Алика Алмаран
Спор на Милую

Глава 1. Валерия

Сегодня мой мир перевернулся. Я получила письмо с предупреждением, что должна продать свой дом.

«Должна» – никогда не любила это слово. Шесть простых букв, которые лишают тебя права выбора. Они пробуждают во мне, обычно покладистой, дремлющее чувство сопротивления. Какое моральное право я имею поддаваться на эту провокацию? Дом – единственное, что осталось нам с сестрой от родителей.

– Боже, за что мне это? – выдохнула я обреченно.

Сначала трагедия – автомобильная авария, унесшая жизни родителей. Затем какая-то шарашкина контора решила, что может выселить нас любым способом. Сначала предлагали баснословные деньги, а теперь нашли лазейку, дающую им законные основания для своих злодеяний.

Нужно что-то делать, но что? Судиться с таким «монстром» мне не по карману. Но сдаваться без боя из-за страха? Я себе этого не прощу!

Позвонив подруге моей коллеги, я попросила подменить меня на первых двух уроках и, схватив рюкзак и злосчастное письмо, отправилась прямиком по адресу, указанному на конверте.

Фу, ну и название же – «Новострой МА – Ваше новое счастье». Конечно, выкупили все вокруг, чтобы построить кучу безликих небоскребов. Хорошее же «счастье», построенное на слезах людей, которые не хотели поддаваться на провокации.

Московский трафик в час пик может доконать кого угодно, но мне удалось добраться до логова «Змея Горыныча» меньше чем за час. Мысленно я нарисовала себе картинку: какой-то боров в выглаженной белой рубашке, которая расходится на круглом животе, лет за пятьдесят, будет грубить, а его маленькие холодные глазки постараются внушить мне страх.

«У меня есть только один шанс показать, что у него ничего не получится, – подбодрила я себя, стараясь не растратить заранее зарождающийся в душе запал. – Ни шагу назад!»

– Лера Милая, сегодня ты должна запрятать свою милоту и показать себя скандальной бабкой, – пробормотала я шепотом, сильно впиваясь ноготками во внутреннюю часть ладони.

Правда, со смешной фамилией «Милая» это не так просто. Мне всегда доставалось много шуток и издевок по этому поводу. И стервозностью я никогда не отличалась, так что привыкла выслушивать: «Милая, ты такая милая». Наказание, а не фамилия! Помню, как мы с сестрой в детстве шутили и составляли список «злобных» фамилий мужчин, за которых мы бы вышли замуж, чтобы избавиться от «Милого» преследования. А папа всегда обижался на нас.

Вспомнив о папе, грусть снова завладела мной, и невольно слеза скатилась по щеке. Я быстро смахнула ее, не разрешая себе раскиснуть в неподходящее время, сделала глубокий вдох и подошла к стойке охранника. Только заметив строгий взгляд мужчины, поняла, что поступила опрометчиво. В таких огромных зданиях работают сотни компаний, а на встречу попадают лишь по предварительной записи. То есть меня и на порог не пропустят. Но, не сдаваясь при первом провале, я продолжила воплощать свой план в действие:

– Здравствуйте. Меня зовут Валерия Милая, и мне необходимо встретиться с…

Не успела я завершить свою пламенную речь, как услышала привычный перебивающий меня смешок:

– Как, как? Милая? Смешно! А что-то умнее не могли придумать?

– Я рада, что смогла поднять вам настроение, – пробормотала я еле разборчиво.

Чтобы подтвердить правдивость своей фамилии, я автоматически потянулась за документами и постаралась говорить более уверенным тоном:

– Это не выдуманная фамилия, и я повторюсь: мне необходимо встретиться с директором компании «Новострой МА».

Мужчина даже не воспринял мои слова серьезно. Посмотрел на меня, как на надоедливую муху, и мой уверенный настрой начал стремительно падать, будто люлька, оторвавшаяся от колеса обозрения.

– Милая девушка, вы не пройдете! – протянул он снисходительно, замечая, что я продолжаю ждать его ответа, не отводя взгляда. – Вы не выглядите глупой, а значит, понимаете, что я не могу вас пропустить. Вашей фамилии нет в списке назначенных встреч на сегодня. Я бы такую не забыл…

– Илья, ну что же ты так строго с такой красавицей? – раздался приятный баритон позади меня.

От неожиданности я охнула и подскочила на месте. Не уверена, чего мне захотелось сильнее: исчезнуть или медленно повернуться, чтобы убедиться, что мне не почудилось. У мужчины был совершенно обворожительный голос, но его игривые нотки, словно он не определился, быть добрым или самому выгнать меня с позором, настораживали.

Поворачиваясь, я практически уперлась в стальную грудь. Даже под тонкой тканью рубашки я заметила, как играют мышцы, создавая соблазнительный рельеф. Смутившись от этой близости, мне моментально захотелось отпрыгнуть назад. Что я и сделала…

Только кроме своей «милоты», я всегда выслушивала уйму издевок по поводу своей сказочной неуклюжести. И могу признать: грешна! Когда я волнуюсь, координация движений выходит из-под контроля, и происходят самые непредсказуемые вещи. Я могу споткнуться о свои собственные штанины, могу подвернуть ногу и упасть на ровном месте. И сейчас все пошло по зловещему плану.

Сделав резкое неловкое движение, я зацепила рюкзаком вазу с цветами, стоящую на стойке регистрации. А дальше все, как в плохом кино. Элегантная вещь интерьера упала на пол с оглушительным грохотом, будто я перевернула целый стеллаж в посудной лавке. Она разбилась на мелкие осколки, а оттуда посыпались маленькие стеклянные шарики и раскатились по полу, превращая все в «минное поле». Раскрасневшееся лицо охранника напоминало вареного лобстера. Он начал причитать и нахваливать место, с которого, по его мнению, у меня растут руки. Кто-то, не заметив шарик, наступил на него и упал. А там первая шашка домино задела следующую, и понеслось…

Одна минута. Одна чертова ваза. И все вокруг походило на место бедствия. Люди стонали от ушибов после падения. Кто-то красочно выругался матом, а я начала мечтать, чтобы провалиться сквозь землю, исчезнуть, испариться… И еще десятки способов побега с позором. Но, прикрыв виновато лицо ладонями, я продолжала шептать слова извинений и даже подалась вперед, чтобы начать помогать пострадавшим из-за меня людям.

Цепкие пальцы «месье Незнакомца» схватили меня за локоть и с силой потянули в сторону лифта. Я вжалась, как маленькая, подумав, что получу взбучку. Находясь в его власти, я сообразила, что он выше меня почти на две головы. Я словно крошечка по сравнению с ним. Дело не только в росте и ширине плеч. В нем интуитивно чувствовалась мужская сила, непоколебимость. Пожалуй, о таких мужчинах говорят: «За ним, как за каменной стеной». Кажется, даже шарики боялись попадаться ему под ноги, откатывались подальше, зная, что он превратит их в пыль. Именно я стала жертвой «шарикового апокалипсиса» и почувствовала, как, наступив на стекляшку, потеряла равновесие и начала падать. Ладонь мужчины ловко прижала меня к себе, спасая от очередного позора, и у меня перехватило дыхание.

«Вот это лапищи! С такими руками и внешностью он должен сниматься в фильме про викингов, а не расхаживать в дорогом костюме с иголочки в новомодном здании», – паниковало все мое существо. Но, пискнув что-то неразборчивое, я отстранилась.

– Ну спасибо, насмешила, – проговорил он спокойно, и даже за порослью на его лице я заметила пухлые губы, уголки которых тянулись вверх, складываясь в обаятельную улыбку.

Нет бы замолчать, а я, храбрясь из последних сил, выдала упрямо:

– Насмешили, – сделала я ударение на последнее «и».

– А вас много, вы цирковыми труппами выступаете?

– В правилах приличного тона в обществе к незнакомой даме принято обращаться на «вы». Мы с вами детей не крестили, на брудершафт не пили, так что позвольте не…

– Интересно, дама, а вам хоть восемнадцать есть? Вы заблудились, несчастье ходячее? – перебил он, делая шаг ближе.

– Не смешно! Мне двадцать пять. И вообще неприлично обсуждать возраст леди. Ваше поведение граничит с грубостью.

Я опустила взгляд в пол, потому что смотреть в его красивые голубые глаза стало сложно. Препираться с ним – словно подливать масло в огонь.

– И на какой этаж «Вы» желаете подняться? Кому так сильно повезло в столь прекрасное утро? Или миссия по неуклюжести на сегодня выполнена, и вы обещаете вести себя, как взрослая леди, а не как…?

