Анна Антонова
Иван Царевич и Серый Волк 4

© А. Е. Антонова, текст, 2024

© ООО «Кинокомпания СТВ»,

© Студия анимационного кино «Мельница», 2024

© ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Глава первая
Весна в Тридевятом царстве

Зима в этом году в Тридевятом была особенно долгая и холодная. Прямо как в прошлом году. И как в позапрошлом… Она тут всегда такая – особенно долгая и холодная. Но наконец и в Тридевятое царство пришла весна! Ну, то есть как – пришла? Это как с Василисой. Вот, зовет её Иван, допустим: «Василиса-а-а!» Она говорит: «Иду-у-у!» Но это же не значит, что она идёт. Это значит, что она сейчас примет душ, выпьет кофе, накрасится, поговорит по телефону… если его к тому моменту изобретут. То есть сказать-то она сказала, что идёт, но пока не пришла. Вот так и с весной…

С настенного календаря во дворце сорвали последний лист февраля, и теперь календарь, конечно, сообщал: «Первое марта». Но повсюду по-прежнему лежали сугробы, мела метель, далёкое солнце не дарило ни капли тепла… И вот через заваленный снегом двор к царскому терему бежал боярин в высокой шапке. На носу у него сидели круглые очки, а под носом качались в такт шагам роскошные рыжие усы. Это был Ферапонт, новый советник Царя. Государь, вообще-то, шибко умных рядом с собой не любил, но советник ему полагался по штатному расписанию – вот он Ферапонта и взял! Тот посоветует, Царь его дураком назовёт и всё по-своему сделает…

Ферапонт бежал не просто так, он очень торопился. В первый день весны Царь созвал госсовет. Вообще-то, он его каждый день созывал и важные вопросы ставил, типа: «Который час?» или «Кто сильнее – кит или слон?» Но в этот раз сам себя превзошёл…

– Ступеньки скользкие – непорядок! – пожаловался самому себе Ферапонт, растянувшись на обледеневшем крыльце. – Надо солью посыпать… ну и перцем, потому что, где соль, там и перец. Можно ещё горчицей, но это уже по вкусу! – бормотал он, с трудом поднимаясь на ноги.

Царь уже сидел во главе стола. Справа расположились зять его, Иван Царевич, и Серый Волк, так что Ферапонт устроился по левую руку.

– Масленицу отметили широко! – провозгласил Царь и обстоятельно перечислил: – Зиму сожгли, через костёр прыгнули, Тридесятое царство в кулачном бою победили. Но наметилась в народе некая скука… с элементами, я бы сказал, зелёной тоски.

– Ты, Царь-батюшка, это брось! – тут же запротестовал Ферапонт. – Где ж ты такое углядел?

Царь распахнул ставни окна и махнул рукой наружу:

– А вон – Кот! Слыхал, как надрывается?

Все выглянули в окно. Кот Учёный – обычно столь солидный и сдержанный – шагал по крыше и дурным голосом распевал какую-то оперную арию.

Пролетавшая мимо птица не выдержала – зажмурилась, заткнула уши крыльями и, конечно же, упала, потеряв равновесие. Проваливаясь в снег по шею, птица упрямо ковыляла на тоненьких лапках, но не вынимала крыльев из ушей – настолько ей не хотелось слушать песнопения Кота.

От его воплей даже лёд на реке треснул раньше времени, и рыбак, устроившийся на этом самом льду, бросил удочку и в ужасе рванул к берегу. Сбежал он, впрочем, совершенно напрасно: рыбы как раз всплыли в лунке брюхами вверх, а затем переглянулись и вновь ушли на глубину, ведь ловить их оказалось некому.

– Так ведь март на дворе, он и орёт! – невозмутимо пояснил Ферапонт.

– Да? – удивился Царь и посетовал: – Но зачем же так громко…

Исполнительный Ферапонт тут же бросился передавать Коту государево недовольство. Он стрелой взлетел на чердак и высунулся из люка на крышу, заорав:

– Почему так громко?!

Несчастный Кот от неожиданности как завизжит, как выгнет спину, как вздыбит шерсть! Чуть было не вцепился когтями в лицо боярину. А Ферапонт знай себе бранится:

– Вот я сейчас возьму тебя одной рукой за хвост, а другой за…

– Эй, ты погоди! – окликнул его государь.

