Андрей Сизов
Грандиозная история. Полное издание

Предисловие

Эта необычная и весьма увлекательная история произошла в Петербурге и его агломерации в середине 2020-ых годов. В её предысторию легли те обстоятельства, ряд которых комбинированно сложился к тому времени. Конкретнее – повышенная криминогенная обстановка, глубокий экономический и социальный кризис, разложение государственного управления, увеличившаяся безработица. Как следствие, появилось множество бандитских вооружённых группировок, деятельность которых фактически была легализована.

Таких группировок в 2020 году в городе и области насчитывалось всего лишь четыре, а уже к концу 2024-ого их было более пятидесяти. Были в основном группировки численностью не более пяти человек, но были и крупные, в которых было более двадцати человек. Таких банд было всего четыре – «Ладожская», «Зеленогорская», «Вологодская» и одна мафия с необычным названием «Kinigetiko» (в переводе с греч. Дробовик).

Например, вологодская банда орудовала практически за пределами города – в Кудрово, Купчино, Колпино и в области. Зеленогорская ОПГ промышляла на северном и южном берегу Финского залива. Самыми могущественными группировками в городе были так называемая «мафия» семейства Букки (необычная фамилия, согласитесь) и Ладожская группировка. Эти две группировки тесно сотрудничали друг с другом и являлись ближайшими союзниками.

Так, на совместном третьем криминальном конгрессе, что проходил в ноябре 2023 года, две эти банды провели «ось» на карте всего города и договорились разделить город на две равные сферы влияния. Юг города (Кировский, Адмиралтейский, Фрунзенский, Красногвардейский районы и часть Невского района до реки Оккервиль) был оставлен за мафией, а весь Север (Приморский, Выборгский, Калининский, Василеостровский и Петроградский районы) перешёл под контроль Ладожской банды. Центральный район был обозначен нейтральным, так как этого потребовали некоторые чиновники из бюрократического аппарата, поскольку считали его зоной своих коммерческих интересов. Все мелкие банды, что находились в тот момент на «их территории», были либо выдавлены (если получалось по-хорошему), либо просто уничтожены (если получалось по-плохому).

Когда 31 марта 2024 года эти две зоны контроля полностью были заняты главенствующими бандами (кроме частей Купчино и Колпино), то Ладожская группировка, обладавшая бóльшими ресурсами (как человеческими, так и денежными) немедленно стала активно брать под контроль местные СМИ, МВД, Прокуратуру, местный ОМОН, Суды и прочие госорганы. Бандиты подкупали чиновников, полицейских, прокуроров, судей и прочих госслужащих. Причём подкупали и вербовали на службу себе тех, на кого имелся компромат. Впрочем, в саму банду тоже набирали людей, которые когда-то провинились перед законом. В декабре 2024 года группировкой был начат захват исполнительной власти в Петербурге.

А если конкретно, то начался он 22 декабря 2024 года, в тот день, когда был убит губернатор города по заказу главаря могущественной Ладожской ОПГ. Убийство произошло достаточно внезапно и вероломно, что вызвало резонанс в управляющих структурах МВД и прокуратуры (многие сотрудники были уверены, что преступная группировка не решится на столь беззастенчивое и хладнокровное покушение).

Главарь Ладожской ОПГ по прозвищу «Шляпник» был крайне недоволен давлением со стороны всё ещё независимой от него мэрии, что инициировала расследование по одной из корпораций, принадлежащих банде. Он приказал убить главу города по причине чрезмерного давления со стороны губернатора на банду и по причине собранных прокуратурой доказательств, что открывали дорогу к введению чрезвычайного положения в городе и к окончательному решению «ладожского» вопроса.

Введение ЧП позволяло бы задействовать федеральный спецназ и федеральную гвардию. А это Шляпник допустить ну никак не мог. Благодаря своей агентуре в органах он узнал 17 декабря о готовящейся встрече генпрокурора Грачевского с губернатором Серовым, где должны были подготовить юридические документы для обоснования введения ЧП. И после чего немедленно отдал приказ одному из своих киллеров, некому Олегу Брандту, убить Серова. Бросив все силы, главарь «ладожцев» не позволил губернатору расправиться со своей организацией.

Однако, Шляпник не учёл, что эстафету по уничтожению его банды из рук губернатора выхватит неподконтрольное ему Главное Управление МВД по Петербургу и Ленобласти, что находилось в плотном сотрудничестве с главой города. Правда, руководство городского МВД в отличие от убитого губернатора не располагало полномочиями по введению ЧП. И плюс ко всему, документация с доказательствами сетевой преступной деятельности, лежавшая в генпрокуратуре, внезапно исчезла. В таких тесных условиях было непросто предпринять что-либо против банды, но один выход из ситуации всё же смогли найти.

В конце декабря 2024-ого года ГУ МВД под руководством генерала-полковника Новоделова без согласования с другими ветвями городской власти разработало проект секретной операции по внедрению восемнадцати высококлассных сотрудников полиции в Ладожскую банду. Но Шляпник через своего агента с позывным «Козырь», что был вхож в разработку секретной операции, узнал о всех деталях и о возможных кандидатах на внедрение, в том числе. И тогда немедленно был отдан приказ убить всех кандидатов до единого.

Главарь банды был уверен, что такой шаг отпугнёт руководство МВД от дальнейших «резких» шагов. Не тут-то было! Это, наоборот, запустило какой-то неуправляемый процесс. Да, впоследствии Ладожская банда так или иначе смогла разобраться с ГУ МВД, но есть нюанс. Поскольку произошло массовое убийство кандидатов, то коллегия регионального МВД в более секретном формате утвердила выживших в бойне полицейских на дальнейшее участие в операции. Имена этих сотрудников полиции нарочно не раскрывались, а потому Шляпник упустил возможность как-то повлиять на процесс внедрения в банду трёх выживших полицейских.

Да, только один из этих трёх решился пойти до конца и уничтожить банду изнутри, это было совсем немного, но допустить внутрь своей банды хотя бы одного полицейского для Шляпника было смерти подобно. Так как главарь ладожцев был чрезмерно подозрителен, то нашему главному герою пришлось внедряться в банду постепенно, не привлекая лишнего внимания к себе. И теперь главный вопрос – удастся ли подполковнику Сергею Ветрову полноценно внедриться в банду и довести начатое до конца или же нет? Вот основная интрига. А этого никто не мог знать наверняка. Риски были предельно высокие, что для оси зла, что для добра. Грандиозное зрелище обеспечено.

Конечно, подполковник в одиночку справиться не мог, ему нужны были помощники. И таким помощником, несомненно, оказался его лучший друг Виктор. Безусловно не может несплочённое добро одолеть сплочённое и играющее не по правилам зло, которое было подлым, мстительным, мнительным и жестоким.

Часть первая. Мафия и её союзники

Глава I. Экстренное заседание

22 декабря 2024 года, 17:08

«В эти минуты поступают новые подробности дневного убийства губернатора Санкт-Петербурга Геннадия Серова. По некоторым данным убийца, бросивший под ноги Серову взрывчатку, был пойман сотрудниками МВД. Им оказался 34-летний уроженец Мурманской области Олег Брандт. Однако, полчаса назад он совершил побег. В конце концов, Брандт был найден мёртвым в канале Грибоедова. Напомним, сегодня днём около двух часов глава города должен был встретиться с прокурором города Максимом Грачевским. Но незадолго до встречи, когда Серов выходил из автомобиля, неизвестный бросил в его сторону самодельную гранату. Губернатор города в результате покушения скончался на месте от потери крови…» – генерал МВД Новоделов Дмитрий Сергеевич выключил новостной канал в присутствии коллегии генералов. Проходило экстренное совещание в Главном управлении МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

– Товарищи генералы! Как вы поняли, сегодня наступил тот день, когда надо действовать решительно. Ситуация в нашем городе ухудшалась с каждым днём, определённо от того, что все мы бездействовали и ничего не предпринимали для изгнания криминальной чумы из Петербурга и области. Бездействовали потому, что ситуация, сложившаяся здесь, не подходила к пределу и была более-менее терпимой. Но сейчас, когда наступил предел допустимого, бездействие – это прямое потакание бандитам, которые от своей безнаказанности распоясались до такой степени, что осмелились совершить дерзкое убийство нашего губернатора Геннадия Николаевича. У меня нет сомнений, что это дело рук бандита по прозвищу Шляпник. Этому свидетельствуют факты – Брандт, насколько мне известно, был тесно знаком с Александром Букки, другом и приятелем пресловутого Шляпника. Мне доподлинно известно о том, что губернатор собирался передать кое-какие документы прокурору, которые компрометировали одну из корпораций, принадлежащих Ладожской ОПГ…

– И что же Вы предлагаете, Дмитрий Сергеевич? – задал ему вопрос генерал-майор Виноградов. – Кто виноват, мы знаем… Что делать?

– А я скажу Вам, что делать, Павел Николаевич. Я предлагаю внедрить в банду Шляпника наших первоклассных сотрудников, с каждого района взять по одному полицейскому и отправить их туда. Цель у них будет такой – им нужно будет выяснить, кто стоит за его бандой, кто его финансово поддерживает. Потому что без какой-либо поддержки сверху он бы долго не просуществовал, кто-то же оказывает влияние на судей, прокуроров, чиновников, полицию и так далее, чтобы каждый раз покрывать банду и главаря. Предлагаю вынести на голосование этот вопрос. Кто за то, чтобы внедрить лучших полицейских в банду? Так, значит, получается, что девять человек за. Кто-нибудь воздержится? Ага, три человека. Есть те, кто против? Шесть человек. Итак, большинством голосов принято решение о подготовке восемнадцати полицейских к операции по проникновению в ряды Ладожской группировки. После того, как соберёте команду из опытных сотрудников, тут же об этом заявляете мне и в письменной форме приносите досье на каждого из них. Всё ясно?

– Да, товарищ генерал! Мы всё поняли!

– Выполняйте! Значит, жду отчёт от каждого из вас о проделанной работе к тридцатому декабря, кто не успеет – уволю к чёрту!

– Дмитрий Сергеевич, а что потом делать? – спросил генерал Макаров.

– Я вам всё скажу на следующем заседании! Оно состоится во вторник, тридцать первого декабря, в 13:40. На сегодня заседание окончено! – сказал Новоделов и, взяв стакан с водой, выпил его, так как сильно пересохло в горле. – До свидания, товарищи!

28 декабря 2024 года, 13:15

– Здравствуйте, подполковник Ветров! – обратился генерал-полковник Свердловский Никита Тимофеевич к своему подчинённому.

– Здравствуйте, Никита Тимофеевич! – поздоровался в ответ подполковник.

– У меня есть для Вас кое-какие новости, Сергей Александрович!

– Слушаю Вас, товарищ генерал.

– Давайте не здесь только. Пройдёмте ко мне в кабинет.

Зайдя в кабинет, Ветров тут же спросил:

– Вы меня позвали по поводу дела, которое я расследую?

– Нет, Сергей Александрович, я не по этому делу. Пожалуй, Вам придётся прекратить расследование. Ничего не думайте, это не просьба, это приказ.

– Почему я не должен расследовать, я же обещал вдове Ильченко раскрыть убийство её мужа… и потом, если я уж взялся за дело, то его нужно закончить.

– Не перечьте мне, Ветров, это приказ сверху, от начальства. Я всё объясню сейчас. Присаживайтесь!.. Мне вчера вечером передали письмо от председателя МВД Центрального района Горчакова. В нём он просит меня освободить Вас от расследования…

– По какой причине?! – изнемогал от любопытства Сергей Александрович.

– Потому что вчера состоялось экстренное заседание в главном управлении МВД.

– Да это я уже знаю! Из всех утюгов об этом трещали…

– Ну, так вот… На этом заседании было принято решение о внедрении в банду Шляпника восемнадцати полицейских – из каждого района по одному. В итоге Горчаков посчитал Вас лучшей кандидатурой из сотрудников Центрального района, тем более у Вас, Ветров, был опыт внедрений. Кстати, помимо прочего рассматривался Стрекалов. Но его кандидатуру отклонили, потому что раскрываемость преступлений у него значительно ниже, чем у Вас. Всё-таки 96 процентов…

– Ох, не думал, что у меня такой большой процент раскрытых преступлений. – рассмеялся Ветров. – Ну я как-то особо не задумывался.

– Вот теперь будете знать. Так что же? Вы согласны?

– И согласен и нет. Всё зависит от того, какая цель у меня.

– Да, извините, что не уточнил. Ваша главная цель – выяснить, кто именно помогает Шляпнику материально, кто позволяет держаться на плаву всей его шайке.

– То есть коллегия Главного Управления МВД предполагает, что Ладожскую группировку поддерживает кто-то весьма влиятельный?

– Именно, Сергей Александрович, именно!

– Да уж! Серьёзное это дело, очень серьёзное. – сказал с тяжестью в груди Сергей Александрович и, слегка приклонившись, схватился рукой за лоб. – Мне надо всё обдумать, дайте мне один день на раздумье. Я хочу посоветоваться с семьёй – я потерял жену в аварии четыре года назад, и я вовсе не хочу, чтобы мои родственники потеряли и меня.

– Понимаю Вас, понимаю. Тогда Вы, Сергей Александрович, зайдите ко мне в кабинет завтра, 29 числа, в два часа дня.

– Хорошо, я обязательно приду к Вам, Никита Тимофеевич. Всего доброго!

– И Вам того же, подполковник Ветров. До свидания!

Ветров быстро вышел из кабинета и стремительно направился к гардеробу. Взял свою дублёнку и шапку и, одевшись, пошёл на выход. Погода на улице выдалась ужаснейшая – минус двадцать три градуса по Цельсию и сильный снегопад.

– Сволочи, совсем дороги не чистят! – шёл по сугробам Ветров, ругаясь на обнаглевших коммунальщиков, которые совсем не чистили дороги от снега в течение последних пяти дней.

Подойдя к своей машине, Сергей Александрович обнаружил большую трещину на лобовом стекле.

– Похоже стекло треснуло из-за резкого похолодания… Придётся менять. Денег, правда, нет на это всё. Ладно, наплевать!

Вскоре Ветров доехал до дома, а надо сказать, что жил он неподалёку от места работы – работал на набережной Обводного канала, а жил на Кременчугской улице. Переступив порог квартиры и закрыв дверь, Сергей Александрович снял с себя верхнюю одежду.

Далее он прошёл на кухню, где включил телевизор и принялся разогревать еду в микроволновке. Пока еда грелась, Ветров переключил на новостной канал. Сделав погромче звук, он услышал:

«Судмедэкспертам удалось определить, что смерть Брандта наступила в результате отравления таллием, после чего он упал в воду. Эксперты долго не могли определить причину смерти, так как в лёгкие Брандта попало большое количество воды. Предположительно, он мог случайно отравиться на производстве, где работал с 2013 года».

Сергей Александрович тут же выключил телевизор, так как не мог слушать этот бред.

«Что они несут?! Как человек мог быть отравлен таллием, если у него волосы на голове были на месте? Ведь при длительном отравлении он должен был облысеть. Получается, либо ему подсыпали яд в очень больших дозах, что в принципе сделать невозможно, и он быстро умер, не успев потерять волосы. Либо таллия в его организме и вовсе не было, а судмедэксперты и телевиденье оказались подкуплены самим Шляпником, дабы скрыть правду. Я думаю, именно по его приказу был убит этот Брандт, как ненужный свидетель. Только я не понимаю одного: зачем Шляпнику понадобилась такая сложная схема по убийству свидетелей, если он и так бы дал взятку представителю судебной или исполнительной власти, чтобы замять дело? И никто бы ничего не понял. Что-то тут не сходится! Возможно, тот, кто финансирует Шляпника и его банду, за счёт убийства губернатора смог подняться по карьерной лестнице. Точно! Так оно и есть на самом деле. Может быть, это городской прокурор Грачевский? Хорошо бы узнать, как у него продвигаются дела с повышением звания и зарплатой!» – Сергей Александрович бросился к телефону и начал набирать своего друга Виктора Борисовича Кащенко.

Виктор Борисович, или как его называл Ветров – Борисыч, никогда не работал в полиции, но знал много того, чего знать нельзя простым смертным. Он был кротом, в хорошем смысле этого слова, и частенько сливал информацию Ветрову, небесплатно, естественно. А сам Кащенко, кстати говоря, работал в ЛМЗ в качестве главного инженера цеха.

Всю нужную информацию он черпал с помощью хакерских атак – он проникал в систему государственных архивов, в которых и хранились все интересующие его детали. Борисыч мог спокойно выяснить, какая зарплата у сотрудников мэрии, у прокурора, у председателя городского МВД и так далее. Он даже знал размер зарплаты у министра труда и у своего директора.

Также Кащенко без каких-либо проблем узнавал полные биографии людей, имена которых фигурировали в архиве. Правда, однажды за такую деятельность к нему домой нагрянула полиция с обыском и был выписан штраф в размере сорока восьми тысяч рублей. Ему сделали предупреждение, что если он опять займётся «подозрительной деятельностью», то будут приняты меры – более суровые, нежели обыск и штраф. Но Кащенко сделал ход конём и купил себе специальный компьютер, который невозможно засечь с помощью IP-адреса или радара. И с тех пор полиция его не беспокоила.

Кащенко сразу взял телефон и ответил.

– Алло! Ты, Борисыч? Это я, Ветров.

– А, здравствуй, Серёга! По поводу чего звонишь?

– Мне нужна твоя помощь срочно! Кое-что надо выяснить.

– Да, я, кажется, понял тебя… Сколько? За информацию?

– Не знаю, две тысячи, наверное. Нормально будет?

– Ну смотря, что тебя интересует. Может быть, достаточно и тысячи.

– Вряд ли я уложусь в эту сумму.

– О, значит, интересует крупная рыба. Хорошее начало дня. – посмеялся Борисыч.

– Пожалуй, не соглашусь, что начало дня, всё-таки без десяти два уже.

– Да шучу я, конечно же. Никакое это не начало.

– Ладно, шутки в сторону! Меня интересует прокурор Санкт-Петербурга Максим Андреевич Грачевский.

– Пожалуй, тебе выйдет это в пять тысяч с половиной… Хорошо, в пять ровно. По старой дружбе дам тебе небольшую скидку.

– О, ну спасибо за такую щедрость.

– Я тебя умоляю… Ладно, короче, жди, я тебе по почте пришлю все документы, как обычно. Только как получишь файл, сразу скачай его, а затем удали. А то вдруг засекут нас.

– Хорошо, я как только получу информацию, отправлю тебе деньги на карту. Когда ты мне пришлёшь файл?

– Жди его завтра, в семь часов утра.

– Хорошо. Ну, тогда всё.

– Ага, до встречи.

Ветров быстро съел свой обед, затем оделся и вышел на улицу. Он отправился в редакцию местного телеканала, который и делал репортаж об убийце губернатора и его смерти. Штаб-квартира редакции находилась на Большом Сампсониевском проспекте, поэтому Сергею Александровичу пришлось потратить немало времени, чтобы добраться туда, а именно полтора часа. Он простоял во всех пробках, а пробки в тот день были дикими, потому что водители сошли с ума как один, скорее всего, на фоне магнитной бури.

В чём это выражалось? В том, что в одном только Центральном районе за день случилось порядка двадцати аварий. Ветров, кстати говоря, мог поехать на метро и потерял бы только сорок минут своего времени. Но он не стал этого делать по причине того, что очень не любил ездить в метро из-за постоянных давок и суматохи – все пинаются, все толкаются, всякие неадекваты ведут себя по-хамски. А если кто-то вдруг случайно упал на рельсы, то, считай, что ты застрял на полдня в этом несчастном метро. В метро может случиться, что угодно: начиная с мелких проблем и заканчивая взрывами, терактами и катаклизмами. Как, впрочем, и в других кучных местах.

Ветров зашёл в редакцию телеканала и сразу же поднялся на второй этаж, где сидел главный редактор, его помощники и администрация, собственно говоря. Главный администратор, единственный на ресепшене, крикнул ему довольно грубо:

– Эй, Вы кто?! Сюда посторонним запрещено входить!

– И где же у вас написано, что посторонние не имеют права приходить к вам, на второй этаж? Что-то я не видел!

Администратор не знал, что и ответить, так как получил довольно жёсткий ответ. А пока он соображал, Ветров воспользовался моментом и быстро проскользнул по коридору к двери главного редактора Плетнёва Абрама Ефимовича. Постучавшись в дверь, Сергей Александрович не услышал никакого ответа, тогда он постучал второй раз, ответа опять не последовало.

Решив, что никого там нет, Ветров собирался уходить. Как вдруг он заметил, что дверь не закрыта на ключ. Ветров настороженно открыл дверь, и его взору предстало жуткое зрелище: на полу в луже крови лежал Плетнёв с простреленной головой, скорее всего в него выстрелили из дробовика. Сергей Александрович тут же выбежал оттуда и позвал администратора. Тот подошёл.

– Как Вас по имени и отчеству? – спросил подполковник.

– Юрий Петрович.

– Хорошо, Юрий Петрович… У меня к Вам серьёзное дело. Видите ли, я из полиции, подполковник Ветров. Вот моё удостоверение. Ваш редактор Плетнёв убит. Я его только что обнаружил мёртвым.

– Как убит? Я же его видел живым, когда он заходил к себе в кабинет!

– А во сколько часов это примерно было?

– Да вот недавно, после обеда. По-моему, на тех часах, что висят в коридоре, было 14:35. Но они отстают где-то на двадцать минут.

– Получается, что его убили между 14:55 и 15:40. Вы, Юрий Петрович, отлучались куда-то в этот промежуток времени?

– Только один раз. Дело в том, что сегодня в три часа дня к нам должен был прийти сантехник, но он так и не пришёл. Поэтому я спустился вниз, чтобы встретить его. Когда было 15:23, я плюнул на всё это дело и поднялся к себе наверх.

– Кто-нибудь из посторонних сюда заходил?

– Да, заходил. Бизнесмен какой-то… Представился как Иннокентий Яковлевич. Он приходил к нашему комментатору.

– Фамилию не спросили?

– Нет, к сожалению, я не спрашивал. Чёрт, спросить надо было, как-то совсем не подумал.

– Где находится офис вашего комментатора?

– Вот, напротив кабинета редактора.

Сергей Александрович немедленно постучался к комментатору Раевскому. Но никакой реакции не последовало, и тогда Ветров дёрнул ручку двери. Отпереть он её не смог, дверь оказалась закрыта.

– Придётся выламывать! Юрий Петрович, отойдите немного! – сказал Ветров и с разбега выбил дверь плечом. Он чуть не споткнулся об валявшегося на полу Раевского, который был без сознания. Увидевший его администратор вскрикнул:

– Чёрт подери! Его, что, тоже убили?!

– Сейчас проверю. – Сергей Александрович наклонился к Раевскому и стал нащупывать пульс.

– Ну что, жив?!

– Похоже, что нет… Кажется, его задушили вон тем шарфом.

– Как Вы это определили?

– Очень просто. У него на шее небольшая борозда с гематомой. Только я Вас прошу, ничего не трогайте. Иначе останутся Ваши отпечатки пальцев, и полиция будет думать, что его убили Вы. Значит так, звоните сейчас же в полицию! Скажите, что обнаружено два трупа. Пускай приезжают, а я пока немного посижу, потом уеду.

Юрий Петрович подошёл к своему ресепшену и набрал 02. Он сразу же дозвонился и обо всём подробно рассказал.

– То есть через полчаса приедете, да? Всё, хорошо тогда. Буду ждать вас, до свидания!

Администратор положил трубку и пришёл к Ветрову.

– Кстати, я хотел Вас спросить, почему Вы сегодня пришли в редакцию? Вас что-то интересовало?

– Меня много что интересует. Например, кто передал вашему редактору сведения о том, что убийца губернатора был отравлен таллием? Просто это не соответствует истине.

– Все материалы по этому делу он узнавал от патологоанатомов, которые вскрывали тело Олега Брандта. Но в последние дни происходило что-то очень странное…

– Что именно?

– Всё вроде бы шло нормально. Но где-то с числа двадцать четвёртого начались непонятные звонки.

– И как это происходило?

– Абраму Ефимовичу стали названивать какие-то люди, что-то требовали от него. Но он им отказывал постоянно.

«Ага, значит ему звонили из банды Шляпника, предлагали деньги взамен искажения фактов и распространения ложной информации… И судя по тому, что случилось, Плетнёв согласился взять деньги и пустить в эфир дезинформацию. Однако, он оставался важным свидетелем, которого требовалось ликвидировать… Вот только я не понимаю, причём тут патологоанатомы и почему убили Раевского? Видимо, попал под горячую руку. Да, жаль этого добряка».

– Дошло до того, что главред ругался по телефону с этими людьми. – продолжил свой рассказ Юрий Петрович. – Всё время приговаривая, что «никогда не пойдёт на это». Что это означало, понятия не имею. Потом вроде бы звонки прекратились.

– Когда они прекратили звонить?

– Уже точно не помню, к сожалению. То ли в четверг, то ли в пятницу.

– Лицо этого Иннокентия Яковлевича Вы хотя бы запомнили, надеюсь?

– Я очень хорошо запоминаю лица! Так что Вам повезло.

– Отлично, тогда после следователя придите ко мне в отдел для составления фоторобота. Вот адрес. – Сергей Александрович достал свою визитную карточку и протянул её администратору.

– Хорошо, я обязательно подъеду к Вам. Только у меня вопрос: ведь следователь может сам мне предложить составить фоторобот, зачем я тогда поеду к Вам, чёрт знает куда? Сегодня много пробок…

– Вы по-своему правы. Но всё дело в том, что Вы стали очень важным свидетелем, и бандиты просто так от Вас не отстанут и обязательно попытаются убить. Они не позволят Вам разрушить их планы. У них-то всё на прицеле, у них везде расставлены свои агенты. А кто знает, может быть, следователь окажется одним из таких или кто-то из его коллег. Я Вам настоятельно рекомендую не говорить следователю ни об этом якобы «бизнесмене», ни обо мне! Ясно Вам?

– Ясно, я всё понял.

– Сделайте это ради себя. Иначе в следующий раз живым до дома Вы не доедете. Я предупредил!

Сергей Александрович вышел из редакции и направился к своей машине. А Юрий Петрович тем временем готовился встретить полицию, которая должна была приехать с минуты на минуту.

Вскоре к редакции подъехала патрульная машина с мигалками и ещё фургон для перевозки трупов. Из машины вышел сам следователь, его два помощника и один эксперт с чемоданом, затем выбежали из фургона два сотрудника морга с носилками. Все они вошли в здание редакции и поприветствовали администратора Озёрского.

– Это Вы, Юрий Петрович Озёрский?

– Да-да, это я. Я вас вызывал!

– У вас, я так понимаю, обнаружено два трупа. Верно?

– Верно. Пройдёмте за мной.

Подозрения Ветрова полностью оправдались – следователь Мареев Степан Степанович, что прибыл на вызов, являлся агентом Шляпника и его банды. Был он завербован им в далёком 2014 году, ещё когда Шляпник не был особо никому известен и когда не существовало Ладожской ОПГ. Мареев был завербован при весьма интересных обстоятельствах. Тогда, в июле 2014-ого он работал в УВД Красногвардейского района старшим следователем, в это же время Шляпник был им задержан по подозрению в убийстве двух сотрудников ФСБ.

На допросе Шляпник рассказал Марееву о том, что ему в подробностях известно, что Степан Степанович когда-то расстрелял семью своего сослуживца. Но тогда дело было замято. Поэтому стоило Марееву посадить его за решётку, как тут же бы всплыли детали этого дела и были бы преданы максимальной огласке. И с тех пор Мареев был вынужден занять его сторону и постепенно перешёл на службу к нему.

Вскоре трупы были увезены, а эксперт и следователь остались на месте преступления. Мареев стал допрашивать администратора:

– То есть в это время Вы ждали сантехника, но он так и не пришёл?

– Именно так оно и было, а потом уже я поднялся наверх.

– Кто-нибудь входил в редакцию?

Юрий Петрович вошёл в ступор – он не знал, что ответить. Потому что с одной стороны, если он скажет, что никто не заходил, то тогда могли посадить за умалчивание, а если бы он сказал, что видел бизнесмена, то тогда его могли убить. Внешность следователя была очень обманчивой, и Озёрский доверился ей, сказав, что видел бизнесмена и запомнил его. Тем самым он подписал себе смертный приговор. Послушал бы он совета от Ветрова, остался бы жив.

Через некоторое время довольный Мареев покинул редакцию. По пути домой следователь позвонил Шляпнику.

– Ну что, Степан Степанович, докладывай, как всё прошло. – сказал сразу Шляпник.

– В общем-то я позвонил для того, чтобы доложить об этом администраторе. Он видел твоего киллера, думаю, что он хорошо запомнил его лицо. Нужно его убрать, пока чего не наговорил лишнего.

– Больше свидетелей не было?

– Нет, больше не было.

– Хорошо, я возьму ситуацию под свой контроль. Отдам приказ убить его.

– А мне сейчас что делать?

– Езжай к себе, завтра утром переговорим о дальнейших действиях.

– До связи тогда!

Шляпник тут же отключился и позвонил Самсонову (он же Иннокентий Яковлевич).

– Алло!

– Здравствуйте, Андрей Иваныч! Слушаю Вас…

– Ты сегодня спалился в редакции! Какого чёрта?!

– Я могу всё объяснить.

– А мне не надо ничего объяснять! Мне и так всё понятно, ты провалил два дела за одну неделю, причём подряд! Я вообще не понимаю, почему ты так облажался с Брандтом? Тебе нужно было лишь утопить его, предварительно усыпив. А что сделал ты? Ты его просто пристрелил. Ладно, идём дальше. Сегодня ты, значит, облажался на ровном месте, ничего не предвещало. Для тебя были созданы все условия, чтобы всё прошло идеально. Что мне теперь с тобой делать, скажи мне на милость?

– Я исправлю свои ошибки.

– Да уж, пожалуйста! Будь любезен. Значит так, убиваешь этого чёртового администратора, и я тебе прощаю твои провалы.

– Где он сейчас находится?

– Пока что сидит в редакции, но думаю, что скоро он оттуда уйдёт… Поторопись! Адрес ты знаешь.

– Понял, выполняю.

Через пятнадцать минут Самсонов подъехал к редакции и принялся ждать Озёрского. Вскоре тот вышел на улицу и пошёл вдоль дороги. Самсонов приблизился к нему на машине и предложил подвезти.

– Да, знаете, было бы неплохо, если бы Вы меня подбросили.

– Куда Вам надо?

– Подкиньте меня до Финляндского вокзала.

– Хорошо, мне как раз по пути. Садитесь…

Как только тот сел в машину, то Самсонов моментально заблокировал все двери и быстро выхватил из кармана нож. Озёрский узнал его, но было уже слишком поздно, и закричал от смертельного испуга.

– На помощь!

Но никто его не услышал и не пришёл на помощь, да и не мог услышать, ведь шумоизоляция в автомобиле у киллера была отменная. Самсонов нанёс ему точный удар в область сердца, и Озёрский практически сразу умер. Иннокентий накрыл его тело чёрным покрывалом и поехал на окраину города, чтобы избавиться от трупа.

Ветров, долго ожидавший Юрия Петровича, досидел в своём участке до восьми часов и потом уехал домой. Сергей Александрович по какой-то причине решил, что администратор был арестован и поэтому не смог приехать.

Когда он подъехал к дому, то в окнах своей квартиры увидел включённый свет. Ветров решил, что это вернулся его сын Александр с учёбы. Тот учился в одиннадцатом классе и ещё подрабатывал, потому частенько поздно возвращался домой.

Сергей Александрович поднялся пешком по лестнице на свой этаж – жил он невысоко, на третьем этаже. Он подошёл к двери, и, к своему большому удивлению, обнаружил, что она была открыта, причём практически настежь. Подполковник, естественно, заподозрил неладное.

Сергей осторожно зашёл внутрь, как вдруг кто-то сильно ударил его по голове. Ветров упал на пол и быстро выхватил пистолет, но неизвестный в маске выбил его из рук и набросился с ножом. Сергей Александрович схватил попавшуюся под руку ложку из-под обуви и треснул того по голове. Неизвестный выронил нож и от боли взялся за ушибленное место. Сергей отпихнул его ногой и подобрал пистолет.

– Руки вверх! Чтоб я видел! – крикнул подполковник.

– Да сдаюсь я, сдаюсь! – стал бормотать злоумышленник.

– Снимай маску, иначе стрелять буду!

Внезапно преступник вытащил из кармана куртки револьвер и направил его в сторону Ветрова, собираясь выстрелить. Но Сергей вовремя среагировал и в доли секунды прострелил ему голову. Неизвестный сполз по стене, запачкав всё окровавленной головой, и свалился замертво. Сергей Александрович сорвал с него маску, и тут же впал в ступор – перед ним лежал подполковник Стрекалов.

– Что за чертовщина! – воскликнул от возмущения Ветров, потому как убил сотрудника полиции. Пусть и в целях самообороны, но убил ведь – это уже состоявшийся факт нарушения закона.

Ветров был в растерянности, не знал, что ему делать дальше. Впрочем, он быстро пришёл в себя, наверное, оттого, что не первый раз с этим сталкивается. Полностью взяв себя в руки и ситуацию под личный контроль, он встал с колена и принялся доставать телефон. Он хотел позвонить начальнику, но его что-то смутило. Ветров увидел чью-то тень на лестничной площадке, она стремительно приближалась к дверям. Ветров прицелился и замер, он был ко всему готов.

