Владимир Босин
Маска Феба

Глава 1

Сердце, подстёгнутое изрядной долей адреналина, гулко бухало в груди, пытаясь прокачать дополнительный объём крови через жизненно важные органы. Но видимо самым важным для меня сейчас был тот, что находится у мужчины в паху, являясь для него предметом законной гордости. Видимо этот самый орган живёт своей собственной жизнью, потому что в голове у меня натуральная паника, которая нарастает по мере понимания ситуации, в которой я внезапно оказался.

Я лежу в непонятном месте, чем-то похожим на сарай и на мне в позе всадницы пристроилась незнакомая тётка. В отличии от меня ей весьма неплохо, судя по чувственным стонам. Молодая женщина, наряженна в нечто патриархальное и деревенское, рубашка из некрашеной ткани и длинная юбка. Мне видны только её полноватые, голые до середины бедра ноги, самое интересное скрыто этой самой юбкой невразумительного серого цвета. Судя по звукам и интенсивности движения дамочка находится на пике сексуального акта. Она прикрыла глаза, закинув голову кверху. Обеими руками упёрлась мне в грудь и размашистыми движениями таза догоняется до оргазма.

Весь прикол в том, что лично я не чувствую возбуждения, но когда женщина вонзила мне в грудь ногти и начала странно охать, моё тело отреагировало должным образом. Меня, вслед за нею, накрыла волна сладостных судорог. Затем горячая дамочка буквально рухнула мне на грудь. И только тогда я наконец-то получил возможность размышлять. Вопросов масса и все жизненно важные.

Прежде всего нужно понять, где я и что тут происходит? Ведь несколько минут назад я ехал в своей машине по главной улице города. Чёрт, у меня же в горадминистрации чрезвычайно важная встреча, а я тут валяюсь в сарае на копне сена. И что за хрень на мне надета. Я по пояс голый, ниже него по понятным причинам ничего. Но на правой ноге застряла штанина из дерюги и это явно не мой костюм, который я привёз из Милана. И обошёлся тот мне в сумасшедшие деньги. Его шил на заказ знаменитый портной.

Женщина, почувствовав мои терзания, подняла голову и я понял, что глаза у неё серые. Щёки усыпаны веснушками, и что удивительно – ни грамма косметики на лице. Каштановые волосы связаны в толстую косу и откинуты за спину. Сидящую на мне никак не назовёшь красавицей, но и дурнушкой тоже. Полные губы, глаза с поволокой слегка припухшие, будто со сна. Вырез на рубашке открывает чистую кожу, немалого размера грудь скрыта рубашкой со шнуровкой на вырезе, и моя рука так и тянется проверить упругость полушарий.

Вместо того, чтобы свалить и оставить меня наконец-то наедине, селянка решила видимо продолжить. Потому что она быстро покрыла моё лицо поцелуями и даже попыталась поёрзать по мне. Но мой товарищ окончательно скис под воздействием мозговой паники и ни в какую не желал продолжить соитие.

– Ну, Мишенька, я же так долго этого ждала. Давай скорее котик, а то мне бежать надо, бабка-зараза выследит и опять орать будет.

Убедившись, что от меня толку не будет, женщина сползла с меня и на миг открыла свою волосатую пещерку, когда перемахнула через меня. От вида этого андеграунда я опешил. Нет, мне всегда нравились затейливые женские интимные причёски вместо полной эпиляции аля-девочка, но такой неприхотливой роскоши давненько не видел. А хуже всего, что презика я тоже не заметил. Получается, что мы трахались вживую. Блин, да что тут происходит? Она что залететь не боится? Я даже не говорю про всякие неприятные для здоровья сюрпризы.

Вместо ответа дама по-быстрому привела себя в порядок, одёрнув длинную балахонистую юбку и затянув шнуровку на груди, – ну я побежала, а ты заходь к нам, буду ждать.

Она исчезла и я наконец-то смог усесться. Пучком сена оттёр своё хозяйство и натянул порты, почему-то именно это слово пришло мне на ум в первую очередь.

Так, хорош дёргаться, надо отталкиваться от известных фактов. Я вышел в 8.15 из подъезда своего дома. Сел на заднее сиденье ждущего меня автомобиля. Всё, как всегда. Мой охранник Марат спереди, Костя за рулём. Пока я просматривал папку с документами мы проскочили пару улиц и выехали на объездную. Последнее, что я помню – это звук, который издал Марат. Его тональность меня отвлекла от изучения строчек договора. Подобный вой можно было ожидать от ишака, призывающего свою самку, но никак не от моего выдержанного в лучших самурайских традициях многолетнего телохранителя. Он, раскрыв рот выл, а на нас надвигалась огромная тень. Метрах в двадцати на встречку выехал грузовик. Я даже не успел испугаться, просто сильный удар лобового столкновения погасил моё сознание. Мгновение и я очнулся уже здесь в этом сарае, где меня активно имела незнакомая тётка. Я может и не против такого действа, но только не так же.

До сих пор не могу привести дыхание в порядок, дышу как загнанная лошадь. А вот когда немного успокоился, то смог проанализировать окружающее пространство. И в первую очередь себя самого.

Видимо мои приключения на сегодня не закончились. Стоило окинуть доступные части тела взглядом, как опять на меня стремительно начал надвигаться панический приступ. А где, чёрт побери, моё любимое пивное брюшко? Я бы даже сказал, весьма внушительное и заботливо взращенное достоинство. К своим пятидесяти годам я обзавёлся этим признаком и в принципе, я его любил и частенько поглаживал после хорошего стола. А тут наблюдается мускулистый живот кубиками, а кто сбрил волосы на груди и ногах? Я же не педик какой, волосы на теле брить. Постепенно таких странностей набиралось всё больше и больше. Но от осмысления этого всего меня отвлёк лёгкий шум.

Чисто условная дверь сараюшки отлетела от сильного толчка и внутрь стремительно зашёл человек. Поначалу он показался мне невероятно большим. Я видел только его силуэт из-за солнечных лучей, ударивших мне в глаза. Но проморгавшись понял, что он и в самом деле крупный.

Довольной высокий, опять наряженный в простые штаны и рубаху прямого кроя из белёного холста. На груди выделяется православный крестик. Лицо скуластое, карие глаза смотрят строго, как учитель на нерадивого ученика. Приличная борода с проседью, довольно длинный волос стянут повязкой на лбу. Общее впечатление основательности заставило меня вглядеться в вошедшего, – а Вы, собственно, кто?

Мой вполне невинный вопрос неожиданно вызвал целую бурю эмоций, – ах ты засранец, опять за своё взялся. Я же тебя предупреждал не связываться с этой бабой. Предупреждал? Ну тогда не обессудь.

Только сейчас я заметил, как немолодой мужчина выдернул из голенища сапога кнутовище и слитным движением с коротким замахом стеганул меня по голой спине.

От неожиданного коварного удара меня отбросило на землю, спина вспыхнула ожогом, за первым последовал другой. На мои попытки встать изверг отвечал новыми ударами, отбрасывающими меня опять на спину. Досталось и груди, и животу. Наконец он свернул своё орудие пыток и также быстро вышел, оставив меня одного.

С трудом встав, я покачнулся, отперевшись на косяк. Меня потряхивало. И не столько от боли, там не так всё страшно, конечно вспухли багровые полосы, но кожу не рассекло. Думаю, пройдёт через несколько дней. Мне было обидно и непонятно. Обидно от этой агрессии, а непонятно то, что я ведь спокойно мог отбить эту атаку. Вскочить, перехватить руку, съездить этому дятлу по роже. Но меня сковало непонятное чувство, что этого как раз категорически нельзя делать. Ну никак, это будто поднять руку на младенца. Вот это окончательно меня и подкосило. Я вдруг понял, что хорошо знаю этого человека. Да и ту женщину тоже видал не раз. Так я начал раскручивать всю мысленную цепочку, вытягивая одну картинку за другой. Это вроде как подсматривать за чужой жизнью. И чем больше я вспоминал, тем стремительнее мелькал передо мной калейдоскоп картинок. Но вскоре сильно начала болеть в затылке голова, боль нарастала, вызывая тошноту.

Последнее, что я помню – это как меня стало тошнить и вдруг пошла носом кровь. Земля бросилась мне навстречу и всё.

Затрудняюсь сказать, сколько времени прошло. Я сквозь дурноту чувствовал, как меня несли на руках, как маленького ребёнка. Потом ощущение мягкой подложки под головой и я опять отключился.

Проснулся, как всплыл из воды. Голова аж звенит от пустоты, никаких мыслей, только фоновый бубнёж мешает наслаждаться покоем.

Постепенно я окончательно проснулся, недалеко говорили двое. Женский голос сердито выговаривал, а мужской оправдывался. Попытавшись прислушаться, я невольно стал свидетелем этого разговора:

– Что же ты за осёл такой? Это же надо, родного внука так избить, что он всю ночь пролежал бессознательный. Это же как надо было постараться.

– Так это, Мария, я же только проучить хотел мальца. Он связался с этой Стешкой, что в Мальцево живёт. Баба бедовая, мужа схоронила, единственное дитё не уберегла, пацанчик утоп, да ты и сама знаешь. От неё одни беды, народ много чего про неё знает. Зачем нам эта коза дранная? А Мишка пацан совсем, баба титькой поманила, вот он и побёг.

– Лукьян, а поговорить, объяснить толком не пробовал? Да и видать вошёл твой внук в мужскую пору, естество своё берёт. А от Стешки не убудет.

Говорившие вышли наружу и теперь я уже не могу понять о чём они беседуют.

Это что получается, меня зовут Михаил и я явно попал в чужое тело, молодое. Потянувшись к чужим воспоминаниям, я вдруг обнаружил, что отлично помню свою новую жизнь. Правда там не так и много событий.

Детство у парня было неплохое, он жил с родителями в городе. Отца помню смутно, только его крепкие руки, а вот маму значительно лучше. Помню её запах, помню, как обнимала меня, когда я болел. И пела перед сном одну и туже заунывную песенку. Но та удивительным образом усыпляюще действовала на меня, лучше любого снотворного.

Помню тот ужасный день, когда наш дом загорелся. Сначала появился сильный запах дыма, потом начали кричать соседи. Пожар начался в соседнем доме, видать печь худая была. Из-за сильного ветра огонь быстро перекинулся и на наш барак. Меня отец буквально выкинул на улицу из окна. А сам с мамой выбраться не успел. Так я оказался на попечении деда по отцовской линии.