– Как кто? – перебила я, ежась от пытливого взгляда, оценивающего мою внешность.

Повисла минутная тишина. Кинув беглый взгляд на ряд табличек с перечнем фирм и заметив название проклятого «Новостроя», я зашла в лифт, как по волшебству, вовремя открывший свои створки, и нажала нужную кнопку. Здоровяк зашел и с легкой ухмылкой встал позади меня.

Господи, из-за нахлынувшей паники я была готова выскочить обратно в холл и прокричать: «Никто не поднимается?». Но, выпрямив плечи, я взяла себя в руки. Выдохнула, когда мужчина нажал кнопку последнего этажа.

И, казалось бы, все плохое позади. Можно считать, что я одержала маленькую победу, но мужской взгляд не давал сосредоточиться на мысли, которая привела меня в это здание, а его нахальное разглядывание, продолжающее наблюдать за мной в зеркальном отражении, начало меня смущать.

– Я, конечно, благодарна вам за помощь, но не могли бы вы прекратить это?

– Вы о чем? – практически промурлыкал большой котяра, смотревший на меня, как на мышь. Фантазия так и дорисовала, как он ради спортивного интереса набрасывается на меня и съедает, как персонаж из «Тома и Джерри».

Только я набрала побольше воздуха в грудь, чтобы попрактиковаться в злостных высказываниях, как его телефон завибрировал, будучи на беззвучном режиме. Отвлекаясь от основной игры, он методично достал его из кармана пиджака и ответил на звонок. Еще пару секунд – и створки лифта открылись. А я, сделав шаг вперед, попала в логово самого Горыныча и его «Новое счастье».

Элегантный офис компании выглядел шикарно. В первые секунды я даже остановилась, ахая в изумлении. Огромный зал был поделен на несколько зон, и все оформлены в разных стилях: камень, стекло и дерево. Этакий показатель – компания может построить жилье, угождая вкусу любого, даже самого придирчивого клиента.

Заметив в стороне очередную стойку регистрации, я направилась к девушке, наблюдавшей за мной с интересом через линзы стильных очков. Сделав новый вдох, я приготовилась добиваться аудиенции у президента Горыныча до последнего.

– Здравствуйте. Меня зовут Валерия Милая, и мне необходимо встретиться с…

В этот раз меня прервал телефонный звонок, и мне не пришлось выслушивать очередную шутку по поводу моей фамилии, но от этого не стало легче…

– Да, я вас слушаю, Роман Степанович. Угу. Да. Поняла. Хорошо.

Как только девушка повесила трубку, она снова вернула все свое внимание ко мне:

– Мне не назначено, но я должна поговорить с…

– Вас примут. Но вам необходимо подождать, – бестактно перебила меня девушка.

– Примут? – переспросила я удивленно. Но радость, что мне не пришлось долго объясняться, перебила мое недоумение.

– Да. Совладелец и генеральный директор.

Холодное лицо брюнетки, лишенное эмоций, лишь взглядом показало мне в сторону маленького диванчика, давая понять, что дальше наша беседа не имеет смысла.

Глава 2. Роман

– Рома, просыпайся!

Раздвинулись шторы, и яркий свет заполнил комнату, заставляя меня зажмуриться. Голова раскалывалась, намекая, что вчера я явно переборщил с алкоголем.

– Рома, вставай! Еще Дениса в новую школу везти, – заботливо произнесла домработница.

– Ох, Евгения, уволить бы вас! – пробурчал я, пряча голову под подушку.

– А что ты без меня будешь делать? – усмехнулась женщина, собирая вещи и продолжая ворчать: – Непонятно, кто больший неряха в семье – сын или отец.

– Ваша правда. Знаете, что мы без вас не проживем и трех дней, а вы нагло этим пользуетесь!

Евгения много лет работала у нас помощницей, но за последние несколько лет стала для нас всем. После того как Марина сбежала с новым ухажером, бросив сына, а я долго не мог прийти в себя, эта милая женщина взяла на себя все хлопоты по дому, продолжила заботиться о Денисе и любила его, как родного. Конечно, она не могла заменить ему мать, да и по возрасту больше походила на добрую тетушку. Но если бы не ее забота и доброе сердце, я даже не знаю, как бы справился.

Так что наши постоянные перепалки были лишь ширмой. Она прекрасно понимала, как я ей благодарен.

– Роман, тебе жениться пора! – вдруг заявила она ни с того ни с сего, и я едва сдержал смешок. – Я не становлюсь моложе, когда-нибудь уйду на пенсию и уеду жить в деревню. А вы как без меня? Конечно, я буду рада вас видеть у себя в гостях, но к этому времени тебе надо найти хорошую девушку. Братика или сестричку Дениске подарите. Ребенку негоже расти в одиночестве.

– Ой, Евгения, опять вы за свое? Я думал, мы больше не будем поднимать эту тему. Да и где ж я вам ее найду, хорошую-то?

– Ну уж не в ваших клубах и модных ресторанах, – прыснула она, чем позабавила меня еще больше. – Знаете что? Охотницы за богатствами туда ходят, как на рыбалку.

Встав на ноги и почесав бороду, я парировал шутя:

– Так охотницы или рыбачки? Вы определитесь. Тем более я больше на зверя похож, чем на рыбу. Гляньте на меня, кто такого мамонта поймает?

Я сделал пару шагов в сторону женщины, притворившись, что вышел на охоту, поймал ее и начал щекотать. По комнате разнесся задорный смех, но, отбившись от меня, Евгения тыкнула пальцем в мою бороду и продолжила ворчать:

– Остановись, щекотно! Лев Николаевич Толстой оценил бы эту жуть у тебя на лице. Только он был дремучий старик, а ты молодой мужчина, слегка за тридцать.

– Говорят, бородатые мужчины нынче в моде, – поддел я.

– Ты бы сбрил эту волосатость, ну или хотя бы укоротил, а то будто животное на лице свернулось калачиком и заснуло, – пробурчала женщина, продолжая наводить порядок в комнате. – И вообще, сходи, что ли, в кино или в библиотеку. Увидишь, как нормальные девушки одеваются, а не как эта твоя… Прости, Господи, – сплюнула она.

– Адрес библиотеки дадите? Мне в какую именно идти?

– Ну, не в школьную же? И вообще, не ерничай! Я серьезную тему с тобой обсуждаю. Я волнуюсь за вас!

Евгения быстро вылетела из спальни, понимая, что наши препирательства не прекратятся. Я, смеясь от всей души, направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. А когда спустя время зашел на кухню, сын уже уплетал блины за обе щеки.

– Доброе утро, Денис Романович.

Мне нравилось наблюдать, как сын гордо выпрямляет плечи, когда я обращаюсь к нему по имени-отчеству. Психолог, которая уже не один год пыталась «вернуть» мне моего озорного сорванца, пропела все уши, что это не просто формальное обращение, а маленький жест моего уважения. Я – черствый корж, мало понимающий в психологии и ее тонкостях, но мне безумно хотелось видеть сына счастливым. Ведь после того, как его бросила мать, он словно перестал быть ребенком. Понимаю, неполные семь лет – это переходный возраст для пацана, но я видел, как он уходит в себя, становится замкнутым, а в последнее время даже поднимает руки на забияк, упоминающих о Марине.

Вопрос с переходом в новую школу, почти перед летними каникулами, возник, как гриб после дождя. Но я должен был заступиться за сына и послать директора элитной гимназии. Жадный мужчина наплевательски относился к ученикам. Конфликты любил не меньше малолетних забияк. Все время старался выбить денег, чтобы новости не просочились в массы, и звездные родители не получили дурную славу.

– Доброе утро, пап, – ответил сын, поднимаясь с места, пока я на ходу допивал кофе. – И спасибо, что не оставил меня в той школе.

– Денис, ты должен помнить, что я всегда за тебя постою. Но, сын, ты знаешь, что в нашей семье мы не бежим от проблем. Мы их решаем. Так что на новом месте постарайся вести себя немного…

– Я понял! – перебил меня мой умный не по годам ребенок.

– Тогда пошли.

Попрощавшись с Евгенией, мы вышли из дома. Быстро добрались до новой школы. После небольшой экскурсии, устроенной директрисой, чтобы «замять» отсутствие классной руководительницы, я отправился в офис.