В квартиру вошёл его сын, Сергей Александрович тут же перевёл дыхание, как увидел его, и отвёл пистолет в сторону.

– Саш, это ты? Слава богу, ты жив! – воскликнул Ветров от радости и подошёл к сыну.

– Да, я жив, пап. – растерялся немного Александр от увиденного. – Что случилось? Кто это?

– Ну, как видишь, я убил своего сослуживца, я понял это, лишь сняв с него маску. Я просто действовал в целях самообороны, откуда ж я знал, что он из полиции. Я не совсем понимаю, что его побудило залезть в квартиру. Вроде же порядочный человек был… Чёртово время! Все посходили с ума! – стал сокрушаться Ветров, потому что это всё достало его до ужаса, это был крик души.

– Он был вооружён?

– Да, вон его револьвер и нож валяются неподалёку. Еле от него отбился. Получил сотрясение мозга и вывих плеча. Сволочь какая, а! Башка раскалывается до сих пор. Всё-таки не ясно, что ему нужно было. В чужую голову не заберёшься, однако!

– Значит, надо вызвать полицию.

– Постой! Не надо звонить никуда! Я сам позвоню своему начальству. Я должен ему доложить об этом, так как сегодня я получил задание секретной важности. – Ветров принял окончательное решение согласиться на проведение операции. – Возможно, что всё связано между собой.

Сергей Александрович взял телефон и, предварительно поменяв SIM-карту, набрал Никиту Тимофеевича. Тот долго не отвечал, но, в конце концов, ответил на звонок.

– Алло! Кто звонит? – удивлённо и несколько испуганно спросил генерал.

– Здравствуйте, Никита Тимофеич! Это подполковник Ветров.

– Да, приветствую Вас, Сергей Саныч. Почему звоните с чужого номера? – подозрительно спросил генерал Свердловский.

– На меня было только что совершено покушение.

– Спасибо, что позвонили мне! Я уж было хотел набрать Вас.

– По какой причине? Что-то случилось?

– Да, Вы удивительно прозорливы, Сергей Саныч. – тяжело вздохнул генерал. – Случилось, и ещё как! Полчаса назад мне позвонил Новоделов, председатель регионального управления МВД, доложил о том, что за последние несколько часов было убито тридцать три сотрудника полиции. И, конечно же, все они были потенциальными кандидатами на участие в операции по внедрению. Более того, полицейские сами убивали друг друга, будто это был массовый гипноз, ну, или массовый психоз. Выжило три человека, в том числе и Вы. Вы, надеюсь, не сильно ранены?

– Нет, фактически не ранен. Правда, в целях самообороны мне пришлось убить нападавшего.

– Кто знает о том, что Вы остались живы?

– Да в общем-то никто. Только мой сын знает об этом.

– Значит так, возьмите с собой всё необходимое, в том числе паспорт, телефон выключите и не берите. Оденьтесь так, чтобы не было видно лица, и выходите через чёрный ход. Через полчаса подъеду к вам и отвезу Вас и сына в участок. Всё ясно?

– Да, всё понял.

– Через двадцать минут они вышли на улицу, где их подобрал Никита Тимофеевич на своей машине. Учитывая, что ему было 76 лет почти, он очень профессионально водил машину.

Почти всю дорогу они просидели молча, лишь под конец пути генерал стал расспрашивать Ветрова об обстоятельствах покушения на него.

– Захожу я в квартиру и вижу, что дверь-то открыта нараспашку. Вхожу в квартиру и получаю по башке, потом началась драка, а дальше Вы знаете, что было.

– А как Вы его убили?

– Да просто застрелил его в голову, в область виска.

– А, ясно. Он также был вооружён, как я понимаю?

– Абсолютно верно. Что с трупом будете делать?

– С его-то? Да ерунда, разберёмся. Я уже вызвал экспертов и сотрудников морга на вашу квартиру. Я также дал распоряжение напечатать в СМИ о том, что Вы были тяжело ранены Стрекаловым и умерли в больнице.

– Получается, что я официально мёртв с сегодняшнего дня?

– Нет, с завтрашнего. Вы «умрёте» в час ночи от остановки сердца. Уже подготовлены документы для морга. Также будет сожжено тело… – Никита Тимофеевич увидев, что Ветров заметно напрягся, расхохотался и принялся его успокаивать. – Да, не бойтесь, не ваше, конечно же, тело. Сегодня привезли тело бездомного в морг, вот он, собственно, и будет сожжён под вашим именем. Вам выдадут паспорт на имя другого человека. Но я Вам потом подробнее расскажу про вашу новую жизнь. О, уже приехали.

Они зашли в участок через чёрный вход, прошли по главному коридору и зашли в кабинет Ветрова.

– Располагайтесь, Сергей Саныч. Вам придётся здесь пожить какое-то время, недели две-три. А затем Вы сможете приступить к своему заданию. Когда вернётесь, надеюсь, всё наладится постепенно.

– Думаете, что я смогу вернуться с этой операции? – усмехнулся Ветров с долей иронии.

– Подполковник, я в Вас верю. Человек, а тем более такой как Вы, может всё сделать. Это я Вам точно говорю. Многие люди не до конца уверены в своих возможностях, однако, как показывает практика, они преодолевают свою неуверенность и добиваются цели…

– Мне будет предоставлено какое-то жильё, хотя бы?

– Конечно. Мы выделим Вам однокомнатную квартиру на Индустриальном проспекте. Сейчас она принадлежит одному нашему сотруднику, бывшему, живёт он не здесь, поэтому он особо не будет возражать. Теперь давайте пройдём в мой кабинет, где я Вам выдам новый паспорт и вашу новую «биографию». Ваш сын пускай пока остаётся здесь, и скоро его мы отвезём домой. В дальнейшем, мы обеспечим ему полную безопасность.

Ветров попрощался со своим сыном и пошёл в кабинет Никиты Тимофеевича. Зайдя в кабинет, он сел на стул возле окна и погрузился в размышления, которые почти сразу рассеялись, когда генерал заговорил с ним.

– Что ж, Сергей Саныч, выдаю ваш новый паспорт. – генерал открыл служебный сейф и вытащил оттуда паспорт. – Теперь забудьте вашу фамилию, ваши привычки, ваши убеждения и предпочтения. У Вас началась другая жизнь с этой секунды. Теперь Вы – бандит-рецидивист Сергей Степанович Каменский, тысяча девятьсот восемьдесят второго года рождения. День рождения уже не седьмого января у Вас наступает, а двадцать седьмого мая, в день города. Ваш родной город уже не Ленинград, а Москва.

– Скажите, Никита Тимофеич, неужто это тот Каменский, что был главарём Тверской ОПГ?

– Да, он самый.

– Я читал как-то про него, его же вроде недавно убили?

– По приоритетной версии Каменский погиб в своей машине от взрыва под днищем. Под неё, как говорят, подложили два килограмма тротила в виде гексогена. Судя по всему, его убили бандиты из зеленогорской ОПГ, также известные, как «зеленогорцы», это было местью за убийство их вице-председателя Резнова. Убийство Каменского по прозвищу «Степаныч» произошло 17 ноября 2024 года. Ходят безосновательные слухи, что он якобы смог выжить, хотя в действительности он погиб, я это знаю точно. Но нам же эти слухи только на руку. По нашей вымышленной легенде Каменский, то есть Вы, инсценировал свою гибель ради того, чтобы присоединиться к мафии Александра Букки. Каменский при жизни заявлял о таком намерении, поэтому Букки Вам поверит, если Вы, конечно, будете говорить убедительно.

– А для чего Каменскому это нужно было? Ну, тесное сотрудничество с этим Букки?

– Да дело здесь нехитрое. Дело в том, что незадолго до гибели он договорился с Александром Ивановичем о перечислении всех денежных средств тверской группировки в размере двух с половиной миллиардов рублей в пользу мафии. Только дав такие гарантии Каменский мог рассчитывать на полную и безоговорочную лояльность со стороны клана Букки и на право вступить в ряды самой мафии.

– Он ведь при жизни успел ещё это сделать, верно?

– К счастью, успел. По моим сведениям, это случилось примерно 5-10 ноября. Сделал он это, конечно, втайне от своей банды. И Каменский не мог поступить иначе, поскольку уже не занимал полноценно должность главы, деятельность банды оказалась парализована. Ну, здесь нужна лекция на час с лишним, если я буду объяснять, что привело к подобной ситуации. Если сказать коротко, то за последние полгода их чистая прибыль составила 360 миллионов, а раньше они зарабатывали в три-четыре раза больше. Из-за этого кризиса банда стала распадаться и постепенно терять позиции и людей. Именно поэтому Каменский захотел перейти в более могущественную и авторитетную организацию.

– Банда ведь распалась?

– Верно, она перестала существовать в начале этого месяца. Сразу же, как только все их активы были переведены. Тверские бандиты были поглощены московской и вологодской бандами. В принципе, дальше Вы всё сами узнаете! – Никита Тимофеевич выпил стакан воды и отправился за биографией рецидивиста Каменского.

Вернувшись, генерал Свердловский вручил её Ветрову. Сергей раскрыл папку с документами на десяти страницах в переплёте. Внимательно осмотрев фотографию Каменского, он удивлённо поднял брови и сказал:

– Каменский совсем на меня не похож!

– Это на первый взгляд так кажется. На самом деле, если Вам сделать волосы покороче и отрастить небольшую щетину, то станете максимально похожим на него.

– То есть Вы специально подбирали людей, чтобы они были максимально похожи?

– Если можно так сказать, да, мы подбираем по принципу схожести людей, чтобы их было трудно отличить друг от друга. Ладно, изучайте материалы по вашему заданию, а я пока пойду, разузнаю план вашей дальнейшей подготовки. – договорил Никита Тимофеевич и отправился к генералу Новоделову.

Глава II. Операция «Троян»

30 декабря 2024 года, 14:05. Здание главного управления МВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области

Генерал-полковник Новоделов был хмур и зол. С таким лицом он оглядывал других генералов, сидевших за одним большим столом. Но хмурым и злым он был не из-за своих коллег, а оттого, что главный прокурор города Максим Андреевич Грачевский, приглашённый на это очередное чрезвычайное заседание, опаздывал на двадцать минут.

А приглашён он был потому, что важность сего мероприятия была беспрецедентной, так как решалась, по сути дела, судьба города. Ещё немного посидев молча, генерал-полковник не выдержал и сорвался, стукнув кулаком по столу.

– Да что же это такое, в конце концов! Ещё полчаса ждать будем прокурора?! Чёрт подери, знал бы я весь расклад дел заранее, то обязательно бы назначил заседание на завтра, когда никто не работает. А то, видите ли, все желают отдохнуть перед Новым годом, и приходится идти на поводу у чиновников из мэрии – назначать заседание на сегодня, когда происходит такая суматоха. Маразм какой-то, честное слово!

– Может быть, начнём без прокурора? – предложил генерал-лейтенант Василий Александрович Горчаков.

– Бессмысленно начинать без Грачевского, так как весь план действий без него не согласовать.

Тут в кабинет постучались, вошли два здоровенных охранника, а за ними прокурор со своим чемоданом.

– Дорогие коллеги, прошу меня извинить за то, что я так припозднился. Были просто кое-какие дела, нужно было их уладить.

– Ничего, Максим Андреевич, мы Вас извиняем. Присаживайтесь. – довольно сдержанно ответил ему Дмитрий Сергеевич. – Что ж, заседание начинается. Итак, прошу вывести на экран материалы следствия по делу об убийстве тридцати трёх полицейских, которое произошло два дня назад. Как видно на этом графике, большая часть убийств произошла от семи до десяти часов вечера. Незадолго до этого всем убитым сотрудникам были разосланы сообщения ультимативного характера. В них, в частности, сотрудникам угрожают убийством, если они не убьют своего потенциального «конкурента». Согласитесь, хитрая схема, и удивительно, что она так легко сработала. – Дмитрий Сергеевич снял запотевшие очки и принялся их протирать платком.

– Да это же объявление войны всему региональному МВД и прокуратуре в том числе! – возмутился генерал-майор Иван Евгеньевич Верхоянов.

– Вы абсолютно правы, Иван Евгенич. Кстати, уже было выяснено, что все эти электронные письма высылались с почтового адреса Ладожской банды. Они совсем не стесняются, нам уже открытым текстом заявляют, что мы для них никто и звать нас никак. Это вызов, на который мы должны достойно ответить.

– Что же Вы предлагаете, генерал? – спросил Верхоянов. – У нас никаких вариантов не осталось, все полицейские убиты. А вызывать федеральный спецназ из центра нет оснований, поскольку формально ситуация под контролем, и задерживать, в общем, некого.

– Нет, Иван Евгенич, вы не правы. Как раз у нас остался последний вариант. Мы должны отправить выживших полицейских на это задание…

– Как выживших? – воскликнул удивлённо своим командным и звонким голосом генерал Верхоянов, попутно подняв до предела брови.

– Да вот так, генерал. Трое наших ребят выжило. Их фамилии я специально называть не буду, потому что сдаётся мне, что среди нас завёлся крот, который ух как ждёт от нас этой информации, но мы не будем облегчать задачу. Пусть сами думают. Они и так уже донесли Шляпнику, что мы готовим операцию, вот нас и обломали. – Новоделов посмотрел строго на генерала Верхоянова, будто подозревал его в чём-то.

– Неужели Вы считаете, что это сделал я? – изумился Иван Евгеньевич.

– Нет, я на Вас меньше всего думаю, честно признаюсь. Просто я хотел спросить Вас – может подозреваете кого-то из наших?

– Да нет, Дмитрий Сергеевич. Некого мне подозревать, я всем доверяю.

– Ладно, уйдём с этой скользкой темы, перейдём непосредственно к делу. Я всем вам, коллеги, предлагаю ознакомиться с планом действий. Затем вынесем на всеобщее голосование его. Сейчас план появится на экране.

На презентационном экране появился план по операции, состоящий из трёх частей. Первая часть предполагала подготовку к операции в течение месяца. В следующей части содержались детали самой операции, которая по расчётам должна была занять месяц-два от силы. В заключительном третьем пункте плана была указана конечная цель, которая должна быть достигнутой к первому ноября 2025 года.

На обсуждение проекта плана ушло некоторое время, после чего генерал Новоделов вынес его на голосование. «За» проголосовало девять человек, столько же проголосовало «против».

– Голоса разделились поровну. Что ж, решающий голос я предоставляю прокурору. Максим Андреевич, решение за Вами. – обратился Дмитрий Сергеевич к Грачевскому.

– Что я могу сказать… Я внимательнейшем образом ознакомился с планом действий и могу с уверенностью сказать, что это – единственный выход из сложившейся ситуации. Поэтому я голосую за. Утверждайте.

– Хорошо, Максим Андреевич. Я знал, что Вы не подведёте. Ваш голос принимается, план утверждён мной.

– Хорошо бы ещё секретное название придумать для этой операции. Какие есть варианты? – спросил генерал Гершин.

– Да, спасибо, что напомнили, Захар Семёнович. Я думал над кодовым названием, но ничего на ум не приходит. Как назовём?

– Давайте назовём «Троян» по аналогии с греческой мифологией. – предложил Верхоянов.

– Пожалуй, лучшее название, которое вообще можно было придумать. Да, назовём эту операцию «Трояном». – Дмитрию Сергеевичу так понравилось название, что он, не колеблясь, одобрил его сразу.

– Полностью согласен. – поддержал генерал Виноградов. – Вдобавок, оно созвучно с компьютерным вирусом, что очень символично.

– Следующее заседание у нас по плану состоится 15 марта в два часа дня. Это суббота, если что…

Вскоре все участники совещания разошлись, кто куда. Главный прокурор Грачевский вышел из здания ГУ МВД в сопровождении охраны и направился к своему Майбаху, сел в него и поехал к себе домой. По дороге у него зазвонил телефон, и прокурор припарковался у обочины, чтобы ответить. Ему звонили с неизвестного номера.

– Алло! Кто это?

– Алло. Нехорошо поступаете, Максим Андреич.

– Господи, Вы меня напугали, Андрей Иванович. Что Вам угодно?

– Вы, ведь обещали мне позвонить… Вам удалось выяснить что-нибудь на заседании?

– Да, я выяснил много чего интересного для Вас. Давайте я подъеду, всё расскажу поподробнее, не хочу по телефону говорить об этом.

– Через сколько подъедете?

– Ждите меня через двадцать минут.

Грачевский отключил телефон, развернулся на машине и поехал в обратную сторону. Он направился к Шляпнику, штаб-квартира которого находилась в одном из старинных особняков на Лиговском проспекте. Андрей Иванович арендовал особняк в сентябре 2021 года за двенадцать миллионов долларов на 4 года у одного коллекционера. В общем, Шляпник хорошо разбирался в архитектуре, предпочитал жить в особняках (он очень ценил здания культурного наследия).

Грачевский вскоре подъехал к особняку. Прокурор вышел из машины, нацепив капюшон на голову, чтобы его никто не узнал, и подойдя к дверям позвонил. Через некоторое время дверь ему открыл Калугин, у которого было несколько прозвищ, в том числе «Палыч» и «Калуга». Калугин был в команде Шляпника правой рукой, однако, у него были весьма ограниченные полномочия.

Изначально Андрей Иванович хотел назначить его своим заместителем официально, но он понял, что это достаточно опасная затея, потому что если бы это случилось, то тогда Палыч отодвинул бы постепенно Шляпника на второй план, а, может быть, и вовсе бы уничтожил в физическом смысле. Андрея Ивановича очень беспокоила его чрезмерная амбициозность и воля. Калугин стремился к влиянию, и кто знает, может, если бы он не стал бандитом, то, возможно, он бы смог стать каким-нибудь губернатором или министром. И думается, что Калугин осилил бы должность премьер-министра – у него для этого были все данные, он был хорошим управленцем.

– Грачевский? – спросил Калугин у гостя.

– Да, это я. Вроде бы не опоздал…

– Нет, не опоздали. Проходите. Сейчас у шефа обед, он принимает на втором этаже сегодня.

– О, это хорошо. А то с утра ничего не ел.

Они поднялись наверх, и Калугин проводил прокурора до кабинета Андрея Ивановича.

– Заходите! – указал рукой на кабинет Палыч.

Грачевский зашёл, перед собой он увидел хорошо накрытый стол. На нём стояли все возможные итальянские блюда: и лазанья, и паста, и пицца, и так далее. Чего там только не было! Помимо этого, стояла тарелка с маринованными мидиями и литровая бутылка вина. Во главе стола сидел Андрей Иванович.

И сейчас, кажется, настал тот момент, когда нужно объяснить, почему Андрея Ивановича прозвали Шляпником. Дело всё в том, что он всегда носил шляпу типа гаучо, которую прилюдно практически никогда не снимал. Кроме всего, Андрей Иванович всё время ходил в затемнённых круглых очках. Объяснялось это просто – Шляпник скрывал своё лицо для того, чтобы никто не распознал его и не выяснил его настоящего имени. Потому что на него было заведено уголовное дело, и не одно – по статьям об убийстве, о заказном убийстве, разбойном нападении, грабеже и продаже наркотиков.

По всем обвинениям ему грозило пожизненное заключение, а ему ох как не хотелось провести остаток своих дней за решёткой. Тем более Андрей Иванович был уже совсем не молод (64 года), что увеличивало его шансы умереть в тюрьме. И пока он официально именуется как Андрей Иванович Л., то никто его не тронет. Против его альтер-эго нет никаких улик, поскольку Шляпник максимально обезопасил себя, взяв под свой контроль полицейских, судей, прокуроров. Кстати, он официально не подписал ни одной бумаги, ни одного документа, которые бы доказали его причастность, например, к заказным убийствам. Попробуй докажи его вину!

Его было не за что арестовывать по формальным причинам, хотя все в городе понимали, что Шляпник – преступник, а банда, которую он организовал – сборище уголовников всех мастей. Но, как это водится, никто не мог ничего сделать. Не пойман – не вор. Так мало того, что все были ему подконтрольны, в целом вся правоохранительная система разложилась и сгнила окончательно в результате кризиса государственности.

Шляпник выпил вино и поприветствовал прокурора.

– Присаживайтесь, дорогой Максим Андреич. Пить будете?

– Нет, Андрей Иваныч, я не пью.

– А вот зря. Говорят, красное вино полезно для здоровья.

– Так ведь, я сегодня за рулём.

– А, понятно. Я-то думал, что Вас возят. Обычно у прокуроров есть личные шофёры.

– Ну, не знаю. У меня, по крайней мере, никогда не было шофёра за всю мою тридцатилетнюю карьеру. – заметно смутился Грачевский.

– Ладно, не будем касаться вашей профессии… Может, лазанью попробуете?

– Да, с удовольствием. – проголодавшийся Грачевский немедленно схватил тарелку и жадно стал накладывать себе лазанью.

– Господи, Вас, что, голодом заморили? – удивился Шляпник.

– Да Вы так гастрит подхватите, Максим Андреич.

– Уже подхватывал его год-два назад. Но не из-за того, что я долго не ел. Что-то праздновали… не помню, что именно. Я съел слишком много.

– Ясно всё с Вами. Ну, докладывайте, что узнали нового для меня.

– Вы будете весьма удивлены.

– Меня уже ничем не удивишь.

– Зря Вы так говорите, вот точно удивитесь. Трём полицейским удалось выжить в тот вечер.

– Кто именно уцелел?! – стал напряжённо спрашивать Шляпник, жаждая узнать ответ.

– Мне совершенно неизвестно. Зато я знаю, что их готовят к операции «Троян».

– Что ещё за «Троян»?

– Эта операция предполагает интервенцию в вашу организацию.

– В общем, это то, что и планировалось ранее. Америку открыли, господин Грачевский, браво!

– Ну, не издевайтесь, пожалуйста, Андрей Иванович. Я потратил час своего времени, чтобы достать хоть какую-то информацию. – обиделся Максим Андреевич.

– Я не издеваюсь, я иронизирую. Не волнуйтесь, Вы получите свой гонорар. Сейчас же распоряжусь, чтобы Вам перевели тридцать тысяч рублей.

– Вы ведь мне обещали сто тысяч! – возмутился Грачевский.

– Вы, Максим Андреич, бузотёр, однако! Ни копейки больше не получите, делайте, что хотите! Полезной информации Вы не добыли. Ясно?

– Да, ясно…

– Ваше следующее задание – выясните у председателя МВД, этого, как его там, Новоделова, кто участвует в операции. Их имена, мне нужны их имена.

– Сколько за это Вы мне заплатите?

– Двести тысяч. Не справитесь – получите пятьдесят тысяч. И, кстати, Максим Андреич, Вы так и не назвали мне сроки проведения так называемой «операции».

– Ну, я так понял, она начнётся 1 февраля, а завершится 1 ноября.

– Значит, на выполнение вашего задания, я Вам отвожу ровно месяц. Крайний срок – 30 января. Жду результатов к этому времени, всё поняли?

– Да, понятно.

Максим Андреевич доел свою порцию лазаньи, поблагодарил Шляпника и отправился на выход.

– До свидания, Андрей Иванович!

– Всего доброго.

Калугин, стоявший за дверью, пропустил прокурора и зашёл к шефу.

– Ты всё слышал, Палыч?

– Да, я внимательно подслушивал.

– …И подглядывал. Шучу, конечно. Чёртово МВД! Упрямые, как ослы. – начал возмущаться Шляпник. – Ну, ничего, ничего. Они за это поплатятся. Я просто их всех уничтожу, размажу по стене.

– А что делать с Грачевским? Мне кажется, он совсем обнаглел. Уже он нам не помогает, а скорее мешает.

– Да он давно стал нам мешать. Убрать его в любом случае придётся, но не сейчас, ещё пригодится. Пускай поработает на нас ещё полгода-год от силы, потом с ним произойдёт несчастный случай, несомненно. – тонко намекнул Андрей Иванович.

– Правильное решение, полностью поддерживаю Вас.

17 января 2025 года, 12:24. Здание МВД на набережной Обводного канала

– Что ж, Сергей Александрович, ваш голос хоть немного начал походить на голос Каменского. Ещё пару недель и вообще будет супер. – генерал Свердловский похвалил подполковника, наблюдая за очередной из тренировок, которые проходили регулярно.

Конечно, без специального электронного прибора, который был вживлён Ветрову под кожу и который предназначался для запрограммированной симуляции голоса, ничего у него бы не вышло. Это было бы всё равно, что пытаться без должной подготовки задерживать дыхание под водой на десять минут.

– Честно говоря, не думал, что у меня получится.

– В принципе ничего нет сложного в имитации голоса другого человека, особенно при помощи современных технологий. Главное напрактиковаться. У вас количество постепенно склоняется в сторону качества, и это достаточно важно. Расслабляться, однако, пока рано.

– Я пока что укладываюсь в сроки? – спросил Ветров.

– Вы не только укладываетесь в срок, Вы ещё и опережаете график примерно на две недели. Это грандиозный успех. Можете отдыхать. – Никита Тимофеевич пошёл к себе в кабинет.

28 января 2025 года, 19:40

Шляпник вышел из особняка со своей охраной и направился к своей «служебной» машине. Только он сел в неё, внезапно зазвонил телефон.

– Ну, кто там ещё?! – раздражённо сказал Андрей Иванович. А раздражён он был оттого, что узнал о госпитализации генерала Новоделова. Вдобавок не отвечал на звонки прокурор Грачевский.

– Если это прокурор, то я не знаю, что с ним сделаю! Алло!

– Здравствуйте, Андрей Иваныч. – ответил поникшим голосом Грачевский.

– Какого чёрта генерал Новоделов попал в реанимацию?! – взревел Шляпник.

– Видимо я переборщил с алкоголем – смешал вино, водку и пиво.

– Вы вообще в своём уме, господин Грачевский?! Кто Вас просил это всё смешивать?

– Я же не знал, что у него может случиться инфаркт.

– Так у него и инфаркт ещё был? Премию имени Дарвина Вам! Генералу так-то семьдесят два года, неудивительно, что ему сильно стало плохо после ваших алкогольных экспериментов.

– Я же не знал! – вновь попытался оправдаться прокурор.

– Да мне плевать, знали Вы или нет. Незнание не освобождает от ответственности, запомните это наконец уже! И более того, я так понимаю, что в очередной раз Вы ни черта не выяснили!

– Ничего не смог узнать, он сразу вырубился, как только я его напоил.

– Чёрт с Вами! Я доверю это дело другим людям. С Вами всё мне ясно. Куда его увезли, в какую больницу?

– В Мариинскую, по-моему.

– Хорошо… Езжайте, куда хотите, я завтра перезвоню Вам.

Андрей Иванович отключился и немедленно набрал Самсонова.

– Алло! – недовольно произнёс Шляпник.

– Слушаю Вас, Андрей Иваныч.

– У меня для тебя появилась работёнка, Самсонов. Возьмёшься?

– Да, готов взяться. Что именно я должен сделать? – воодушевился Иннокентий.

– Убей главу местного МВД генерала Новоделова. Его сейчас отвезли в Мариинскую больницу. Когда сделаешь, получишь свои деньги.

– Понял Вас, выполняю. До связи, Андрей Иваныч!

Самсонов завёл машину и выехал со двора на Аптекарскую набережную. Он за короткое время добрался до моста, переехал его и уже оказался на Литейном проспекте. Вскоре он добрался до больницы, припарковался, вышел из автомобиля и полез в багажник за оружием. Киллер взял пистолет Макарова с глушителем и, положив его в карман, двинулся на территорию больничного корпуса. Далее он зашёл внутрь и прошёл к регистратуре. Предъявив липовый паспорт, Иннокентий Яковлевич представился капитаном полиции и назвал себя Иваном Скворцовым.

– Я бы хотел выяснить, в какой палате лежит Новоделов Дмитрий Сергеевич. Я должен задать ему пару вопросов.

– Хорошо, давайте Вас провожу. – ответила женщина на регистратуре.

Она провела Самсонова до палаты Дмитрия Сергеевича и открыла дверь. Они вошли, Самсонов сразу же подошёл к генералу.

– Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич. Я – капитан Скворцов. Я хотел бы Вас расспросить, Вы не против?

– Нет, не против, спрашивайте. Я готов ответить на вопросы.

– Тогда скажите, пожалуйста, Вы знаете этого человека? – Самсонов сделал вид, будто бы хотел достать фотографию, и вытащив пистолет выстрелил ему в голову.

Генерал моментально умер. Самсонов выхватил нож, резко развернулся и перерезал горло сотруднице больницы, она также скончалась. Киллер положил пистолет и нож к себе в карман и спешно удалился из палаты. Когда он ушёл за пределы корпуса и прошёл к своей машине, сев в неё, то немедленно позвонил Шляпнику.

– Алло! Да, Андрей Иваныч, всё сделано. Генерал был убит мной примерно пятнадцать минут назад.

– Отлично, сегодня же отдам приказ перевести тебе гонорар в размере 70 тысяч долларов.

– Спасибо.

– Ох, чёрт! – внезапно воскликнул Шляпник. – Самсонов, срочно вали оттуда! Мне в «телеге» написали, что легавые вовсю мчат на место убийства!

Одновременно с этим Самсонов услышал звук сирен и понял, что медлить нельзя ни секунды. Он отключил телефон и, прибавив газу, ринулся вперёд. Самсонов разогнался до ста двадцати километров в час и благополучно оторвался от полиции.

29 января 2025 года, 08:11. Здание главного управления МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области

– Вчера был убит наш председатель, товарищ Новоделов. Я, как его заместитель, стану с сегодняшнего дня исполняющим обязанности главы регионального МВД. – выступил на заседании генерал Верхоянов. – Сегодня же я передам свои полномочия главы генералу Лесковцу Михаилу Евгеничу. Его мне зарекомендовал Гершин. Вот, представляю Вам нового нашего председателя!

Иван Евгеньевич указал на генерала Лесковца, который приехал на это заседание в качестве наблюдателя от городской комиссии МВД по борьбе с наркокартелем. В составе этой комиссии Лесковец находился со дня её основания в феврале двадцать третьего года. С июня 2024-ого года являлся директором комиссии. Михаил Евгеньевич стал известен благодаря жёсткой борьбе с наркоторговлей в городе и области. Лесковец предпринял меры, которые позволили кардинально снизить наркотрафик и влияние наркокартелей.

По сути дела, он первым объявил войну влиятельнейшим наркоторговцам Петербурга, что и привело к их краху. Так, например, главный барон в городе Валерий Шемякин по прозвищу «Шемяка» покончил жизнь самоубийством, а второй барон Тополев был и вовсе ликвидирован. Однако, несмотря на свои заслуги, генерал Лесковец сотрудничал с другими криминальным авторитетами. В каком плане? Он их не трогал, даже тогда, когда это касалось каких-то громких преступлений. В таких случаях генерал и авторитеты договаривались, а сам получал некоторую сумму (обычно от ста тысяч до миллиона долларов).

Однажды тоже самое случилось между Лесковцом и Шляпником в начале 2024-ого года, когда генерал обнаружил крупнейшую лабораторию Ладожской ОПГ по производству опиума. И тогда в тот момент перед Андреем Ивановичем встал вопрос о дальнейшем существовании предприятия по изготовлению опиума, который приносил неплохой доход для группировки. Когда произошла их первая встреча, Шляпник предложил генералу активное сотрудничество.

Сначала Лесковец наотрез отказался, но после того, как Андрей Иванович предложил внушительные деньги (порядка пятидесяти миллионов долларов), Лесковец не смог устоять от такого щедрого предложения и согласился. С тех пор генерал добывал полезную информацию для Шляпника, а также репрессировал в прямом смысле слова его врагов и конкурентов из других группировок. Даже тех, от кого ранее Лесковец получал деньги и кому давал гарантии, потому что «Андрей Иванович платит больше».

Генерал фальсифицировал уголовные дела и отправлял всех неугодных Шляпнику людей за решётку. Но на этот раз Лесковцу было дано по истине серьёзное поручение – его задача состояла в том, чтобы он, став председателем городского МВД, свернул операцию «Троян», а сопротивляющихся генералов отправил бы к праотцам.

Одновременно Шляпник таким образом захотел «привязать» генерала к себе, как палач, который завязывает петлю на шее у смертника. В любой момент он мог сдавить эту петлю так, чтобы от Лесковца ничего не осталось. А генерал сам уже бы не смог вырваться без последствий, приходилось идти до конца – вместе шли, вместе и висеть.

– Здравствуйте, товарищи! – торжественно сказал Лесковец, будто бы он произносил тост на своём дне рождения.

Ну, что сказать… У человека праздник жизни – глаза сверкают, голова свежа, мысли ясные. Конечно, ведь любой человек, когда получает какую-либо высокую должность, вдохновляется, а на душе становится легко и свободно.

– Я рад, что буду в вашем коллективе и что теперь имею честь быть председателем. Друзья! Я знаю, что нам предстоит очень трудный путь для того, чтобы навести порядок в городе и пересажать всех бандитов, причастных к деятельности преступных группировок. Но, подчёркиваю, чтобы эффективно проделать нашу работу, необходимо в первую очередь «почистить» наш коллектив. Если вы обратите внимание, то именно с этого я начал свою работу, когда возглавил комитет по борьбе с наркоторговлей. Результаты моей деятельности видны невооружённым глазом. Поэтому я постановляю проверить всех сидящих здесь сотрудников на причастность к незаконным действиям…

Так и начинался грандиозный разгром не менее грандиозной по замыслу операции «Троян». Всё пошло по плану Шляпника – генерал Лесковец успешно слился со своим новым коллективом воедино и заручился его полной поддержкой. А, главное, с каждым подобным рабочим совещанием генералу доверяли свои всё больше и больше.