Лукьян Мартынович овдовел задолго до моего переезда к нему. Вот с ним я и прожил около семи лет. Но, к сожалению, своего точного возраста не знаю. Места и времени тоже не ведаю. Видать парнишку это не особо интересовало. Зато отлично помню, чем мы с дедом на жизнь зарабатываем. Дед – сельский кузнец и наш дом стоит наособицу, у реки. Рядом и сама кузня, где я помогаю родичу зарабатывать на жизнь.

Ну вот, аж испарина на лбу выступила. Вроде даже больше не тошнит. Но когда я попытался вытянуть из своего сознания полезные сведения, которые помогут мне определиться со временем и местом моего провала в прошлое, то опять почувствовал головную боль и решил пока оставить эту тему.

Что можно сказать определённо? Я в прошлом, нахожусь на территории Российской империи, где правит балом государь император. Кто именно – не уверен, в голове крутится имя Николай. Но нужно будет уточнить. Если так, то я провалился в конец 19 века. В принципе не так и плохо. Значить крепостного права уже нет, и я точно не холоп какой. Но из плохого, не так долго до русско-японской войны. А за нею накатит первая мировая и грянут аж две революции, которые похоронят всё, что было создано предками. Не хотел бы я попасть в жернова этих процессов.

Но до этого момента ещё есть время. Из хорошего, даже замечательного – я молод и здоров. Если и болел, то в далёком детстве ангиной. А как перебрался к деду, тот начал меня учить по-своему. Помню, как немолодой уже кузнец истязал подростка с этими своими упражнениями и закаливанием. У деда голова повёрнута немного по-своему. Каждое утро мы с ним на пару делали зарядку, потом обливались холодной водой. Зима – не исключение, разбивали лёд в бочке и окатывались из ведра, раздевшись по пояс.

После плотного завтрака шли работать. На мне была вся подготовка. Разжечь печь, подготовить инструмент, а потом ассистировать деду в процессе работы.

От чужих воспоминаний меня отвлекла вошедшая в избу женщина.

Тётка Марья, она вроде из нашей родни. Но не из близкой, можно сказать, что она двоюродная моя тётка, причём не по крови. Но, насколько я знаю, она единственная, кто тесно общается с нами. Так-то мы с соседями расходимся краями. Видимся в основном по воскресеньям в церкви, куда ходим на службу в обязательном порядке. Ну и когда те сами к нам приходят с просьбами. А мы занимаемся всем, ну пожалуй только оружие явно не наша сфера. Хотя у деда есть настоящая сабля, но её он привёз из дальнего похода.

Женщина неслышно подошла ко мне, я же притворяюсь спящим. Она ткнула прохладную ладошку мне на лоб, убедилась, что жара нет и опять усвистала. Вернулась она минут через пять.

– Ну, очнулся наконец? Что же ты нас так пугаешь? Всю ночь пролежал как бревно, мы с дедом уже хотели за дохтуром посылать.

Я не просто так открыл глаза, просто не смог дальше убедительно симулировать. Непросто это делать, когда тебя поливают водичкой. Женщина держит на коленях тазик, окуная в воду тряпицу она осторожно промывает моё лицо. Тряпка сразу окрасила воду в красный цвет.

Ну да, у меня же вчера пошла носом кровь, вот она засохла и, наверное, выгляжу я не очень. А ещё от меня несёт рвотой, видать на себя попал.

– Не, тётка Марья, я лучше сам умоюсь, – отвёл я её руку.

– Да куда тебе, давай помогу, – но я уже сел и стал пробовать подняться.

Вроде нормально, вот только горит спина от вчерашних побоев. Это дед от широты души приголубил, любит он это дело. Говорит, что и его так отец учил уму разуму. А так как он мне вместо родителя, то вот и учит как умеет.

У нас во дворе есть закуток, типа летнего душа. Там мы приладили бочку, куда я набираю воду. Летом под вечер она неплохо прогревается, но сейчас утро и вода весьма бодрящая.

Не знаю, как они тут обливаниями на холоде занимаются, но я задубарел, пока отмылся. Тётка сунула мне плошку со щёлоком, и я натер тело мочалом, старался особо не зверствовать, учитывая мою посечённую шкуру.

Потом тётка меня усадила за стол во дворе и бухнула мне полную чашку каши и здоровенный ломоть хлеба. К этому мне ещё перепала пара вкрутую сваренных яиц. Умял я всё без остатка, потом накинул рубаху и пошёл на звон молота.

На деда я зол, поэтому посмотрев издалека на его работу, решил прогуляться по селу. Я уже убедился, что полученные мною воспоминания не совсем соответствуют действительности. Это как два разных человека будут смотреть на одну и туже вещь. И описывать её по-разному, просто потому что их мировоззрение в корне отличается.

Вот и сейчас я вышел на главную улочку села, ведущую к церкви и с умилением смотрю на эту патриархальную картинку. Небольшой и мелкий прудик, в нём возлежат хрюшки, довольно похрюкивая. Между ними снуёт домашняя пернатая живность. Тут же на бережку промышляют мелкие пацаны, пытаясь поймать на самодельные удочки что-то плавающее.

Прикольно, что у меня в сознании осталась картинка длинной и широкой улицы, которая одним концом упиралась в шикарный барский дом, а другой в двуглавую красавицу церковь.

Я же вижу одноэтажное строение с перекосившимся крыльцом и неудачными потугами на хоромы. Вот только сновавшая по двору живность, убого одетая дворня и общая убогость навевала мысли о том, что лучшие годы этой усадьбы в далёком прошлом.

Церковь в этом плане выгодно отличалась, всё-таки паства регулярно жертвовала на святые вещи, но деревня – она и есть деревня. Невзрачная обстановка и внутреннее убранство храма не впечатлило. Темно и душно.

Глава 2

Односельчане тоже не поразили моё воображение, все поголовно наряжены в очень непритязательную одежду, зачастую ходят босиком. Но зато все мужики и даже молодёжь могут похвастаться головными уборами, а бабы носят платки. Многие мне кивают, я отвечаю учтиво, подымая свой картуз – зачем наживать врагов на пустом месте.

Вот так, прогулявшись по селу, я почувствовал дикое разочарование. Я категорически не хочу становится частью всего этого. Ни за какие коврижки здесь оставаться не желаю. Даже если дед для внука хочет иного. Но у меня пока нет ни одной приличной мысли, как устроить свою жизнь в новых условиях. Нужно потерпеть, и я обязательно что-нибудь придумаю.

К вечеру я вернулся и даже успел встретить деда после тяжёлого трудового дня. Как-то так родич завёл, что хозяйство сами мы не вели. Вообще наша усадьба выглядела следующим образом. Изба окнами наружу, представляет собой два помещения. Это большие холодные сени и непосредственно жилое помещение с печью. Моя кровать в углу отгорожена от остальной части простой занавеской. Дед спит на печи, летом на лавке. К дому пристроен сарай, где мы хранили сено. Рядом с воротами навес для лошади и телеги, но живности у нас вообще нет, никакой. За домом небольшой огород, где у нас растут немудрёные овощи и зелень. Это моя епархия, я поливаю и окучиваю это хозяйство. А вот дед любит ухаживать за яблоньками, которые стоят чуть подальше. С противоположной стороны участка расположена непосредственно кузня и она выходит задами на речку. Разумеется, наш участок расположен в отдалении от остальных домов в виду высокой пожароопасности.

Мы сами практически не готовили, для этого у нас была Дуня. Относительно молодая баба явно не тянула на тётю Дуню и я звал её просто по имени, как впрочем и она меня. Женщине было лет тридцать и она тянула одна троих детей, пацаны погодки лет по двенадцать и девчонка лет пяти, отзывавшаяся на имя Парашка. Родни у них в селе нет и одна женщина бы не вытянула мелких, даже если бы батрачила на наших богатеев с раннего утра до поздней ночи. Жили они недалеко от нас и у деда с этой самой Дуней была связь определённого свойства. Несмотря на значительную разницу в возрасте, Дуняша частенько приходила к нам под вечер и тогда мне приходилось гулять, оставляя их наедине. Соседке не трудно было готовить на нас двоих, обстирывать и прибираться в доме, если была такая необходимость.

Вот и сейчас она кивнула мне и почесала к своей избе. А на летней кухне в небольшой печи томится чугунок с вкусно пахнувшим варевом.

– Ну, отошёл уже малёхо? Ну и хорошо, а то я уже думал, что недуг твой серьёзнее, чем казалось вначале. Давай-ка полей мне.

Дед скинул пропахшую потом рубаху и нагнувшись упёрся руками в колени. А когда я щедро лил воду из ведра, дед кряхтел от удовольствия.

Интересный товарищ, я с любопытством смотрю на него. На лице заметен приличный возраст, глубокие морщины прорезали лоб. Особенно заметны обострившиеся носогубные складки. Также я отметил точечки, оставленные горячими каплями металла. На крупных кистях тоже заметны следы ожогов. А вот тело будто взято от другого человека. Белая и здоровая кожа без малейших возрастных изменений. Без пигментных пятен. Более того, под кожей перекатываются тугие валики мышц. Особо выделяются плечи, это конечно не тело бодибилдера. Те же ноги вполне обычной формы и лёгкий животик не портит впечатление. Передо мной крупный и сильный мужчина. В одежде это не сразу бросается в глаза, а вот сейчас я оценил стати своего старшего родича.

Переодевшись, дед подошёл к столу, после короткой молитвы мы приступили к еде. Дед ухватом вытащил горячий чугунок и снял крышку.

Гречневая каша с мясом, но по консистенции больше похоже на первое блюдо. У нас на ужин всегда жидкое, не знаю как в других семьях, но у нас так заведено. Едим прямо из чугунка, для этого у нас вместительные деревянные ложки с длинными ручками. Такой черпанёшь и пять минут насыщаешься. Я был уверен, что половина содержимого чугунка останется. Куда там, смолотили всё, да ещё закусывая кисловатым на вкус ржаным хлебом. А потом пили чай из самовара. Как дед говорил, по-купечески. Наливали в блюдца ароматный кипяток и дули на него, с шумом втягивая в себя. Рядом красовались колотые кусочки желтоватого колотого сахара.