По дороге, вспоминая Екатерину Леопардовну – даже белье у нее было леопардовой расцветки, которое она не постеснялась продемонстрировать, когда мы остались наедине, – меня чуть не стошнило. Все женщины в последнее время казались дикими обезьянками, старающимися залезть на пальму, чтобы урвать свой спелый плод. И это раздражало.

Шуточные слова Евгении заставили задуматься: а что, если бы я действительно решил найти кого-то, кто помог бы с воспитанием Дениса? «Прости, Господи» (как называла ее Евгения) – Виолетта была не той, с кем мне хотелось бы связывать свою жизнь. Да и предложи я ей брачный контракт, она бы сама сбежала, как оскорбленная невинность. Так где же искать ту самую хорошую девушку? Не сама же она меня найдет и с радостью станет воспитывать моего сына?

– Дима, сегодня я сам заберу Дениса, так что съезди на СТО и обратно. После этого можешь идти в свой заслуженный отпуск.

– Но замену мне так и не нашли. Как же вы, Роман…

– Не беспокойся. Я сам сяду за руль. Не разучился еще, – отчеканил я и вышел на улицу, не дав водителю добавить и слова. Хотя Дима знал не хуже меня, как я ненавижу простаивать в пробках.

Сегодня я не хотел задерживаться с делами, раз пообещал сыну вечер кино и попкорна. Но дел было по горло, и справиться со всем в срок мне бы помог только святой дух, который явно отсутствовал в моем помощнике.

С девушками-секретарями я перестал работать, когда каждая вторая принесла мне ложную новость о своей беременности. После побега жены я немного потерял голову. Секс стал способом забыться, но я никогда не терял ее настолько, чтобы не понимать, что творю. В конце концов, мне порядком надоело разбираться с подобным враньем, и я зарекся от служебных романов. В помощники брал только мужчин. Спустя время я познакомился с Виолеттой и немного остепенился.

– Милая девушка, вы не пройдете! – произнес наш охранник, и его презрительный тон вырвал меня из омута воспоминаний. – Вы не выглядите глупой, а значит, понимаете, что я не могу вас пропустить. Вашей фамилии нет в списке назначенных встреч на сегодня. Я бы такую не забыл…

Когда мой взгляд скользнул по спине «Милой девушки», брови невольно взлетели вверх.

Кто бы мог назвать такую «Милой»? Идеальная фигурка! Сексуальные, длинные, стройные ножки в туфельках на невысоком каблучке, юбка по колено обтягивала округлые бедра. Джинсовая куртка с вышивкой в форме цветка на спине. А самое главное – толстая белая коса до самой поясницы.

– Илья, ну что же ты так строго с такой красавицей? – произнес я, прежде чем успел подумать. Мне не терпелось увидеть лицо девушки, которая так меня заинтриговала даже со спины.

Она резко повернулась, словно испуганная белочка, и отпрянула назад. И тут началось: бьющееся стекло, ахи и вздохи. А я, как зачарованный, продолжал смотреть на нее, не имея возможности сдвинуться с места. Бедняжка испугалась, казалось, вот-вот потеряет сознание. Продолжала стыдливо извиняться, а я не мог отвести взгляда от красоты ее глаз.

Схватив ее за локоть, я оттащил подальше, чтобы она, не дай Бог, не упала из-за своей неуклюжести. И не держи я ее железной хваткой, так бы и случилось. Подтянул к себе, когда почувствовал, как ее тело клонится в сторону. Один шустрый шарик из разбитой вазы угодил ей под ногу.

– Ну спасибо, насмешила, – усмехнулся я, глядя на эту картину, и приготовился к тому, как еще это необычное утро поднимет мне настроение.

Она немедленно поджала пухлые губы, гордо приподняла носик и упрямо скрестила руки на груди, невольно показывая, что и в этой области проблем у нее нет, кроме ужасного вкуса в одежде. Что за кошмарная рубашка в клетку, точно у семидесятилетней учительницы?

– Насмешили, – поправила она деловито.

– А вас много? Вы цирковыми труппами выступаете?

– В правилах хорошего тона в обществе, к незнакомой даме принято обращаться на «вы». Мы с вами детей не крестили, на брудершафт не пили, так что позвольте не…

Я ляпнул что-то про возраст и спросил, не заблудилась ли она. Подошел ближе, мечтая услышать, что она не окажется слишком молодой. Моя фантазия уже нарисовала соблазнительную картину продолжения нашего общения. И бинго! То, что надо! Двадцать пять. Младше меня, но уже не будет совестно, что у меня возник такой жгучий интерес к молодой студентке.

Несмотря на серьезную браваду, прелестная незнакомка опустила глаза и не заметила моего хитрого взгляда.

– И на какой этаж «Вы» желаете подняться? Кому так сильно повезло в столь прекрасное утро? Или миссия по нерасторопности на сегодня выполнена, и вы обещаете вести себя как взрослая леди, а не как…?

– Как кто? – перебила она, не давая возможности продолжить шутку.

В то же время ее взгляд забегал по списку компаний на таблице у лифта, словно она не имела ни малейшего понятия, куда ей направляться. Но, войдя в лифт, она нажала на хорошо знакомую мне кнопку, и я замер.

Это что-то интересное.

Стараясь себя контролировать, я продолжил наблюдать. Специально нажал на кнопку верхнего этажа. Хотел проверить теорию: перестанет ли девушка нервничать, узнав, что нам не по пути, или занервничает еще сильнее, когда увидит, что я выхожу на том же этаже.

– Я, конечно, благодарна вам за помощь. Но не могли бы вы прекратить… это?

– Вы о чем?

Абсурд. Во мне словно проснулся пацан, желающий дернуть самую красивую одноклассницу за косичку, лишь бы позлить ее. Увидеть, как румянец появляется на миловидном личике, как она обращает на меня свое внимание. И, ей-богу, рука так и потянулась к пряди шелковистых волос, выбившихся из косы. Если бы не звонок Евгении, которая не звонит по пустякам, я бы так и сделал.

– Ромочка, мне соседка позвонила, мужа забрала скорая помощь. Я поеду к нему, – произнесла обеспокоенно женщина.

Узнав подробности, я обеспокоился. Пообещал Евгении, что вышлю ей машину, и попросил держать меня в курсе. Я даже не заметил, как случайно прокатился до последнего этажа, а незнакомка исчезла. Затем позвонил секретарю и попросил задержать «чудо», зашедшее в офис, любым способом. Пообещал премию, если она отвлечет девушку, чтобы та меня не заметила.

Выскользнув из лифта, я смог пройти за спиной незнакомки и зашел в кабинет Кирилла.

– Доброе утро! Ты чего такой дерганный? – спросил он, замечая мое странное выражение лица.

Кирилл был моим другом с детства. Мы вместе поднимали фирму, начиная с самых низов. Он быстрее остальных улавливал мое настроение.

– В трех словах не расскажешь.

Подойдя к его компьютеру, я подключился к камерам наблюдения в холле, показал на девушку и задал главный вопрос:

– Знаешь, кто такая? К тебе пришла?

Друг был еще тем ходоком. Не хотелось, чтобы она оказалась одной из его бесконечного списка пассий.

– Не-а, но могу и я принять. Я не против, – облизнулся он, как котяра, приближаясь к экрану ближе.

– Не смей! Руки прочь! И другие конечности тоже! – рыкнул я, Кирилл засмеялся так громко, что его смех эхом разнесся по комнате, словно ржание дикого коня.

Мы ценили дружбу и никогда не соперничали из-за девушек. В этой ситуации я был уверен, что одного предупреждения хватит, чтобы Кирилл даже не думал проявлять интерес к моей незнакомке.

– Неужели ты влюбился, Ромыч? – подколол он.

Я уже собирался пробормотать какую-нибудь ерунду, чтобы отбиться от его нападок, как вдруг Кирилл нашел видео с другой камеры наблюдения. Увеличив изображение, он встрепенулся:

– Подожди-ка! Вот же, твою мать! Это ж… как ее?.. – он явно пытался подобрать нужные слова.

– Одна из твоих бывших? – напрягся я.

– Нет! Если бы! Может, тогда бы я с ней договорился.

– О чем ты?

– Это Валерьянка Андреевна…

– Кто?! Валерьянка? Что? – переспросил я, не сдерживая смеха.

– Я с ней лично не встречался, но много о ней слышал. Она наша последняя. Тринадцатая.

Я уставился на друга, не веря своим ушам, а затем, отшатнувшись от шока, опустился на стол переговоров.

13. Чертова дюжина.