Когда Михаил Евгеньевич получил полный контроль над ситуацией, а случилось это вечером тридцать первого января, то он сразу же на очередном заседании предъявил обвинения генералу Верхоянову в заказном убийстве десятилетней давности, которого, конечно, Верхоянов не совершал.

31 января 2025 года, 19:47. ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области

– Я, честное слово, не понимаю, в чём меня обвиняют! – начал возмущаться Верхоянов и вскочил со своего места. – Я никогда, никогда не совершал подобного рода действий!

– Сядьте, господин Верхоянов! – приказал ему Лесковец. – Будете объясняться в суде, а здесь попрошу Вас вести себя подобающим образом. Я говорю только то, что мне донесли следователи из прокуратуры. Только факты. Более того я получил доказательства вашей причастности к этим преступлениям. Хотите, чтобы я их опубликовал?

– Да, очень бы желал на них взглянуть. – довольно в дерзкой манере ответил Иван Евгеньевич, прекрасно зная о своей невиновности.

– Что ж, господин Верхоянов желает опубликовать доказательства своей вины. Он их получит… Включите, пожалуйста, запись телефонного разговора, который состоялся 21 февраля 2014 года. – обратился к своему помощнику Михаил Евгеньевич.

– С самого начала? – уточнил помощник.

– Да, желательно с самого начала.

Вскоре включился магнитофон и пошла аудиозапись разговора:

– Алло! Николай Андреевич, это Вы?

– Здравствуйте! Да всё верно. А Вас как называть по имени и отчеству?

– Извините, забыл представиться. Иван Евгеньевич.

– Хорошо, Иван Евгеньевич. По какому вопросу звоните?

– Я бы хотел заказать убийство одного высокопоставленного чиновника. Сколько это будет стоить?

– От восемнадцати до шестисот тысяч долларов в зависимости от влиятельности жертвы. Какую должность занимает жертва? И как зовут?

– Заместитель районного прокурора Виктор Пронько.

– Предварительная цена – шестьдесят тысяч долларов. Где проживает зампрокурора?

– По моим данным на Кронверкском проспекте, дом 61, первый подъезд, квартира 49 на предпоследнем этаже.

– Хорошо, когда сможете оплатить?

– Да прямо сейчас могу.

– Реквизиты я Вам сброшу после нашего разговора. Когда я получу деньги, сразу же займусь вашим делом. До конца недели заказ будет выполнен.

– Спасибо большое. До свидания!

– До встречи, Иван Евгеньевич…

Запись закончилась, и Лесковец принялся комментировать её содержание.

– Это была запись разговора между генералом Верхояновым, как вы поняли, и Николаем Зубаревым по прозвищу “Зубр”, профессиональным киллером. Верхоянов нанял Зубра для того, чтобы убить Пронько, который ему сильно мешал. В воскресенье, 23 февраля 2014-ого года, через два дня Пронько был убит в своей квартире двумя выстрелами в голову. Ещё через полгода, 16 августа, Зубарев погиб под колёсами собственного автомобиля. Следствие в 2018-ом году установило причастнось Верхоянова к гибели Зубарева, однако, по непонятным причинам уголовное дело возбуждено не было. Это следует из материалов дела об убийстве Зубарева. Ознакомьтесь, пожалуйста, коллеги. – Лесковец положил на стол толстую папку и протянул её генералам.

Генералы с интересом принялись изучать дело Зубарева, затем стали громко обсуждать, это взбесило Верхоянова.

– Слушайте, я никогда этого не совершал! Это провокация! – возмутился Верхоянов.

– Но ведь материалы говорят об обратном… – заметил генерал Гершин.

– Мне наплевать, о чём говорит сфальсифицированное дело, сплошная ложь! Как хотите, а я не буду этот бред комментировать. Я не виновен!

– Суд разберётся, господин Верхоянов, уж поверьте мне. – попытался успокоить его Михаил Евгеньевич.

– Суд разберётся?! Разберётся?! – разъярённо вскричал Верхоянов. – В чём он разберётся, если дело вымышленное?

– Разберётся он, не волнуйтесь. Если Вы ни в чём не виноваты, то Вас отпустят. А пока Вы только подозреваемый.

– Чёрт. – нервно усмехнулся Иван Евгеньевич. – Я уже и подозреваемый, оказывается. Представить только, подозреваемый… Куда катится наше правосудие, почему же меня никто не проинформировал? Почему меня до сих пор не отправляли на допрос и не предъявили ордер на арест?

– Ордер на ваш арест уже имеется и на обыск вашей квартиры. Уведомить Вас просто не успели в силу того, что постановление суда буквально два часа назад было получено мной. Вот, взгляните, пожалуйста, Иван Евгеньевич. – Лесковец демонстративно взял постановление и протянул его Верхоянову, тот нахмурился и принялся читать.

– Так что, Иван Евгенич, Вам придётся проехать в отделение, чтобы ответить на вопросы следователя.

– Я Вам вот что скажу, Михаил Евгенич: я Вас, конечно, уважаю, но никуда ехать я не намерен.

– Тогда я вызову сюда конвоиров, чтобы они на Вас надели наручники и вывели отсюда. Но Вы же не хотите ехать на допрос в сковывающих ваши руки наручниках. Вдобавок, это унизительно для столь уважаемого человека как Вы. Это не к лицу Вам, согласитесь.

– Хорошо, я на всё согласен. Я поеду в отделение добровольно. – вздохнул с тяжестью в груди генерал Верхоянов. Он положил постановление на стол и пошёл к дверям. Тут же в кабинет вошли конвоиры. Один из них обратился к генералу.

– Верхоянов?

– Да, верно, это я.

– Проедьте с нами в отделение. Вы арестованы.

Верхоянов быстрым шагом направился на выход. У самого порога он приостановился, посмотрел на своих коллег, со многими из которых он проработал более пятнадцати лет, и пронзительным, можно сказать, ледяным взглядом посмотрел в глаза Лесковцу, будто бы догадывался, что будет дальше. Верхоянов в сопровождении трёх конвоиров вышел в коридор и направился с ними на выход…

– В связи с тем, что один из нас сейчас является подозреваемым по особо тяжкой статье, начинать нашу секретную операцию нецелесообразно, согласитесь. – обратился к своим коллегам Лесковец.

– Вы правы, Михаил Евгенич. Давайте отложим пока нашу операцию. Когда и если подтвердится невиновность Ивана Евгенича, то сразу же приступим к операции. В противном случае он будет заменён. – поддержал Лесковца генерал-майор Чуров.

– И сколько же нам ждать придётся? Ведь следствие может длиться месяцами. У нас просто нет времени на это. – скептически произнёс Гершин. – Я считаю, что приступать к операции мы должны не позже марта.

– Кстати да, Захар Семёнович, медлить нам нельзя. В этом плане с Вами согласен. Поэтому я предлагаю отложить операцию на неопределённый срок. Если вдруг выяснится, что Верхоянов виновен, то придётся свернуть нашу операцию. Господа, вы одобряете моё предложение? – спросил генерал Лесковец.

– Да, мы одобряем. – поддержали нехотя генералы.

1 февраля 2025 года, 10:40. Здание МВД на набережной Обводного канала

– Здравствуйте, Сергей Александрович! – поздоровался Никита Тимофеевич с Ветровым, войдя в свой кабинет.

– Здравствуйте, товарищ генерал! Появились хоть какие-то новости по поводу ареста Верхоянова? – поинтересовался подполковник.

Свердловский присел на табуретку и, тяжело вздохнув, сказал:

– Всё очень плохо. Верхоянов сегодня утром был признан виновным, ему грозит до двадцати лет тюрьмы.

– А он-то признал свою вину?

– Мне об этом не доложили. Но зная Ивана Евгенича, могу сказать, что вероятнее всего он не признал свою вину. И как Вы теперь догадались, наша операция свёрнута. Такое решение было принято председателем Лесковцом.

– Неужели лишь на основании виновности Верхоянова была отменена эта операция? – по-настоящему изумился Ветров.

– Получается, что так. – сухо отреагировал генерал.

– Но это же абсурд, в конце-то концов! – возмутился Сергей Александрович.

– Я полностью согласен с Вами, подполковник, скажу Вам по секрету. Но спорить с руководством я не желаю, они, конечно, клинические идиоты. Я уже теперь думаю подать в отставку, мне этот маразм надоел… Буду на пенсии на даче жить. – сыронизировал Никита Тимофеевич.

– А я всё же попробую внедриться в банду! Я уничтожу его банду изнутри, пусть это даже мне будет стоить жизни!

– В принципе, у Вас всё для этого есть. Не зря же я Вас столько времени готовил к операции, да и Вы потратили уйму времени. Так что, если Вы, Ветров, хотите побороть Шляпника, то я вовсе не возражаю, наоборот одобряю. Но решение остаётся только за Вами, я не вправе решать за Вас, потому что это может действительно стоить Вам жизни.

– Тогда я прямо сейчас к этому приступлю. – решительно и твёрдо произнёс Ветров и пошёл собирать все необходимые вещи.

– Знаете, Ветров, я выдам Вам банковскую карту. Она оформлена на Вас под именем Сергея Каменского. На ней лежат более десяти миллионов рублей. Эти деньги Вас понадобятся, уж поверьте мне. Но я Вам настоятельно рекомендую, тратьте их рассудительно. Исключите нецелесообразные траты, покупайте только необходимое.

– Хорошо. Я их буду использовать экономно.

– Нет, экономить как раз не надо. Деньги этого не любят, вот если воспринимать их как энергетическую субстанцию. Говорю Вам будучи философом по образованию.

– У Вас философское образование? – сильно удивился этому факту Ветров.

– Да, как бы странно это не звучало. Я его получил ещё до прихода в советскую милицию. По-моему, в академию МВД я поступил, когда мне было двадцать семь лет. А так я до того очень увлекался философией, эзотерикой всякой… Потом мне всё осточертело, и я ушёл служить закону. – Никита Тимофеевич откашлялся и с ностальгией в голосе добавил. – Эх, чёрт побери, какое время было.

Генерал подошёл к своему сейфу, взял оттуда конверт, вытащил из него пластиковую карту и положил её на стол перед Ветровым.

– Вот, возьмите, Сергей Александрович.

Ветров сразу же положил её к себе в багажную сумку, где лежали его вещи.

– Какой пароль у карты?

– Ваш год рождения, тысяча девятьсот восемьдесят первый.

– Это Вы, кстати, хорошо придумали. Я так хоть запомню, а то свои пароли ни черта не помню, сколько их у меня… – посмеялся от души подполковник.

– Да, и ещё! – спохватился генерал и вытащил из кармана пиджака связку ключей. – Ключи от вашей новой квартиры.

– Ключ от квартиры, где деньги лежат? – шутливо спросил Ветров.

– А-ха-ха, да, точно. Верно подмечено… Ваш адрес: Индустриальный проспект, дом сорок, главная парадная. Насколько помню, квартира номер четыреста десять, десятый этаж. Вопросы есть?

– Никак нет. Остались вопросы только к самому себе, на которые, увы, дать ответы я пока не готов. Вы понимаете, о чём я.

– Да, понимаю.

– В принципе у меня теперь есть все средства для того, чтобы исполнить своё предназначение. Поэтому я прямо сейчас, сию же минуту, пойду. – сказал ещё более решительно Ветров и надел на себя куртку, которую снял с вешалки.

– Что ж, желаю Вам успеха, подполковник. Я верю, что всё у Вас получится.

Ветров застегнул свою сумку, закинул её на плечо и взял новый паспорт. «Самое главное!» – подумал он в мыслях. Затем он попрощался с генералом и вышел из кабинета, одев капюшон на голову, чтобы никто не видел его лица. Далее он, спустившись по чёрной лестнице, вышел на улицу.

Глава III. Александр Букки

Что ж, пришло время рассказать про Александра Букки. Того самого, что основал крупнейшую клановую группировку, которая когда-либо существовала в Санкт-Петербурге, по крайней мере официально. Может быть, ранее существовали и более влиятельные и могущественные кланы на территории города, однако об этом ни мне, ни Вам, мой дорогой читатель, ничего не известно. Александр Иванович основал свой клан в 2007-ом году, тогда клан семейства Букки ещё ничего из себя не представлял, в его состав входил сам Букки, его младшие братья Владислав и Игорь, а также сын Борис. Постепенно их клан перерос в полноценную мафию, произошло это к середине десятых годов.

Конечно, эта мафия не была похожа на мафию из голливудских фильмов даже близко, но стоит заметить, что она была пропитана духом сицилийских мафиози и отличалась благородством по отношению к простым людям, в отличие от того же Шляпника и его ОПГ. Мафия семьи Букки если и совершала какие-то преступления, то только в отношении состоятельных граждан и своих должников.

Также расправлялись с вражескими группировками, это святое дело. А то какая же она тогда мафия, если не уничтожает собственных недоброжелателей? Особенно враждебными по отношению к клану Букки были Зеленогорская и Вологодская ОПГ. Что касательно Московской группировки, то она была нейтральной. Единственными друзьями и партнёрами мафия считала Ладожскую и Тверскую группировки, пока последняя не была поглощена московскими бандитами.

Александр Иванович был принципиальным и последовательным человеком до мозга костей, и потому врагов он не щадил, а друзей и партнёров никогда не предавал. За это его нарекли Доном Букки по аналогии с Доном Корлеоне. И, видимо, не спроста у него был такой характер, ведь сам он утверждает, что его дедом по отцу был некий Леопольд, прозванный при рождении Леопольдо Витторино Букки.

Леопольдо до прихода фашистов к власти в Италии в 1922 году занимал важную роль в управлении сицилийской мафией «Уно». В 1923 году покинул родную страну из-за преследования со стороны властей и, полгода скитаясь по Европе, эмигрировал в Германию, откуда сбежал в 1936 году в СССР. В конце того же года женился на крестьянке из Липецкой области, через год у него родился сын Иван, то есть будущий отец Александра Ивановича. В 1940 году Леопольд был арестован сотрудниками НКВД по подозрению в шпионаже в пользу Германии и в июне 1941 года был расстрелян.

Рассказы Дона Букки о своём происхождении звучали довольно фантастично, и многие к этому отнеслись как к шутке, которую не стоит воспринимать всерьёз. Но могу заверить – тот факт, что его дед был итальянцем, не подлежал сомнению, это действительно так. Так что Александр Иванович в полном праве мог себя называть потомственным гангстером, это он и делал иногда.

В некотором смысле Дон Букки был высокомерным, но в то же время и высокоморальным человеком. Этим объясняется его отношение к подчинённым, которым он отдаёт приказы. Букки был требователен к себе и к своим людям. С одной стороны, это хорошо, так как требовательность позволяет повысить эффективность и качество выполненной работы. С другой стороны, это не всегда хорошо, потому что когда человека загоняют в определённые рамки, то он может просто не справиться с порученным ему заданием оттого, что он не разбирается в каком-то конкретном вопросе. Дон считал, что высокие требования к своим подчинённым позволят ему и мафии усилить своё влияние в городе и за его пределами. И Букки справился со своей задачей – его клан подчинил себе половину города, а также некоторую часть Ленинградской области.

4 февраля 2025 года, 11:34

Александр Иванович смотрел в окно и хотел было закурить сигару, так как начал сильно нервничать, как вдруг к нему постучались. Он положил сигару на стол и крикнул:

– Да-да, войдите.

В дверь вошёл Георгий Евстигнеев по прозвищу «Мясник». Такое прозвище он получил за то, что жестоко убивал людей с особым цинизмом. Как правило, его жестокость была чрезмерной и переходила все возможные рамки, даже по меркам бандитов.

– Докладываю Вам, Александр Иванович. Сегодня мы выяснили, где укрывается Барецкий.

– Где же?

– Он засел вместе со своими дружками на складе в ангаре, что расположен у сортировочной станции. Они вооружены до зубов, у них есть гранатомёты.

– Это понятно, что вооружены до зубов. Но моим это не помешает, ты же знаешь. Спасибо, что помогли их вычислить, а то с ноября не мог его найти. Да, передай Андрею Иванычу, что теперь я у него в долгу. И скажи также, что я готов перевести деньги в ближайшее время в благодарность за проделанную работу.

– Всё?

– Да, всё. Можешь идти.

Мясник одел свою шапку и быстро вышел из кабинета, хлопнув дверью. Александр Иванович набрал своего помощника и заместителя Каца Дмитрия Владимировича.

– Алло!

– Слушаю Вас, Александр Иванович.

– В общем, Мясник мне передал, что Бáрецкий и его подельники скрываются у сортировочного склада на Софийской. Скажи мне, когда мы сможем замочить их прямо там?

– Они сильно вооружены?

– Сильно, сильно. Можешь даже не сомневаться.

– Мы, наверное, в ближайшее время не сможем справиться с ними…

– Почему же? Оружия у нас хватает, людей тоже предостаточно. В чём проблема-то, не пойму?

– Как раз таки с людьми у нас и есть проблемы. Не хватает! Все заняты, почти все… Просто мало людей, которые сейчас свободны.

– Так ведь можно отозвать некоторых.

– Откуда ж я их отзову?

– Слушай, Кац, не морочь мне голову. Как-нибудь уж реши этот вопрос…

– Хорошо, я попробую всё наладить.

– До связи! – Букки положил на стол телефон, взял сигару, привезённую прямиком с Кубы, чиркнул спичкой и закурил.

В этот момент он думал, как решить вопрос с Барецким. Александр Иванович давно пытался его устранить за то, что Барецкий с псевдонимом «Казак» задолжал ему двадцать миллионов долларов, а также убил трёх его людей, когда те пришли выбивать долги. Произошло это 29-ого октября 2024 года. Тогда они пришли к его квартире и стали взламывать дверь. В тот момент их накрыло пулемётной очередью. Люди Букки погибли на месте, превратившись в «фарш», и их тела были обезображены до полной неузнаваемости.

Когда Букки узнал об этом, он рассвирепел, что для него было нехарактерно, и приказал убить Казака. Однако, мафии не удавалось обнаружить его в течение трёх месяцев. Александру Ивановичу пришлось прибегнуть к помощи своего союзника Шляпника. Тот благодаря связям смог выяснить его местонахождение.

– Погоди ты у меня! – воскликнул Александр Иванович. – Ответишь за всё, сволочь!

Негодование Букки было прервано внезапно раздавшимся звонком. Внезапно, потому что Александр Иванович не ждал чьего-либо звонка, никто не должен был ему звонить.

– Странно. – подумал Букки. – Кто мне сейчас может звонить, вроде бы ни с кем не договаривался… Ладно, чёрт с ним!

Букки ответил на телефонный звонок:

– Алло! Кто это? – настороженно спросил он.

– Это я, Каменский. – ответил Ветров.

– Я так и знал, что ты жив.

– Откуда?

– Да ниоткуда, догадывался… Ведь ты мне сам сказал перед «гибелью», что у тебя есть какой-то хитрый план. Когда с тобой это случилось, я тут же понял, что ты инсценировал гибель. Это ты хорошо придумал.

– Да, действительно, гениальная задумка. – посмеялся Ветров. – И, кажется, всё выглядело довольно убедительно.

– Убедительно, я тебе даже больше скажу. Я и сам чуть не поверил в твою смерть.

– А Шляпник поверил?

– Как раз хотел сказать по поводу него. По началу он тоже не верил, но потом Андрей Иванович решил, что ты реально погиб.

– Я думаю, он очень удивится, узнав правду.

– Скорее всего. Кстати, спасибо тебе, Серёга, что перевёл тогда два миллиарда рублей. Меня эти деньги очень выручили на фоне того, что Казак не вернул свой долг.

– Что ещё за Казак? – от незнания спросил Ветров.

– Ну ты, что, разве не помнишь? Тот самый, что убил моих людей, когда они пришли напоминать про деньги… М-да, Серёга. Твоё трёхмесячное отсутствие даёт о себе знать. Совсем мозги раскисли.

– Да, немного раскисли. – согласился Ветров с лёгкой ухмылкой.

– Надо бы их освежить. Слушай, тут, напротив моего штаба, есть пивной бар. Подъедь туда, посидим, пива выпьем, обговорим наши дела. Ты не против?

– Не откажусь. А где это?

– Нет, тебе точно пора освежить голову… Надеюсь, алкоголь приведёт тебя в чувство, а то как тогда мы будем разговаривать? А, главное, о чём? Ладно, философию отложим в сторону, ближе к делу. Бар находится на Загородном проспекте около пересечения с Гороховой улицей.

– Спасибо, что напомнил. И как я мог забыть…

– Конечно, забыл, если три месяца прошло. Жду там в восемь.

– Хорошо, приеду вовремя.

После разговора Сергей Александрович сел на диван, причём новый, который был куплен два дня назад, так как кроме трёх стульев и одного письменного стола в квартире не было ничего. Ветров подложил руки за голову и отклонился назад. Он обдумывал свои дальнейшие шаги по отношению к Букки и Шляпнику:

«Эх, чёрт подери, рано или поздно расколюсь. Догадается ли Букки, что никакой я не Каменский? Может и не догадается, но точно заподозрит неладное… Мне, главное, держать себя в руках, это позволит выглядеть убедительнее, тогда все его подозрения относительно меня рассеются. Если Букки ничего не поймёт, то Шляпник тем более. Когда он будет меня спрашивать о том, чего я не знаю, буду ссылаться на частичную потерю памяти, хотя может не прокатить… Сколько сейчас времени-то? Четыре часа и пятнадцать минут, осталось не так уж много времени».

Сергей Александрович после недолгих раздумий встал и пошёл в прихожую, где достал из гардероба куртку и начал одеваться. Он вспомнил, что до сего момента у него по-прежнему не было никакого приличного оружия и нужно было бы его приобрести. Ветров добрался до оружейного магазина на Невском проспекте.

В этом магазине был довольно широкий ассортимент: там продавались и пулемёты, и автоматы, и винтовки, и УЗИ. Но Ветрова это всё не интересовало в данный момент, ему просто нужен был пистолет. При входе в магазин он обратил внимание на автомат последнего поколения, который висел на витрине.

«Имеет смысл купить. Конечно, если цена позволит», – подумал Ветров, входя в магазин. Первым делом он направился в отдел лёгкого огнестрельного оружия. Там его увидел продавец и подошёл к нему.

– Что-то конкретное хотели выбрать? – поинтересовался продавец.

– Пока ещё не определился. Мне бы пистолет для стрельбы на средние дистанции, да желательно с хорошим прицелом, есть у вас такого типа? – спросил Ветров, рассматривая пистолеты.

– В принципе все типы пистолетов у нас имеются. Вам бы подошёл, если ориентироваться по Вашему описанию, вот этот экземпляр.

– Можно на него взглянуть?

– Да, пожалуйста. Пройдёмте за мной.

Они прошли через два ряда, и продавец, взобравшись на лестницу, вытащил с верхней полки коробку. Сдув с неё слой пыли, продавец снял крышку и вытащил пистолет в пакете.

– Вот он, посмотрите. – сказал он и протянул пистолет Ветрову.

– У вас есть какая-нибудь площадка для стрельбы по мишеням?

– Разумеется. Вот пройдите направо, там будет вход.

Ветров зашёл в комнату, зарядил пистолет патронами, одел специальные наушники и очки, что полагались по умолчанию, и принялся стрелять. Первым же выстрелом он попал в «сердце», второй выстрел пришёлся в «плечо», в третий раз Ветров попал в «висок».

– Слушайте, а Вы неплохо стреляете. – сказал вошедший в комнату инструктор по стрельбе. – Где вы так научились?

– Боюсь, мой ответ не понравится Вам… – улыбнулся Ветров.

– Хорошо-хорошо, не буду Вас спрашивать.

– Нет, Вы можете спрашивать, я не возражаю.

– Давайте, я Вам усложню задачу, сделаю мишень подвижной.

– Да, давайте. А то мне слишком легко, когда мишень стоит на месте.

Ветров перезарядил оружие и стал стрелять по движущейся мишени. Одна пуля попала в «ребро», другая попала в «шею», третья влетела в «лёгкое», последняя пуля попала чётко в «девятку».

– Я Вам советую попробовать вот этот пистолет. – инструктор протянул Ветрову бельгийский Five-Seven.

– Это ведь Five-Seven?

– Да, он самый. Мне, кажется, лучший выбор для Вас. Его можно использовать в качестве пистолета-пулемёта со сборкой P90.

– Это то, что мне как раз и нужно. Можете мне сейчас дать сборку?

– Конечно, сейчас принесу.

Инструктор вскоре вернулся с полным комплектом для Five-Seven P90. Сергей Александрович собрал его и начал вести огонь по целям.

От первой попавшейся мишени после нескольких секунд стрельбы ничего не осталось.

– Вот это понимаю, боевая мощь! – Сергей Александрович был в восторге.

– Берёте?

– Да, беру. Сколько будет стоить?

– Без боеприпасов двадцать семь тысяч рублей.

– Хорошо.

– Тогда подходите к кассе, а я пока Вам всё упакую.

Ветров подошёл к кассе и стал расплачиваться.

– Сколько у вас стоит один магазин для P90?

– 3970 рублей. Но Вы можете купить оптом пятнадцать магазинов за 45 тысяч рублей, будет более выгодно.

– Давайте, куплю пятнадцать. Будет у Вас сдача три тысячи?

– Да, есть. Так, с Вас 72 тысячи рублей.

– Держите. – Ветров положил пятнадцать пятитысячных купюр.

– Возьмите сдачу. Что ж, спасибо Вам за покупку. Приходите ещё.

– До свидания!

– Всего доброго.

Ветров взял оружие с патронами и ушёл. Выйдя из магазина, он направился в ближайший торговый комплекс, чтобы оставить ненужные вещи в камере хранения. А то если бы Ветров явился на встречу с Букки с оружием и кучей патронов, тот бы его неправильно понял.

Оставив вещи в камере, Сергей Александрович пошёл пешком по Кузнечному переулку до Загородного проспекта. Вскоре он подошёл к пункту назначения, на часах уже было без десяти восемь. Приближаясь к бару, подполковник обратил внимание на стоящих у входа амбалов с автоматами в руках, которые пристально за ним наблюдали. Когда Ветров подошёл к одному из них, то у него спросили:

– Каменский?

– Да.

– Босс ждёт Вас, проходите.

«Вот это охрана у него, лучше, чем у убитого губернатора», – подумал про себя Сергей Александрович.

Когда он зашёл внутрь, то почти сразу заметил Букки, сидевшего за барной стойкой (подполковник знал его в лицо по многочисленным статьям в СМИ). Букки, который сидел спиной к нему, повернулся и радостно поприветствовал:

– Здорóво, Каменский!

– Приветствую тебя, Иваныч.

Александр Иванович встал из-за стойки и пожал руку Ветрову.

– Сколько лет, сколько зим не виделись!

– Ну, одну зиму уж точно не виделись.

– Это ты прав, Степаныч. Что ж, присаживайся, обсудим всё.

Они уселись за стойкой, и тут же им принесли по кружке немецкого нефильтрованного пива.

– Нефильтрованное? – спросил Ветров.

– Да. – ответил официант.

– Я специально заказал то пиво, которое ты пьёшь. Я знаю, что ты не любишь фильтрованное. В этом вопросе я с тобой солидарен полностью. – сказал Букки и добавил. – Ты, кстати, не пугайся, что тут полно моей охраны. В свете последних событий я не могу перемещаться по городу один, потому что могут убить.

– Кто?

– Да кто угодно. Хоть «зеленогорцы», хоть наёмники того же Барецкого. Мне в данном случае всё равно, главное, мне угрожает опасность, и моя задача состоит в том, чтобы предотвратить покушение. Ты меня, конечно, извини за мою подозрительность, но, может, ты тоже хочешь меня грохнуть, откуда мне знать? Поэтому лучше меня будут охранять.

– Но ведь могут отравить, подсыпать что-то.

– Могут, конечно, могут. И, скорее всего, рано или поздно это сделают. Да вот только не получится у них ничего. Всегда проверяю перед тем, как что-либо съесть. Даю попробовать еду своей охране, чтобы убедиться в том, что еда не отравлена… Однажды мне подсыпали мышьяк в чай, и мой охранник Борисов умер.

– Прямо-таки мышьяк? – удивился Ветров.

– Да, как будто сейчас средневековье, а не двадцать первый век, когда можно травануть нервно-паралитическим газом.

– Мне кажется, что отравление газом в нынешнее время – тоже полная дикость.

– Так ведь любое отравление по нынешним меркам – нонсенс, я так считаю. Но ты вот вспомни, что случилось с одним деятелем лет пять назад. Так что это может случиться с кем угодно и когда угодно… Итак, ближе к делу. Ты, Серёга, очень вовремя объявился. Для тебя есть подходящая работёнка. Перед тем, как ты мне позвонил, мне доложили о том, где скрывается этот Барецкий.

– И где же?

– Тут, недалеко, на сортировочном складе. Там сидит часть его наёмников.

– Сколько их?

– Неизвестно, но я думаю, что человек десять, может быть, пятнадцать. Короче, поможешь разобраться с ними?

– Так я для этого и вернулся, чтобы решить все твои проблемы.

– Ответ твой хорош, только в одном с тобой не соглашусь. Все эти проблемы, конечно, связаны со мной, но они не мои, они скорее общие – я имею в виду для всей моей организации и моих подчинённых. Теперь давай договоримся об условиях, на которых ты будешь работать на меня. В принципе всё довольно просто – назначаешь сумму, которую ты желал бы получать за свой труд, а уже я либо соглашусь с этим, либо не соглашусь и предложу другой вариант. Итак… во сколько ты оцениваешь оплату труда? Скажешь «миллион», будет миллион, скажешь «три миллиона», будет тогда три миллиона долларов.

– Думаю, мне достаточно пятисот тысяч долларов в год.

– Могу дать больше.

– Нет, не надо. Человек я не бедный, мне хватит пятисот тысяч.

– Всё, понял. Я дам тебе пятьсот тысяч. – Букки вытащил из кармана подписанный банковский чек ровно на пятьдесят тысяч долларов и положил перед Ветровым. – Это аванс, здесь ровно пятьдесят тысяч баксов.

Ветров взял чек и положил к себе во внутренний карман куртки.

– Спасибо тебе большое! – поблагодарил Ветров.

– Пока не за что. Короче говоря, подъезжай завтра сюда. – Дон указал на противоположную сторону проспекта, где располагался его штаб. – Часам к девяти. Мои орлы тоже подъедут. И тогда уже вместе отправитесь навестить Барецкого.

– Его брать живым?

– Нет! Я желаю, чтобы он умер физически. Это моя принципиальная позиция, пусть ответит за гибель моих парней.

После сказанного Букки с деловым видом достал сигару и хотел было её закурить, но, спохватившись, стал обшаривать карманы в поисках зажигалки, которую он забыл взять. Дон посмотрел на Ветрова растерянным взглядом и спросил:

– Есть закурить?

– Да, пожалуйста.

Ветров достал свою зажигалку и передал Александру Ивановичу.

– Когда дурное настроение у меня, – закуривая сигарету, сказал Букки, – сразу хочется курить. Вот уже двадцать два года курение меня выручает.

– Прекрасно понимаю.

– Тоже куришь? Ты же вроде не курил…

– Курил, но от сигарет отказался года три назад.

– А чего так?

– Опухоль доброкачественную обнаружили. Врачи сказали, что если не брошу курить, то меня ждёт морг. И в течение двух недель я покончил с курением.

– Я, признаться, тоже подумываю бросить это дело. Ведь, действительно, курение убивает. Медленно, но верно… Слушай, Каменский, а где ты жил всё это время, а?

– Под Выборгом жил, участок у меня там есть на берегу залива. Жил спокойно, ни в чём себе не отказывал.

– Неужели наскучила размеренная жизнь? – улыбнулся Букки.

– Нет, просто я понял, что нужно вернуться, иначе пропаду. Не могу вести спокойную жизнь, драйва какого-то не хватает.

– Я понял тебя.

– Что ж, мне пора идти, наверное.

– Да, можешь идти. Я тебя отпускаю. Помни про наш с тобой уговор насчёт завтрашнего дня.

Ветров встал из-за стойки и поблагодарил Дона. Затем быстрыми шагами он направился к выходу. Тем временем на улице уже было темно, начиналась сильная метель. Февраль в этом году выдался достаточно снежным. Ветров жутко не любил такую погоду, но выбора не было, пришлось идти по засыпанной дороге.

5 февраля 2025 года, 08:48. Штаб-квартира мафии

К утру метель прекратилась, солнце выглянуло из-за густых облаков впервые за долгое время. Дворники старательно расчищали асфальт после ночной метели. Наблюдая за их работой из окна, Букки ждал своих людей, которые должны были прийти с минуты на минуту, и, конечно же, он ждал Ветрова.

И вот уже к зданию штаба подъехал белый микроавтобус с сильно затонированными окнами. С водительского сиденья спрыгнул Орехов Иван Савельевич по прозвищу «Оборотень». Был он одет достаточно стильно – на голове кепка-блин, а на ногах нацеплены модные ботинки с берцами, как у какого-нибудь байкера.

