Александр Яманов
Сын Тишайшего 2

Интерлюдия–1

– Как здоровье батюшки твоего, Юрия Никитича? – спросил хозяин горницы, приветствуя вошедшего. – Давно не видел товарища своего по походам ратным. Заходи и не стесняйся, Фёдор.

Молодой князь Барятинский произнёс положенное приветствие и уселся в кресло английской работы. Немного поёрзав, он откинулся на спинку и мысленно кивнул, оценив работу европейских мастеров.

Глава рода Волконских наблюдал за действиями гостя с доброй улыбкой, скрытой за пышной бородой. Фёдор Львович не любил польское поветрие с бритьём и ношением кунтушей, предпочитая всё исконно русское. Что не касалось мебели и прочих новинок. Тут ещё и царь подал пример, заказав совершенно необычную мебель. Поэтому к шкафу и креслам, привезённым иностранными купцами, добавился письменный стол уже работы отечественных умельцев.

– Отец в добром здравии, спаси господь, – после слов Барятинского, оба князя перекрестились. – Просил передать привет и пригласил в гости.

Кивнув словам тёзки, Волконский перевёл взгляд на слугу, быстро налившего в чаши мёд и затворившего дверь.

– Как служба под началом Змеева? Слышал, Венедикт Андреевич круто взялся за стрельцов и поместное войско? Мол, собирается всех привести в подобие полков нового строя?

– Вот именно, что подобие! – не сдержал эмоций Барятинский. – Это сколько деньжищ потребуется! А их нет! Нам бы старые полки сохранить, что более разумно. Так ведь после окончания войны с поляками начали войска сокращать. Потому сейчас непонятно, сколько в России полков и какова их сила. На бумаге у нас более ста тысяч ратников, не считая стрельцов с казаками и гетманских людишек. Если же посмотреть внимательно, то наберётся едва половина обученных людей, может, меньше. Причём с конным воинством дела хуже, нежели с пешими.

Фёдор Юрьевич недавно стал заместителем Змеева, назначенного одновременно главой Разрядного, Рейтарского, Иноземного, Пушкарского и Стрелецкого приказов, поэтому знал, о чём говорил. Именно ему поручили провести учёт всех наличных сил державы. Действительность оказалась гораздо хуже, чем ожидания высших воинских чинов. Дума тоже находилась в полнейшем недоумении и растерянности. И бояре не нашли ничего лучше, как начать перекладывать ответственность друг на друга. Основательно разругавшись, думцы побежали жаловаться царю.

– И чего государь? – спросил довольный Волконский, знающий ответ монарха.

Фёдор Львович, стоя во главе полков и будучи воеводой, неоднократно предлагал навести порядок в войсках. Заодно доказывал, что рейтары с нынешней русской артиллерией давно устарели и не смогут противостоять обученной европейской армии. Его опасения подтвердились ещё двадцать пять лет назад после столкновения со шведской конницей. Но воз и ныне там. Стало только хуже. Многолетнюю войну с османами князь не учитывал. Воевать с татарами и сидеть в осаде – это совершенно иное дело. С действительно сильным соперником Россия не сталкивалась, помимо упомянутых шведов. И там получилось неоднозначно, несмотря на видимые успехи.

Мирные времена весьма пагубно отразились на состоянии русского войска. Поэтому Волконскому приятно слушать о замешательстве бояр, долгое время пренебрегавших его обращениями.

– Фёдор Алексеевич принял думцев, выслушал и выгнал. Открыто не бранился, но корил бояр в беспомощности и безрукости. Мол, вам дали власть, и нечего на государя свои оплошности перекладывать. Ведь и последние два года царь-батюшка в дела ратные почти не вмешивался. Поэтому отвечать придётся тем, на кого были возложены эти обязанности. И на покойных князей Долгоруковых нечего ссылаться, в приказах и Думе хватает людей, кто ответственен за случившееся.

Волконский не смог сдержать улыбки. Ему приятно было услышать эти слова ещё раз.

– Вот и получается, что сейчас надо не переводить все полки на новый строй, а сохранить имеющиеся. Ещё неясно, чего со стрельцами делать, – грустно произнёс Барятинский. – Бояре им не доверяют. Государь же хочет перевести таких служилых людей в разряд милиции. Мол, они должны охранять города, прилегающие земли и торговые пути от разбойников. Дума вроде согласна, но боится донести до стрельцов и казаков сию весть. Как бы они вновь не взбунтовались. Говорильни много, но ответственность на себя брать не хотят. Мне кажется, что бояре решили всё на Фёдора Алексеевича переложить.

Старый князь провёл рукой по бороде и ненадолго задумался. Он знал о происходящем, но старался не вмешиваться. При этом одобрял желание самодержца навести порядок в войске.

– Ты же был в Коломенском? Что государь? – Волконский решил уточнить свежие новости.

Слухи по Москве ходят разные. Вроде ничего плохого о царе не говорят, однако народ потихоньку волнуется. И начинает косо посматривать в сторону вельмож. Мол, почему самодержец больше времени проводит в именье? Может, заточили там его бояре?

– Фёдор Алексеевич увлечён своей потешной дружиной, аптекарским и пушкарским делом. Намедни самолично участвовал в походе, ловил каких-то татей, – с ноткой неодобрения произнёс молодой князь, но тут же сменил тон на благоприятный. – Зато ходит уже без костылей, только с палочкой! Из седла почти не слезает, если не с мастерами и лекарями время проводит, то объезжает окрестности. Из лука начал стрелять, ещё саблей машет. Но от охоты совсем отказался, говорит, «это дело праздное и бесполезное». А послезавтра намечены стрельбы, куда пригласили Змеева и меня. Говорят, Ивашка Сумароков сделал новый лафет. Вот и будут его испытывать.

Волконского радовали все новости, даже те, о которых он не знал. Работу над улучшением пушек и будущие изменения, касающиеся стрельцов с казаками, он точно одобрял. И выздоровление молодого государя полностью приветствовал. А ещё Фёдор Львович не собирался смеяться над увлечением царя потешной дружиной и ловлей татей. Он прекрасно знал, кто такие полусотник Дунин и ещё несколько десятников из пограничных полков. Это настоящие волки, которые натаскивают целую поросль волчат. А царь будет решать, на кого натравить этих зверей в человечьем обличье. Забавно, что никто из думцев не вспомнил об опричнине, которую тоже вначале принимали за блажь Ивана Васильевича.

Князь даже мысленно поёжился, а затем усмехнулся над слепотой думцев. Но это чужие дела, о которых пора забыть. Он свой выбор сделал и старается увлечь как можно больше людей. Сейчас надо сплотиться вокруг государя, для чего к Волконскому и прибыл настоящий глава рода Барятинских. Пусть никого не обманывает молодость его тёзки. Ума у Фёдора палата. Ещё молодой князь болеет душой за державу, что особенно отрадно.

А вот многих бояр обуяла спесь, затмевающая взор и разум. Они не могут или не хотят замечать очевидных вещей. И речь не только об изменениях внутри Руси, но и о необходимости правильно реагировать на шевеления у соседей. Даже недавно закончившаяся война с османами, проявившая множество недостатков русского воинства, не заставила государственных мужей задуматься о необходимости преобразований.

Люди быстро забыли о Смуте и причинах, её породивших. А ведь именно бояре не смогли усмирить гордыню с завистью, предав законного царя и отдав страну самозванцу. И тогда они больше пеклись о своей мошне, нежели о державе. Пока сохранялась память о многолетних ужасах, знатные люди поддерживали новую династию, а русское общество было едино. Оно и сейчас сильно. Однако некоторые начали подумывать о получении большей власти, позабыв о прошлом.

Будто почувствовав настроения среди знати, самодержец подкинул старым родам самую настоящую кость раздора. Вернее, этот подарок можно использовать для укрепления Руси. Но многие вельможи об этом не думают и сцепились в очередной бесполезной схватке. Этот ход государя Волконский полностью одобрял.

Недавняя свадьба старшей сестры царя Евдокии и князя Фёдора Морткина буквально взорвала московское общество. Он и не припомнит, когда царевны выходили замуж. А здесь вдруг малоизвестный жених, путь и из древнего рода. Ещё государь добавил дров в костёр, объявив, что выдаст сестёр только за потомков Рюрика, Гедемина или представителей европейских правящих домов. Но далеко не все иноземцы удостоятся подобной чести.

Страшно представить, какие сейчас идут торги между знатными родами и что за союзы создаются. Ведь в монаршем семействе ещё шесть девиц на выданье. Пусть четверо из них перестарки. Ничего. Вон царь нашёл бобыля из Морткиных и выдал за него тридцатитрёхлетнюю Евдокию. И ведь насколько хитёр государь! Выбрал представителя затухающей ветви, где осталось всего двое мужчин, одному из которых жена рожает только девок. А сам новый родич служил в Воронеже, особо не выделяясь. Но теперь бывший завоеводчик[1] возглавил один из полков. Волконский не сомневался, что это будет лучшая рать в русском войске.

– Я слышал, что твой брат Юрий вдруг начал проявлять страсть к книжному делу и школам? – вдруг спросил Фёдор Львович, ненадолго смутив молодого гостя. – Оказывается, он у вас пиит и с детства слагает красивые вирши. Ещё говорят, что князь хочет открыть школу при содействии Сильвестра Медведева.

– Ага. А ваш сын Пётр вдруг воспылал любовью к лекарскому делу, – Барятинский вернул смешок собеседнику. – Оказывается, он ещё три года назад помогал открыть богоугодное заведение в Боровске при тамошнем монастыре.

Оба князя рассмеялись и отпили из кубков. Они прекрасно поняли друг друга. Многие семьи начали настоящую осаду Коломенского, посылая туда своих сыновей, тем вызывая раздражение и насмешки царской семьи. Но те, кто умнее, зашли с другой стороны. Пётр Волконский вдруг решил служить в Аптекарском приказе. Хоть для этого и пришлось идти на поклон к весьма строгому и верному царю Якову Одоевскому. А Юрий Барятинский неожиданно вспомнил, что с детства писал стихи, помогал ставить пьесы в театре, открытом Артамоном Матвеевым, и был главнейшим знатоком европейской литературы. И это правда. Только многие задаются вопросом: чего вдруг молодые люди вспомнили об увлечениях детства?

Ларчик открывается просто. Царевна Марфа всегда любила чтение и изучала науки. И именно она вызвалась помогать Сильвестру Медведеву с открытием Академии и школ. А Софья всерьёз занялась богоугодными делами и уже в этом году задумала заложить первую городскую больницу. Естественно, что молодые и неженатые бояре, проявляющие себя в упомянутых сферах, обратят на себя внимание царевен. Далее всё в руках божьих – и царя, конечно.

– Это хорошо, что мы решили не мешать друг другу. В любом случае глупо ссориться из-за такого, – уже серьёзно произнёс Волконский. – Жалко, что многие главы родов этого не понимают, в отличие от твоего батюшки. В первую очередь надо поддерживать царя нашего. Он действительно умён и незлобив. Столько лет давал знатным людям себя проявить, не мешал и даже назначение глав приказов отдал Думе. Государь всеми действиями показывал, что доверяет нам. Может, зря. Не привыкли русские бояре к такой свободе, вот мы и получили бунт стрельцов. И ведь сами в нём виноваты. А если дальше будем вести себя так же, то будет хуже.

– Но царь до сих пор сидит в Коломенском. Только на Рождество побывал в Москве и сразу уехал, забрав семью, – произнёс Барятинский. – Кажется, что он всё больше от дел отстраняется. Во что я не верю. Не тот он человек.

– Правильно делаешь, Фёдор. Некоторые глупцы думают, что государь слаб и к правлению неприспособлен. А иные пошли дальше, всё не могут простить казни и ссылки знатных людей, – Барятинский кивнул словам старшего товарища. – Только ошибаются они. И как бы от таких промашек кровью не захлебнуться. Чую, что грядут перемены, и надо сделать верный выбор. Волконские свой сделали.

– Мы тоже, Фёдор Львович.

Глава 1

– Феденька? А можно мне с вами?

Сегодня Пётр у нас паинька. Только горящие глаза выдают нетерпение. Ещё бы! Ведь вскоре должны состояться испытания нового лафета, который мы долго доводили до ума. Вот братец и ходит кругами, думая, что его не возьмут на полигон. У него как раз закончились занятия. Сегодня суббота, и у братьев всего два урока. Далее уже конная прогулка, посещение мастерских или чтение. Расширять кругозор тоже необходимо, поэтому я собрал в Коломенском неплохую библиотеку. Иван, Екатерина, Мария, Феодосия и Наталья оттуда просто не вылезают. Да и Софья с Марфой много читают, но больше профильную литературу.

Ну и встаём мы рано, считай, с рассветом. После молитвы лёгкий завтрак, и все расходятся по своим делам. Вот и братец закончил учёбу к девяти утра. Я бы выехал раньше, но произошла небольшая организационная заминка.

– Как у тебя с математикой? – делаю строгое лицо, глядя на мальчика.

Тот было вскинулся, но тут же перевёл взгляд на Медведева и трёх учителей, расположившихся в паре шагов от меня. Уроки у царевичей только закончились, вот они и вышли наблюдать за приготовлениями. Пушки с зарядами уже отправили на полигон. А сейчас готовилась небольшая процессия по доставке на место меня любимого. Всё-таки царь не может позволить себе перемещаться без свиты. Ещё испытания займут немало времени. Значит, необходимо разбить шатры с печками, всё же на дворе начало марта, а не июль. Заодно людям надо что-то есть. Вот и получается целый обоз. Благо я давно перемещаюсь конным способом, и можно забыть о чудовищной коробке на колёсах под названием карета.

– Царевич делает большие успехи, – произнёс Нестеров, преподававший братьям математику. – За короткий срок Пётр Алексеевич освоил более половины учебного курса, рассчитанного на два года. Вон Франц Фёдорович и Клод Иванович подтвердят.

Иностранцы отвесили лёгкие поклоны, после чего голландец добавил на весьма неплохом русском:

– Соглашусь с мнением Афанасия Ивановича. Его Высочество проявляет невиданное старание. И дело касается не только точных наук, но и изучения английского, немецкого и французского языков. Меня радует такое отношение к учёбе. Об Иване Алексеевиче и говорить не приходится. В некоторых науках он разбирается не хуже учителей.

Недавно я расширил штат учителей, обучающих правящее семейство. На работу были приняты голландский купец Тиммерман и француз Клод Може. Последний, будучи гугенотом, сбежал в Нидерланды, а затем волей провидения оказался на Руси. И надо сказать, что мне повезло с этой парочкой. Франц хорошо знает арифметику с геометрией, а также фортификацию, астрономию и корабельное дело. И понятно, что он сразу вызвал немалый интерес юного Петра. Клод вообще оказался новатором в области педагогики и преподавания языков. Кроме этого он был знатоком географии и истории, чем привлёк к себе расположение Ивана.

Радует, что учёбой увлечены не только братья, но также Мария, Феодосия и Наталья. Самая младшая окунулась в новую сферу с головой и делает поразительные успехи, чем подстёгивает старшего брата. Пётр честолюбив и ревниво реагирует на успехи мелкой.