Ферапонт живо ретировался с крыши и вернулся к правителю. Царь задумчиво проговорил:

– Он всё-таки наш товарищ, мы с ним не одну книгу прошли… за это самое мы его всегда взять успеем, – решил он. – Я считаю, Кот сигнализирует, что назрели перемены. Понять бы ещё, какие…

– А обычно они какие бывают? – поинтересовался Волк.

– Ну, если всё, допустим, плохо – тогда, конечно, к лучшему, – ответил Царь.

Ферапонт старательно всё записывал.

– А если всё хорошо? – уточнил Иван.

– Тогда, выходит, к худшему… Правда, у нас, и когда плохо, перемены, обычно, к худшему почему-то, – развёл руками Царь.

Иван почесал затылок и стал развивать эту мысль:

– Может, потому что у всех – и тебе инновации, и нанотехнологии, а у нас…

Договорить он не успел, потому что его перебил Ферапонт, бросившийся на защиту родного края:

– А у нас зато всё натуральное: банька, веник, прорубь. Зачем вот тебе, допустим, нановеник или нанопрорубь? Оно тебе нано?! – подытожил боярин, чрезвычайно довольный таким каламбуром.

– Но для народа же хочется что-то сделать… – сдвинул брови Иван.

– Та-ак! И какие будут соображения? – вскинулся Царь, которого предложение зятя заинтересовало.

– А давайте чай пить! – раздался вдруг добродушный голос. – Сушки, плюшки, ватрушки…

В царские палаты вплыла ещё одна участница собрания – тётя Дуня, буфетчица. Да, совет состоял из самых близких Царю лиц: Ивана Царевича, Серого Волка, Ферапонта и, конечно же, тёти Дуни. И в этом не было ничего странного или удивительного: если тёте Дуне чьё-нибудь выступление не понравится, она ему легко может ватрушки не дать или вообще сахар в чай не положить. Выдающаяся это была фигура! Во всех смыслах.

Царь внимательно наблюдал, как тётя Дуня расставляет по столу чашки.

– А варенье из белой черешни есть? – спросил он.

Буфетчица повела округлыми плечами и заверила:

– Найдём.

– Вот так затеешь реформы, да и задумаешься: а так ли они нужны, если у нас даже варенье из белой черешни есть? – философски заметил Царь.

– И так каждый день, – вздохнул Волк. – Соберёмся, проблему очертим – и за варенье. Так весь март и просидим, ничего не решив…

Его перебила Василиса. Царская дочь вбежала в палаты и сходу затараторила:

– Вань, Вань, Вань, только, пожалуйста, не говори «нет»! Впрочем, это всё равно ничего не изменит, потому что я уже всё решила!

Иван растерянно поглядел на супругу и пожал плечами:

– Ну, тогда можешь и не рассказывать…

– Не, ну так нельзя! – покачала головой Василиса. – И вообще, это ты должен был предложить, я бы долго отказывалась, но ты бы настоял и уговорил меня…

– Уговорил? – ещё сильнее удивился Иван.

– …ну вот сделать то, что мне сейчас очень хочется, а ты ещё не знаешь, что, но уже согласен, – путано пояснила девушка.

У Ивана глаз задёргался. Ему очень хотелось что-то сказать – такое яркое, выразительное… Но тут он вспомнил, что очень Василису любит, а потому сдержался и промолчал.

– Ну, Ванюш, у тебя и терпение! – захихикал Царь. – Лично я бы взял ремень…

– Папа! – резко осадила его дочка и снова завела своё: – Ванюш, тут в Трисемнадцатом царстве такое будет! Если мы туда не поедем, я себе не прощу.

– Хочешь, я тебе прощу? – с готовностью предложил Иван.

Царевна закатила глаза и воскликнула:

– Ваня!

Тот сразу затих. А Василиса ткнула пальцем в начищенный бок самовара и велела:

– Смотрите!

На блестящей поверхности появилось изображение. В центре стоял корреспондент с микрофоном в руках, а за его спиной ликовали толпы народа.