Мы подготовили амбициозный проект. Он сулил не только солидную прибыль, но и новые возможности для карьерного роста. Мы выкупили огромную территорию под застройку, договорились с местными властями, пообещав им новую спортивную площадку и другие бонусы для школы. Кстати, именно туда сегодня пошел мой сын. Казалось, все шло как по маслу, но оставалась одна проблема – участок под номером 13. Его владелец наотрез отказывался съезжать, несмотря на любые, даже самые заманчивые предложения.

Наши люди неделями обивали порог дома №13, и я не раз слышал фразу: «Упрямая грымза не соглашается». Но кто бы мог подумать, что «упрямая грымза» выглядит так?! Я-то представлял себе злобную, престарелую Бабу Ягу, а не эту Аленушку с такими добрыми глазами, что в них хотелось утонуть.

– И что она здесь делает? – произнес я, пытаясь собрать разлетевшиеся мысли воедино.

Глава 3. Валерия

Это было чистейшей воды издевательство!

Я просидела в холле больше часа, ожидая встречи с Горынычем. С каждой минутой мое негодование нарастало, и когда неприятная секретарь наконец произнесла высокомерным тоном:

– Кирилл Адамович примет вас. Пройдемте со мной, – я едва сдержалась, чтобы не высказать все, что думаю.

– Тем хуже для него, – буркнула я себе под нос.

Как только я вошла в кабинет, передо мной возник высокий мужчина лет тридцати с опрятной внешностью. Он был одет в дорогой классический костюм, который, казалось, стоил больше, чем весь мой гардероб. Я ожидала увидеть кого-то вроде злобного дракона из сказки, но вместо этого передо мной стоял ухоженный и привлекательный мужчина. От неожиданности я слегка попятилась к двери, напрягшись в ожидании резкого выпада.

Однако он снова удивил меня: вежливо подошел, пожал руку и одарил широкой улыбкой. Чтобы не растерять запал и не отступить от задуманного плана, я собрала всю свою смелость в кулак. Не дав ему и слова сказать, я швырнула письмо на стол и начала наступление:

– То, что вы делаете, просто омерзительно! Я уже не раз отказывала вашим людям в продаже дома, но вместо того чтобы принять мой ответ, вы пошли на мелкие пакости! Уверяю, даже таким способом вам не удастся заполучить мой участок. У меня есть родственник в суде, и я проконсультировалась насчет ваших уловок. Кроме того, я уже написала заявление с жалобой на ваши незаконные действия.

– Валерия Андреевна… – попытался вставить он.

– Я еще не закончила! – резко оборвала я, бросив на него строгий взгляд, который так не любили мои ученики, но который всегда действовал безотказно. – Мой окончательный ответ, как и прежде, – «нет». Если вы не прекратите, у меня есть знакомый журналист, который обожает разоблачать беспринципных богачей, готовых на все ради своей цели. Я приложу все усилия, чтобы красочно описать ему наш конфликт. Мы поняли друг друга?

Мужчина смотрел на меня в полном изумлении. Пока я не растеряла весь свой пыл, я развернулась на каблуках и направилась к выходу. На пороге добавила:

– Ваше молчание я приму за согласие.

Господи, спасибо за эту минутную славу! Впервые в жизни я почувствовала, что смогла постоять за себя. Это ощущение было настолько великолепным, что мое эго выросло до размеров небоскреба.

Направляясь к лифту, я боялась, что Кирилл Горыныч выскочит из кабинета и затащит меня обратно, чтобы напомнить, кто здесь главный. Но этого не произошло. Зато меня не покидало странное ощущение, что за мной кто-то наблюдает. В голове невольно всплыли голубые глаза моего утреннего спасителя. Я даже нервно хихикнула, представив, что бы я делала, окажись он на месте Горыныча. Наверное, я бы даже слова не смогла вымолвить, только стояла бы и бормотала: «Спасите, помогите, не отнимайте дом».

Переполненная гордостью, я влетела в лифт. Спустившись без «погони», я вышла на улицу, словно заново родившись. Уже в метро, направляясь обратно на работу, я набрала сообщение сестре:

«Нам нужно поговорить о доме. Срочно! Компания, которая хотела его купить, пошла дальше.»

Добравшись до школы, я сразу же наткнулась на Екатерину Леонидовну. Мое приподнятое настроение мгновенно испарилось.

– Милая, что за самодеятельность вы устроили?! Я прямо чувствую, как пахнет увольнением! У вас в классе сегодня появился новый ученик! Вы должны были встретиться с его отцом! А что получается? Вы сбежали с уроков, никого не предупредив! – возмущенно проговорила директриса.

– Екатерина Леонидовна, я не знала, – начала я запинаться, представляя мальчика, которого подвела.

Чувство вины захлестнуло меня. Личные проблемы не должны влиять на работу. Мне стало стыдно, что я не смогла встретить нового ученика, как полагается. Я сделала шаг в сторону класса, но Екатерина Леонидовна резко схватила меня за руку.

– Я теперь еще больше сомневаюсь в вашей компетентности! Мне что, каждый день вас на работу приглашать? Имейл ночью отправлять или утром через телеграмм будить? Может, смешных котиков присылать, чтобы у вас было настроение работать?

– Я еще раз прошу прощения. У меня возникло неотложное дело. Простите, что не предупредила. Но я обязательно встречусь с мальчиком и его отцом после… – начала я, но она снова перебила.

– Не нужно просить прощения, милая! Просто перестаньте косячить и раздражать меня одним своим видом!

Фыркнув, она прошла мимо, виляя бедрами. Я осталась стоять, наблюдая, как она исчезает за дверью кабинета.

– Вот же стерва! Косячить? – раздался голос Риты, появившейся как из ниоткуда. – Серьезно? И это говорит учительница русского языка и литературы? Почему ты позволяешь ей так с тобой обращаться?

Я вздрогнула, а Рита добродушно рассмеялась.

Мы с подругой всегда были разными. Свободолюбивая и независимая Рита никогда не обращала внимания на чужое мнение. Если бы она оказалась на моем месте, то, вероятно, спросила бы, где подписать заявление об увольнении. Она прямолинейна и эмоциональна, а я всегда старалась держать чувства под контролем.

– У меня от нее в глазах рябит. Ей бы сегодня сниматься в «Мире животных», – хихикнула Рита, сжав переносицу. – Ты видела? Она никогда не отличалась вкусом, но сегодня это просто перебор! Ставлю бутылку мартини, что у нее даже трусы леопардовые!

Мы вместе рассмеялись, и Рита, схватив меня под руку, потянула в класс.

– А правда, что с ней сегодня? – задумчиво спросила я.

Неужели ее так вывело мое опоздание? Хотя я всегда замечала, что директриса придирается ко мне больше, чем к другим. Словно она искала малейший повод, чтобы вынести вопрос о моем увольнении на собрании.

– Ой, Лерка, ты иногда такая недогадливая, – уверенно произнесла Рита. – Наша хищница вышла на охоту! Сегодня к школе подъехал новый папаша на дорогой машине. Кстати, его сына определили в твой класс. Мальчишка ничего так: воспитанный, спокойный, симпатичный…

– Но меня не предупредили о новом ученике, – начала я оправдываться, закусив губу. Мысленно корила себя за то, как все вышло.

Рита махнула рукой, отмахнувшись от моих самобичеваний, и продолжила:

– Екатерина Хищница-Великая сама вышла встречать отца, чуть ли не с хлебом и солью. Удивительно, что кокошник не надела. Даже с последнего этажа было видно, как она светила перед ним своим декольте. На ребенка даже не взглянула!

– Рита! – одернула я подругу за такие сплетни.

– Лера, – протянула она в ответ. – Ей за сорок, а она уже шесть раз замужем была! Если ты думаешь, что она не ищет себе «Мистера Номер Семь», то я начну сомневаться в твоих умственных способностях. Ну ладно, хватит о ней! Лучше расскажи, как у тебя утро прошло?

Я во всех подробностях поведала подруге о крахе с вазой и о своем спасителе. О том, как на одном дыхании выдала свою речь и сбежала, как трусливый заяц от серого волка. И о том, что надеюсь, все это закончится, и мне не придется придумывать новые планы. Чтобы мое оставалось моим.

– Кирилл Адамович, говоришь? – повторила Рита самую интересную для себя часть. – Молодой и красивый, говоришь? А не Змей Горыныч с тремя подбородками.

– Рита! – шутливо отдернула я. – Ты только о мужчинах и думаешь!

– А что мне делать?! Их много, а я одна!