Кстати, я отказал нескольким соискателям на должность учителей, среди которых был известный в России военный инженер и герой обороны Чигирина – Патрик Гордон. Зачем ему понадобилась должность, не знаю. Подпускать его к юному царевичу глупо, но и разбрасываться такими кадрами нельзя. Поэтому шотландец сейчас занимается укреплением южных рубежей русской части Правобережья Днепра. Нам ещё немало воевать с турками и их вассалами из Крыма. Поэтому о границе надо заботиться, благо это понимает Голицын, являющийся фактическим премьер-министром страны. Понятно, что полномочия князя сильно урезаны Думой, но в таких вопросах бояре проявляют здравомыслие.

А ещё Пётр увлёкся артиллерией, чему я ни капельки не удивился. Когда в мастерскую привезли образцы наиболее распространённых в войсках пушек, царевича пришлось выгонять оттуда насильно. Всё-таки милитаризм у него в крови. Ну и я проявил хитрость, привязав успехи в учёбе к разрешению посещать оружейную. Поэтому братец штудирует алгебру с геометрией, правда, в ущерб гуманитарным наукам.

– Как обстоят дела с правописанием и словесностью? И каковы успехи царевича в географии с историей? – вопрос адресован уже Медведеву.

– К сожалению, неоднозначно. Царевич слишком увлёкся естественными предметами и языками. Но обещал наверстать упущенное. А вот Наталья Алексеевна зело продвинулась в изучении истории и правописания. Любо дорого смотреть на её последнее сочинение.

После слов наставника Петруша обильно покраснел.

Да, братец не любит проигрывать, тем более девчонке. Сейчас Пётр – обычный ребёнок, пусть и второй в списке наследников русского престола. Вокруг нет льстецов и интриганов, я об этом позаботился. Поэтому он не может махнуть рукой на наставников. И любому человеку неприятно слушать о чужих успехах на фоне собственных неудач. Но Петя – действительно хороший мальчик. Я всё больше поражаюсь, как его смогли так быстро испортить в моём времени? Нет у ребёнка никаких нездоровых склонностей, разве что излишнее любопытство, горячность и непоседливость. Эти недостатки вполне исправимы при помощи нормального воспитания и грамотных педагогов. Зачем было пускать взросление и обучение будущего царя на самотёк? Пока у меня вопросов больше, чем ответов.

– Что будем делать? Вроде надобно тебя похвалить, но и ругать есть за что, – строго смотрю на расстроенного мальчика.

– Я исправлюсь! Честно! – глядя мне в глаза, ответил братец. – Ты прав, когда говоришь, что человек должен развиваться всесторонне, а не замыкаться на чём-то одном. Тем более если ты Романов.

Смотрю, мои наставления начали доходить до Петра. Ранее он воспринимал своё положение как привилегию, данную чуть ли не богом. Я же внушаю, что принадлежность к правящему семейству – это ответственность. И мы должны быть образцом воспитания, образования и рассудительности. От решения царя зависят тысячи жизней, и он не имеет права ошибиться. Ваня, Софья и Марфа, как наиболее пассионарные представители династии, всё прекрасно понимают. Ведь они начали поддерживать меня в некоторых проектах и уже столкнулись с различными сложностями. А Петруша просто слишком молод, ещё с его образованием изначально намудрили. Патриарх через Зотова нанёс личности царевича сильный урон. Надо ещё разобраться, был ли в этом злой умысел. Благо живость ума и стремление к знаниям быстро вернули ребёнка на правильный путь.

– Тогда переодевайся и возвращайся быстрее. Слуги пока оседлают твою кобылку. И не забывай, что настоящий воин сам надевает штаны с сапогами, – отвечаю, улыбнувшись, и тут же рявкаю, указывая рукой на крыльцо: – Бегом, марш!

Мальчик полетел к входу в терем со скоростью ветра. Следом устремились учителя.

Я же, опираясь на трость, подхожу к Сумарокову, скромно стоящему возле одной из телег. Меня сопровождает Салтыков, оказавшийся толковым управляющим и организатором. Рядом маячит Нестеров-второй, как я называю Алексея, дабы не путать его с учителем. Оба хозяйственника сработались, и благодаря их энергии можно не переживать за усадьбу, грозившую превратиться в целый городок. В Коломенском одних цехов уже четыре штуки. А ведь это не только станки и инструменты, но и работники, которых надо расселить.

– Что здесь, Иван Иванович?

Сумароков оказался весьма полезным человеком. Некогда молодой Ивашка спас моего батюшку на охоте, за что получил чин комнатного стольника. Это типа прислужника за столом, но не слуги или лакея. Я до сих пор путаюсь в местных чинах. Параллельно придворный служил в Оружейной палате, ибо имел склонность к огнестрельному оружию. Там он контролировал производство и отделку ружей для Алексея Михайловича. В мастера Иван не лез, но умел грамотно организовать рабочий процесс.

Вот после многолетнего забвения дворянин решил воспользоваться ситуацией и вызвался возглавить новый проект. Но самое интересное – оправдал мои надежды. Я ведь сам плохо представлял, о чём речь. Просто в голове засела фамилия англичанина Конгрива, того самого изобретателя ракет. Но Уильям сделал немало для развития артиллерии, о чём я читал в прошлой жизни. Поэтому Сумароков получил задание создать, испытать и внедрить однобрусный лафетный хобот с более удобным механизмом поднятия ствола. Заодно мастера должны были сконструировать нормальный орудийный передок. Мол, немцы и прочие французы давно их используют, чем мы хуже? Это я так вольно интерпретирую поставленную задачу. Что смог нарисовал и объяснил, а далее ребята думали сами. И ведь смогли!

В итоге Коломенское превратилось из царской дачи в оружейную мастерскую. Это я ещё молчу про медицинскую лабораторию, столярный цех, изготавливающий образцы более современной мебели и много всего иного.

– Проверял оси пушек, государь. Мы заменили некоторые ещё вчера, были сомнения в добротности металла, – ответил начальник цеха. – Но сейчас же отправляюсь готовить орудия к испытаниям. Это Василий[2], пасынок мой. Помогает мне всячески и имеет склонность к пушкарскому делу. Говорит, что как вырастет, отольёт лучшее орудие в мире!

Сумароков подтолкнул смущённого мальчика лет двенадцати. Невысокий и светловолосый Вася покраснел, но смотрел без боязни. Одет он в весьма скромный полушубок, на ногах – стоптанные сапоги, а в руках – заячий малахай. Видно, что отчим парня не балует. Оно и правильно. Иван сам роскошными одеждами не щеголяет. Да и я излишнюю пышность в нарядах не одобряю.

– Это похвальные мысли. России нужны свои мастера, которые смогут превзойти европейских умельцев. Только для этого надо учиться и знать многие науки. У тебя как с ними?

– Я учусь в Типографской школе, государь. А до этого посещал учебный класс в Чудовом монастыре. Заодно состою учеником у мастера Ефима в Оружейной палате. Учу языки латинский и греческий, но больше мне люб квадривум.

А малец силён! В таком возрасте и иметь склонность к самой сложной ступени Свободных искусств[3]! На самом деле нынешняя система образования весьма запутанная и часто учит всякой бесполезной мути. Что не отменяет талантов школяров, способных освоить столь сложный материал.

И понятно желание Сумарокова представить пасынка. Вдруг удастся познакомить его с Петей, что открывает просто невероятные перспективы в будущем. Я не против толковых людей в окружении братьев. Именно поэтому подумываю открыть Кремлёвскую школу. Пусть там учатся представители знатных родов, но по более прогрессивной программе. Заодно будет воспитываться будущая элита государства. Но боюсь, что боярам не понравится система отбора, которая должна выбирать самых достойных, а не знатных. Поэтому для подобного шага у меня пока маловато сил. Смысл пытаться сформировать нормальное окружение для братьев, если туда пролезут одни блатные?

Но Академию, задуманную Медведевым, мы откроем уже в сентябре. И не Греко-латинскую, а полноценную – с самой передовой системой обучения. Когда Сильвестр ознакомился с моими идеями, то его чуть кондратий не хватил. Монах тоже считал, что обычных детей, кто не хочет связать свою судьбу с медициной, точными науками и богословием, необходимо обучать по более упрощённой методике. То есть нужно изучать арифметику, грамматику, языки, географию, историю и начальный курс естественных наук. А далее надо распределять неофитов по интересным им сферам. В общем, я предложил привычный вариант из моего времени со скидками на окружающие реалии. Сейчас же ребят грузят просто колоссальным объёмом ненужной информации.

– Молодец! А в пушках разбираешься?

– Конечно, государь! Васька и предложил некоторые вещи по лафету, ещё и сам расчёты сделал. Книжник он. И действительно, мастерам удалось почти сразу ось правильную отлить! – Сумароков ответил за покрасневшего мальчика.

– Хвалю! Коли всё обстоит именно так, то на испытаниях будешь рядом с царевичами и всё им разъяснишь.

После моих слов мужик с мальчиком низко поклонились. Хорошо, хоть на колени не бухнулись. Люди уже привыкли, что я этого не люблю. А Сумароков пусть сам думает, не рано ли он продвинул пасынка наверх. Здесь и более опытным людям сложно. Чуть что – и могут заклевать.

* * *

– Ну что? Четверо из ларца, одинаковых с лица. Готовы к поездке? – обращаюсь к рындам под улыбки окружающих.

– Так точно, государь! – орут в ответ парни.

– Молодцы! Вон даже всех местных ворон спугнули. Главное, чтобы они нам по дороге не отомстили, нагадив на головы, – здесь уже ржут даже рынды. – Если все готовы, то по коням!

Нравится мне здесь. За десять месяцев зарубцевалась душевная рана, вызванная перемещением в иное время. Всё-таки я потерял детей и любимую женщину. Успокаивает, что они там не голодают и вполне себе обеспечены. Мне от этого не легче, но спокойнее.

Зато окружающая реальность просто завораживает. Понятно, что окажись я в теле крепостного или раба, то ощущения были бы совершенно иными. Но получилось иначе, и не вижу смысла переживать. Вокруг точно не молочные реки и кисельные берега. Одни бояре сколько моей крови выпили! Добавьте к этому расшатанный организм, которой приходится восстанавливать ежедневными и весьма изматывающими тренировками. И картина выходит не особо благостная.

Я до сих пор не могу ходить без палочки, хотя вполне доволен верхней частью тела. Федя действительно оказался хорошим мечником, стрелком и наездником. Именно эти навыки я заново осваиваю, изнуряя себя занятиями и не обращая внимания на боль. Вернее, навыки я получил по наследству, просто надо тренировать ослабшее тело. Лук мне совершенно не понравился. А вот фехтование, копейный бой и верховая езда просто увлекли. Мне ведь было трудно ходить, зато никто не мешал заняться верховой ездой. Повезло, что я не просто слился с личностью царя, но и получил его мышечную память. Даже не представляю, как бы мне пришлось заново изучать воинское искусство или умение держаться в седле. Вначале я испытывал дискомфорт и даже страх, но быстро освоился.

Поверьте, это круто! Сложно описать ощущения, когда ты несёшься на скакуне, втыкая копьё в подвешенный брусок, или рубишь чучело саблей. Фитнес-зала здесь нет, хотя я и приказал изготовить гантели с некоторыми снарядами. Но полноценная тренировка с оружием, особенно конная, сопоставима с нагрузкой профессионального спортсмена моего времени. Понятно, что вначале я не усердствовал и начал с лёгких упражнений. Да и сил едва хватало.

До сих пор периодически накатывает прежняя слабость, и даже случается полный упадок сил. Приходится заниматься через боль.

Радует, что мои тренировки поддержали оба брата. И если для Вани пришлось составлять более щадящую программу, то Петю начали гонять без всяких скидок на возраст и физическую форму. Вначале мальчик возмущался и даже ныл, но затем втянулся. Не скажу, что он стал великим атлетом, но достойно держится в седле и неплохо стреляет из пистолетов. Сабля – более сложный инструмент, поэтому братик овладевает ею не спеша.

А ещё конная прогулка, как и молитва, – очень удобный способ проанализировать свои действия. Едешь спокойно и думаешь. Нет, пожалуй, верховая езда лучше отбивания бессмысленных поклонов. Кстати, под моим воздействием семья стала меньше посещать церковь и больше читать или играть в новые забавы. Чую, что вскоре мне предстоит жестокая схватка с патриархом.

С удовольствием вдыхаю воздух и оглядываю окрестности. За последние месяцы Коломенское изрядно разрослось. К цехам и жилищам работников, построенным в прошлом году, вскоре прибавится целая школа для обучения подмастерьев и небольшая казарма. Безопасностью пренебрегать нельзя. Ещё есть игровая площадка для членов семьи, и скоро начнёт строиться стадион. Я решил провести соревнования по некоторым видам спорта вроде городков и лапты. Почему не потешить себя и народ?

Плохо, что мне не удаётся работать по намеченному плану. Скажем так, действую я бессистемно. Но на это есть объективные причины. Изначально мне казалось, что важнее всего в начале плотно заняться медициной и образованием. Оба вопроса комплексные и на самом деле касаются многих сфер здешнего общества. И, конечно, важно создание вменяемых силовых структур, в первую очередь обеспечивающих внутреннюю безопасность. В эти дела я и погрузился, только меня начали отвлекать.

Например, начало работ по улучшению лафета и передка спровоцировал боярин Барятинский, доставивший отчёт о состоянии дел в артиллерийском хозяйстве. Я всё-таки царь и не имею права полностью отстраниться от дел. А то на бумаге всё хорошо, но по факту немало сложностей. Разговорившись с тёзкой, удалось выяснить, что в войска уже более десяти лет поступают два новых орудия, которые именуются полковыми пищалями. Речь о полевой артиллерии, в осадную я пока не лезу. В общем, была сложность с осями, лафетом и перевозкой. У меня же под боком мастера и целая Оружейная палата. Грех не помочь. Ещё и память выдала некогда прочитанную информацию о нововведениях Конгрива. Вот и началось.

После разговора с Бельским, который за пару месяцев навёл шороха в Воронеже, пришлось погружаться в проблемы земледелия. Кстати, князь сразу начал выстраивать хозяйство по моим лекалам, создав нормальную такую латифундию с наёмными работниками. Картошку он тоже посадил в июне прошлого года. Ещё и умудрился собрать неплохой урожай.

Но для меня стало откровением, что в здешней России до сих пор используют двуполье. Хотя давно доказана эффективность трёхполья, пришедшего из Западной Европы. А я сдуру обмолвился, что англичане давно придумали систему севооборота, позволяющую обойтись без пара. Андрей Фёдорович сразу на меня насел, заставив буквально выжать память. Ещё и притащил несколько знатоков для обсуждения необходимости внедрения новации. Я попытался убедить энтузиастов вначале провести эксперимент. Но, оказывается, некоторые наши помещики и прогрессивные управляющие не глупее европейцев. Только им сложно двигать отрасль в одиночку. Здесь необходима государственная поддержка. В итоге мы договорились, что надо создавать приказ земледельческих дел. То есть министерство сельского хозяйства.

Нынешний Житный приказ устарел и больше отвечает за продовольственные запасы страны и обеспечение армии. А нам нужны агрономы, научная база, селекция, экспериментальные хозяйства, внедрение новых культур, того же подсолнечника с сахарной свёклой. Вот и приходится мне корпеть над планом будущего ведомства. Хорошо, что Нестеров оказался истинной находкой и мне удалось переложить на него большую часть бумажной работы. Вторым подспорьем стал племянник жены Бельского – Игорь Козловский. Этот молодой человек оказался подлинным фанатом сельского хозяйства, что глупо не использовать. Он сейчас работает в моей канцелярии, заодно учится.

