеры? – спросила у себя и стала смотреть, где находятся, натыкаясь на те, что у центрального входа и у подвала.

Неужели?

Обрадовавшись, я решила проверить камеры, чтобы узнать, кто нас закрыл. Только принялась мотать, как прозвучал писк, и я увидела всплывшее сообщение на экране.

«Спасибо за работу. Деньги перевели. Приятно с тобой работать, Призрак».

Призрак?

Как интересно.

Какие деньги?

Решила не заморачиваться и дальше принялась листать, оценивая хорошее качество камеры. Даже не представляла, что наша любимая Галина Петровна раскошелилась на такие вещи.

Мысли закончились, когда увидела Лидию, двигающуюся к подвалу через несколько секунд, как мы туда зашли.

Забыла, как дышать, уже без записи понимая, кто нас закрыл.

– Вот же ж… – пробормотала, своими глазами наблюдая, с каким хладнокровием движется мама Лида и закрывает нас. Она даже не стояла, сразу ушла.

Выходит, она закрыла нас в подвале, а потом пришла на помощь через сорок минут. Какая добрая! А я ее еще благодарила…

Неудивительно, что она не реагировала на азбуку Морзе.

– Тебя не учили в чужих вещах не шастать? – раздался голос Лидии позади, заставляя меня нахмуриться.

Медленно поднялась со стула. Развернулась и обиженно посмотрела на нее, обдумывая свои слова, Я боялась потерять любовь и заботу Лидии, поэтому не знала, как себя вести, хотя в груди все бушевало от негодования.

– Осуждаешь? – спросила она и закрыла дверь.

– Зачем? – спросила, желая знать. До меня не доходило. – Зачем ты это сделала?

– Как по-другому заставить вас успокоиться? Это ребячество мне надоело. Пора взрослеть.

– Серьезно? И ты решила нас оставить на сорок минут в ледяном подвале. А почему не на день? Можно и на трое суток. Мы бы точно успокоились, подхватив пневмонию.

– Я понимаю, что долго. Да, я забыла про время. Я не хотела так долго вас держать, но у меня появилось неотложное дело, – сказала она, поправляя короткие волосы.

Стало обидно. Очень обидно. Да что за черт?!

Но не могла все высказать. Не могла.

Меня хоть кто-то любил, заботился. И потерять это из-за своего вспыльчивого характера я не хотела. Ни за что!

Я просто пошла на выход, не желая больше разговаривать. И когда уже прошла мимо, она окликнула:

– Яна, постой!

Остановилась, но не обернулась. Не могла. В моих глазах, как и на лице, бушевали агрессивные эмоции.

– Я хотела, чтобы вы подружились. Вы переходите границы.

– И чем же я перешла? – уточнила у нее. – Тем, что поставила ему новый пароль на телефон? Ничего страшного, разблокировала бы, когда перестал гадости про меня писать.

– Ты стала заходить под его учеткой! – возмущенно начала она. – Ты заблокировала три чата, взломав их. Ты кем себя возомнила?

– Они обсуждали, у кого какой размер груди. А еще… кто с кем спал или хотел перепихнуться.

– Тебя это не должно волновать. Я тебя не для этого учила. Ты должна вести себя достойно, чтобы из тебя получился хороший человек. Понимаешь? – воскликнула женщина и направилась к своему стулу.

– А чем я плоха? – спросила, уже обернувшись.

– Я уже не рада, что научила тебя всему. Ты перешла границы.

– Я… никогда не делаю гадости просто так, – не согласилась с ней и пошла следом.

– Ты выставила видео в сеть, – буркнула она и устало прижалась всем телом к спинке стула.

– Нет. Это не я.

– Но Громов уверяет…

Почти подлетела к ней и с обвинением выдала:

– Ты ведь можешь за несколько минут найти того, кто его выставил. Если я знаю, кто этот умник, то ты… тем более. Но ты видишь только плохое…

– Я не хочу, чтобы ты стала такой, как я, – вдруг закричала она и отвернулась, облокотившись на стол руками, опуская голову.

Осторожно потянулась рукой к ее плечу и, дотронувшись, спросила:

– А какая ты?

– Я… – она покачала головой и начала быстро говорить. Всегда так делала, когда нервничала. – Ты должна быть веселой, общительной и милой. Тебя должны все любить. Все! А ты что делаешь? Взяла и послала обличающее видео Елене. Я надеялась, что она тебя заберет к себе, а ты все испортила!

– Ты хотела, чтобы меня забрали? – еле слышно спросила, убирая руку, прижимая к своей груди. Я боялась ее ответа. Как же так? Ей плевать, где я буду?

Усиленно стала тереть пальцами лоб, сожалея, что зашла в спальню Лиды. Лучше бы ничего не знала.

– Да, потому что я скоро уеду… – донеслось до меня. – И я хотела, чтобы ты была под защитой.

Приблизилась почти вплотную к ней и проговорила:

– Я буду хорошей, только не уезжай. Пожалуйста.

– Я наследила… – в отчаянии призналась она, задрав голову к потолку, закрывая глаза. – Теперь у меня нет выхода.

– Наследила?

– Не придирайся к словам! – громко сказала она и поднялась со стула. – Просто ты зря натравила Елену на мужа. Вот зачем? Она ведь была бы тебе замечательной матерью.

– А я не хотела, чтобы потом меня сдали, так как ей нужно бы было уже мужа искать, а не ребенка. Тем более, это у него проблемы с бесплодием, а не у нее. Я видела анализы.

– Яна! – возмутилась женщина. – И зачем… всему научила?

Вопрос она задала скорее себе, чем мне.

– Что Яна? Что я сделала не так?

– Это не твое дело! Поняла? Не твое! Есть вещи…

– Я помогла ей. Я не хотела, чтобы она жила с предателем! – от эмоций я уже кричала. – Она заслуживает нормального мужчину. Она добрая и отзывчивая.

– Ты себе жизнь загубила. Себе! Ты бы жила в роскоши, а не здесь.

– Но я хотела быть с тобой. С тобой! – воскликнула и замолчала, отмечая, как она отвела взгляд. В этот момент я поняла, что она не испытывает ко мне подобных чувств. Не желая расплакаться, что Лида считала слабостью, я отвернулась и бросилась из спальни.

Очнулась, когда оказалась в игровой комнате, сидя на стуле за шахматным столом. Обычно успокаивалась здесь, играя в игру. Лида меня научила. Ее любимая игра, когда отходила от компа. Глянув на фигуры, задумалась о том, кто играет. Обычно только мы, и все. Никто в детском доме не умел играть, кроме нас. А больше Лида никого не учила, а я тем более не собиралась это делать, чтобы с ней никто так близко не общался. Вероятно, эгоистично с моей стороны, но я не хотела ни с кем ее делить.

И… кто-то все же пытался играть. Отмечая расположение фигур, решила сделать ход «вилка конем». Это ход, при котором конь атакует сразу несколько фигур. В данном случае белый конь нападает на две фигуры (двойная вилка): короля и ладью. Король вынужден спасаться от шаха, а белые забирают ладью.

Довольно ухмыльнулась, когда вдруг вбежала Рита. Она из соседней квартиры, но я ее знала. Вечно болела, поэтому все мероприятия пропускала. Моего возраста, очень даже смышленая. Девочка подбежала ко мне и с восторгом выдала:

– Представляешь? К нам приехали две полицейский машины. Две!

Стало не по себе. Моментально подумала про Лиду. Что она там говорила про то, что наследила? Как она наследила?

Была мысль, но она совсем не радовала…

– Следователи ФСБ ищут Галину Петровну. Требовали ее в таком тоне, что мне стало страшно. Представляешь? – сказала Рита, рукой махая перед лицом. Вроде как ей жарко.

– Зачем? – спросила, надеясь, что они, действительно, приехали к Огневой. Вдруг это родственники директора? Почему нет, когда очень хочется…

– Не знаю, но у них есть бумажка для обыска, как они сказали охраннику. Дед Макар только пожал плечами и пропустил их. Но я видела, как он испугался. Его руки дрожали. Знаешь, мне даже показалось…

– И где они сейчас? – перебила ее, ощущая, как сердце забилось сильнее. Плохое предчувствие вмиг охватило все тело.

– Один огромный мужчина ищет что-то в кабинете директора, а второй шастает по комнатам, где есть компьютеры с высокой производительностью. Я слышала их разговор. Так они сказали.

Задумалась. Они ищут компьютеры с высокой производительностью. Только у Лиды компьютер с операционной системой Linux, остальные оставляют желать лучшего, напоминая мамонтов.

Сглотнула и, поднявшись, быстро направилась из игровой комнаты, не реагируя на зов Риты. Шаг за шагом, и я уже бежала по коридору. Мне нужно было предупредить Лиду. Неважно, что она сделала, я хотела ее спасти.

Вбежав к ней в комнату, увидела, что она сидит на кровати и рассматривает что-то в телефоне. Медленно приблизилась, желая знать, что именно. Оказалось, что наши фотографии, когда были в органном зале на мюзикле Эндрю Ллойда Уэббера «Призрак оперы».

На душе потеплело, а на лице появилась улыбка. Я тогда переболела простудой, а на губах еще остались последствия от герпеса. Такой красавицей была, что можно только в фильмах ужасов показывать.

И сейчас Лида с нежностью в глазах рассматривала мое лицо, что не могла не заметить.

Ей не все равно на меня!

Она… любит меня.

Я бы еще так тихонько стояла, наблюдая за ней, но нужно было предупредить ее о следователях.

– Следователи ФСБ в здании. Они обыскивают все комнаты в поисках компьютера с высокой производительностью, – громко сообщила, не желая тянуть кота за хвост. Сейчас все узнаю.

Отмечая, как побледнела Лида, я поняла, что оказалась права. Родная женщина сделала что-то плохое и наследила, оставив след, который привел сюда полицию.

– Это ведь за тобой, да? – еще тише спросила.

Она кивнула, а потом стала растерянно оглядываться по сторонам.

– Ты должна удалить все файлы, как я тебя учила, – с волнением выдавила из себя Лидия, когда смогла говорить. Она опустилась на корточки и вытащила из-под кровати спортивную сумку, бросая ее на кровать. Следом перешла к одежде, немедленно натягивая джинсы и хватая куртку.

А раньше я не понимала, почему ее верхняя одежда находится в спальне. Теперь дошло.

– Возьми меня с собой, – громко проговорила, понимая, что больше не увижу ее.

Лида обернулась и резко сказала:

– Яна, я тебя о чем-то попросила. Забыла? Помоги мне!

Кивнула и быстро подошла к компьютеру, включая его.

– Ты ведь помнишь, что нужно сделать? – услышала я в момент, когда вошла в систему, после того, как забила пароль.

– Да. Использовать консольный метод.

– Дальше… – уточнила она, чем-то громко шурша.

– После зачистки файлов попробую восстановить их любой программой для восстановления удаленных данных, чтобы убедиться, что это невозможно.

– Умница. Приступай! И загрузи игру, если вдруг они придут раньше…

Сглотнула и, кивнув, стала работать. В левом нижнем углу в строке с лупой ввела «cmd» и в открывшемся меню выбрала командную строку, запуская ее от имени администратора.

– Возьми меня с собой, – тихо проговорила, в появившемся окне прописывая задачу на английском языке.