Сам Оборотень выглядел сурово, его лицо было обезображено большим шрамом на щеке. Этот шрам обезобразил ему не только лицо, но и психическое здоровье. Случилось это несчастное происшествие, когда Оборотень со своими друзьями поехал на стрелку в Сосновке. Не доехали они несколько десятков метров до назначенного места, как по их машине (Орехов был за рулём) был открыт огонь неизвестными бандитами. Тут же были убиты все друзья Орехова, а сам он чудом выжил – одна пуля попала ему в плечо, вторая прошла по касательной, зацепив правую щёку.

После чего автомобиль перевернулся, и Орехов был завален трупами окровавленных напарников. В тот момент Орехов получил своё душевное расстройство личности, став неуравновешенным психопатом. Если его что-то сильно начинало раздражать, он полностью выходил из себя и, ничего не соображая, стрелял в первого попавшегося человека.

Орехов закрыл дверь кабины и, перепрыгивая через неочищенные сугробы, позвал остальных. Основная дверь автобуса открылась, и один за другим выходили из машины люди Букки. Первым вышел Галицкий Игорь Петрович (он же «Петрович»), следом выпрыгнул Денисенко Дмитрий Ильич по прозвищу «Смотритель». Своё прозвище Денисенко получил за то, что всегда стоял на «шухере» и высматривал, нет ли полиции поблизости, чтобы в случае чего сбежать вовремя.

За ним вышел Авделеев Борис Германович по прозвищу «Усатый». Наверное, не придётся объяснять, почему его так прозвали. И, наконец, последним вышел Кац Дмитрий Владимирович, который был единственным человеком в мафии Букки, не имевшим прозвище. Его называли просто – Кац. Если можно так выразиться, Кац был управляющим делами мафии, юридическим консультантом и заместителем самого Дона.

В тайне от всех он очень желал стать главой мафии – ему хорошо удавалось это скрывать. И дело тут не в деньгах, Каца интересовала власть и влияние. Но чтобы достигнуть поставленной цели, ему нужно было в первую очередь убить Букки, а сделать это не так уж просто. Ну, допустим, Кацу каким-то образом удалось убить Александра Ивановича. А дальше-то что?

Ведь по кодексу мафии должность дона передаётся по наследству, и в случае смерти Букки главой мафии становится его сын Борис. Тогда получается такая картина: чтобы стать доном, Кац должен убить всю семью Букки, чего он в принципе на данный момент не в состоянии сделать. Ему осталось только ждать, когда в клане начнётся раздор и смута, и всё начнёт разрушаться, а эти процессы неизбежны.

Кац громко выкрикнул:

– Пропустите меня вперёд!

Он стремительно пошёл ко входу, и остальные двинулись за ним.

– Кто это такой? – удивился незнакомцу Усатый.

– Чёрт его знает, мужик какой-то. – сказал Денисенко.

– Постойте-ка, да это же Каменский! – вспомнил Кац.

– Ну, быть такого не может! Он же помер. – стал сомневаться Усатый.

– Точно, это Степаныч. Что ж я его не признал-то сразу? – поникши сказал Петрович.

– Да неужто Каменский? – изумился Смотритель.

– Не сомневайся, он самый. – улыбаясь от души сказал Кац.

– Действительно… – разглядев получше Ветрова, сказал Смотритель.

Ветров подошёл к ним вплотную и поприветствовал:

– Здорóво!

– Приветствую тебя Степаныч! Мы рады снова видеть тебя среди нас. – сказал торжественно Кац.

– Я тоже рад, что вернулся к вам. – Ветров пожал руку Кацу, затем подошёл к Усатому.

– Здорóво, Степаныч. Честно сказать, уже забыл, как ты выглядишь. Не сразу смог узнать тебя.

– Лица я, конечно, запоминаю очень хорошо, а вот с именами беда у меня. Напомните-ка мне, как всех вас зовут? Чтобы никого не обидеть.

– Да не вопрос! Я – Кац, это Смотритель, вот это Усатый. Наш шофёр – Орехов, а с краю стоит Петрович.

– Всё, теперь вспомнил! Спасибо большое, а то ведь забываю.

– Ничего, бывает. С каждым случается. – с пониманием сказал Кац.

– Честно говоря, Степаныч, мы думали, что ты погиб. Как тебе удалось выжить? – заинтересовался Смотритель.

– В машине меня не было, я инсценировал свою гибель.

– Но ведь взрывчатку подложили зеленогорцы. Они сами подтвердили.

– Обманывают, значит. Взрывчатку сделал я и прикрепил её на заднее сиденье. Убедившись, что никого нет, я отошёл и дистанционно взорвал машину. Тело, которое было обнаружено сотрудниками МЧС, принадлежало Мистрюхину, которого я убил (Ветрову удалось выяснить, что незадолго до гибели Каменского был в тот же день убит некий бандит Мистрюхин, ранее состоявший в Московской группировке).

– Так получается, что ты его, того, грохнул?

– Получается, что да. Так оно и есть.

– А что, Дон знает уже, что ты жив?

– Знает-знает. Вчера встретился с ним здесь, в баре напротив.

– И что же он сказал?

– Про что именно? Мы на разные темы говорили.

– И как он отреагировал на твоё появление?

Ветрову осточертел этот допрос с пристрастием от Смотрителя, и он стал думать, как от него отвязаться.

– Отреагировал так, как надо. Как он ещё мог среагировать? – задал риторический и в то же время провокационный Ветров.

Всеми способами Сергей Александрович пытался показать, кто тут главный и кто доминирует в группировке. Поэтому ему приходилось наезжать на своих «коллег». Делал исключения только для тех, кто стоит выше или хотя бы равен ему по значимости, по статусу и по авторитету. Пока что таких людей было немного, к ним можно с уверенностью отнести Букки, Шляпника (потенциально), Каца, и стоило бы добавить сюда Калугина, хотя Ветров ещё не знал о нём ничего.

– Ты, это, Степаныч, не борзей тут, понял? – стал грубо отвечать ему Смотритель, потянувшись рукой в карман брюк. Видимо хотел достать нож, который был при нём.

Кац увидел это, так как внимательно наблюдал за происходящим, и вовремя пресёк действия Смотрителя.

– Ильич, прекращай балаган немедленно! Ты, что, берега попутал? Сейчас же прекрати это делать.

– Это не я берега попутал, а он. Видимо, думает, что раз он когда-то был главным в своей ОПГ, то ему теперь всё можно! Высокомерность этого типа просто зашкаливает.

Ветров всё это молча выслушал, после чего громко расхохотался.

– Так я в отличие от тебя могу хоть чем-то гордиться. Да, я имею полное моральное право гордиться тем, что сам создал банду, сам возглавил и тащил за собой более трёх лет. А ушёл оттуда, между прочим, только потому, что Александр Иванович оказал мне честь и пригласил меня в мафию. Так что держи своё мнение при себе!

С этого момента между Смотрителем и Ветровым началась непримиримая вражда, которая ещё даст определённые результаты, это стало вопросом времени. Кац немного усмирил Смотрителя, и все они пошли к Дону. Букки сидел в своём обширном кабинете, где всё было обшито качественной итальянской и французской кожей.

Довольно интересной была расстановка мебели в его кабинете – при входе вдоль стены справа от дверей стоял шикарный диван длиной в три метра, предназначенный для особых гостей, всякого рода предпринимателей, бандитских баронов, представителей группировок, в то числе враждебных. Слева от дверей стоял гардеробный шкаф-купе, и можно было бы подумать, что Букки хранил в нём свою одежду, но это было не так.

В шкафу стояло три больших сейфа, в двух из них лежали банковские чеки на сумму двух с половиной миллиардов долларов США, большая часть из них была выписана на имя некоего Степана Дуброва. На самом деле такого человека никогда не существовало – под этим именем брат Дона Владислав получал деньги из банка. Имя ему изменили для конспирации, мало ли, что может произойти. Однако, возникает логичный вопрос – не проще ли было пользоваться деньгами официально, не прибегая к разного рода ухищрениям?

Скажем так, не то чтобы это было проще, но однозначно это было бы где-то эффективнее. Однако, счета мафии были бы быстро заблокированы и не из-за принадлежности к Букки, а из-за «подозрительных по объёму трат». Такую странную формулировку содержал закон от апреля 2023 года. Данный закон существенно ограничивал количество переведённых средств в течение месяца, Букки с десятками миллиардами долларов явно не мог уложиться в сумму, что была в тысячу раз меньше. Поэтому было принято разумное решение хранить деньги в чековой форме и под чужим именем. Остальные чеки являлись чеками на предъявителя, которыми могли распоряжаться Кац, Петрович, Борис Букки и Николай Вернер (о нём я расскажу отдельно). Свободно тратить полученные средства они не имели никакого права, они обязаны были отчитываться о каждом потраченном долларе.

Когда-то в клане состоял предприниматель Терехов, он, как и Кац, как и Петрович, имел доступ к общаку. В один прекрасный момент Терехов решил обмануть Дона. Он взял 173 миллиона долларов из сейфа и отчитался о потраченных 112 миллионах долларов, таким образом украв у мафии более 60 миллионов долларов. Когда Букки об этом узнал, то приказал убить Терехова. Через два дня Терехов был найден мёртвым на своём дачном участке – был утоплен в выгребной яме, перед этим был жестоко избит. И после этого ни одному члену мафии даже в голову не приходило красть деньги из общака.

Теперь настало время рассказать о содержимом третьего сейфа. В нём хранились наличные деньги в размере 240 миллионов рублей, а также валюта на девять миллионов долларов. Деньги эти предназначались для личных нужд клановиков. Брать их разрешалось всем членам клана, независимо от своего статуса.

Кроме шкафа и дивана в комнате общей площадью 49 квадратных метров находился винный шкаф, стоял он у стены между гардеробным шкафом и окном. В нём находилось около 50 видов красного вина и 30 видов белого вина, в основном это были французские и испанские сорта. Букки не особо разбирался в винной тематике, но название вин запоминал хорошо, особенно тех, которые ему понравились. Частенько Дон пил Recioto della Valpolicella Classico Vigneti (Речото делла вальполичелла классико виньети), сделанное из сортов итальянского винограда, произрастающего в коммуне Морон. И вот сейчас он налил себе полбокала вина Речото, не чтобы напиться, а что бы нормализовать своё давление, которое иногда подскакивало, сосудистая система была уязвимым местом у Букки.

– Пожалуй, ещё себе налью. – произнёс вслух Дон, наливая себе вино.

Когда он начал пить, в дверь постучались. Букки крикнул:

– Войдите.

Первым зашёл Кац, а затем и все остальные.

– Что ж, вижу я, все в сборе. Можете ехать на склад, Барецкий должен быть убит.

– С остальными что нам делать? – спросил Усатый.

– По вашему усмотрению, тут уж я даю полную свободу действий. Выполняйте.

– Хорошо, Дон. Всё будет сделано.

Вскоре они приехали на сортировочную станцию. Выбежав из автобуса, они с автоматами в руках продвинулись к месту дислокации Барецкого и компании. Один из его людей заметил их и поднял тревогу.

– Мафия здесь! Стреляйте по этим выродкам!

– Вот, чёрт, они нас спалили! – чертыхнулся Кац.

Началась беспорядочная стрельба по людям Дона, которым пришлось укрыться за контейнерами.

– Стреляйте по бакам с горючей смесью. – посоветовал Кац.

– Без тебя догадались уже. Не получается попасть, огонь отовсюду по нам ведётся! – ответил Петрович.

– Что же делать?

– Надо было гранаты взять.

– Берите, я их взял с собой. – спешно сказал Смотритель, отстреливаясь.

– Ну, слава богу, хоть кто-то не забыл! Давай их сюда.

Ветров схватил гранату и, вынув чеку, швырнул её. Тут же она попала в цель, двое стреляющих погибли на месте, ещё один был ранен и свалился на землю. Следующую гранату кинул Петрович, но не столь успешно – погиб только один. Затем гранату бросил Смотритель, она попала точно в бак с горючей смесью, вероятно, это был дизель.

Произошёл мощный взрыв, в результате которого шестеро людей Барецкого погибли, ещё троих отбросило взрывной волной. Это позволило мафии подойти к ангару вплотную, где находился Барецкий. У людей Барецкого началась паника, и было принято решение применить «тяжёлую артиллерию» – гранатомёт. Когда бежавший впереди всех Усатый увидел целившегося в них из гранатомёта, то закричал:

– Парни, ложитесь! Тут гранатомёт!

Благодаря молниеносной реакции Усатого они все успели укрыться за ближайшим контейнером, и снаряд от гранатомёта угодил в преграду. Воспользовавшись моментом, Ветров застрелил перезаряжавшегося гранатомётчика.

– Идёмте за мной! – скомандовал Ветров и пошёл впереди.

Быстрым шагом они дошли до входа в ангар. Первым вошёл Усатый, он тут же получил пулю в плечо, она прошла на вылет. Усатый вскричал от боли и, встав коленом на землю, убил стреляющего наёмника. Смотритель, Петрович и Ветров бросились в погоню за Барецким, который успел бежать из ангара вместе со своей правой рукой Ярославцевым по прозвищу «Жнец».

– Куда они побежали? – сбился с пути Смотритель.

– Вот же бегут в сторону строящегося дома, нам туда!

– Теперь вижу, им от нас не удрать!

Вскоре им удалось догнать беглецов, началась перестрелка, Смотритель убил Жнеца двумя выстрелами в спину, при этом Барецкому снова удалось ускользнуть. Он скрылся за строительным краном и нырнул в подъезд недостроенного дома. Смотритель, Ветров и Петрович потеряли его из вида.

– Проклятье, он сбежал от нас! – возмутился Петрович.

Ветров, хорошо знавший натуру преступников, бегущих от преследования, успокоил Петровича:

– Далеко он не убежит, он скорее предпочтёт затаиться где-нибудь здесь.

– Откуда тебе-то знать, что у него на уме? – спросил Петрович.

– Просто знаю, я чувствую это. Поверь мне.

– Может, тогда скажешь, где нам его искать?

– Ну, тут есть несколько вариантов. Я предлагаю нам разделиться. Ты, Петрович, пойдёшь по лестнице, осмотри каждый этаж.

– Хорошо, я иду туда.

– А ты, Смотритель, стой здесь, у строительного крана. Стереги, чтобы Барецкий никуда не убежал. Я пойду с другой стороны дома.

– Ну, уж нет, ты стой здесь, а я пойду. Не могу я стоять, скучно.

– Ладно, иди тогда…

Смотритель и Петрович ушли, а Ветров остался стеречь Казака. Время всё шло, шло, а Барецкий нигде не появлялся, словно сквозь землю провалился. Уже полчаса прошло, а его всё не было.

Внезапно Ветров услышал за спиной какие-то подозрительные звуки, похожие на шуршание фольгой. Он обернулся и увидел целящегося в него Барецкого. У того в результате дрогнула рука, и он промахнулся. Ему пришлось бежать.

– Стой! – крикнул Ветров и принялся стрелять в ответ.

Шальная пуля попала в трос крана, на котором висел железобетонный блок. Бетонная глыба обвалилась прямо на Барецкого, раздавив того насмерть. Брызги крови были везде.

– Какая ужасная смерть… – произнёс Ветров вслух.

– Ух ты ж, ёлки-палки. Это Барецкого так расплющило? – ужаснулся этому зрелищу Петрович.

– Да, именно. Случайно так вышло.

– Не хило, однако… – согласился Смотритель.

– Что могу сказать… не завидую я ему. – добавил от себя Ветров.

8 февраля 2025 года, 12:04. Штаб Ладожской группировки

– Алло! Здравствуй, Андрей Иваныч. – поздоровался со Шляпником Букки.

– Приветствую, Дон! Хотел поздравить с ликвидацией врага мафии Барецкого.

– Ага, спасибо. Ну, насколько я помню, он враждовал со многими бандами, в том числе с твоей.

– Да, было дело три года назад, когда он убил моего охранника. Но перед нами Казак извинился и даже заплатил деньги. Пришлось его простить.

– Если бы Барецкий вернул наши деньги и не стал бы убивать моих людей, то и я б его простил. Но он решил стать врагом номер один.

– И это было его главной ошибкой.

– Я таких ошибок не прощаю никому.

– Дорого ему это обошлось, судя по тому, как он погиб.

– Его задавило бетонной плитой, выглядело это впечатляюще.

– Кстати, Дон. Я слышал, что разобраться с ним вам помог Каменский, это так?

– Действительно так. Хороший он парень, способный очень. Степаныч нам здорово помог.

– Мне как раз не хватает таких людей.

– Неужто ты собрался взять его к себе в банду? – рассмеялся Букки, не придав большого значения словам Андрея Ивановича.

– Нет, что ты. Я в своём уме ещё пока что. Просто думаю, где мне найти такого же способного бандита.

– Зачем? У тебя же есть Калугин, Гончаров, Светлицкий.

– Я бы не сказал, что Гончар и Светлицкий такие уж способные, они скорее смекалистые дилетанты, но не более. Калугин на самом деле способный и, вдобавок, очень сообразительный, он – профессионал своего дела. Но практически все его личные инициативы я блокирую. Ты сам понимаешь, что не могу давать я полную свободу действий своему заместителю. Иначе он бы вскоре сместил меня, а потом бы и убил.

– Прекрасно понимаю тебя.

– Поэтому, как я считаю, Калугину нужен напарник. Если бы я нашёл такого человека, то решил бы сразу несколько проблем. А именно: Калугину, во-первых, стало бы проще выполнять мои поручения, порой очень опасные; во-вторых, у меня бы появился новый заместитель, что разбавило бы влияние Калугина. В общем, разделяй и властвуй.

– Тебе, Иваныч, действительно нужен такой человек. Но, как ты понимаешь, Каменского я не уберу из мафии, если он только сам не попросит меня сделать это. К сожалению, не могу тебе помочь.

– Ничего страшного, я сам справлюсь.

– Что ж, тогда до связи! А то у меня дел полно, долго говорить не могу.

– До связи. – Шляпник отключил телефон и вызвал к себе Калугина.

Глава IV. Лицензия на убийство

– Вызывали, Андрей Иванович?

– Да, хотел спросить у тебя, Палыч, как продвигаются наши дела в отношении генерала Верхоянова?

– А разве Лесковец Вам не доложил? – сильно удивился Калугин.

– Пока он мне ничего не докладывал, я от него жду результатов.

– Хорошо. Сегодня Верхоянова осудили на двадцать лет колонии строгого режима и уже привезли в Кресты.

– Отличная новость. Видимо, Лесковец от радости забыл меня об этом известить. Но помимо Верхоянова в главном управлении МВД заседает ещё семнадцать человек, если не ошибаюсь. Как думаешь, кто из них будет сопротивляться нам?

– Да кто их там разберёт. По мне все они одинаковы.

– Ты прав, они очень непредсказуемо себя ведут…

Внезапно речь Шляпника была прервана звонком от генерала Лесковца. Андрею Ивановичу пришлось прервать свой разговор с Калугиным и ответить.

– Это Лесковец звонит… Алло! Приветствую Вас, генерал. Наверное, звоните по поводу Верхоянова? Мне уже всё доложили… А, Вы не по этому вопросу. По какому тогда делу?.. Чёрт, этого ещё не хватало. Ну, Вы можете с ним сделать что-нибудь?.. Нет, так нет. Хорошо, спасибо Вам за информацию. Всего доброго.

Шляпник отложил телефон в сторону и громко стукнул кулаком по столу.

– Что случилось? – заинтересовался Калугин.

– Генерал Гершин отказался признать свою «вину» и устроил скандал прямо в зале суда. Также он грозился подать иск, задействуя общество. Дорого ему это обойдётся, пожалуй…

– Правильно ли понимаю, босс, что я должен…

– Всё правильно ты, Палыч, понял. Едь и устрой всё, ясно?

– Будет сделано.

Калугин быстрым шагом пошёл к выходу. Он должен был убить Гершина. Чтобы сделать это незаметно для всех, ему требовался шприц с нервно-паралитическим ядом, вызывающим спазм сердца. Шприц и отдельно яд хранились в бардачке его машины, в которую Калугин сел, чтобы быстро добраться до здания суда, где судили генерала.

Примерно через час Калугин подъехал к пункту назначения. Было 13:28 на часах, поэтому в суде был технический перерыв между заседаниями. Гершин в наручниках в сопровождении конвоя возвращался из столовой, где он отобедал последний раз в своей жизни. Похоже, в тот день на обед подавали борщ и плов. У генерала из-за нервов был плохой аппетит, поэтому от борща ему пришлось отказаться.

Тем временем Калугин положил шприц с ядом к себе во внутренний карман куртки и, выйдя из машины, направился в суд. На входе скопилась большая очередь из зевак, желающих попасть внутрь, чтобы посмотреть на судебный процесс. Но охранник, надувшийся и покрасневший, не пускал никого.

– Сказано же вам, что заходить в здание суда без специального разрешения строго воспрещается! – крикнул он уже от злости, когда кто-то из толпы попытался пройти в дверь.

Калугин уверенно пошёл ко входу, так как на этот случай у него имелось фальшивое удостоверение на имя лейтенанта полиции Николая Кукушкина.

– Вам чего?! – довольно грубо наехал на него охранник, увидев того вблизи.

– Во-первых, не хамите… – попытался мирно решить вопрос Калугин, но охранник даже не стал его слушать и продолжил наезжать.

– А то что?!

– А то я буду вынужден доставить Вас в ближайший отдел полиции. – ответил ему Калугин и показал свою корочку.

– Прошу прощения, лейтенант. Проходите тогда.

– Сразу бы так!

Калугин прошёл внутрь и первым делом направился к плану здания, висевшего на случай эвакуации. Ему удалось быстро сориентироваться, и он вышел через коридор в холл, где стояли присяжные и что-то бурно обсуждали. Все они готовились к ещё одному заседанию, которое должно было вот-вот начаться.

– О, Вы тоже пришли сюда в качестве присяжного? – спросила Калугина какая-то ярая активистка, у которой в буквальном смысле горели глаза.

– Скажем… да, я присяжный. – улыбнулся Палыч.

– Что ж, поздравляю Вас, коллега!

– Пока не с чем. – закатил глаза Калугин и раздражённо хмыкнул, показывая, что не намерен вести диалог.

– Ладно, не буду к Вам приставать. – сообразила активистка и удалилась прочь.

Калугин ловко вытащил шприц из внутреннего кармана и, пропихнув его через правый рукав, схватил рукой. Вскоре в холл зашёл Гершин с двумя конвоирами. Воспользовавшись моментом, Калугин поставил подножку генералу, и тот от неожиданности грохнулся на пол. И Калугин бросился помогать с конвоирами ему встать на ноги. Когда он схватил его под руку, то быстро воткнул шприц с ядом генералу в плечо, после вынул и спрятал его за пазухой.

– Ох, что-то колется. – Гершин почувствовал укол.

– Наверное, Вы ударились нервом, такое бывает. – помогая встать генералу ответил Калугин.

– Вы врач? – поинтересовался Гершин.

– Как бы да. – растерянно произнёс Калугин.

– Спасибо большое Вам!

Конвоиры отвели генерала в зал для судебных слушаний. Калугин думал о том, как ему избавиться от орудия преступления. Он начал искать место, где можно было бы спрятать шприц. Но поблизости оказалось лишь мусорное ведро небольшого размера, пришлось незаметно кинуть его туда.

Присяжные пошли вслед за конвоирами, Калугин был вынужден слиться с толпой и примкнул к присяжным. В зале суда уже находились прокурор-обвинитель, адвокат господина Гершина, адвокат вдовы погибшего на задании военного офицера (именно гибель офицера вменялась в вину генералу, хотя на самом деле он не имел никакого отношения к этому случаю), а также судья и его помощники.

Зал, между прочим, был очень хорошо освещён, что позволяло всех разглядеть, поэтому Калугин нацепил тёмные очки. Сел он с краю, чтобы в случае чего быстро покинуть помещение. Пока что всё было под контролем и опасаться было нечего, по его расчётам яд должен был подействовать через полчаса и убить генерала. Яд, конечно, мог иметь запоздалое воздействие на сердечно-сосудистую систему Гершина, и этот вариант был бы для Калугина очень опасным, так как в таком случае подозрения могли упасть на него.

– Всем встать, суд идёт! – громко сказал судья, господин Чемоданин. – Можете садиться… Итак, продолжим наше слушание. Слово адвокату обвиняемого. Признаёт ли вину ваш подзащитный, господин Котов?

– Нет, не признаёт. Мы считаем, что нет никакой вины у генерала.

– Но факты и свидетельства очевидцев говорят об обратном…

– Господин судья, ещё не было представлено ни одного очевидца здесь, в суде. Я и мой подзащитный требуем дать слово свидетелям. – адвокат говорил довольно уверенно и чётко.

– Давайте попробуем, Игорь Николаевич. Слово предоставляется свидетелю Никитенко Василию Васильевичу. Итак, что Вы хотели сказать?

– Спасибо Вам, господин судья. А то мне уже неоднократно поступали угрозы от обвиняемого. – ехидным и провокационным голосом проговорил «свидетель».

– Подлая ложь и клевета! Остановите его! – Гершин вышел из себя, он не мог терпеть такого вранья.

– Успокойтесь, пожалуйста! – попросил судья. – Тишина!

– Вон видите, как правда глаза колет. – продолжил провоцировать лжесвидетель Никитенко, но Гершин взял себя в руки и перестал реагировать.

– Когда генерал отправлял на задание погибшего Крылова, то ему было известно о неисправности тормозной системы в грузовике.

– А откуда Вам это известно?

– Ах, да… Забыл сказать. Ведь тогда, в 2023 году я работал уборщиком в отделении МВД Приморского района, где работал генерал. И я подслушал его разговор со своим помощником.

– Это всё, что Вам известно?

– Пожалуй, что да. Пока всё, господин судья.

– Хорошо, спасибо за свидетельские показания. Слово свидетелю Плотникову. Что Вы можете сказать по этому поводу?

Со скамьи свидетелей встал высокий мужчина с пышными усами и, откашлявшись, принялся давать «показания».

– Всё, что сказал Никитенко – чистая правда. Только я бы добавил, что генерал не просто знал, что тормоза не исправны, он лично приказал их испортить. На мой взгляд, это преднамеренное убийство.

– А для чего, по вашему мнению, генералу понадобилось устранить офицера Крылова?

– Ваша честь, я не знаю, почему генерал приказал убить своего подчинённого. Говорят, что офицер взял в долг десять тысяч долларов и не отдавал их.

– У кого он взял деньги в долг? Поясните, пожалуйста.

– Ну, у Гершина он взял в долг, а потом не отдавал в течение года. Видимо, потому Крылов был убит.

– Что можете ещё сказать?

– А, вот ещё, вспомнил. Генерал передал через помощника механику Сидорову, что нужно «разобрать часть тормозной системы и передать её изготавливающему заводу для дальнейшей утилизации». Механик может подтвердить мои слова. Всё, ваша честь.

– Хорошо, благодарю Вас, господин Плотников. Обвиняемый, что можете сказать в своё оправдание?

– Ваша честь, мне не в чем оправдываться, так как я не виновен. Могу сказать, что действительно офицер брал у меня взаймы. Я приказал удалить часть тормозов – это тоже чистая правда. Вот только после этого в грузовике была поставлена новая тормозная система. Старые тормоза были убраны из-за неисправности. Гибель моего подчинённого произошла именно из-за того, что офицер не справился с управлением на огромной скорости и вылетел на встречную полосу, где столкнулся с бензиновой цистерной, произошёл взрыв.

– Спасибо Вам, слово предоставляется адвокату вдовы офицера.

– Ваша честь, генерал умолчал о том факте, что после столкновения и гибели мужа моей клиентки экспертиза установила, что тормоза были обрублены, причём они были устаревшими.

Вот тут-то генерал Гершин вспылил и, покраснев как помидор, завопил нечеловеческим голосом:

– Вы, что, издеваетесь?! Людей за идиотов держите? Я же сказал, что часть тормозов осталась на своём месте, и её никто не менял. По-русски не понимаете? Во-вторых, экспертиза постановила, что тормоза обрубились после аварии!

– Обвиняемый, соблюдайте нормы приличия! Не перебивайте адвоката.

– Нет уж, позвольте мне сказать. Ох, мне что-то нехорошо. – генерал схватился за сердце и стал задыхаться. – Сердце!

– Срочно вызывайте доктора, обвиняемому плохо! – крикнул судья конвоирам, те бросились искать врача.

Но было уже поздно – генерал свалился на пол и умер от остановки сердца. Подбежавшие люди пытались реанимировать Гершина, пока один из них не констатировал его смерть, пощупав пульс и осмотрев зрачки.

– Мёртв! Увы, его уже не спасти…

Калугин, воспользовавшись всеобщей суматохой, побежал вслед за конвоирами в холл. Когда они его увидели, то спросили, куда он направляется. Калугин ответил, что хотел сообщить о смерти генерала.

– Спасибо, что сказали. Значит, надо вызвать труповозку и полицию на всякий случай…

– Давайте я вызову.

– Было бы неплохо, потому что нам нужно осмотреть умершего. В общем, ещё много всяких других дел.

Калугин прошёл к выходу, где вызвал реанимацию и сотрудников полиции, как он и обещал. Сразу же он попытался спешно покинуть здание суда, но был остановлен настойчивым охранником, сидевшим внутри.

– Куда Вы так спешите, уважаемый? – охранник почуял неладное и подозрительно посмотрел на Калугина.

– Я из полиции, вот моё удостоверение.

Охранник одел очки и принялся разглядывать показанную Калугиным корочку.

– Проходите, лейтенант. – охраннику пришлось отступить.

Калугин буквально выбежал из дверей, чуть не столкнувшись с каким-то здоровяком в ушанке, направился к машине. Сразу же завёл мотор, достал из дверцы сигареты и, вытащив одну из них, закурил. Откинувшись назад и затянувшись, Калугин немного передохнул. Он думал о том, как незаметно ускользнуть и какой дорогой поехать, чтобы не попасться на глаза полиции.

«Эх, ладно, чёрт с ним. Поеду коротким путём. Ну, попадусь на глаза легавым, и что дальше? Вряд ли они будут меня подозревать. Даже, если остановят, дам деньги, независимо от причины. Главное сейчас доехать до шефа», – подумал вслух Калугин.

Он выкинул сигарету из окна и помчался к Андрею Ивановичу. По дороге Калугин решил послушать музыку и включил радио. Вместо музыки Калугин услышал новость о «внезапной смерти генерала Гершина»:

«Полчаса назад прямо в здании суда генерал, обвиняемый в убийстве офицера, скончался от сердечного приступа. По последним, только что полученным данным, при осмотре тела был обнаружен след от укола в области плеча. Также оперативники и эксперты нашли шприц с неизвестным веществом. Рассматривается две версии: либо это хорошо спланированное убийство, либо отчаянное самоубийство. Ни одна из этих версий пока не подтверждается, шприц отправлен на экспертизу…»

Калугин выключил радио и от злости проговорил:

«Чёртов шприц! Так и забыл совсем про него. Просто невероятно! Всё пошло наперекосяк…»

Через некоторое время Николай приехал к особняку, припарковавшись у тротуара. Вскоре он оказался в кабинете у шефа. Ему пришлось рассказать о своём провале (по крайней мере, так считал сам Калугин) в первую же очередь. Он уже был готов к тому, что Андрей Иванович обматерит его всеми возможными словами, и потому несколько зажмурился. Но его опасения совершенно не оправдались – Шляпник на удивление спокойно воспринял эту информацию и даже похвалил Калугина за «хорошо проделанную работу».

– Нам это даже будет на руку. – сказал ему Шляпник, внимательно прослушав «отчёт».

– Каким же образом?

– Теперь все генералы из управления МВД будут знать, что Гершин был именно убит и что с каждым будет тоже самое, если они посмеют перейти нам дорогу. Будут «уважать и бояться», кажется, так раньше любили выражаться. Думаю, целесообразно будет запугать их до настоящего животного страха, чтобы немедленно они уехали отсюда и не мешали нам.

– А если не уедут и будут мешать?

– А если не уедут, то тогда возрастут шансы на то, что в один прекрасный день «подавятся вишнёвой косточкой», образно говоря. Вот и всё.

– Что делать дальше?

– Звони Лесковцу, передай ему всё, что я сейчас сказал. Пусть озаботится этим вопросом.

– Могу идти?

– Можешь, иди.

21 февраля 2025 года, 16:12. Квартира подполковника Ветрова

Сергей Александрович сидел в кресле за столом и перелопачивал стопку пыльных документов, которые он незаконно взял из архива МВД. Эти документы были найдены подполковником в отделе реестра людей, осуждённых за бандитизм и разбойные нападения. Что Ветров искал в этих документах? Для чего они ему понадобились? Всё довольно-таки просто. В них он искал информацию по бандитам из Ладожской группировки, которая помогла бы ему стать своим среди них, если бы Ветрову по каким-то причинам посчастливилось бы стать участником их банды.

Ведь именно это обстоятельство дало бы ключ к разгадке того, как происходит финансово-экономическое обеспечение группировки. Выяснив это, подполковнику удалось бы разрушить банду Шляпника изнутри и отправить самого Андрея Ивановича и его приспешников за решётку. Нет, Ветров ни в коем случае не собирался его убивать, по крайней мере сейчас, поскольку это бесполезно. Вор должен сидеть в тюрьме, а не ходить на свободе и безнаказанно совершать преступления.