Личная жизнь Риты всегда была яркой и насыщенной. Красивая, уверенная в себе, она привлекала мужчин, как магнит. Но ее энергия и прямолинейность отпугивали тех, кто не был готов к серьезным отношениям. Она часто шутила, что хочет выйти замуж и родить троих детей, сидеть дома, пока муж обеспечивает семью. Конечно, это была лишь шутка, но многие мужчины, услышав такое, исчезали со скоростью света. А Рита не тратила время на пустые романы.

Обменявшись еще парой фраз, мы распрощались. Когда прозвенел звонок, дети вернулись в класс. Я прикрыла дверь и сразу заметила нового мальчика. Щуплый блондин невысокого роста казался младше своих сверстников. В глаза бросались его прямая осанка и хорошие манеры: он присел на свое место, но прежде помог однокласснице поднять упавшие тетради.

– Доброе утро, дети, – проговорила я, улыбаясь своим любимым сорванцам.

Работа учителем младших классов была моей мечтой с детства. Глядя на маленькие лица учеников, еще лишенных злой изворотливости, я растворялась в учебном процессе, отдаваясь ему полностью. Мне нравилось видеть их искреннюю привязанность и радоваться тому, что я могу быть частью их жизни.

– Доброе утро, Валерия Андреевна, – раздалось дружным хором.

– Сегодня утром мне пришлось отлучиться. Хочу извиниться за то, что не смогла сразу встретить нашего нового ученика.

Я немного рассказала о себе и о классе, чтобы мальчик почувствовал себя комфортно. Затем попросила его подняться и представиться.

– Денис Романович Адский, – проговорил малыш, слегка запнувшись, и по классу разнесся веселый смешок.

Его волнение мне было знакомо, и я быстро пресекла поток шуток, которые уже начали рождаться в детских головах. Чтобы не смущать мальчика еще больше, я начала урок. Только после звонка попросила его задержаться для личной беседы.

– Добро пожаловать в клуб интересных фамилий! Денис Адский, – пошутила я осторожно, когда мы остались в классе наедине.

– У вас она хотя бы Милая, – выдохнул мальчик, и я улыбнулась, радуясь его ответной улыбке и налаживающемуся контакту.

– О да! Зато твоя внушает трепет. В будущем никто не захочет спорить с Адским.

– Папа тоже так говорит, – засмеялся Денис.

– Значит, у тебя умный папа. Слушайся его. Родители не посоветуют плохого своим детям.

Неожиданно мальчик поник. Его лицо снова стало грустным, а взгляд опустился в пол. Я со стыдом вспомнила, как Рита шутила про отца – завидного холостяка, который, скорее всего, станет мишенью для нашей директрисы. В личном деле мальчика я не нашла ни единого упоминания о матери, и мне нужно было уточнить некоторые моменты, чтобы избежать неловких тем в общении с ребенком.

– Денис, я бы хотела поговорить с твоим папой, – начала я осторожно.

– Он должен приехать за мной.

– Хорошо. Тогда, если ты не против, подождем его вместе. А пока можешь поделиться своими впечатлениями о первом дне. Переход в новую школу может быть непростым.

– Адские не бегут от проблем! Они решают их! – уверенно заявил ребенок.

Он расправил плечи и взглянул на меня так, словно был готов решать все проблемы мира прямо сейчас. Мне невероятно захотелось увидеть отца, который внушил мальчику такую уверенность.

– Это хорошая тактика, Денис. Но если вдруг тебе что-то понадобится, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я заметила, вы с Машей подружились…

– Да. Она милая… и добрая…

На лице мальчика появился легкий румянец, и я улыбнулась. Помимо твердого характера, он обладал добрым сердцем. И это не могло не радовать.

Резкий стук в дверь прервал наш разговор. Откашлявшись, в класс вошел мужчина. Поправляя очки, я поднялась на ноги, обернулась к двери и обомлела.

Глава 4. Роман

– Подожди-ка, повтори. Как ты ее, бедную, обозвал? – переспросил я, недоумевая.

– Валерьянка Андреевна, – пропел Кирюха, словно выдал что-то невероятно важное, а я снова засмеялся.

Мой приступ смеха длился несколько минут. Я мысленно собирал все кусочки пазла, но мне все еще не хватало пары деталей, чтобы увидеть полную картину.

– За что вы с ней так? – невольно заступился я за девушку.

– Я же тебе говорю, Ромыч! Я лично с ней не встречался, а ребята из отдела… Ну, ты понял, из какого. После каждой встречи с ней говорили: она тихоня, словно валерьянки напилась. Мы ей предложили больше денег, чем всем ее соседям вместе взятым, а она твердит: «Нет, спасибо». Хотя там какая-то мутная история: она говорит одно, а ее муж звонит нашим парням и набивает цену.

– Муж? – изумился я, напрягая память, чтобы вспомнить, было ли обручальное кольцо на ее пальце.

Я готов был поклясться: его там не было! Неверные жены – моя ахиллесова пята. Такие вещи я замечаю сразу.

– Ну или сожитель, – продолжил Киря. – Я толком не понял. Хотел лично с ней встретиться, но, кажется, наши умельцы нашли пару брешей в ее твердом «Нет».

Слово «сожитель» оставило горький привкус. Почему-то не хотелось представлять, что какой-то тип имеет возможность наматывать ее длинную косу на кулак, чтобы притянуть для поцелуя. Брр! Я даже тряхнул головой, чтобы избавиться от странных мыслей, бередивших мою фантазию.

– И что теперь? – спросил я, скорее всего, обращаясь к самому себе.

– Ну, раз мышка сама пришла в клетку, значит, решила сдаваться, – предположил друг, потирая ладони.

– Ох, не знаю, Киря. Что-то мне не показалось, что мы загнали ее в клетку. Уж слишком она была серьезно настроена…

– А, кстати, откуда ты про нее узнал? Почему о ней спрашивал?

Не вдаваясь в подробности своих впечатлений от «мышки», я рассказал другу, как столкнулся с девушкой внизу. Когда я закончил, он смеялся во весь голос.

– Черт! Жаль, меня там не было. Я бы не отказался посмотреть на это представление. Ну ладно, а что сейчас? Давай пригласим ее и все обсудим, раз она уже здесь.

– Обсудишь, – поправил я друга.

– Ты что, девчонки испугался?

Кирилл уставился на меня стеклянным взглядом, словно я признался в смертном грехе. Я махнул ему рукой, призывая к действию, а сам вышел из кабинета и притаился в подсобном помещении за стеной, готовясь слушать, как пройдут «переговоры». Клянусь, я хотел появиться как ниоткуда, чтобы вызвать шок на ее милом личике. Но в шок нас с другом повергла она.

– То, что вы делаете, просто омерзительно! Я много раз отказывала вашим людям в продаже дома! Но вы, вместо того чтобы принять мой отказ, пошли на такие мелкие пакости. Уверяю, даже таким способом вам не удастся заполучить мой участок. У меня есть родственник в суде, и я проконсультировалась насчет ваших уловок. Кроме того, я уже написала заявление с жалобой на ваши незаконные действия.

– Валерия Андреевна… – попытался вставить Кирилл, а я прикрыл ладонью рот, чтобы не засмеяться.

– Я еще не закончила! Мой окончательный ответ, как и прежде, – «нет». Если вы не прекратите, у меня есть знакомый журналист, который обожает разоблачать беспринципных богачей, готовых на все ради своей цели. Я приложу все усилия, чтобы красочно описать ему наш конфликт. Мы поняли друг друга? Ваше молчание я приму за согласие.

Раздался стук двери, и Кирилл так и не успел вставить ни слова.

– Мышка в клетку попала, говоришь? Пришла сдаваться? – рассмеялся я, выходя из своего укрытия.

Еще неясно, кто кого загнал в клетку. Либо мышка оказалась кошкой с острыми коготками, и я сильно ошибся насчет нее. Либо она блефовала и изо всех сил старалась казаться таковой. Однозначно, мне не хотелось оставлять эту историю и хотелось разобраться, что к чему. И уж точно, эта история не должна была дойти до какого-то прыткого журналиста, который готов сделать из мухи слона.

– Это что было? Эта воительница – спокойная Валерьянка? Я чего-то не понял, – оглянулся пораженный друг, уставившись на меня. – Я приготовился: зайдет мышка, пропищит свою цену, и мы ударим по рукам. А она нам сейчас угрожала?

– Слушай, а я никогда не видел, чтобы тебе хоть раз женщина рот заткнула. Это было феерично! – не удержался я от шутки, замечая растерянное выражение на лице друга.