– Я не могу. Это опасно, – услышала свой приговор.

– Почему? – не могла не спросить, запуская процесс, при котором все данные на диске перезапишутся нулями.

Вдруг меня крутануло, и я увидела Лиду, полностью собранную, со спортивной сумкой на плече.

– Чтобы тебе не говорили про меня плохое, знай, что мне не оставили выбора. Какой бы умной ни была, я оказалась слабым звеном в этой чертовой системе. Я сломалась, без шанса бороться и сопротивляться. Как ни печально, но всегда есть слабое звено в цепи.

– Ты не такая!

– Такая… – с отчаянием выдала она. – Но ты другая. Я бы не подпустила тебя к себе, если бы не видела в тебе стержень. Не ведись на шантаж, не верь мразям. У них нет чести. И главное: никогда не причиняй вред другим с целью обогатиться. Никогда! Ты поняла? Тогда ты увязнешь в этом…

– Хорошо, – хрипло согласилась.

– Обещай! – потребовала она, встряхнув меня за плечи.

– Обещаю. Я не причиню вред для своего обогащения.

– Правильно. Твои знания должны помогать…

– Помогать… – повторила, ощущая, как по щекам стекают слезы. Она резко обняла меня со словами:

– Я люблю тебя! Прости, если обидела…

– И я…

– Спасибо тебе, – поспешно выдала Лида и направилась к окну, а мне только оставалось смотреть, как она залезает на подоконник и спрыгивает. Отмечая, что еще идет зачистка файлов, поднялась и, схватив халат Лидии, который она бросила на стол, вытерла им следы. Несколько секунд смотрела в окно, где уже никого не было, и тихо проговорила: – Я найду тебя. Непременно найду.

Раздался писк, предупреждая о том, что зачистка прошла успешно.

Не теряя времени, закрыла ставни и отшвырнула халат к шкафу. Поспешно вернулась к рабочему месту и принялась за проверку, чтобы убедиться, что я все безвозвратно удалила. Процесс не быстрый, но подводить Лидию не хотела. Ко всему прочему скачала первую попавшуюся игру, устанавливая по умолчанию на компьютер.

Мне казалось, что время тянется, поэтому то и дело прислушивалась, в страхе, что сейчас зайдут в спальню.

А здесь я…

Но этого не случилось.

Пока…

Как только убедилась, что ничего не сохранилось, в том числе и камеры, я удалила программу для проверки, оставив ферму. Уже через две минуты в игре бараны громко издавали «бее-е-е», требуя еды, а я пыталась понять, как их накормить.

Послышались шаги, и моя рука застыла на мышке, не в силах пошевелиться. Дверь распахнулась, и в комнату вошел мужчина в деловом костюме черного цвета, а за ним стоял Андрей Громов.

Глава 3

– Убери руки от клавиатуры! – раздался приказ, заставивший меня вздрогнуть. Высокий поджарый мужчина привык командовать. Выглядел он внушительно и мощно. Я бы даже сказала агрессивно.

Послушалась, искренне опасаясь мужчину. С таким шутки плохи, что понимала каждой клеткой своего тела. Повернулась к нему и тихо проговорила:

– Я играю в ферму.

– Игры закончены. Чей это компьютер? – но вопрос он задал не мне, а Андрею. Когда тот не ответил, следователь громче выдал: – Андрей, ты слышишь?

Парень кивнул и, оценив взглядом комнату, ответил:

– Да, дядя. Это комната ночного воспитателя Сусловой Лидии Петровны.

Вот это поворот!

Дядя? Я не ослышалась?

Следователь ФСБ – дядя Громова?

Вот это да!

Не верилось…

Так чего Андрей в детском доме делает? Пусть бы дядя к себе его забрал. Все мне меньше проблем.

Неважно. Главное: выйти отсюда.

– Лидии? – презрительно выдал мужчина и подошел к компьютеру, на что я поспешно отошла. Он сел на стул и принялся проверять файлы. Но что там проверишь? Там ничего нет. – Значит, она женщина… Надо же! Невероятно!

Злость в голосе подсказывала, что Лидия ему поперек горла. Только почему?

Облизнула сухие губы и, глянув в непроницаемое лицо Андрея, вновь сосредоточилась на его дяде.

– Кто она? – спросила, надеясь услышать ответ. От Лиды ведь не узнаешь.

Тем временем мужчина убедился, что никаких данных нет, и ударил кулаком по столу. Получилось громко и даже свирепо.

– Проклятье!

Вдруг он вновь полез в компьютер, целенаправленно направляясь в журналы Windows. Сглотнула, понимая, что он желает посмотреть последние действия на компьютере.

Ох…

Мужчина задумался, а потом глянув на время, сравнив данные, медленно повернулся ко мне. Несколько секунд оценивал, затем дернул меня за руку, притягивая к себе.

– Удалили совсем недавно! Недавно! Несколько минут назад! Говори, куда вышла эта Лида?

– Дядя! – послышался резкий тон Андрея. Парень совсем не отличался характером и поведением от своего дяди.

Молчать нельзя. Чем быстрее скажу, тем быстрее пойду в свою комнату. От напряжения голова раскалывалась.

Указала на дверь и громко проговорила:

– Она вышла в коридор. Там есть запасной выход.

На мои слова Андрей нахмурился. Не верил?

– Она тебе что-то говорила? – продолжал следователь, крепко сжимая мою руку. Однозначно будут синяки.

– Я пришла поиграть в игру, как обычно, и она разрешила, – ответила, пытаясь вырвать руку.

– Ты обманываешь меня! Зачем? – не успокаивался мужчина.

– Я не знаю… – пробормотала, ощущая страх, пока на руку мужчины не легла ладонь Андрея.

– Отпусти ее. Ты делаешь ей больно! – потребовал Андрей, оказавшись рядом.

Фраза парня следователя не порадовала. Он злобно кивнул и нехотя отпустил. Мне же оставалась только обхватить себя за плечи, чтобы больше меня никто не лапал.

– Пойми, это важно, – уже мягче начал мужчина. – Это не Лида, а черный хакер под псевдонимом «Призрак».

– Я не знаю… – честно выдала, уже не желая знать. Я так боялась разочароваться. Неужели Лида сделала что-то ужасное?

– Когда ты пришла, что она делала? Что говорила? – вдруг закричал следователь. – Она опасна! Понимаешь? Преступница. Ты не должна ее защищать.

– В чем она обвиняется? – вдруг спросила я, хоть запретила себе это делать.

– Она? Да во всем. Эта дрянь – проклятье нашей страны. Она устроила DoS-атаки на объекты критической информационной инфраструктуры России.

– Нет, она не такая… – прошептала, уже не желая слушать. Моя Лида не могла.

– Призрак разработал специализированное вредоносное программное обеспечение, предназначенное для шифрования файлов и данных без ведома и согласия пользователей, и использовал программу для шифрования данных коммерческих организаций с последующим получением выкупа за дешифрование. Призрак…

– Хватит, – раздалось со стороны. В комнату вошла Галина Петровна. – Допрос несовершеннолетнего свидетеля, не достигшего 14 лет, проводится в присутствии законного представителя.

Сглотнула, радуясь присутствию директора. Как же она вовремя! Никогда так не радовалась ее приходу, как сейчас.

И да… мне почти четырнадцать. Через месяц.

Но сейчас было очень удобно быть тринадцатилетней.

– Информацию снесли совсем недавно и грамотно, – отчеканил мужчина. – Я не видел никого выходящего из двери. Если бы девчонка была старше, я бы решил, что это она провела чистку файлов.

Глянув на меня, директор стиснула зубы и проговорила:

– Это не дает вам право давить на девочку. У нее стресс.

«Еще какой! Можно я в кроватку пойду? К куклам. Они заждались… под кроватью», – подумала, вспоминая, что у меня нет таких игрушек. Вообще никаких. Кроме шахмат и компьютера я ничем не увлекалась. Но сейчас искренне захотелось схватить куклу и прижать к груди, чтобы поделиться своими страхами. А для чего они еще нужны?

– Мы ищем опасного преступника. Мне нужно ее допросить…

– Я понимаю… – начала женщина и посмотрела на меня. – Она подойдет через десять минут и ответит на ваши вопросы, а пока ей нужно успокоиться. Андрей, отведи ее.

Отмечая, как хищно дядя уставился на племянника, стало не по себе. Не хотелось, чтобы этот шпион меня куда-то отводил.

Но выбора у меня не было, так как Андрей перехватил мою руку и повел из спальни.

* * *

Не успели прийти в мою комнату, как парень подтолкнул вперед и закрыл дверь. Пока я хлопала ресницами, он начал наступать, напоминая хищника. Очень даже живо видела в нем сейчас тигра.

Но с какой стати?

Совсем обнаглел? С чего так осмелел?

– Вот кто тебя научил всяким премудростям, да? А я-то не понимал, как может сопливая девчонка так виртуозно взламывать аккаунты. Наивный! А это издевалась маленькая хакерша, которую всему обучила виртуозная преступница.

– Не говори так о Лидии! – злобно выкрикнула, не желая слушать гадости про ту, что дорога. – Ты ничего не знаешь!

– Будешь защищать преступницу? – спросил, приблизившись почти вплотную, что еще больше возмутило. Ему места не хватает? Вечно он прет танком на меня. Замечу, не видел он границ только со мной, с другими соблюдал дистанции. Обнаглел…

– Я… не защищаю. Как я могу, когда ничего не знаю? Да и никто не знает! Не ты, не твой дядя! Кстати, о дяде… Чего ты здесь торчишь, когда у тебя есть родственники?

Парень скривился, явно не желая отвечать.

– Не твое дело, – услышала грубый ответ.

– Тогда Лидия – тоже не твое дело. Не лезь ко мне, – сказала, дергаясь на него. Он меня сейчас так раздражал. Хотя, почему сейчас? Он меня всегда бесит.

– Да ты представляешь, что сейчас будет? Ведь все знают, что ты к ней ночью бегала и постоянно в комнате у нее зависала. А учитывая, что ты без проблем пробиваешь защиту…

– И что? Не понимаю, куда ты клонишь…

– Ты ведь вечно с ней торчала, бегала за ней. Дети в игровой со всеми, одной тебя никогда нет. Значит, ты знала про нее.

– Я ничего не знала! – возмущенно крикнула и толкнула его в грудь, но неожиданно Андрей перехватил мою руку и, сжав в своей, дернул на себя.

– Да если она тебя азбуке Морзе научила, то что уж говорить о том, чтобы управлять чужим телефоном или выставить видео в сеть? Как плюнуть, да?

Опять он за свое! Да сколько можно?!

– Видео выставила не я, а другой человек, – прокричала почти ему в губы, потому что он не оставил расстояния между нами.

– Ложь.

– Я клянусь, что это не я.

– Тогда кто?

Да почему я должна молчать? Скажу!

Но я знала, что он мне не поверит…

– Это Ольга Воронина.

– Что? Оля что тебе сделала? Решила добрую девчонку подставить? – возмутился Громов, защищая всеобщую любимицу и красавицу нашего детского дома.