Наконец, Сергей Александрович обнаружил в документах досье на Мясника, в котором содержались шокирующие подробности его преступлений. На одной из страниц были распечатаны чёрно-белые фотографии жертв этого чудовища. «Первая жертва. Рецидивист Кизляк Антон Евгеньевич, 1972 года рождения», – гласил подзаголовок на первой же странице.

Ветров перелистнул страницу и принялся читать характеристику на Мясника. Было написано, что Евстигнеев с 2000 года стоял на учёте в психдиспансере и вплоть до 2012 года проходил ежемесячное обследование. Видимо, потом врачи установили, что тот больше не нуждается в лечении и сняли диагноз «шизоаффективное расстройство».

В его медицинской карточке было указано, что Мясник был очень хитрым и изворотливым человеком, помимо всего прочего был вспыльчивым и жестоким. В банду Андрея Ивановича он попал в 2022 году, когда помог банде взять под контроль Васильевский остров. До того Евстигнеев состоял в криминальном бизнесе, иногда работал чёрным риелтором и выбивал долги.

Внезапно в дверь позвонили, и Ветрову пришлось закончить столь увлекательное чтиво. Он спешно спрятал документы в шкаф и пошёл открывать дверь незваному гостю. Ветров заглянул в глазок и увидел за дверью Каца, пришлось его впустить.

– Здорóво, Кац! Что случилось?

– Я всё тебе объясню позже. Поехали.

– Это срочно?

– Слушай, в дороге всё расскажу.

– Ладно.

Ветров нацепил на себя куртку и, застёгиваясь на ходу, вышел из квартиры. Вскоре они сели в машину и направились в сторону центра города.

– Так что всё-таки случилось? Почему такая спешка? – подполковник был заинтригован и в то же время волновался.

– Два часа назад неизвестные обстреляли наш штаб.

– Букки, надеюсь, не пострадал?

– Александр Иваныч, к счастью, не пострадал, в тот момент он был на другом конце города. Нам стало известно, кто совершил это нападение.

– И кто же?

– Уроды из зеленогорской банды, вот кто.

– Зачем же они это сделали?

– Я-то откуда знаю, что у них в головах. Может быть, узнали, что ты жив и решили тебя грохнуть.

– А какой им смысл стрелять по штабу? Не понимаю.

– Чёрт знает. Может, хотели убить шефа.

– А какой резон им от этого?

– Да, недавно мы убили их влиятельного бандита Геральдиева, контролировавшего южный берег залива. Ну, знаешь, там, где находится Стрельна, Сойкино и Петергоф.

– Хорошо знаю эти места.

– Так вот, старший брат Геральдиева Валерий по прозвищу «Мадьяр» поклялся отомстить Александру Ивановичу лично за смерть брата. Месть, значит, пришла в исполнение.

– Почему его прозвали Мадьяром?

– Братья Геральдиевв родом из Венгрии, они приехали сюда в 2003-ем году, если мне не изменяет память. Фамилия у них вполне себе венгерская – Геральдьи.

– Да, забавно.

– Что именно?

– Ведь Дон тоже не совсем русский.

– И что? В эту старую байку уже никто не верит. Александр Иванович частенько её рассказывает, мол, его дед был сицилийским гангстером. Но это, конечно, откровенная брехня, при всё уважении к шефу.

Скоро Кац и Ветров приехали к штабу. Ветрову пришлось перепрыгивать через сугробы, так как накануне прошёл обильный снегопад. А снег, как обычно, не успели убрать. Первым делом Ветров как опытный сыщик обратил внимание на кровь возле дверей.

– Кац, гляди, кого-то ранили.

– Да, значит, в кого-то попали. Сейчас узнаем.

Они поднялись по лестнице на третий этаж, где было назначено собрание для членов мафии. Кац вошёл первым и сразу со всеми поздоровался. Далее он направился к шефу, что-то ему сказал и показал на Ветрова. Затем что-то спросил, после чего Дон удивлённо поднял брови и помотал головой, будто бы с чем-то не согласился. Кац подошёл к Ветрову и сказал:

– Странно, Александр Иваныч говорит, что никто не был ранен.

– Откуда кровь тогда?

– Чертовщина какая-то, ничего не понимаю… Ладно, со временем, я думаю, всё прояснится.

– По-видимому, здесь собрались все члены мафии. Я прав?

– Ещё не все, не хватает Быкова и Вернера. Стой, я чего-то не наблюдаю Губерниева. Куда он мог запропаститься?

– А сколько всего человек в мафии?

– Когда пришёл ты, Степаныч, нас стало ровно двадцать человек.

– Включая братьев?

– Верно.

– То есть мы ждём, когда явятся все?

– Я так понял, что да. После чего шеф должен будет произнести речь, ожидается, что сегодняшний день станет поворотным для мафии. Слушай, Степаныч. – Кац по-дружески похлопал Ветрова по плечу. – Давай я тебя познакомлю с остальными, сыграешь в карты, выпьешь вискаря, расслабишься. Наверняка эти трое ещё нескоро придут. Что их ждать-то зря?

Кац договорил и повёл Ветрова к месту, где с большим азартом резались в карты люди Букки. Они играли в покер стандартной колодой из пятидесяти двух карт. Во главе овального стола сидел Курикин Павел Фёдорович по прозвищу «Киллер». Своё прозвище он получил за то, что в мафии Курикин играл немаловажную роль в ликвидации людей из других банд.

По правую руку от него сидел Кузнецов Эдуард Алексеевич, носивший прозвище «Кузнец». Он занимался тем, что следил за территорией мафии, всячески контролировали логистику, которая проходила через территорию. Далее за ним сидел Морозов Юрий Николаевич. В своё время, три года тому назад, получил прозвище «Жираф» за то, что у него была слишком длинная шея, да и сам он был высоким – рост составлял более двух метров. Являлся в прошлом наёмником, воевал в горячих точках в Африке и Азии.

Ещё дальше сидел Устюгов Алексей Петрович по прозвищу «Рябой». Свой псевдоним он получил из-за чрезмерно рябого лица. Устюгов, как и рядом сидящий Морозов, занимался в мафии тем, что исполнял прямые приказы от Букки, связанные с каким-то особенным делом. Чаще всего такие приказы отдавались тогда, когда требовалось быстрое решение проблемы.

По правую руку от Курикина сидел Руздев Иван Константинович. Он был самым молодым среди команды Букки, ему было тридцать четыре года, а когда приходил в мафию, ему было 22 года. Александр Иванович определил его на место главного IT-специалиста, так как Руздев хорошо разбирался в этой сфере, знал основные языки программирования. В его обязанности входила систематизация всех данных, поступающих на жёсткий диск главного компьютера мафии.

Вдобавок к этому Руздев создал ряд программ для взлома серверов платёжной системы. У Дона была маниакальная идея отслеживать людей по платёжным картам, Руздев полностью воплотил эту идею в реальности – Букки остался доволен. После этого Александр Иванович предоставил открытый доступ Руздеву ко всей информации. За Иваном Константиновичем вполне заслуженно закрепилось прозвище «Хакер», впервые так его назвал Кац в декабре 2022 года.

За Руздевым сидел Юрий Александрович Кайманов по прозвищу «Кайман», который занимался в мафии выбиванием долгов. Спустя некоторое время стал главным чёрным коллектором мафии, что немного добавило ему авторитета, по крайней мере, так думал сам Кайманов. А что думали другие, не берусь говорить.

Наконец, мы добрались до последнего сидящего за столом персонажа, который сидел между Каймановым и Рябым. Звали его Юрий Григорьевич Сербинский, на вид ему было лет 55-57. Всегда ходил он в хорошем дорогом пиджаке, также носил «бабочку», был у него хороший вкус ко всему. Это, скорее всего, объяснялось его знатным происхождением.

А происходил он из рода Сербинских, тех, что жили в австро-венгерской Галиции и Лодомерии (ныне Волынская область Украины). Сербинские изначально были простыми ремесленниками и занимались преимущественно изготовлением посуды и фарфоровых изделий. Но в 1860-ые годы прапрадед Юрия Григорьевича Арсений Борисович Сербинский сильно разбогател и стал владельцем двух крупных фабрик. После присоединения Волыни к УССР в 1939 году семья Сербинских была депортирована в Белгородскую область. Оттуда в конце 50-ых годов отец Юрия Григорий перебрался в Ленинград, с тех пор Сербинские обосновались в городе.

Итак, вернёмся к самому Юрию Григорьевичу, к его персоне. Помимо пиджака и «бабочки» он носил наручные часы, это особо подчёркивало его пунктуальность, которую Сербинский проявлял в своей работе. Кроме того, что был он пунктуальным, он был ещё и умным, образованным и очень начитанным человеком. Конечно, возникает вопрос, а как так получилось, что такой человек оказался в преступном мире? Ну, видимо, дело в том, что такие люди, как Юрий Григорьевич, востребованы везде и всюду, даже в бандитском сообществе. Какую же работу выполнял в мафии господин Сербинский?

Юрий Григорьевич, можно сказать, был «чистильщиком», то есть, когда нужно было сокрыть следы какого-либо преступления, как правило, убийства, то Сербинский оперативно прибывал на место происшествия и, давая определённые рекомендации, помогал всё «очистить». Сербинский работал на мафию, как и Ветров, по контракту. За каждый свой выезд Юрий Григорьевич получал порядка двух тысяч долларов, за год накапливалось более ста выездов.

Курикин в предвкушении своей победы допил стакан виски и принялся наблюдать за остальными участниками игры, он обратил внимание на хладнокровное спокойствие Сербинского.

– Григорич, я всё не пойму, а чего ты такой спокойный?

– Да я всегда спокоен, так что не вижу ничего удивительного.

– Ну ты, блин, даёшь! Вот-вот проиграешь десять кусков, но продолжаешь оставаться спокойным, как удав.

– Слушай, Курикин а чего ты к нему прикопался? Хочешь, чтобы тебя в очередной раз послали? – вмешался в разговор Кац.

– Ладно, чёрт с вами со всеми. Уже и пошутить нельзя.

– Нет, нельзя. Сейчас нам не до шуток в такое-то время. Кстати, господа, хотел вам представить нового участника нашего мафиозного сообщества. Представляю вашему вниманию Сергея Степановича Каменского, известного тем, что возглавлял Тверскую банду.

– О, это тот самый Каменский? – повернулся сидевший спиной Кузнецов.

– Да, тот самый.

– Моё почтение. – протянул правую руку Кузнецов для рукопожатия.

– Спасибо большое.

Затем к Ветрову подошел Рябой и тоже поздоровался.

– Приятно познакомиться, а меня зовут Юрий Морозов. – сказал Морозов и пожал руку Ветрову. – Но друзья называют меня Жирафом.

– Очень приятно.

Ветров подошёл к рядом сидящему Курикину и пожал ему руку, после чего тот представился.

– А меня прозвали Киллером, хотя в паспорте написано, что я Павел Курикин. – улыбнулся Киллер.

Повернувшись лицом к Кайманову и увидев его глаза, Ветрову внезапно поплохело. Дело в том, что двенадцать лет тому назад Кайманов проходил подозреваемым по уголовному делу, которое расследовал тогдашний старший лейтенант Ветров. В итоге Кайманов получил три года колонии поселения за дачу ложных показаний в пользу рецидивиста Чернова.

Именно по инициативе Сергея Александровича Кайманов получил максимальный срок по статье, и когда Кайманову огласили приговор, то он прямо в зале суда пообещал перерубить Ветрова на части. Этот момент навсегда врезался в память Сергею Александровичу, и, вновь увидев эти глаза, полных ненависти и злобы, Ветров всё вспомнил и ужаснулся, что аж потемнело в глазах у него.

– Что с тобой, Степаныч? – спросил Кац.

– Да так, чего-то голова закружилась.

– Налейте, кто-нибудь, ему вискаря. Очень хорошая вещь – виски, нормализует давление. По себе знаю – алкоголь лечит от всего.

Рябой достал припасенную бутылку виски откуда-то из-под стола и плеснул в свой нетронутый стакан. Кац передал его Ветрову, и Сергей Александрович, немного выпив, пришёл в себя.

– Кажись, всё прошло.

Ветров краем глаза вновь посмотрел на Кайманова и, судя по всему, тот узнал его, грозно кинув взгляд в сторону Сергея Александровича.

– Что ж. – сказал Рябой, выполняя обязанности игрового наблюдателя. – Прошу всех игроков раскрыть карты после финального торга и раздачи карт. Кто не хочет продолжать, может покинуть игру сейчас.

– К чёрту всё это, я выхожу из игры! – нервно произнёс Кузнецов и бросил карты на стол.

– Я тоже, пожалуй, покину игру. – заявил Морозов.

– Так, с покинувшими определились. Кто-то ещё хочет покинуть игру? Хорошо, продолжаем.

Курикин, Сербинский, Руздев и Кайманов раскрыли свои карты и тут, однако, выяснилось, что флеш-рояль (высшая комбинация) оказался только у Юрия Григорьевича.

– Итак, у Юрия Григорьевича король пик, дама пик, валет пик, девятка пик и пиковый туз. Что ж, поздравляю с победой. – Рябой подвёл итоги.

– Да как же так?! – возмутился Курикин, надеявшийся победить при помощи стрит-флеша (тройка, пятёрка, шестёрка, семёрка и девятка червей).

Он был полностью уверен, что ни у кого нет флеш-рояля – Сербинский успешно блефовал. А Курикин-то думал, что только он умеет блефовать.

– Я ж говорю, тут главное – спокойствие. – усмехнулся Сербинский, закуривая деловито сигарету. – Ну и сколько получается я выиграл в этот раз?

– Учитывая тройную ставку, выигрыш составил двенадцать тысяч долларов. – ответил Рябой.

– Неплохо, я–то думал, что десятка.

– Что, Курикин, тебе вновь утёрли нос? – подколол его Кац. – Ничего, в следующий раз повезёт, наверное.

Внезапно в комнату ворвался Губерниев, которого ждали, весь в крови и сел на стул, проговорив:

– Они схватили его, сволочи! – после чего со всей силы бросил пистолет на пол.

– Что случилось?! – удивился Букки.

– Схватили Вернера и Быка! – стал повторять Губерниев.

– Кто схватил? Объясни нормально, чёрт подери!

Губерниев немного перевёл дыхание и, успокоившись, пришёл в себя. После чего стал рассказывать обо всём.

– Так вот, зеленогорцы сегодня днём нас атаковали. Меня, Быка и Вернера, когда мы ехали к Калугину. Я получил ранение в плечо, до сих пор кровь хлещет.

– А где остальные?

– Я понятия не имею, где они сейчас. Зеленогорцы вытащили их из перевёрнутой машины и увезли в неизвестном направлении.

– Почему тебя не схватили? – подозрительно спросил Букки.

– Видимо, посчитали, что я умер. Другого объяснения не вижу.

– Ясно. Слышал, Кац, что творят бандиты Найманова (Ибрагим Маратович Найманов – глава Зеленогорской ОПГ)?

– Да они совсем берега попутали. – ответил Кац.

– Значит, Кац, ты собираешь ребят, а ты, Руздев, пробиваешь по спутниковым данным местонахождение Вернера, у него в телефоне был GPS-датчик. Кац, со всеми поедешь туда, откуда будет идти сигнал.

– Всё понял, приступаю к выполнению. – воодушевлённо сказал Кац, накидывая на себя куртку, и обратился к своим. – Готовьтесь, ребят.

Руздев сел за свой ноутбук и в течение трёх минут определил местонахождение телефона Вернера, после чего подошёл к шефу и показал на монитор.

– Вот, удалось обнаружить. – показывая на карту, сказал Руздев.

– Хм, не так уж и далеко от нас они находятся. Я так понимаю, что это – улица Кораблестроителей.

– Совершенно верно, а если быть точнее – дом 112-ый, первый корпус.

– Замечательно! – радостно заявил Александр Иванович. – Теперь у нас всё готово. Пушки, надеюсь, у всех есть?

– Да, шеф. Я об этом позаботился. – ответил Кац, поправляя шарф на шее. – Поехали парни, надерём им задницу!

Все быстро собрались и отправились вслед за Кацем. Подойдя к своей машине, Кац приказал всем сесть по разным машинам и предложил Руздеву, Ветрову и Морозову присоединиться к нему. В другую машину, которая стояла впереди, уселись Кайманов (за рулём был он), Сербинский, Курикин, Устюгов и Кузнецов. В микроавтобус сели все остальные.

Пока они ехали, Ветров обдумывал свои дальнейшие шаги в рамках операции под прикрытием. «Кажется, никто не распознал во мне полицейского, это хорошо. Но всё равно тревожно, потому что кажется мне – Кайманов начал что-то подозревать. Посмотрел на меня, как на врага народа, нет, серьёзно. Ничего, с ним я уж как-то разберусь, не проблема. Насчёт остальных – ещё пару недель, ну, может, месяц, и я изучу слабые места всех участников клана. Я им всем дам фору, они пока не знают, на что я способен. Это мы ещё посмотрим, кто из нас больший бандит. Игра началась».

Как ни странно, уже через тридцать четыре минуты, то есть довольно быстро, они подъехали к одной из штаб-квартир зеленогорской банды. Находилась она в небольшом трёхэтажном доме возле моста через реку Смоленку. Проехав через мост, Кац спросил у Руздева, тот ли это дом, на что Руздев кивнул головой.

– Чёрт, знать бы ещё, где вход. – задумался Кац.

– Ну, судя по всему, с другой стороны дома, потому что здесь расположен магазин бытовой техники. – предположил Руздев, внимательно рассматривая витрину магазина.

На что Ветров возразил, сказав следующее:

– Плохо ты их знаешь, этих зеленогорцев. Они владеют сетью магазинов по всему городу. Я, конечно, не берусь судить, их ли этот магазин или же нет. Тем не менее я бы всё-таки проверил его на всякий случай.

– Кац, он прав, нужно проверить. – поддержал Морозов.

Кац кивнул только головой, ничего не отвечая, так как задумался о чём-то. Внезапно у Каца зазвонил телефон.

– Алло! – громко ответил Кац.

Из трубки донёсся бормочущий недовольный голос Денисенко, он же Смотритель.

– Какого чёрта мы стоим на месте?! Мы уже заждались!

– Короче, мы тут все немного поработали извилинами и пришли к мнению, что наша группа войдёт в дом со стороны магазина, а вы и остальные войдёте со двора. Сечёшь, надеюсь?

– Так бы сразу и сказал, будто все сами должны догадаться. – раздражённо произнёс Денисенко.

Кац отключил телефон, еле сдерживая смех, и поехал к стоянке у магазина. Подъехав к нему, они высадились, Кац открыл багажник, где лежало оружие разных видов. Первым за оружием подошёл Ветров, демонстрируя свою решительность и явную уверенность в правильном выборе оружия. Немного поразмыслив, он взял пистолет-пулемёт, который лежал где-то далеко, что даже Сергею Александровичу пришлось тянуться за ним, сильно наклоняясь.

– Ну вы и запихали его, фиг достанешь. – сказал Ветров, протирая со лба пот.

– Видимо, этот пистолет давно никем не использовался. – предположил Кац.

– Кто его покупал, не ты случайно? – поинтересовался Ветров.

– Делать мне, что ли, нечего, как покупать кучу пушек? Этим занимается Вернер.

– Тот самый, которого мы сейчас вызволить собираемся?

–Да, верно. Только здесь больше подойдёт слово «спасти», и далеко не факт, что он до сих пор жив. – сказал Кац, заряжая автомат.

– Будем надеяться на лучшее. – подбодрил Каца Морозов и вытащил из багажника дробовик с помпой производства оружейной компании, которая принадлежала самому Букки.

– Хороший дробовик-то? – спросил у Морозова Ветров.

– Сложно даже сказать… Я бы сказал, что так себе.

– Зачем же ты его тогда взял?

– Обожаю отстреливать всякую падаль наподобие этих отморозков.

– Интересно ты выражаешься, конечно. – обратил внимание Руздев, вытаскивая автомат Калашникова.

– Знаешь, всякого я повидал в своей жизни и был в нескольких горячих точках… Меня это часто вынуждает прибегать к такого рода приёмам.

Ветров смутно припомнил, что, изучая личное дело Морозова, он наткнулся на любопытные подробности участия Морозова в военных конфликтах. Выяснилось следователем М. Б. Стрыевым, что фигурант дела о военных преступлениях в Северной Африке Морозов Ю. А. 17 января 2014 года расстрелял в упор двух военнопленных, а 20 марта того же года взорвал автомобиль с тремя мирными жителями.

Вообще, по законодательству той страны, где воевал Морозов, ему, как человеку, совершившему военное преступление, вменялась смертная казнь путём расстрела в затылок. Но к удаче Морозова тогда он не был идентифицирован и не был взят в плен. Идентификация произошла уже в конце 2016 года, когда Морозов был в России. Любопытно, что именно благодаря усилиям Шляпника Морозову удалось избежать какого-либо наказания.

27 июня 2018 года следователь Стрыев погиб в автокатастрофе. Автомобиль, который толкнул машину следователя со скалы, когда тот отдыхал на Кавказе, уехал с места аварии и позже нигде не был обнаружен. Шляпник через своих оборотней в погонах организовал перевод дела в архивную часть МВД. Затем дело переквалифицировали в закрытое дело, и так оно и осталось лежать в открытой части архива, доступ к которому был у Ветрова.

Где-то в районе 1 февраля ему удалось извлечь из архива перечень дел, связанных с мафиозной группировкой Букки. И сверху лежало досье на Морозова, в котором лежало дело о военных преступлениях. Не менее любопытная информация содержалась в досье на Смотрителя, который огрызнулся на Каца.

Оказалось, что Денисенко был осуждён за сбыт наркотических веществ на 5 лет лишения свободы и отсиживал свой тюремный срок с 2009 по 2014 годы. Во второй раз против него было заведено уголовное дело по факту подозрения в убийстве двух человек – его троюродного дяди и жены убитого. Убийство было совершено 2 марта 2019 года при использовании ножа. Расследование этого дела длилось более двух лет, пока в июле 2021 года следователь Клименко Д.В. не обнаружил нож с отпечатками пальцев Денисенко. В то же время Денисенко был отправлен под стражу в СИЗО, в середине августа его посетил следователь Мареев, да-да, тот самый Мареев, что с незапамятных времён был на службе у Шляпника.

Он предложил Смотрителю заключить «сделку с дьяволом», обменяв свой тюремный срок на переход в банду Шляпника. Денисенко, не раздумывая, согласился выйти на свободу и работать в дальнейшем на бандитов при условии, что он сможет по истечении 2023 года покинуть банду. Шляпник через Мареева передал ему, что полностью согласен на это простое условие. А следователю Клименко пригрозили расправой, если бы он попробовал заговорить. Боясь за себя и свою семью, он с детьми и женой покинул территорию России.

Впоследствии Шляпник всё же обманул смотрителя, обещав отпустить свободно его из банды. Он нарушил данное обещание и заставил Смотрителя перейти к Букки. Смотритель тогда ещё не догадывался, что он сам, Морозов, Курикин и Кайманов будут использоваться шляпником в тёмную в своих интересах. Они были в своём роде спящими агентами, которых в любой момент Андрей Иванович мог задействовать для разрушения мафии семейства Букки изнутри или, по крайней мере, привести к разорению банды. Однако, такого удачного момента, который бы сопутствовал проведению данных мероприятий, пока не наступило, к счастью, для всей мафии.

Таким образом, как из пазлов, складывается общая картина того, как Шляпник вместе со своей преступной группировкой собрал целую команду бандитов, беспрекословно готовых выполнять даже самые гнусные поручения своего начальника, имя которого до сих пор не было известно никому, кроме нескольких человек. Добиться этого оказалось весьма просто – Шляпник на каждого своего подчинённого бандита имел компромат, опубликование которого вело всех фигурантов на скамью подсудимых. Такая система лояльности никогда бы не рухнула, именно поэтому всё так и было организовано и задумано, это неслучайно.

– В каких именно горячих точках? – поинтересовался у Морозова Руздев, продолжая заряжать патронами свой автомат.

– Парни, хорош уже языком чесать! Мы не на базар сюда пришли, а на дело, ясно? Так что заряжайте пушки и погнали. – приказал Кац, чтобы повысить организованность и поднять моральный дух в группе.

Вскоре они друг за другом выдвинулись к магазинному входу. Шли они так, чтобы не вызвать никаких подозрений у зеленогорской банды. Хотя понятно было, что они подготовились, скорее всего, к возможному нападению. Первым в магазин зашёл Кац, а следом быстро зашли остальные. Кац и Морозов начали разведывать обстановку, пытаясь обнаружить зеленогорцев, но это было зря, так как данных бандитов из наймановской группировки никто не знал в лицо.

Тем временем на кассе стояло четыре покупателя, был риск, что могли погибнуть гражданские, это несколько осложняло манёвр для свободных действий. Не обнаружив ничего подозрительного, Кац обернулся к идущим за ним членам мафии и довольно спокойно сказал, перед этим вздохнув с облегчением:

– Похоже, что здесь всё чисто. Видимо, мы зря сюда пришли, уходим…

Едва он успел договорить свою фразу, как вдруг прогремел выстрел над головой у Каца, после чего лопнула висевшая сбоку вывеска с электронным табло для рекламы. Кац и все остальные, не теряя ни секунды, укрылись за рядами стеллажей, где располагалось множество стиральных машин и посудомоек.

– Вот чёрт, чуть в меня не попали! Ребят, стреляем из укрытий! – прокричал Кац, заряжая свой револьвер.

Тем временем в их сторону полетела мощная автоматная очередь, буквально град из пуль, было невозможно даже высунуться из-за преграды в виде стиралок.

– Сволочи, даже не уйти с этого места! – посетовал Морозов. – Надо было гранаты брать!

Моментально автоматная очередь стихла, что выглядело слишком уж подозрительно. Вероятно, это означало, что зеленогорцы стали выжидать удобного момента, чтобы поймать на прицел своих «оппонентов» и застрелить. Кац и Ветров поняли это и намекнули своим, что лучше лишний раз не высовываться из-за угла.

Спустя некоторое время послышались шаги зеленогорцев, которые с двух сторон стали приближаться, между рядами. Ветров почувствовал максимальное приближение одного из них к той части, где находился подполковник. Поэтому он приготовился, чтобы нанести первым удар по противнику. Шаги стали стремительно ускоряться, Ветров понял, что зеленогорец сейчас выскочит из-за угла.

Едва заметив рожок от автомата, подвешенного на ремне, Ветров резко схватился за автомат и оттянул его вниз. Напуганный зеленогорец попытался выстрелить в него, но не успел ничего сделать, так как со всей силы грохнулся на кафельный пол. Ветров выхватил оружие у него из рук и ещё добавил ему по голове прикладом.

В ответ бандит также выбил у подполковника автомат, после чего оттолкнул и бросился бежать от страха, но Кац чётким выстрелом попал ему в висок и убил его. Воспользовавшись этим удачным моментом, Ветров надел на себя трофейный автомат и взял свой пистолет-пулемёт, после чего направился в сторону других зеленогорцев.

Ветров практически незаметно подкрался к двум бандитам, которые не успели сориентироваться в этой суматохе, и расстрелял их в упор сразу из двух оружий. Остальные зеленогорцы стали действовать более осторожно. Ветров крикнул своим, чтобы шли следом за ним, и это оказалось правильным решением.

Сергей попытался продвинуться дальше вглубь магазина, но по нему начали стрелять, и ему пришлось остановиться. Зеленогорцы решили забрать автомат у своих убитых товарищей. Морозов, который в тот момент проходил мимо них, быстро среагировал и убил из своего дробовика одного, ранив при этом второго. Те стали стрелять в ответ, но Морозову удалось скрыться из вида, пройдя дальше.

Перебежать через этот проход не смог Руздев, так как он мог попасть под обстрел и погибнуть. Кац, который следовал за ним, развернулся и пошёл в противоположную сторону, и к неожиданности бандитов он вышел из-за стиральных машин и двумя выстрелами убил зеленогорца в красной куртке, попав тому в живот и в голову.

Кацу вновь пришлось скрыться за углом, так как в его сторону уже полетела автоматная очередь. Пользуясь тем, что зеленогорцы отвлеклись на Каца, Морозов Ветров и Руздев вышли из укрытия и принялись стрелять по ним. В итоге зеленогорцы попали под перекрёстный огонь и распрощались с жизнями – Руздев и Ветров убили двух, ещё одного убил Морозов, а Кац метким выстрелом уложил пытавшегося убежать бандита. После перестрелки ещё длительное время от пороховых частиц оставался задымлённый след, из-за которого нельзя было ничего разглядеть. Вскоре пороховой туман исчез.

– Вроде всех прикончили. – осматривая тела сказал Руздев.

– Я бы не был так уверен в этом. – скептически произнёс Ветров.

– Ты, Серёга, постоянно так говоришь, везде ищешь скрытые смыслы. Даже там, где их нет. – упрекнул его Морозов.

– Чёрт, пока тебя не грохнут, ты не успокоишься. Видимо, ты исповедуешь принцип «ничего не вижу, ничего не слышу». – жёстко ответил ему Ветров.

– Ты-то откуда знаешь, какой принцип я исповедую, твою дивизию, а?! – чуть ли не с кулаками набросился Морозов на подполковника.

– Парни, успокойтесь, сейчас не время для выяснения отношений. – громко сказал подошедший к ним Кац. – Вы бы ещё перестреляли друг друга!

– Я бы с удовольствием это сделал. – злобно произнёс Морозов, стиснув зубы и оскалив лицо.

– Короче, я предлагаю осмотреться здесь. Может, найдём какое-нибудь подсобное помещение, где они удерживают Вернера. Честно говоря, я не понимаю, почему до сих пор остальные не подтянулись сюда. – Кац был в замешательстве, не зная, что ему делать в сложившейся ситуации.

–Ты имеешь ввиду наших? – спросил Ветров.

– Да, именно.

– Предлагаю их здесь подождать. – предложил Ветров.

– Да, пожалуй, так и сделаем.

Внезапно послышалось резкое торможение машины, после чего началась беспорядочная стрельба по витрине магазина. Кац только успел крикнуть: «Ложись!». К счастью, все успели лечь на пол, затем по-пластунски подползли в более безопасное место, которое никак не могло простреливаться.

– Надо соорудить преграду. Руздев, сбрось к чёрту этот стеллаж! – приказал Хакеру Кац, так как тот был ближе всех.

Руздев быстро подполз на коленях и, ловко схватив опору стеллажа, столкнул его с места. Благодаря тому, что Руздев грамотно сбросил металлическую конструкцию, то сработал «эффект домино», в результате чего крайний стеллаж зацепил последующий, и один за другим они рухнули – создался пуленепробиваемый барьер. Всё-таки ведь не зря Руздев закончил физико-математический институт, это сказывалось на его мышлении.

Кац взял у Ветрова один из автоматов и принялся вести огневую стрельбу по бандитам Найманова, которые, как тараканы, стали заходить в помещение через разбитую витрину. Моментально Кац уложил обоих бандитов и конкретно ранил ещё двух, после чего посыпался ответный «град» из пуль по нему, и Кацу пришлось вновь укрыться. Морозов попытался высунуться со своим дробовиком, но был серьёзно ранен в правую руку. Он заорал благим матом:

– Твою ж мать, ранили! – и схватился за повреждённый участок руки.

– Дай мне своё ружьё, я управлюсь с ним. – сказал ему Руздев.

– Валяй! – ответил Морозов, передавая дробовик Хакеру.

– Спасибо.

Когда огонь прекратился, зеленогорцы стали подходить ближе к людям Букки. Руздев быстро сориентировался и чётким попаданием в голову убил раненого бандита. Затем Руздев благополучно успел скрыться от ответного огня.

– Чёрт, их там человек двадцать-двадцать пять. Нам одним не справиться с ними, нужно что-то предпринять! – панически произнёс Руздев, перезаряжая дробовик.

– У нас похоже не осталось выхода… Будем держаться, пока есть силы. – Кац сделал сдержанно-пессимистичный прогноз.

– То есть мы не сможем выбраться отсюда? – спросил Ветров.

Только он произнёс, как рядом с ним резко вылетела дверь с петель и чуть не придавила его. Через дверной проход стали стремительно заходить Смотритель, Рябой, Кайманов, Петрович и Усатый, прикрываясь стрельбой из автоматов и пистолетов. Они все довольно оперативно заняли свои огневые позиции, укрывшись за баррикадами.

– Боже, наконец-то вы пришли, ещё чуть-чуть и нас четверых бы грохнули. Почему вас не было столько времени? – спросил Кац.

– Да мы потратили кучу времени, чтобы перехватить Вернера у зеленогорцев. Они пытались его вывезти отсюда. – ответил Петрович.

– Вам удалось его вызволить?

– Удалось. Сейчас его охраняет Орехов с Кузнецовым.

– Он сильно ранен?

– Пожалуй, что да. У него наблюдается серьёзная контузия.

Рябой и Кайманов стали стрелять по зеленогорцам. Рябому удалось убить троих, при этом его самого чуть не убили, так как он очень долго был в уязвимом положении. Он оказался серьёзно ранен и похоже смертельно. Кайманов смог убить только одного. Поняв бесперспективность своей тактики, зеленогорцы пустили в ход дымовые шашки и стали ими забрасывать своих противников, чтобы максимально подойти и всех «вычистить».

