Кассандра Тарасова
Замок на костях

О прошлом и настоящем

«Историю пишут победители»

Франция, 1330 г.

Учитель говорил, что этот замок построен на костях.

Оркус – молодой ученик чернокнижника – вначале не поверил в это. Но когда решил поправить один из кирпичей на дне подземелья главной башни, он убедился, что ему не лгут. В земле лежал потрескавшийся обломок человеческого черепа – Оркус решил его оставить при себе. Кто знает – может получиться сделать из него стилус для письма.

– Или оберег можно будет создать, – проворчал Оркус и выглянул в окно башни.

В ущелье текла быстрая горная река, разбиваясь о камни внизу. Там, она разливалась в широкую заводь, создавая горное озеро. Вода с пиков гор падала ледяная, но озеро не было таким уж холодным. Тёплые донные источники подогревали его снизу. Остальные дети в деревне говорили, что древний маг заточил под озером дракона и теперь он подогревает воду своим огнём.

Но не это беспокоило Оркуса. В семнадцать лет о вещах вроде драконов не думаешь – становится не до сказок. Нигде дракона ты не найдёшь, а если и найдёшь, то не заставишь его себе служить. Драконы слишком уже себя уважают и не терпят людей рядом с собой. Тем более, не согласятся стать фамильяром какого–то мага – вернее, они съедят или испепелят наглеца.

Нет. Ученика чернокнижника волновало совершенно другое – а именно то, что он увидел двух девушек идущих к озеру. Даже из окна высокой башни, Оркус смог бы различить пышные каштановые волосы Семелы.

Оркус закусил губу и побежал вниз по каменной лестнице донжона.

***

Руины замка на отроге, казалось, нависают над деревней. Когда–то тот замок был убежищем забытого Короля, чьим главным богатством были не сокровища, но книги. Все пытались заполучить эти книги и знания, что хранились на их страницах. В интригах и воинах, Король потерял всех родных, что у него были – так что после его смерти книги достались его придворному Магу. В тот чёрный день, к подножию замка пришло войско, которое вели чёрный рыцарь–разбойник, наводивший страх на окрестные земли, и колдунья–некромант, не знающая жалости. Так, повинуясь последней воле своего хозяина, Маг отнёс его тело на самый верх главной башни. Придворный маг надел на окоченевшую голову Короля корону с зелёными самоцветами и прочёл заклинание над телом.

После этого, замок окутал мрак, а когда он рассеялся, то от замка остались лишь руины, над которыми высился уцелевший донжон. Осаждавшие замок воины полегли костями, которые вскоре поросли травой и ушли под землю. После этого ритуала все книги приобрели чёрный цвет, а Мага, который теперь стал хранителем мрачной библиотеки, прозвали Чернокнижником.

Башня Семеле совершенно не нравилась. Она даже представить себе не могла, как можно жить в этой каменной тюрьме. И тем более, заниматься там магией.

– Гронья, знаешь. Мне кажется, что башня следит за нами.

Черноволосая девушка недовольно кивнула и начала расшнуровывать платье. Башня ей тоже не нравилась – как и скала, на которой она стояла. Слишком уж много голосов она слышала из–под неё. Внутри этой башни и под ней томились неупокоенные души и, возможно, ждали момента, когда они смогут вырваться на волю. Гронью ещё злило то, что нынешний хозяин башни, казалось, совершенно не беспокоится об этом.

– Нет, он не может быть таким легкомысленным. Он что–то задумал, но…

Тут в лицо Гроньи полетели брызги холодной воды. Семела не стала ждать, пока её подруга отвлечётся от мрачных мыслей, а быстро скинув платье, уже вошла в озеро.

– Эй! Знаешь, что ворона делает, когда попадает под дождь?

– Становится мокрой? – весело отозвалась Семела.

– Она начинает ворчать и кричать, и каркать, и плеваться! Вот выклюю глаза мокрой курице!

И Гронья, отбросив платье, побежала к Семеле. Обе девушки упали в озеро, потом всплыли, рассмеялись и стали плескаться друг в друга водой. Немного успокоившись, они зашли на глубину и стали промывать волосы.

– В моём вороньем гнезде завелись муравьи! – сказала Гронья, полоща чёрные пряди.

Семела скривила лицо.

– Шутка! Но вот у тебя в волосах точно завелись пчёлы.

– Это почему?

– Тот прыщавый Оркус из башни говорит, что твои волосы пахнут мёдом, а глаза – цвета лесного ореха.

Семела замерла и покраснела.

– Почему смущаешься? Радуйся! Мужчина слаб перед женщиной, которую любит.

– А что он ещё про меня говорил?

– Сама у него спроси.

– Гронья! Я не могу так!

– Почему? Ты знаешь, где он.

– Да, знаю.

Семела посмотрела на башню и вздохнула.

– Не туда смотришь.

И Гронья показала на кусты под обрывом.

***

Хорошо, что было лето. Раскидистый куст скрывал его полностью от чужих взглядов. Листья прятали его чёрную робу под своей тенью.

Девушки его не заметили, это хорошо. Ну почему Семела теперь вечно ходит с этой Гроньей? Да, эта черноволосая тут новенькая, за ней нужен присмотр, чтобы бед не наделала…

Но из–за этой Гроньи, Семела теперь постоянно смеётся над ним. И не хочет оставаться наедине. Бегает за этой Гроньей, как за старшей сестрой.

Оркус злобно поджал губы. Он умеет колдовать не хуже её. Да, мертвяков он не может поднимать из могилы. Но у него–то хватило ума не изучать некромантию. Все маги хорошо знают, что бывает с некромантами после смерти.

– Дура. Из–за неё я отвлёкся, – прошипел Оркус себе под нос и вновь посмотрел на озеро.