Началось…

Именно поэтому я не хотела открывать, кто именно выставил видео. Ольгу все любили за доброту и красоту. Она даже паучков жалела, сокрушаясь на тему бедных насекомых, которые обречены на смерть. Вся такая добрая и хитрая, как оказалось. Я ведь пришла к ней и потребовала рассказать правду про видео, а она с чудесной улыбкой на устах заверила, что мне никто не поверит, ведь она этого не делала. А на мои доказательства только мило рассмеялась и на ушко прошептала, что никто в этом не понимает и я только упаду в глазах других за нападки на нее.

Стерва.

Не зря говорят, что тихая вода берега подмывает. Когда-то и я верила в искренность и доброту этой интриганки. Теперь же, наблюдая за поведением Ворониной, пыталась разгадать ее истинные цели.

А кто ее научил, я сразу же выяснила. Мать Ольги работала ведущим программистом в крупной компании, затем ушла по просьбе руководства за воровство и стала вести кружок программирования для детей. Естественно, она научила дочь некоторым тонкостям.

Ольгу два года назад направили к нам. Несчастный случай произошел с матерью, а родственников больше не было. В графе «отец» стоял прочерк.

– Я проверила. Это она! – убедительно заявила.

– И как ты проверила? Тебя этому научила Лидия? – не успокаивался Андрей.

Надоело! Я никогда не отличалась смирным характером, а сейчас у меня наступил перелимит терпения.

– Думай что хочешь. Я не буду объясняться. Не веришь – твои проблемы, – буркнула и стала дергать руку, чтобы освободиться от захвата.

Неожиданно парень подался ко мне, отчего на секунду забыла, как дышать, так как мы находились совсем рядом. Вот прямо глаза в глаза. Сглотнула, боясь что-то сказать, чтобы не шевелиться, особенно когда он так свирепо на меня смотрел.

Будто съесть хотел…

Не ужинал, что ли?!

Я вот тоже, но как-то сдерживаюсь…

– Это ведь ты все удалила, да? – хрипло произнес парень. – Лидии не было в коридоре. Я смотрел, когда дядя ходил по комнатам.

– Плохо смотрел… – чудесно просветила этого глазастого.

– Маленькая обманщица!

– Да хоть большая! Мне все равно.

– Еще бы! Ты такая же, как твоя любимая Лидия. Яблоко от яблони.

Да сколько можно об одном и том же?

Пусть шурует к дяде!

Прищурилась и подалась вперед, цепляясь зубами в его руку, кусая, чтобы отцепился от меня. Парень охнул и, крутанув меня, спиной прижал к своей груди.

– Дикарка! – отчеканил он, пытаясь спасти свою руку. Но куда там? Если уж я вцепилась, то ничего не отдам! Так что пусть приготовится жить без руки, если не отступит.

Послышались шаги, и мы застыли на месте. Я с зубами на руке парня, а он, сжимающий мою талию, при этом второй рукой перехватив за грудь. Вроде как пытался оторвать меня от своей конечности.

Так нас и застала Ольга, счастливая улыбка которой скисла за секунду.

* * *

– Что вы делаете? – спросила с писком любимица нашего детского дома, неизвестно что надумав про нас в своей голове. Понятно было по ее глазам, что она возмущена, но сдерживалась.

Правильно, пусть эта милая и добрая молча наблюдает, без возможности прямо сказать. Здесь уж кто какую тактику выбрал…

Оставила в покое руку Громова, но он вот не отпустил, чем возмутил меня. Поэтому я незамедлительно наступила ему на ногу, чтобы он понял быстрее. И пока до него медленно доходило, я коварно улыбнулась Ольге в белом платьице в горошек.

Замечу, что такой холод в здании, а она вечно в белых платьях или сарафанах. Вроде как ангел во плоти.

Ага, как же. Если только с рогами и копытами.

– Я в своей комнате, если ты не в курсе. А ты чего здесь забыла? – спросила у нее, хищно прищурившись.

– Ну как же? Я пришла тебя поддержать.

Мое лицо наглядно продемонстрировало, что я думаю по этому поводу. Она со своей помощью и поддержкой пусть шагает куда шла. Сердобольная наша.

– А я не нуждаюсь в этом… – чудесно порадовала ее.

– Ну как же? Твоя Лидия… – понимающе защебетала она, действуя своим соловьиным голосом мне на нервы. Распелась здесь как оперная дива.

– Дверь там, – вновь перебила ее. В любом случае не хотела слышать ее наигранные слова поддержки.

Взглянув с обидой на меня, Оля покорно кивнула, заглушая истинные эмоции, и, опустив голову, продолжила:

– Прости, я не знала, что ты так остро реагируешь. Просто я посчитала…

– Мне по барабану, что ты там считаешь. Дверь за твоей спиной, – грубо выдала, не собираясь дальше слушать фальшь.

Ольга замолчала, а потом бросила задумчивый взгляд на меня, затем на Андрея, чего-то ожидая, но, не дождавшись, вышла, оставив дверь приоткрытой.

Еще и криворукая…

– Руки самостоятельно уберешь или мне твоего дядю пригласить? Пусть видит, как его племянник пристает к несовершеннолетним воспитанницам детского дома! – громко выдала, рассчитывая на мгновенную реакцию парня.

Громов не разочаровал. Он моментально убрал руки и отошел.

– Нравится быть грубой? Или у тебя такая защитная реакция? – спросил Андрей, сложив руки на груди.

– Грубая? – уточнила у него, начиная закипать. И ведь только он мог ТАК вывести меня. – А ты как хотел?! Из-за того, что ты трешься рядом, у меня проблемы, а теперь так вообще посыплются снегом.

– Это с какой стати? – нагло уточнил он.

– Это с той, что твои воздыхательницы гадят не по-девчачьи.

– Ты много о себе думаешь.

– Я не думаю, а вижу и знаю, когда меня подставляют. Так уж будь добр, держись от меня подальше. И своим красавицам сообщи об этом, чтобы успокоились.

– Да кто поверит… – грубо начал Громов, на мгновение делая паузу, рассматривая меня с головы до ног, как опасного микроба, – что ты мне интересна?

Стало неприятно, но не настолько, чтобы обсуждать дальше. Он мне тоже не нравится! Павлин!

– Вот и позаботься, чтобы не поверили, – показала рукой на выход и чудесно добавила: – Дверь там.

– Я хотел помочь… – грубо рявкнул Громов и размашистыми шагами направился к выходу, с грохотом закрывая за собой дверь. Хорошо, что не вырвал с петель.

Плюхнулась на кровать и уставилась в одну точку.

И ведь я права, как бы грубо не объяснила. То, что Громов нес меня на руках до общаги это половина беды, а то, что мы стояли в комнате в весьма странной позе – уже беда. И нас застукала та, которая настраивает всех против меня.

Видимо, Ворониной нравится Громов, вот она подставляет меня по полной программе. Только зачем?

Я ему как кость в горле. Нет надобности.

Но она считает основной целью именно меня, так как других не трогает.

А теперь поводов столько, что будет травить с удвоенной силой.

Конечно, это бесполезно, но все же неприятно. Придется ждать год, когда они все дружно попрощаются с детским домом, а я с ними. Но этот год будет жарким.

И я одна…

На то, что Лида вернется, я даже не надеялась. Было бы глупо с моей стороны, впрочем как и с ее. Она никогда не вернется сюда, да и навряд ли ко мне. Если только сама этого не захочет или я не найду, а для этого, мне нужно быть лучше той, которую должна найти. Пора уже проштудировать, куда можно поступить, чтобы реализовать себя в полной мере. Времени на подготовку у меня предостаточно.

Покачала головой и быстро достала телефон, первым делом заглядывая в галерею. Проверив, что фотографий с Лидией на карте и в телефоне нет, успокоилась. Только у меня были ее фотки. Обычно она скрывала лицо, используя нелепые ситуации. Но удаленные фотографии имеются в облаке на левой почте. Мне ведь нужно их было спрятать от Лидии, чтобы она не ругалась, поэтому, если она их не нашла, то другие подавно.

Послышались шаги. Подумала, что это директор или следователь решили заглянуть на огонек, но в комнату вошла Ольга.

«Приползла змея, чтобы пошипеть…» – подумала, включая аудиозапись. Так, на всякий пожарный. Вдруг от злости она забудется и лишнего скажет.

Воронина прикрыла дверь и, прислонившись к деревянной поверхности спиной, четко проговорила:

– Я предупреждаю всего один раз: ОН МОЙ.

Усмехнулась, понимая, что была права, и лениво заметила:

– Так ты адресом ошиблась, чудесная наша. Он ушел. Вот когда догонишь, тогда и оды ему пой. Не мне…

– Думаешь, я не вижу, как ты около него трешься? – спросила она, с презрением оценивая меня.

Допустим, я не красавица, но нормальная, а главное – с мозгами, чего не скажешь о некоторых. Хотя, виртуозно подлянки устраивать – она мастер.

И ее фраза конкретно провоцировала, поэтому решила позлить расчудесную нашу звезду.

Оставила смартфон на покрывале и поднялась, медленно приближаясь к ней.

– А я вижу, что ты, змея, меня грубо подставляешь на каждом шагу. Еще раз так сделаешь, и тогда… я буду точно крутиться и тереться об него. Поняла?

Не знаю, зачем так сказала, но меня она порядком достала. И, отмечая, как сужаются, ее глаза, поняла, что и я ей не в радость. Особенно после такого заявления.

А как она хотела? Это ее проблема, что она не оценила соперника. А уступать ей я не собиралась.

Глава 4

Спустя 13 месяцев 

И сегодня мой день рождения!

Но никто этого не замечал, потому что в этот день именинником был шикарный и замечательный Громов. Восемнадцать лет, наконец, стукнуло, а мне пятнадцать.

Естественно, меня не замечали. Но я не из обидчивых. Наблюдала за процессом, желая поскорее уйти, чтобы не отправили на танцы. Намечалась субботняя дискотека. Слава богу, я уже собиралась спать в это время. Что мне там делать, когда меня никто не замечает? Одной крутиться как-то не хотелось.

Замечу, что в скором времени Громов покинет детский дом, как и все другие. К нам в квартиру подселят других. Может, с ними заладится? Надеялась.

Так надоело быть изгоем, хотя… уже привычно.

Очнулась от раздумий и, принялась за свой кусок торта, слыша поздравления Виолетты Александровны. Это наш новый воспитатель. Высокая, стройная и всегда на позитиве. Все ей не сиделось спокойно, что-то желала устраивать.

Да что уж? У нас теперь все новые воспитатели. За год сменились, как и директор. Всех убрали из-за случая с Лидией, которую так и не нашли.

Зато последствия были. Да еще и какие! И как уже стало понятно, меня коснулось тоже. Мой разговор со следователем знал каждый. Была уверена, что это Громов постарался. Кто еще? Он же был там, слушал.

Редкостное трепло.

Дальше отношения развивались в такой последовательности: каждый стремился добить меня сочувствием, потом перешли на травлю под контролем одной дивы.

Пришлось все решать кардинально.

Да вот, именно так! Терпеть было нереально, а воспитатели ничего не могли сделать, да и хлопот у них было столько, что не до меня.

А я же не для обогащения, а ради справедливости.

Раз меня стали величать Химерой, то решила не разочаровывать всех и поступила плохо, в чем без особых проблем призналась. Я взломала телефон каждого в нашей квартире и опустошила галерею. Естественно, я сохранила данные в нужную папку в моем облаке, отправив сообщение, в котором говорилось о том, что если в мой адрес будет еще слово, то данных они никогда не увидят.