Рябой воспользовался моментом и, выдвинувшись немного вперёд, стал расстреливать бандитов, пятеро из них погибли сразу. Но в ответ в него полетело множество пуль, он в буквальном смысле был превращён в решето. Моментально Рябой погиб, резко упав в сторону.

– Чёрт, Рябого убили! – воскликнул Морозов.

– А не пора ли нам валить? – спросил Ветров у Каца.

– Поздно уже, слишком поздно. Если мы сейчас попытаемся это сделать, то нам будут стрелять в спину. Мы окажемся в очень уязвимом положении, погибнет много наших людей.

– Что ж, придётся биться до последнего зеленогорца. – констатировал Ветров.

Смотритель осторожно вышел из укрытия и дал одну автоматную очередь. Было непонятно, какой урон был нанесён противнику, но судя по крикам, было ранено или убито до двух человек.

Бандиты ускорили своё «наступление» и, кажется, что нескольким наймановцам даже удалось вплотную подойти к позициям мафии. Им остался один шаг, чтобы зайти в тыл. И вот, через пару мгновений трое бандитов зашли к ним с правой стороны, где находился Петрович с автоматом. Он быстро отреагировал и, пристрелив одного из них, со всей силы треснул прикладом второго и тем самым оглушил. Третьему зеленогорцу удалось ранить Петровича в лопатку, но тут же был убит Каймановым.

– Какого чёрта ты так долго не стрелял? – спросил стонавший от боли Петрович.

– Поверь мне, брат, мне не с руки было стрелять. Тем более мог в тебя случайно попасть. – ответил Кайманов.

– Ладно, ничего. Это я на эмоциях сказал.

Очнувшийся второй зеленогорец попытался схватить автомат, но тут же был убит Кацем двумя выстрелами.

– Спасибо! – сказал повернувшийся к Кацу Петрович.

– Не за что. Ребят, нам надо во что бы то ни стало действовать в едином порыве, иначе нас перебьют. Будьте наготове.

Послышались быстрые и ускоряющиеся шаги на левом «фланге». Было ясно, что зеленогорцев теперь явно больше обычного: не трое, не четверо, а кратно больше. Стоявший ближе всех Ветров, Руздев и Усатый приготовились отражать удар противника. Одновременно вышло из-за угла четверо зеленогорцев, и все они открыли массированный огонь.

Две пули пролетели у Руздева над головой, видимо, только какое-то чудо его спасло от смерти. Одна пуля зацепила по касательной плечо Ветрова, ещё одна пуля попала Усатому в грудь и вышла на вылет. Подполковник убил двух бандитов, попав одному в висок и другому в область живота. Усатый убил остальных двух наймановцев, несмотря даже на то, что был серьёзно ранен.

– Сильно ранили? – спросил у него Кац.

– Нет, пуля вылетела насквозь, ранение вроде не очень серьёзное, но приятного мало. – ответил Усатый.

– Патроны заканчиваются, осталось на четыре очереди. Пора нам уходить. – констатировал Ветров.

– И у меня уже почти ничего не осталось. – присоединился к нему Петрович.

– Ладно, парни. Я предлагаю тем, у кого ещё есть патроны, остаться здесь. Остальные пускай эвакуируются отсюда, это приказ, пересмотру не подлежит. – настойчиво произнёс Кац, затем посмотрел на Петровича и Усатого и добавил. – Раненым тоже приказываю уйти.

– Хорошо, будем выполнять.

Петрович, Ветров, Усатый, Морозов и Смотритель быстро ушли из помещения, взяв с собой всё оружие. Кац обратился к оставшимся со словами:

– Когда патроны начнут заканчиваться, то мы тоже уйдём. Ясно?

– Хорошо, так и сделаем. – согласился Руздев.

Кац перезарядил свой револьвер последним магазином из шести пуль. Рассчитав свои силы, он решил пойти ва-банк, вышел из-за угла и стал быстро стрелять в упор. Так как бандиты явно не ожидали такого поворота событий, то двое из них тут же были убиты. Третий попытался убить Каца, но тот успел увернуться и, упав на левое колено, произвёл два выстрела в него, убив наповал. Кац быстро вернулся назад с одной единственной пулей в револьвере. Тем временем, со своего фланга Руздев и Курикин убили ещё двух наймановцев.

– Сколько их там осталось-то? – спросил у Руздева Кац.

– По моим расчётам, их не более пяти… Чёрт, патроны кончились не вовремя!

– Курикин, у тебя сколько пуль? – спросил Кац.

– Половина магазина, где-то шесть-семь.

– А у тебя, Кайман, сколько осталось?

– На два выстрела примерно. – ответил Кайманов.

– Дело совсем скверно. – справедливо заметил Кац. – Короче, достреливаем оставшиеся патроны и валим!

Руздев, Кайманов и Курикин поддержали в едином порыве предложение от Каца. Вскоре прилетела ещё одна дымовая шашка от зеленогорцев, всё заволокло туманом и ничего невозможно было разглядеть. Бандитам это и было нужно, чтобы подавить сопротивление и всех уничтожить.

Наймановцы вышли из-за угла и стали стрелять вслепую, надеясь, что им повезёт перебить людей Букки. Будучи уверенными в том, что все их враги были убиты, зеленогорцы несколько расслабились. Их расслабленность была прервана шквалом пуль из автомата Курикина. Ему удалось в рамках ограниченного количества боеприпасов убить одного из них выстрелами в грудь и в голову и серьёзно ранил второго.

Кайманов вышел из прохода и добил раненного бандита из своей винтовки пулей в лоб. Ещё один зеленогорец, внезапно возникший у Кайманова за спиной, совершил попытку убить его. Но это оказалось напрасно, так как краем глаза его увидел. Резко развернувшись, успел ранить бандита в руку, после чего поспешно вернулся обратно.

– Уходим, кончились патроны. – сказал Кайманов, спеша на выход.

Руздев и Курикин пошли вслед за ним, а Кац двинулся последним к выходу. Кац, уже стоявший на пороге, выхватил из своего кармана гранату и, не выдёргивая кольцо, бросил её в сторону преследующих зеленогорцев, затем выстрелил в неё. Практически моментально произошёл взрыв, убивший последних двух бандитов. Кацу удалось уйти из-под воздействия взрывной волны, его лишь немного подсбило с ног, но он смог удержаться, при этом была выбита наружная дверь.

– Да, мощный взрыв, конечно! – остался под впечатлением Курикин. – Надеюсь, их всех переубивало там.

– Можешь не сомневаться, это была достаточно мощная граната. Даже по тротиловому эквиваленту.

– И сколько в ней? – поинтересовался Курикин.

– Фиг её знает, но она точно раза в три мощнее, чем обычно.

– Неплохо для гранаты, очень даже неплохо.

– Я с тобой полностью солидарен. – согласился Кац.

Они все вместе двинулись к своим машинам. Кац и компания сели в его машину марки Mercedes. Кац подал сигнал остальным членам мафии, что всё, мол, прошло успешно. Первым выехал со двора микроавтобус, следом поехал Кац, последним поехал автомобиль, за рулём которого находился Ветров (поскольку решили доверить управление довольно профессиональному водителю). Вместе с ним поехали Кузнецов, Морозов и Смотритель.

При отъезде с моста через реку они заметили две полицейские машины, которые мчались на огромной скорости, мигая сигнальными огнями. Полицейские ехали им навстречу и, видимо, так торопились, что в суматохе не обратили внимание на вереницу из подозрительных машин. Ветров успокоился на какое-то время, да и остальные, похоже, сильно расслабились. Но один из полицейских заподозрил неладное и, включив сирену на полную мощность, развернулся в обратную сторону, после чего бросился в погоню.

– Вот сволочь! Заметил всё-таки! – возмутился Морозов такому коварному вероломству.

– Сейчас я его нейтрализую. – уверенно сказал Смотритель и, высунувшись из окна, стал стрелять по полицейской машине.

В конце концов, ему удалось прострелить переднее колесо, спустя некоторое время машину полицейского развернуло поперёк дороги. В итоге автомобиль, ехавший за полицейским и явно не соблюдавший дистанцию, врезался в патрульную машину и повалил её на бок, к счастью, никто не пострадал. Морозов усмехнулся и сказал:

–Теперь копы нас не забудут. Мы ещё и не такое можем! А ты, Смотритель, неплохо стреляешь, как я вижу.

– Да ерунда. Это ещё было достаточно легко.

Больше полицейских на пути в штаб-квартиру им не попадалось. Видимо, те плюнули на это всё и разъехались по домам.

Глава V. Хождение по краю бездны

1 марта 2025 года, 10:33. Штаб-квартира Ладожской группировки

Задумавшись над чем-то важным, Калугин пролил на себя чашку кофе, когда он шёл по коридору к кабинету шефа Андрея Ивановича.

– Ёксель-моксель! Новая же была рубашка. – ругался Калугин, отряхивая себя от пятен.

Впрочем, это не сильно помогло ему «спасти» свою рубашку, которую он приобрёл буквально на днях за тысячу долларов. Проходивший мимо Гончаров по прозвищу Гончар ухмыльнулся и ехидно отреагировал на инцидент:

– Ну, что? Не везёт тебе, Палыч, сегодня?

– Слушай, да пошёл ты куда подальше! – Калугин явно не оценил подкалываний со стороны своего коллеги.

– Ладно-ладно, только не кипятись. – ответил Гончаров, рассмеявшись в издевательской манере, и пошёл дальше.

– Вот же идиот! – возмутился вскользь Палыч, после направился к Шляпнику, оставив чашку на ближайшем столе.

Андрей Иванович в этот момент разговаривал по телефону с Самсоновым, их разговор уже подходил к концу.

– Ну, если же что-то не сработает в твоём плане, то тогда придётся идти на крайние меры, чего бы мне очень не хотелось… – Шляпник намекнул, что не очень бы хотел убивать генералов одного за другим.

– Я прекрасно понимаю вашу обеспокоенность, Андрей Иванович, но я уверяю Вас, что на 99% всё пройдёт гладко.

– Хотелось бы верить, а то мне бы не хотелось лишний раз марать руки в крови генералов из МВД.

– По моей оценке, среди них только два-три человека готовы к испытанию своей судьбы. Что ж, они ходят по очень тонкому льду. В ближайшее время мы увидим, как они себя поведут.

– Ладно, я всё понял. Ещё раз завтра позвоню, обговорим некоторые детали. До связи! – Андрей Иванович отключил телефон и, положив его на стол, поприветствовал своего заместителя. Поправив съехавшие очки, он сказал:

– Только что созванивался с Самсоновым… Мы с ним обсудили отправление рассылки писем на почтовые адреса генералам с угрозами. Меня он заверил в надёжности данного способа давления на региональное руководство МВД.

– Это Вы о письмах с ультиматумом?

– Да-да, именно. В них мы предлагаем генералам добровольно покинуть свои должности и уехать, как можно дальше отсюда. А в обмен мы обещаем сохранить им жизни.

– Ясно. Я вот по какому поводу к Вам пришёл, Андрей Иванович. Похоже, что в зеленогорской банде, вернее в её руководстве, наметился раскол. Это по проверенным уже сведениям от правой руки Найманова Петра Рыбицы по прозвищу «Свифт».

– Ведь это связано с их тотальным разгромом, когда тридцать четыре зеленогорца были убиты?

– Да, данное событие напрямую повлияло на раскол.

– Интересно, и по какому принципу они разделились?

– Как обычно это происходит – на так называемых «ястребов», жаждущих взятия реванша за столь унизительное поражение, и так называемых «пораженцев», разочаровавшихся в своей организации.

– И какую позицию занимает их главарь?

– Найманов-то? Я так понимаю, у него пока нет определённой позиции.

– Пожалуй, это в целом положительные для нас новости. Их раскол даст нам определённые преимущества, чтобы уничтожить зеленогорскую группировку.

– Когда мы будем готовы приступить к их разгрому? – воодушевлённо спросил Калугин.

– Никогда и не мы. Букки сам сделает всю грязную работу за нас. Будем ждать у реки мимо проплывающий труп врага… Больше у тебя никаких новостей на сегодня нет? – выпив стакан воды, спросил Шляпник.

– Пока больше новостей нет.

– Вот и славно. Что ж… я тебе как раз хотел дать одно важное поручение. Оно касается прежде всего руководства местного МВД, а именно троих генералов – Горчакова, Тулеева и Щегорина.

– Что в их отношении нужно предпринять? – насторожился Калугин и принялся внимательно слушать.

– Проследить нужно за ними, в общем, поставить на прослушку. Я бы рекомендовал поставить «жучки» в их квартирах. Выдаю тебе досье на них, там указаны их адреса и профили в соцсетях, если таковые имеются. – сказал Андрей Иванович, доставая из верхнего ящика тумбы тонкую папку в жёстком переплёте и протянул её Калугину.

– Понял. Приступаю к выполнению.

– Можешь идти. Единственная моя просьба – сделай это до четвёртого числа.

– Постараюсь. – ответил Калугин и, взяв папку, пошёл на выход.

7 марта 2025 года, 12:12. Штаб-квартира Ладожской группировки

– Вот проклятье! – разъярённо крикнул Андрей Иванович, после того как Калугин доложил о сопротивлении генералов Щегорина и Тулеева.

– Мне об этом стало известно из телефонного разговора между журналистом телеканала «Криминал TV» и генералом Тулеевым. Они запланировали на час дня завтра пресс-конференцию.

– Журналист этот получил от Тулеева какую-либо значимую информацию?

– Нет. Ему абсолютно ничего неизвестно.

– Повезло ему, иначе бы пропал без вести. А что по генералу Щегорину?

– Он собирается после мартовских праздников в понедельник пойти в прокуратуру. Хочет написать заявление о возбуждении уголовного дела.

– Нет, ну это уже все рамки переходит! Надо незамедлительно принять меры. – констатировал Андрей Иванович и схватил свой телефон.

– Я больше не понадоблюсь? – предвосхитил Калугин.

– Нет-нет. Ты свободен, я дальше разберусь сам. – ответил Шляпник, набирая номер Самсонова.

Калугин спешно удалился, так как у него было полно своих дел, которые было необходимо завершить. Самсонов по какой-то неведомой причине долго не отвечал на звонок, что несколько раздражило Андрея Ивановича, но потом Самсонов всё же ответил.

– Алло! Слушаю Вас, Андрей Иваныч.

– Естественно, это я. Звоню тебе, Самсонов, по одному важному дельцу. У тебя, в общем, появилась работа.

– И какое дело?

– Ты должен убить генералов Щегорина и Тулеева. Надеюсь, ты понимаешь, почему я поручаю тебе эту работу?

– Да, я прекрасно осознаю. Потому что моя идея не полностью сработала. – самокритично ответил Иннокентий.

– Правильно мыслишь. В общем, расклад такой: сначала нужно избавиться от Тулеева, желательно сегодня, а Щегорина можешь убить потом в любой момент, сделай это к понедельнику.

– Понятно. Что насчёт оплаты?

– Деньги поступят на твой валютный счёт в четырёх частях. Общая сумма составит двадцать восемь тысяч долларов. Устраивает?

– Можно для моей подстраховки перевести первый транш на мой счёт прямо сейчас?

– Я постараюсь это обеспечить. И да, о их смерти никто не должен знать, они должны исчезнуть.

– Будет сделано.

Самсонов отключил телефон и, немного продумав план действий, направился к своему гардеробу, в котором хранилось необходимое оружие и прочие инструменты. Он взял пистолет с глушителем, один магазин с патронами, два ножа, два лобзика, бутылку с хлороформом, два чёрных пакета и тёмные очки с париком.

Всё это Самсонов сложил в свою большую сумку с одним ремнём через плечо и пошёл одеваться на выход. Быстро одев куртку, шарф и ботинки, Иннокентий Яковлевич вышел из квартиры. Спустился на лифте на цокольный этаж, где находился подземный паркинг, и двинулся к своей машине марки Ford Focus 2019 года выпуска чёрного цвета. Когда он сел на водительское сиденье, ему пришло уведомление на телефон о зачислении восьми тысяч долларов.

– Прекрасно! – подумал вслух Самсонов.

Через секунды две-три пришло сообщение от Калугина с указанием адресов жертв. Самсонов вбил в навигаторе адрес первой жертвы – генерала Тулеева, который жил в доме номер 138 по Приморскому шоссе. Его квартира располагалась на восьмом этаже и имела номер 39. Так как Самсонов жил неподалёку на Васильевском острове, то ехать ему нужно было всего лишь двадцать две минуты.

Так оно и вышло – он прибыл к дому Тулеева через двадцать минут. Самсонов проехал через шлагбаум, который был установлен при въезде во внутренний двор. Припарковавшись на свободном месте, он вышел из машины и оглядел жилой дом. Самсонов пытался определить, какое окно выходило из квартиры Тулеева во двор. В конце концов, ему удалось это сделать. Он обратил внимание на чью-то тень, которую было видно за окном. Самсонов понял, что Тулеев был у себя дома.

Иннокентий Яковлевич надел на голову светлый парик и одел более затемнённые очки. Из сумки он достал пистолет и положил его в карман, а также взял тёмный баллончик для порчи камер и чёрные перчатки, чтобы не оставить отпечатков на ручках дверей. Самсонов вытащил свой телефон и позвонил Тулееву.

– Алло! Кто спрашивает? – спросил басом генерал.

– Здравствуйте, Александр Гиреевич! Вас беспокоит один из журналистов телеканала Криминал TV.

– Да-да, слушаю Вас внимательно.

– У нашей редакции возникли кое-какие технические трудности, и по этой причине ваше интервью назначено было на сегодня… Вы не могли бы подъехать сейчас?

– А вам прямо сейчас это нужно?

– Ну, желательно.

– Ладно. – вздохнул Тулеев. – Ждите меня, скоро буду у вас.

– Хорошо, тогда до встречи в студии. – сказал добродушно Самсонов.

–Давайте-давайте.

Самсонов выключил телефон и, улыбнувшись, произнёс:

– Клюнул на крючок!

Быстрым шагом Самсонов устремился к подъезду. Вскоре он вошёл в дом, из которого выходил курьер с коробкой из-под суши, и подошёл к лифтам. В течение более двух минут он не мог дождаться ни одного из лифтов, после чего плюнул на всё и стал подниматься по лестнице. На шестом этаже Самсонов остановился и зашёл посмотреть на цифровое табло, где отображался номер этажа. Один из лифтов загружался на восьмом этаже.

– Ох, чёрт возьми! – ужаснулся Самсонов и бросился вызывать лифт.

Пока ехал лифт, Самсонов снял пистолет с предохранителя и положил его в кармане куртки. Лифт открылся, и он увидел стоящего в углу Тулеева. Генерал по своей старой привычке поприветствовал своего попутчика, он всегда со всеми здоровался.

– Добрый день! – ответил ему Самсонов.

– Вам тоже на первый?

Иннокентий кивнул головой, и они поехали вниз. Генерал заподозрил неладное, его смутило то, что голос Самсонова показался ему знакомым. И это естественно, так как буквально несколько минут назад его слышал. Примерно на пятом этаже генерал спросил:

– Мне кажется, или мы с Вами знакомы?

На что Самсонов резко выхватил пистолет и, приставив к голове генерала, попытался его застрелить, но Тулеев оказал мощное сопротивление. Он выбил из рук киллера пистолет и оттолкнул его самого, Самсонов увернулся от удара по голове и повалил генерала с ног апперкотом. Быстро подняв пистолет с пола, Самсонов выстрелил Тулееву два раза в область сердца, генерал моментально скончался от ранения.

– Да, мы с вами знакомы… Были. – усмехнулся киллер.

Он нажал на двойку, и лифт остановился на втором этаже. Самсонов выстрелил в камеру и, взвалив на плечо труп Тулеева, потащил его к лестнице. Убедившись, что никого нет поблизости, Самсонов вытащил трупный пакет и в течение четырёх минут упаковал тело. Самсонов оставил пакет с телом на лестничной клетке и быстро отправился вниз за машиной.

Он пригнал её максимально близко к подъезду и через некоторое время положил труп в багажник машины. К счастью для него, никто не проходил мимо, и двор был опустевшим, не было ни единой души вокруг. Самсонов поехал в сторону лесополосы, чтобы избавиться от тела. Припарковавшись на обочине у соснового леса, находящегося в 40 километрах от города, он вытащил труп из багажника и устремился вглубь лесной глуши. В течение 15-20 минут ему удалось выкопать достаточно глубокую яму, несмотря на то что земля ещё не успела толком разморозиться.

Самсонов сбросил тело в яму и принялся закапывать его. Через десять минут всё было сделано, Иннокентий, отряхнувшись от земли, направился к машине. Он думал о том, что нужно как можно скорее покинуть это небезопасное место. Но, выйдя к своей машине, он вдруг понял, что не сможет сейчас же уехать. Всё дело в том, что около него припарковался какой-то мужик на внедорожнике и пристально наблюдал за ним.

– Ну ты козёл, конечно! – вдруг ни с того ни с сего незнакомец (вероятно, очередной «автоподставщик») разразился бранью.

– Стоп-стоп! Что я вам сделал? – удивился Самсонов.

– Да он ещё спрашивает! – истерично рассмеявшись, произнёс незнакомец. – Ты же расцарапал на обгоне левую дверь!

– Послушайте, во-первых, почему Вы меня называете на ты? И, во-вторых, не надо на меня наезжать, понятно? Так что лучше заткнитесь и валите отсюда, пока не поздно! – доходчиво объяснил Самсонов.

– Ещё мне угрожает! Ну, подожди, я тебе набью морду… – незнакомец выключил двигатель и, выйдя из машины, пошёл размахивать кулаками.

– Послушайте, я не собирался причинять вам ущерба. Я могу лишь заплатить деньги через некоторое время… – Самсонов попытался усмирить буйного незнакомца, сделав хорошую мину при плохой игре.

Но это лишь разгневало незнакомца и придало ему уверенности. Умиротворение, как правило, не даёт желаемого результата, а приводит к обратному эффекту. Самсонов, к сожалению, забыл про это правило в своей профессиональной деятельности и позволил страху взять верх над разумом, что, конечно, усугубило ситуацию. Незнакомец выхватил из кармана охотничий нож и стал им угрожающе размахивать в разные стороны, после чего сказал:

– Гони деньги сейчас! А то иначе зарежу, понял?!

– Ладно-ладно… – Самсонов притворился, что согласен с выдвинутыми требованиями, и стал подходить ближе.

Он открыл свой кошелёк, где по иронии судьбы лежало несколько сотен долларов США, а Самсонову ох как не хотелось расставаться со своими деньгами.

– Ближе! Я хочу видеть, сколько у тебя там лежит! – крикнул незнакомец.

– У меня здесь где-то тысяча долларов. Я не готов всё Вам отдать.

– Гони всё!

– Но ведь поцарапанный бок у машины не стоит и третьей части суммы, которая у меня имеется…

– Да мне плевать! Дай мне всё, и разойдёмся, как корабли в море.

– Ну уж нет, так не пойдёт! – разозлённо произнёс Иннокентий и, бросив бумажник незнакомцу прямо в лицо, со всей силы врезал ему кулаком по носу, что послышался громкий хруст хрящей. Видимо, он ему сломал переносицу. Тот схватился за нос и завопил от боли.

– Чёрт тебя бери! Ты мне нос сломал, сволочь! Ну, ничего… ты мне за это ответишь. – незнакомец набросился с ножом на Самсонова.

Но Самсонову удалось увернуться и выбить лопатой нож у агрессивного типа. После чего размахнулся и ударил лопатой своему недоброжелателю по затылку, в результате тот свалился на землю.

– Какого чёрта?! – незнакомец сильно удивился, что у того под рукой оказалась лопата.

Далее Самсонов хладнокровно сломал рёбра агрессору несколькими жёсткими ударами – тот получил серьёзную контузию и не мог более сопротивляться. Иннокентий схватил незнакомца под плечи и швырнул его головой прямо в окно его же машины. Окно, естественно, разбилось от такого мощного воздействия, и всё лицо у незнакомца было поцарапано стеклом до крови.

Самсонов снова его схватил и повалил со всей силы на землю. Он подобрал с заснеженной земли нож, который так небрежно был утерян своим владельцем, и подошёл с ним к незнакомцу. Когда тот увидел нож у Иннокентия в руках, направленный остриём вниз, то попытался что-либо сделать. Но ничего не выходило, кроме какого-то нелепого барахтанья и выпучивания испуганных глаз. Тогда он попытался закричать и позвать на помощь, но он не смог сделать даже этого, поскольку дикая боль в рёбрах сковывала движение его лёгких.

– Нет, тебе теперь никто не поможет… можешь не пытаться. – сказал Самсонов циничным и хладнокровным голосом, наклоняясь к своей «жертве».

Он направил нож в сторону его тела и, размахнувшись, со всей силы ударил… мимо, нож был воткнут в землю и там и остался.

– Сегодня я слишком добр. Но тебе это будет уроком, и если ты продолжишь так себя вести, то в следующий раз нож будет воткнут в твою паршивую глотку… Что ж, мне пора идти, надеюсь, что ты всё понял. Я вызову сюда скорую, но при том условии, что ты никому ничего не расскажешь, а, ну, иначе… В общем, ты и сам всё знаешь. Номер твоей машины я запомнил, если что.

– Хорошо, я буду молчать… – с трудом произнёс незнакомец.

– Ну, вот и славно!

Самсонов взвалил незнакомца к себе на плечи и переместил на заднее сиденье его же автомобиля. Затем он подошёл к своему багажнику, достал оттуда поддельный номер и прикрепил его вместо подлинного с двух сторон. Иннокентий сел в свою машину и, вызвав скорую, быстро поехал в сторону города.

Подъезжая к Сестрорецку, он прислал сообщение Калугину о выполнении одного из заказов. Вскоре пришёл ответ: «Присылайте доказательство». Самсонова это несколько удивило, ведь ранее от него не требовалось доказательств или каких-либо подтверждений о проделанной работе, поскольку уровень доверия между ним и Шляпником всегда был на самом высоком уровне.

Но, видимо, Андрей Иванович и его команда поменяли свои приоритеты и отказали ему в доверии. Даже сам Калугин не имел чёткого представления, для чего это всё нужно было Шляпнику. Впрочем, это было сигналом о том, что в скором времени произойдёт тотальная чистка среди друзей и партнёров Андрей Ивановича. Самсонов со своим чутьём почему-то не догадался, к чему всё идёт, и спихнул всё на самодурство начальства, как это часто бывает.

«Ладно, чёрт с вами! Подавитесь!» – Иннокентий Яковлевич раздражённо «полез» в свои фотографии на телефоне и переслал снимки трупа Тулеева, на которых было видно, что у покойника прострелено сердце.

9 марта 2025 года, 18:41

Самсонов ехал на своём автомобиле в сторону Гражданского проспекта, где проживал генерал Игорь Михайлович Щегорин, который ещё не подозревал, что осталось ему жить менее часа. Через некоторое время киллер подъехал к дому, в котором жил генерал. В отличие от прошлого раза этот жилой дом не был современным и не входил в состав того или иного жилого комплекса, а потому не был огорожен. Судя по всему, дом был построен примерно в начале восьмидесятых годов, состоял он из панельных блоков.

Самсонов принял решение убить «клиента» прямо в квартире, чтобы особо не светиться на глазах у жильцов дома. Иннокентий взял с собой заряженный пистолет, платок и бутылку с хлороформом, чтобы усыпить генерала. Самсонов довольно быстро поднялся на лифте на двенадцатый этаж. Он позвонил в дверь и стал ждать Щегорина, пока тот откроет дверь. Через секунд десять-пятнадцать генерал открыл дверь, точнее приоткрыл, так как была установлена цепь.

– Что Вам угодно? Вы кто? – изумился генерал, не ждавший гостей в столь поздний час.

– Позвольте представиться. Детектив Михайлов Владимир Олегович. – Самсонов вытащил из кармана липовое удостоверение и предъявил его генералу.

Щегорин внимательно рассмотрел удостоверение, одев очки, и, глубоко вздохнув, принялся снимать цепь с двери. В итоге он спокойно впустил киллера в квартиру.

– Что ж, рассказывайте, что Вас привело ко мне.

– В общем, я начну с того, что один ваш знакомый платит мне, чтобы я выяснил, кто угрожает ему расправой, присылая сообщения с угрозами.

– А что Вы от меня хотите-то? Вы меня подозреваете?

– Нет, что Вы. Я всего лишь расспрашиваю всех знакомых моего клиента, чтобы выяснить, у кого мог быть мотив угрожать.

– Давайте пройдём ко мне в гостиную, там Вы меня и допросите.

– Да, хорошая идея, давайте.

Войдя в гостиную, Самсонов выхватил пропитанный хлороформом платок в тот момент, когда Щегорин отвлёкся на шум с улицы, и усыпил генерала, пока тот сопротивлялся. Щегорин без сознания рухнул на ковёр, зацепив и уронив при этом лампу.

– Проклятье! – так Самсонов отреагировал на разбитую лампу, осколки которой разлетелись по всей комнате, что явно усложняло процесс заметания следов.

– Надо было убить тебя сразу! – Самсонов прицелился в голову генерала и прострелил ему висок, Щегорин вскоре скончался.

Киллер достал чёрный пакет и, развернув его, принялся упаковывать в него тело убитого. Завернув тело в пакет, он отправился искать в квартире совок с щёткой, чтобы очистить ковёр от осколков стекла. Довольно быстро ему удалось их найти на кухне в районе мусорного ведра под раковиной. Он собрал все частицы стекла за короткий промежуток времени и стряхнул их в специальный пакет, который Самсонов прихватил с собой для таких целей.

Убедившись, что всё очищено, Иннокентий схватил пакет и вскоре покинул квартиру. Он вынес пакет с трупом через чёрный ход и затем, выключив сигнализацию у своего Форда, открыл багаж и стремительно положил туда тело.

14 марта 2025 года, 14:20. Штаб-квартира мафии Букки

Пока Шляпник выяснял информацию по поводу разлада в зеленогорской банде и строил свои планы на этот счёт, Дон Букки и его замечательная команда праздновали уничтожение тридцати четырёх зеленогорцев в неравной схватке с ними. Почему для празднования этого события было выбрано именно 14 марта?

Ответ лежал на поверхности и проистекал из того факта, что в этот день был день рождения у Николая Вернера, который был вызволен из плена своими товарищами по мафии. Ему, кстати говоря, исполнилось сорок семь лет. Вернер был на восемь лет моложе главы мафии, и Букки также готовился к отмечанию своего грандиозного юбилея, ведь 26 апреля ему исполнялось пятьдесят пять лет.

Так как Букки начал потихоньку стареть и терять постепенно силы и энергию, он уже не мог заниматься делами мафии в полную силу. Поэтому Дон считал, что сейчас основная задача состоит в том, что ему необходимо в ближайшее время сделать как можно больше для укрепления позиций мафии в городе и для повышения её авторитета. Он очень серьёзно подошёл к решению этого вопроса, что максимально активизировало деятельность его мафиозного клана по нескольким направлениям одновременно.

В ближайшее время Александр Иванович поставит перед своими подчинёнными задачу полностью разгромить Зеленогорскую ОПГ. Тем более возникла благоприятная для этого обстановка в связи с расколом среди руководства зеленогорской банды. Букки был намерен уничтожить всех зеленогорцев до конца апреля, как раз ко дню рождения. Это было бы прекрасным подарком, учитывая, что зеленогорская банда в последнее время была для него и для мафии палкой в колесе, ну, или занозой в одном месте.

– Ну, как ты себя чувствуешь, Вернер? – поинтересовался Букки у Вернера, который недавно выписался из больницы и до сих пор восстанавливался после полученной контузии.

– Вроде уже получше, но всё ещё рука правая даёт о себе знать. – ответил Вернер, слегка улыбнувшись. – Врачи мне сказали, что был закрытый перелом в области плеча и два ушибленных ребра.

– Ты давай, скорее поправляйся. Нам без тебя трудновато, ты у нас незаменим. – Александр Иванович похлопал Вернера по плечу и взял со стола бокал белого вина, чтобы поднять тост. – Парни! Я предлагаю всем поднять бокал за здоровье нашего дорогого Вернера. Ведь благодаря его дипломатическим способностям нам не один раз удавалось приобретать качественное и современное оружие в необходимом для нас количестве. Так что я желаю тебе, Коль, крепкого здоровья, ну, и что бы ты нас продолжал радовать результатами в своей работе… За Вернера!

Букки договорил свой тост и выпил затем полбокала.

– Да, за Вернера! – единодушно подхватили остальные, громче всех было слышно стоящих ближе к Букки Смотрителя, Морозова, Кайманова и Сербинского.

Немного подальше от них стояли Ветров, Кац, Кузнецов, брат Букки Владислав по прозвищу Большой Брат и Курикин. После того как все выпили по бокалу за Вернера, Кац продолжил свой прерванный разговор с Владиславом Букки, с которым обсуждали дальнейшие расходы из общего фонда на нужды мафии. А тем более приближалось 17 число – день, когда происходит выдача зарплаты членам мафии и проводится бухгалтерская проверка по балансовым счетам.

Кстати говоря, бухгалтерию мафии ведёт второй брат Букки Игорь по прозвищу Дракон. Он был так прозван за свою привычку выкуривать по пачке сигарет в день, что не приветствовал Дон, так как считал это губительным для здоровья. Александр Иванович хоть и сам курил, но всё же делал это намного реже, да и курить он стал довольно поздно – в 38 лет. Вдобавок, Игорь Букки родился в 1976 году, в год дракона по знаку зодиака, что и закрепило за ним такое необычное прозвище.