А ещё князь основательно ограбил царские конюшни, уведя на племя большую часть нормальных скакунов. Благо мне не пришлось лезть в эту тему. Здесь Андрею Фёдоровичу нет равных. Заодно я под это дело избавился от охотничьих псов и соколов. Не люблю убивать невинных зверушек, пусть этим занимаются энтузиасты. Зато порадовались бояре, которых одарили с царственного плеча. Мне всё равно, а уважаемым людям приятно.

Добил меня Голицын. Оказывается, именно самодержец является главным судьёй в России. То есть Дума может хапнуть сколько угодно власти, но вопросы правосудия на неё не распространяются. А ещё есть международные дела, и для протокола необходимо моё присутствие. Вот и приходилось разрываться между Кремлём и дачей.

Но настоящие проблемы начались, когда я выдал замуж Евдокию. Там вообще смешная история. В конце августа ко мне заявляется доселе богобоязненная, молчаливая и скромная сестрица, долго ходит вокруг да около, а затем выдаёт, что выбрала себе мужа. Я чуть чаем не подавился, когда услышал заявление престарелой девицы.

Авдоша, как дома называют сестру, заприметила мужичка на одном из многочисленных богомолий. Звали его Фёдор Морткин. Меня уже начало раздражать множество тёзок. Скоро придётся вешать на них бирки, дабы не спутать. Шучу. В общем, сестрица сделала свой выбор и технично потребовала, чтобы брат сдержал слово. Софья не удержалась и проговорилась о моём обещании, изрядно всполошив женскую часть семьи. И сразу заработала бабская разведка.

Оказывается, все эти няньки и кумушки, окружающие царевен, – та ещё камарилья. Ми–5 и ЦРУ отдыхают по сравнению с их возможностями. Дамочки быстро разведали подноготную кандидата, донесли руководству и признали его годным. Не знаешь, плакать или смеяться. Мне бы такую эффективную службу.

Ещё смешнее выглядела встреча с женихом. Представьте себя на месте обычного служаки, звёзд с неба не хватавшего, пусть и Рюриковича. Вдруг его вызывают на приём к царю-батюшке, ничего не объяснив.

Жених походил на классического майора из моего времени, разве что с бородой. Он и был офицером среднего звена, честным служакой без особых перспектив. Невысокий, но крепкий и подвижный. И с ходу дядя получает моральный нокаут. Сам разговор походил на отрывок из комедии.

– Ты меня уважаешь?

– Дык, надёжа-государь! Я за тебя…

– Завтра пришлёшь сватов к моей сестре Евдокии.

– Не вели казнить! Недостоин я такой милости! – очумевший князь бухнулся на колени.

– Сестрой моей брезгуешь?

– Ыыы… – похоже, Морткин язык проглотил от переполнявших его чувств.

– Вот и ладушки. Завтра ждём сватов.

Утрирую, но разговор был примерно таким. Я после ржал как конь, сначала напугав нянек. Разобравшись, Аксинья с Саввой поддержали меня одобрительным хихиканьем.

А вот далее начался форменный ад. Бояре, будто сговорившись, а это так и было, начали дружно штурмовать Коломенское. Как оказалось, у знати есть множество достойных отпрысков, желающих засвидетельствовать своё почтение моим сёстрам. Хоть рыцарские романы с них пиши. Естественно, всё преподавалось под иным соусом, мол, юноши желают служить и быть полезными. Пришлось вежливо разгонять этот балаган. Но складывалось впечатление, что девицы были недовольны. Теперь страшно отпускать их на всякие богомолья и прочие нужные поездки, вдруг украдут. С их согласия, конечно.

Шучу, но высший свет возбудился не на шутку. Ведь у меня ещё пять сестёр и два неженатых брата. И знатные роды сейчас активно утверждают кандидатов на родство с царским семейством. Убогие! Кто же им позволит диктовать мне условия? Я для того и подкинул вельможам такую приманку, чтобы они хорошенько перессорились. И задумка практически удалась. Таким способом их легче контролировать. Есть нюансы, но это рабочий процесс.

Добавьте к этому постоянные хождения думцев, просящих разрешить их споры, и вы поймёте, что царская доля отнюдь не так прекрасна, как пишут в сказках. Вроде людям отдали возможность рулить страной, назначили ответственных персон, но процесс буксует. В общем, скучать не приходится.

В личной жизни у меня не так весело. Благоверная некоторое время изображала униженную и оскорблённую, на что я не реагировал. Будто специально игнорируя моё неудовольствие, её поддерживала часть бабского батальона. Благо Софья, Марфа и мелкая Наталья полностью на стороне царственного братика. Какое-то время Федька Апраксин пытался воздействовать на сестрёнку, но бесполезно. Одному богу известно, что у неё там в голове.

Поэтому мадам царица съехала в Кремль. Затем у неё начался новый тур по святым местам. Недавно вроде вернулась, в распутицу особо не поездишь. Но в Коломенское ей ход закрыт, и что делать дальше, я пока не решил.

Глава 2

Сегодня мы испытываем основные полевые пушки, стоящие на вооружении русской армии. Первые две более массивные, весом двадцать и двадцать пять пудов и калибром три и четыре фунта соответственно. То есть примерно семьдесят шесть и восемьдесят восемь миллиметров. Третья помельче – всего девять пудов, калибр два фунта и длина ствола три аршина или два метра. На самом деле разброс гораздо шире, это я беру основные модели, которые начали лить в последние годы. Но длина орудий примерно одинаковая, что облегчает работу над их переоборудованием.

В нынешнее время стандартизация отсутствует как класс. Поэтому разброс в весе, длине и калибрах весьма существенный, даже у одинаковых вроде моделей. Но это ещё не всё. Последние войны – даже с начавшими деградировать поляками – показали неэффективность русской артиллерии. С выучкой расчётов или качеством пороха у нас полный порядок. Хотя в последнее время наблюдается дефицит артиллеристов. Основная проблема заключается в логистике и быстром развёртывании орудий на поле сражения.

Добавьте к этому объективные сложности, связанные со спецификой местности и протяжённостью границ. То есть воевать приходится как в лесах, так и в степях. И ещё перебрасывать весьма нелёгкие орудия на огромные расстояния.

В 1660 году, после окончания войны со шведами, начались попытки создания более мобильной артиллерии. Корни полковых пищалей произрастают именно оттуда. Однако недостатки осей и лафетов устранить не удалось. Но появился пришелец из будущего, который решил все проблемы. Враньё! Местные мастера уже подобрались к разгадке и проводили эксперименты, надо было их только подтолкнуть и выделить денег. Что я и сделал. Всё равно потребовалось почти семь месяцев, чтобы мы приблизились к завершению работ.

– Готовы? – спрашиваю подбежавшего Сумарокова.

Не считая рынд, на смотровой площадке расположились Иван с Петром, Змеев, Барятинский и новый командир Коломенского полка – Морткин. Родственник действительно заслужил назначение. Он хороший служака, просто особо не высовывался. Я же хорошо его изучил и счёл достойным командовать личным полком. Пока об этом мало кому известно, оно и к лучшему. Зато ратников давно снабжают по первому разряду, но и гоняют нещадно. То же самое происходит с тамбовцами и туляками, где я сменил командование. Первых возглавил Алексей Шеин[4], а вторых – тоже Алексей, но Бычков. Оба полковника представляли знатные фамилии, однако особого влияния не имели, хотя Бычковы являлись Рюриковичами. Они тоже присутствовали на полигоне, хотя старались держаться в сторонке. Я вообще решил пока не светить испытания, продемонстрировав новинки только доверенным людям.

Что касается назначений полковников, то всё элементарно. Для меня в первую очередь важна биография воинов и возраст – тёзкам недавно исполнилось тридцать. Это хорошие годы, когда человек приобрёл жизненный опыт и ещё способен учиться. Алексеи особой зашоренностью не страдали, как раз наоборот – считались прогрессивными офицерами. Потому и были выбраны мной в качестве командиров полков. Пришлось напрячь свои невеликие силы, дабы найти столь толковых людей и протолкнуть их на ответственные должности. По Морткину никто особо не спорил, всё-таки царский зять. А вот вместо Шеина и Бычкова мне попытались втюхать два десятка других кандидатур.

Забавно, что зять сильно изменился за весьма короткий срок. Ранее Фёдор Фёдорович походил на классического бобыля, кем и являлся. Сейчас же он сбрил бороду, начал одеваться в более качественные кунтуши и весь как-то округлел. Жиром не оброс, а стал выглядеть ухоженным. Судя по слухам, приходящим из дома сестрицы, она своей жизнью полностью довольна, что заметно и по мужу. Оно и ладно. Нечего царевнам томиться в золотых клетках. Пусть живут по-человечески.

– Точно так, государь! – произнёс пушкарь. – Два десятка орудий с расчётами ждут приказа!

– Давай сначала проведём подготовку к стрельбе, как в прошлый раз. Пусть ратники сделают несколько кругов по полю, затем снимут орудия с передков и установят их на лафеты. Ну и начнём стрелять. Вначале ядрами, а затем картечью. Итальянскую таблицу стрельбы[5] осваивать начали?

– Исполним! Касаемо науки фряжской, так мы не глупее. Думаю, в ближайшие два месяца окончательно разберёмся, ещё и свои новшества придумаем. И немец Тиммерман обещал помочь, он в этом деле соображает, – ответил Сумароков, обозвав итальянцев на старый лад.

– Тогда начинайте, а мы посмотрим, – машу рукой.

Оружейную обслугу пришлось собирать по всей стране. Пусть никого не обманывает якобы положительная динамика развития артиллерии на Руси. Вернее, не всё так плохо, но хватает проблем. По отчётам Барятинского, мы располагаем чуть ли не тремя с половиной тысячами орудий и семью тысячами пушкарей. По факту наберётся едва пятьсот нормальных стволов и полторы тысячи обслуги. Для понимания проблемы объясняю: стандартная пушка требует минимум пятёрку расчёта плюс десяток дополнительной обслуги, занимающейся конями и телегами. То есть нехватка людей заметная. При этом обучение новых кадров идёт, пусть и со скрипом. Новые орудия тоже производятся, есть кое-какая стратегия, но всё как-то бессистемно.

Я использовал административный ресурс и вытащил из наименее важных направлений подготовленные кадры. На полигоне тренировались сорок пушкарей и под двести человек обслуги, которые должны стать стержнем столь важного рода войск. Кто выживет, конечно. Надо учитывать, что отдельных артиллерийских полков сейчас нет. А редкие и ценные кадры часто используют в качестве обычных гарнизонных солдат или милиции. Типа забивают гвозди микроскопом.

Не уверен, что у меня достаточно знаний, дабы заниматься формированием структуры русской армии. Но подготовить кадры и улучшить вооружение вполне реально. А далее генералы пусть сами решают, нужны ли отдельные полки или необходимо какое-то конкретное количество стволов в пехотных частях.

– Основным недостатком русского войска я вижу невозможность быстрого разворачивания пушек. В обороне мы сидим хорошо и можем отбиться от любой рати, что показала недавняя осада Чигирина османами, – поворачиваюсь к Змееву, внимательно наблюдающему за манёврами артиллеристов. – Наш главный противник в ближайшие годы – это Крым с прочими степняками, включая черкасов. Они воюют верхом и больше стремятся захватить полон. Догнать их может только поместная конница, даже рейтарам это не по силам. Причём татары обычно определяют в заслон немалые силы, которые успешно задерживают наших. Да и у пеших воинов мало чего получается без значительного численного преимущества. Значит, нам необходима подвижная артиллерия. И новые передки с лафетами призваны обеспечить наше будущее господство в степи. А вот как правильно её использовать покажет время. Думаю, вам точно виднее.

Дураку понятно, что важно планирование, доступность воды и грамотная логистика, если ты намерен атаковать Крым. Однако я нацелился немного в другую сторону. Первостепенная задача русской армии – захват Азова. Но пока эти планы только в моей голове, и лучше не доносить их до армейского руководства. А ещё надо начать создавать мобильные отряды, способные устраивать ловушки крымским людоловам. Стратегия и высшая политика – это хорошо, но в первую очередь надо позаботиться о страдающем от набегов народе. И именно на новые пушки я возлагаю большие надежды.

Между тем на огромной площадке, расположенной возле Битцевского леса, разворачивалось интереснейшее действие. Десятки повозок сделали несколько больших кругов, обойдясь без потерь, и начали возведение батарей. Люди действовали неспешно и уверенно. Ещё бы! Мы их гоняли как сидоровых коз последние два месяца, невзирая на мороз и снег.

Со стороны казалось, что люди под командованием Сумарокова производят не совсем понятные действия. Но когда стволы были сняты с передков и закреплены на лафетах, присутствующие всё поняли. Не скажу, что артиллеристы сработали быстро, и по слаженности есть вопросы, но присутствующие впечатлены. Думаю, мы не уступим в скорости развёртывании орудий шведской и даже французской армиям. Не знаю только, как обстоят дела с качеством самих стволов. По мнению военных, наши пушки вполне конкурентоспособны.

– Феденька, я как же я?

Голубые глаза братца выражали просто вселенскую скорбь. Ведь я обещал ему новую игрушку. Поворачиваюсь к Сумарокову и взираю на него вопросительно.

– Потешная пушка готова, государь. Всё, как вы веселели. Вон Васька и поможет Петру Алексеевичу, – ушлый управленец указал на правый фланг боевого построения.

Там располагался отельный расчёт и вокруг пушки колдовал юный мастер. Стрельбы ещё не начались, но нет смысла задерживать братца. Поэтому киваю ему в сторону расположения орудия, после чего мальчик засиял аки солнце. Пётр не стал ждать и чуть ли не бегом бросился к своему скакуну. Я же покрепче опёрся на трость и повернулся в сторону полигона.

Тем временем орудия дали первый залп, и расположение батарей окуталось дымом. Ну и грохнуло неслабо, напугав некоторых лошадей, судя по раздавшемуся ржанию.

А вообще, картина завораживает! Несмотря на долгую прелюдию к стрельбе, ожидание не казалось скучным. Меня сложно обвинить в милитаризме, но сегодня я просто наслаждаюсь процессом. Наверное, это эмоции прежнего Феди, который уважал пушкарское дело. Батарея палила, но делала это по плану. Часть орудий рявкнула картечью, снеся выставленные соломенные манекены. Мы фактически отрабатывали систему стрельбы. Далее пушкари будут усиленно тренироваться, но сегодня дебют русской артиллерии нового образца. И он мне нравится! В моих экспансионистских планах богам войны отведено особое внимание.

* * *

– Сколько лафетов и передков готово? Хватит ли для трёх полков?

Всё-таки мне надо дозировать нагрузки. Восемь часов на ногах, включая дорогу, оказались перебором, и вернулась прежняя ноющая боль. Поэтому после окончания стрельб я вытянул больные ноги, обутые в высокие сапоги. Хоть не отекают в последнее время, уже хлеб. Сама беседа происходила в походном шатре, где меня ждало удобное кресло, а печка дала возможность согреться.

– Через месяц мы сможем переобуть семьдесят пушек, но изготовим всего двадцать передков. К сожалению, мастера не могут работать так быстро. Ведь мы их только утвердили, – ответил Сумароков.