Успокоились, а именно стали обходить стороной.

Только с Ольгой проблема осталась. Она заявила, что у нее все сохранено в облачном сервисе, и ей плевать. Тем не менее она больше всех плакала, какая я негодница, подначивая других к активным действиям. Когда поняла, что ничего не удается и больше никто не ведется, немного успокоилась, но еще сильнее стала меня ненавидеть.

Что касается Громова. То даже боялась вспоминать.

Зверь.

За это время он только и делал, что постоянно придирался ко мне. Притом не так, как все, пытаясь обидеть или унизить, совсем нет. Он просто взрывал мой мозг бесконечными придирками на ровном месте, а что хуже всего: это его манера вечно разбираться нос к носу.

Когда я провела урок справедливости, Громова не было. Дядя иногда брал его к себе в гости. Редко, но все же. Андрей приехал в понедельник, и все стали жаловаться ему, а я тогда ничего не возвращала никому, заявляя, что посмотрю на поведение. Воспитатели ничего с этим не могли поделать, как, впрочем, и с наездами на меня, о чем им сообщила, поэтому никто не вмешивался.

Но Громов без особых разговоров додумался закинуть меня при всем честном народе на плечо и утащить в комнату. Без ругани и криков он закрыл дверь и громко сообщил, что никто не выйдет из спальни, пока я не верну все обиженным. После этих слов он развалился на моей кровати, чуть ли не засыпая, а я ошарашенно смотрела на него, в очередной раз удивляясь наглости некоторых. Через час мне надоело, и вернула каждому удаленные файлы с предупреждением о том, что второго раза не будет. Андрей же, в свою очередь, обещал, что больше нападок не будет.

Тоже мне защитник!

Но нужно отметить, что никто больше не нападал. Не знаю, Громов договорился или мой метод подействовал, но ребята игнорировали меня, обходя стороной. И вот так все мои дни проходили в заботах. Днем школа, а вечером подготовка к поступлению.

– Дети, теперь послушайте меня, – начал говорить второй воспитатель, Лариса Ивановна, довольно улыбаясь: – Сейчас мы дружно все убираем, а через час все должны быть на дискотеке.

Счастью не было предела. Ребята кричали и визжали, а я схватила тарелку с кружкой и направилась мыть. Чем быстрее справлюсь, тем быстрее пойду в свою комнату.

– И еще… сегодня мы выберем короля и королеву танца. Да, мы ведь обещали. Наши победители получат приз – наушники. Две пары! Черные и белые.

Даже развернулась.

Мои наушники сдохли, а купить не имела средств. Уже восемь месяцев и шесть дней я страдала без них. Для меня это было ужасно невыносимо.

Но как выиграть конкурс, когда танцевать не умеешь? Да и с кем?

Не судьба…

Может, кого-нибудь немножко пошантажировать?

Скривилась и решила, что не стоит. Ладно уж. Обойдусь без них.

– Э, Химера, – услышала я свое прозвище.

Челюсть моя поехала вниз, а голова стала поворачиваться так быстро, что начала переживать за шею. Глянула на Арсения, нашего добрячка-толстячка, давно превышающего сто килограммов, и ледяным тоном уточнила:

– Мне к тебе тоже обращаться по прозвищу, Пухляш?

Парень скривился. Не понравилось обращение. Он губы сжал бантиком и начал исправляться:

– Эм… – мыслительный процесс пошел. – Яна, я знаю, что ты не ходишь на дискотеку, но может, ради наушников потанцуешь? Мне они позарез нужны.

Да-а-а, пара мы, конечно, отвратительная будем. Я тощая и костлявая и Арсений, упитанный не по-детски. Таких королей и королев еще свет не видывал.

– Я договорился с воспитателем, – вдруг прибавил он мне уверенности в этой авантюре.

«Какой смышленый!» – подумала и, поставив чистую посуду на стол, предвкушающе улыбнулась ему.

– Это будет супер. Мне очень нужны наушники, так что я в деле.

– Тогда договорились?

– Ага… – поспешно согласилась я.

– Все, тогда через час жду тебя. Надеюсь, танцевать хоть умеешь? – с неким презрением уточнил парень.

Если уж он танцует и уверен в себе, значит, и я смогу.

– Да без проблем, – сказала, надеясь, что в интернете есть видео.

Он ушел, а я довольная решила пойти учиться. Убрав посуду в шкаф, поспешила в комнату. Я жила теперь одна. Не по своему желанию или требованию воспитателей, а по инициативе детей. Со мной никто не хотел жить. Боялись.

Принялась усердно рассматривать видео. И вот вроде красиво и просто, но не догоняла. Поднялась и стала представлять, что я танцую, но выходило убого.

– Да как же? – возмущенно воскликнула, вдруг понимая по запаху парфюма, что не одна. Такой только у Громова. Видимо, дядя дарил.

Обернулась, чтобы увидеть Андрея. Нюх меня не подвел. Он стоял у стены, сложа руки, и лениво наблюдал.

– Ты чего здесь забыл? – поинтересовалась, удивляясь, как пропустила его приход.

– Решил проверить, кто топает как слон, а это ты… решила пол сломать, – ответил он с умным лицом.

– Я… не ломала.

– Ты неправильно двигаешься, – деловито заявил Громов и направился ко мне.

Сглотнула и отступила на шаг.

– Ты чего?

– Как я понимаю, ты хочешь наушники, верно?

Нахмурилась и с прищуром спросила:

– Ты как узнал?

– А что еще может тебя подвигнуть на танцы с Пухляшом?

– Подслушивать нехорошо.

– Я предположил.

Задумалась, а за это время парень оказался рядом. Не успела хлопнуть ресницами, когда его руки оказались на моей талии.

– Ты бессмертный, Громов? – возмущенно уточнила у него, желая треснуть по голове.

– Помогу тебе, чтобы уж ты не топала, как слониха.

– Такой добрый? – спросила, совершенно не веря ему.

– Хотел поспать, а ты мне мешаешь, а еще ночью будешь ныть, когда наушники не получишь.

– Я никогда не ною.

– Ты и никогда не танцевала, так что принимай помощь, пока тебе дают.

Громко вздохнула, понимая, что единственный шанс, и кивнула.

– Ладно, учи.

Андрей на мои слова криво усмехнулся и сжал руки на талии, отчего я неосознанно выровнялась. Парень притянул ближе и, вглядываясь в мое лицо, шикарно улыбнулся. Будто перекусить удумал, но чего-то ждал.

На мгновение стало неудобно. Впрочем, как обычно. Он же иначе не может. Будто специально меня бесит.

Тряхнула головой и с незатейливой улыбкой треснула рукой по его пальцам.

– Ты такая дикая, Дронова, – рявкнул он, продолжая сжимать талию. Будто в родное вцепился мертвой хваткой. А это чужое! Тем более МОЕ.

– А ты варвар, Громов, – чудесно вернула ему комплимент.

– Правая рука девушки должна лежать в руке парня, – сообщил Громов, захватывая мою ладонь, сжимая второй талию. Когда же сверкнула глазами, реагируя на его захват, он продолжил: – Левая – на плече. Еще допустимо класть обе руки на шею партнера.

– А твои где? – уточнила, пытаясь сосредоточиться, в то же время желая убрать его руки куда-нибудь подальше. Плохая была идея, взять его в учителя танцев.

– Правая рука – на талии девушки, – произнес он и сильнее прижал к своей груди, вроде как наглядно демонстрируя для недалекой меня, раз уж не вижу. А я не только вижу, но и конкретно ощущаю! И чего он такой горячий? И еще этот запах… Нужно посоветовать ему сменить парфюм. Он мне дышать нормально не дает. Нет, не противный и резкий, очень даже приятный, только вот он странно воздействовал на меня. Тем временем Андрей продолжал – Или две руки на талии.

Я уже забыла, о чем говорили.

Неудобно.

– Дальше… – промямлила, кусая губы.

– Теперь осталось поставить ноги в удобную позицию. Они должны быть на небольшом расстоянии друг от друга.

– А расстояние между парой? – с надеждой спросила, намекая, что у нас его нет.

– Расстояние между парой должно быть не менее 15–30 сантиметров, – деловито сообщил он.

– Ты его не соблюдаешь! – не сказала, а воскликнула.

– Ты иначе сбежишь, – парировал парень, как-то хищно уставившись на меня. – Не отвлекайся.

Хотела возмутиться, но не стала. Времени совсем нет, а наушники хочется.

Когда ноги были в удобной позиции, Громов слегка потянул меня в сторону, показывая, куда двигаться.

– Партнерше нужно чувствовать партнера и следовать за ним, – заявил Андрей, начиная двигаться быстрее, при этом его движения были плавными и мягкими.

Только подняла ногу, но вмиг почувствовала щипок. Этот наглец посмел меня ущипнуть! Только открыла рот для возмущения, как услышала:

– Не поднимай ноги, а скользи ими по полу.

И вновь новый щипок.

Ахнула и с огромными глазами уставилась на этого садиста, тотчас слыша:

– Необходимо периодически устанавливать зрительный контакт, – проинформировал Громов и, отмечая, как я пристально глянула на него, мысленно обещая стукнуть, продолжил: – И не стоит смотреть на партнера в упор постоянно, как ты сейчас. Лучше вести непринужденную беседу во время танца, чтобы разговор был легким и нейтральным.

– Легким и нейтральным? – повторила, не представляя, чтобы у нас так было.

– Да, – получила спокойный ответ на свой вопрос.

– У нас с тобой? – уточнила у него, намекая интонацией, что не просто так спрашиваю. У меня ведь память отличная, в отличие от некоторых.

– Именно.

Значит, легко и нейтрально.

Что же… будет ему такой разговор.

– Тогда спешу сообщить, что ты ужасный учитель, – как можно милее сказала и еще подмигнула. Я сама милота!

– Замечу, что я – идеальный вариант. Больше тебя никто не выдержит.

– А ты невыносим! – честно буркнула, вдруг понимая, что даже не заметила, что спокойно танцую, не наступая на ноги Громову, что зря. Притом танцевали мы без музыки.

– Про наушники забыла? – поинтересовался он. – Я могу уйти…

Сглотнула и выдавила улыбку:

– Какой сегодня… чудесный вечер.

– То-то же, – нахально выдал Андрей, продолжая вести меня в танце.

* * *

Поправив платье темно-зеленого цвета под цвет глаз, я пыталась понять, как выгляжу. Мое небольшое зеркало оставляло желать лучшего. Только лицо можно было увидеть, а вот дальше никак. Стильное платье подарила Елена еще тогда, когда хотела меня удочерить. Тогда она сказала, что в нем я буду бесподобна. К ним она купила белые кроссовки на платформе, зная мою страсть к спортивной обуви. Кроссовки я носила с удовольствием, а до платья все никак черед не доходил.

И вот сейчас пришло его время.

К счастью, оно оказалось впору. Учитывая, что я немного изменилась во все стороны за это время, решила, что женщина купила на размер больше.

Признаться, я бы пошла в том, в чем была, но, уходя, Громов заявил, чтобы была в платье, так как в джинсах королевой мне быть точно не светит.

Много он понимает!

И все же нашла и примерила.

Теперь была готова, но опаздывала.