– Кажется, мы говорили о выплате зарплат членам мафии. Верно? – продолжил Кац.

– Да-да, именно об этом. – подтвердил Владислав.

– Так вот. Мне нужно определить, каковы будут траты в этом месяце на данные цели?

– По моим предварительным данным, около пятнадцати миллионов долларов будет потрачено.

– А что насчёт задолженности по заёмам?

– По заёмам, которые брали из общественного сейфа?

– Да, что с ними?

– Это выходит порядка восьмидесяти двух миллионов долларов. Больше всех нам должен, как ни странно, Смотритель. Он взял и пока что не вернул двадцать девять миллионов.

– Хорошо. Кто ещё не возвращал деньги?

– Курикин, Кайманов, Руздев, Губерниев, Морозов, а также Кузнецов.

Курикин, подслушавший их разговор, сразу начал оправдываться.

– Я собирался вернуть в ближайшее время, так что меня вы сможете вычеркнуть из этого списка.

– Ну, мы уж как-нибудь разберёмся с этим вопросом. Поэтому я бы на твоём месте не переживал. – ответил ему Кац с долей сарказма, а затем продолжил. – А какой доход у нас за последние тридцать дней, начиная с 12 февраля? И по каким статьям дохода самая большая прибыль?

– Начну с главного. За данный период мафия заработала более двухсот восьмидесяти миллионов долларов, что на десять процентов больше, чем с января по февраль. Самый большой доход мы получили с инвестиций в акции крупных компаний, доход составил чуть менее сорока пяти миллионов.

– Так, с этим разобрались… Теперь осталось выяснить насчёт убытков и расходов. Что с ними?

– Расходы выросли в полтора раза с 62 до 90 миллионов долларов.

– Где мы больше всего тратили средств?

– По-моему, выросли затраты в области закупок оружия, боеприпасов, гранат, автомобилей, а также высокотехнологичного оборудования для спутникового и прочего отслеживания объектов. На все эти нужды мы тратим более пятидесяти миллионов, ещё пять тратим на зарплаты, ещё семнадцать уходит на охранников и поваров Дона. Также пять миллионов уходит на покупку вин высших сортов, коньяка и виски. Оставшиеся двенадцать миллионов долларов уйдут в общую казну, которой мы все распоряжаемся.

– Спасибо за информацию! – поблагодарил Кац, после чего выпил ещё полбокала красного вина и решил присоединиться к обсуждению гибели Быкова и Рябого.

– И как же он погиб? – спросил Ветров у Курикина.

– Слушай, да вроде зеленогорцы добили Быкова несколькими выстрелами. Они, может быть, хотели и Вернера также прикончить. Но это им было невыгодно, так как в их руках появился существенный козырь.

– Собирались что-то выторговать себе?

– Сложно понять, что у них на уме. Думаю, Найманов хотел в обмен на него получить какую-нибудь нашу территорию.

– У меня, кстати, сложилось впечатление, что кто-то дал наводку на автомобиль, в котором ехал Вернер… кто-то из своих же.

– Ты так думаешь? – посмотрел на него с некоторой издёвкой Курикин, который чуть не подавился, допивая коньяк из своего бокала. Он еле сдержал смех.

– Однозначно. А иначе непонятно, как такое могло произойти.

– Слушай, Серёга, не забивай себе голову всякой мутью. Тебе бы детективы писать или, на крайний случай, пойти работать в полицию. Им явно не хватает таких людей, ты бы им был очень полезен. – пошутил легкомысленно Курикин, не подозревая, что тем самым чуть не выдал Ветрова.

Ветров при этом немного сконфузился, и ему стало как-то даже неловко. Стоявший неподалёку Кайманов показал свой волчий оскал, не скрывая особо радости от возможного разоблачения Ветрова, так как жаждал реванша за отнятые три года жизни. Но совсем скоро радость на его лице исчезла, поскольку после нелепой шутки от Курикина ничего больше не произошло, и никто всерьёз не среагировал. Ветров краем глаза обратил внимание на Кайманова. «Ведь точно узнал меня тогда!» – подумал про себя Ветров.

– Может, стоит об этом сообщить шефу? – предложил Кац.

– Возможно. Но не сейчас, думаю, пока рано об этом говорить. Это всё лишь домыслы.

– Ладно, как знаешь.

– Чёрт, жаль, что Рябого убили. – с сожалением произнёс Сербинский.

– Да, ты прав. Хороший он был мужик. Это большая утрата для нас всех. – поддержал его Кац.

– Кто же теперь будет комментировать игру в покер? – некстати спросил Курикин в очередной раз.

– Ну почему ты всё время думаешь только об азартных играх?! У тебя есть в голове хоть что-то, помимо покера? – достаточно возмущённо отреагировал Кац.

И был по-своему прав, так как вместо ожидаемой скорби по усопшему Курикин позволил себе говорить на отвлечённую тему, что, в свою очередь, противоречило уставу мафии.

– Хорошо-хорошо, я всё понял. – Курикин попытался себя отгородить от шквала критики, необоснованной по его мнению.

– Ладно, ребят, давайте выпьем за упокой Рябого. – предложил Сербинский. – Надеюсь, это хоть как-то ему поможет там (Юрий Григорьевич посмотрел наверх).

– Хорошая мысль. Мы присоединяемся! – добавил от себя Ветров.

Все поддержали это предложение от Сербинского и, выпив за своего погибшего товарища, устроили минуту молчания.

22 марта 2025 года, 17:39

Ветров, возвращаясь с очередной перестрелки с наймановцами, вечером поехал в один из гипермаркетов, чтобы закупить продукты на неделю, а также чтобы получить в пункте выдачи заказов микроволновую печь (та, что у него была, вылетела из строя из-за короткого замыкания). Закупив всё необходимое и получив свой заказ, Сергей Александрович спокойно поехал к себе домой. В дороге у него внезапно завибрировал телефон, что напоминало спам-атаку от злостного рекламодателя.

«Наверное, какое-нибудь очередное «выгодное» предложение, от которого я якобы не смогу отказаться. Чёртова реклама», – подумал поначалу Ветров.

Но эта вибрация не утихала, а нарастала всё с новой силой, и тогда Ветров заглянул в сообщения. Открыв приложение «Сообщения», Ветров ужаснулся количеству непрочитанных SMS – их было более тридцати, и все они пришли с одного неизвестного номера. И в каждом SMS-сообщении содержалась одна и та же фраза «Я знаю, кто ты».

«Неужели Кайманов? – подумал Ветров. – Если это пишет он, то с какой целью? Интересно, что взбрело в голову этому идиоту?!»

Ответ на этот вопрос у Ветрова так и не нашёлся, пока он не приехал домой и не заглянул в почтовый ящик, из которого торчало письмо в конверте. Вытащив конверт из ящика, Ветров его распаковал и достал из него письмо, которое сразу прочитал. В тексте данного письма говорилось дословно следующее:

«Подполковник Ветров, надеюсь, Вы прочитали мои сообщения, а, значит, сейчас Вы читаете данный текст. Не стоит удивляться тому, что я узнал ваше настоящее звание, это было очень просто. Наверное, за вашу двадцатилетнюю карьеру и службу в полиции Вы многих посадили людей за решётку, что ж, к этому я отношусь с пониманием. Но вместе с тем Вы рекомендовали судьям давать гигантские и несправедливые сроки многим вашим заключённым. Один из таких сроков заключения получил и автор этих строк по вашей настоятельной просьбе! Три года просто вырваны из моей жизни! А сколько ещё таких же несчастных людей Вы посадили? Сегодня будет восстановлена справедливость, и пускай она не вернёт людям их потерянные годы, которые они провели в тюрьме, но будет воздаяние. Если Вы, подполковник, не приедете по указанному адресу (см. обратный адрес письма) до 00:00 23 марта, то о вашей деятельности будет доложено Александру Ивановичу, и тогда Вас просто уничтожат. Я встречу Вас там, будет весьма интересно. Готовьтесь! Подпись: Кайманов Ю.А.”.

Ветров хоть и вспотел, читая письмо, но в целом он отреагировал спокойно и выдержанно. Выбор был небольшой, либо был риск умереть сейчас, либо была бы гарантирована казнь с отложенным действием. Так как терять ему было особо нечего, то он выбрал первый вариант. По сути дела, сегодня Ветров шёл навстречу своей судьбе – он ещё не знал, чем это закончится для него: смертью или вторым днём рождения. Но он знал точно: любой ценой ему нужно выжить в этой непростой схватке со злом.

Ветров поднялся наверх по лестнице, занёс продукты в квартиру и переложил их в холодильник, после чего взял свой пистолет-пулемёт без глушителя и один из ножей на всякий случай. Вдобавок, подполковник разыскал свой бронежилет, и, одев его на себя, он отправился по указанному адресу. Подъехав на машине к пункту назначения, Ветров обнаружил, что дом, указанный в адресе, оказался заброшенным недостроем. По проекту данный дом должен был стать торговым центром на семь этажей, а сдать его в эксплуатацию по плану собирались 1 мая 2022 года, но что-то, видимо, пошло не так.

– Господи, что это ещё за развалины! – подумал Сергей. – Никогда не думал, что буду болтаться по заброшенным зданиям на окраине города. Чёрт, придётся идти!

Ветров неохотно вылез из машины и направился через разбитые бетонные катакомбы к зданию. Он почувствовал, что за ним сверху пристально следят. Подняв голову вверх, Ветров увидел отсвет на шестом этаже и тень от Кайманова, но зрелище было жутким, конечно. Сергей Александрович собрался с мыслями и стал стремительно взбираться наверх по треснувшим от перепадов температуры ступеням. Через две минуты он уже был наверху. Когда Ветров наконец увидел Кайманова, стоявшего с противоположной стороны у застеклённого окна, то тот повернулся и, немного отойдя от окна, поприветствовал гостя.

– Что ж, я вижу, что ты всё-таки пришёл сюда. Отдельно за это уважаю.

– Засунь свое уважение себе в одно место!

– А грубить-то совсем необязательно. – сказал Кайманов, истерично рассмеявшись. – А то я ведь могу и так сделать!

Кайманов после этих слов резко выхватил из кармана пистолет и направил его в сторону Ветрова, но стрелять не стал.

– Опусти пушку! Думаешь, только у тебя есть пистолет?

– Да знаю я, что ты пришёл с оружием… Всё-таки ты коп, а копов бывших не бывает.

– Что тебе от меня нужно? Деньги?

– Нет, деньги меня не интересуют

– А что же тогда? Хочешь меня убить? Так стреляй же! Чего ты ждёшь?!

– Убить тебя я… конечно же, хочу. Но не быстро. Сперва я тебе пристрелю одну конечность, потом другую, а затем и всё остальное…

Кайманов почти сразу же стал стрелять в Ветрова, но тот успел скрыться за одним из столбов, после чего снял пистолет с предохранителя.

– Думаешь, что тебе удастся спрятаться от меня? Я всё равно найду и убью тебя!

Кайманов, чувствуя свое бессилие, начал прибегать к психологическим методам воздействия на противника. Ветров, стреляя по Кайманову, укрылся за следующим столбом и тем самым приблизился к нему. Кайманов в ответ на это тоже стал приближаться к Ветрову, перебегая от столба к столбу. Максимально близко подойдя к Кайманову, Ветров вышел из-за преграды и попытался прострелить ему руку, чтобы обезвредить, но безрезультатно. Кайманов выстрелил подполковнику в область живота, а также в правую руку.

Сергей выронил свой пистолет из рук куда-то вниз между пролётами, Ветрову вновь пришлось скрыться. Кайманов вышел из укрытия, пытаясь выстрелить в Ветрова, но он явно не ожидал, что Сергею Александровичу удастся выбить оружие у него из рук. Пистолет упал на пол, и они оба стали драться за него. Кайманов оттолкнул Ветрова в сторону, а сам поднял оружие с пола. Ветров схватил его за руку, не позволяя выстрелить в себя. Кайманов начал душить Ветрова второй рукой, подполковник стал постепенно задыхаться.

Тогда Ветров ударил его своим коленом между ног, тот скорчился от боли, и его рука ослабла. Ветров улучил момент и ударил со всей силы его руку об окно, параллельно с этим осколки стекла поцарапали лицо Кайманову – он был сильно обезображен. От боли он схватился за лицо и зверским голосом заорал:

– Ну, всё! Ты покойник, я тебя прикончу!

Затем он столкнул Сергея Александровича вниз. Ветров пролетел один этаж и со всей дури грохнулся спиной на бетонный пол, но ему удалось при этом сгруппироваться и смягчить удар. Пока Ветров приходил в себя и попытался привстать, кайман вытащил из куртки охотничий нож и быстро стал спускаться вниз по ступеням.

– Ох, проклятье! – Ветров, увидев Кайманова с ножом, стал быстрее вставать с пола, несмотря на дикую боль.

В тот момент, когда Кайманов настиг его, Ветров успел встать на ноги и бросился бежать куда глаза глядят. Кайманов попытался ударить его ножом в спину, но смог только порезать ему куртку сзади. Ветров принял решение бежать на другой конец пятого этажа, чтобы найти там пожарную лестницу. Но добежав туда, он понял, что никакой лестницы нет и в помине, так как её не успели достроить.

– Зараза! Нет лестницы! – Ветров побежал дальше, чтобы отыскать пожарную лестницу. Он не мог остановиться, иначе был бы зарезан.

– Должна же быть эта чёртова лестница! – подумал в мыслях Ветров, выглядывая из окон наружу.

И удача – ему удалось обнаружить лестницу в самом углу здания и сразу же устремился к ней. Ветров ускорил бег что есть силы, так как в этот момент почувствовал волю к жизни, ему очень не хотелось погибнуть от удара ножом в сердце. Сергей добежал до лестницы и принялся спускаться вниз, следом стал спускаться Кайманов.

Спустившись на землю, Ветров кинулся искать пистолет Кайманова, выпавший из окна. Сориентировавшись на местности, он практически сразу же нашёл пистолет и направился быстрыми шагами к нему. Выбежавший из-за угла Кайманов метнул нож в Ветрова, но не попал в цель. Подполковник в свою же очередь пытался выстрелить в Кайманова, но тому удалось скрыться за зданием.

– Проклятье!

Сергей Александрович пошёл в обратную от Кайманова сторону, полагая, что так будет безопаснее, при этом он поднял с земли нож и положил себе в карман. Пройдя какое-то расстояние, Ветров остановился, чтобы немного передохнуть от этой беготни. Внезапно из окна первого этажа рядом с ним выпрыгнул Кайманов, подполковник стал стрелять в него, но к неожиданности Ветрова выяснилось, что патроны кончились. Кайманов зловеще улыбнулся и, выбив пистолет ногой из рук Ветрова, двинулся к нему, после чего повалил на землю. Из кармана куртки Сергея Александровича предательски вывалился нож, Ветров попытался его подобрать, повернувшись на бок, но всё тщетно – Кайманов наступил ему на руку и наклонился за своим ножом.

– Не зря ты его взял с собой. – смеясь сказал Кайманов, когда хватал нож.

Ветров вытащил из правого кармана брюк свой нож и моментально воткнул его прямо в бедренную артерию Кайманову, кровь через какое-то время хлынула наружу с большой скоростью, после чего Кайманов, хватаясь за ногу, заорал нечеловеческим криком от боли. Кайманов автоматически поднял пораненную ногу с руки Ветрова, что позволило тому высвободить кисть и повернуться на спину. Кайманов набросился на него с ножом и стал пытаться зарезать, но Ветров успел остановить его руку, и началась борьба за владение инициативой. Кайманов стремился преодолеть сопротивление подполковника, а подполковник в свою очередь пытался наклонить его руку в сторону, чтобы нож не воткнулся ему в голову.

– Я всё равно сильнее! – стал кричать в агонии Кайманов, думая, что его слова что-то изменят.

Нож тем не менее опускался всё ниже и ниже, и уже стало казаться, что нож вот-вот проткнёт Ветрову глазницу насквозь и что слова Кайманова действительно имеют какой-то эффект. Но Сергей Александрович смог найти выход из этой непростой ситуации. Он дотянулся до лежащего неподалёку бетонного булыжника и что есть силы ударил Кайманова по виску. Кайманов сразу же отключился и свалился на Ветрова, но ещё оставался живым.

Подполковник скинул его с себя на землю и отбросил его нож в сторону, затем встал на ноги и отряхнулся от цементной пыли, насколько это было возможно. Ветров подошёл к бездыханному телу Кайманова, он пощупал пульс в районе сонной артерии и сделал вывод, что тот умер от внутреннего кровотечения, на это указывали красные глаза с лопнувшими сосудами и потемневшая от удара голова.

– Земля тебе бетонной плитой. – иронично произнёс Ветров, поднимая свой нож с земли.

Он отправился внутрь заброшенной постройки, чтобы отыскать потерянный пистолет-пулемёт.

26 марта 2025 года, 11:53. Штаб-квартира мафии Букки

– Ну, и где его носит? Обещал же приехать к одиннадцати, уже почти двенадцать! – сокрушался Букки в разговоре с Кацем. – Это переходит уже все границы!

– Может, он просто забыл прийти?

– Может, забыл, а может, не забыл… – искажённым голосом Александр Иванович передразнил своего заместителя. – А мне от этого не холодно и не жарко!

– Мог в пробке где-то застрять, это случается…

– Какие к чёрту пробки?! Везде свободное движение… последние два дня! Я просто не люблю, когда меня обманывают. Чувствую себя полным идиотом! Ты, кстати, когда последний раз звонил Кайману?

– Ну, вообще-то, я ему позвонил последний раз 21 марта вечером. Мы с ним всё согласовали…

– Какого чёрта ты пять дней его не проверял? Ведь, если я правильно помню, в твои обязанности входит кураторство над всеми членами мафии?

– Да, так точно… – сказал Кац, виновато посмотрев в сторону. – Мне нужно было ещё раз проверить.

– И что мне теперь делать с вами со всеми, м? Ладно, я дам тебе шанс всё исправить, не упусти его. Собери наших, и едь с ними разыскивать Кайманова.

– Кого именно я должен взять с собой?

– Подключи к этому делу Смотрителя, Руздева, Каменского, Курикина и, пожалуй, Сербинского.

– Думаете, с ним могло что-то произойти?

– В последнее время я уже ничему не удивляюсь.

Кац пошёл вниз к стоящему через дорогу небольшому микроавтобусу, чтобы собрать людей. Сев за руль, Кац первым делом позвонил Руздеву, чтобы тот выяснил местонахождение телефона Кайманова.

– Сейчас пробью информацию о его сим-карте, это займёт буквально полминуты.

– Хорошо, жду.

– В общем, его телефон последний раз включался 22 марта в 21:18 в районе Выборгского шоссе. Слушай, это, наверное, там же, где стоит недостроенный торговый центр, помнишь?

– Да, помню. На севере Выборгского района?

– Именно. Мы там ещё перестреливались с зеленогорцами в апреле прошлого года.

– Мы тогда положили их штук двадцать… Короче, едь туда, скоро и остальные подтянутся.

– Да, хорошо, скоро прибуду.

Кац обзвонил Сербинского, Ветрова, Смотрителя и Курикина, после чего подобрал всех по дороге. Они приехали через час на место.

– Короче, ребят, я предлагаю всем нам разделиться. Я, Смотритель и Сербинский пойдём обыскивать само здание, а остальные пускай будут исследовать территорию вокруг. Если кто-то из вас обнаружит Кайманова, сразу дайте мне знать.

Ветров, Курикин и Руздев пошли осматривать территорию. Когда они повернули за угол, то обнаружили лежащего Кайманова в пятнах застывшей крови. Подойдя ближе, они убедились, что это действительно он.

– Думаешь, это Кайман? – спросил Руздев у Ветрова.

– Ну, а кто же ещё? Это явно он.

– Видимо, его чем-то убили, судя по порезам. – сказал Курикин, осматривая тело.

– Мне кажется, но я могу и ошибаться, что умер он не от порезов. – предположил Ветров (точнее не предположил, а знал, что так оно и было на самом деле).

– С чего ты так решил? – задумчиво спросил Курикин.

– Ну, посуди сам: раны на лице не задели те участки головы, которые отвечают за обеспечение жизнедеятельности.

– И какой вывод можно сделать? – настороженно спросил Курикин, сгорая от своего любопытства.

Ветров присел на корточки и показал на гематому, которая до сих пор виднелась на левом виске у Кайманова.

– Полагаю, что его ударили чем-то достаточно тяжёлым в область виска, после чего он, скорее всего, и умер.

– Вижу, да, очень похоже на правду.

– Может, уже позвоним Кацу? – спросил Руздев.

– Вот ты давай и звони, раз спрашиваешь. – жёстко ответил ему Ветров.

– Но у меня разрядился телефон.

– А мне что с этого? Думайте, что у меня есть его номер?

– Сейчас, погодите. Я ему позвоню. – сказал Курикин. – Кац, мы тут, это, нашли тело Кайманова. да, он мёртв. Наверное, Сербинский определить сможет причину смерти. Хорошо, ждем вас.

– Идут? – спросил Ветров.

– Да, идут. Кац попросил ничего не трогать.

Через 23 минуты к ним подтянулись Кац и остальные. Кац взглянул на труп и, задумавшись, произнёс:

– Видать, тело стало постепенно разлагаться.

Сербинский встал на правое колено и принялся осматривать травмы на шее Кайманова, после чего достал из кожаного чемодана свои инструменты.

– Хм, осколки стекла вкраплены в ранах на лице. – он взял пинцетом один из осколков и всем продемонстрировал его. – Наверное, поранился в ходе борьбы, рука также поранена этим же стеклом…

Юрий Григорьевич перешёл к осмотру раны на бедре.

– Была повреждена бедренная артерия, но рана не глубокая, нанесена посторонним острым предметом, вероятно, ножом, так как ранение имеет признаки колото-резаного воздействия на участок тела в данной области…

– Смерть наступила из-за потери крови? – поинтересовался Смотритель, закуривая сигарету.

– Не думаю, что конкретно из-за этого он умер – крови вытекло совсем немного.

– Степанович сказал, что у него гематома на виске. – подсказал Сербинскому Курикин.

– Серьёзно?! Видимо, я не обратил на это внимание. – Сербинский поднялся на ноги и, отряхнувшись, пошёл осматривать голову у трупа. – Действительно, гематома… Так…

Задумался Юрий Григорьевич, прощупывая вплотную кость.

– Судя по всему, кость была смещена под воздействием удара скрученным тупым предметом наподобие камня. Похоже, что смещение кости и послужило причиной смерти, так как была повреждена кровеносно-сосудистая система, далее произошло кровоизлияние в мозг.

– Да, Степанович, такими темпами ты отберёшь работу у Юрия Григорьевича. – пошутил Курикин.

– Что же, думаю уже можно его упаковывать и вести в крематорий. – подытожил Сербинский.

– Прежде чем это сделать, я бы хотел убедиться, что при нём есть телефон. Может, мы сможем определить, кто с ним так жестоко расправился. – сказал Кац, намекая, что было бы неплохо обыскать карманы у покойного Кайманова.

– Сейчас проверю. – Сербинский принялся осматривать карманы куртки.

Через определённое время Юрий Григорьевич обнаружил мобильный телефон во внутреннем кармане справа. Вытащив его, Юрий Григорьевич стал долго нажимать на кнопку питания, чтобы полноценно включить телефон. Когда высветился экран блокировки с запрашиваемым паролем, то стало ясно, что войти в телефон не представляется возможным.

– Кто-нибудь знает, какой у него был пароль? – пространно обратился Сербинский к своим коллегам.

– Фиг его знает. Навряд ли кто-то в курсе. – ответил ему Кац. – Может быть, можно разблокировать его с помощью отпечатков пальцев?

Ветров заметно занервничал, покачиваясь назад и вперёд, так как ему не хотелось из-за сообщений Кайманова стать подозреваемым номер один.

– Маловероятно, – ответил Юрий Григорьевич, – телефон достаточно старый, полагаю, это Samsung S5. По-моему, он появился в году 2014-2015–ом, когда ещё массово не ставились на устройство сканеры биометрических данных.

После этих слов Ветров выдохнул с облегчением и перестал раскачиваться. Ему на самом деле сильно повезло, что всё так обернулось в лучшую сторону.

– Ладно, пакуй его в чёрный пакет, Григорьевич. – сказал Кац, после чего обратился к остальным. – Парни, собирайтесь, сейчас поедем к боссу, по пути заедем в крематорий.

Юрий Григорьевич достал из своего чемодана пакет тёмного цвета и принялся заворачивать в него тело Кайманова…

Глава VI. Зачищенная поляна

7 апреля 2025 года, 07:23. Квартира Ветрова

Звонок, внезапно раздавшийся из телефона, подло прервал сон крепко уснувшего Ветрова.

– Господи, да дайте уже поспать спокойно. – сонным и чуть хриплым голосом проворчал Сергей Александрович и поспешил выключить дребезжащий телефон.

Буквально полминуты пробыла в комнате тишина, после чего повторно раздался звонок.

– Да чтоб вам провалиться! – возмущённо произнёс Ветров, пытаясь со слипшимися ото сна глазами найти свой телефон. В конце концов, он обнаружил его, на экране высвечивался номер Каца. Ветров ответил.

– Алло!

– Здорово, Степаныч! Наверное, я позвонил слишком рано… не разбудил?

– Нет-нет, что ты. Ведь в семь часов уже никто не спит, верно?! – язвительно заметил Ветров. – А так да, не разбудил, конечно!

– Ладно, а если серьёзно, то Александр Иванович сегодня сделает важное обращение к мафии. Короче, мы всех ждём к половине десятого.

– Ну, если всё очень серьёзно, то я готов ко всему! – решительно сказал Ветров, протирая глаза рукой.

– Вот и отлично! Ждём… – Кац отключился.

Ветров чертыхнулся, поднимаясь с постели, и, надев халат, ускоренным шагом направился в сторону санузла. Умывшись прохладной водой, он выключил кран и, упёршись ладонями в раковину, остановил взгляд на своём отражении в зеркале. Посмотрев внимательно на себя, Ветров принялся вести монолог.

– Что же, теперь ты превратился в настоящего бандита и убийцу. Ты стал таким же, как и они, ты ничем не лучше их всех. Теперь ты способен только на убийства, разрушения и причинение боли.

– Да, возможно, я не прав… А какой у меня был выбор и был ли вообще?

– Но ведь тебя это не оправдывает, ведь так?

– Конкретно это не оправдывает, но не я затеял эту опасную игру, а тот, кто упивается своей властью над городом и считает его своей собственностью. Кто думает, что ему всё дозволено и что не придётся отвечать за свои преступления перед правосудием… Но я исправлю это, и справедливость восторжествует, обязательно! И да поможет мне Бог.

Провозгласив свой неповторимый манифест, Ветров вытерся полотенцем и отправился на кухню, где включил тостер и стал искать нарезной батон. Бросив два куска белого хлеба в тостер, он принялся варить кофе в турке. Сергей Александрович достаточно быстро приготовил себе завтрак и, выпив кофе с сэндвичем, пошёл собираться на выход. Одев джинсы, Ветров положил в карман свой пистолет, далее надел куртку.

Вдобавок к своему пистолету он прихватил две гранаты среднего радиуса. Надев обувь, он сразу же вышел из дома. Примерно в 09:18 подполковник прибыл к штабу на Загородном проспекте. Выйдя из машины, он наткнулся на идущего в сторону штаба Петровича.

– Что, Степаныч, тебя тоже сегодня вызвали в резиденцию?

– Да, поэтому и примчал, как видишь. Кстати, не знаешь, по какому поводу нас собирают?

– Да кто его знает! Последний раз нечто подобное было в январе 2024 года, когда на брата шефа Владислава было совершено покушение соратником Найманова Свифтом. С тех пор у Большого Брата, мы его так в шутку прозвали, не функционировала правая почка. Одна из пуль попала прямо в неё, пришлось проводить экстренную операцию…

– Значит, что-то серьёзное произошло и в этот раз. Не просто так нас вызывают.

– Я так тоже думаю. Ну, сейчас-то мы и узнаем.

Петрович и Ветров на лестнице встретили Курикина и вместе с ним поднялись наверх. Когда они зашли в кабинет Александра Ивановича, то их взору предстала следующая картина: часть членов мафии разместилась на широком кожаном диване, расположенном у входа, другая часть разместилась на стульях, принесённых из так называемой «комнаты отдыха», в которой традиционно люди Букки отдыхали, выпивая, играя в азартные игры и обсуждая насущные вопросы.

Сам Букки сидел за своим рабочим столом и о чём-то напряжённо размышлял, подпирая руками подбородок и смотря куда-то в пространство. Ветров, Курикин и Петрович заняли ближайшие свободные места на стульях. Вскоре ещё пришли чуть не опоздавшие на собрание Вернер (ходивший до сих пор с перебинтованной рукой), Смотритель и Усатый. Практически сразу после этого к Букки подошёл Кац и что-то ему сообщил, тогда Александр Иванович встал из-за стола, закурил сигару и принялся говорить речь, расхаживая из стороны в сторону.

– Дорогие друзья, члены нашего кланового сообщества! Сегодня в знаменательный день, в день рождения моей покойной матери Софьи Сергеевны, которой бы исполнилось 88 лет, я собрал вас всех здесь. Я сделал это для того, чтобы сказать о принятом мной очень важном решении. Господа, этот день вы не забудете никогда, потому что сегодня от своего имени и имени нашей Семьи я провозглашаю об объявлении вендетты зеленогорской банде. Прошу не путать с объявлением войны, которую мы объявили им ещё 10 февраля позапрошлого года. Так вот, вендеттой мы обозначаем полностью непримиримое отношение к людям Найманова, а равно курс и доктрину на безоговорочное и полное их уничтожение. Мы будем следовать этому, пока не произойдёт последний вдох последнего в городе наймановца. Они все до единого будут уничтожены! Никакой пощады не будет, поскольку за годы войны с их бандой они убили более сорока наших людей, а ведь когда-то на пике численности тридцать восемь членов мафии имели, а кто-то из них до сих пор имеет, честь состоять в наших доблестных рядах. Найманов и его шайка рецидивистов ответит за убийство лучших наших людей! И это отнюдь не пустые слова, прямо сегодня мы начнём зачищать позиции зеленогорцев на южном берегу залива. Когда мы завершим нашу миссию на южном побережье, то мы незамедлительно нанесём решающий удар по ним на северном побережье, в том числе по их городу Зеленогорску, где у них располагаются наиболее боеспособные части. В последние месяцы, а, может, и недели, у нашего клана появилась уникальная возможность добить главного врага, пока тот не восстановил свои силы. На конец марта в зеленогорской банде насчитывалось порядка ста человек, вдобавок, по некоторым сведениям, в стане врага началась подковёрная борьба, происходит сильнейший кризис в их руководстве. Нам не составит труда убить наймановцев в ближайший месяц, я надеюсь, что мы управимся с ними к 15 мая. Друзья, я верю, что мы сможем победить нашего основного врага. Я верю в вас всех! Нам в нашем деле также оказывают поддержку партнёры в лице ладожской группировки и её руководителя Андрея Ивановича. Меня он заверил в том, что его группировка всячески поддерживала, поддерживает и будет поддерживать мафию в борьбе с нашими общими противниками. Он сожалеет, что в данный момент его команда не может принять непосредственное участие в боях с зеленогорскими бандитами, поскольку ладожская группировка испытывает ряд трудностей в связи с нападениями вологодской банды в районе Невской губы. Но Андрей Иванович сказал, что готов в любое время предоставить нам современное стрелковое оружие, боеприпасы, множество гранат, а также несколько бронированных автомобилей. В общем, у нас есть всё для того, чтобы разобраться с зеленогорцами в ближайшее время. Предлагаю начать прямо сейчас, я рад, что мы решились на этот шаг. Сейчас или никогда. Это всё, что я хотел вам всем сказать. Есть вопросы?

– Да, пожалуй. Есть ли более конкретный план по зачистке позиций наймановцев по датам и срокам? – спросил Смотритель.

– В принципе я могу сказать, что разгром зеленогорской банды на юге залива мной запланирован до 25 апреля. Мы это сделаем в три этапа – 7, 14 и, возможно, 21 апреля. Насчёт северного побережья пока нет определённого плана, но думаю, что понадобится около пяти этапов. К примеру, 30 апреля, 4, 10 и 13-14 мая. – ответил Букки, после обратился к Кацу. – Собери наших людей, раздай каждому по оружию, и отправляйтесь все в Петергоф. Устройте уродам кровавую бойню.

– Понял. Парни, давайте, собирайтесь. – обратился к остальным членам мафии Кац. – Оружие можете брать из оружейной комнаты. Я бы всем рекомендовал также одеть бронежилеты на всякий случай.

«Да, началась заварушка. Давненько её не было», – подумал в мыслях Ветров, понимая, что такое состояние дел теперь надолго.

Это всё продлится до тех пор, пока все бандформирования и так называемые мафии окончательно не исчезнут из города и, возможно, области. Это могло затянуться на долгие годы. И Ветров одним из первых полностью осознал всю глубину данной проблемы в тот день, 7 апреля 2025 года. Со временем это осознали и другие члены мафии, но для кого-то будет уже слишком поздно. Кто вовремя всё понял, тот и остался в живых.