– …В этот уикэнд тут пройдёт ежегодный всесказочный конкурс песни, – радостно говорил ведущий волшебных новостей. – Трисемнадцатое царство получило это право благодаря прошлогодней победе своего самого популярного певца – хомяка Жоржа.

Побежали кадры хроники: гремел оркестр, а в центре стеклянного шара стоял хомяк в нарядном фраке и таинственной маске и что-то распевал во всё горло. Волк мог поклясться, что где-то он эту песню уже слышал… Видимо, и правда знаменитый артист. Вокруг Жоржа горели бенгальские огни, с потолка сыпались блестящие конфетти… В общем, представление в прошлом году явно выдалось фееричное, и хомяк принёс своему царству заслуженную победу.

На самоварном экране тем временем появилась эффектная брюнетка в строгом костюме – титры сообщали, что это ведущая конкурса Аделаида Чарр.

– В этом году в конкурсе участвуют представители практически всех сказочных царств-государств, – сообщила Аделаида и язвительно добавила: – Нет заявки только от Тридевятого царства: видимо, там опять не нашлось достойного исполнителя.

– Что значит – не нашлось? – вскинулся Царь и потряс в воздухе кулаком. – Да как она смеет прямо с экрана самовара такую беспардонную ложь…

– Клади, – мягко вставил своё веское слово Ферапонт.

– Что? – опешил государь, который не привык, чтобы его перебивали.

– «Ложь» – неграмотно, – обстоятельно пояснил советник. – Надо говорить: «Клади».

– Ну, беспардонную клади, – отмахнулся Царь. – Сути-то это не меняет!

На экране снова появился корреспондент.

– Эксперты прогнозируют небывалый наплыв туристов. Добро пожаловать в Трисемнадцатое!

Толпа в самоваре радостно загалдела, и Царь недовольно щёлкнул пультом, выключая звук.

– Ты смотри, какой движ! – невольно восхитился Волк.

Остальные участники собрания захлопали глазами. Сообразив, что сленга тут никто не понимает, Серый попробовал объяснить:

– В смысле, движуха… Ну, перемещение людей туда-сюда в выходные… Короче, туса!

– Вот – туса! – оживился Царь. – А если мы, допустим, выступим на этом конкурсе и победим, к нам же на будущий год тоже народ повалит – в виде туристов, финансовые потоки потекут – в виде денег, движуха пойдёт – в виде гуляний! Ну и так далее… – Государь внимательно оглядел собравшихся. – Кто у нас может принять участие в конкурсе?

Ферапонт кивнул на окно, за которым дворник усердно махал лопатой, расчищая снег:

– Э-э… Фрол может.

– Так он вроде не поёт? – усомнился Царь, снова выглядывая на улицу.

Советник поправил пышные усы и кивнул:

– Я и не говорю, что он поёт. Я говорю, что может. Просто он свободен в эти выходные.

Дворник услышал их разговор и так свирепо сверкнул глазами, что Царь поспешно закрыл окно и задумался:

– Та-ак… ещё кто? – задумался Царь.

Его взгляд упал на Ивана, и царевич испуганно вжался в кресло.

– Не-не-не… Ты вспомни, как я в караоке «Ланфрен-Ланфран» спел – все аж из окон повыпрыгивали. А один мужик вообще умер… правда, через три года и не от этого… но умер же!

За окном вновь послышалась зычная песнь Кота. Все с надеждой переглянулись.

– Ну нет! – возмутился Волк. – Как можно такое выносить на общее обозрение? Это же вообще выносить невозможно!

– С другой стороны, голос-то сильный… – заметил Царь. – И главное, противный! А это как раз то, что народ любит.

– И он же учёный! – добавила Василиса. – Нотную грамоту знает.

– А потом – он же мышей ловить умеет! – добавил Ферапонт.

– И как это ему поможет на музыкальном конкурсе? – хмыкнул Царь.

Советник не растерялся:

– А вот, допустим, набрал он с кем-то ещё одинаковое количество голосов. Дальше – по дополнительным показателям: кто из них легче, по личным встречам и разнице забитых и пропущенных… А там, глядишь, и до мышей дойдёт! Так вот, если до мышей дойдёт, то у нашего преимущество – он же кот!

Царь только отмахнулся от Ферапонта и спросил у остальных:

– Что скажете?