Вышла из комнаты и направилась на первый этаж. Там уже гремела музыка, и кто-то в микрофон говорил. По голосу узнала Виолетту Александровну, воспитателя нашей квартиры. Она всегда довольно странно разговаривала, после каждой фразы останавливаясь, выдавая загадочную паузу. Когда я зашла, она как раз говорила последнюю фразу:

– Вы танцуете, – она сделала паузу и головой повела в стороны, – а я наблюдаю, чтобы найти короля и королеву.

– Не-е-е-т… – послышалось со всех сторон. Дети были недовольны.

– И не просите! Знаю, – и вновь она сделала паузу, – что вы договариваетесь и пишете своих любимчиков, но сегодня будет честный конкурс, – довольно сообщила воспитательница, не скрывая своей радости. Женщина не любила, когда обманывают, о чем бесконечное множество раз говорила. – Так что приступайте, а я… буду зорко наблюдать.

В этот момент как раз зашла я, и женщина вдруг замолчала, устремив взор только на меня.

Нехорошие мысли пронеслись в голове, заставляя переживать.

Я не так это платье надела?

Наизнанку?

Отмечая, как все стали оборачиваться и странно шушукаться, нахмурилась. Не нравилось мне начало.

– Яночка, какая ты сегодня красивая! – вдруг донесся громкий голос Виолетты Александровны. – Тебе очень… идут платья.

Да они всем идут, когда тепло. Но в таком холоде в платьях лучше не ходить. Не факт, что завтра не буду лежать в постели с температурой и лаять из-под одеяла. Не исключала такой вероятности.

Но зато… с наушниками!

Вышла вперед и улыбнулась. Королеве можно и нужно. Если сказано понравиться Виолетте Александровне, значит, понравлюсь…

– Тогда прошу всех на медленный танец! – довольно пропела воспитательница, и следом полилась музыка.

Глазами стала искать Пухляша, но его нигде не было. Такого ведь не заметить нельзя. Куда он пропал?

Мы ведь договаривались.

Опять на кухне булки лопает, которые Аглая Петровна на завтра напекла? Вероятно.

И что теперь делать?

Мне необходима замена. Что, я зря училась танцевать с самым ужасным учителем танцев?

Глазами стала искать своего будущего спутника, высматривая небольших и стеснительных, чтобы пригласить, как вдруг послышались громкие шаги. Резко среагировала, устремив взор на Громова. В черных брюках и в рубашке темно-фиолетового цвета он выглядел старше и хищно. Иначе не могла сказать, слишком агрессивно двигался. И что напрягло – он направлялся ко мне.

Но больше всего меня пугал его взгляд.

Темный, дерзкий и даже агрессивный. Будто собирался напасть на свою жертву.

Невольно сделала шаг назад, но как-то споткнулась о палас и стала падать. Приготовилась позорно рухнуть, уже представляя, как неделю все будут смаковать мой провал, и вдруг меня понесло вперед.

Неожиданно я оказалась в захвате сильных рук Громова.

Именно он спас меня от падения.

Андрей перехватил меня за талию, а в следующее мгновение дернул на себя, как-то свирепо улыбаясь.

– Потанцуем…

Он не просил, а поставил перед фактом. Только хотела любезно послать его к другой партнерше, но он уже перехватил мою руку и повел в танце.

Глава 5

– Я не хочу с тобой танцевать… – конечно же, это я ему сказала с очаровательной улыбкой. Вести чудесную беседу – определенно мое.

– Придется… – поступил ответ.

– Я договорилась с Пухляшом, – сообщила, наблюдая, как самые смелые парни приглашают девушек на танец, а некоторые уже танцуют.

– И где он? Потерялся? – лениво отозвался Громов.

Хорошие вопрос! Сама бы хотела узнать… Арсений обычно не пропускал дискотеки, вечно на мероприятия с чипсами таскался, хрумкая по углам. Задумалась о причине исчезновения парня и, отмечая, с каким каменным лицом танцует Громов, сделала свои выводы.

– И где Пухляш? – спросила у него, подозревая, что тот не просто так говорит про Арсения, а точно знает.

– Где-то потерялся, – безразлично заявил Андрей.

– Потерялся? – повторила, мысленно давая себе задание проверить переписку Пухляша.

Или это неправильно?

Ну, я же с благой мыслью. Вдруг где-то застрял в проеме и плачет, а все здесь.

– Так бывает, если не хочешь танцевать.

Что?! Это камень в мой огород?

– Именно со мной? – едко поинтересовалась.

– Вполне возможно.

– Он сам предложил, – напомнила я, чтобы уж Громов не придумывал себе черт-те что, а то знаю я его. Определенно считает, что со мной никто не хочет танцевать.

– Значит, передумал.

Замолчала. Что еще скажешь? Вдруг, правда?

Да все равно!

Мне нужны наушники, а значит, требуется партнер.

– И ты будешь танцевать со мной? – спросила, стараясь не показывать надежду. Ну, а что? Танцует нормально, могла бы потерпеть его в роли партнера. И на что только не пойдешь ради чудесных наушников.

Очень надеялась, что звучание в них достойное.

Или дешевые?

Все равно! Главное, чтобы работали и свои функции выполняли.

– С чего бы это? Так, разок, чтобы проверить, не забыла ли ты чего. Ученица ты так себе.

«Самодовольный индюк!» – подумала, но промолчала. Скажу потом, как в ушах будут наушники.

– Так зачем подошел? Так бы я выбрала Грушина. Никуда бы он не делся, – сказала, кивая на высокого парня, который танцевал с Ксюшей. Теперь уже облом.

– Он уже занят, – грубо отчеканил парень, поднимая бровь.

Стала искать глазами тех, кто не занят.

Вот! Петров. Сидел на стуле и пялился в телефон. Любимое его занятие.

– Евгений не занят, – парировала в ответ.

– Он танцевать не умеет.

– Тогда Мусикова, – заявила, вспоминая конопатого, щупленького парнишку. Очень даже подходил мне. И можно было пообещать ему рейтинг с его тупыми видео, чтобы простимулировать рвение. Антон в них показывает, как можно отравиться едой. Ничего умного и интересного, но он всегда так громко и противно смеется в конце, заканчивая хрюканьем.

Такое мне не заходит.

Но могу помочь… ради наушников.

– Он когда танцует, снимает процесс на видео, выдавая звуки животных.

Сглотнула. Такая пара точно не понравится Виолетте Александровне.

Задумалась и стала смотреть на всех. В зале танцевало десять пар, притом красавица Оля с Артемом. Красивый парень, но ростом не вышел, как и характером. Он считался лучшим другом Громова. Кстати, парень был влюблен в Ольгу, но та даже сейчас пялилась на Андрея.

Вспомнив о том, как она позавчера в комнате отдыха всем рассказывала о том, что кто-то взломал ее аккаунт и просил деньги, задумалась. Она ведь специально намекала на меня, до сих пор не могла успокоиться после моего предупреждения, хотя делала это тихо.

Уловив яростный взгляд нашей красавицы, адресованный мне, шикарно улыбнулась ей и, отвернувшись, прижалась к Андрею.

Для дела…

– Ты чего? – хрипло спросил Громов, пугая своим взволнованным голосом. Если бы не знала его, подумала бы, что смутился или забоялся.

Только думала ответить, но попала взглядом на воспитателя. Виолетта Александровна улыбалась, глядя на нас.

Нравимся? Определенно.

Пришлось очаровательно улыбнуться Громову и выдать:

– Предлагаю танцевать вместе, чтобы получить приз.

– С какой стати мне танцевать с тобой? – уже деловито начал он, проследив за моим взглядом, направленным на воспитателя.

– С той, что я хочу наушники. Тебе без разницы, а мне они позарез нужны.

– И что мне за это будет? – протянул Андрей с одолжением.

– Тебя же завтра выгоняют? – отмечая, как он скривился, я поправилась. – То есть провожают… Я тогда тоже буду махать тебе ручкой. Лучше всех!

– Обойдусь без твоих маханий конечностями.

– Жаль, я бы уж постаралась. Прямо двумя руками.

– Да хоть ногами…

Скривилась. Обойдется он!

А я вот без наушников никак не обойдусь.

Тем более Громов очень нравился Виолетте Александровне. Она всегда его хвалила. Победа гарантирована.

– Я могу… – начала, обдумывая что могу. Многое, но навряд ли это многое ему нужно от меня.

– Не можешь, – услышала резкий ответ.

Разозлилась и хотела ему сказать все, что о нем думаю, но опять зацепилась взглядом за довольное лицо воспитателя. Прямо-таки светилась от желания отдать нам наушники.

– И чего ты хочешь? – деловито начала.

– Ничего, – бросил он и вдруг задумался. – Хотя…

Мне его «хотя…» уж очень не понравилось. Поди, гадкое что-то придумал, но сдаваться не в моих правилах.

– Говори, – уверенно потребовала, желая знать, чего он хочет.

– Завтра я уеду, а ты – единственная, кого нет в моем списке, – серьезно заявил Громов, давая понять, что не шутит.

Скривилась. Я знала, про какой список он говорит. Можно было притвориться дурой и уточнить, но не хотелось. У каждого мальчишки примерно с тринадцати лет был список поцелуев с девчонками, которым они мерились, стараясь набрать максимальное количество. Каждый хвастался перед всеми, желая получить приз. Как правило, это был денежный фонд, на который они скидывались, когда появлялись деньги. Притом соревнование шло во всех квартирах, так что за год собиралась приличная сумма, как считала я, учитывая, что у меня налички никогда не было.

Хотя… нет, обманываю. Как-то Елена подкинула мне на мелочь. Тогда я впервые держала такие нужные бумажки, любуясь ими. Потратила их на пиццу, пригласив с собой Лиду. Тот день я помнила очень хорошо, чувствовала себя богачкой, заказав одну большую пиццу и две колы.

Но это у меня не было источников, а вот у всех участников как-то находились деньги. Громову подваливал дядя, насколько понимала. Он всегда был при деньгах, что знал каждый.

Естественно, меня в списках этих слюнявых соблазнителей не было, что грело сердце.

И грело до этой неприятной минутки…

– Обойдешься! – буркнула, сожалея, что нельзя треснуть. Ему бы не помешало. Размечтался! Жаль, что все на нас смотрят, а так бы непременно придумала, как отхватить с его головы ненужный клок волос. – Тем более, приз уже отдали Артему.

Парень совсем не удивился моей осведомленности. Еще бы! Главное, чтобы он не узнал, что я через него наблюдаю за всеми… Расстроится ведь.

Нужно подумать, через кого теперь все узнавать.

Пожалуй, Артем идеально подойдет. У него даже самой простецкой защиты нет паролем. Смазливый валенок. Конечно, так неинтересно, я любила повозиться с защитой, но ведь он еще тот сплетник. Буду в курсе всех новостей.

– Да, но если бы в моем списке появилась та, что отказала всем, это бы согрело мое сердце, – нагло заявил он, обманывая, глядя в лицо.

Нахватался словечек, ирод.

Согрело бы его сердце…

Как же! Гляди-ка!

Тьфу!

– Нет, – категорично отчеканила, поглядывая на его темные волосы. Много их. Уж очень много…

– Ну нет, так нет. Тогда я без галочки, а ты без наушников. Жаль. Очень жаль… Тебе ведь так нужны наушники, – ерничал парень, раздражая меня. Притом с таким сожалением в глазах, что даже можно было поверить.