Вообще мы жили довольно богато, я помню, как меня сельчане называли барчуком. Не знаю, что они имели в виду, думаю именно наше материальное состояние. В доме у нас на полу два ковра лежат, ещё один с изображением леса висит на стене. Есть серебряная посуда для особо важных гостей. Каждый день мы едим мясо, а сельчане балуются убоиной весьма редко. Чаще едят пустые щи и каши. В шкафу висит одежда на разные случаи. Есть даже господские костюмы, это для поездок в город. А ещё у меня имеются ботинки и крепкие сапоги. А мои сверстники щеголяют в лаптях и поршнях. Сапоги носят избранные и то, по особым случаям. На зиму у обоих имеются меховые шубы, прямо как у нашего барина Сергея Аполлинариевича Четихина. Ну так на то он и барин, а мы-то просто мастеровые. Так что мы весьма зажиточны с точки зрения соседей.

После еды я быстро ополоснул кружки, протёр поверхность стола и присоединился к деду. Тот уселся на лавку, что под нашим окном и устало вытянул ноги:

– Ну, Михайло, не взыщи. Завтра я тебя подыму как обычно.

Это было не совсем утверждение, скорее он спрашивал, имея в виду моё состояние здоровья. После того, как я кивнул, дед довольно приобнял меня за плечи и прислонился к тёплой бревенчатой стене.

Село готовилось ко сну, солнце окрасило верхушки деревьев в красноватый цвет. Ещё полчаса и стемнеет.

Тихо как, мне это непривычно после городского шума. Не хватает этого фона. Недалеко лениво брешет собака, неожиданно вдали раздался звонкий девичий голос и звук гармошки. Оказывается, тут тоже есть культурная жизнь, вон девки затейливо песню выводят. Что-то грустное и незнакомое.

М-да, наверное, я всё-таки поторопился. В моей памяти эта самая утренняя гимнастика была чем-то навроде увлечения. А тут прямо садизм, ей богу.

Дед, несмотря на возраст, начал растяжки и строго так посматривал на меня. Типа, попробуй мне пофилонь. В принципе тело у меня хорошее, гнётся нормально, заметно, что мой предшественник не запускал себя. А когда меня пробил пот от упражнений, мы перешли к силовым.

Оригинально, дед то у меня оказывается гиревик, ловко так начал креститься здоровенными чушками с ручками лишь отдалённо напоминающими знакомые мне по форме гири. У меня тоже свои имеются, но чуть поменьше.

Теперь понятно, откуда у меня характерные мозоли на ладонях. Это от двухпудовых гирь. Смотря на деда, я начал повторять его движения и тело вспомнило. Сначала я боялся запустить тяжеленными снарядом в напарника, потом увлёкся. Мне знакомо это ощущение. Называется гормоном радости, вырабатываемым при физических нагрузках. При этом от этих самых нагрузок получаешь определённое удовольствие.

Вся зарядка заняла у нас минут сорок. Потом мы переоделись и пошли к кузне.

Хм, вроде я этим занимаюсь не первый год, но еле протянул до конца рабочего дня.

Я подмастерье, то есть мои обязанности «поди-подай». В реальности на помощнике многое лежит. Разжечь горн, работать на мехах. Затем брать молот, весом килограмма полтора в руки и следить за старшим. Кузнец молоточком тюкает по наковальне, задавая ритм и точку удара, а я должен бить точно и менять силу удара в зависимости от указания.

Собственно, нам везли вещи на ремонт не только сельчане, но и крестьяне со всей округи. Мы и варили, и клепали, и ковали. В основном это был сельскохозяйственный инвентарь, инструмент, а также домашняя утварь. Работы хватало, было интересно следить за умелыми руками деда. Я чувствовал себя ассистентом, подавая ему инструмент. Зубила, пробойники и бородки нужного размера.

Часов в пять дед наконец-то дал отмашку. Блин, по ощущениям будто состав угля перекидал, плечи и руки ноют. Но усталость привычная. Полив деду из ведра, сам решил сбегать на речку. Сразу за кузней ступеньки ведут резко вниз, где течёт неширокая речка.

Какое блаженство, я с размаху сиганул в воду. Запоздало подумал, а вдруг здесь небезопасно купаться. Но уже поздно, я в несколько гребков добрался до противоположного берега. Вроде здесь глубоко, ноги не достают дна. Но течение приличное, когда я нанырялся и решил покайфовать, раскинув руки, то меня потащило течением вниз.

Блин, за поворотом открылся участок берега с мостками, где несколько тёток полоскали бельё. Проблема в том, что течение довольно сильное и у меня не получается плыть долго против него. А вылазить на берег не совсем комильфо. Я-то придурок понадеялся, что заберусь назад по ступенькам на наш огород и скинул порты на берегу. Ну и чего вот сейчас делать? Бабёнки перестали обмывать косточки соседкам и уставились на меня. И не похоже, чтобы им это дело быстро надоест.

А, пошло оно всё, что так и буду в воде прятаться?

Когда я выходил на пологий глинистый берег, раздалось улюлюкание. Ну да, любуйтесь, пока бесплатно. В порыве бесшабашности я даже перестал ладонями прикрывать своё богатство. Наоборот, поднял руки и бёдрами изобразил процесс соития. Но смутить этих оторв у меня не получилось. Лишь на несколько мгновений зависла тишина, а потом тётки подорвались и с новой силой принялись выкрикивать всякие гадости:

– Мишаня, погодь, я только девок приведу, вот тогда всем покажешь, что умеешь.

– Мишка, выбери меня, я дюже горячая, не пожалеешь.

Мне осталось только махнуть им рукой и гордо удалиться. Вдоль берега добрался до нашего участка бошкодралом минут за десять.

Уснуть сразу не получилось, в голову лезли всякие дурные мысли. До меня только сейчас дошло, что я своим появлением в чужом теле практически убил молодого парня. Ведь он и не собирался сделать другому такой щедрый подарок, своё юное тело. Думал и мечтал о будущем. Вон с девкой своей миловался, наверняка планы строил. Мне было бы легче, если он бы, как и я погиб, и я просто занял бы его место. Покрутившись на тюфяке, набитом сеном, я постарался загнать поглубже эти мысли. Я ведь не напрашивался, неведомая сила решила за нас обоих. Так что теперь, пойти и кинуться с обрыва вниз головой? Раз уж так получилось, надо жить. Жить за двоих и царство небесное незнакомому мне парню. Извини, так получилось.

Через полторы недели я окончательно смирился с новыми обстоятельствами в своей жизни. Мы с дедом жили душа в душу в том плане, что работа и общее увлечение физическими упражнениями нас сблизили. И если первые дни я замечал некую насторожённость в его глазах, видимо я не всё делал, как всегда. То сейчас это ушло, мне даже кажется, что наши отношения стали более тёплыми.

Хрен его знает, как этот парень общался с односельчанами. Насколько я понял у него были серьёзные проблемы с коммуникацией. Друзей нет, просто знакомых, с кем можно поболтать тоже не особо. Кроме деда он общался только с тёткой Марьей и её старшим сыном Данилкой. Вот и сейчас они нас навестили. И пока женщина беседовала в доме с дедом, я зацепился языком со своими троюродным братом. Даниил чуть старше меня, щуплый с некрасивым вытянутым лицом. Один глаз немного косит, но всё это компенсировалось удивительным, данным от природы умением расположить к себе собеседника. Парень смешлив, за словом в карман не лезет и вроде относится ко мне с искренней симпатией.

– Слушай, айда в субботу в Мальцево смотаемся. Ты к своей зазнобе, а я тоже там подружку нашёл. Давай, чего в избе сиднем-то сидеть?

Хм, в субботу мы заканчивали пораньше и вполне можно успеть. До деревушки вёрст пять ходу, а если лесом, то и того меньше. Я знаю лесную тропинку, которая поможет сократить расстояние.

– Ну не знаю, можно наверное, – нерешительно произнёс я. Меня смущает, что придётся встретиться с незнакомой лично мне женщиной, которая имеет на меня конкретные виды. Но подумав, всё-таки согласился. Если буду бегать от всего непонятного, будет только хуже.

Дед, узнав, что у меня планы на субботу, вначале нахмурился. Ну не хочет он, чтобы я с той дамой общался. Но тут вмешалась Дуня. Узнав, что меня не будет весь субботний вечер, она уговорила деда и тот скрепя сердцем, согласился. Тоже поди хочет со своей полюбовницей помиловаться без свидетелей.

Мы оба успели ополоснуться перед свиданкой, в торговой лавке купили заранее всяких кренделей, не идти же с пустыми руками, и воодушевлённые вышли из села.

Сегодня жарковато, но по лесной тропинке идти одно удовольствие. Гигантские деревья отбрасывали густую тень, дышалось легко, а от предвкушения чего-то нового настроение забралось на невиданную высоту. Я и вырядился в соответствии с регламентом. Одел новую сатиновую рубаху ярко красного цвета, приличные порты и кожаные ботинки – невероятно крутой прикид по нынешним временам. Данька прикинут попроще и топает в лыковых лаптях. Но тоже красавец. Он берет непринуждённостью и хорошо подвешенным языком:

– Ты Мишка главное с ихними опять не сцепись. А то в последний раз вместо удовольствия пришлось махаться. Лучшую рубаху тогда порвал. Ты просто не отвечай им, они и успокоятся.

Ну да, всё как всегда. Местные хлопцы ревниво относятся, когда чужие к их бабам приходят. Но, насколько я понял, у меня суровая репутация. Далеко не каждый взрослый мужик захочет со мной связываться, уж больно я здоровый и на «кулачках» мастак. Наши сельские ребята меня стараются не задирать, игнорируют. А я в свою очередь к ним и сам не лезу. Мне с ними не интересно. Эти разговоры об удоях, урожаях и породах лошадей меня не увлекают. Так что тут у нас взаимное удовлетворение. А вот в гостях иногда и случается недопонимание. Деревенские тоже частенько появляются у нас. Им никак не обойти наше село. В церковь или в лавку, а то и просто молодёжь на смотрины приходит.

Минут через сорок тропинка вынырнула из чащобы и пошла вдоль поля с колосившейся рожью. Вдали показалась деревня. А когда нам осталось минут пять до околицы, нам встретилась группка женщин с деревянными тазиками, наполненными бельём.