Девушки смеялись и брызгались водой, потом пошли на глубину.

– Ничего. У Семелы и плечи тоже красивые…

Оркус почувствовал, как у него по лбу текут капли пота. Он смахнул их, а потом услышал крик Семелы.

С трудом подавив в себе желание выскочить из кустов и броситься на помощь, Оркус затаился. А потом он понял, что Гронья указывает рукой в его сторону.

«Проклятье, нет! Нет, нет, нет!»

Оркус решил бежать – его всё равно обнаружили, так что хоть от гнева девочек можно будет на время скрыться. А потом наплести что–нибудь. Например, ингредиенты для зелий собирал. Юноша попытался встать – и почувствовал резкий рывок к земле.

«Да что происходит?»

Оркус посмотрел вниз – из–под сухих корней и травы за левое запястье его держала истлевшая рука скелета.

– Часть меня… дай… – юноша услышал приглушённый хрип из–под земли.

Оркус заорал от страха, попытался свободной рукой ослабить хватку. Грунт прорвала вторая рука скелета и схватила его за правое запястье.

– Гронья! – не своим голосом закричал Оркус. – Гронья! Прекрати!

Черноволосая девушка громко расхохоталась. Оркус слышал её неспешные шаги. Она приближалась, но юноша был не в силах оторвать взгляд от ладоней скелета и земли под ними. Поверхность начала подрагивать, словно что–то пыталось вылезти на волю, но никак не могла прорвать последний кусок дёрна.

Шаги затихли. Юноша увидел перед собой пару босых ног.

– Только подними глаза, и я тебе их выклюю.

От строгого голоса Гроньи по спине Оркуса пробежала дрожь.

– Прости меня, – сдавленно прошептал Оркус, с трудом сдерживая слёзы.

– Проси прощения у него.

Гронья сдвинула ногой часть дёрна. В лицо Оркусу из земли смотрели пустые глазницы черепа. Во лбу мертвеца зияла проломленная дыра. Череп продолжал что–то хрипеть, но Оркус почти уже ничего не слышал.

– Ты забрал его кусочек. Верни его.

До юноши дошло, что Гронья говорит о найденном в подвале обломке кости.

– Скажи ему отпустить!

– Почему?

– Кость в мешке на поясе!

Гронья ничего не говоря, подошла поближе, сняла мешочек с пояса Оркуса и бросила его на землю.

– Доставай, – и девушка щёлкнула пальцами.

Скелет отпустил левое запястье. Еле дыша, Оркус развязал мешочек с ингредиентами и стал рыться в его содержимом. Нащупав кость, он достал её и протянул Гронье дрожащими пальцами.

– Вот…

– Она нужна не мне. У меня все кости на месте. Видишь, где его не хватает?

– Да…

– Вот туда и клади.

У юноши перед глазами поплыли чёрные круги. Он поднёс обломок черепа по лбу скелета и осторожно положил его на дыру. Кость мгновенно приросла.

– Спасибо…– вздохнул скелет и разжал пальцы.

Не помня себя, Оркус вскочил на ноги и побежал обратно к башне. Гронья молча смотрела ему вослед. Когда юноша скрылся за скалами, она вздохнула, подобрала мешочек и пошла обратно к своему платью.

***

Щека ещё горела от оплеухи Учителя. Ничего, здесь в подвале башни, никто не увидит и не услышит его слёз.

Оркус сидел на нижней ступеньке лестницы, обхватив ноги руками и спрятав лицо в колени. Ему казалось, что он горит заживо – настолько ему было плохо. Стыд, страх и смущение терзали душу юноши.

Ничего.

Всё пройдёт со временем. Учитель всё видел – и его испуг тоже. Какой позор! И он ещё собирается стать колдуном!

– Ведёшь себя, как последний дурак! Как я доверю такому свои книги?

Звон от пощёчины ещё стоял в ушах Оркуса.

Ничего. Это на пользу. Другие колдуны своих провинившихся учеников и превратить в кого–то могут. Или во что–то. Иногда, насовсем.

Нет. Ему ещё повезло. Хотя, как может повезти ребёнку, родителей которого обвинили в колдовстве?

С детства, Оркус ненавидел запах костра и горячего угля. Горло сжималось в рвотных позывах, а ноздри начинало колоть.

Его родителей сожгли заживо – он видел это.

«Я ничего не мог сделать…»

Почему именно сейчас он это вспомнил?

«Это было одиннадцать лет назад».

В тот день разум Оркуса затуманился, а когда он очнулся, то всё было кончено. Его нёс на руках высокий мужчина с длинной чёрной бородой, чуть подёрнутой сединой. Он уносил его прочь от когда–то родной, но теперь сгоревшей дотла деревни.

Мужчина просил называть его Учителем. Оркусу захотелось пить – и мужчина дал ему отпить из фляги. От глотка зелья разум Оркуса прояснился и он вспомнил, что именно произошло с деревней.

Ночью, после казни, мальчик выбрался из своего убежища, куда его успела спрятать мать. Он набрал угля от костра и направился к домам. На каждой двери он рисовал символы, сливающиеся в магические печати.

Все спали.

«Почему никто не проснулся?»

Потому что пробудился колдун – но тогда он этого ещё сам не знал.

Ведь шестилетнему сироте было всё равно. Жажда мести затуманила его глаза. Когда была нарисована последняя печать, перепачканный в золе Оркус вернулся на пепелище, сел у обугленных костей своих родителей и стал шептать неясные слова.

От домов потянуло гарью, дерево стало тлеть, а затем загорелось. Оркус видел, как двери сотрясаются под ударами изнутри, но они уже не могли открыться. Над печатями он постарался, они работали хорошо.