В шатре присутствовали ещё Змеев и Барятинский, находившиеся под впечатлением от увиденного. После окончания стрельб мы дружной компанией проследовали к орудиям, где на месте изучили преимущества нового лафета. Надеюсь, у главы и зама министерства обороны хватит мозгов не распространяться о наших достижениях.

– Ты решил идти в поход, государь? Нужно ли это сейчас? Татарва нынче присмирела, а главная орда должна уйти за Дунай по приказу султана. А смотр войск можно на Оке провести. Ещё и Государев полк быстро не собрать. Бояре и служилые люди вон уже волнуются.

Забыл сказать, что у нас здесь очередная буря в стакане воды. Не успели вельможи переварить мой ход с разрешением замужества царевен, как произошла новая возня. Я собрался провести манёвры и проверить боеготовность трёх своих полков с несколькими рейтарскими частями. Но оказалось, что царь не может просто так отправиться в поход. Даже с виду потешный. Меня должны сопровождать дети боярские и прочие служилые люди. Все эти постельничие, окольничие и стольники отнюдь не бесполезная придворная масса, а воины, готовые собраться по зову в любой момент. Кроме них обычно набирается немалая свита, представляющая влиятельные семейства. В общем, одного монарха не оставят. Традиция вроде нужная и характеризует русскую знать с лучшей стороны, но это не регулярная армия. Пара сотен хорошо вооружённых и обученных воинов погоды не сделает.

– Это смотр войска. Хочу самолично убедиться, что собой представляют полки, которые усиленно готовились последние месяцы. Свита мне без надобности. Кто хочет, то через месяц может присоединиться, никого гнать не собираюсь. Но об этом позже. Что думаете о новых лафетах? – не даю Змееву сбить меня с главной темы.

Он старый служака и хороший воин, заслуживший свои чины. Только Венедикт Андреевич – ставленник Думы, что не добавляет доверия с моей стороны. Вот Барятинский – компромиссная кандидатура, с которой ещё и угадали. Но пока приходится работать с теми кто есть.

А ещё меня раздражает двойственность ситуации. Я вроде царь, но не могу кардинально влиять на ситуацию в стране. Есть царское имущество, которое полностью под моим контролем, и всё. По остальным позициям приходится договариваться. Плюс есть ощущение, что думцы сознательно сужают сферы моего влияния. Взять те же лафеты. Я не могу просто приказать начать их внедрение во всей армии. В принципе, это правильно, и любая подобная инициатива требует проверки и испытаний. Только здесь совершенно иное.

Благо удалось воспользоваться растерянностью бояр и взять под контроль три полка, поменяв там командование. Но думцы считают блажью моё увлечение тренировкой и внедрением нового обмундирования в упомянутых частях. Мол, чем бы дитя ни тешилось. Уверен, что контролируют меня неслабо и во всех полках есть люди думцев.

– Дело нужное, – ответил Змеев. – И ты прав, государь, что решил проверить лафеты в деле. Пусть пока три полка их испытают, а далее начнём перемены во всём войске. Только сам знаешь, что в казне денег нет.

Как не знать. Все работы проводятся за мой личный счёт. И это касается не только пушек, но и медицины с образованием. Лаборатория, изготовление лекарств, написание методичек, экспериментальная ферма и строительство зданий требует немалых затрат. И отчёты с расходами я внимательно изучаю.

– Пушкарский приказ уже провёл испытания пушек, присланных тобой, – продолжил Венедикт Андреевич и кивнул в сторону Сумарокова. – Иван нам тоже помог, за что ему спасибо. Однако теперь надо задуматься о подготовке людей. Одно дело, тридцать-сорок пушек и совсем другое – три сотни, потребные для всего войска.

– Вот и займись, боярин, – усмехаюсь, глядя на Змеева. – Не всё же мне за вас делать. Если вопросов нет, то давайте отобедаем чем бог послал. А далее едем домой, пока светло.

Возражений не последовало. Война войной, а обед по расписанию.

Пока мы наблюдали за манёврами и стрельбой, обозники занимались своим делом. Это тоже моя задумка – облегчить быт армии. Кто-то должен воевать, а иные обязаны обслуживать воинов. Полевую кухню изобретать никто не собирается, ибо это глупо и нереально в нынешних условиях. Но кто мешает организовать грамотную систему кормёжки людей? Ранее народ готовил пищу самостоятельно или вообще питался всухомятку. Я же распорядился создать централизованную службу при каждом полке. Мы даже дрова с собой привезли несмотря на расположенный рядом лес. На будущее надо учитывать все нюансы. Пусть меню не особо разнообразно, зато каждый воин и обозник получит горячее питание. И надо заметить, что все солдаты довольны, включая командование.

То же самое ждёт военную медицину. Сейчас создаётся единая служба и система полевых госпиталей. Вернее, пока всё на бумаге. Банально не хватает кадров, инструментов, лекарств и даже понимания, как всё это обустроить в нынешних условиях. Хотя я и заманил в полки семь толковых врачей. Но этого мало. Значит, придётся учить своих, а это новые расходы. И главное – время, которого нет. Ещё приходится биться с ретроградами, не понимающими, зачем нужна гигиена или кипячение питьевой воды.

Вот так одно дело наслаивается на другое и заставляет меня погружаться в болото, выхода из которого не видать. Вроде есть план и ключевые направления, а ты вынужден заниматься ещё десятком иных вопросов. Они важные, но распыляют мои силы.

Забавно было наблюдать за реакцией Змеева и Барятинского, когда мы уселись за весьма скромный стол. Я здесь немного поиграл в демократию и велел всем столоваться из одного котла. Что весьма разумный шаг. Если командующий ест одну пищу с нижними чинами, то это поднимает воинский дух. И минимизирует воровство интендантов. Попробуй приготовь князю или боярину кашу из сгнившей крупы и заправь её прогорклым маслом. А здесь вообще сам самодержец кулеш ест. Правда, мы запивали еду приличным вином, что не отменяет самого факта единения с простыми воинами. Служивый народ давно судачит о том, что царь нос не задирает и ведёт себя скромно. Мне большего и не надо.

* * *

– Аааа!!! – приветствовал меня детский крик.

– Наталья! – одёрнула дочку Нарышкина. – Веди себя прилично. Ты ведь царевна.

– Хорошо, матушка, – произнесла сестрица, сделав ангельское личико, и перешла на шаг.

Но надолго мелкую занозу не хватило, поэтому вскоре раздалось новее «аааа» и меня чуть не сбили с ног.

Обнимаю сестрёнку, с которой очень сблизился в последнее время. Наталья – хорошая девочка, умная и позитивная. Возможно, она излишне эмоциональная, но это не порок. Петя тоже порывист и категоричен. Кстати, судя по хмурому лицу братца и поднятым в небо очам царицы, сестрица не изменяет традициям и показывает кое-кому язык. Любит она издеваться над Петрушей, хотя тот надолго не обижается.

– Мы будем сегодня играть? Ты обещал, – воскликнул маленький тролль.

У нас уже сложилась традиция проведения турниров по различным играм. Дартс пока вне конкуренции, но его догоняют шашки и настольные игры на логику. И знаете, это очень укрепляет семейные связи. Даже тётушки перестали сторониться общих забав. Иногда смешно смотреть, как они радуются успехам, попав дротиком в мишень или набросив больше всех колец при игре в серсо. А я только рад. Просто отдыхаешь душой, погружаясь в атмосферу веселья и искренности. Не сказать, что вокруг меня сплошные лицемеры, но надо учитывать отношение подданных к царю. Об откровенности или задушевных разговорах можно не мечтать. Спасают семья и няньки.

– Дай хоть умыться с дороги. А затем можно и поиграть.

– Правда? Ты лучший брат в мире! Только давай быстрее мойся, – слышу в ответ и не могу скрыть улыбку.

– Наталья, прекрати! – строго произнесла Нарышкина и уже с укоризной обратилась ко мне: – Балуешь ты её, Фёдор. Вон совсем от рук отбилась.

Ребёнок быстро спрятался ко мне за спину, заставив заулыбаться всех присутствующих. Но сестрёнка знала меру и при посторонних вела себя серьёзно. А вот при няньках или рындах могла расслабиться.

Я тоже начал воспринимать четвёрку молодцов как близких людей. Они постоянно сопровождают меня в поездках, выполняют поручение и давно стали царской тенью. Заодно ребята учатся, благо под рукой есть несколько отличных наставников. Кадры нужны как воздух, особенно верные. Но это капли в море. Стране в целом необходимы сотни специалистов в различных областях. Мы действительно сильно отстаём от Европы, чёрт бы побрал Смутное время, нанёсшее России просто катастрофический урон! И снова обо всём должен думать именно царь. Ту же Академию хотели открыть ещё при жизни Симеона Полоцкого, а воз и ныне там. И где брать толковых людей, если в государстве нет ни одного ВУЗа или вменяемого училища? Почему об этом не подумали предшественники? Ладно, чего сейчас причитать.

В моей части дворца всё было готово к умыванию и переодеванию. Аксинья поливала меня из ковшика тёплой водой, а Ефим стоял рядом с полотенцем. Кстати, здесь есть нормальный умывальник с краном, но по утрам я пользуюсь поршневым.

Мой быт чем-то похож на деревенский, но без электричества и интернета. Со скидкой на царский уровень, конечно. Ну и слуги выполняют любые мои пожелания. В девяностые я проводил лето у бабушки с дедушкой в Тверской области, поэтому меня не напугать деревянной кабинкой вместо клозета или перемещением на гужевом транспорте. Вначале было очень тяжело от информационного голодания и постоянно хотелось полистать ленту новостей в телефоне. Но постепенно навалилось столько дел, что уже не до этой блажи.

А когда скучно и есть время, я читаю или играю с родственниками. Вот и сейчас, несмотря на усталость, нашёл силы для похода на женскую половину дворца. Здесь меня уже ждали. Пока я переодевался, Петя рассказал о сегодняшних манёврах и, конечно, хвастался, что лично палил из пушки. Судя по нахохлившемуся виду, Наталья жутко завидует брату. Не удивлюсь, если девочка тоже попросится на стрельбище или станет выпрашивать личную пушку. Та ещё оторва растёт.

И царица права, это я избаловал ребёнка. Шутка ли, на заднем дворе возведён целый игровой комплекс с качелями, каруселями и горками. Кстати, старшие сёстры тоже любят проводить время на площадке. Когда Петя увидел размах строительства и новые забавы, то сильно обиделся. Ранее царь баловал именно младшего брата. Но мне быстро удалось изменить настроение мальчика, заинтересовав его настоящим и взрослым делом. Мол, хватит играть в солдатиков, пора осваивать военную науку. И юный царевич с головой окунулся в новую сферу.

– Делимся, как всегда, на четыре дружины! Тянем жребий, кому с кем начинать! – под смешки взрослых начала командовать Наташа. – Тётушка Анна записывает, я уже подготовила бумагу.

В дартс мы играем командами. Чтобы не было перевеса, перед каждым турниром выбирается новый состав, формируемый вокруг ведущих игроков. Как несложно догадаться, лучшими метателями являются Наталья, Пётр, я и неожиданно тётка Татьяна. Даже царица давно присоединилась ко всеобщей забаве. Только Анна остаётся наблюдателем и ведёт таблицу с очками. На самом деле получается очень весело.

* * *

– И надо было себя так насиловать? Вон, еле дохромал до опочивальни, – продолжила ворчать Аксинья, натирая мазью мои ноги. – Ты же с самого утра не присел. А лекарь предупреждал, что нельзя перетруждаться и надо отдыхать. Он хоть и немец, но дело говорит.

Всё в этом мире меняется, кроме няньки, любящей покудахтать, как наседка. На самом деле она права, мне вроде легче, однако всё не так благостно. Хоть я регулярно тренируюсь, но происходит это через боль, и ноги периодически ноют. Поэтому приходится спокойно выдерживать упрёки Аксиньи. Сегодня я действительно переборщил, почти двенадцать часов в движении. Ещё и затянувшаяся игра. Обратно рынды меня чуть ли не несли. Давненько такого не было.

А вообще, болезнь очень странная. Судя по историческим хроникам, Федя страдал от цинги. Но я здесь употребляю все доступные витамины и вообще соблюдаю здоровое питание. Добавьте к этому целебные отвары знахарки, спорт и баню. Даже месяцами мучившая меня слабость постепенно отступила. Но с ногами просто беда.

Тем временем нянька укутала конечности в простыню и грозно посмотрела на Савву. Чувствую, что сейчас дядьке достанется. Зато боль потихоньку начала отходить. Умеет Юлия готовить мази, да и массаж пошёл на пользу.

– Ты куда смотрел, ирод? – Аксинья начала представление. – Видишь же, что соколику нашему плохо. Я тебя ещё с утра просила, коли начнут ножки государя беспокоить, то не слушай его и заставь отдыхать. Или мне самой на ваши стрельбища ездить? В следующий раз так и сделаю, если ты меры не знаешь.

Эти слова предназначались уже мне. На душе аж потеплело. Нянька же ворчит не из вредности характера, а от переживаний за моё здоровье.

Вот так и живу. Бабы только нет, зато потребность в ней велика. Недавно с трудом удержался, чтобы не предложить знахарке заняться постельными утехами. Женщина она красивая, ещё и ухоженная, насколько это возможно в здешних реалиях. Однако это жуткий моветон. Я царь, женат, а Юлия старше лет на двенадцать. Аксинья, почувствовав неладное, пригрозила отходить меня собственной клюкой. Да и лекарке досталось, мол, нечего хвостом вертеть.

Забавно, что у меня нынешнего весьма пластичная психика. Будто переключается режим с человека из XXI века на Фёдора. Юлию я воспринимаю вполне нормально, ведь для меня прошлого она даже молодая. Но и в Апраксиной вижу не малолетку, а законную супругу. Даже, несмотря на её возраст. Никогда не понимал мужчин, женящихся или вступающих в связь с девочками-подростками. Есть в этом нездоровая тема. Но мне здешнему скоро двадцать два, а законной жене девятнадцать.

Марфу из Коломенского я выставил. Нечего здесь кислой миной отсвечивать. А то хорошо устроилась, коза. Нравятся богомолья, вот и катайся. Мой приказ игнорировать нельзя, поэтому за прошлый год и начало этого царица совершила немало вояжей. Только в монахини она уходить не собирается. Как с ней быть, не знаю. Добиться внятного ответа не получается, девушка сразу замыкается. Пробовал несколько раз, но бесполезно. Будто на стену натыкаешься.

А вообще, плевать на молодую дуру. Надо срочно найти любовницу, иначе недотрах начнёт влиять на мой характер и принимаемые решения.

Глава 3

– Присаживайся, Василий Васильевич, – машу на гостевое кресло и обращаюсь к Щукину: – Чайку нам принеси.

Секретарь кивнул и тихо затворил дверь. Я потихоньку оборудовал свой кабинет по лекалам офиса XXI века. Многое упиралось в изготовление мебели, но экспериментальный цех наконец смог выполнить мои хотелки. Поэтому сейчас в комнате стоит привычный письменный стол с ящиками, вдоль стен расположены два шкафа с документами, а для гостей приготовлены два кресла. Понимаю, что перед царём надо стоять, но во время долгих обсуждений посетителям разрешено сидеть. Когда нужно снять стружку или поставить кого-то на место, то моё неудовольствие народ выслушивает стоя. Сейчас же деловая беседа с нужным человеком, поэтому не вижу смысла в соблюдении этикета.