– А если вдруг не выиграет? – засомневался Волк.

– А не выиграть он не может. Он же наш! – накинулся на Серого государь, которого эта крамольная мысль привела в ярость. – Ты хоть одну сказку видел, чтобы наши в ней не выигрывали?! Даже если уже всё, проигрывают, всё равно за три секунды до конца они – раз! – и выигрывают. Это ж наши!

В этот миг Василиса указала на самовар и прибавила звук:

– Папа, они ещё что-то говорят!

На блестящем самоварном боку снова появилась Аделаида.

– …Вот-вот начнётся жеребьёвка, и уже через час мы узнаем окончательный состав участников и порядок их выступлений, – сообщила она. – Всё, я пошла вести церемонию, а вы смотрите её в прямом эфире. С вами была Аделаида Чарр. Целую!

Ведущая отправила зрителям воздушный поцелуй, и бок самовара погас.

– Я не понял… У нас чего – всего час, что ли? – озадаченно пробормотал Царь.

Глава вторая
Вперёд, в Трисемнадцатое!

Решено: в конкурсе надо участвовать. Тут, конечно, такое началось! Царство вверх дном! Крики, беготня, всё кувырком – чемоданы, подушки, коровы, бабы, избы, Иван, Волк…

Не поверите: Василиса первая собралась! Она же, когда ей надо, очень быстро всё делает. Просто ей раньше никогда не надо было.

Прямо к крыльцу царского терема подали поезд. Василиса тут же присмотрела себе место у окна. За ней втащили чемоданы и коробки, вошли Иван с саквояжем и Волк с рюкзаком. Последним в купе ввалился Царь и устало опустился на сиденье. Потом, правда, подумали и Царя решили оставить: вдруг кто придёт, а дома никого! Чуть Кота в суматохе не забыли. Учёный влетел последним, упал на царёво место и вытаращил удивлённые глаза.

Когда все наконец расселись, решили перекусить. Курочку достали, огурчик, соль в спичечном коробке. Вот вроде всё, как положено, но чего-то не хватало…

– Вань! – позвала Василиса.

– А?

– Что-то не то, чувствуешь? – проговорила царевна. – Деревья же должны мелькать.

– И звук должен быть – ту-дух, ту-дух… ту-дух, ту-дух… – поддержал её Волк.

– Вы на что намекаете? – напрягся Иван.

Все выглянули в окно, увидели там знакомый пейзаж и поняли, что поезд стоит на месте. А как вышли на улицу, стало ясно: вагон имеется, а никакого паровоза перед ним и в помине нет.

– Серый! – ахнул Иван. – У нас, кажись, паровоз спёрли!

Волк долго нюхал землю и наконец глубокомысленно изрёк:

– Тут, Вань, всё гораздо хуже. Его, похоже, и не было никогда. Ещё не изобрели… а так бы, конечно, спёрли…

В общем, никуда бы они не успели, если бы не Царь. Тот выглянул из окна дворца, увидел несостоявшихся путешественников и задумался.

– Э-хе-хе… Помню, был один способ… Но не знаю, не знаю…

Царь натянул шубу и выскочил во двор. Там он разложил на столе игру-бродилку – по таким надо с помощью фишек передвигаться… Но это только с виду штука несерьёзная. На самом же деле, это была карта сказочных царств-государств. Дорога из Тридевятого царства в Трисемнадцатое была выделена красным, а промежуточные этапы помечены кружками с цифрами.

– Та-ак… – Царь прищурился и стал водить по карте пальцем. – Мы здесь. А Трисемнадцатое… Ага… Раз, два, три… восемь, – отсчитал он. – Ну-ну… Вы давайте, во-он туда встаньте… и покучнее, покучнее!

Путешественники сгрудились вокруг своих чемоданов, и государь бросил кости. Выпало «два» и «один». Итого три, получается. Волк, Иван, Василиса, Кот и чемоданы тут же взмыли в небо и исчезли. Царь следил по карте, как они прыгают со старта на первый кружок, на второй, на третий… На Тридвенадцатом царстве случилась подлянка. Всё вокруг огласил вопль сирены, и громовой голос объявил: «Вы попали на штрафную клетку. Сделайте три хода назад». Вся компания задом наперёд проскочила всё те же три клетки – хотя вообще-то это и не клетки были вовсе, а самые настоящие кружочки – и шлёпнулась обратно в родные сугробы.