– Бабы идут на речку полоскать, – со знанием дела прокомментировал Данька, – а вон и твоя кажись.

Хм, я ту женщину видел только вблизи и в весьма пикантной позе. Но от общей группы отделилась одна бабёнка и направилась прямо к нам. Невысокая и коренастая, сейчас смотрю на приближающуюся женщину и лихорадочно думаю, как с ней общаться. Но она решила всё за нас обоих. Гибким движением поставила тазик на траву и приблизившись ко мне прижалась всем телом. Её товарки громко прокомментировали это событие, но проследовали дальше, свернув на тропинку, ведущую к реке. Данька тоже испарился в кустах, а я застыл как соляной столб. От женщины пахло здоровым телом и острым женским потом. Видимо я не совсем оправдал её надежды. Стеша подняла голову, и её улыбка медленно сползла с лица:

– Миша, что случилось? Ты переживаешь из-за баб? Да хай с ими, мне нечего терять. Лучше прижми меня покрепче.

Женщина так и прижимается ко мне, только сейчас слегка отстранилась и вглядывается в моё лицо.

Ну, чего застыл? Ты же хотел чего-то нового, вот и давай.

Я скосил глаза на полную грудь, распирающую рубаху. А тут ещё Стеша шевельнула бёдрами и прижалась щекой к моей руке. Непроизвольно я напрягся, потому что мой член моментально среагировал на это прикосновение.

Это заметила и женщина, потому что облегчённо улыбнулась мне и тихо сказала, – я быстро, через час подходи к нашему овину, ну ты знаешь куда. А я постараюсь поскорее.

И она, подхватив свой тазик, побежала догонять своих подружек.

С Данькой мы договорились встретиться на развилке дорог, он учесал к своей зазнобе, а я побрёл к речке.

В принципе здешние места мне знакомы, бывал здесь не раз. Есть тут одно укромное место. Кто-то давно притащил бревно к берегу. Там ветерок сдувает мошкару и кустарник прикрывает от нескромных глаз. Можно просто посидеть, глядючи на спокойное течение реки. Так я и сделал. Недалеко мостки, где бабы полощут бельё и слышны их задорные крики. Наверняка над Стешкой прикалываются, но та и сама задорно смеётся.

Интересно, к кому бегает мой братец? Ежели просто поженихаться, то к молодухе. А вот если помиловаться, то только к одинокой вдовушке. Но как-то я не удосужился поинтересоваться.

Глава 3

За эти дни мне удалось прояснить некоторые наиважнейшие моменты. Итак, мой возраст – мне семнадцать лет, в феврале стукнет восемнадцать. Много это или мало – смотря как посмотреть. Полное совершеннолетие наступает с двадцати одного года. Но возраст вступления в брак для юношей – 15 лет, для девочек 14. Но это для подлого сословия. Дворяне шли по отдельной возрастной сетке, мужчины 18 лет, женщины 16. Допускалось женить молодых и раньше, чуть не с пелёнок, но полноценный брак наступал именно в эти возрастные рамки.

Дальше, я сильно пролетел со временем моего попадания. Ошибся с периодом. Я-то думал, что попал на правление Николая Александровича, по-простому Николая II. Ан нет, сейчас правит страной Николай Павлович, средний брат Александра I и отец будущего царя-освободителя Александра II. Таким образом сейчас идёт 1854 год. Это и радует и огорчает одновременно. Радует, потому что до грандиозных катаклизмов, которые будут сотрясать бедную Россию, я не доживу. А минус в том, что сейчас дремучее средневековье. Нет ни газет толком, ни средств связи, ни пусть даже примитивных автомобилей. Ничего, на море властвует парус и паровые машины ещё не захватили весь мир. То-то я сомневался, почему никто не говорит про железные дороги, на Волге не заметны пароходы, люди не читают газеты. А когда к барину приехал сынок и они с папашей устроили стрельбы по бутылкам, то я подивился тогда старинным пистолетам из которых они стреляли. Наверное, такими пользовались ещё Пушкин и Дантес на дуэли. А вот когда выяснился текущий год, всё стало на свои места. Мне пришло в голову, что ещё существует крепостное право и барин властен над своими крестьянами. Но мы с дедом, слава богу свободны и относимся к сословию мастеровых-ремесленников. А вот сельчане все подневольные. Правда это не бросается в глаза. Никто не порет их до смерти на барской конюшне. Наоборот, у нас есть в селе свои богатеи. К примеру, Митрофан Лыков держит единственную в селе универсальную лавку. Там можно купить всё, от лопат и мотыг, до тканей и сладостей. Наверное, он делится прибылью с барином.

Вторым кулаком у нас является Иван Копыто. У него много землицы, и он даже держит наёмных работников, которые и работают на его полях. Я смутно пока понимаю эти взаимоотношения между крестьянами и барином, но оно мне и не особо нужно. Мы с дедом пришлые и дом с участком наша собственность. В любой момент можем сняться и уйти. Хороший кузнец везде нужен, а вот село без кузни – и не село вовсе.

Так, хватит философствовать, пора идти. А то неудобно заставлять даму ждать. От мысли о предстоящем у меня сладко заныло в паху.

Вот же хрень, ещё десять дней назад я побрезговал бы подойти к такой замарашке. Стешу даже если приодеть, она так и останется деревенской клушей. Я бы в её сторону даже не посмотрел. С моими бабками и положением к моим услугам были самые красивые женщины.

Но, всё это в прошлом. Надо забыть и выкинуть из головы.

Это гумно предназначено для сушки сена, сарай удобно расположен и отсюда до опушки леса рукой подать. Не нужно заходить в деревню.

Зайдя внутрь, я на секунду остановился. После солнечного света ничего не видно. Привыкнув к потёмкам, я ловко вскарабкался по шаткой лестнице наверх. И тут же попал в плен гибких рук.

Ну уж нет дорогуша. На сей раз я сам хочу владеть ситуацией.

М-да, конечно, это не мой идеал женщины. Кроме полюсов в виде чистой кожи и полной красивой груди имеются излишки жира на бёдрах. Ноги коротковаты и покрыты лёгким пушком. Под мышками густые заросли, а в паху целый лес. Но всё это не мешает мне наслаждаться моментом. Видимо я чем-то удивил даму или изменил правила игры, но выглядит она немного удивлённой. А я не стал сразу кидаться на неё. Сначала изучил все изгибы сильного тела. Да уж, это вам не рафинированная синюшная представительница 21 века. Развитые предплечья, да и руки тоже под стать о стальному. Несмотря на роды, на животе нет складок. Но горяча, когда я поигрался с налитыми полушариями и перешёл к горячей пещерке, Стеша застонала и нетерпеливо потянулась руками к моим штанам.

Заниматься сексом, утопая в мягкой копне сена – ещё то удовольствие. Приходится извращаться. Найдя удобную точку, я придавил женщину, зафиксировав её руки и начал двигаться. Вот ведь зараза, смотрит на меня не отрываясь, бесстыжая. Я тоже смотрю на неё и тащусь от её эмоций. Они отражаются в её серых глазах, это удивительное зрелище. А когда она стала подходить к финишу, глаза резко потемнели. Сейчас мы уже напоминаем двух неутомимых зверей, дорвавшихся до запретного удовольствия.

В последний раз я оприходовал её, когда мы обессиленные спустились вниз. Просто женщина оделась и подняв руки начала заплетать распущенную гриву густых волос в косу. Вот от этих неторопливых движений, от покачивания тяжёлых полушарий я опять почувствовал возбуждение. Пристроившись сзади, повернул её голову и начал целовать спелые губы. Так неторопливо двигаясь, мы и подошли к сильному оргазму.

Чуть не забыл передать котомку с кренделями, купленными специально для неё. А потом мне пришлось выслушивать от Данилы упрёки:

– Не, Мишаня, я всё понимаю. Но уже солнце почти село, придётся теперь тащиться по темноте. Ты не мог побыстрее управиться?

Не мог, по моей довольной роже он всё понял и мы зашагали по накатанной дороге.

В принципе небо безоблачное и мы не рискуем сбить ноги или провалиться в колею. Луна спасительно подсвечивает, тем более нам есть о чём поговорить. Ушлый братец нашёл себе неплохой вариант. Девка-перестарок, то есть которая живёт с родителями, потеряв надежду на создание своей собственной семьи. Почему она не вышла вовремя замуж – не понятно. Может, потому что у неё одна нога чуть короче другой и она хромает. Но факт, что девке тридцатник, а на горизонте ничего светлого. Ну и каким-то макаром наш пострел подсуетился. Он, как и я, приносит ей подарки. Вон сегодня плат нарядный притащил, а она ему отдаёт то, чем богата. И физический недостаток им совсем не мешает.

– Слушай, а давай приходи на «поседки» завтра. Познакомлю с нашими, а то ты как бирюк вечно один да один. Поди не сладко то так куковать с дедом. Да и тому надо одному побыть.

Это брательник намекает на особые отношения деда со своей мамашей.

– Ну не знаю. А чего там делать-то?

– Ну как чего, попеть можно, потанцевать. Ванятка прийти обещался, тогда вообще с музыкой будем.

Иван – это наш единственный гармонист в селе. Сейчас это редкий инструмент, а Иван женат, ребёнок даже есть. Но без него не обходится ни один праздник или такие вот молодёжные посиделки.

– Ладно, заходи за мной тогда.

Насколько я понял, сборище вызвано тем, что молодая девица с одного из соседних сёл приехала к своим родственникам. Типа погостить, а на самом деле, где девице знакомиться с достойными парнями, если в своём селе подходящих не нашлось?

Видимо я циничен в этом вопросе, но говорю, что вижу. На «поседке» гости были усажены на передние места за столом. Свои жались на заднем плане. Посмотреть на приезжих приходили многие: старухи, матери с грудничками, ребята всех возрастов и солидные мужчины. Все разряжены по первому классу. Парни приходили в отутюженных рубашках, пиджаках, штаны навыпуск и некоторые даже в натёртых сажей сапогах. Девки на такие посиделки одевали самое лучшее, бывало даже меняли наряды в течении вечера. Вначале чинно сидели за столом и дули чай из медного самовара. Потом молодёжь под пристальным вниманием старшего поколения уединялась на завалинке. Тут в центре внимания сразу оказался наш гармонист. Девчата начинали петь, а парни лузгали семечки и делали вид, что им всё по барабану.