Из других достижений можно похвастаться канцелярией, которую пришлось хорошенько дрессировать. Зато полученный результат радует. Помимо Щукина с Колычёвым, в новом аппарате трудятся три писца, архивариус и гонец. Очень удобно получилось. После того как люди притёрлись, работать стало гораздо легче, ещё и дела решаются существенно быстрее.

Кстати, Голицын тоже завёл себе нормального секретаря, оценив полезность такой фигуры. Но сегодня речь не о развитии канцелярского дела в XVII веке.

– Они поверили, государь. Король Ян вынужден был собрать Сейм и оправдываться перед магнатами. А ведь поляки готовятся к походу. И сейчас Собескому нельзя собачиться со шляхтой. Вот письмо от посла и иные грамоты, – Голицын передал мне объёмную стопку листов.

Тема нашей встречи – Польша. К сожалению, интернета и даже телеграфа здесь нет, поэтому все переговоры проводятся через послов. И приходится ждать, пока доставят корреспонденцию от Возницына[6], отправленного в Варшаву, а затем принимать решение и делать выводы.

Пробежавшись по тексту, откидываюсь на спинку кресла. Мы не просто так отправили к полякам столь опытного человека. Андрусовское мирное соглашение подошло к концу, и пора заключать новое. Собеский хочет «вечного мира», но требует вернуть Киев. Русские войска должны были покинуть город ещё одиннадцать лет назад, но Алексей Михайлович решил повременить. Позже началась многолетняя война с Портой, и Польше было не до древней столицы Руси. Самих панов тогда неплохо потрепали, заставив отказаться от Подолии. Поэтому они могли только возмущаться, сил на новый конфликт у них не осталось. А затем сменился политический вектор, и вопрос о спорных территориях просто заморозили.

Сейчас Москве и Варшаве нужен мир. Ведь поляки скоро влезут в новую войну с османами, нас она ждёт чуть позже. С таким сильным противником не шутят, поэтому необходимо подстраховаться, дабы не воевать на два фронта. Но мы никогда не отдадим Киев, а магнаты не позволят признать присоединение города к России. Получается патовая ситуация.

– Думаешь, больше чем на семь лет не согласятся? – спрашиваю князя, положив бумаги на стол.

– Здесь такое дело, государь. Король надеется на успех в войне с Портой. Ему без разницы на пять или десять лет заключать мир. Главное – обезопасить восточные рубежи. Статьи договора нам изменить не позволят, и от Киева Польша не откажется. При этом надо учитывать, что Сейм может поступить назло как нам, так и Собескому, – усмехнулся Голицын. – Возницын постарается привлечь на нашу сторону часть магнатов, особенно тех, чьи вотчины расположены на границе. Но лучше на них не надеяться. Неизвестно, чего им завтра в голову придёт, или просто обманут. Но несколько влиятельных родов будут нас поддерживать, у них там сейчас новая грызня. Поэтому для многих важно насолить старым врагам, путь это пойдёт на пользу России. Коронный канцлер Велёпольский[7] недоволен желанием короля воевать и всячески ему мешает. Ещё и литовский канцлер Кшиштоф Пац[8] воду мутит. Этот вообще себе на уме, и непонятно, чего задумал. Считаю, надобно отправить людишек в Вильно. Вдруг получится заключить тайный союз с литвином. Сейчас от него толку мало, а лет через пять может пригодиться.

Угу. Времена меняются, а поляки прежние. Хотя сейчас противостояние между нашими странами ещё не достигло точки невозврата. Мы даже можем вместе воевать против исконных врагов – турок, крымских татар и шведов. На почве этого противостояния вполне возможно договориться. Но затем придётся делить Западную Русь, а значит, начнётся очередная фаза противостояния. Я считаю, что сейчас России выгодно подписать многолетний мирный договор. Польша уже мертва, в отличие от Швеции с Портой. Поэтому нам выгоднее использовать панов, даже временно отказавшись от притязаний на земли и защиты православных. Они от нас никуда не убегут. А вот силы в будущем конфликте сохранятся.

Хорошо, что Дума не вмешивается в международные вопросы, вернее, делает это аккуратно. Здесь играет роль авторитет Голицына, заслужившего его своими предыдущими деяниями. Ну и в другие дела князь не лезет, успокоив боярские группировки. И он действительно на своём месте, хотя с недоверием относится к моим выводам и предложениями. Не рассказывать же товарищу, что в царя вселился пришелец из будущего? Вот и пытаюсь убеждать его, приводя аргументы, основанные на послезнании. Благо сам Федя хорошо разбирался в предмете и обладал широким кругозором. Поэтому мои выкладки выглядят логично.

– Что касается возможной женитьбы царевича на польской королевне, то здесь поляки едины в своём мнении – они против, – продолжил глава Посольского приказа. – Из-за этого и был главный шум. Паны даже про Киев забыли и больше возмущались твоим предложением.

– Тогда пусть Возницын действует исходя из обстановки и забудет про сватовство. Есть вещи важнее, и главное – время. Напиши, что нам нужно не менее пяти лет. А Собескому будет очень сложно, и зря он оттолкнул нашу руку. Ян слишком полагается на поддержку Европы. И про Молдавию с Валахией ему лучше забыть. Ведь из-за них король влез в войну? – Голицын кивнул моим словам. – Австрияки на словах будут за поляков, а на деле озабочены только своими делами. И короля они предадут при первой возможности. Однако нам крайне важно, чтобы поляки увязли на Днестре, дальше они не пройдут. К побережью надо двигаться поступательно, как мы с Засечными чертами. А ещё на пути католиков немало сильных крепостей, которые нельзя оставлять в тылу. Тот же Каменец-Подольск магометане хорошо укрепили. Может, польские войска дойдут до Чёрного моря, но будут вынуждены отойти. Порта не позволит отсечь от себя Крым и сразу перебросит подкрепление. И османам легче – у них есть флот и крепости с припасами. Значит, затея изначально невыполнима.

Спорить не о чем, ведь я обсуждаю информацию, предоставленную Посольским приказом. Пока более или менее точные разведданные можно получить только от дипломатов и связанных с ними купцов. К донесениям я добавил послезнание и делюсь анализом ситуации с князем. Вроде всё логично.

– Поход черкасов – дело решённое? – продолжаю беседу.

– Пока нет. Но Куницкий[9] не скрывает своих намерений идти на юг. Сейчас гетман собирает силы и ищет деньги.

– Это хорошо. Надо бы поддержать столь полезную затею. Подумай, какие припасы можно подкинуть казакам, – тянусь к чаше с квасом, делаю глоток и задумываюсь.

Жалко, что обстоятельства складываются подобным образом. Нам бы сейчас ударить вместе с поляками. Пусть даже не единым кулаком, можно атаковать двумя колоннами. Уж больно удачная сейчас ситуация. Султан Мехмед IV решил захватить Вену и сломить Австрию. Османы готовились к войне много лет и сейчас собирают огромную армию. Крымский хан также обязан присоединиться к хозяину. При этом Мурад Гирей уведёт с собой лучшую часть своих воинов. В степи останется немало сил, однако при грамотном ударе объединённая русско-польская армия их просто растопчет. Далее встанет проблема логистики и бесперебойного снабжения войск, но можно действительно нанести врагу непоправимый урон. Ведь в Австрии хан тоже понесёт немалые потери.

Только сразу возникает вопрос о слаженности действий. Далее многое упирается в османские крепости. Сидеть в осаде турки умеют не хуже русских или казаков. Если поляки будут топтаться под тем же Каменец-Подольском, то инициатива перейдёт к противнику. По крайней мере, степняки смогут помешать двигаться нашей армии. А мы пока банально не готовы к такой войне. Можно бросить на юг немалые силы, но мы увязнем без баз снабжения. Нужно время на создание запасов и тренировку людей.

Но главная проблема – это Гетманщина или Малороссия, кому как удобно. Термин «Украина» в нынешние времена неприемлем и обозначает различное приграничье. Даже если поляки наступят на горло собственной людоедской политике и уравняют в правах православных, то глобально ничего не изменится. Предположим, граница наших государств пройдёт по Днепру, падёт Крым, а османы отступят. И что? Просто начнётся новая война, теперь с бывшим союзником. Султан тоже подготовится и вмешается в конфликт. Не нужно списывать его со счетов. Поэтому России выгодны дряхлеющие Польша и Порта. Пусть они ослабевают в войнах подальше от наших границ. Надо ждать, но очень хочется начать действовать.

– России рано лезть на юг, – прервал затянувшееся молчание Голицын, будто прочитав мои мысли. – Нам бы ещё года три-четыре, и можно схватиться хоть с османами, хоть с поляками. И главное – победить. Поэтому твоя задумка поспешна, государь.

Василий прав, и его предложение логично. У страны в кои-то веки появилась возможность спокойно усиливаться. Однако, погрузившись строго во внутренние дела, есть вероятность упустить удобный момент. Да и глупо не нанести урон Крыму и остальным кочевникам. На это у нас ресурсов хватит.

– Наш поход больше ознакомительный, – отвечаю князю почти честно. – Заодно необходимо испытать новые пушки и методы управления полками. И мне любопытно посмотреть, чем живёт народ русский.

Голицын промолчал, но точно не поверил. Князь прав, я ведь собрался на юг не ради экскурсии. Но и начинать масштабные военные действия никто не собирается.

– Что с австрийским посланником?

Судя по посмурневшему лицу, вельможа не в восторге от посла. Недавно в Москву прибыла весьма представительная делегация, вызвавшая немалый ажиотаж. Пусть гости и католики, но они представляют императора Священной Римской империи. А это вам не хухры-мухры. Это мне всё равно, особенно с учётом знаний о пагубности союза России и Австрии, заключённого Петром. Чего он там нашёл такого в одной из самых мерзопакостных стран? Но по факту мы были союзниками более ста лет. И не всегда этот договор приносил нам пользу. Сейчас же речь идёт даже об открытии постоянного представительства. Значит, австрияки очень заинтересованы в нашей помощи.

– Барон Гевель сделал хорошее предложение, в докладе всё написано, – Голицын кивнул на стопку документов, лежащую передо мной. – Только чую, что нас предадут, когда это потребуется немчуре. Уж лучше с поляками договариваться, они зло известное и понятное. А цесарцы слишком мягко стелют. Призывают к союзу против Порты и хотят, чтобы мы присоединились к Священной лиге, которая сейчас создаётся. Мол, это дело важное для всего христианского мира. Даже сам Папа жаждет участия России. Говорят, что вскоре к Австрии присоединится Венеция и даже Англия с Испанией. Вот некоторые думцы и возбудились. Ведь это такой почёт.

Угу. Однако французы продолжают помогать своим старым друзьям османам. А главный римский поп промолчал про отмену угнетения православных в Польше, на которую он имеет большое влияние. Поэтому все эти посулы в пользу бедных.

– Спроси хера Гевеля, что император может предложить, кроме слов. – Князь улыбнулся, услышав прозвище посла. – Если будут любопытные вести, то пригласи посланника на встречу. Но пока не вижу смысла присоединяться к лиге. Мы только два года назад подписали мирный договор с султаном. Нечего его сейчас злить.

Немного подумав, добавляю:

– Постарайся через австрияков найти выходы на испанцев. Наверняка среди посольства есть люди Папы и иезуиты. Нам нужен диалог с королём Карлом без всяких посредников. А ещё готовь послов в Венецию. В прошлый раз у нас не срослось[10]. Может, тогда время не пришло, попробуем ещё раз. Заодно оттуда легче связаться с Испанией, обе державы давно в союзе.

– Государь, я считаю опрометчивым твоё решение с малым походом. Мы не готовы воевать с Крымом и тем более Портой. Магометане заметят наши приготовления, пусть они идут в Воронеже. Купцы ходят в обе стороны, да и разных лазутчиков хватает. Усиление артиллерии и перевод всего войска на европейский лад – дело нужное. Только требуется время для подготовки. И у нас не хватает денег, а тут поход.

Я не собираюсь воевать прямо сейчас. Это будет больше вылазка, манёвры и проверка артиллерии, чем полноценный поход. Пусть Священная лига стянет на себя главные силы султана. А запорожцы будут трепать заслоны, оставленные крымским ханом, отвлекая на себя внимание. Но глупо не воспользоваться удобным моментом. Только пока рано посвящать главу приказа в свои планы. Пусть занимается международными делами. Что касается Воронежа, то там создаётся опорная база с армейскими магазинами. Скрыть этот факт сложно, но меня это волнует мало.

Голицын, видать, думает, что я решил ввязаться в большую войну. Надо бы его успокоить.

– Князь, никто не собирается воевать с Портой без подготовки. Мне потому и нужно обсудить намерения Венеции и Испании. Они последовательны в своей политике противостояния магометанам. Вот и попробуем объединить усилия. Но это займёт два-три года, не меньше.

Чую, что Василий Васильевич мне не поверил. Однако спорить он не стал. Я же решаю перейти к следующей теме, не менее важной, чем польские и османские дела.

– Это что за скоморохи? – показываю весьма забавный документ.

– Государь! Зачем оскорблять союзную нам державу? Ведь это царевичи грузинские[11], которых отец собирается отправить в Москву! У нас же с ними соглашение, коему более ста лет! – вдруг вскинулся Голицын.

Как всё запущено! Я понимаю, что религия сейчас служит маркером в политике. Что не мешает французам помогать османам воевать с Австрией. Или в недавно отгремевшей Тридцатилетней войне протестантская Дания спокойно перешла на сторону католиков, а мусульманская Порта и православная Россия вошли в союз с протестантами. Поэтому реакция князя выглядела странной. Он больше прагматик, нежели религиозный фанатик.

– Ну, расскажи, Василий Васильевич, чего это вдруг мы должны соблюдать древние соглашения? С тех пор в России сменился не только царь, но и династия. Да и много всего иного произошло, – иронично смотрю на напрягшегося собеседника. – Или дед мой с батюшкой какие-то соглашения подписывали, обязуясь помогать грузинам или иным народам? Я почему-то о таких документах не знаю.

– Русь изначально поддерживала православные народы. Что повелось ещё от Фёдора Иоанновича, пообещавшего оберегать Кахетию с Имеретией от всех недругов, о чём есть крестоцеловальная запись. На самом деле всё началось ранее, со времён Софьи Палеолог, когда Русь начала выступать заступницей истинной веры. Это наша святая обязанность – помогать братьям во Христе, стонущим под игом магометан.

И здесь не обошлось без ушлых греков! Вернее, византийцев. Вот умеют ребята запудривать мозги! Спрашивается, нафига нам такое наследство? Третий Рим? Я не против, если речь о культуре, науке и частично общественном устройстве. Почему не взять всё лучшее у двух павших великих империй? Особенно если получится сделать грамотные выводы из их ошибок. Хотя мы слишком много переняли у Византии в плане государственной системы. Не уверен, что оно нам нужно. Наоборот, лучше попробовать изменить сложившуюся структуру.

Мне всегда была близка политическая система с упором на местное самоуправление. То есть власть на низовом уровне выборная. Далее идёт отбор наиболее проявивших себя управленцев, которые назначаются главами городов и – как вершина – губернаторами. При этом Москва обязана учитывать мнение местных депутатов. И их должны по-настоящему выбирать, а не превращать процесс выборов в фикцию.