– Расстояние преодолели огромное, при этом остались на том же самом месте. Очень по-нашему… – проворчал Кот.

– Ты давай не умничай, – осадил его Царь. – У меня ещё вторая попытка есть!

Он потряс кости в кулаке, что-то им нашёптывая, бросил… И путешественники снова исчезли со двора. На этот раз им удалось попасть туда, куда нужно: прямо перед друзьями открылось Трисемнадцатое царство, уютно устроившееся на большом холме. На самой вершине стоял концертный шатёр, а над ним висел блестящий дирижабль с гигантским экраном: туда транслировалось всё, что происходило внутри шатра.

Иван, Василиса, Волк и Кот попадали к подножию холма и угодили на качели – обычную доску на перекладине. Сверху посыпались чемоданы и коробки. На другом конце доски сидел пухленький мальчишка. Когда наши герои обрушились на пустое сиденье, его подбросило в воздух. Проделав тот же путь, только в обратном направлении, мальчишка оказался в Тридевятом царстве и приземлился в сугроб прямо перед Царём.

– Ты кто? – удивился тот.

– Петенька… – пролепетал мальчик.

– Откуда? – оторопел государь.

– Из Стовосемнадцатого… – всхлипнул ребёнок и вдруг залился горькими слезами: – Я к маме хочу-у-у!!!

Царь скривился.

– Главное, только тихо стало… – Он повздыхал немного, а потом потрепал Петеньку по румяной щеке: – Не хнычь, не хнычь, сейчас вернём.

Он снова бросил кости. На одной выпало «четыре», а вторая встала на ребро: то ли так упадёт, то ли эдак… Царь слегка подул на шестигранный кубик, чтобы опять выпала «четвёрка», и мальчик благополучно отправился восвояси. Наконец-то в Тридевятом наступила вожделенная тишина.

А жеребьёвка шла полным ходом. Василиса, Иван и Серый Волк слезли с качелей и смотрели на дирижабль в небе. Как же им успеть добраться до шатра?

– Ну что, друзья мои… Мы продолжаем определять порядок выступления наших участников! – вещала блистательная Аделаида. – Итак, дуэт из Тривосьмого царства будет выступать под четвёртым номером! Кто же следующий? Идёт последняя минута жеребьёвки, и уже очевидно, что мы не дождёмся певца из Тридевятого царства…

– Мы здесь! Мы – вот они! – хором закричали Иван и Василиса, но были они слишком далеко от ведущей.

– А потому что не надо так… с бухты-барахты! – проворчал Кот, который так и сидел на краю доски. – С артистом надо провести переговоры, обсудить условия, подписать контракт…

В этот момент на противоположную сторону качелей вернулся мальчик Петенька. Кот с воплем подлетел в воздух и угодил прямо на верхушку шатра, провалившись внутрь. Зрители ахнули. Аделаида воспользовалась моментом, чтобы нагнать интриги:

– Кто же, кто же, кто же? Вы волнуетесь? Я тоже!

С трудом ухватившись за какой-то провод, пушистый артист облетел зрительный зал и спланировал прямо на сцену. Протрубили фанфары.

– Вот это да! – воскликнула ведущая, увидев перед собой Кота. – Невероятно эффектное появление последнего участника нашего конкурса! – Аделаида достала шар из мешка и объявила: – Исполнитель Кот из Тридевятого царства получает порядковый номер… один!

На гигантском экране дирижабля немедленно появился ошалелый Кот, а рядом вспыхнула надпись: «Кот. Номер один»». Иван, Василиса и Волк озадаченно уставились на изображение.

– Так мы что, завтра первые? – уточнил Иван.

– Как первые?! – ужаснулась Василиса. – Мы же даже не решили, что петь!

– Н-да… – протянул Волк. – Как сказал кто-то из великих – понеслась коза по ипподрому!

Друзья срочно заселились в гостиницу и принялись подбирать репертуар для выступления. Василиса играла на фортепиано, предлагая одну мелодию за другой, но Коту ничего не нравилось.