Вот в этот момент и заявились мы с Данилой. Парни ко мне отнеслись настороженно, видимо я ассоциировался у них с проблемами. На десяток девчат было семеро парней. Вот они сразу и сплотились, посматривая на нас. Сначала Данька подошёл к ним, о чём-то перетёр, угостился горсточкой семечек. Потом и я подтянулся.

Поздоровкались по-взрослому, поручкались и мне выделили место на скамейке. Типа признали моё право находится здесь. А меня в самом деле увлекло происходящее. Дело в том, что я замечал, что мои воспоминания, доставшиеся от предшественника вроде, как были покрыты мутной плёнкой, которая искажала действительность. А сейчас я смотрю на мир своими глазами и удивляюсь. Я наблюдал за сельчанами все эти дни. Ну, в будние дни они одевались невзрачно. В лучшем случае выбеленная холстина, а то и серая дерюга. А вот в воскресенье или на праздники старались одеваться поярче. Наряды из льна или ситца зачастую украшали вышивкой. Цвета самые разные, но чаще красное и белое. Реже зелёное, синее и жёлтое.

Мужики, как правило, невысокие, ловкие и худощавые. Редко попадались полные. Говорили степенно, силушки неимоверной. Сам не однократно был свидетелем, как мужики спокойно подымали вес в 4–5 пудов. Выносливые в труде. Как правило сероглазые, не брились. Разве что отставные солдаты брили подбородок. Стриглись в «кружок» и расчёсывались на прямой пробор. По праздникам волосы смазывали деревянным маслом.

Женщины были полными и сильными. Носили при необходимости тяжести до трёх пудов, имели правильные черты лица. Говорили быстро и отличались смешливостью. Эталоном красоты считалась плавная походка, скромный взгляд, высокий рост и густые волосы. Предпочитали круглолицых с румянцем.

Очень развито у сельских чувство собственного достоинства. Мерилом ума являлось умение заработать копейку. Принято гордиться силой и ловкостью в работе, ну и богатством разумеется. Катастрофой считалось потеря имущества и земли. Зажиточные крестьяне пользовались неизменным уважением, к ним шли за советом. Фамилий крестьяне не имели, к имени добавляли прозвище. Ванька Косой или Андрей Левша. По отчеству именовали кроме дворян ещё и самых уважаемых. К примеру, моего деда именовали исключительно Лукьян Мартынович. Девчата обращались к мужчинам добавляя к приставке дядя его имя.

Не могу сказать, что мне тут не интересно. Просто не привычно. Девки кучкуются отдельно, парни отдельно. После распевок, начались танцы. Ну мне трудно определённо сказать, что это за хореография. Девчата покачивались и крутились вокруг своей оси, а парни гоголем ходили рядышком. В целом смотрится довольно гармонично. И всё в пределах приличий, за этим пристально наблюдали несколько представителей старшего поколения.

Я чувствовал себя здесь немного лишним, потому что для меня это было в диковинку, и я однозначно не собирался искать здесь спутницу жизни. А вот остальные присматривались. И местные, и приезжие.

Впервые я смог увидеть себя в зеркало. Просто зайдя в лавку и попросив найти мне ремень для брюк, я увидел небольшое зеркало. Ну такое, в котором можно разглядеть лицо, не больше. А ведь оно стояло на прилавке для того, чтобы бабы могли примерить новый платок.

Вот и я вперился в мутноватое зеркало. Ну что я могу сказать, удивительное ощущение увидеть себя в первый раз. Лицо вытянутое, без особых изъянов. Карие глаза смотрят внимательно и оценивающе. Немного тяжеловатый подбородок с ямкой не портит, скорее добавляет брутальности. Лёгкая скуластость, нос прямой, губы немного по-детски припухлые. Причёска дурацкая и явно мне не помешает подстричься. Только не в «кружок», а по-городскому. Голова посажена на крепкую шею, больше не разобрать. Не помещаюсь, даже если отойти подальше. Но главное, я получил представление о своей внешности. В принципе довольно смазливая моська. На юношеском лице выделяются немного не соответствующие возрасту глаза. Но это и понятно. Разглядеть особенности фигуры не представляется возможным. Ну не раздеваться же тут в лавке. Тем более в таком маленьком зеркальце это и невозможно. Зато у меня сложилась окончательная картинка самооценки. Пусть я и не такое шустрый как Данька, но уверен, что все девки при моём желании будут моими.

После разговора с дедом я вспомнил откуда у меня появилось желание заниматься физическим совершенствованием. Года три назад он взял меня в город. Целое событие для пацана. А там в это время гостил передвижной цирк-балаган. В это время редкое и не дешёвое зрелище. Дрессированные животные, шустрые наездницы, танцоры, жонглёры и акробаты. Но меня зацепило выступление заморского атлета. Здоровенный мужик в обтягивающем трико, не скрывающем мощное телосложение, жонглировал тяжёлыми гирями, подымал тяжести и вызывал соперников на борьбу. Выходящим обещал заплатить немалые деньги за победу. Но никто его осилить не смог. Он расправлялся играючи с любым соперником прямо там на манеже. От этого посещения цирка у меня остались самые сильные воспоминания. Помню, как богатырь вызвал желающих из зала и поднял четырёх человек сразу, держа по паре в каждой руке. С тех пор дед и начал со мною заниматься своей зарядкой. По началу я не мог привыкнуть к не детским нагрузкам, а потом -ничего, втянулся. Вот и сейчас мне уже не хватает наших утренних упражнений, и я начал по вечерам заниматься сам. Тем более, я знаю немало комплексов подготовки, сам занимался в молодости борьбой. С помощью деда я соорудил лежак и нечто вроде штанги. Вот с нею я и начал приседать. А на лежаке тягать от груди холодное железо. После таких тренировок мышцы приятно ныли от нагрузки и даже появлялось чувство полёта.

В редкие свободные минуты молодёжь, и даже мужики постарше, увлекались различными играми. Это лапта с мячом, игра в «свайку» и в «бабки». «Фролением» называли состязание в верховой езде. Но чемпионом по популярности были конечно кулачные бои. Чаще на «кулак» выкрикивали зимой на праздники. Рождество, Крещение и Масленицу. Пацаны бегали по селу и азартно выкрикивали «давай, давай на кулак!»

Начинали «кулачки» подростки 10–12 лет. Затем к ним присоединялись взрослые парни и женатые мужики, бывало и старики.

Но это была не просто драка, здесь существовали свои строгие правила. Нельзя было бить «лежачего» и даже того, кто присел. Запрещены были удары сбоку и с тыла, обязательно следовало заходить вперед, лицом к лицу с противником. Разрешалось биться только «голыми руками» – в кулаке ничего не должно было быть. Нарушителей этих норм наказывали самосудом: их била собственная команда.

Я никогда не участвовал в подобных забавах, но на сей раз меня уговорили. Всё село разделилось на две команды. А у меня была репутация серьёзного кулачного бойца. Все хотели заполучить в свою команду.

Сомневался я недолго, не хотелось пострадать в результате забавы, били мужики вполне серьёзно. Но, видимо пересилило желание проверить себя в деле.

В воскресенье на Масленицу мы вышли на центральную площадь села. Думаю, что не пришли только лежащие на смертном одре и грудные младенцы. Отдельно стоял в окружении нескольких человек наш барин. Он пообещал ценные подарки победителям, что вызвало в народе невиданное воодушевление.

После эмоционального разогрева две команды человек по тридцать сошлись в честном бою. Чёрт его знает, я стоял в первой линии и после того, как вынес несколько человек, пробился через толпу и оказался с парой наших в тылу врага. Идиотская ситуация, не нападать же сзади. Пришлось по-богатырски крикнуть и привлечь к себе внимание. На нас троих сразу обрушились противники. К моему счастью, дури у них хватало, а вот ловкости и концентрации точно нет. Богатырские замахи, стоило мне скользнуть вбок, как противники пролетали мимо. Да, я пропустил несколько приличных ударов, но это не помешало мне стянуть на себя пяток противников. В результате мы вытеснили врага за черту и старейшины единодушно присудили нам победу.

Сколько было радости с нашей стороны и разочарования с противоположной стороны. А потом объявили личные поединки. Желающие могли помериться силушкой. Записались семеро, в том числе и я.

Правила простые, очерчен круг, кто окажется вне его, тот проиграл. Остальные правила не отличаются от «стенки».

В протоптанный круг вошли первые соперники. Получается сейчас четверть финал и ещё один человек проходит без моя. Всё определяет жребий.

Мой первый бой пролетел очень быстро. Рослый молодой парень плотного телосложения и кроме крепкого здоровья он имел огромные кулаки. Соперник с таким воодушевлениям кромсал воздух, что аж мне стало интересно, на сколько его хватит. Я далеко не боксёр, но вот Мишаня явно увлекался кулачным боем. Поэтому мне не составляло трудности легко уходит от ударов, а минуты через две, после начала боя я просто уклонившись от просвистевшего у уха кулака, нанёс один единственный удар в район солнечного сплетения. И всё, здоровенный парень упал, свернувшись в позу эмбриона. Его утащили прочь.

Глава 4

А вот следующий противник оказался посерьёзнее. Мужику лет тридцать пять. Коренастый бородач не пытался достать меня ударом кулака. Он скорее проявлял зачатки борца. И когда ему удалось зацепить мою рубаху, то он обхватил своими ручищами и стал выжимать из меня воздух. Как в тиски зажал. И если бы я не выскользнул из захвата, то он точно бы победил.

Нет, дядя, я не собираюсь меряться с тобой силой. Мужик широко расставил ноги и растопырив грабли пытался повторить свой успех. А вот на мой быстрый бросок в ноги он не среагировал, видать не ожидал такой подлости. Я просто подсел, и зацепив его ноги по коленями резко выпрямился. Мужик взлетел как птица, махнув крыльями и рухнул плашмя на жёсткую поверхность всем телом. При этом сильный и неожиданный удар об утоптанный снег на несколько мгновений выбил из него сознание.

– Не честно, не по правилам, – раздались выкрики из толпы. Но, посовещавшись старейшины подошли к нашему барину и наконец огласили свой вердикт. Победа честная, я вышел в финал.