Если брать Рим, то в эту схему хорошо вписывается Сенат с институтом трибунов. Византия всё-таки имела совершенно иное политическое устройство. Возможно ли построить такую структуру на практике? Не знаю, особенно если мы говорим о России. В любом случае это долгий путь, и можно пробовать искать различные варианты. Но идти по пути византийских императоров точно глупо.

Однако Голицын и часть русской элиты мечтают об имперском величии, особой миссии и даже богоизбранности русского народа, позабыв о главном. Где в этих раскладах интересы России? Почему она должна кого-то спасать, тем более в ущерб себе? Разве осколки Грузии – единственные христианские государства, павшие под натиском мусульман? Или Византия не воевала с теми же армянами, грузинами, болгарами и сербами? Почему нынешняя Европа грызётся между собой, вместо того, чтобы объединиться и дать бой Порте? Потому что у всех государств есть свои интересы. Иногда доходит до абсурда. Франция, страдающая от регулярных набегов берберийских пиратов, даже не думает уничтожать этот лишай совместно с Испанией. Наоборот, Париж с завидной регулярностью мешает Мадриду или Венеции навести порядок на североафриканском берегу.

Тогда при чём здесь мы? Что за глупая идея, постепенно овладевающая умами русского общества? Благо Пётр плевать хотел на религию и братские народы. Он шёл к своей мечте. А вот далее нас постоянно будут ловить на эту наживку, используя и заставляя лезть в ненужные конфликты. Вон Екатерина II даже особые имена внукам придумала, увлёкшись этой темой[12]. Ведь глупость редкостная, но десятки известных русских деятелей были ослеплены этой идеей. Братушки и прочие православные вроде грузин в итоге отблагодарили нас предательством.

Зачем нам болеть греческим реваншизмом? Я не спорю, что для России крайне важно захватить проливы. Но при чём здесь другие народы? Завоевание столь важных земель позволит нам выйти на совершенно иной политический и экономический уровень. Только это наше русское дело.

И религия со страданиями греков не должны нас волновать. Эти гады и так фактически подтолкнули Никона начать церковную реформу, приведшую к расколу русского общества. Пусть к этому и приложил руку Иерусалимский патриарх[13]. Гость так помог, что страна потом более двух веков харкала кровью. И как можно верить подданным турецкого султана? Я сейчас не о Софье, а о патриархах с прочими ходоками с Балкан и Кавказа. Плюс необходимо учитывать влияние Папы, которому греки лижут пятки уже много лет. Почему все дружно забывают о заключённой унии[14]? А ведь тогда произошло обыкновенное предательство православной церкви. Так ведь нет, едут к нам с благостными лицами, ещё и поучают. Лицемеры!

Но византийские гадёныши всегда умели в интригу. Вон даже Алексею Михайловичу мозги промыли, а он не был дураком при всей своей религиозности. На что на самом деле ориентировался царь, не знает даже Федя. Главное, что замыслы правителя привели страну к катастрофе.

Наверное, что-то такое нехорошее отразилось в моих глазах. Поэтому Голицын аж весь подобрался и нервно оглянулся на сидевшего в уголке Савву. Многие гости часто забывают о дядьке, уж больно тихо он себя ведёт. Однако не нужно обманываться. Коли возникнет необходимость, он среагирует моментально.

Я не стал подавать никаких знаков наставнику, а попытался вновь достучаться до Василия Васильевича. Ранее мы уже обсуждали эту тему, но вскользь. Правда, тогда речь шла больше о западничестве. И вроде пришли к определённому компромиссу. Князь согласился, что не стоит бездумно повторять всё за Европой и восхищаться её достижениями. Мы должны взять у Запада лучшее, но остаться русскими. В целом нынешняя элита больше придерживается именно этих принципов. К тому же народ не доверяет католикам и протестантам. А вот с греками дела обстоят иначе. Про сложности с открытием Академии я уже рассказывал. Иоаким не идиот, но всё равно пытается гнуть именно греческую линию, пусть она слабее и даже вреднее. Инерция или фанатизм? Не знаю, но со мной такое не пройдёт.

– С персидским послом всё согласовали?

– Да. Он вскоре отправится в Астрахань, как только лёд сойдёт, – быстро ответил князь, поняв, куда я клоню.

– А теперь подумай, что ответит шах[15], когда узнает о грузинских беглецах? Я знаю, что Персией правят советники и Сефи отстранился от дел, – жестом пресекаю возражения Голицына. – Ты о чём думал? Для нас договор с ними сродни манне небесной. Персы же с османами режутся много лет, и конца этому не видно. Мы ведь не только заработаем от волжской торговли, но и через год-другой военный союз заключим. Я ведь не просто так посылаю шаху сто пушек. Для нас это не урон, а они оценят.

– Извини, государь. Всё никак не могу принять твои задумки. Умом понимаю, а сердце иное велит. – Василий Васильевич покаянно склонил голову.

Оно и немудрено. Я тут целый проект задумал, на который меня натолкнули отчёты. Не подумайте, что Федя из будущего весь из себя такой умный и эрудированный. Хватает общего интеллекта и умения работать с информацией. А её на самом деле хватает. Уж Посольский приказ своё дело знает. Да и сам Голицын прочитал мне немало лекций о международных отношениях.

– Ты же сам рассказывал о хитромудром англичанине[16], который хотел купить монополию на волжскую торговлю с Персией и иными магометанскими государствами. А этот народец зело пронырливый, впрочем, как и голландцы. Они свою выгоду никогда не упустят. Не подскажешь, с чьими компаниями шах недавно заключил договор? – Князь ещё сильнее побледнел под моим взглядом. – Значит, европейцы имеют хороший доход, раз полезли к персам. И мы не просто так четыре месяца обхаживали посла, убеждая возобновить торговлю. Уж больно Стенька Разин нам насолил, но бес с ним. Так зачем России нужна Кахетия или как там называется этот клочок земли?

– Но государь…

Князь попробовал возразить, только я уже завёлся:

– Мы должны заботиться исключительно о выгоде для Руси нашей матушки! Нет и не может быть иной причины, чтобы страна влезла в войну или даже поссорилась с другим государством. Наша держава не бросит православных и всегда готова принять их на своих землях. Ты ведь сам сейчас разрабатываешь грамоту о переселенцах. Как только появятся деньги, я начну завозить людей на наши рубежи. Но какого ляда мы должны воевать и лить русскую кровь за чужие народы? Тот же Арчил Имеретинский перешёл в магометанство, дабы получить право на престол. Да и между собой грузины режутся, выполняя волю султана или шаха.

Делаю паузу и наливаю квас из небольшого кувшина. Хорошо! Плохо, что разговор перешёл в совершенно неприятную плоскость.

– Пойми, я не зверь бесчувственный и прекрасно понимаю грузинского царя. Только в таких случаях мы впредь будем советоваться с персами. Он их раб, потому это важно. А нам нужно, чтобы Сефи в положенный срок напал на Порту. Для того я придумал Русско-Персидскую компанию, дабы привязать к себе магометан. Ведь это торговля не только с персами, но и с Бухарой и близлежащими странами. И деньги туда будут вложены из моей мошны, хотя народ станет думать, что это казённое золото. Нам надо убедить персов в своей полезности, как бы ни было жалко угнетаемых христиан.

Грустно выдыхаю и машу рукой:

– Иди, Василий Васильевич. Подумай хорошенько и через три дня возвращайся. И прекращай всё мерить через православие. В первую очередь думай о России, а вера – уже не твоя епархия. Тем более когда речь идёт о чужих державах.

Голицын поклонился и вышел в распахнутую Саввой дверь. Я же кивнул заглянувшей Аксинье, подтверждая, что буду обедать.

Сложно работать в такой обстановке. Русское общество неслабо так обработали греческие манипуляторы. Ситуация чем-то похожа на преклонение перед Европой, начавшееся в XVIII веке и принявшее в будущем совершенно нездоровую форму. Понятно, что нынешние бояре готовы сражаться и умирать за идею православного братства. Это вам не либерасня с прочими предателями России из XXI века, испытывающие благоговение перед Западом и готовые гадить стране при любой возможности. Хотя воевать они не собираются – кишка тонка. Но сама тема крайне нездоровая.

Поэтому будем менять идеологию и прививать новому поколению другое мировоззрение. Мы должны быть в первую очередь русскими и прагматиками, а далее уже вопросы тактические.

Кстати, я предложил идею создания торговой компании по типу Ост-Индийской. Её главная задача – вернуть Волге прежнюю значимость. Ведь есть неплохая возможность перенаправить поток товаров через Россию. В основном это специи, красители, самоцветы и шёлк. То есть весьма лёгкие и не объёмные вещи, кроме тканей. Под это дело можно закупать дефицитные у нас товары и везти своё.

Главное – не возбудить ревность англичан и голландцев. Как-то не хочется получить апоплексический удар табакеркой или порцию яда под видом лекарств. Поэтому мы не будем задирать цены и преподнесём всё как удобный, более быстрый и безопасный транзит. С англичанами, голландцами и шведами я пока собираюсь дружить. Только придётся вкладывать немало средств в астраханский порт, строительство торгового флота и обеспечение безопасности судоходства по Волге. А это деньги, которых не хватает. Понятно, что часть паёв компании выкупят бояре и купцы, иначе проект не имеет смысла. Только им важен быстрый возврат вложений, а мне – развитие инфраструктуры по всей великой русское реке. Посмотрим, что из этого получится.

Александр – в честь Александра Невского, хотя также подразумевался и другой непобедимый полководец – Александр Македонский.

Константин – в честь Константина Великого, в надежде, что он освободит Константинополь от турок и возглавит возрождённую Византийскую империю.

Глава 4

– Может, мы сами, государь? Дорога неблизкая, да и сложная она. На обратном пути будет ещё хуже.

– Это с чего бы? – поворачиваюсь к излишне заботливому воину. – Я уже почти год как сел в седло и чувствую себя лучше с каждым днём. В походы мы тоже ходили, причём на сто вёрст. Думаю, двести я тоже выдержу.

– Особой спешки нет. Но всё же лучше тебе поберечься. Нам ведь добираться отнюдь не двести, а почитай, на пятьдесят вёрст больше. И одному богу известно, чего там сейчас на дороге. Ещё и погода не пойми какая, вон позавчера морозы ударили. А завтра солнышко выглянет, и всё размоет. Продирайся потом сквозь грязь!

По дороге в Кремль Дунин начал отговаривать меня от поездки. Несмотря на то, что я участвовал в нескольких рейдах по нейтрализации разбойничьих шаек, подполковник опасается за монаршее здоровье. Понятно, что никто не позволил царю лезть в драку. Мне пришлось выступать наблюдателем и присутствовать при допросах. Знаете, весьма полезное дело. Речь не о самой поимке татей, а об анализе ситуации. Преступность просто так не появляется, всему есть причина. Часто народ сбивается в ватаги или выходит с вилами на торговые пути от социальных и экономических проблем. В XVII веке неурожай и голод скорее норма, нежели исключение. Поэтому народ и выхода особого не видит. Также нельзя забывать о произволе чиновников и помещиков. Есть и профессиональные преступники из всякого отребья вроде дезертиров, убийц и насильников. В общем, окружающая реальность просто кипит!

К сожалению, часть криминала появилась и даже процветала от бездействия властей. Да и вменяемая полиция в нынешней России отсутствует. Вернее, службы, обеспечивающие безопасность обывателя, имеются – системы в их действиях нет. Поэтому я занялся вплотную этой темой.

За десять месяцев ребята Дунина и Гаврилова выявили десятки ватаг или мелких шаек. Некоторые банды представляли собой серьёзные организации с чёткой структурой в виде разведки, боевиков, курьеров и торговцев, продававших захваченное. Взять тех же нищих. Во время расследования их деятельности вскрылись случаи похищения детей. Суд и казнь над компрачикосами вызвали немало шума в русском обществе. Даже я посетил экзекуцию, состоявшуюся на Болотной площади, собравшую чуть ли не всю Москву. И народ не испытывал к изуверам ни капли сострадания. Это один из первых успехов по борьбе с криминалом, которым я горжусь.

Заодно мне удалось воспользоваться ситуацией и пустить слухи, что некоторые попы поддерживали преступников. До бунта не дошло, но патриарх с синодом неслабо так струхнули. Здесь паства ещё не превратилась в травоядное стадо. Поэтому могут дом спались вместе с семьёй священника или кистенём приголубить, не обращая внимания на рясу. Иерархам даже пришлось начать масштабное расследование, касающееся нищих, и натурально оправдываться перед прихожанами. Пусть всё выглядело чинно и проходило в виде проповедей, но важен сам факт. Ну и никто более не противился тому, что Софья взяла в свои руки вопросы благотворительности. При помощи церкви, конечно. Однако именно сестрица теперь рулит всем процессом. Организаторскими талантами её боженька не обделил, поэтому процесс пошёл.

Ко всему прочему мне удалось приструнить церковь. Надолго ли? Ведь вопрос Раскола никто не отменял, и его придётся решать. При нынешних раскладах Иоаким и компания на уступки не пойдут. Хорошо, что пока удаётся обходиться без репрессий в сторону староверов. Иначе ситуация могла обернуться взрывом народного негодования.

Что касается разбойников, то я интересовался крупными и разветвлёнными группировками. Ну не могут такие структуры работать без содействия представителей власти. Кто-то же помогает реализовывать захваченные товары. Вопросами выявления оборотней занимался Гаврилов, а Дунин взял на себя силовую часть. Очень помогал с советами Дементий Башмаков, по идее, именно он и осуществлял общее руководство. И нам удалось выявить десяток весьма крупных рыб. В основном это были подьячие из различных приказов и даже дьяки. Речь шла именно о помощи бандам. Если тряхнуть управленческий аппарат на предмет коррупции, то его можно сажать в полном составе. Но в эти вопросы я пока не лезу. Боюсь, однако.

Меня же не покидало ощущение некой недосказанности. Уж больно много всякого товара пропало. Какой смысл его захватывать, чтобы он потом гнил по различным тайникам? Разбой – это бизнес, пусть и преступный. А значит, никто не будет тратить время и энергию на бесполезные движения. Поэтому я приказал ребятам рыть глубже и искать ниточки к кукловодам. Плохо, что приходилось действовать тайно, дабы не всполошить противника. Были у меня подозрения, что татям помогают люди повыше чином, нежели обычный дьяк или писарь, состоящие при городском воеводе.

И мои догадки подтвердились. Гаврилов раскопал одно интересное семейство, проживавшее в районе Устюга. Туда я и решил направиться вместе с отрядом Дунина. На месте уже работали наши люди, но хотелось самому посмотреть и допросить обвиняемых. Заодно проветрюсь и заставлю кое-кого поработать. Я ведь повелел профильным приказам заняться проблемой разбоя. Но, кроме десятка мелких банд, в основном состоящих из крестьян, никого не поймали. Хотя с городской преступностью вроде разобрались. Надеюсь, не только в Москве. По крайней мере, теперь по столице можно ходить без опасения быть ограбленным среди бела дня.