– Скажите Романцеву, чтобы быстро притащил сюда свое досье на… эту! – рявкнул Кирилл секретарю через коммутатор, плюхнулся в кресло и показал мне нелестный жест.

Уже через пару минут сотрудник стоял перед нами, выдавая полный отчет на Милую Валерию Андреевну и ее сестру. Как только он покинул кабинет, мы с другом снова погрузились в обсуждение.

– Вот это да! Так их таких двое? – мечтательно произнес Кирюха, крутясь в кресле, как подросток. – А глаза-то какие красивые…

– Эй, спустись на землю, Ромео! Нам проблему решать надо. Иначе встрянем, как в мультфильме Pixar.

Пришлось пнуть его кресло, чтобы вернуть друга в реальность. Он откатился назад, но быстро пришел в себя.

– Так в чем проблема? Давай их холупку тоже отправим летать на воздушном шаре.

– Это горе луковое. Оказывается, она учительница в школе моего сына, – задумчиво произнес я, продолжая анализировать полученную информацию. – Смешно будет, если она и есть та самая классная руководительница, которая отсутствовала сегодня утром.

– Слушай, их две! А давай я с другой сестричкой договорюсь, пока ты задобришь училку? – начал он уговаривать меня. Киря, словно впав в транс от красоты Милой, растерял все мозги и уже мечтал, что сестры выглядят одинаково, и он обязательно найдет подход к другой.

– Ты еще мне предложи ее соблазнить, – отшутился я, насторожившись его энтузиазму.

– Нет, не вариант! Я знаю таких особ. Могу поспорить: она каждую свободную минуту взахлеб читает любовные романы, мечтает о большой и чистой любви и будет верной своему лже-принцу до гробовой доски, – отмахнулся Киря, а я чуть не прыснул от смеха. – Слышал, там какой-то физрук у нее есть? Тем более, дружище, ты чего-то последнее время совсем потерял хватку! Виолетта прилипла к тебе, как липучка для мух, и ты других женщин даже не подпускаешь к себе. Так что, какой с тебя соблазнитель?

По правде сказать, я и Виолетту последнее время не особо воспринимал. Мы встречались скорее для галочки, а в постель оказывались крайне редко. Мне все наскучило! Смотреть мультфильмы дома с Денисом казалось приятнее, чем коротать время с мало желанной женщиной. Но замечание друга задело мое самолюбие, хотя я понимал, что сказано это было без злого умысла.

– Ты прям сейчас растоптал мое мужское достоинство, – пробормотал я.

– Ну что поделаешь, дружище? Кто-то у нас в компании красивый, – он показал на себя. – А кто-то в последнее время похож на дровосека! – Кирилл указал в мою сторону.

– Да пошел ты, красивый! Ставлю на кон свою машину. Спорим?! Через месяц учительница будет, как шелковая, и подпишет документы на продажу.

– Ставлю свою! – подыграл Киря, разделяя мой задор. – Я быстрее уговорю ее сестричку. Она девушка свободная, мне будет легче. Так что, как-то даже стыдно забирать у тебя твою новую игрушку с такой легкостью.

– Вот и посмотрим! – Мы скрепили спор крепким рукопожатием, а затем, посмотрев друг на друга, засмеялись. – Тьфу, Киря, что с нами произошло? Мы же такой ерундой даже в молодости не занимались.

– А чего нам терять? – подбодрил меня друг. – Машиной больше, машиной меньше. Да и девушек мы не пытать будем, просто задобрим немножко.

Оставшееся время я постарался поработать. Позвонил Евгении и успокоился, когда она сообщила, что с мужем все в порядке, и как только врач выпишет рецепт, они отправятся домой.

– Я рад это слышать. Машина с водителем сегодня в вашем распоряжении. Если вам что-то понадобится, говорите, – завершил я наш разговор, прерывая поток ее благодарностей.

Выйдя на улицу, я поймал такси и отправился в школу. Если мои предположения о Валерии были верны, такой форс-мажор был мне на руку. Чтобы не испортить план, я сразу направился в кабинет директрисы. Екатерина Леопардовна не ожидала моего повторного визита и немного смутилась. Когда я, постучав, вошел в кабинет, она быстро отвела руку от мужчины, стоявшего рядом. На секунду мне показалось, будто она стирала помаду с его лица. Он поспешно откланялся, стараясь не смотреть мне в глаза, а я перешел к сути вопроса:

– Екатерина…

– Можно просто Катя. Мы с вами не посторонние люди, – протянула она по-кошачьи, и я с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза.

Серьезно? Кто-то ведется на этот приторный флирт? Мне ведь не шестнадцать, чтобы тащиться от вида сексуальной училки. Тем более, директриса выглядела слишком вульгарно, я бы сказал. В мыслях всплыли картинки утреннего происшествия: как на меня смотрит невинный взгляд из-под полуопущенных ресниц. Даже очки с толстой оправой не помешали мне «залипнуть» на ее красивых зеленых глазах. Пришлось тряхнуть головой, чтобы выйти из омута воспоминаний.

– Катерина, я утром забыл попросить у вас об одном одолжении.

– Слушаю. Я сделаю все, что вы пожелаете.

Бедолага даже не догадывалась, что своей фальшивой покладистостью отдаляет свой малюсенький шанс на интрижку на десятки километров. Тем не менее, желая добиться цели, я продолжил делать вид, что мне импонирует ее поведение:

– Я понимаю: в нашем мире информацию о любом человеке можно найти без труда. Но все же. Хотел бы, чтобы мое финансовое положение и моя роль в будущем этой школы остались между нами. Не хочу доставлять сыну проблемы с одноклассниками. Дети, как вы знаете, иногда бывают жестокими.

Екатерина расплылась в улыбке. Она начала рассказывать, как понимает меня, и пообещала сохранить все в тайне. Казалось, она готова была принести Библию для клятвы, лишь бы я поверил в ее искренность. Но я не верил. Я прекрасно понимал, что она делает это ради собственной выгоды. Однако пока продолжал держать ее на «коротком поводке».

– О, да, еще я хотел поговорить с классной руководительницей Дениса. Она уже здесь? Как вы сказали, ее зовут?

– Валерия Андреевна, – выдохнула она, плохо скрывая раздражение.

Краешек губ брюнетки брезгливо поднялся вверх, подтверждая мои догадки: их связывала личная неприязнь. Но, стараясь не выдавать свои истинные чувства, Екатерина Леопардовна продолжила:

– Она молодая девушка, остальные родители отзываются о ней хорошо. – Между строк читалось завистливое «слишком хорошо». – Но если вас что-то не устроит: ее методы, поведение, дайте мне знать, и я незамедлительно переведу Дениса в другой класс.

– Ну что вы. Нет необходимости. Уверен, сын найдет общий язык с молодой преподавательницей.

Распрощавшись, я отправился в класс Дениса, чтобы узнать, как прошел его первый день, и наконец-то увидеть шок на личике Милой Валерьянки Андреевны.

Глава 5. Валерия

Сердце пропустило пару ударов. Я продолжала вглядываться в завораживающие глаза мужчины и никак не могла сообразить, как он меня нашел. А главное, зачем? Даже когда Денис произнес «папа» и пошел к нему навстречу, я продолжала стоять, как окаменевшая, не веря своим ушам.

– Валерьян… Валерия Андреевна? – вновь прокашлялся мужчина. – Позвольте представиться. Роман Степанович Адский. Отец Дениса.

У меня вырвался нервный смешок. Со стороны я, наверное, выглядела как мультяшный персонаж: челюсть на полу, глаза выпучены. Я даже головой встряхнула, чтобы выйти из ступора. Оглянулась по сторонам: неужели где-то спрятаны скрытые камеры? Мы живем в огромном городе, таких совпадений не бывает!

Пришлось принять его большую ладонь, чтобы ребенок ничего не заподозрил. Моя кисть утонула в приятном тепле, в горле встал ком, а по телу пробежал легкий разряд тока.

– Да, простите. Утром я отсутствовала, – наконец обрела дар речи, но запнулась, желая добавить: но вы и сами знаете, где меня носило и что я успела натворить.

– Да, мне сказали, что вы отлучились по срочным делам. Надеюсь, у вас получилось их решить. Вы добились своего?

Роман Степанович с удовольствием жонглировал словами, с нахальной улыбкой на лице, точно зная, какую неловкость я испытываю. Под его провокационным взглядом мои щеки покрылись ярким румянцем. Я попятилась назад, но в присутствии мужчины моя неуклюжесть только усилилась, и я нечаянно смахнула со стола стопку тетрадей. Раздался громкий шлепок, а по классу прокатился бархатный смешок, смущая меня еще больше.