Всё это удовольствие заняло немало времени, народ успевал перекусить и выпить горячий сбитень. А то и что-нибудь покрепче. К финалу градус повысился. Нас осталось всего двое. Мой соперник постарше меня лет на пять. Высокий и худой, но заметно, что в драке будет опасен. Двигается легко и непринуждённо. Судя по предыдущим поединкам, он не ударник, но может и съездить в ухо. Свои два боя он закончил, выкинув соперника из круга. С этим будет не просто.

Минуту мы просто изучали друг друга, парень попытался замотать меня и ему почти удалось снести меня. Он применил простейший зацеп ноги, и я чуть не потерял равновесие. В последний момент сумел вернуться в центр круга. Вся проблема в том, что непонятны толком местные правила. Но ежели разрешены зацепы, то тогда чего мне стесняться. Мы, несмотря на морозец в одних портах и исподних рубашках. Оба разгорячены происходящим. Каждый хочет победить, но понимает, что торопиться не следует.

Мне удалось зацепить его руку, а дальше уже дело техники. Бросок через бедро, и я с хлопком падаю на противника. При этом его рука заблокирована, как и шея. Кувырок и мы почти выкатились за пределы круга. Только я вскочил, а он остался лежать, сморщившись от боли.

А приз за победу мне вручил лично барин. Вернее, его сынок. Сам папаша, Сергей Аполлинариевич Четихин, важная шишка в наших краях. У него немало землицы в нашем уезде. Говорят, что у помещика имеются несколько каменных домов в Саратове и даже чуть-ли не дворец в столице. Это даже не говоря про баронский титул. Но его самого я видел всего пару раз, он наезжал к нам временами летом. Любил барин охоту и привозил с собой друзей. Тогда вся округа сходила с ума, не только дикие звери, но и люди ждали, когда баре устанут от попоек и скачек по полям. А вот его сыночка я видел чаще. Офицер-гусар и служил где-то недалеко от нас. Потому что частенько навещал усадьбу. Слава богу, к охоте он был равнодушен, зато оказался очень уж охоч до женского пола. Когда тот приезжал, матери запирали дочерей и запрещали выходить на улицу. Даже в церковь в воскресенье не пускали.

Вот и на сей раз молодой барин стоял с двумя сослуживцами и управляющим в придачу. Под тяжелой шубой виден форменный мундир. Ну да, в форменной меховой накидке, которая вроде называется ментик, особо долго не погуляешь при нынешнем морозе.

– Как зовут молодец? А, прекрасно, тёзка значиться. Ну на вот держи, заработал честно, – и он протянул мне пару кожаных мягких сапог. Мне на мгновение стало противно. Это пресыщенное выражение лица лицемерного благодетеля. Он, наверное, ждёт, что я от счастья прыгать буду?

Сдержав эмоции, всё-таки хоть и не подневольный крестьянин, но до него мне как до неба. Поэтому выдавил из себя, – благодарствую, Ваше благородие, – но кланяться не стал, только обозначил кивок.

Тот кивнул мне в ответ и резко развернувшись махнул друзьям рукой. Они над чем-то дружно заржали и потянулись в господский дом.

– Ну а что ты Мишка хотел? Он баронский сынок, гусарский поручик, а ты всего лишь внук кузнеца. Так что засунь свою гордыню куда подальше. А то не посмотрят, что ты вольный, вмиг вожжей выпишут. Знаю я этих господ. Пойдём лучше поснедаем, чем бог послал.

А в этот вечер бог послал нам наваристую уху с мясом. Сейчас все супа называют ухой, и не обязательно с рыбой. Особняком стоят только щи с кислой капусты. Это национальная еда и к ней относятся с особым пиететом. А вообще поесть мы с дедом любим. Ребята мы нехлипкие и работа у нас тяжёлая, вот и восполняем потери калорий. Поэтому Дуня всегда варит нам с запасом. Ну, тут у неё и свой интерес имеется, остатки она забирает для детей. А нам не жалко, зато каждый божий день у нас свежее варево на столе. Конечно, можно только помечтать о сбалансированном питании для прокачки своего тела. А с недавних пор, когда я ухитрился увидеть себя обнажённым почти в полный рост, то загорелся создать себе действительно гармоничное развитое тело.

А дело было так. В последнюю нашу поездку в Саратов, я увидел в одной из лавок большое зеркало, вернее трюмо с зеркалом. Ничего такого, дело в величине самого предмета для самолюбования. Приказчик, заметив мой интерес принялся нахваливать сей предмет мебели:

– Вашей маменьке, да и сестрицам трюмо очень придётся по вкусу. Берите, по случаю досталось, сегодня же выкупят. Вещь редкая, а цена-то тьфу – всего 25 рублей серебром.

Ни хрена себе тьфу. Чтобы вы представляли уровень цен сейчас:

– Табак среднего качества – 3 рубля за фунт.

– Говядины – 4 рубля за пуд.

– Живой гусь – 1.20 руб.

– Курица – 70 коп.

– Сахар – 24 коп. за фунт

– Водка – 1.13 рубля за четверть.

– Телега – 75 рублей

– Упряжная лошадь 20 рублей серебром.

Это цена на рынке Саратова, в других регионах могла отличаться в разы.

При всём этом надо понимать, что рубль ассигнациями стоил 25–35 копеек серебром. То есть этот проныра просит почти 100 рублей ассигнациями.

И хочется, и колется, да и дед в жизни таких денег не даст. Правда у меня есть свои, скопленные, но их явно не хватает.

Я внимательнее осмотрел предлагаемый предмет мебели. Интересно, на тёмной лакованной поверхности дерева видны точки. При внимательном рассмотрении они заметны. Если я не ошибаюсь, это жучки-древоточцы. На самом зеркале в верхнем углу трещинка, задекорированная искусственным цветком.

– Ты что же шельма, хочешь мне худую вещь продать по красной цене? Аль не видишь следы от жучков и зеркало твоё с трещиной. Какому фраеру ты это продать сможешь? – в это время в лавку зашёл почтенный господин с молодой девушкой, он явно что-то ищет и просто ждёт, когда я отойду. Но после моей энергичной эскапады потенциальный покупатель тут же ретировался.

Продавец уже по-другому посмотрел на меня. Перед ним был юнец с периферии, одетый довольно добротно, вот он и захотел поиметь свой гешефт. А сейчас он меня переоценил. В итоге сторговались за 7 рублей серебром. Дед зашипел, выговаривая мне, но зеркало уже оплачено, деваться некуда.

– Михайло, ну на хрена тебе это самое трюмо. Куда мы его поставим? И главное зачем оно тебе? Прыщи рассматривать? Ну я бы понял девка бы красовалась перед ним. Но ты то чего?

Ну как ему объяснить? Что раз у меня есть возможность, почему не привести своё тело в идеальный вид. Я высокий и здоровый парень. Рост 183 сантиметра и вес более 90 кг. Это я перевёл в привычные мне единицы измерения. А ведь я ещё расту. В принципе развит я весьма неплохо, но негармонично. Ноги точно нужно подкачать, особенно заднюю поверхность бёдер. С ягодицами поработать тоже не помешает. Плечевой пояс развит даже немного излишне, это последствия увлечения гирями и работа молотом. А вот грудные мышцы, пресс и спина уже отстаёт. И это заметно именно в большом зеркале. Зачем мне это всё? Ну, а почему нет. В прошлой жизни я тоже задохликом не был, но рельефной мускулатурой похвастаться не мог. А тут такое шикарное тело и все возможности для развития. В кузне можно изготовить любые снаряды для занятий. Да по большому счёты для гармоничной прокачки тела совсем не обязательны специализированные тренажёры. Достаточно то, что есть у нас. Гири, штанга и скамья. Ну и конечно желание с упорством. Ну а что, если мне нравится заниматься отягощениями. Да и белка с углеводами в нашей пище хватает, на еде не экономим. Деньжата тоже имеются, если что не последние трачу.

После того, как слуга принёс писчие принадлежности, Сергей Аполлинариевич Четихин застыл, не решаясь начать письмо. Овдовел барон рано, супруга умерла родами и оставила мужа одного с двумя детьми. Мишке тогда было 12 лет, а Настеньку уже подымала кормилица. Со временем сын пошёл по стопам отца и избрал военную стезю. Барон вышел в отставку в чине ротмистра, а Михаил в свои годы уже дослужился до поручика и имеет все шансы получить следующее звание штаб-ротмистра в ближайшее время. Сыном он доволен, достойный продолжатель растёт. А Настя – воспитанница Смольного института благородных девиц. С дочерью барон виделся не часто. Как-то не заладилось у них общение. Девушка чаще гостила у тётки по линии матери. Мария Ильинична – старшая сестра покойной супруги была бездетна и с удовольствием приютила племянницу. Эта ситуация раздражала Сергея Аполлинариевича, но ему приходилось мириться с этим. Дело в том, что супруг Марии Ильиничны, генерал от инфантерии Иван Павлович Кутайсов имел некое влияние при дворе и его протекция для дочери не помешает. Сергей Аполлинариевич мечтал получить для Насти место фрейлины при дворе и поэтому не противился тому, что дочь больше привечала тётку, чем родного отца.

Но сейчас его мысли занимала совсем другая женщина. Уже почти восемь месяцев у него на первом месте стояла Люция Труцци, наездница в императорском театре-цирке. Ещё сам государь Александр I привечал зарубежную моду на циркачей, а уж его брат, нынешний император Николай I был убеждённый сторонник физического развития в общем плане и цирка, в частности. И именно император увлёк этим поветрием своих подданных. Театра, как такового, ещё не существовало и люди тяготели к простым и зрелищным видам искусства. Таковыми являлись оперетта и цирк.

В крупных городах России появились как передвижные цирки-шапито, так и стремительно возводились стационарные. Между императором, его гвардией и актерами цирка установились особые отношения. Даже высшие чины империи не гнушались брать в жёны очаровательных гимнасток или наездниц. Известны случаи, когда члены императорской фамилии вступали в гражданские браки с иностранками, особо не скрывая этого факта.