Ехали мы через Москву, так как мне требовалось встретиться с двумя персонами. По возможности надо отбиться от различных челобитчиков и думцев, слетающихся в Кремль при моём появлении. Надоели, ей-богу. Понимаю, когда по-настоящему важное дело. Так ведь идут со всякой глупостью, в основном пытаются протолкнуть родню на хорошие места. Надо бы после затянувшегося открытия университета обдумать создание не только военного и ремесленного училищ, но и академии гражданской службы. Людей нужно готовить и отсеивать ещё на начальном этапе. Иначе во власть лезут всякие дураки и неучи. Хотя в моей реальности эта самая академия есть, но с кадрами беда. Если не вор, то предатель. Часто всё в одном флаконе. Не будем о грустном.

Вот так погружаясь в свои мысли и иногда переговариваясь с подполковником, мы достигли столицы. Всехсвятского[17] моста ещё нет, но одним из первых моих указов было возобновление строительства. Денег туда уходит уйма, но дело нужное. И вообще, пора изучить географию основных торговых маршрутов и задуматься о масштабном возведении мостов и паромных переправ. Я потому и старюсь ускорить начало волжской транзитной торговли, так как часть дохода оттуда можно пустить на полезную инфраструктуру. Но пока приходится пользоваться временным понтоном, перекинутым через Москву-реку. Здесь лёд более или менее сошёл, ну и разогнали особо большие глыбы. А то получается, столица будет отсечена от южных городов на несколько недель.

Народ особо не обращал внимания на мой кортеж. И хорошо. Я облачился в стёганный шерстью жупан синего цвета без особого шитья, на голове шапка без всяких соболей, а шея обмотана шарфом. Сабля на поясе, два пистолета в седельных кобурах и один засапожник завершали облик офицера средних чинов. Мы шли такой колонной, чтобы никто особо не выделялся. Только Савва и ещё один охранник расположились за моей спиной, контролируя ситуацию. Заставу и несколько разъездов предупреждали гонцы, поэтому наша кавалькада не задерживалась.

Не скажу, что конное путешествие в начале марта излишне комфортно. Скорее, наоборот. Но если вы поболеете с моё, провалявшись столько времени в кровати, то будете готовы к любым сложностям, лишь бы вырваться на свежий воздух. Да и тело привыкло к путешествиям на любые расстояния. Поэтому жить можно.

* * *

– Нужное количество лафетов мы сделаем, и оси уже готовы, чего бы там Ивашка Сумароков ни говорил. Оно ему и по званию знать не положено, – с ноткой зависти произнёс Михаил Лихачёв.

Эмоции главы Оружейного приказа понятны. Именно он возглавляет проект по внедрению новых технологий в артиллерии. Сумароков же отвечает больше за практическую часть, связанную с испытаниями. Я ещё раз мысленно похвалил себя, что назначил Лихачёва на эту должность. По идее, уже началась военная реформа. Просто мы не стали делать громких заявлений и решили начать с изучения ситуации в армии. Оказалось, что не всё так просто и дел хватает. Очень повезло, что мои идеи с лафетами совпали с ведущимися работами. В остальном пока сложнее.

– Я согласен с мнением Змеева и Барятинского, – продолжил мой соратник. – Нам не нужны столь длинные орудия большого калибра. Из полевых пушек по крепости не стрелять, здесь важнее другие вещи. Поэтому предлагаю взять в поход четырёх– и восьмифунтовые орудия, с длиной ствола в десять – двенадцать калибров. Они у нас есть, и мы уже начали менять лафеты с осями. Надо только пушкарям освоить новинки, хотя у тебя собрался бывалый народ. Далее мастера предлагают переходить на орудия в восемь – десять калибров. Мол, они более приемлемые. Однако надо проверить их расчёты. А вот двухфунтовые пищали лишними не будут. Там и обслуги много не нужно. Эти пушки больше похожи на европейские амюзеты.

А Михаил Тимофеевич хитёр! Типа предлагает, но всё уже решил. Но я точно не буду возражать, когда речь идёт о подобном самоуправстве. Специалистам видней, а моя роль заключалась в форсировании внедрения новинок. Да и глупо корчить из себя доку в артиллерийских делах.

– Что касается передков, то здесь действительно не получится быстрее. К тому же мастерские надо расширять. Ведь ты приказал ещё улучшить телеги, а это дополнительный труд. Пока людей найдём и покажем, чего делать надо, уже лето пройдёт.

– Не переживай, у нас ведь малый поход – учебный. Касаемо расширения, то денег не жалей, я тебе из личной казны выделю. – Лихачёв молча кивнул на мои слова. – Скоро твой брат вернётся и наверняка обрадует нас прибылью.

Здесь мы оба улыбнулись. Алексей Тимофеевич отличался не только умом, но и дотошностью, чем изрядно пугал чиновников и раздражал бояр. Потому на новой должности он сразу взял быка за рога. Плохо, что глава Казённого приказа долго болел. После памятной операции у боярина начались осложнения, а затем он умудрился простыть. Я думаю, это была обычная пневмония на фоне общей слабости организма. Что не отменяет долго периода восстановления. Благо хорошо сработали немцы со знахаркой, поставив на ноги столь нужного и преданного человека.

Ведь младший Лихачёв сейчас руководит личным имуществом царской семьи. А это немалое хозяйство, только с излишне запутанной системой управления. Естественно, когда дитя у семи нянек, то оно без должного пригляда. Ещё и воруют, как без этого. Поэтому Алексей последние месяцы проводит в разъездах, посещая сёла и целые волости, принадлежащие лично царю. Одно только Измайлово представляет собой огромный комплекс с полями, фермами, мельницами и даже заводами. Хотя большей частью мне принадлежат земельные угодья, требующие присмотра. Но ситуацию пора менять. Нужно вкладываться в промышленность и рудники. И в первую очередь нужно заняться добычей золота и серебра. Пусть это будут казённые заводы или предприятия на паях с государством, но вопрос крайне важный. Страна просто задыхается от нехватки драгоценных металлов. Да и меди толком не хватает. Бояре излишне наедятся на землю и реже торговлю, а нам нужны производства.

– Деньги заканчиваются, – вздохнул боярин. – Ты же приказал собирать толковых людишек для ремесленного училища. И цеха надо строить, чтобы подмастерья сразу науку осваивали. Ну и Медведев размахнулся! Мы ещё помещение под университет не достроили, так он новые просит. А наставников ведь тоже домами необходимо обеспечить.

Михаил не жаловался, просто денег на самом деле не хватает. Ведь проект по созданию Академии, который постепенно трансформировался в проект университета и прирос ремесленным училищем, тоже финансируется из моего кармана. Ждать денег из казны долго, но и они пойдут в дело. Я попросил Лихачёва помочь Медведеву, иначе дело бы зависло. В принципе, пока средства есть. Но я задумал рейд на юг, который поглощает весомую часть моего бюджета.

– Затягивать нельзя. Поэтому университет надо открыть осенью. С училищем немного подождём, но не более года. Нужно, чтобы сразу заработали классы и мастерские. Как вернётся Алексей, запроси у него требуемую сумму, тодько в меру, – вздыхаю в ответ. – Но ты ведь хотел ещё что-то сказать?

– Прости, коли лезу, куда не следует, государь, – Михаил вдруг стал серьёзней и сменил тему разговора. – Твоя задумка по замужеству сестёр оказалась верной. Бояре до сих пор лаются аки собаки. Убогие не понимают, что ты сам будешь решать, с кем родниться. Только разговоры нехорошие пошли.

Смотрю на замолчавшего боярина и машу рукой. Зачем молчать, раз начал?

– Про тебя и царицу Марфу судачат. Вначале вроде притихли, но теперь все видят ваш разлад. Оно дело молодое, токмо сплетники наши сами придумали объяснение и в него поверили, – Лихачёв сделал вдох, собираясь с силами, и продолжил: – Часть думцев уверена, что ты после болезни потерял мужскую силу. Вот царицу и выгнал. Значит, боярам пора заняться поисками невесты для Ивана. Этим они сейчас тоже озаботились.

Я чуть квасом не подавился, когда услышал версию бояр. Вот уроды! Им заняться нечем, раз в такие дела лезут? Хотя вопрос престолонаследия крайне важен. Это я подхожу к нему проще. А здесь было много переживаний из-за смерти сыновей Алексея Михайловича и проблем со здоровьем у Феди с Ваней. России только гражданской войны не хватает, появись нужда со сменой династии. Смутное время не просто так произошло, а именно из-за пресечения мужской линии Рюриковичей, ведущей род от Александра Невского.

Даже не знаю, что делать. Насилить Марфу не хочу, но и надо выполнять свои обязанности перед страной и народом русским. Ха-ха! Государству необходим наследник, иначе начнётся новый виток интриг, впрочем, никогда не прекращавшихся. Может, отправить её в монастырь и взять новую жену? Только подло невинного человека в тюрьму сажать, ещё и Иоаким воспротивится.

Откидываюсь на спинку кресла и тянусь к остаткам кваса. Вот хорошо же общались, но боярин всё испортил.

– Куда она на этот раз уехала? Скоро дороги размоет, – спрашиваю Лихачёва, хотя знаю о маршруте благоверной.

– Так рядом царица, в Хотьково, – сразу просветлел Михаил. – Марфа Матвеевна часто посещает тамошних сестёр.

Это дело понятно. Рядом с Сергиевым Посадом расположен известный женский монастырь, которому всегда благоволили русские цари. И забота Лихачёва вполне ясна. Их семья особой знатностью не отличается и полностью зависит от моего расположения. Поэтому рождение наследника станет гарантией того, что братья удержатся у власти. Ведь именно ближники царя в случае чего станут воспитателями и опорой его сына. Всё-таки мало кто верит, что улучшение моего самочувствия надолго. Ранее Федя уже болел, приходил в себя и снова заболевал. Такая ситуация изрядно напрягала вельмож. Вот и Стрелецкий бунт произошёл именно из-за этой неопределённости.

– Хорошо. Я прикажу Федьке Апраксину, чтобы поговорил со своей матерью. Пусть та вправит мозги дочери. Более с моей стороны подобных предложений не будет. Иначе постригу в столь любимые ею монахини. Коли Иоаким воспротивится, то сначала поменяю патриарха, а потом разведусь. Это окончательное решение.

Чую, Михаил сам не рад, что полез с советами. А чего он хотел? Обычно я пытаюсь договориться и даю людям шанс. Но если натыкаюсь на нежелание понять мою добрую волю или откровенное хамство, то пусть винят только себя. Это же касается обнаглевших бояр. Люди не понимают нормального языка, значит, будем разговаривать иначе. Кстати, у меня завтра встреча с одним персонажем, позабывшем, для чего его назначили главой приказа.

* * *

Помню, что лидер анархистов и предатель русского народа обладал неряшливой бородой и хмурой рожей. Это я про одного князя, в честь которого названо метро в Москве моего времени. Надеюсь, что однажды справедливость восторжествует и станцию переименуют.

Потому я изначально негативно настроен к гостю, возможно, являющемуся предком революционера. Но Кропоткин Михаил Васильевич внешне производил приятное впечатление. Достаточно молодой для занимаемого поста, глава приказа был высоким, широкоплечим и явно не пренебрегал фехтованием. Я уже научился определять таких умельцев по походке и специфическим мозолям на руках. А ещё князь брил бороду и одевался на европейский лад, прямо-таки выказывая приверженность моде, введённой Федей. Этакий красавец и спортсмен. Хоть на плакате, рекламирующем ЗОЖ, его печатай. Только не всё золото, что блестит.

Предлагать кресло главе Разбойного приказа я не стал. Может, зря мне пришла идея заменить боярина Шереметьева, ранее возглавлявшего местное МВД? Тот меня тоже раздражал, но не так сильно. Через некоторое время гость начал нервничать. Ведь после положенных приветствий не было произнесено ни слова.

– Мне доставили твой отчёт, князь, – решаю прекратить моральную экзекуцию. – На бумаге всё хорошо. Вон пишут, что твои люди три десятка шаек выловили. Прямо удивительные успехи! Однако вы сами об этом и пишете. Если копнуть глубже, то пойманы сплошь крестьяне или мелкие тати. Остальных вам на блюдечке принесли и носом ткнули. Потому мне и любопытно, чем ты вообще занимаешься?

По мере понимания сути претензий князь стремительно бледнел. Хорошо хоть, товарищ умеет сдерживать эмоции и глазки у него не забегали, как у воришки. Иначе я бы сразу подал знак Савве бить главу по затылку и тащить в пыточную.

– Прости, государь. Но я недавно занял место по указанию Думы и ещё не успел разобраться со всеми делами. Соглашусь, что мои люди больше переловили сиволапых мужиков, решивших выйти на разбойный промысел. Однако в Москве и окрестных городах стало спокойнее. И это только начало!

Голос у Михаила сочный, и сам он весь такой убедительный. Прямо политик из моего времени, умеющий вешать лапшу на уши электорату. Только я не сумасшедшая бабка или обдолбанный пропагандой олух. Тех хоть дустом трави, но они будут орать про обретённое величие и вставание с колен. Уроды! Но сейчас речь не об убогих. Здесь кто-то решил обмануть царя?

– Приятно слышать такие слова, князь, – лицемерно улыбаюсь гостю. – Москва не сразу строилась, потому и тебе надо набраться опыта. Тут как раз подвернулась оказия. Мы через час отправляемся в небольшой поход. Надо накрыть одну разбойничью шайку, которая донимает торговых людишек много лет. Поэтому предлагаю тебе ехать со мной. Ты же не откажешься?

Ничего не понимающий Кропоткин затряс головой. Просьба царя – это приказ, и иной трактовки быть не может. А ведь глава сразу растерял весь свой шарм. Либо просто трусоват, либо чует подвох, зная за собой вину. Хорошая идея пришла мне в голову!

– Пошли слугу домой, чтобы тот привёз тебе одежду и бельишко. Провизия и всё остальное без надобности. Отряд у нас немалый, и всего хватает, в том числе сменных лошадей. Людей с собой не тащи, одного слуги хватит. Я и сам, окромя Саввы, никого не беру, – киваю на ухмыляющегося дядьку. – Думаю, ты тоже справишься. А пока посиди в соседней палате, рынды тебя проводят.

После ухода Кропоткина я впервые за этот день улыбнулся. Понимаю, что на дворе раннее утро, но тем не менее. Не всё же окружающим меня третировать. Я тоже могу делать гадости. Хотя на самом деле ситуация неприятная.

Глава 5

Как-то я упустил момент, что было такое название – Ярославское Поволжье. Может, читал, но забыл. А ведь это немалая территория и главное – очень важная. Ведь сюда входит не только Ярославль, Рыбинск и Углич, но также Кимры, Калязин, Кашин, Бежецк и даже Весьегонск с Устюжной. Речь не об административном, а скорее историко-географическом понятии. И естественно его известность была основана на волжской торговле. А здесь сходились многие пути и сосредоточены важные волоки.

Поэтому различные разбойники облюбовали эти места с незапамятных времён. И если ушкуйников, как единую силу уничтожили в 1489 году после взятия Хлынова[18]. То более мелкие ватаги, продолжали промышлять, используя специфику местности и большой грузопоток. А чего? Леса там непроходимые, плюс обилие мелких речек, откуда удобно нападать на купцов и там же прятаться. Однако грабежом промышляли не только профессиональные шайки, обосновавшиеся в регионе. Там всё сложнее.