«Никто от меня не сбежал. Никто не ушёл…»

Когда пламя охватило всю деревню, Оркус заснул – и проснулся уже на руках Учителя.

– Тебе шесть лет – и такая сила пробудилась в тебе. Я научу тебя её контролировать, чтобы подобной беды больше не случилось. Как тебя зовут?

– Нико… Николя…

– Нет. Теперь тебя зовут Оркус. Оркус Тёмный.

***

Подниматься наверх было непросто. Оркусу казалось, что его сейчас стошнит. Но на верху лестницы его ждал Учитель. Время одиночества подошло к концу.

Оркус встал на верхнюю ступеньку и посмотрел в глаза Учителю. Он всё ещё не мог привыкнуть к своему росту – и смотреть в лицо Учителя сверху вниз.

– Закончил думать?

От голоса старика по спине Оркуса пробежала дрожь.

– Нет, Учитель. Но теперь я думаю о другом.

– Я надеюсь, не о глупостях.

Оркус втянул воздух носом и напряжённо выдохнул.

– Учитель, я… хочу спросить.

Старик молча смотрел на него.

– Что среди записей есть… про историю нашего замка?

– Ты не помнишь легенду?

– Я помню и знаю её наизусть… Но у меня появились сомнения насчёт неё. И я хочу их развеять.

– Говори.

– Я нашёл кость в подвале и… сегодня, силами Гроньи… поговорил с её бывшим обладателем… Я хочу узнать всё, что есть про нашу башню, замок, скалу…

– Иди спать.

– Но, Учитель…

– Иди спать! В подобном состоянии, ты не просто ничего не узнаешь, я потеряешь последний разум!

– Хорошо, я займусь этим с утра.

Старик злобно цыкнул зубом. Оркус ещё сильнее вжал голову в плечи и побежал в свою комнату.

Закрыв за собой дверь, он лёг на кровать, устеленную соломой и тканью, и устало вздохнул.

– После такого дня и просыпаться не хочется, – прошептал Оркус и повернул голову влево.

В небольшое окно ему в лицо светила полная луна. Где-то вдалеке завыл волк, у стен башни пролетела птица, послышалось уханье. Затем в окно просунул свою голову хохлатый филин. Он ещё раз ухнул и бросил на пол дохлую белку.

– Спасибо, Аскалаф, – улыбнулся Оркус. – Мне как раз нужен был хвост для прочистки флаконов…

Оркус сам не заметил, как заснул.

***

Оркус поражался самому себе – каким образом можно было быть таким невнимательным. Среди его записей из книг и свитков библиотеки Учителя, не было ни одной про историю замка.

– Зато других записей в избытке, – Откус откинул назад волосы, мокрые от пота и продолжил копаться в пергаментах. Нет, всё сплошь про создание чернил для печатей, про изготовление зелий и амулетов. Записи были лишь о магии и о могуществе – и не одной про замок.

Оркус недовольно застонал – видимо, всё же придётся вновь идти к Учителю и просить поработать с книгами. А старик ещё не отошёл от вчерашнего скандала – Оркус был в этом уверен.

– Ничего не поделаешь, надо поднимать наверх по лестнице свою тушу, – проворчал Оркус и вышел из своей комнаты.

Пройдя по коридору, он вышел в главный зал башни. В другом его конце расположилась каменная винтовая лестница, ведущая наверх в библиотеку Учителя.

У Оркуса нетерпеливо засосало под ложечкой. С каждым днём он предвкушал, что уже близится час, когда он будет хозяином всего замка и библиотеки на его вершине. Книги, книги наверху, все разные, и история каждой особенна и опасна. Некоторые из них висели на цепях, некоторые запирались в сундук с железной крышкой. Другие же просто лежали на полках, как самые обыкновенные книги. Их переплёты украшало золото и драгоценные камни, чешуя неведомых тварей и шерсть диких чудовищ. Корешок и оплётка одной книги, казались, были сплошь покрыты пластинками ногтей.

Оркус как–то спросил – человеческие ли это ногти – Учитель в ответ усмехнулся.

– Та книга прибыла из северных морей. Наверное, она загубила всю команду. Я нашёл её на побережье у обломков разбитого корабля. Мне казалось, она сама ползла ко мне – на песке оставались борозды. Может быть, она хотела моей крови, но я мог её приручить.

Оркусу показалось, что старик не шутит.

– Учитель вообще не умеет шутить, – прошептал юноша и направился к лестнице.

В дверь башни постучали.

Он неожиданности Оркус замер на месте.

– Проклятье. Надеюсь, что это Семела.

Оркус открыл дверь и понял, что ему всё же придётся спускаться в деревню, чтобы просить прощения у своей знакомой.

На пороге башни стояла Гронья и загадочно улыбалась. Оркус от ненависти скривил губы.

– Мой мешок, – потребовал он и протянулся руку.

Девушка в ответ хохотнула и не сдвинулась с места.

Оркус закрыл дверь. В последнюю секунду и щель между дверью и косяком влетел холщовый мешочек с ингредиентами.

Дверь открылась снова.

– Спасибо, – жёстким голосом поблагодарил Оркус, держа мешок в руках. – Но чертополох не стоило в него класть.

– Я думала, он тебе понадобится, ученик чернокнижника.

Последнюю фразу она произнесла другим голосом.

– Если пришла отвлекать – уходи. У меня много работы.

– Да? А почему ты тогда не в кустах у озера?

– Потому что я тебя здесь поджидал.

– Что, не успел вчера всё рассмотреть?

– Твои шрамы я отлично рассмотрел, когда мы с Учителем тебя по кусочкам собирали. Да, да, когда я тебя на руках через всю деревню нёс.

У Гроньи покраснел кончик носа, из–под чёрной копны волос злобно сверкнули два горящих глаза. Оркус довольно улыбнулся, заметив, что уязвил девушку.