Вот и Сергей Аполлинариевич запал на очаровательную Люцию. Когда он увидел впервые её стройную фигурку, гарцующую на мощном жеребце, у него радостно забилось сердце. И каких усилий стоило добиться благосклонности девушки из далёкой Ломбардии – не передать словами. Сколько цветов, дорогих подарков и времени он затратил, чтобы ему позволили всего лишь лёгкий поцелуй в щёчку. А уж когда капризная дочь итальянского народа соизволила впустить барона в свой альков, он стал самым счастливым мужчиной на свете. Настолько, что подарил девушке небольшой домик в Сант-Петербурге. Чем вызвал немалое недовольство своих детей. И если Анастасия просто отказывалась встречаться с циркачкой, то Михаил опустился до того, что попытался сам приударить за девушкой. Как за какой-нибудь падшей женщиной. Что вызвало нешуточную ссору между отцом и сыном. А Люция вообще поставила условие. Она не хочет так встречаться, только как законная супруга. Но для барона это было абсолютно неприемлемо. Он же не великий князь, чтобы общество ему простило подобный афронт. Да и Михаил категорически против, это может помешать планам сына на удачную женитьбу.

Вот сейчас барон застыл в нерешительности. Что же делать? Ему уже почти пятьдесят и такую женщину он, наверное, больше не встретит. Её импресарио намекнул, что Люция получила заманчивое предложения из московского цирка и скорее всего переберётся в первопрестольную. Надо что-то предпринять. Но ничего, кроме покупки дорогого подарка ему в голову не пришло. Нужно уговорить девушку подождать, может ситуация изменится, и они всё-таки будут счастливы.

Весна началась неожиданно. Вот вчера ещё дул пронизывающий ветер, даже снег пошёл, а сегодня резко потеплело и запахло переменами. Вскоре мне пришлось думать, где совершать свои марш-броски. Носиться по грязюке – это явное извращение. Я ещё зимой решил включить в свой график бег по пересечённой местности. Он очень полезен для сосудов и для общей выносливости. Тут ведь какая опасность? Можно усиленно заниматься отягощениями и потерять ловкость и подвижность. Превратиться в мощного и малоподвижного человека. А этого я больше всего опасаюсь. Вот поэтому и не забываю про упражнения на гибкость и реакцию. Но вроде для меня не составляет труда резко ускориться и пробежать метров 200–300. Думаю, результат будет хорош. А дед на это смотрит с недоумением, но помалкивает. Он и сам поклонник активного образа жизни и видит, что я придумал свою систему подготовки. Для чего это всё? Не знаю, хочу. Я пока не определился с будущим. Однозначно переберусь в город. Неплохо бы найти недорогое жильё. А в идеале не съёмное, а своё. Но тут нужна помощь деда, а он же наверняка рассчитывает на меня. Как на будущего мастера-кузнеца. А что? Клиентура налаженная, на хлебушек с маслом всегда заработаю. Но, если честно, я не представляю себя в роли кузнеца. Чтобы всю жизнь работать с железом и горном – нет, увольте.

В принципе я грамотен, матушка учила меня и читать, и писать. А уж считать я любого научу. Я получил частичное домашнее образование, пока родители были живы. Этого, конечно, недостаточно для того, чтобы стать инженером или учителем. Но вот определённые мысли о приложении своих усилий у меня имеются. Например, изобрести простейший паровой движок или, например, канцелярские скрепки. Обладая послезнаниями, я могу кое-что попытаться внедрить уже сейчас. Вот только для этого нужен стартовый капитал. А где же его взять?

Этот день ничем не отличался от других. Мы с дедом приступили переобувке двух лошадок. Старые изношенные подковы я сковырнул и обработал драчевым напильником сами копыта. Теперь дед ладит заготовки, и именно в этот момент вдруг прибежал пацанчик лет десяти:

– Барин Мишку к себе требует. Сказал немедленно, – убедившись, что мы услышали, он также исчез.

Ну мы с одной стороны люди вольные, но с другой – совсем плевать на барина не следует. Всё-таки на его земле работаем. Поэтому через час мы закончили и я, ополоснувшись и поменяв рубаху, направился к господскому дому.

Деревянная усадьба и раньше не производила на меня впечатление. Высокое крыльцо намекает, что существует немалое подполье. В отличие от обычной избы в доме большие окна и отсутствуют сени. С улицы сразу попадаешь в гостиную.

Чисто из вежливости перед возрастом и статусом я стянул картуз с головы. За большим круглым столом сидят трое. Наш барин, его сынок и управляющий Мартын Никифорович. Они балуются чайком и плюшками. В центре стоит горевший медью самовар и служанка, стоящая чуть поодаль разливает чай. Пахнет цветочным мёдом и выпечкой. На столе непривычно много всяких вкусностей. Мы с дедом тоже любители почаёвничать. Мёд, сушки, варенья всякие. А тут сразу видно, барский стол. Калачи, баранки, засахаренные фрукты.

Хозяин дома в халате по-домашнему, до моего прихода он разговаривал со своим управляющим. А вот Михаил в гражданском сюртуке. Положив нога на ногу, сидит с дымящейся сигаретой в руке и с интересом смотрит на меня. Он как бы в сторонке и не участвует в разговоре. На мгновение наступила тишина:

– А, Михаил, ну привет, привет. Как же ты вымахал. Ещё вчера был подростком, а сейчас уже мужчина. Вон усы какие отрастил.

Да, усы – это моя гордость. Расти начали два года назад и сейчас уже не стыдно показаться на людях. Так-то я противник излишней волосатости. Меня бесят эти бакенбарды, как у барина и его сына. Причёску предпочитаю короткую, но стильную. У нас в селе есть одна женщина, которой я могу доверить свою голову. Она меня стрижёт по-городскому, а не в «кружочек».

Я по-прежнему стою и жду. У нас там работы море, а мне тут реверансы разводить. Но не уйдёшь ведь. А когда Сергей Аполлинариевич предложил присоединиться к их чаепитию, я не стал отказываться. А что, зря шёл и ноги сбивал?

Глава 5

Разговор продолжился, но как-то вяло. Будто ждали, когда я допью свой чай. Пришлось поторопиться, а жалко. Уж больно булочки с маком вкусные. И варенье крыжовниковое у них – просто объедение. Интересно, что они добавили, чтобы получить такой замечательный вкус?

– Миша, тут сын мне поведал, что ты знатный борец в селе и противников у тебя достойных нет, – немолодой мужчина замолчал. Все уставились на меня, буду ожидая, что я спою.

–Ну да, наверное что и нет, – в самом деле никто не рисковал выйти против меня, даже взрослые мужики. Ни один не сумел продержаться против меня.

– Угу, а что ты сам такой сильный уродился или что иное?

Дурацкий вопрос, но отвечать нужно, – не знаю. Дед у меня тоже неслабого роду племени. Ну и занимаюсь сам упражнениями всякими.

– Какими, например? – вот же достал. Пришлось вкратце рассказать ему о том, как мы занимаемся. Только я всё валил на старшего родича.

– Миша, а ты в цирке бывал?

– Было дело, два раза, дед водил.

– И как, смог бы как цирковой силач всякие тяжести подымать?

– Трудно сказать, я же не видел его снаряды.

– А вот допустим, продержался бы против него минут пять-семь?

Опять хрень какую-то несёт. Семь минут в борьбе – это целая вечность. Конечно, ежели просто ходить вокруг соперника, то и полчаса не проблема.Так-то допустим в вольной борьбе моего времени есть два раунда по три минуты и перерыв 30 секунд. Всё. Но здесь правила стопудово другие.

– Ну откуда я же это могу знать? Пока не встречусь – не узнаю.

– А встретится желание есть?

Вечером дед перестал хлебать щи и положил ложку:

– Мишка, да что случилось, в конце концов? Как пришёл оттуда, так и молчишь.

Хм, потому и молчу, что пытаюсь понять. Надо мне это или нет? Сергей Аполлинариевич предложил мне некую авантюру. А иначе не назовёшь. Он хочет взять меня в цирк-балаган, который гостит у нас в городе. И там встретиться с их борцом. Ну, обычно в цирке два отделения. А вот в третьем, дополнительном, выходит местный силач и вызывает желающих. В случае победы или даже ничьей, тому платят весомый денежный приз. Но это случается чрезвычайно редко. А вот случаи травмирования претендентов постоянны. Вопросов много – каковы правила, как судят? Что будет, если один из соперников применит нечестный приём?

Рассказав деду вкратце о сделанном мне предложении, я пошёл спать, даже не стал проводить вечернюю тренировку. В голове тяжело ворочались мысли о прошлом и будущем.

В той, в своей прошлой жизни, я рос крупным пацаном. Ещё в седьмом классе при росте под 1.87 я имел вес 93 кг. К сожалению, у нас в семье была предрасположенность к полноте. Батя тоже имел внушительные габариты и страдал от излишнего веса. Первым пошёл в спортивную секцию Симака. Юрка Сим отходил на вольную борьбу месяц и уломал попытаться и нас с Олежкой Литвиновым. В отличии от меня Юрка был невысоким и щуплым. А Олег, наоборот, высоким, чуть ниже меня, но тоже худым.

Моя мотивация была вполне понятна. Захотелось уважения от одноклассников и смены имиджа. Ко мне с пятого класса приклеилась обидная кличка «жопа». Это из-за усиленной пятой точки. Конечно, меня одноклассники побаивались открыто задевать, потому что я мог просто лечь на противника и тому становилось хреново. Но как я переживал, когда ловил взгляды наших девчонок. Особенно тех, кто мне нравился. Они обычно отворачивались от меня и не реагировали на мои попытки пообщаться.

Сказать, что мне было трудно – это ничего не сказать. Наш тренер был уверен, что я и месяца не продержусь. Обычно в начале тренировке была пробежка по парку. Потом следовала сама тренировка. Я приплетался последним, когда парни уже начинали заниматься спаррингами и специальными упражнениями.

Партнёра мне из сверстников не смогли подобрать, поэтому со мной в пару поставили парня старше меня на два года. Я без сил приходил домой с синяками и плакал под одеялом. Но на следующую тренировку неизменно возвращался, чем вызывал задумчивый взгляд тренера.

Прогресс пошёл месяца через три, я вдруг обнаружил, что с пробежки прибегаю вместе со всеми. И на татами выхожу уже без прежних мучений. А уж когда я уделал второгодника Ваську Олексенко из восьмого «г» класса, который вечно ко мне цеплялся, то отношение парней в корне изменилось. Теперь даже старшаки уважительно здоровались со мной за руку. Что только добавило мне стимула. К концу школы я ещё вытянулся до 1.93, а вес даже чуть скинул. Правда там уже и мышцы появились. А когда на зональных соревнованиях среди юниоров взял серебро, то мне присвоили 1 взрослый разряд. Тренер предлагал взять курс на КМС. Но жизнь внесла свои коррективы.