Гад!

Наглый, хитрый гад!

Да сдался мне этот слюнявый орангутанг?

Не было наушников и не надо.

Пусть подавится!

Ну, не буду слушать… и ладно! Велика потеря.

Задумалась.

Опять не буду…

Темной ночью… без них.

И днем… без них.

Вот что за несправедливость?

И я ведь уже столько сделала для того, чтобы получить их! Платье, танцы… Столько страданий, и когда уже наушники в кармане, я отказалась.

Нет, так не пойдет!

Я просто не могу сдаться! Это ведь буду не я!

Тем более что там всего ничего сделать: чуточку прижаться к его губам.

Может, смогу перетерпеть? Я же такая, терпеливая… иногда.

Тем более у Громова все нормально с запахом изо рта. Мне это точно известно, вечно же со своими возмущениями трется об меня.

Змий.

Танец неожиданно для меня закончился. Слишком быстро, как мне показалось. Больше минуток на размышления не осталось. И как только Андрей отодвинулся, рассчитывая уйти, я перехватила его за руку, не позволяя сбежать.

– Один поцелуй.

Андрей моментально изменился в лице. В его взгляде увидела что-то темное, пугающее, заставляющее задуматься о том, на что подписалась.

Громов хищно насторожился, а потом выдал:

– Серьезно? Я говорю про поцелуй.

– А я вот будто не поняла… – процедила сквозь зубы, лишь сейчас понимая, что все разошлись, а мы одни стоим посреди зала.

Отметив, с какой растерянностью я смотрю на всех, Громов дернул головой в сторону диджея, и музыка вновь полилась. Уже более активная, но опять-таки медленная.

– Не удивлюсь, если так… – протянул парень, что-то обдумывая. Соображал он туго, я уже говорила. Вечно нужно уговаривать.

– Один поцелуй, и без фокусов, – сказала ему почти в лицо, когда он перехватил за талию и повел в танце.

– Это ты у нас мастер по фокусам.

Надоел! Вот что он мне не верит? Я же сказала, что это Ольга отправила видео. Почему на меня повесил вину? Хотя, конечно, кто поверит любимице хакерши?

Никто.

– Тогда договорились? – уточнила у него.

Громов повел челюстью и кивнул, но в следующую секунду вдруг подался ко мне, почти не оставляя расстояния между нашими лицами. Он сканировал мои глаза, плавно переходя на губы, задерживаясь на них, а затем с каким-то рычанием отчеканил:

– Не рассчитывай меня кинуть, Дронова. Поверь, это бесполезно.

Напугал! Сейчас вот заплачу и раскаюсь во всех грехах.

– Только вот о нашей договоренности никто не должен знать, – проинформировала его о важном моменте.

– Идет. Но если решишь обмануть…

Промолчала, искренне задумываясь над тем, чтобы так и сделать. Главное – получить наушники, а поцелуй можно отдать в следующей жизни.

Да вот! Нечего хорошие идеи подкидывать. Так бы и не подумала об этом, а он сам спровоцировал. Тем более любитель поцелуев завтра уже отчалит во взрослую жизнь. Кто мне что предъявит?

Правильно!

Никто.

Чудесно улыбнулась и мило пропела:

– Танцуй нормально! Мои наушники уже заждались меня…

* * *

И вот настал долгожданный момент! Добрая и чудесная Виолетта Александровна каждому вручила наушники, при этом гордо сообщая:

– Вы такая чудесная пара! Прямо не могла на вас насмотреться.

Ага, как же!

Она-то еще как смогла. У меня мышцы от напряжения зашкаливали на уровне «Сейчас сломаются». Схватив честно заработанный приз, я покорно кивнула, соглашаясь с чем угодно, и только собралась сбежать, как почувствовала захват.

Это Громов перехватил за руку, с хищной улыбкой заявляя:

– Я помогу тебе их подключить.

Это он так шутит, да?

Клоун, однако.

И чему он там собрался меня учить?

Если только пробивать стены головой. Но я не рискну, она еще мне нужна.

– Ты ведь не справишься. Я покажу и научу, – продолжал изгаляться парень, при этом шикарно улыбаясь. Видимо, доводить меня ему нравилось, что давно поняла.

Себя поучи! И начни с защиты, а именно с создания нормального пароля. Притом, использовать не собственную дату рождения, которую он вечно ставит, а сложный. Пусть научится использовать английские буквы, заглавные и строчные, и непременно несколько цифр со спецсимволами.

Поможет он мне…

Выдавила ехидную улыбочку, все это популярно объясняя ему глазами, а потом заявила:

– Непременно, но позже. Живот схватило. Пожалуй, лучше пойду.

Воспитатель сочувствующе закивала, а мерзкий Громов с каменным лицом продолжал держать. Пришлось скривиться и схватиться за живот. И когда он отпустил, поспешно направилась из зала, ощущая прожигающий взгляд парня.

Бесился.

Что поделать?

Сегодня не его день…

Через три минуты я вбежала в нашу квартиру, прямым ходом направляясь в свою комнату. Прикрыв дверь, я плюхнулась на кровать и стала распаковывать упаковку. Ручки чесались от нетерпения, а на лице играла счастливая улыбка.

И каково же было мое удивление, когда там не оказалось коробочки с наушниками. На всякий случай пять раз проверила на тот случай, если временно ослепла.

Ничего.

– Что за фигня? – воскликнула, ничего не понимая.

Хотя…

Что здесь не понимать?

Громов! Это он вытащил наушники, я даже не сомневалась. Видимо, после нашей подготовки к танцам направился к воспитателю, чтобы вытащить из упаковки. Но тогда, получается, он знал о том, что Пухляш не придет, и я соглашусь на его условие.

Подлец!

Мыслительный процесс прервался, когда пиликнуло сообщение. Посмотрела во входящие и нахмурилась. Анонимное через Costext.

«Приходи в комнату для танцев. Там получишь свой подарок. Андрей».

Нахмурилась.

А чего он не написал от себя?

Странно…

И что раздражало, так это то, что не проверишь. С Costext можно легко отправлять текст, не раскрывая свою личность, что позволяет осуществлять конфиденциальную коммуникацию. Благодаря передовой технологии шифрования и строгим протоколам безопасности совершенно невозможно вычислить пользователя.

Когда Громов стал пользоваться этой программой?

Нужно проверить историю в телефоне парня. Только решила зайти в гости, как пришла вторая анонимка через Costext:

«Чего расселась? Вперед! Я уже жду».

Удивленно всматривалась в экран, возмущаясь наглости некоторых. Он кем себя возомнил?

Выскочка!

Хочет общения? Ладно. Будет ему общение.

Схватив телефон, я направилась на первый этаж. Двигалась быстро, так как желала как можно быстрее решить вопрос с Громовым. Спустившись по лестнице, застыла на месте, заметив воспитателя. Вечно задумчивая и летающая в облаках Вера Петровна прогуливалась по коридору, с кем-то общаясь по телефону. Она, как всегда, растягивала речь и плавно качалась при ходьбе.

Не желая неприятного столкновения, я спряталась в углу и, когда женщина прошла, рванула в нужном направлении, оглядываясь на тот случай, если вдруг она обернется.

В комнате было невероятно темно. Ничего не видела.

И ведь свет нельзя включить.

Задумалась. Получается, Громов еще в пути, а так разорялся и требовал. Ведь странно, что сказал одно, а сам… даже не явился.

Послышались шаги, по которым точно могла сказать, что это Громов. Андрей резко распахнул дверь и сразу направился ко мне. Уверенно, быстро, что даже растерялась от его ошеломляющей, агрессивной ауры. Будто на пожар!

В следующее мгновение Андрей дернул меня на себя и поцеловал. Точнее, атаковал губами, с силой сжимая ладонями лицо. Он будто поглощал, не позволяя двигаться.

Пыталась сопротивляться, удивляясь его бешеной реакции. Так нечестно! Я не соглашалась. Но куда там мне против этого громилы?

Дальше решила стоять столбом. Пусть целует столб. Когда парень это понял, так как уже не свирепствовала, то ослабил хватку и стал действовать губами нежнее, но продолжая прижимать к своему телу.

И вдруг я поняла, что поцелуй не такой уж отвратительный.

Вот совсем нет.

Какой-то странный и волнующий.

А через мгновение… приятный, что даже вцепилась в его футболку пальцами, всеми силами стараясь не отвечать.

Нельзя…

Яркий свет ударил в глаза.

Внезапно со всех сторон стал слышаться громкий смех. Оглушительный и неприятный, так как ничего не понимала.

Громов пораженно застыл, как и я, поэтому, немного придя в себя, смогла его оттолкнуть, чтобы увидеть ребят, которые снимали нас на камеру, фотографировали со всех ракурсов и смеялись.

– А еще нос воротила! – раздалось со стороны.

– Ага! Столько гонора! – кто-то позади меня крикнул.

– Вон какая падкая на поцелуи! – распознала голос Анфиски, лучшей подруги Ольги.

– Она только в темных каморках целуется, – крикнул Семен.

– И только за подарки, – заржал тот, кто меня уговорил в этом участвовать.

Сглотнула, ощущая, как тело словно одеревенело. Я в ужасе перевела взгляд на Громова, который с непроницаемым лицом смотрел на меня. Он покачал головой и сделал шаг ко мне.

– Яна…

Резко отступила, но не удержалась и упала, слыша новый взрыв смеха. Мое падение всех так развеселило, что они уже хрюкали от восторга.

Рука Громова оказалась напротив моего лица. Он что-то сказал, но я не услышала. В ушах звенело. Отвернулась и быстро поднялась, начиная движение, но дети будто стеной выросли, начиная отталкивать, не выпуская меня.

– Пропустите эту змею! Пусть ползет… – послышалось со стороны, и я увидела Ольгу, которая подошла к Громову, вцепившись в его руку и повиснув на ней. На ее лице видела превосходство, на его – ярость.

Все стали что-то выкрикивать, но я не слушала, быстро двигаясь к выходу. Место мне освободили, чем воспользовалась.

По коридору и по лестнице шла на автомате, стараясь глубоко дышать, чтобы не разреветься. Никогда не думала, что три минуты могут быть такими невыносимо долгими.

Перед глазами все плыло. Или из-за темноты?

Возможно, но к горлу подкатывал ком обиды.

Только не сейчас.

Я не могла расплакаться!

С какой стати я должна на них реагировать?

Дураки…

Закрыв дверь своей комнаты, я почти с разбега взобралась на постель, быстрыми движениями скидывая кроссовки на пол. Прижала ноги к груди и несколько секунд качалась, всматриваясь в одну точку.

Не могла поверить, что это произошло со мной.

Как-то уж слишком жестоко.

Пиликнуло сообщение, возвращая меня в реальность.

Решила проигнорировать.

Потом второе.

Выдала рык и схватила телефон, активируя экран.

«Получила, дрянь? Я тебя предупреждала. Надеюсь, ты поняла, что это была только игра? Ты для него грязь, безродная зверушка, место которой на помойке».

Второе сообщение выбило из колеи:

«Наушники под твоей подушкой. Пользуйся, раз заработала».

Закусила губу, понимая, что дальше ничего хорошего не будет. Для них я хуже всех, потому что родители от меня не просто отказались, а выбросили как ненужный хлам.