– Ах–ха–ха… Ночной филин клюётся и дерёт когтями, но и ворона может вырвать кому–то и глаза и язык.

– Филин питается воронами, а они умеют только каркать и есть трупы.

Гронья широко улыбнулась.

– Вот почему ты мне нравишься, Оркус. Тобой не покомандуешь.

– Говори быстро, зачем пришла. Мне надо в библиотеку.

– Я пришла сказать тебе о костях, на которых стоит ваш замок. Они неспокойны и что-то хотят рассказать, но не могут. Они хотят покинуть подземелья, но не могут. Я слышу ночью их плач и стоны о помощи.

Оркус закусил губу. Пожалуй, он об этом спросит Учителя.

– Что ещё можешь сказать?

– Больше ничего. Но я уверена, что такой великий колдун как ты точно найдёт разгадку этой погребённой тайны.

– Тварь чёрная. Знаешь ведь что-то ещё и не говоришь!

Гронья покраснела и сжала кулаки.

– Надеюсь, ночью мертвяки пробудятся и сгрызут тебя заживо, – прошипела девушка и пошла прочь от башни.

– Все было тихо, пока ты не появилась!

Оркус тяжело задышал, потом с грохотом закрыл дверь и облокотился об неё спиной. Чёртова дура, почему она всегда говорит какими–то загадками? Почему не умеет говорить напрямую?

– Неблагодарная, я её спас, а она…

Оркус вытер лицо и направился к винтовой лестнице.

***

Который раз он уже так сидел, за столом, обложившись книгами и свитками? Хорошо ещё, что был день и солнце светило в небольшое окно. Сидеть при свечах Оркус не любил – огонь пугал его.

– Неужели, я так и проведу всю свою жизнь? – спросил он сам у себя. Но ответ на этот вопрос он уже знал.

– Я – чернокнижник, будущий хозяин этой башни. Это моя судьба.

Оркус тяжело вздохнул. Похлопал себя по щекам и просмотрел свои записи. Как ни странно, в них оказалось много противоречий. В большинстве книг легенда о башне совпадала с тем, что уже знал Оркус.

– Маг, Король, корона, заклинание, погибшая армия и так далее… Но вот не сходится с этим!

Оркус постучал по кожаному чехлу, рядом с которым лежало несколько страниц, видимо, вырванных из какой–то книги.

– То ли их хотели сохранить, то ли хотели уничтожить, но не успели.

То, что было написано на этих листах, противоречило легенде. Листы больше напоминали записи, вырванные из чьего-то дневника. Текст на старом диалекте был написан каким-то рыцарем. Оркус отпил травяного настоя из кубка и ещё раз пробежался глазами по записям.

«Меня взрастила моя тётушка – Бог её благослови! Она рассказывала, что меня ей принёс дракон. Он спас меня из ледяных вод горного озера, куда меня отправил погибать Король. Дракон не выжил – кто-то сильно ранил его, но перед смертью он успел спасти мне жизнь. Тётушка говорит, что его тело опустилось на дно озера и с тех пор лежит там – и вода в озере стала тёплой…»

Оркус сделал пару пометок в своих записях и продолжил читать.

«Тётушка говорила, что Король – это мой отец, но он повелел избавиться от меня. Его придворный Маг узрел, что в будущем я займу его место и стану наследником его знаний. Маг попытался меня спрятать, отдав кормилице. Король же был в ярости – он приказал собрать по своим землям всех новорожденных мальчиков, погрузить их на дырявую лодку и отправить на середину Ледяного озера. Маг воспрепятствовал этому, за что Король заточил его в башне, сделав своим пленником…»

Дальше страница была оборвана. Оркус отложил её и взял следующую.

«Тётушка растила меня, как родного. Я стал рыцарем, но не ношу на себе ничьё знамя и клеймо. В народе меня прозвали «Разбойником». Пусть называют, как хотят. Они боятся Короля, они боятся его рыцарей, они боятся этого замка, который, как коршун нависает над горой. Когда–нибудь я остановлю Короля! Возможно, я сделаю это ценой своей жизни! Но я запечатаю этот страх, я похороню его! И освобожу Мага из башни, и его знания вновь защитят народ! Я знаю, что никогда не стану королём, но мне не нужна корона! Мне нужна справедливость за пролитую детскую невинную кровь! Я знаю, что была не одна лодка, не один горящий сарай! Клянусь, за всех невинно убиенных!..»

На этом записи кончились. Оркус отложил перо и стал тереть лоб.

– В голове не укладывается это противоречие. Что это и откуда? Это же лишь часть сказания. Но здесь нет ни слова про армию, что штурмовала замок!

– Да, здесь нет про неё ни слова, – раздался трескучий голос над головой Оркуса.

Юноша вскрикнул и обернулся. Учитель стоял рядом с ним, по привычке поглаживая бороду.

– Когда я нашёл этот конверт, то все страницы были пусты. Мне пришлось развеять магию над ними, – и старик дотронулся до плеча юноши.

Оркус почувствовал, как по его телу пробежала холодная волна – и заглушила собой внутри него что–то могущественное. Но спустя мгновение, холод развеялся, и всё пришло в норму. Ученик чернокнижника знал, что его Учитель применил своё самое сильное заклинание, которым владел – антимагию. Именно при помощи неё, он изучал и приручал все книги в своей библиотеке, разрешал споры и улаживал конфликты. Именно это заклинание, он использовал, как проклятие, чтобы когда–то не пустить в деревню магов одну сумасшедшую ведьму и лишить её всех сил. Тогда же от её рук погиб другой ученик – она разорвала ему голову своей магией.

Оркус импульсивно схватил Учителя за ладонь. Старик едва замено улыбнулся.