– Нет, нет, нет! – капризно восклицал он. – Это не годится! И вообще, слишком быстро. Я бы поискал что-нибудь небанальное – из Бриттена или из Шнитке…

– Ой, не могу! – потешался над ним Волк. – Кому это здесь надо? Может, «Битлз» или Киркорова?

– А по-моему, лучше что-то близкое и понятное людям, – поделился своими мыслями Иван. – М-м-м… Вот! «Жили-были два громилы. Дзынь-дзынь-дзынь! Один я, другой Гаврила. Дзынь-дзынь-дзынь!» – лихо пропел он, пускаясь в пляс.

– Ваня!! – в ужасе воскликнула Василиса.

– Что? – Он невинно посмотрел на супругу.

Девушка закатила глаза:

– У тебя, конечно, вкус… как у простолюдина!

– Тоже мне… Подумаешь – сложнолюдинка! – фыркнул Иван.

– Что? Что ты сказал?! – разъярилась царевна.

Что тут началось! Крики на весь этаж, визги, грохот… В стены летели цветочные горшки, графины, чашки и блюдца…

Кот поспешил найти укрытие, а Волк лишь философски заметил:

– Ну, немножко поссорились.

Но когда ему на голову обрушилась люстра, даже Серому пришлось признать, что парочка тогда поссорилась страшно. А всё потому, что очень уж Иван и Василиса любили друг друга. Только когда кого-то очень любишь, можно так ссориться. Потому что, если не любишь человека, ну чего с ним ссориться? Разве что, если ссориться очень любишь…

Не прошло и пары минут, как Иван нежно сказал:

– Ну, всё… прости меня!

– Ты тогда меня тоже прости! – вторила ему Василиса.

И они бросились друг другу в объятия – помирились, выходит. Мирились они, кстати, ещё лучше, чем ссорились. Для того, пожалуй, и ссорились, потому что если не поссоришься, то ведь и не помиришься… Все эти мысли с невероятной скоростью проносились в голове Волка, на которой назревала большущая шишка, пока в его фантазии не вторгся Кот.

Усы торчком, физиономия мрачная – злой он был очень.

– Я, конечно, очень извиняюсь, но мне через два часа на сцену, а у нас, простите, кот не валялся… или кто там обычно не валяется? Давайте уже репетировать! – потребовал он. Оглядев учинённый любящими супругами разгром, Кот причмокнул и предложил: – Попробуем вот это.

Он стал что-то тихонько напевать, и Василиса снова уселась за фортепиано. Пока они репетировали, Иван с Волком молча переглядывались. А потом царевич посмотрел на друга как-то по-особенному и тихо проговорил:

– Серый, знаешь… я бы с тобой в разведку пошёл.

– Спасибо, Вань… – отозвался растроганный Волк. – Я бы с тобой тоже!

– Тогда давай прямо сейчас пойдём? – умоляюще прошептал Иван и признался: – Не могу я это больше слышать!

Волк согласился. И пошли они в разведку. Надо же было посмотреть, какие у Кота соперники.

Они потихоньку удалились, а Василиса с Котом продолжили выбирать репертуар выступления.

Вот Кот облачился в весёленький костюмчик и запел арию Фигаро:

Мальчик резвый, кудрявый, влюблённый.
Адонис, женской лаской прельщённый.
Не довольно ль вертеться, кружиться?
Не пора ли мужчиною быть?

– Неплохо… – протянула Василиса. – Но я бы ещё что-нибудь поискала.

Тогда Кот нарядился в русский народный костюм и, приплясывая с платочком в руке, завёл:

Калинка, калинка, калинка моя,
В саду ягода-калинка, малинка моя!

Василиса перестала играть.

– Что? Опять не то?! – возмутился Кот.

– Хорошо… – поспешила заверить его царевна и замялась. – М-м… но не в десятку!

Следующий выход Кота состоялся в рыцарских доспехах. Размахивая игрушечным мечом, он исполнял сложнейшую арию Манрико из оперы «Трубадур» Джузеппе Верди.