Знать бы кто…

Ощущая что-то мокрое, рукой прикоснулась к щеке, чтобы убедиться, что это слезы. Вытерла рукой и шмыгнула носом.

Надо же…

И ведь из-за кого?

Мысли прервал входящий номер.

Громов.

Один звонок, потом второй.

Он звонил и звонил, не успокаиваясь, вероятно, желая добить.

Скривилась и, сбросив входящий звонок, открыла настройки смартфона, забивая в поисковой строке фразу «Не беспокоить». Выбрав появившийся в результатах поиска одноименный режим, перешла в раздел «Исключения». В пункте «Разрешить вызовы от» выбрала «Только контакты».

Готово.

Через пять минут у меня было всего пять контактов в смартфоне, и это только воспитатели с директором. Пока активен этот режим, мне никто не сможет позвонить.

А Громов…

Больше мы с ним никогда не увидимся, что успокаивало. С другими проблемами я справлюсь. Непременно справлюсь!

Глава 6

9 лет спустя

Довольная и счастливая бежала по тропинке, надеясь не опоздать. Не хотелось в первый рабочий день отличиться. По пути забежала в небольшую пекарню за свежеиспеченными круассанами, решив, что они отлично сойдут за домашнюю готовку. Когда гуглила маршрут, приметила ее, и, прочитав комментарии, поняла, что нужно непременно заглянуть. Дальше помчалась быстрее, включив наушники, подключаясь к своей папке с музыкой.

Бегала я быстро, а вот вставала тяжело, а если еще не спала нормально, то кое-как. Это хорошо, что будильник поднял меня, а точнее, десять, притом каждый через каждые пять минут верещал на всю квартиру. Легла я под утро, так что без них бы не справилась. И это я себе обещала, что нормально высплюсь, но не получилось. Мне нужно было закончить с одним делом, чтобы внести очередной платеж за свой MacBook. Да, без кредитов никуда, а накопить не получалось.

Свой мощный компьютер я собрала сама, как только попрощалась с детским домом. На него я потратила все деньги, которые были на номинальном счете, о чем не жалела ни секунды. Теперь настала очередь для мобильного друга. Мой передвижной высокопроизводительный помощник изготовлен из высококачественных материалов, в том числе алюминия, что делает его прочным, легким и привлекательным. Он обладает операционной системой macOS, экосистемой Apple, оснащен высококачественным экраном с высоким разрешением, широким цветовым охватом и точной цветопередачей. Мне пришлось ждать его несколько месяцев, но ожидание того стоило. Поэтому вечные подработки, как во время учебы, практики, работы в летнее время удаленным администратором в компьютерных играх, мне порядком надоели. Очень хотелось верить, что сейчас будет полегче.

Должно быть.

А вообще, что жаловаться?

Квартиру я получила. Конечно, не просто так, мне пришлось заниматься писульками и проследить, чтобы они попали к нужным людям на почту и на стол в бумажном варианте. Без моих стараний получила бы свою крохотную, но такую любимую квартирку через десять лет. И я ни капли не преувеличиваю. Федеральные и региональные власти на сегодняшний день не способны обеспечить сирот качественным жильем вовремя. Половина сирот добиваются жилья через суд. Но даже постановление судьи не гарантирует крышу над головой. Сироты могут стоять в очередях по 10–15 лет, чего я в своем случае допустить не могла, так как это бы означало, что буду жить на улице. У меня ведь совершенно никого не было.

А я уже пять лет жила в своей квартире. Конечно, первые два года в квартире у меня был только матрас, так как все силы бросала на учебу, чтобы быть лучшей, и если все же удавалось что-то подзаработать, то кидала их на одежду. Ходить в лучший университет города в обносках – не самая лучшая идея. Не скрою, были неприятные моменты во время учебы, которые не хотелось вспоминать, но тем не менее я добилась того, к чему так стремилась.

Теперь я могла все, чем гордилась. А если нет, то с удовольствием бы исправила эту ошибку.

На работу я устроилась к мужу подруги. Мы подружились с ней год назад. Замечу, знакомство вышло весьма интересным. В тот день я играла в догонялки с одногруппниками, которые решили отомстить мне за свой провал на экзамене. Я же предпочла пробежаться, тем более погода благоволила – минус тридцать пять. Да и пора уже было зарыть наш топор войны, так как уже скучала от их козней. Ничего интригующего, все грубо и довольно просто.

В этот раз парни собрали у всех одногруппников флешки с проектами и, удалив всю информацию с моей, внесли туда полную чушь, мою же работу представили как свою. Каково же было их удивление, когда я зашла в гости на ноут преподавателя и снесла все файлы «их» проекта в середине работы, притом делая это на огромном экране, что все наблюдали с открытым ртом. Один преподаватель только слушал, не поднимая глаза от смартфона. Когда им предложили продолжать, вкратце рассказать алгоритм проекта, они ничего не могли сказать, провалив важный экзамен, к которому вся группа давно готовилась. Но вместо того чтобы уйти, неудачники остались в аудитории, желая насладиться моим провалом. Когда появилось безобразие на экране, я попросила поменять флешку и загрузить проект. Какие же были их лица, когда они увидели совсем другую работу.

Отдавать важный материал, к которому готовилась целый год, не в моих правилах. Что поделать? С доверием у меня плоховато.

И вот после экзамена все отправились домой, а они за мной. Так что мы дружно побегали по морозу, при этом парни снесли Арину с едой, которая оказалась на ее голове и одежде. Замечу, девушка работала телохранителем в ЧОП «АРТ-Охрана». Она в совершенстве владела боевыми приемами, метко стреляла и была отличной девчонкой, если ее не обижать. Естественно, девушка решила познакомиться с веселой компанией и догнала нас. После настал момент «икс», о котором рассказывать не хотелось, но Бизонова до сих пор сожалела о том, что не смогла пообщаться с парнями. У нее тогда был весьма напряженный день.

Так мы подружились.

Теперь настал день, когда я должна была выйти программистом в ЧОП Бизонова, как и обещала ему еще год назад. Признаться, тогда он не сильно оценил меня, но после проверки его системы безопасности, которую за несколько минут взломала, кардинально поменял свое мнение.

Увидев высокий забор, я обрадовалась. Дошла, наконец! Почти… Дальше рванула по дорожке к зданию, пока не увидела громадного незнакомца в фирменной форме. Остановилась, не желая выглядеть убого в его глазах, и уже пошла нормальным шагом.

Парень-громила курил, задумчиво поглядывая в сторону. Ну, как парень? Мужчина. Он производил сильное впечатление своей внешностью. Высокий рост, мощная фигура, позволяющая смело представить его в образе медведя, и квадратный подбородок ассоциировались в моей голове с уверенностью и силой. Такой человек притягивал внимание и вызывал интерес.

Насколько знала по рассказам подруги, это Медведев Николай. Заместитель Бизонова, его правая рука, который должен был меня встретить и отвести к директору.

Вдруг Медведев заметил меня, глазами начиная сканировать фигурку. Признаться, я как была худой, так и осталась. Средний рост, огромные глаза и длинные русые волосы, перекрашенные в красный цвет. Решила больше не экспериментировать с тониками, так как краска оставалась на наволочке и одежде. Отстирывать руками – определенно не мое.

– Доброе утро. Я – Дронова Яна, – представилась, стараясь не показывать свое волнение.

– Я тебя как раз жду, – произнес он и добавил: – Я Николай, заместитель Бизонова. Насколько я понял, вы общаетесь.

– Да. А Глеб… – задумалась, вспоминая отчество Бизонова. Когда виделись, друг друга по имени звали. Повела челюстью, нахмурившись, но все же вспомнила – Глеб Егорович еще не у себя?

– Нет. Задерживается, – произнес Николай и, бросив окурок в урну, неожиданно спросил: – Что там у тебя так вкусно пахнет?

– Круассаны.

– Сама пекла?

Стало приятно, что даже улыбнулась. Как он хорошо обо мне подумал! Я бы могла. Могла, но не стала бы, тем более выпечка не всегда у меня получается. Легче один купить и не париться. А для компании лучше купить. Вдруг не понравится? Я понимаю с супами и вторыми блюдами – постоянно готовила, когда доедала предыдущее, ведь не накупишься, а тут дешевле и полезнее. В основном я питалась супами.

– Нет, доверила выпечку пекарне. Если сама, то, вероятно, все дружно попадем в больницу.

Мужчина усмехнулся и показал на дверь со словами:

– Тогда пошли подписывать документы, и я покажу тебе твой кабинет.

– Чистый и огромный? – уточнила быстрее, чем подумала.

– Если только помоешь, – ответил он, пропуская меня внутрь. – У нас после того, как Ольга ушла, там черт ногу сломит. А к технике техничек не пускаем. И если что нужно будет прикупить, ты обращайся.

– Непременно! – сразу выдала, чтобы был готов. – К вечеру список составлю.

– Ты всегда такая? – вдруг он спросил, задумчиво рассматривая лицо, двигаясь рядом.

– Какая «такая»? – спросила у него, не понимая, к чему он клонит. Вроде еще не отличилась…

– Честная?

– А что, не нравится?

– Нравится, – серьезно заявил Николай и показал глазами вперед, указывая на лестницу.

– В общем, кроме твоих прямых обязанностей, ты еще ведешь сотрудников на участках, если им нужна помощь.

– Надеюсь, я не буду для них нечто вроде «2ГИС»?

– По личным вопросам запрещено обращаться. Хотя мне бы не помешало, – серьезно выдал мужчина, насупившись при этом. Вот честно, он так походил на медведя. И фамилия соответствующая.

– Сделать исключение? – весело поинтересовалась, поглядывая по сторонам. Замечу, стены, как и потолки, выглядели стильно в черно-белых тонах. Довольно стильный ЧОП в современном строгом стиле.

– Постараюсь справиться сам. Давно пора… – его взгляд упал на первый этаж, на пустую стойку ресепшен. – У нас администратор ушел в декрет, поэтому на днях появится новая девушка.

– Понятно.

– Если будут вопросы или пожелания, можешь набрать мой номер и спросить. Я всегда на связи. Только не пиши, мне легче ответить.

Усмехнулась, понимая, что мужчине новые технологии не зашли.

– Так как у нас открылся новый офис, сейчас Глеб и Арина часто там, – продолжал Медведев, когда уже вышли в коридор на третьем этаже.

– Сколько сотрудников здесь?

– У нас только сорок телохранителей, – заявил Николай и вдруг задумчиво протянул: – У меня такое ощущение, что я тебя уже где-то видел.

Сильно сомневалась. Где он мог меня видеть? Я не такая приметная, чтобы все запоминали и оставляли мой образ в памяти? Очень даже обычная, а что важнее – реально мыслящая. В сказки не верила. Этому меня быстро научили в детском доме.

Стоило вспомнить про детский дом, как в груди все сжалось от разочарования. Последние годы дались мне тяжело. И дело не в воспитателях или учебе, а в отношении сирот к такой, как я.

Сейчас уже старалась забыть об этом или просто не вспоминать. Теперь я ни от кого не зависела и делала только то, что считала нужным. Мне не нужно было кому-то что-то объяснять, переживать или опасаться. Прошло это время…

Теперь все зависело только от моих стараний и способностей.

К тому же меня здесь никто не знал, чтобы судить с высока. Чистый лист моей новой жизни меня невероятно радовал.