– Что тебе удалось найти?

И Оркус рассказал ему.

Путь под замок

В горной деревне не было кладбища. Вместо него, тела сжигали на плоском камне, который стоял на вершине обрыва. Но Гронью это не смущало. С утра и до вечера, она уходила к камню, чтобы слышать ветер и голоса тех, чей прах был развеян здесь по ветру. Иногда, она уходила в лес или к реке, собирала травы и цветы, влажный ил и куски коры. Потом приносила всё в домик, где жили Семела со своей матерью, и училась варить зелья и притирки. Иногда, она находила в лесу мёртвое животное – и училась возвращать его к жизни. Ветер шептал ей нужные слова, и она говорила их. Иногда ветер молчал, но Гронья всё равно говорила заклинания – так, словно они прятались где-то внутри её.

Гронья чувствовала это – и это её пугало. Внутри неё жила какая-то сила – девушка чувствовала её всю свою жизнь. И теперь, кажется, эта сила пробудилась и рвалась на волю. Девушка понимала это – как и то, что прошлая жизнь барда-певички осталась далеко в прошлом. Как и первая любовь, теперь потерянная безвозвратно.

– Даниэль, – прошептала Гронья, теребя пальцами плетёный кожаный ремешок на своей шее – прощальный подарок от возлюбленного. – Надеюсь, ты сбежишь от своего отца и станешь хорошим доктором.

Как Оркус посмел напомнить о её появлении в деревне?

Гронья закусила губу от обиды.

Семела и Оркус нашли её еле живую у границы деревни. Семела приказала Оркусу позвать взрослых, но юноша понимал, что время терять нельзя. Он снял с себя мантию, завернул Гронью в прочную чёрную ткань и осторожно взял девушку на руки. Быстрым шагом, он пронёс её через всю деревню, а Семела сама побежала вперёд, чтобы предупредить Учителя. Старик и Оркус немедленно приступили к исцелению девушки. Спустя неделю, Гронья уже была на ногах. Но от неё прежней – дерзкой, но весёлой – не осталось и следа.

Чёрные волосы, напоминавшие воронье гнездо, закрывали глаза и половину лица – только крючковатый нос и тонкие губы виднелись на бледном лице. И губы почти всегда были искривлены в какой-то ядовитой ухмылке.

Новенькая держалась подальше от всех, словно она разочаровалась находиться среди людей, и мало кого к себе подпускала.

– Меня предали другие барды – те, кому я доверяла. Если я встречусь с ними вновь – я их из-под земли достану, и они станут моими покорными рабами. Оркус, Семела, вы же не предадите меня?

И в том, что Гронья почти всегда была одна, была не только её вина. Другие колдуны и ведьмы чувствовали в ней страшную силу – непонятную и пугающую. Холодную и мёртвую. Новенькая оказалась некромантом, причём ещё не умеющим полностью контролировать свои силы. И это всех пугало – и никто не мог ей помочь.

В тайной горной деревне больше не было некромантов.

***

Оркус быстро спускался по узкой тропе. На одном плече у него важно сидел огромный филин. В сумке на другом плече у него гремели чернильницы, перья и мешочки с сушёными травами. Из–за края сумки выглядывали несколько туго свёрнутых свитков. Одной рукой, Оркус придерживал сумку за лямку. В другой он нёс внушительный пучок шнитт-лука с лиловыми цветами на зелёных ножках.

Ученик чернокнижника направлялся к домику Семелы, стоящему с края деревни. Он знал, что обе девушки там – скоро закат, и они наверняка готовятся к ужину.

– И Гронья, и Семела – мне надо поговорить с ними обеими, – проворчал он себе под нос.

У порога его встретил чёрный хохлатый петух. Птица недовольно смотрела на юношу и не двигалась с места.

– Здравствуй. Кока. Можно я войду? – спросил Оркус, пытаясь сдуть пряди волос с лица.

В ответ петух наклонил голову и стал копать левой лапой землю.

– Почему нет? Я как раз хочу извиниться перед Семелой.

Кока не двигался с места. Филин на плече Оркуса тоже наклонил голову и распростёр крылья.

– Аскалаф, нет! Не надо драки, – скомандовал юноша.

Тут дверь распахнулась. Кока успел отскочить в сторону.

– Семела.

– Здравствуй, Оркус.

Юноша сам не заметил, как быстро подошёл к девушке и вручил ей цветы.

– Семела, прости меня.

– Лук пригодится, я его в жаркое покрошу. Проходи.

– Спасибо. Аскалаф!

Филин послушно кивнул и вспорхнул с плеча хозяина. Громко ухнув, птица улетела прочь в поисках добычи. Кока же, убедившись в том, что его хозяйка не против присутствия этого долговязого прыщавого книжника, встрепенулся и степенной походкой направился в курятник. Петух и так был не в духе – сегодня снова забрали одну из его жён.

***

Оркус сел на лавку и осторожно посмотрел по сторонам. Семела не стала резать лук, а поставила его на стол в деревянном стакане. Оркус почувствовал, как к его щекам приливает румянец.

Пахло тушёными овощами и мясом, в котелке кипел ужин. На стол одна за другой встали глубокие глиняные миски, в которых дымились щедрые порции рагу. В центр стола к букету поставили тарелку с ещё горячими ячменными лепёшками и горкой рубленого чеснока.

– Яблоки потом поставлю, сначала всё съешьте! – скомандовала мать Семелы – пухлая и низкорослая женщина. – Это к вам всем относится! А ну ешьте!

Оркус взял ложку и принялся есть. Он только сейчас вспомнил, что за день ничего не ел кроме куска хлеба и пары яблок с утра. Миска перед ним опустела за пару минут, он опустил в оставшийся бульон кусочек ячменной лепёшки и положил его в рот.