С отчаянием выдохнув, я торопливо наклонилась, чтобы собрать тетради трясущимися руками. Уже второй раз рядом с этим человеком я вела себя как неуравновешенная школьница, и это ощущение огорчало меня до глубины души.

Поднимая последнюю тетрадь, я поняла, что ее держат его цепкие пальцы. Резко вскинула голову, чуть не задев его, но он ловко увернулся. Я пискнула что-то вроде извинения, сдерживая себя, чтобы не потянуться к нему и не проверить, все ли в порядке.

– Валерия Андреевна, я заметил необычную закономерность. Находиться рядом с вами может быть опасно для здоровья, – пошутил он, усмехаясь, а я сделала вид, что не расслышала.

– Спасибо. Но перейдем к делу, Роман Степанович. Я хотела сказать, что вы можете задать любой вопрос…

– Любой? – перебил он, продолжая забавляться.

– Любой, касающийся школы и Дениса.

– На данный момент меня все устраивает. Но могу ли я вам позвонить, если возникнут вопросы?

Я всегда была открыта с родителями учеников. Без проблем давала свой номер телефона и с радостью отвечала на звонки в любое время дня и ночи. Но, заметив девайс в руках Романа Степановича, я занервничала. Он явно вкладывал в вопрос двойной смысл. И если бы не присутствие Дениса, я бы, наверное, послала его куда подальше.

Мое плачевное положение спас Стас. Хотелось прыгнуть ему на шею от облегчения. Адский действовал на меня как-то ненормально. При его взгляде все внутри будто взрывалось и бурлило. А теперь до меня дошло, что наше общение может затянуться на долгие годы, пока Денис будет учиться в этой школе.

– Привет, – прошептал Стас, поцеловав меня в щеку, так как я быстро отвернулась.

Я никогда не любила выставлять личную жизнь напоказ. Тем более неприлично проявлять нежность при родителе и ученике. Особенно, когда старший Адский смотрит так, будто готов кого-то четвертовать. Скользя взглядом по руке Стаса на моей талии, Роман сильнее сжал челюсть, и я инстинктивно отстранилась.

Не замечая неловкости, Стас протянул руку для рукопожатия и представился. Он рассказал, что уже провел урок физкультуры у Дениса и предложил записать его в спортивную секцию. Как оказалось, Денис показал отличные результаты в беге, и Стас не переставал его хвалить, что для него было необычно.

Казалось, все шло гладко, но он добавил:

– Лерусик, с тобой все в порядке? Тебя же трясет, и ты вся раскраснелась. Ты случайно не заболела?

Да простят меня небеса. Как я ненавидела это «Лерусик». Это было хуже, чем «милая Милая». Но я всегда молчала. А сегодня впервые захотелось стукнуть его: и за прозвище, и за отсутствие такта. Неужели нельзя было задать этот вопрос, когда мы остались бы наедине?

Как под взглядом Романа Степановича можно было не раскраснеться? Трясет? Да, я поражена, как меня еще держат мои ватные ноги.

– Все нормально, не беспокойся, – прошептала я, мечтая провалиться под землю.

– Нет, милая, тебе срочно нужно в душ, а потом забраться в постель.

И почему, когда я бросаю взгляд на Романа Степановича, его бровь игриво ползет вверх, а на лице появляется дьявольская улыбка? Он словно читает мои мысли: совсем не против оказаться рядом, пока я буду принимать душ и валяться в постели. Его взгляд кричит об этом.

А Стас, не замечая ничего, продолжал:

– Тебе нужно заняться собой. Ты последнее время исхудала и выглядишь немного помятой…

Слышать его «поддержку» стало невыносимо. Я уже хотела резко ответить, но Роман Степанович опередил меня.

– Валерия Андреевна, вы сказали, что дадите свой номер телефона! – резко произнес он.

Казалось, он с трудом сдерживается, чтобы не дать Стасу подзатыльник. Но с чего бы это? Отогнав странные мысли, я начала диктовать номер, специально ошиблась в последней цифре.

Знаю, это было ребячество. Но это давало мне время понять, как вести себя рядом с этим мужчиной. И все было бы нормально, если бы Стас снова не влез:

– Лерусик, дурындачка, а ты говоришь, что у меня плохая память! Я не запомнил дату твоего рождения. Но ты не можешь запомнить номер собственного телефона? – подметил он и назвал правильную цифру.

И снова только Стас не догадался, что я сделала это нарочно. Роман Степанович стал серьезнее, вежливо поблагодарил и, попрощавшись, вышел с Денисом.

Я, словно выжатый лимон, вернулась за свой стол.

– Странные они какие-то, – заметил Стас, наблюдая, как Адские садятся в такси.

– Чем тебе не угодил ребенок? Ты его только что нахваливал…

– Сопляк дохленький, на физре я с ним намучаюсь. Но я про папашу говорю.

Меня возмутило, как Стас небрежно отозвался о ребенке. Не все дети должны быть одинаково выносливыми и любить физическую нагрузку, особенно в таком юном возрасте. Более того, зачем было врать и рассказывать о его успехах и дополнительных тренировках? Я так изумилась странному подходу Стаса, что даже не обратила внимания на его недовольство старшим Адским.

Я окинула недовольным взглядом спортивное тело Стаса, и тяжелый вздох вырвался из меня неосознанно. Продолжая наблюдать за его красивым профилем: правильные черты лица, четкая линия губ и глаза, порой лишенные выразительности, словно в них нет ни одной разумной мысли, я задумалась: когда мы стали так далеки друг от друга, как небо и земля? Последнее время наши отношения не ладились. Мы постоянно спорили по любому поводу. Я старалась выяснять отношения только дома, наедине. Стас же, будто специально, заводил ненужные разговоры при свидетелях, произносил обидные прозвища в уменьшительно-ласкательной форме, и считал это нормой. Ничем хорошим это не заканчивалось. А может, у нас никогда не было особой духовной связи, и я просто придумала ее? Как художник, взявший нечеткий набросок, раскрасила его всеми цветами радуги и наслаждалась результатом. Только это произведение стало не отражением нашей реальности, а лишь ярким взрывом моей романтической фантазии.

– Строит из себя непонятно кого. А сам обычный водитель! Утром на такой тачке прикатил, а сейчас на паршивом такси домой поедет, – пробурчал Стас, выведя меня из омута размышлений.

– Стас, какая нам разница, кем он работает? Обычный отец привез ребенка в школу, а ты завелся, будто он на твое место метит…

Стас изменился в лице, словно я сказала что-то непозволительное. Я съежилась, ожидая новой перепалки.

– Я сегодня останусь у себя. Последнее время ты совсем меня не ценишь. Думаю, нам нужен перерыв в отношениях.

Не дав мне возможности что-то добавить, он развернулся и, громко хлопнув дверью, покинул класс.

День еще не закончился, а я уже испытала столько эмоций, сколько не испытывала за последние месяцы. Измученно опустив лицо в ладони, я начала размышлять. Пожалуй, нужно было бежать за ним, просить прощения, объяснить, что я не хотела его обидеть. Но я не хотела… Усталость от бесконечных разборок пригвоздила меня к месту. Отношения должны приносить радость, тепло и уют. А наши в последнее время приносили только разочарование. Может, это был тот самый звоночек, сигнализирующий о необходимости отпустить друг друга и не мучить себя постоянными конфликтами?

Собрав вещи в рюкзак, я решила поразмышлять над этим по пути домой. В четыре стены, где меня никто не ждал, но за которые я продолжала бороться, словно они были моей единственной опорой. Не доходя до дома несколько сотен метров, я замедлила шаг, заметив на противоположной стороне дороги знакомую белокурую голову Дениса. Он стоял рядом с женщиной, которая, яростно тыкая пальцем в его лицо, отчитывала его, тихо шипя, как змея. «Мама так не относится к ребенку», – мелькнула первая мысль. Я невольно замедлилась, продолжая наблюдать за происходящим.

Роскошная модница выглядела броско, но ее лицо, перекошенное от злости и ненависти, делало ее отталкивающей. Я даже глазам не поверила, когда заметила, как она подняла руку и замахнулась на мальчика. Меня словно магнитом потянуло в их сторону. Только не успела я окликнуть женщину, как Денис развернулся и побежал от нее.