По окончанию школы я поступил в техникум на электрика, и там тот же Симака уговорил меня перейти на дзюдо. Олежка Литвинов к тому времени уехал поступать в Ленинградский институт. Ну а мы с Юркой вообще не мечтали просидеть в институте пять скучных лет, чтобы потом получать нищенскую зарплату ИТР. В результате мы вместо дзюдо попали в секцию самбо, Юрка что-то там напутал. Учитывая, что мы оба пришли подготовленные, тренер нас взял в продвинутую группу.

Но великого спортсмена из меня так и не получилось по двум причинам. Из-за постоянного контроля веса я посадил мотор, и врачи запретили активный спорт. А второе – наступили лихие девяностые. Я даже не закончил последний курс училища, бросил. Там знакомые по спорту ребята организовались и занялись банальным рэкетом. И им требовались крепкие и умелые парни. Так мы с Симакой стали членами одной из криминальных городских группировок. Шальные деньги доставались с немалым риском. То ли загреметь на зону, то ли получить арматуриной по черепушке. Самые отмороженные плохо закончили, а вот Симака наоборот пошёл в гору. Ну и меня потянул за собой.

А когда передел собственности в основном закончился, мы стали вполне законопослушными предпринимателями. Торговые точки на рынке и отделы в универмаге. Потом авторынок и наконец, как венец карьеры, я по протекции стал чиновником в нашей районной администрации. Жизнь, казалось бы, удалась. Строил планы жениться, познакомился с хорошей девчонкой, врачихой. Если бы не этот чёртов грузовик, который поставил жирную точку в моей жизни. При чём я абсолютно уверен, что это не было случайностью. Но это уже не моя история. А я живу здесь и сейчас.

– Ну и что ты думаешь об этом сельском увальне? – владелец значительных земельных угодий в Саратовской и Тамбовской губерниях, а также дорогой недвижимости в Санкт-Петербурге, Саратове и Нижнем Новгороде Сергей Аполлинариевич Четихин развалился в кресле и с любопытством посматривал на сына. Барон наслаждался любимым сортом сигар, которые можно было купить только в лавке господина Корнелиуса Тен-Кате на Невском проспекте в доме 18. Только там продавали для ценителей настоящие кубинские витолы. Не был большим секретом тот факт, что предприимчивый голландец снабжал элитным табаком даже императорскую фамилию. А вот сын Михаил предпочитал новомодные тонкие сигареты.

– Ты знаешь, отец, а он мне понравился. Несмотря на юный возраст развит явно не по годам. Я тут попросил нашего управляющего навести о нём справки. Так вот, парень с детства не чурается физических упражнений, у него дома целый гимнастический зал.

– Так уж и зал.

– Нет, это конечно обычный сарай, но где ты видел сельского паренька, который может завалить любого взрослого мужика?

Барон задумался, – а может ты и прав. Никто же не ожидает от него такой дерзости.

– Ладно, тогда прикажи позвать за ним. И пусть Мартын тоже поприсутствует.

А вечером во время ужина барон поделился с сыном своими идеями.

– А знаешь что, Михаил. Мне паренёк тоже понравился. Немного дерзок, но это видимо городское воспитание прорезалось. Я вот что думаю. А если мы его заберём в Санкт-Петербург? И отдадим в обучение к одному французу. Ты помнишь борца Жана Шаламе, что выступал в цирке Луи Сулье? Нет? А ведь он тебе когда-то нравился.

– ПапА, меня сейчас интересуют немного более возвышенные вещи, чем эти громилы, тягающие своё железо.

Ну да, барону известно о связи сына с одной знатной особой. Бедный парень рассчитывает на свою внешность и блестящие армейские связи. Мальчик спит и видит перевестись в лейб-гвардейский конный полк, занимающийся личной охраной членов императорский фамилии. Но вряд ли князь Быховский захочет пойти на мезальянс и выдать свою дочь за гусарского обер-офицера. Хотя, в последнее время его финансовое положение пошатнулось, чем чёрт не шутит.

– Ну не суть важно. Я только думаю, стоит в него вкладываться или нет? Поэтому и решил испытать парня, выставить против силача из местного цирка. В Саратов приехал балаган с неплохой программой. В третьем отделении у них один парень, по-моему из остзейских немцев. Очень силён, никто пока не смог положить его на лопатки.

– Хм, папА, а что мы собственно теряем? Но я не уверен, что парнишка сможет показать себя на публике.

– Вот и проверим, предлагаю завтра после обеда выдвигаться, а вечером сходим в ресторацию господина Транкеля, у меня там назначена важная встреча.

С утра я встал как обычно и после стандартной утренней разминки и плотного завтрака мы с дедом засобирались на работу. О предложении барина мы оба, не сговариваясь, молчали. Хотя дед искоса посматривал на меня за столом. И мне не совсем понятна его реакция на это дело. А вот мне и хочется, и колется. Непонятны перспективы этого предложения, попахивает обычной господской блажью. Поиграются и бросят, а мне потом добираться до села на перекладных.

Но, вопрос решился сам собой с приходом местного управляющего. Мартын Никифорович прочистил гордо и присел на лавку:

– Тут Лукьян Мартынович вот какое дело. Барин наш с сыном возвращаются в город и берут с собой твоего внука. Наказали к часу подойти к усадьбе. Вещей особо брать не нужно, там если что купят.

– Да ты чего, Мартын Никифорович, белены объелся. Парню 18 только, он и города совсем не знает. А ежели чего?

– Да что с ним там случится, вон какой дылда вымахал. Да и по-любому его Прохор привезёт обратно. Через день или два. Так что давай собирай внука, пусть на людей посмотрит.

– Ага, как же посмотрит он. В голове одни девки, – дед по инерции бурчит, тоскливо провожая глазами удаляющуюся фигуру управляющего.

М-да, мы хоть и свободного роду племени, но с бароном сорится не след. Дед махнул рукой и пошёл в кузню, перебирать свои железки. Вдвоём мы быстро за пару часов навели в мастерской порядок.

– Ты это, Мишка. Держи ушки на макушке. Не доверяю я этим господам. И вообще, выйдешь на арену, сразу падай, не лезь в драку с опытным борцом. Поломает тебя, что потом делать будем?

В путь мы тронулись в полдень. Я пристроился рядом с кучером Прохором, а барин с сыном развалились в коляске. До города добирались часа два.

– А туточки в немецкой слободе французы живут, – это Прохор взял на себя роль гида.

– Французы? А эти чего здесь позабыли?

– Так как же, сразу после победы над Бонопартием пригнали значиться сюда пленных солдат. Ну строить дома, засыпать канавы, сажать сады. Так многие остались, женились и живут тут. Одни ремёслами занимаются, сапожниками или столярами. А другие в барских домах гувернёрами и учителями.

После большого пожара город отстраивали заново. Но такое ощущение, что позабыли про единый стиль. Помпезное здание дворянского собрания в духе барокко соседствует с классическим строгим стилем дворца губернатора.

Проскочив главную улицу мы свернули в переулок и остановились.

Трёхэтажное кирпичное здание, внизу несколько лавок, в глаза бросилась вывеска «Табачная лавка», рядом «Бакалейная торговля». Прохор потащил чемоданы наверх и кивнул мне, давай топай, господа попозже подойдут.

Хм, получается, что на первом этаже лавки, на третьем сдаются комнаты, а весь второй этаж занимает квартира барона. Мне казалось, что у него частный дом, а тут такая хоромина и вся принадлежит ему.

А ничего, скромненько и со вкусом. В прихожей Прохор оставил чемоданы и пошёл отгонять коляску. А я пока остался один.

Тихо как и немного странно. Тяжелая мебель, много зеркал, я прошёлся по коридору. Квартира анфиладного типа, то есть из одной комнаты попадаешь в другую, нет коридора. В начале только боковой коридорчик. Там кухня, удобства и чулан. Первая комната явно столовая или гостиная, не знаю как правильнее назвать. Хотя эта наверное для приёма гостей. А вот следующая, судя по большому круглому столу наверное и есть столовая. Дальше пошёл кабинет и три спальни. В них я заглянул только мельком, неудобно тут шариться, в чужой-то квартире. Да и Прохор скоро подойдёт.

– А что, Мишаня, может и нам подкрепиться. Тут кухарка корзинку передала для господ. Да они сегодня в ресторацию идут, а это, стало быть нам отдали.

Недурственно, и пахнет просто обалденно. Нежная, покрытая слоем жира, буженина. Жаренные цыплята и паштет из птицы. Духовитый белый хлеб и зелень. Я бы сказал, что эта корзинка на трёх здоровых мужиков, выбравшихся на пикник. Ну и мы не стали себе отказывать. Только бутылку вина Прохор убрал в сервант, – это не для слуг. Еда то всё одно пропадёт.

Ну, тоже верно, не надо забывать кто ты такой. Как-то в селе не особо задумываешься над своим социальным статусом. Там деда очень даже ценят и уважают. А вот сейчас я чувствую себя человеком второго сорта. Мне постоянно напоминают о моём низком положении. Пусть и не пахарь из крепостных, но перед господами будь добр, склони голову.

Туалетом пользоваться в квартире нельзя, это господский. А нам надо спускаться на улицу. Там и будочка стоит с характерным запахом. Сполоснуться после дороге тоже не получится, барину-то наносят горячей воды.

– Так мы можем в баньку сходить, тут недалеко. Только зачем, мы же из дома приехали, – ну в логике Прохору не откажешь. А легкий слой пыли и не заметен вовсе. Настроение поднятое хорошим ужином оказалось испорченным.

–Может мы и спать будем на улице?

– Зачем на улице? Я чуть позже нам постелю, а ты можешь пока прогуляться. Только к семи чтобы вернулся.

– Ладно, не переживай.

Зайдя в табачную лавку, я с удовольствием вдохнул сладкий с пряной горчинкой запах. Поглазев на выставленный заморский товар, я вышел. Несмотря на мой новый костюм, приказчик в лавке на меня только мельком глянул и отвернулся. Видать по молодости лет я не внушаю подобным людям интерес.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.