– Совсем он тебя там не кормит, что ли? Худющий, как жердь! Сам-то старик хоть есть что-нибудь? Или магией своей питается? Ох, ладно, с собой тебе соберу, покормишь своего старика!

Оркус послушно кивнул и улыбнулся. Почему-то ворчание матери Семелы ему показалось приятным. Учитель был скуп на похвалу и нежность, а здесь же Оркусу казалось, что о нём рады позаботиться.

– Спасибо вам… Если честно, я пришёл не столько к ужину… Я бы хотел поговорить с девочками после еды.

– Вот и поговорите. Но сначала доесть! И отнесёшь старику ужин, а не то помрёт от голода!

Оркус незаметно скрипнул зубами и отвёл взгляд. Последняя фраза была совсем ни к чему.

***

Кажется, Семела его простила. Оркус это понял по тому, как она села рядом с ним на траву – и даже положила голову ему на плечо.

– Из штанов не выпрыгни от счастья.

– Гронья, не порти момент.

Черноволосая девушка довольно хмыкнула и села напротив своих друзей. Гронья была рада тому, что Оркус и Семела наконец-то помирились после случившейся глупости. Но где-то в глубине души, она чувствовала что-то другое – и это чувство её пугало.

Гронья завидовала им.

«Я тоже так хочу. Я тоже хочу, чтобы Даниэль был рядом со мной. Я не слышу его – он жив или мёртв? Вдруг он уже лежит костями в том подземелье, куда меня потащил его отец? Вдруг в той же самой клетке? Почему он не пришёл? Мы же хотели убежать вместе. Что я могла сделать? Надо быстрее научиться колдовать и возвращаться в тот замок. Убить всех, кроме Даниэля. Достать все кости из-под того замка и упокоить их в земле. Я сделаю это – лучше рано, чем поздно. Я убью их всех, и мы будем счастливы вместе с Даниэлем…»

– Гронья?

Черноволосая девушка очнулась от мыслей и поняла, что Семела сидит совсем рядом и внимательно смотрит ей в лицо.

– Ты опять плачешь?

– Нет.

Гронья быстро вытерла мокрые щёки и чуть отодвинулась назад.

– О чём ты поговорить хотел, Оркус? Нашёл рецепт супа из филина? Или зелье для выведения прыщей? – спросила Гронья своим привычным голосом.

– Нет. Заклинание, которое превращает нос в настоящий крюк. Чтобы плащ было куда вешать.

Оркус достал из сумки исписанные пергаменты и разложил их на траве. Девушки принялись внимательно слушать. Семела пыталась что-то понять, но большинство из того, о чём говорил Оркус, было слишком непонятно для неё. Гронья же мрачнела с каждой минутой. Её догадки подтверждались.

Под замком погребена правда – и вскоре она вырвется наружу. Её давным-давно запечатали внизу, надеясь, что это подарит покой жизни наверху.

– Нет покоя беспокойным, – прошептала Гронья себе под нос, так, чтобы другие её не услышали.

Ей нужно попасть под замок, её нужно войти в эти катакомбы. Там есть тот, кто научит её пользоваться обретённой силой – ведь она понемногу берёт над ней верх. Гронья чувствовала, как её тело слабеет, а разум туманится – ей не хотелось находиться под солнцем, ей не хотелось есть, ей не хотелось спать. Тело слабело, и магия внутри начинала брать над ним верх. Но её друзьям необязательно было об этом знать – она должна сама со всем разобраться. Нельзя полагаться на кого-то другого – особенно среди живых, с мёртвыми проще найти общий язык.

«Под замком есть тот, кто поможет мне. Я не дам себя убить. Или я не Чёрная Гронья!»

***

Оркус смотрел на внутренний двор замка, так, как будто видел его в первый раз. Из полуобвалившихся каменных стен торчали полусгнившие остатки деревянного частокола. За невысокой каменной стеной, спускавшейся к более пологому склону горы, зеленел алхимический огород и уже начинали распускаться цветы. За палисадником темнел колодец, из которого Оркус уже вытащил, казалось, целые тысячи вёдер. В противоположном углу нависали остатки старой конюшни и кузницы. Над всем двором высилась башня-донжон – их с Учителем жилище.

Оркусу сильно захотелось, чтобы ему снова стало семь лет. Тогда боль от потери родителей уже притупилась, и он снова смог ощутить себя ребёнком. Вместе с другими детьми из деревни, он часами мог играть в руинах замка. Мальчишки и девчонки делились на «рыцарей» и «колдунов» – одни штурмовали замок, скача на палках, другие же мешали им. Оркуса всегда выбирали главным колдуном, но со временем игры закончились – надо было становиться настоящим колдуном. Стало не до игр, не до дружбы, но в душе Оркус был этому немного рад.

Ведь когда-то его родителей обвинил в колдовстве его лучший друг… Бывший друг, который сгорел той же ночью. Дотла, вместе со всей своей семьёй.

«От моей магии никто не уйдёт…»

С тех пор Оркус мало доверял тем, кто говорил, что хочет стать его другом.

Оркус потёр лоб и взлохматил волосы. Сейчас было не время предаваться воспоминаниям. Он повесил сумку на плечо и направился к тропе, ведущей к озеру, где его уже ждали девушки. Но переступая порог внутреннего двора, он услышал знакомый голос в голове, от которого ему захотелось забиться под кровать.

– И куда это ты идёшь, мой ученик?

***

Гронья дотронулась до воды – и поняла, что почти не чувствует её холода.

«Нехорошо… Надо спешить…»

– Умылась?

– Да, Семела. Думала положить воду в карман, но, боюсь, она бы вылилась.