Не замечая ничего вокруг, ребенок выбежал на проезжую часть. Я рванула к нему, крича:

– Денис! Стой!

Время остановилось. Раздался визг тормозов. Сердце сжалось в тиски. Подбежав, я, не раздумывая, схватила мальчика изо всех сил, развернулась, прикрыв его собой, и начала молиться, чтобы машина успела остановиться.

Глава 6. Роман

Подарок судьбы, не меньше! Как только я зашел в кабинет, обрадовался, как ребенок. Валерия распахнула свои большие красивые глаза, а потом мысленно начала искать пятый угол. Еле сдержался, чтобы не засмеяться и не сказать: «Спокойно, учительница, я не преследователь».

Денис подошел ко мне. Я вежливо представился, и произошел новый неуклюжий казус. Так и хотелось дернуть девушку за косичку и пошутить, что она растяпа. Но милая. До жути милая.

Как я и предполагал, весь запал воительницы остался в офисе. Сейчас она отвечала невнятно, а я был готов стоять и подкалывать ее весь оставшийся день. Даже подумал плюнуть на правила приличия и пригласить ее поужинать с нами. Где-нибудь в пиццерии или другом уютном месте, где можно есть руками, болтать и смеяться. У меня не возникло ни капли сомнения, что с ней нам будет не скучно. И со своей неловкостью она заставит нас смеяться еще не раз. «Меня – черствого коржа, который последний раз веселился с женщиной в далеком прошлом? Спор может оказаться очень даже приятным», – вновь поразился я своим впечатлениям.

Довольное лицо сына тоже порадовало. Кажется, он нашел общий язык с милой Валерьянкой Андреевной. И все было бы замечательно, если бы в класс не вошел тот самый мужчина, который выходил из кабинета директрисы. Я моментально глянул на губы Валерии: без капли косметики. Следовательно, Екатерина Леопардовна явно стирала следы своих «похождений».

Физрук – напыщенный павлин – представился, начал лебезить и нести чушь про достижения сына. Я люблю своего ребенка больше жизни, но отдаю себе отчет в его сильных и слабых сторонах. Поэтому сказки физрука показались мне неуместными. Главное, какую цель он преследовал? Меня кольнуло неприятное ощущение, и я напрягся, заметив мужскую ладонь на осиной талии учительницы.

– Лерусик, с тобой все в порядке? Тебя же трясет, и как будто температура поднялась. Да и раскраснелась ты… Ты случайно не заболела?

Безобидное «Лерусик» прозвучало от мужчины грубо, с нотками высокомерия. Я еле сдержался, чтобы не скривиться. Но остальное продолжало смешить.

– Все нормально, не беспокойся, – прошептала Валерия и отстранилась от физрука.

– Нет, милая, тебе срочно нужно в душ, а потом забраться в постель, – продолжал Тугодум, будто не замечая, что его слова смущают девушку.

Заметив, как я насмехаюсь, уловив двоякий смысл фразы, Валерия покраснела, как мак. Черт, если бы не Денис, я бы позабавился, спросив: «Вам спинку потереть, Валерия Андреевна? Я и одеялко могу подправить ночью». Плюнул бы на мужика, который ее не заслуживает. Поучительно было бы увести девушку из-под его длинного носа, не моргнув глазом. Не нужно быть гением или экспертом в отношениях, чтобы догадаться: этот Лосяра ее обманывает и заводит интрижки на стороне. Картина прояснилась гораздо быстрее, чем я ожидал. Не просто так он за ее спиной звонил в компанию и набивал цену за дом. Он подло использует ее ради собственной выгоды.

– Тебе нужно заняться собой. Ты последнее время исхудала и выглядишь совсем помятой… – не унимался физрук.

«Помятой?» Мои кулаки сжались, а телефон опасно хрустнул. Как вообще можно позволить себе такое высказать девушке, да еще и при посторонних? Хотелось взять этого горемыку и спустить его с лестницы. Желательно головой вниз. Глядишь, что-то встряхнется, и мозг заработает. «Ну да ладно! Мне же не честь Валерии защищать и не жениться на ней надо. Мне просто нужно найти к ней подход и уговорить продать дом», – образумил я себя.

– Валерия Андреевна, вы сказали, что дадите свой номер телефона, – гаркнул я, пока не передумал и не перевел шальные мысли в реальные действия.

Она продиктовала номер, и я был готов ретироваться, чтобы не натворить чего-то, о чем пожалею. Но долговязый лось смог вывести меня из себя снова:

– Лерусик, дурындачка, ты говоришь, что у меня плохая память. Я не запомнил дату твоего рождения. Грешен. Но ты не можешь запомнить номер собственного телефона, – сказал он и повторил номер с исправленной последней цифрой.

Я напрягся, стараясь понять Валерию. Допустим, она не хотела давать номер телефона, схитрила. В этом нет ничего ужасного. Даже забавно. Но что насчет того, что она терпит такое неуважительное отношение? Дурындачка? Это слово можно считать за проявлением нежности? Она слепо верит в «Любовь до гроба – дураки оба» и не замечает, как ой на самом деле мудак?

Невольно я поймал себя на мысли: за очень короткое время Валерия заняла в моей голове слишком много места. Пробудила странные чувства, и это неприемлемо. Я вежливо поблагодарил ее, попрощался, и мы с Денисом пошли прочь. Пытаясь перевести разум в менее опасное русло, уже в такси я поинтересовался, как прошел день у сына. Тот, в свою очередь, рассказал все свои впечатления в мельчайших подробностях. Я радовался, с каким энтузиазмом он рассказывал про девочку Машу и свою Милую учительницу. Пошутил над Денисом и подумал, что на такой приятной ноте пройдет весь наш оставшийся день.

Только телефон продолжал вибрировать, а несколько неотвеченных звонков от Виолетты заставили меня ответить.

– Да, слушаю.

– Ромочка, помоги мне, дорогой, – проплакала девушка в трубку.

Совесть не позволила мне отключиться, как сильно бы мне этого ни хотелось. Как и миллион других мужчин, женские слезы всегда меня раздражали. Я терялся и не мог понять, чем могу помочь, когда и сам не понимаю суть ситуации. Такое поведение не было похоже на всегда собранную Виолетту.

– Что случилось?

– Ромочка, это ужас! Я не справлюсь без тебя.

Мне показалось проще поехать к ней, чем пытаться разобрать что-то сквозь ее рыдания.

– Виолетта, где ты находишься?

Получив сообщение с адресом, я попросил таксиста сменить маршрут.

– Ромочка, как хорошо, что ты приехал! Я не справлюсь без тебя, – всхлипывала девушка, обвивая мою шею руками, словно я был ее последней надеждой.

– Виолетта, успокойся. Объясни, что случилось? – мягко, но настойчиво спросил я, поглаживая ее по плечу.

Она всхлипнула еще раз, пытаясь собраться с мыслями. Я дал ей пару минут, которые показались вечностью, и краем глаза заметил, как Денис нахмурился, явно недовольный происходящим.

– Они не отдают мой компьютер! Там столько личной информации… Я боюсь, что все сольют в сеть. И наши с тобой фото… – она снова зарыдала.

Я замер, не веря своим ушам. Вся эта истерика из-за компьютера? Я стоял, словно оглушенный, пока она пыталась привести в порядок размазанный макияж.

– Стой! – резко оборвал я, едва сдерживая раздражение. – Что за бред? У вас в компании есть свои IT-специалисты. Зачем ты вообще потащила ноутбук в эту контору?

– Так вышло… Я привезла его сюда, заплатила. Мне позвонили, сказали, что можно забирать. А теперь они утверждают, что раз ноутбук привез мужчина, то и забирать должен он. Я показывала квитанцию, но они не слушают…

– Где квитанция? – резко перебил я, не желая слушать дальше.

– Вот. Сходи, пожалуйста. Мы с Денисом подождем здесь.

Денис покачал головой, явно не желая оставаться с Виолеттой. Но, стремясь поскорее закончить этот абсурд, я кивнул сыну, указав, где ему ждать, и быстро поднялся по ступенькам в сервисный центр.

Меня встретили два улыбчивых парня. Я шлепнул квитанцией по столу и потребовал ноутбук. Готовый сорвать на них все накопившееся раздражение, я был удивлен, когда они без лишних слов выдали устройство.

– И зачем был весь этот цирк? – спросил я, глядя на ноутбук.

– Какой цирк? – переспросили они в один голос, обменявшись недоуменными взглядами.

– Зачем заставляли девушку нервничать? Требовали, чтобы приехал муж?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.