– Навряд ли…

– Странно. На память я никогда не жаловался. Один раз увидел и запомнил, – заметил Николай, почесав затылок. – Ладно уж. Неважно. Сейчас подпишем документы, а потом я тебе отправлю на помощь кого-нибудь из парней, чтобы передвинуть шкафы, а то их привезли и оставили в коробках. Как раз установит и поставит, как тебе нужно. И там еще монитор нужно на стену прикрепить. Думаю, Андрей как раз подойдет. Он у нас из отпуска вышел первый день, но не предупредил. Так что можешь его смело припахивать.

– Непременно, – весело согласилась.

– Хорошо, тогда подписываем договор, пьем чай и работать, – предложил он, открывая ключом дверь кабинета.

– А можно я отдам пакет с круассанами, а сама к третьему пункту перейду? – поинтересовалась, не желая так рано завтракать. Главное, что принесла угощение.

– Добро пожаловать в клуб трудоголиков, – заявил Медведев и пропустил меня первой в кабинет.

Через долгие двадцать минут мы справились. Признаться, Николай терялся в бумажках, поэтому пришлось помогать, чтобы поскорее выйти отсюда. Насколько поняла, Медведев – боец, и никак не бумажный червь. Сидеть в офисе с бумагами – не его. Но это, на мой взгляд, что не могла не отметить. Поэтому уже через пять минут я, наконец, вошла в свой кабинет.

Что могу сказать? Комнатка небольшая, как раз для одного сотрудника, учитывая, что половину площади занимал невероятно длинный закругленный стол, на котором стояло четыре монитора. Напротив у стены на небольшом столе находился большой экран для отслеживания сотрудников на задании и транспорта. По углам пылились стеллажи стального цвета. Один был собран, а другие в коробках. Радовало, что окно у меня было с выходом на балкон. Там можно будет мозги проветрить. Еще имелась небольшая подсобка с огромными стеллажами, где стояли новые и старые мониторы, корпуса и в коробках начинка к ним.

И все это счастье безжалостно тонуло в пыли.

– А для уборки что-то имеется? – мой первый вопрос. Мне очень хотелось освободить кабинет от грязи и приступить к делу. Ничего не буду делать, пока не наведу порядок. Я уже представляла, как все расставлю и где что будет храниться. Например, стол по центру меня жутко раздражал. Ближе к окну, параллельно к стене он будет кстати!

– Да. Арина заносила ведра с тряпками и шваброй, планировала помочь тебе.

– Ага, хорошее дело, – сказала, глазами выискивая инвентарь.

– Все, тогда оставляю тебя одну в твоем новом царстве. Мой телефон ты записала и внутренний тоже.

– Угу, – буркнула, совершенно его не слушая. Ведро я нашла за дверью в подсобке. Даже два: одно со шваброй, второе с тряпками. Еще средства для уборки на дне увидела, но такими не пользовалась. Нужно прочитать инструкцию, для чего они.

– Тогда хорошего дня! – услышала я, отвечая кивком. Но понимая, что нужно ответить, громко выдала:

– Спасибо! Пакет к чаю не забудьте.

– Предлагаю на «ты». Я не такой старый… – вдруг замялся мужчина.

Так, а сколько ему, что он заикнулся про возраст?

Задумалась.

Примерно за тридцать пять? Для «ты» нормально, а если для другого, то мне было неинтересно.

– Тогда… – сделала паузу и исправилась: – Не забудь пакет.

– Хорошо. Может, с нами? Я познакомлю со всеми.

– О нет, я пока не могу, – сказала и, стянув ветровку, стала придумывать, куда ее забросить, чтобы не извалять в пыли.

И это оказалось проблемой, ведь пыль повсюду. Замены ветровке у меня не было, а в грязном не хотелось ходить. Старая машинка месяц назад пожелала уйти на покой. Но и я от нее вечной жизни не ждала. Приобрела ее на платформе для размещения объявлений «Авито». На этом сайте можно найти объявления о продаже бывшей в употреблении техники по приемлемой цене, а также транспорта, недвижимости, вещей и услуг. Порой не самое качественное, как было заявлено. Теперь стирала руками. Одежду еще ладно, а вот постельное вручную – это нечто. У меня от одной такой стирки появлялись волдыри. Нужно все же что-то присмотреть недорогое, так как новая мне была не по карману.

Конечно, можно бы было взять в кредит, но об этом даже не подумала, так как выплачивала за свой MacBook. Да и как можно сравнивать?

Так что в ближайшие дни займусь поиском недорогой стиральной машины с доставкой до моего дома. А пока я этого не сделала, лучше ветровку поберечь.

На том порешив, я схватила тряпку и прямым ходом направилась к рабочему месту, а именно к крутому компьютерному креслу. У меня был стул, но со спинкой, что радовало, а тут целый трон. Если в кабинет еще машинку установить, то можно жить.

Шучу!

Я любила свою квартиру. В ней у меня чудесный ремонт, который мне сделал в благодарность за работу один хороший человек, притом мастер на все руки. Я ему с сайтом помогла, плюс с рекламой, и он вот так отблагодарил меня, спросив только цвета. Сейчас в квартире светло, нежно и очень даже современно. Изначально в ней можно было снимать фильм ужасов.

Протерев кресло, я все же решила включить компьютер. Если работать, то под любимую музыку. Через несколько секунд я воткнула свою флешку и воспроизвела список песен через проигрыватель.

Как только зазвучала первая мелодия, довольно хлопнула в ладоши и осмотрелась. Теперь можно перейти к уборке. Воду я набрала в туалете, а все необходимое для мытья переложила на стол. Там по-божески по сравнению с подсобкой. Знала бы, что так грязно, захватила бы сменную одежду. Но вариантов нет.

Вытирать влажной тряпкой полки было неудобно, особенно верхние. Тем более лестница оставляла желать лучшего, так как ее не было. Благо я нормального роста и могла стоять на цыпочках на стуле, стараясь захватывать всю площадь.

Дверь кабинета открылась, но я была сосредоточена на верхней полке второго стеллажа. Еще немного… и как раз протру. Потянулась сильнее и случайно левой ногой слетела со стула, на котором стояла. Я даже не успела понять, как полетела вниз с мокрой тряпкой, выдавая громкий крик.

За эти несколько секунд вся жизнь промелькнула перед глазами, пока не попала в сильные руки мужчины.

С облегчением выдохнула и подняла глаза, чтобы отблагодарить спасителя, но пораженно застыла с открытым ртом.

И это не от восторга! Я находилась в руках не просто сотрудника ЧОПа, а очень даже знакомого мне мужчины. А я очень надеялась, что с ним больше никогда не увижусь.

Но на мою беду он не только встретился, но еще и работал здесь, если судить по форме.

И этот мужчина – Громов Андрей.

Глава 7

Смотрела и не верила своим глазам.

Разве может так не вести? И это в моей новой жизни!

Проклятье!

Что за черт?!

Сейчас Громов выглядел иначе: рост под два метра, широкие плечи, рельефный торс, что хорошо прощупывала, так как была прижата к его груди. Эдакий мощный громила. Он и раньше был не маленький, а сейчас так вообще.

Только взгляд остался прежним.

Прожигающим, свирепым, жадным.

Взгляд хищника.

Да, именно так. Притом хищника, который видел во всех потенциальную добычу.

Может, на других иначе смотрел, но когда его взгляд падал на меня, я ощущала себя именно так.

Пораженно открыла рот, но слова не шли. Видно, до сих пор была в шоке от своей везучести.

– Решила убиться в первый день своей работы, Дронова?

Началось…

А я еще надеялась, что это дурной сон.

Как же!

И почему он меня узнал? Мог бы и забыть для приличия или притвориться, что забыл. Тогда я была сопливой девчонкой с фигурой ровной палки. Сейчас вроде как подросла, округлилась в некоторых местах, но не так, чтобы удивиться и похвастаться. И волосы у меня длинные и рыжие.

– Отпусти, – все же смогла сказать, когда отошла от шока.

– А если нет, то что? – спросил Громов, сильнее прижимая к своей груди. Специально злил.

– Забыл, как плохо ходить без телефона, потому что он заблокирован? – чудесно напомнила Громову, если вдруг забыл.

Мужчина скривился и поставил меня на пол. Я же поспешно стала отряхиваться, желая убрать с себя его запах и любые следы Андрея. Вечно половину флакона на себя выливал. Парфюмерная индустрия только на него работала. Притом я с таким рвением трудилась, что удивительно, как не задымилась от усердия.

Ощущая прожигающий взгляд, закончила с очисткой и обернулась, встречаясь с совсем недобрым взглядом Андрея. Он кипел от злости, что не скрывал.

Мужчина еще несколько секунд испепелял, а потом развернулся и ушел.

Ошалевшими глазами смотрела ему вслед и удивлялась. Как на него не похоже! Обиделся и ушел. Надо же, какие мы нежные!

Ну да ладно!

Так лучше.

Глянула на тряпку, затем на перевернутый стол и направилась к нему, чтобы поднять. Как справилась, вновь залезла на него, обещая себе больше сильно не тянуться. Только потянулась к верхней полке, как дверь снова хлопнула.

«Здесь проходной двор?! Все двери ведут к программисту ЧОПа?!» – подумала, не представляя, кто еще пришел.

В следующую секунду я зависла с тряпкой на стуле, так как увидела Громова, вернувшегося со складной лестницей в руках, а за ним высокую женщину с ведром. Она была в черном халате, а на голове такого же цвета шапочка. С недовольством покачав головой, женщина поставила ведро на пол и стала макать тряпку в воду.

– А что… – не успела я сказать, как Громов оказался рядом. Он своими ручищами ухватил меня за талию и понес к двери в вертикальном положении.

– Ты чего? – воскликнула, возмущаясь его наглости.

Андрей поставил меня на ноги и, указав на женщину, громко выдал:

– Это тетя Маша. Она помогает делать наш ЧОП чище.

– Почему сразу не позвали? – начала тетя Маша. – Я здесь мигом чистоту наведу. Давно хотела, а Николай все не давал, убеждая, что испорчу. А что тут испортишь? Я же не древняя, все понимаю. Вот все и пылью обросло.

– Спасибо, – проговорила и с улыбкой представилась: – Яна Дронова.

– Яночка, милая моя, я технику трогать сильно не буду, ты не переживай. Я так… тряпкой чуть пройду, махну, а ты уж, если посчитаешь нужным, дальше сама.

– Спасибо!

– А ты… – это тетя Маша обратилась к Андрею, – все эти железяки спусти. Кто их туда додумался закинуть? Что за жираф?! И как Яночка должна там что-то доставать? Непутево так придумали.

Дальше я оказалась в своем кабинете. Меня тетя Маша туда отправила, вручив ведро с водой, грозно помахав пальцем. Секунду удивлялась ситуации и этой интересной женщине, затем приступила к уборке своего стола.

Я уже почти закончила, когда явился Громов. Он снял верхнюю часть одежды и направился ко мне, оказавшись в черной майке, подчеркивающей его мышцы и кубики на прессе.

Тело у него было что надо.

Ой, чего это я?

Тело как тело для спортсмена, а вот характер отстой.

Оказавшись рядом, он вдруг потянулся ко мне и, когда готова была рявкнуть, положил куртку на стол со словами:

– Пусть здесь полежит, пока я тебе помогу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.