Семела засмеялась и девушки направились к тому самому злополучному кусту под обрывом. Поверхность земли ещё была неровной, куски вздыбленного дёрна лежали на траве. Скелет ещё был где-то там. Гронья подумала о том, стоит ли его призвать на помощь, но откинула эту мысль. И в прошлый-то раз, ей с трудом удалось его контролировать – что может случиться сейчас?

– О, летит, наш ночной хищник, – сказала Гронья, увидев спускающегося к ним Оркуса.

Лицо ученика чернокнижника было ещё более мрачным, чем обычно. Разговор с Учителем был коротким, но очень строгим. Узнав о намерениях подростков, хозяин башни был в гневе – но прекрасно понимал, что он их уже не остановит.

– Учитель всё знает, – виновато сказал Оркус.

– Обещал же всё держать в секрете!

– Он него ничего не скроешь.

Гронья фыркнула и подошла к раскидистому кусту. Она дотронулась до его веток – и он немедля засох, скинув всю листву.

– Гронья!

– Больше тебе будет негде прятаться. И он мешал пройти.

Оркус недовольно скрестил руки на груди. На мгновение, он испугался внезапной вспышки магии у своей подруги.

«Это и есть сила некроманта?»

– Путь вниз под замок есть, и он спрятан, – продолжала говорить Гронья.

– Где именно?

– Вот здесь, – и Гронья провела рукой по поверхности скалы.

Оркус почесал подбородок, раскрыл свою сумку и достал оттуда пузырёк с чернилами и кисть.

– Семела, подержи сумку, пожалуйста. Я начну.

Чернила покрывали неровную поверхность природной стены. Рисовать было трудно, земля сыпалась под кистью, а чернил не следовало касаться руками – или ничего могло не получиться. Спустя пару минут, Оркус закончил рисовать печать и, вытерев лоб, чуть отошёл назад.

– Учитель, я начинаю читать, – сказал он твёрдым голосом.

«Я ставлю защиту на замок. Продолжай».

Оркус отложил кисть и склянку с чернилами и стал бормотать под нос заклинание. Девушки стояли поодаль от склона и внимательно следили за своим другом. Оркус произнёс последнее слово, и печать загорелась красным – магия начала работать.

– Отойдите, – приказал Оркус и отошёл в сторону.

Спустя пару мгновений склон как будто разорвался изнутри. В воздух полетела земля и куски камня, всё заволокло серой пылью. Оркус пару раз чихнул, отряхнул мантию от сора и вновь взглянул на склон.

– Ничего не понимаю.

За развороченным краем обрыва показался небольшой замурованный дверной проём. Плотно прилегающие друг к другу камни лежали, как ни в чём не бывало – словно и не было оглушающего взрыва.

– Да эта печать может камни в пыль обращать! Почему, чёрт возьми!.. – выкрикнул Оркус, злобно топнув ногой. – Учитель! Это ваша защита?

– Нет. И не повышай на меня голос!

– Простите…

Оркус пару раз глубоко вздохнул и подошёл к замурованной двери. Девушки отошли от обрыва и о чём-то шептались. Оркус провёл пальцами по шершавой поверхности камня – и отдёрнул руку. Внутри что–то было – не под замком, а совсем рядом, за этой каменной кладкой.

– Гронья, подойди! – позвал Оркус.

Девушка приблизилась к двери, тоже дотронулась до камней и напряжённо улыбнулась.

– Как интересно…

Она приложилась ухом к камням и замела так на минуту.

– Магией не пробить. Надо руками.

– Что?

– Тот, кто сидит внутри сказал мне это.

– Кто сидит внутри?

Оркус сам не узнал свой голос.

– Страж. Его там замуровали заживо, и он всё ещё охраняет вход в подземелья.

Тут Семела заныла и села на траву. Девушка закрыла лицо ладонями и заплакала. Оркус бросился к ней и заключил её в объятия. Семела сжала руками его руку, уткнулась в плечо и заревела от страха.

– Ну, тихо, тихо. Ну что ты? Ну не плачь, не бойся. Это же давно было.

– Оркус.

– Что, Гронья?

– В замке остатки кузни были, верно?

– Да. Гронья, не мешай!

Черноволосая девушка хмыкнула и ушла. Оркус продолжал утешать Семелу и говорить ей какие-то слова. Семела продолжала плакать и шептать, что надо уходить, что нельзя лезть под замок и спускаться в подземелье, что она ненавидит башню и никогда туда не войдёт. Оркус гладил девушку по каштановым волосам, обнимал её, вытирал слёзы – и тут она подняла голову.

– Оркус, как же я тебя люблю, – сказала Семела и поцеловала его в губы.

Юноша опешил и чуть не отдёрнул голову назад, но вовремя себя остановил. Он почувствовал, как кровь приливает к его голове и сердцу и по всему телу разливается тепло.

«Меня любят и это взаимно».

Оркус поцеловал Семелу в щёку и ещё крепче прижал к себе.

«Я никуда и никогда тебя не отпущу. Ты обязательно станешь хозяйкой моей башни. Ты перестанешь её бояться, и она тоже станет тебе домом».

Приглушённый удар об землю заставил их обоих обернуться. На траве лежал старый ржавый кузнечный молот с длинной ручкой.

– Это нам откроет путь, – сказала Гронья с ухмылкой на лице.

Оркус удивлённо посмотрел на молот, потом на замурованную дверь и встал на ноги.

– То есть?.. Ты предлагаешь пробить эту стену?

– Не стену, а кладку. Она не может быть такой уж прочной.

– Ты… что ты?.. Ты имеешь в виду, что я?..

Оркус снова посмотрел на молот и потом на кладку.

– Ни я, ни Семела не сможем. Я его еле сюда доволокла.

– А я по твоему смогу?