Василиса, аккомпанируя, сокрушённо качала головой. Материал, конечно, хороший, но…

– Ох, не возьмёт он верхнее «до»… – озабоченно прошептала она себе под нос. – Диапазона не хватит…

Кот уже подбирался к верхней ноте, когда вдруг случилось непредвиденное – забрало рыцарского шлема упало, прищемив ему усы. Кот завопил и обронил меч себе на хвост. Отчаянно голося, певец взвился в воздух и обрушился на пол.

Василиса просияла.

– Взял! – торжествующе заявила она, весьма довольная собой. – Вот что значит правильный подход!

Глава третья
Главный претендент на победу

Волк и Иван направились из гостиницы к конкурсному шатру. Везде висели портреты участников, слышались выкрики:

– Принимаем ставки на победу в конкурсе!

– Фаворит – павлин Паоло из Тридвадцатьшестого царства!

В Иване сразу разгорелось любопытство:

– Интересно… Кто это?

Долго ждать ответа на этот вопрос не пришлось: у входа в шатёр притормозила длинная карета, и вот уже на красной дорожке показалась торжественная процессия. Впереди вышагивал павлин в шляпе, замотанный шарфом по самые глаза. Вот он распушил свой роскошный хвост и сорвал бурные аплодисменты. По бокам от него шли два больших бобра в чёрных костюмах и солнцезащитных очках. Это были телохранители, которые не давали беснующейся публике подойти слишком близко. Тут же сновал маленький, но весьма представительный Суслик – судя по всему, продюсер важного артиста. Несколько обезьянок таскали бесчисленные чемоданы – багаж у Паоло был внушительный.

Почти у самого входа к павлину всё-таки прорвался отчаянный журналист.

– Паоло, вы считаете себя главным фаворитом конкурса? – выпалил он.

Павлин распахнул огромные глаза и молча уставился на него, а потом перевёл беспомощный взгляд на своего верного помощника. Суслик молниеносно сориентировался и выступил вперёд, хвастливо заявив:

– Ну, а кого ж тут ещё считать фаворитом? – Он осёкся и уже скромнее добавил: – Э-э… нет, мы уважаем конкурентов, но надо же отдавать себе отчёт, какого калибра звезда перед вами!

– То есть никакого места, кроме первого, для вас не существует? – уточнил другой репортёр.

– Разумеется! – уверенно заявил Суслик. – Наш девиз: «Главное – не участие, главное – победа!»

– То есть даже если вы не будете участвовать, то всё равно победите? – удивился странной логике представитель прессы.

Суслик на мгновение замялся, но тут же нашёлся:

– Э-э-э… да! Потому что у нас есть ещё один девиз: «Пришёл, увидел, победил!» Даже если не пришёл и не увидел… – Он запутался в словах и предпочёл сменить тему: – Ещё вопросы?

Иван и Волк какое-то время просто наблюдали за происходящим, но тут Серый не выдержал и вмешался.

– А почему так ничего и не сказал сам несравненный Паоло? – хитро прищурился он.

Павлин вопросительно посмотрел на своего продюсера и уже открыл было рот, но и тут помощник главной звезды не дал ему сказать ни слова.

– А вы не понимаете?! – Суслик деланно всплеснул лапками. – Кругом микробы, сквозняки, воздушно-капельные пути! Прошу простить, на общение с прессой у нас были отведены сорок пять секунд, и они, увы, истекли!

Они с Паоло удалились в шатёр, а телохранители-бобры остановились у входа, недвусмысленно давая понять, что не пропустят внутрь никого из посторонних.

Убедившись, что больше ничего интересного здесь не произойдёт, толпа стала расходиться. Волк скривился.

– Вот индюк надутый!

– Он павлин, – поправил друга Иван.

Тот не стал спорить.

– Ну павлин надутый… как индюк… – Волк замотал головой и подытожил: – Короче, не нравится мне этот гусь. Ненастоящий он какой-то.

Серый хмуро поглядел на багаж, который пока ждал своего часа, и ткнул пальцем в здоровенный кофр.

– А в этой коробке у него запасной хвост!

– Да ладно! – усомнился Иван.

Волк решил немедленно проверить своё предположение и шагнул к большому коробу, обитому шёлком. Как раз все обезьянки-носильщики разбежались. Но открыть таинственную коробку было не так-то просто: крышка не поддалась, зато раздался предупредительный рёв сирены. Серый отпрянул, и пронзительный вой прекратился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.