За последние месяцы я перелопатил немало материала, связанного с разбоем именно на реках. И понятно, что некоторые части Поволжья привлекли моё внимание. Взять тот же Хлынов, являвшийся этакой Тортугой, терроризировавшей всю страну. Ведь эту гидру не удалось уничтожить полностью, и часть преступников ушла на Нижнюю Волгу, став основой местных казаков-разбойников. И добили вольницу только после подавления восстания Стеньки Разина. То есть почти через двести лет после уничтожения пиратской республики. Но чую, что придётся основательно чистить низовья великой русской реки в связи с началом транзитной торговли.

Но вернёмся к нашим баранам. Например, среди разнообразного бандитского элемента Ярославского Поволжья есть такое явление, как «бурлаки-разбойники». То есть организованные группы бурлаков и коноводов сначала доводили суда до верховий Волги, Мологи или Шексны, а на обратном пути занимались откровенным грабежом.

Добавило проблем начало закрепощения крестьян, Ливонская война и Смутное время. Народ массово бежал в относительно свободные земли, и внушительная его часть не собиралась жить мирно. Взять тех же шишей[19], чьё движение зародилось на ярославской земле. На определённом этапе стало сложно отличать партизан от обычных грабителей.

Ну и надо учитывать решение Соборного Уложения, касающееся окончательно закабаления крестьян, и реформы Никона. Поток беглых людишек снова возрос, и многие выбрали северное направление. Есть сведения, что в Пошехонье бежали сразу несколько семей мастеров, ранее работавших в Оружейной и Золотой палате. Они там неплохо развернулись на ниве производства оружия и тёмных делишек.

Ещё есть местное купечество, и даже дворянство, сделавшее свой вклад в развитие преступного бизнеса. Ведь мало ограбить купца, товар надо сбыть. Значит, в регионе есть разветвлённая система, занимающаяся доставкой и продажей награбленного. Что напрямую выводит нас к контрабандистам. Думаю, этот бизнес также процветает по всей Волге и её притокам. А из Ярославского Поволжья прямая дорога на север – в Архангельск. Получается, отсюда преступность выходит уже на международный уровень.

Добавьте к этому таможню, наверняка замешанную в тёмных схемах, и вы поймёте величину моего негодования. И вызвано оно Кропоткиным, едущим в нашем отряде. Князь никуда ехать не хотел и хорошенько струхнул. Но постепенно пришёл в себя и даже наплёл мне несколько сказок о непримиримой борьбе с разбойниками. Вообще-то, ему положено заниматься этим делом по должности. Ведь гордиться особо нечем.

Согласен, что он менее года возглавляет Разбойный приказ. Однако ранее Михаил Васильевич служил помощников воеводы в разных городах, а затем был замом Шереметьева. Но почему-то особых изменений в борьбе с криминалом не наблюдается. Благо я взбаламутил местное болото. Тем не менее, чиновники раскачивались излишне долго. Может, посчитали, что царь увлёкся очередной блажью и всё вскоре закончится? Вынужден разочаровать сиятельную публику, война с преступностью только начинается. Я ещё за коррупционеров возьмусь, верхушку уж точно прополю. Трогать всяких писцов и подьячих просто глупо. Людям банально не платят нормальных денег, отдав должности в кормление. Для меня происходящее является дикостью, а вот Федя смотрел на всё спокойнее. Ну не понимают здесь опасности коррупции, которая ведёт к разложению общества.

– Государь, а мы в Лавру заедем? – Апраксин вывел меня из размышлений.

Вот чего людям неймётся? На улице хорошо, несмотря на лёгкий морозец. Солнышко светит, ветра почти нет, и прямо ощущается, что вскоре земля очнётся после многомесячной спячки. Дорогу подморозило, снега и грязи почти нет. Едешь, дышишь воздухом, наслаждаешься красотами русской природы! Только пейзане о подобном не думают. Им пока неведомы проблемы с экологией, а к пейзажам они равнодушны. Варвары!

Что касается Федьки, то я сначала не понял его вопроса. Затем обдумал и перевёл на него недовольный взгляд.

– Ты у матушки был? Всё передал?

– Да, государь, – парень аж напрягся, ожидая неприятностей.

– Тогда зачем мне портить настроение? Коли твоя сестрица неглупая, то поймёт. Решение я объявил, и менять его не собираюсь. И отстань от меня, прицепился будто клещ. Вон поезжай вперёд, предстоящей ночёвкой лучше займись, – машу рукой в сторону авангарда нашего отряда и отворачиваюсь в сторону, – В Лавру заедем, но на обратном пути. Сейчас дело важнее и мы не на богомолье.

Мы должны проехать через Сергиев Посад, где сейчас находится моя жёнушка. Вернее, царица в Хотьково, но это рядом. Только нет никакого желания видеть её кислую моську. И вообще, эта ситуация мне порядком надоела. Благо в Хотьково нам не по пути, а Лавру отряд объедет с запада. Нам нужно в Устюг, вернее, его окрестности. Именно там ребята Гаврилова обнаружили интересную группировку с весьма необычным атаманом. Поездка у нас сугубо деловая, кавалькада двигается быстро и сейчас не до молений с посещением святых мест.

Нынешняя скорость передвижения вначале вгоняла меня в тоску. Это уже позже, когда я сел в седло и начал получать удовольствие от конных прогулок, разум смирился с ситуацией. Представьте, что вы можете проехать не более сорока километров в день. При этом мы идём налегке, запаслись заводными лошадями, дорога нормально проторена и достаточно твёрдая. По идее можно двигаться быстрее, но надо учитывать специфику инфраструктуры. Ночевать в палатке не самая приятная вещь, а на ещё дворе морозы. Поэтому Дунин спланировал маршрут с учётом остановок в городах и деревнях, заодно выслал передовой отряд, занимающийся нашим отдыхом. Всё-таки в путешествие отправился царь, и надо учесть многие моменты, включая безопасность. До Сергиев Посада особых проблем не ожидается, но бог его знает, чего там дальше.

Забавный случай произошёл на подъезде к Пушкино, где мы собирались заночевать. Сейчас это село, расположенное на Троицкой дороге, которую не надо путать с Ярославским шоссе моего времени. На самом деле нам чуть дальше, в Братовщину, где расположен один из царских путевых дворцов. Вроде со времён Дмитрия Донского повелось, что русские правители ходили помолиться в Троице-Сергиев монастырь. И действительно шли пешком на немалое расстояние. Для этого построили специальные дворцы для монархов и свиты. Сейчас от зданий и сел, где они расположены, остались только географические названия – Алексеевское, Тайнинское, Братовщина и Воздвиженское. Впрочем, последнее вроде и в моём времени является селом.

Интересно слышать вроде знакомые названия, которые выглядят совершенно иначе. Сейчас это обычные деревни, окружённые полями и лесом. Да и само Ярославское шоссе, мягко говоря, отличается. И дело не в отсутствии восьми или десяти привычных заасфальтированных полос.

Нынешний тракт расположен западнее и проходит через Коргашино. Тем не менее, дорога достаточно широкая, позволяющая спокойно разъехаться двум гружёным повозкам или саням. Заторов хватает и здесь, но наша кавалькада спокойно объезжала купеческие обозы с многочисленными крестьянами телегами. По встречке, конечно. Но мы особо никого не беспокоили, стараясь вести себя незаметно. Насколько это возможно отряду, состоящему из двадцати пяти вооружённых человек, ведущих за собой столько же коней с поклажей и без неё.

И вот ближе к селу мы наткнулись на неприятную картину. Группа всадников обступила несколько повозок и застопорила движение в обе стороны. При этом верховодит безобразием молодой человек в излишне крикливых одеждах, ещё и обладающий визгливым голосом. Прямо-таки классический и обнаглевший мажор, которых обыватели ненавидят во все времена.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Завоеводчик – товарищ, помощник или подручный воеводы; в старину в русских войсках то же, что в наше время адъютант. В провинциальном управлении соответствовал вице-губернатору.

Вернуться

2

Василий Дмитриевич Корчмин (иногда ошибочно Кормчин) (1671–1729) – ближайший сподвижник Петра Великого. Русский главный царский инженер, ключевая фигура в петровской армии, один из создателей лучшей артиллерии своего времени (как рода войск, в том числе конной и корабельной артиллерии), конструктор пушек и новых видов вооружения (изобретатель боевых ракет и огнемёта), мастер фортификации и осадного дела, участник многих петровских баталий (при этом трижды был ранен), военный разведчик, ведущий пиротехник (создатель фейерверков) и главный фейерверкер аллегорических феерических театрумов, гидрограф, пионер в поиске и создании новых водных путей, промышленник (создатель частных предприятий, работавших на оборону), генерал-майор (1726), майор лейб-гвардии Преображенского полка, кавалер ордена св. Александра Невского (1728).

Вернуться

3

Семь свободных искусств (лат. Septem Artes Liberales) – цикл дисциплин, составлявших основу античной (греко-римской) и средневековой систем образования. Включали: грамматику, диалектику (логику), риторику, которые представляли низшую ступень, «троепутье» познания – тривиум; арифметику, геометрию, музыку и астрономию – высшую ступень познания, «четверопутье» – квадривиум.

Вернуться

4

Алексей Семёнович Шеин (1652–1700) – русский государственный и военный деятель, боярин (с 1682), ближний боярин (с 1695), генералиссимус (28.06.1696?).

Вернуться

5

В 1641 году Торричелли впервые в мире выводит выражения горизонтальной дальности полета снарядов, закладывает теоретические основы составления таблиц дальности стрельбы и совершенствует квадрант Тартальи, вводя отвес и деления на градусы.

Вернуться

6

Прокофий Богданович Возницын (1640–1702) – русский дипломат на службе у царей Алексея Михайловича, Фёдора Алексеевича и Петра I. С 1680 по 1690 гг. управлял соединёнными с Посольским приказом Малороссийским, Новгородским, Устюжским, Владимирским, Галицким. Одновременно с этим в 1681 году, получив звание дьяка, Возницын отправился в Константинополь в посольство окольничего И. И. Чирикова, который там скончался. Возницын, вступив в обязанности посла, убедил султана отказаться от притязаний на Украину.

Вернуться

7

Ян Велёпольский (1630–1688) – государственный деятель Речи Посполитой, стольник великий коронный (1664–1667), генеральный староста краковский (1667), администратор бохненский и величковский (1672), подканцлер коронный (1677–1678), канцлер великий коронный (1678–1688).

Вернуться

8

Христофор Сигизмунд Пац (1621–1684) – военный и государственный деятель Великого княжества Литовского, великий хорунжий литовский (1646–1656), великий подканцлер литовский (1656–1658), канцлер Великого княжества Литовского (1658–1684), староста ковенский и пинский. Происходил из рода Пацев, одного из наиболее влиятельных литовских родов Речи Посполитой.

Вернуться

9

Степан Куницкий (1640–1684) – Польский дворянин, гетман Правобережной Украины в 1683–1684 годах.

Вернуться

10

В середине XVII века произошло возобновление дипломатических отношений между Россией и Венецией. Этому способствовали две связанные друг с другом дипломатические миссии: посольство венецианца Альберто Вимины в Россию в 1655 году и последовавшее за ним посольство стольника Ивана Чемоданова и дьяка Алексея Посникова в Венецию в 1656–1657 годах. Оба посольства не привели к сколько-нибудь значительным политическим результатам. Однако они стали значительными культурными событиями, заметно усилившими интерес итальянцев к Московии.

Вернуться

11

Александр Арчилович (1674–1711) – имеретинский царевич (батонишвили) из рода Багратионов, сын царя Имерети и Кахети Арчила Вахтанговича, внук картлийского царя Вахтанга V. Первый в истории России генерал-фельдцейхмейстер (1699). Вместе с братом Мамукой (Матвеем; 1676–1693), воспитывался в Москве (с 1684 года), под главным смотрением князя Федула Волконского и дьяка Ивана Казаринова. Будучи одних лет с юным царём Петром Алексеевичем, принимал участие в его военных играх и снискал его расположение. В 1690 году он принимал участие в походе своего отца против овладевшего престолом Имеретии царя Александра IV. В 1697 году сопровождал Петра Великого в первом его путешествии за границу, где изучал артиллерийское дело (в Гааге) и по возвращении был назначен «начальником пушкарского дела» в звании генерал-фельдцейхмейстера. Ему были поручены реорганизация и модернизация всей русской артиллерии.

Вернуться

12

Екатерина II назвала внуков Александром и Константином по следующим причинам:

Вернуться

13

Патриарх Паисий в миру Панайотис Ламбардис (ум. в 1660 г.) – Родился в Пелопоннесе. Епископ Иерусалимской Православной Церкви, патриарх Иерусалимский и всей Палестины (1645–1660). Прибыл в русскую столицу в январе 1649 года. Сумел завоевать сердце царя и его нового друга, архимандрита Никона, переменить весь дух отношений между московской церковью и греками и сделать популярной среди высших московских кругов идею общего православного объединения под эгидой русского царя. Указал царю Алексею Михайловичу и патриарху Московскому Иосифу на несогласие в чинопоследованиях и обрядах Московской церкви с греческой.

Вернуться

14

На Ферраро-флорентийском соборе 1438–1445 годов была заключена Флорентийская уния – соглашение между представителями католической и православной церквей. Рим с её помощью рассчитывал укрепить авторитет папства, а Константинополь – воспользоваться помощью Запада в борьбе с османами. Унию подписали все греческие епископы, присутствовавшие на соборе, кроме Марка Эфесского и патриарха константинопольского Иосифа, который к тому времени умер.

Вернуться

15

Сефи II Солеймане – шах Персии из династии Сефевидов правивший между 1666 и 1694 годами. Старший сын шаха Аббаса II и рабыни-черкешенки Накихат Ханум. Молодой правитель вскормлен в гареме и был отрешен от внешнего мира. Он также пристрастился к алкоголю и имел плохое здоровье.

Вернуться

16

Энтони Дженкинсон (1529–1611) – английский дипломат, купец и путешественник, первый полномочный посол Англии в Московском царстве. Он четырежды, с 1557 по 1571 год, в качестве посла английских государей и представителя торговой Московской компании побывал на землях Московского царя. Также через Каспийское море посещал средневековые государства Центральной Азии и Персии. Родоначальник лордов Ливерпуль.

Вернуться

17

Всехсвятский каменный мост – первый постоянный каменный мост через Москву-реку, возведённый в конце XVII века. Мост соединял Замоскворечье с Белым городом с помощью проездной Всехсвятской башни, которая, как и мост, получила название от церкви Всех Святых. Располагался недалеко от устья Неглинки и Водовзводной башни Московского Кремля. Неоднократно обновлялся и перестраивался, просуществовал до 1850-х годов. На его месте в 1858-м был построен Большой Каменный мост.

Вернуться

18

Вятский поход Даниила Щени – поход войска великого князя московского Ивана III во главе с воеводой Даниилом Щенёй на Вятскую республику в 1489 году. Результатом похода стала ликвидация вечевой республики и присоединение Вятской земли к централизованному Русскому государству.

Вернуться

19

Шиши́ – обобщённое название участников преимущественно крестьянского по составу партизанского движения на территории Русского царства против польско-литовских захватчиков в период Смутного времени. Формировались в основном в центральных и северных районах государства. Наиболее многочисленные группы партизан действовали на Смоленской дороге и в местах зимовки войск гетмана Яна Ходкевича.

Вернуться