– У нас нет выбора.

Оркус тяжело вздохнул и взял молот за ручку. Он поднял его и положил на плечо.

«Тяжёлый…»

Подойдя к замурованной двери, он встал поустойчивее, и нанёс первый удар по кладке.

– Ох!

Юноша почувствовал отдачу от удара и почувствовал, как напряглась его спина.

– Это будет непросто…

Удары получалось наносить не так часто, как хотелось бы. Оркусу казалось чудом, что ветхий кузнечный молот не ломался – в отличие от каменной кладки. От неё летела пыль, а камни уже начинали выпадать.

– Ну, ещё немного…

Последний удар пришёлся на нижний кирпич и каменная кладка наконец-то рухнула. Оркус, обливаясь потом, упал на колени и выронил молот. Семела села рядом с ним и придержала его за плечи.

– Молодец.

Гронья кивнула ему и подошла к освобождённому дверному проёму.

– Оркус.

В ответ раздался тихий стон.

– Придёшь в себя – подойди. Это надо видеть.

– Сейчас…

Семела достала из своей сумки фляжку, откупорила её и приложила к губам юноши. В его горло полился крепкий куриный бульон, приправленный травами.

– Я туда добавила немного зелья, которое ты давал, – объяснила Семела.

Оркус почувствовал, как силы возвращаются к нему.

– Ты лучше всех, спасибо, – прошептал он и встал на ноги.

Семела схватила его за руку, и они подошли к Гронье. Путь вниз был свободен. Вниз вела каменная узкая лестница, изнутри коридора текло слабое свечение, которое чуть освещало подземелье.

– Ты же сказала, что здесь замуровали скелет… – прошептала Семела.

– Я тоже так думала…

«Мертвецы могут врать?»

Тут Гронья вновь почувствовала странный порыв. Она вновь услышала голос, идущий с низа этой лестницы. Она сделала первый шаг на ступень – и тут поняла, что она прекрасно видит в темноте.

– Даже лучше чем днём.

– Гронья? Что ты сказала? Ты… Ты куда?!

Гронья не слышала Оркуса. Она побежала вниз по каменной лестнице в глубину горы.

– Стой! Гронья! – испуганно закричала Семела. – Оркус! Ты куда?

Ученик чернокнижника помчался за ней. Семела задрожала, и слёзы вновь побежали по её щекам. Она не могла заставить себя зайти вслед за своими друзьями.

– Что мне делать?..

Она приподняла юбку и побежала наверх в замок.

***

Оркус понимал, что совершает ошибку. Страшную, непростительную, возможно, смертельную – но он ничего не мог с собой поделать. Ноги сами несли его вслед за Гроньей.

– Почему она побежала?

Мысли роились у него в голове и никак не могли успокоиться – думать было некогда. Ему надо было догнать девушку.

– Её нельзя одну отпускать! Здесь может таиться непонятно что! Здесь!..

Только сейчас Оркус осознал насколько темно в подземелье. Слабый свет луны освещал начало лестницы – вплоть до её первого поворота. Дальше царила кромешная тьма, из которой ещё слышался шум быстрых шагов.

«Гронья…»

О том, чтобы вернуться назад, Оркус даже и подумать не мог.

– Нужен свет, – прошептал он и осмотрелся.

Факелов на стенах не было, и даже скоб для них.

– Значит, здесь и должна быть тьма. Ничего, исправлю…

Оркус сел на ступеньку и развернул свою сумку. Чуть покопавшись в её содержимом, он достал оттуда небольшой свиток и развернул его. Прошептав слова под нос, юноша провёл пальцами по пергаменту. Печать на нём выцвела, а на ладони Оркуса засияла небольшая светящаяся сфера.

– Вот так-то лучше, – проворчал он и продолжил спуск.

Ступеньки были сырыми и скользкими, свод покрывала пыльная паутина. Оркус держался одной рукой за стену и осторожно ступал на холодные камни.

«Как Гронья могла так быстро бежать? В такой темноте! Что с ней случилось? Я читал об этом… Стоп… Одержимость? А что если? Вообще нельзя было сюда спускаться? И её сюда заманили? И меня…»

– Тоже… – вырвалось у Оркуса, как он сошёл с последней ступеньки лестницы.

«Только не это…»

Перед ним была развилка. Вправо уходил длинный тёмный коридор, слева же виднелась запертая дверь.

– Куда же?.. Так, куда могла пойти Гронья? Дверь закрыта, так что…

Он наклонился и присмотрелся к полу коридора. На влажной пыли виднелись следы от пулен Гроньи.

– Так, теперь понятно. Главное, не заблудиться, – и юноша вновь стал копаться в своей сумке. В одной из легенд он читал, что при помощи длинной нити можно найти выход из лабиринта. Надо только привязать её у входа и…

В коридоре раздались шаги.

Оркус мгновенно остановился и поднял свет повыше.

– Гронья?

Нет, это была не Гронья. Шаги были… тяжёлыми и гремящими. То-то рослое, скрипящее и скрежещущее приближалось к нему из недр коридора.

– Чёрт возьми… – прошептал Оркус.

Он увидел идущего к нему навстречу. Из тьмы коридора, с трудом передвигая ноги, к нему приближался скелет. Чёрная кольчуга без герба, сюрко и единой эмблемы проржавела и трудом держалась на костяном остове. Скелет волок за собой длинный полуторный меч с гардой, напоминавшей драконью морду. Из-под конического шлема на Оркуса неотрывно смотрели пустые глазницы черепа.

– Чёрт возьми…

О лестнице наверх, Оркус как будто забыл. Он сделал шаг назад и упёрся спиной в закрытую дверь. Рыцарь-скелет протянулся к нему свободную руку, в его глазницах вспыхнули искры.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.