Все отправились вслед за Кацем в оружейную комнату, которая представляла собой огромный по масштабам склад с оружием и большим количеством боекомплектов, взрывчатки, а также бронежилетов и защитных касок. Склад располагался на первом этаже и состоял из трёх бывших комнат общей площадью 51 квадратный метр. В 2021 году Букки лично распорядился снести перегородочные стены между пустеющими комнатами и обустроить там оружейный склад.

Лишние двери были, естественно, демонтированы, а на их месте всё было залито цементом. Стены получившейся суперкомнаты были отделаны достаточно дорогим кожаным полотном тёмно-красного цвета (ближе к бордовому). В общем, весь ремонт встал мафии в символические пять миллионов пятьсот пятьдесят тысяч рублей. Ремонт делался бригадой, приехавшей вечерним поездом из Финляндии, а именно из города Эспоо.

Ну, возвращаясь к основным событиям, стоит сказать, что в комнату первыми вошли Курикин и Морозов. Они практически всегда врывались на склад первыми, так как были ярыми фанатами всякого и разного оружия. Именно они лучше всех разбирались в автоматах, винтовках, пистолетах, пулемётах и так далее и тому подобное. Курикин и Морозов были настоящими ценителями оружия, которые точно знали, какое оружие необходимо использовать в той или иной ситуации. Морозов, войдя в комнату, сразу же направился к стенду с пулемётами. На что Ветров удивился и спросил у него:

– Неужели ты на полном серьёзе хочешь взять туда пулемёт? Я бы не взял его с собой.

Морозов, доставая один из пулемётов с верхней полки стенда, ответил подполковнику:

– Да, видишь ли, Серёга, пулемёт хорош для таких стрельбищ. Я когда ездил воевать в Ливию в 2013 году, у нас, у частников, помню, был случай один. Мы, значит, поехали на линию соприкосновения, и, приехав туда, попали под натиск войск из какой-то арабской страны, кажется, Судана. Там у них просто рядом оказалась база, вот… И они как начали по нам шмалять из пулемётов, а мы-то были не готовы к такому повороту событий, и нас осталось в живых из всего отряда, человек из двадцати где-то, три человека – я, мой друг Степан, царствие ему небесное, и какой-то кавказец, звали его вроде Ахмед. Вот тебе и пулемёт! Эффективная вещь в умелых руках!

Закончив свой увлекательный рассказ, Морозов принялся заряжать взятый им пулемёт MG5 разборной лентой. Затем он обмотал себя поверх куртки лентой с патронами и принялся поправлять прицел у пулемёта.

– А сколько ты провёл времени в Ливии? – поинтересовался у него Ветров, подготавливая свой пистолет-пулемёт к сборке.

– Несколько месяцев, кажись. Приехал я 18 августа 2013 года, а уехал обратно 7 мая 2014 года. Как-то так. Правда, должен сказать, что в 2020 году я ещё раз съездил в Ливию, так как мне предложили неплохое вознаграждение.

– Ну, понятно в общем. – Ветров продолжил собирать своё оружие и вскоре завершил этот процесс.

Тем временем Курикин наконец смог выбрать оружие – он взял с собой узи израильского производства и принялся искать запас патронов. Натолкнувшийся на Курикина Морозов стал внимательно рассматривать выбранное им оружие, сказав при этом:

– Опять ты взял израильский узи? Я же тебе говорил, что это полный отстой! Нужно брать что-то порезвее. Как ты собираешься стрелять из него?!

– Ну, можно подумать, что из пулемёта стрелять проще. – язвительно заметил Курикин.

– Проще, не проще, дело вовсе не в этом…

– А в чём же тогда?

– Один раз нажал и всех замочил. Господи, неужели так трудно это понять?

– Ага, секунд пятнадцать твоя махина от силы настреляет… А потом всё!

– Да не пятнадцать секунд, больше!

– И сколько же эта пушка будет отстреливать? – встрял в разговор Ветров, немного посмеиваясь, так как ему уже было тяжело сдерживать смех, слушая очередной спор между Курикиным и Морозовым.

– Минуту-полторы максимум. У этой модели вылетает семьсот пуль в минуту. – ответил Морозов.

– Неплохо, однако… – почёсывая подбородок, сказал Ветров.

– Слушай, Степаныч, я тебя умоляю, скажи этому идиоту, чтобы он отстал от меня со своими советами! – обратился Курикин к Ветрову за помощью.

Подполковнику очень повезло, что в этот момент вмешался Кац, который заглянул в оружейную комнату.

– Прекратите немедленно свои разборки! У нас дело чрезвычайной важности, а вы тут выясняете отношения, как те бабки, что приходят на базар поторговаться! Что вы в самом деле?! – Кац жёстко пресёк раздрай в рядах мафии. Немного успокоившись и отдышавшись, Кац добавил. – Пора ехать нам всем. Я жду каждого из вас у входа… Всё поняли?

– Да, уже идём. – сказал от имени всех Петрович.

Через десять минут все уже расселись по машинам, а всего их было четыре, включая один микроавтобус, за рулём которого традиционно сидел Орехов. Поехали практически все члены мафии за исключением Вернера, а также Игоря Букки и Сербинского.

Выехали они все колонной следом за микроавтобусом, который выступал в качеств своеобразного тарана. Достаточно долго им пришлось ехать до Петергофа в силу того, что ранним утром в понедельник все автомобилисты поехали на работу, и в результате образовался затор на главной окружной магистрали (КАД) города длиной в пять с лишним километров. Это и привело к тому, что мафия добиралась до Петергофа вместо сорока обычных минут практически полтора часа.

В 12:08 они, наконец, добрались до назначенного места. Через ещё две минуты колонна из их машин остановилась возле местной гостиницы, которая, предположительно, принадлежала зеленогорцам и являлась их пристанищем на юге. Кац, сидевший в микроавтобусе рядом с Ореховым, принялся рассматривать местность из окна.

– Ты уверен, что они расположились именно здесь? – спросил у него находившийся неподалёку Смотритель, которого серьёзно смутила крайне спокойная обстановка вокруг.

– Думаешь, я не знаю, как выглядит их база? – задал риторический вопрос Кац.

– Так зачем ты тогда высматриваешь что-то?

– Чтобы подкараулить их и неожиданно напасть. Надо их застать врасплох, чтобы нанести максимальный ущерб.

Пока Смотритель выяснял, зачем Дмитрий разглядывал местность, на их микроавтобус обратил внимание некий Юрий Травин по прозвищу Дефо, один из зеленогорских бандитов. Он быстро доел свой поздний завтрак, состоявший из фастфуда, и бегом спустился вниз. Дефо зашёл в номер, где сидел управляющий южнобережным отделением зеленогорской банды Алексей Михайлов по прозвищу Эскобар. Михайлов был удивлён беглому прибытию своего коллеги и немедленно спросил:

– Что случилось?

– Только что обнаружил подозрительный фургон, набитый народом до потолка. – ответил Дефо, поправляя свою куртку.

– Они вооружены? – буквально вскочив со своего места, спросил Эскобар.

– Похоже, что да. Хотя хрен их там разберёшь! – подытожил Дефо.

Эскобар стремительно прошёл к выходу, хватая висевший на вешалке на ремне автомат, чтобы предупредить остальных бандитов о надвигающейся угрозе. Он вместе с Дефо спустился по лестнице на нижний этаж (всего их было четыре), где проживала бóльшая часть «южных» зеленогорцев, и принялся бить тревогу, призывая всех быть готовыми нанести «превентивный удар» по врагу. Сам Эскобар выглянул из окна, дабы показать всем, куда и в кого стрелять.

– Стреляйте по этим ублюдкам! – крикнул Эскобар, пытаясь зарядить автомат.

Примерно в тот же момент мафиозный микроавтобус и три другие машины поехали в сторону гостиницы. Орехов, сидящий за рулём, направил свой фургон прямиком в здание, протаранив и разрушив вдребезги первый этаж гостиницы. Последние слова, которые успел в своей жизни произнести Эскобар, были «Стреляй!». Помимо Эскобара под колёса фургона попал и зеленогорец, пытавшийся убить Орехова, но не успел и был раздавлен. Первым из фургона выпрыгнул Усатый, следом выбежали Петрович, Кац, Смотритель и Орехов, который уже не мог принести никакой пользы за рулём, поскольку машина заглохла после обвала на неё капитальной стены.

Петрович и Смотритель застрелили двух бандитов, спускавшихся по лестнице. После чего из коридора выбежало трое наймановцев, один из них успел ранить Каца в шею, ещё бы немного, и он был бы убит. Усатый и Смотритель ответной очередью убили двух бандитов, третьего застрелил Кац, попав в голову.

Вскоре подтянулись и другие члены мафии, что позволило мафии равномерно распределить силы и разбиться на три группы: кто-то пошёл наверх, остальные две группы поделили между собой первый этаж. Ветров вошёл в состав группы, которая отправилась в левую часть коридора. Также к Ветрову присоединились Курикин, Кузнецов, Кац и Руздев. Кац, истекающий кровью, крикнул своим:

– Будьте осторожны! Они любят появляться внезапно!

И он оказался прав – ближайшая дверь справа резко открылась, и из номера стали стрелять наймановцы несколькими очередями. Ветрову удалось убить одного из них и, по-видимому, обезвредить второго. Далее их группа смогла быстро продвинуться вперёд, и они стали входить в комнату по одному.

Внезапно послышались выстрелы, и Кузнецов, весь в крови, вскрикнул от боли – он был очень серьёзно ранен в голову. Курикин одним из первых догадался, глядя на следы крови, что из ванной комнаты стрелял раненный Ветровым зеленогорец. Курикин осторожно подкрался к санузлу и искусно расстрелял противника, разбившего при падении раковину.

– Этот готов! – доложил Курикин Кацу, отвернув узи наверх.

– Отлично! – сказал ему Ветров, поднимая большой палец вверх.

– Кузнец, похоже, сильно ранен. – констатировал Кац, пытаясь совместными усилиями с Руздевым поднять Кузнецова с пола.

– Можешь идти? – спросил Руздев у Кузнеца.

– Парни, я справлюсь, не беспокойтесь обо мне. Наверное, я здесь пока посижу. – ответил Кузнец.

– Ладно, оставим его пока здесь, раз он может позаботиться о себе… Ну, а мы пойдём дальше. – приказал Кац, направляясь к выходу из номера.

Все пошли, кроме Кузнецова, следом за Кацем. Благо Кац в последний момент притормозил, что и сохранило ему жизнь, и две пули пролетели мимо него со свистом, поцарапав воротник куртки. Он мельком увидел приближение орды, состоящей из приличного количества наймановцев, и успел, отходя назад, закрыть дверь и защёлкнуть замок.

– Чёрт! Кац, да ты в рубашке родился, охренеть! – взволнованно и в то же время восхищённо отреагировал Курикин.

– Уходим отсюда скорее! – сказал Кац, спешно направляясь в противоположную от двери сторону. – Их там слишком много. Помогите Кузнецу подняться.

Ветров и Курикин подхватили Кузнецова за плечи и пошли с ним. Только они все успели скрыться за углом стены, как тут же зеленонорцы принялись превращать дверь в решето от пуль. Когда они стали выбивать дверь, Кац, заряжая свой автомат, крикнул Ветрову:

– Степаныч, передай мне гранату!

Ветров вытащил из своего кармана две гранаты и бросил одну из них Кацу.

– Спасибо!

Кац снял чеку с гранаты и моментально кинул её под дверь. Через три секунды она сработала и трое ворвавшихся в номер наймановцев были разорваны на части, а их останки разлетелись по всему коридору. Ударной волной вышибло ближайшие окна, а ещё четырёх бандитов откинуло на несколько метров и повалило на пол.

Пока те приходили в себя, наши герои выбили остатки стёкол на окнах и принялись выбираться наружу. Сергей Александрович, вылезавший последним из окна, с ужасом увидел, как рядом с ним упала вражеская граната. Следуя инстинкту самосохранения, выпрыгнул кувырком прямо на землю. Мгновение спустя произошёл мощный взрыв, который сильно оглушил Ветрова и остальных и обрушил часть стены здания, образовав воронку диаметром два с половиной метра. Подполковнику очень повезло, что глыбы бетона упали достаточно далеко, не зацепив его самого, однако, его тело было изранено мелкими осколками стекла, засыпавшими его сверху. К Ветрову подбежал Курикин, чтобы прикрыть его, и крикнул ему:

– Степаныч, уходи быстро, я тебя прикрою! – далее Курикин принялся стрелять по зеленогорцам, которые заметно активизировались.

Ветров, несмотря на оглушение и режущую боль в области лопаток, собрался с силами и что есть мочи вскочил с земли и, подняв своё оружие, ушёл из-под огня. Кац спросил у него:

– Тебя сильно ранило?

– Да вроде жив, пока что. – улыбаясь ответил Сергей Александрович. – Я смотрю, у тебя серьёзная рана на шее.

– Есть так дело… Но это ещё вполне терпимо, бывало хуже. – ответил Кац, прикасаясь рукой к своей кровавой ране.

Тем временем Курикин убил двух зеленогорцев – одного выстрелом в голову, другого застрелил в область ключицы. Затем ему пришлось отойти к своим, чтобы перезарядить узи.

– Их там двое ещё осталось! – крикнул Курикин.

– Сейчас добьём этих, чтобы они потом не стреляли нам в спину. Затем пойдём дальше! – ответил ему Кац.

– Согласен.

– Отойди, я с ними сам справлюсь! – сказал Руздев Курикину, перезаряжая пистолет.

– Давай.

Руздев подпёр левой рукой правую и, совершив молниеносный рывок вперёд, два раза выстрелил в первого зеленогорца. Затем сразу убил второго, прострелив левый глаз, пока тот пытался бросить гранату. Но всё же зеленогорец успел оторвать кольцо от гранаты, и, когда он замертво рухнул, граната выпала из рук и покатилась к Руздеву.

– Твою мать, граната! – заметно нервничая крикнул Руздев и только-только успел со всеми уйти от взрыва, от которого обвалился второй этаж, точнее то, что от него осталось.

– Вот же урод! – эмоционально воскликнул Курикин. – Сам помер и других чуть с собой не прихватил на тот свет…

– Ну а ты чего хотел? Это же наймановец. Они порой мне напоминают этих, как их там называют… шахидов. – сказал ему Кац. – Ладно, к чёрту это всё. Пошли отсюда к главному входу. Накроем их там, если попытаются бежать.

Огибая здание с торца, они с изумлением увидели, как из окна третьего этажа с воплями вылетел и грохнулся на землю, переломавшись во всех частях тела, окровавленный зеленогорец. Далее сверху из того же окна показался Смотритель и крикнул своим:

– Ну что? Как у вас идут дела? Сколько грохнули? – после чего немного рассмеялся.

– У нас-то всё по плану идёт. – ответил ему Кац. – Я смотрю, у тебя наймановцы уже летать научились?

– То ли ещё будет! – иронично подметил Смотритель.

– Да, ты прав. Мы их ещё не такому научим, верно, парни? Так, а если серьёзно, вы всех вычистили?

– Всех, кто был в здании. Но там полно народу успело драпануть!

– Прилично, говоришь?

– Не знаю, не считал. По ощущениям, пятнадцать-двадцать бандитов, приблизительно.

– Крысы бегут с корабля, значит. – сказал Кац.

– Думаешь, они уже собираются покинуть южный берег? – уточнил Ветров у Каца.

– Я пока ничего не думаю… Пока рано делать какие-либо выводы, но да, вероятно, они обдумывают этот шаг. Посмотрим!

– Ну, что, едем на базу? – спросил у Каца Смотритель.

– Да, пора нам уезжать. Собираемся потихоньку.

12 апреля 2025 года, 09:49. Штаб-квартира Ладожской ОПГ

– Босс, у меня для Вас хорошие новости подоспели. – сказал радостно и ободряюще Мясник Андрею Ивановичу.

– Касательно чего? – удивился Андрей Иванович, явно не ожидая хороших вестей прямо с утра.

– Помните, где-то неделю назад мафия выбила с позиций наймановцев на южном берегу?

– Ну помню, и что?

– Мне удалось выяснить через Серба (Сербинского) о точном количестве погибших людей Найманова. Так вот, по его сведениям, было убито в тот день 29 зеленогорцев, ещё семеро – ранены. Возможно, трое из них скончались. В связи с такими чудовищными потерями Найманов вчера принял решение покинуть южное побережье к 24 апреля.

– Им давно нужно было так сделать. Но лучше поздно, чем никогда. Главное, это очень выгодно нам, поскольку страдают как враги, так и конкуренты. Только мне категорически не нравится то, что мафия не несёт никаких существенных потерь, а только приобретает… Нехорошо.

– Понесут, я Вас уверяю.

– С чего бы это? – вновь удивился Шляпник, хмуря правую бровь.

– На фоне усиления фракции «разочаровавшихся» внутри зеленогорцев представитель крыла «ястребов» Свифт предложил Найманову при эвакуации с берега заманить мафию на мост, после чего взорвать, утопив всех. По мнению Свифта, такой радикальный шаг позволит сбалансировать расстановку сил в зеленогорской банде, что в итоге укрепит их позиции.

– А что сказал по поводу его плана Найманов?

– Сказал, что Свифт его «не убедил». Также добавил, что «риск гибели гражданских совершенно неприемлем, поскольку в случае хотя одной смерти зеленогорцами могут заняться люди из антитеррористического комитета при правительстве, а они ни с кем не церемонятся».

– То есть он пока не решается сделать это? – поинтересовался Андрей Иванович, наливая себе воду из стеклянного кувшина в стакан.

– Пока он сопротивляется, но это пока. Мы можем подтолкнуть Ибрагима Маратовича к принятию решения о подрыве моста.

– Можем-то, можем. Но кто тогда будет выполнять всю грязную работу за нас по очистке города и области от наймановцев, если погибнет большая часть людей Букки?

– Вы правы, Андрей Иванович. Больше делать это некому… А что если мы попробуем сделать немного наоборот?

– Что значит «наоборот»? – спросил Шляпник, делая жадный глоток из стакана. Он заметно оживился.

– Мы предупредим Букки о том, что готовится подрыв моста.

– И что нам это даст? Не понимаю.

– Так это же вынудит Александра Ивановича оказать любую услугу нам, которую мы потребуем взамен.

– Кажется, я понял тебя, Мясник. Твой план как всегда гениален и изощрён… У меня появилась идея легально встроить в наши ряды этого… ну, как его… Каменского. Думаю, что в таком случае Букки не будет возражать.

– На фиг он нам нужен, этот Каменский? Мутный тип до ужаса.

– Почему сразу мутный-то? Нам таких, как он, не хватает: смелых, образованных, достаточно хитрых, готовых рисковать собой ради общего дела. Ты, Мясник, его очень недооцениваешь – он неплохой мужик.

– Хорошо. Раз Вы считаете, что Каменский для нас будет чрезвычайно полезен, то я поддержу ваше предложение… Хуже-то точно не будет.

– Нет, хуже не будет. Более того, – Андрей Иванович встал из-за стола. Замкнув руки за спиной, он принялся ходить взад-вперёд и склонил голову вниз, – мы сможем через Каменского установить негласный контакт с Кацем.

– Этот тот, что является заместителем Букки?

– Да-да, именно. Потому что у нас нет больше никакой возможности повлиять на него… Я хочу, чтобы он стал главой мафии, зависимым от нас.

– Но это абсолютно невозможно. Ведь поскольку их клан является семейной мафией, то там много других претендентов – сын Букки, а также его братья.

– Они для нас не помеха, нам больше всех мешает сам Александр Иванович. Его в первую очередь необходимо убрать из управления мафией.

– Вы, наверное, хотели сказать «убить»? – поправил Мясник своего шефа.

– Я не говорил этого… Я лишь сказал, что он не должен управлять мафией. Нам его убивать не нужно, в ближайшее время он умрёт от сердечного приступа. – Шляпник сделал недвусмысленный намёк на дальнейшие свои действия.

– А Вы очень дальновидны, Андрей Иванович.

– Брось, ерунда несусветная… Просто есть опыт в таких делах.

– Я тогда я поеду.

– Куда?

–Вы мне говорили, что с барыгой одним надо встретиться, обговорить детали сделки по товару.

– Хорошо, едь. Позвони, как всё будет готово по сделке.

– Понял, босс. Выполняю.

– И да, ещё. Съезди к Гончару, он сейчас в Кудрово разбирается с вологодцами. Может, поможешь ему.

– Да, так и сделаю.

– Ну, давай тогда.

22 апреля 2025 года, 08:34. Штаб-квартира мафии Букки

Букки, ожидая звонка от Каца (до которого Александр Иванович не мог дозвониться целых два раза за последние двенадцать минут), закурил сигару и принялся вытаскивать из ящика своего стола лежавшие там документы. Они содержали в себе информацию, касательную объектов, принадлежащих банде Найманова. Александру Ивановичу захотелось сделать стратегию по выдавливанию зеленогорцев из города более эффективной, поскольку в мае Букки планировал разгромить элитные части наймановцев на северном берегу залива с минимальными потерями для себя.

В одном из документов была приведена карта, где подробно были указаны места скоплений банды. Дон положил карту на стол перед собой, достал синий маркер и стал вычёркивать Петергоф, Стрельну (наймановцы утратили над ней контроль ещё в июне-июле 2024 года) и другие менее крупные населённые пункты на южной берегу, которые были потеряны зеленогорской бандой. Далее он обвёл Зеленогорск, Комарово и Репино, обозначив их в качестве приоритетного направления после вероятного отхода наймановцев с юга. По его расчётам, у зеленогорцев осталось 84 человека, включая Найманова и его правую руку. Совершенно неожиданно зазвонил телефон, и Александр Иванович, чуть не получив инфаркт от неожиданности, ответил на звонок.

– Кац, ты звонишь?.. Я так и понял. Ты меня, честно говоря, напугал своим внезапным звонком… Ну, так отвечать нужно было сразу! Ладно, ближе к делу. Тебе удалось выяснить то, что я тебя уже три дня прошу узнать?.. Хм, интересно. 23 апреля, говоришь? Так это же завтра… Когда они собираются по времени? Ясно. Около двенадцати, выходит?.. Я считаю, что мы не должны позволить им перебраться туда без потерь, мы их «накроем» при отъезде, мало не покажется… Об этом не беспокойся, Руздев нам поможет в этом деле… Зачем? Пусть пока отдыхают, а завтра уже соберём всех здесь… Нет, это вы без меня решите. Меня не будет на месте. Я поеду к Андрею Ивановичу, нам нужно переговорить с глазу на глаз, он меня сам позвал. Ради такого дела не грех поехать… Это не так важно, о чём мы будем говорить… Слушай, Дим, тебя это не должно касаться. Короче, от тебя пока требуется собрать наших завтра и отправиться с ними к зеленогорцам. В общем, готовься.

23 апреля 2025 года, 10:52. Загородный проспект, возле штаба мафии

Ветров, приехавший одним из последних из-за пробок (хотя он выехал заранее), направился к месту сбора мафии напротив штаба. Первым Ветров на свою удачу встретил Каца, который стоял рядом с микроавтобусом. Кац в тот момент распределял членов мафии по машинам. В этот раз их всех было меньше, поскольку предполагалась достаточно «лёгкая прогулка». И поэтому было принято решение поехать только на двух транспортных средствах – на фургоне и на машине Каца.

Так как Дмитрий Владимирович собирался задействовать свой Mercedes-Benz, то он очень трепетно подошёл к отбору части людей к себе. Смотритель и Морозов очень рвались сесть к нему в машину, однако, Кац в вежливой форме им отказал. Поскольку Смотритель опять бы начал задавать нелепые вопросы и мешать своими разговорами не в такт, а Морозов бы спорил до драки с Курикиным, которого Дмитрий определил в своей автомобиль в знак дружбы. Кац моментально заметил Сергея Александровича и сказал ему:

– О, Степаныч! Ты как раз вовремя пришёл. Нас пришло десять человек, предлагаю тебе поехать в моей машине. К нам присоединятся также Курикин и Губерниев, а остальные поедут на автобусе.

– Да, я понял. Сажусь! – согласился Ветров и сел на заднее сиденье за Курикиным. Рядом слева сидел Губерниев, который заряжал свой пистолет.

Как только Кац сел на водительское место и запустил двигатель ключом зажигания, ему тут же позвонил шеф.

– Понял Вас, Александр Иванович! Я это обязательно учту. – ответил Кац, выслушав Дона, после отключил телефон.

– Что случилось? – подозревая неладное, спросил Ветров у Каца.

Тот немного подумал и ответил:

– Александр Иванович только что получил информацию от Шляпника, что наймановцы взорвут мост над заливом, когда мы там поедем… Но мы немного схитрим, и они не получат радости от нашей гибели.

– Что нам тогда делать? – поинтересовался Курикин.

– Пока ничего. Делаем всё, как и планировали.

Кац вылез из машины и, махая руками в виде знака «крест», крикнул Орехову:

– На мост не заезжаем, там ловушка!

Орехов показал жестом, что понял указания. Кац вернулся на своё место, после чего дал сигнал своим стартовать. Примерно в 11:40 они подъехали к ожидаемому месту выезда зеленогорской банды в сторону моста, пересекающего залив через Кронштадт. В районе села Большое Коновалово мафия остановилась и стала поджидать противников, которые по расчётам Руздева должны были выехать со стороны заправки, поскольку они частенько заправлялись на ней согласно камерам видеонаблюдения. Прошло вскоре и 10, и 20 минут, однако, никто не появлялся на горизонте. Уже часы показывали 12:24, и по-прежнему ничего не происходило, кроме проезда нескольких десятков гражданских машин за всё время.

– Ты, Кац, точно уверен, что они должны здесь появиться в полдень? – сомневающимся голосом спросил у Каца Курикин.

– Уверен. Здесь ошибки быть не может, всё проверено.

– Ну и где тогда они?

– Откуда я знаю? Ты у них спроси…

– Чувствую, что кто-то играет нами как какими-то пешками… – выразил своё скептическое мнение Курикин.

– А я чувствую, что кому-то пора прикрыть свою варежку. Иначе я не отвечаю за себя.

Резкая вспышка справа, последовавшая за звуком взрыва на АЗС, на некоторое время всех сбила с толку и даже немного ослепила. Ударная оглушающая волна от яркого взрыва разнесла к чёрту перегородку на шоссе и выбила все стёкла в машине Каца. Осколки порезали Курикину руку и боковую часть лица, Кацу осколок вонзился прямо в ключичную область, лёгкие порезы были нанесены Ветрову и Губерниеву.

Сразу после этого всего на основную дорогу выехала большая колонна из пяти внедорожников. Кац рванул за ними, следом подтянулся Орехов на фургоне. Наймановцы стали пытаться прострелить им двигатель, но стрелявший по ним Морозов не допустил этого и убил одного из них.

– Кац, ты ж говорил, что окна на твоей машине пуленепробиваемые! Но от взрыва вылетели на раз! – крикнул Курикин.

– Да, но я не давал гарантий, что они взрывонепробиваемые.

– Твою мать, у меня вся рука в крови! – застонал от боли Курикин.

– Привыкай! – посоветовал ему Кац. – Это всяко лучше, чем на отечественном корыте ездить.

– Это точно! – поддержал Ветров.

Морозову и Смотрителю удалось совместными усилиями прострелить колёса задней машине, от чего та подскочила и вылетела с дороги, упав с моста и вспыхнув.

– Запахло жареным! – радостно произнёс Орехов.

– Ага, стопроцентная прожарка стейка! – добавил Смотритель.

Неожиданно для всех сзади подъехало ещё две машины, начался сильный обстрел. Произошла хаотичная стрельба по многострадальной машине Каца, одна из пуль разнесла голову Губерниеву – все его окровавленные мозги разлетелись по салону, заляпав кровью Ветрова. Сам подполковник чудом не пострадал – три пули пролетели мимо него, хотя по идее это было невероятно.

Курикин быстро высунулся из машины и метко прострелил голову водителю ближайшей сзади машины. После чего машина зеленогорцев разбилась вдребезги об бетонную перегородку на трассе. Затем вторая машина сзади выехала вровень с ними. Один из зеленогорцев попытался попасть в Ветрова, но реакция Сергея Александровича оказалась быстрее, и он, не раздумывая, в упор расстрелял всю оставшуюся обойму и убил двух бандитов, сидевших на заднем сиденье. Водитель их машины внезапно вытащил свой пистолет и направил его на Каца.

–Ох, чёрт! – воскликнул Кац и подбил его автомобиль вбок, и тот выронил оружие между сиденьями и принялся доставать.

– Серёга, сделай что-нибудь! – отчаянно призвал Кац Ветрова, думая, что у того ещё остались патроны в отличие от Курикина.

Сергей Александрович не растерялся и стал искать пистолет, выпавший из кармана умершего Губерниева. Относительно быстро Ветров смог его найти и, схватив пистолет, убил вражеского водителя двумя выстрелами.

– Спасибо большое, что избавил меня от него! – поблагодарил Кац, поворачиваясь назад.

– Да не за что!

– Советую всем пристегнуться и взяться за поручни по возможности. Сейчас мы разгонимся до максимальной скорости, держитесь! – Кац принялся реализовывать свой «хитрый план».

– Хочешь их обогнать?

– Да! Я сделаю это! – уверенно крикнул Кац.

Он включил спортивный режим скорости на коробке передач и за какие-то полминуты разогнался до 355 километров в час, моментально обогнал зеленогорцев и вырвался вперёд. Хотя зеленогорцы и пытались прострелить колёса мерседесу, но всё оказалось тщетно, поскольку Кац развил невероятную скорость.

Кац в какой-то момент пересёк датчик, установленный людьми Найманова на ограничителе скорости на трассе, после чего включился таймер детонатора на взрывчатке. В итоге через 12 секунд произошёл мощнейший подрыв моста, взрывная волна от которого поднялась высоко вверх, образуя своеобразный «гриб». Три машины наймановцев упали с моста в воду, быстро затонув, ещё один их автомобиль попросту взорвался и разлетелся на части. Кац и компания успели благополучно отдалиться на безопасное расстояние от места взрыва.

– Так вам, сволочи! – энергично произнёс Курикин. – Дим, ты супер! Уделал их по красоте!

– Да, это было что-то с чем-то! – похвалил Каца Ветров, похлопав по плечу.

– Абсолютно согласен, круто получилось! Сам от себя не ожидал такой прыти. – согласился Кац.

– Тебе нужно было гонщиком стать. – польстил ему Курикин.

– Слушай, это совсем уже не смешно. Какой из меня к чёрту гонщик? Обычная скоростная езда… – Дмитрий не принял чрезмерной хвальбы в свой адрес, слегка нахмурившись.

– Как думаешь, сколько зеленогорцев погибло при взрыве? – спросил Ветров у Каца.

– Думаю, что человек десять-пятнадцать. – предположил Кац.

– Скорее всего, так оно и есть.

– Чёрт, теперь придётся срочно отмывать мою тачку от крови и что-то делать с трупом Губерниева, иначе копы нас заметят! – сказал Кац.

– Что ты предлагаешь? – поинтересовался Ветров.

– Я предлагаю заехать к Сербинскому, он тут неподалёку живёт, в Сестрорецке. Он нам точно поможет привести всё в норму. Также нужно будет звякнуть нашим, чтобы не ждали нас зазря.

– Доверь это мне. – предложил свою помощь Сергей Александрович.

– Как скажешь. Я только за. Ладно, поехали.

Через пятнадцать минут они подъехали к Сестрорецку, ещё через некоторое время уже были возле дачного участка, принадлежащего Юрию Григорьевичу. У него, конечно, был шикарный участок и не менее шикарный дом общей площадью сто тридцать квадратных метров.

Дом был одноэтажным с небольшим чердаком, его стены были выполнены в каркасном стиле. Сам дом имел очень интересное секторальное деление: кухня была 13 кв.м., столовая – 29 кв.м., холл – 12 кв.м., гостиная – 22 кв.м., две жилые комнаты по 14 кв.м. и 15 кв.м., санузлы по 8 кв.м. и 4 кв.м., а также 13 кв.м. составляли все коридоры. Помимо дома на участке был гараж, который прилегал к дому и имел проход в столовую.

Кац подошёл к заборной металлической калитке и позвонил в звонок. В течение полминуты послышалось, как открылась входная дверь, и вскоре донеслись звуки стремительных шагов Сербинского, который крикнул: «Иду-иду, ждите!»

– Кто? – спросил он, подходя к калитке.

– Это я, Кац.

Юрий Григорьевич моментально отворил дверь.

– Что ж, здравствуй. – поприветствовал его Сербинский. Увидев, что Кац пришёл не один, а вместе с Ветровым и Курикиным, поздоровался и с ними.

– Я смотрю, вы приехали ко мне по серьёзному делу, – обратил он внимание на окровавленную одежду Ветрова, – судя по всему.

– Да, тут у нас возникла конкретная проблема, – стал объяснять Кац, – после перестрелки салон моей машины оказался жутко заляпан кровью убитого Губерниева. В общем, на такой машине далеко не уедешь, нам бы нужно всё очистить.

– Я так и понял. Что ж, Дим, пригони тогда свой автомобиль ко мне в гараж. Я решу эту проблему.

– Хорошо.

– Ну, а вы, – обратился Сербинский к Ветрову и Курикину, – можете пройти ко мне в дом. У меня имеется отличный кофе, рекомендую попробовать.

Заходя в дом, Сербинский сказал им:

– Можете пока устроиться в гостиной, а я пока пойду, открою ворота. Гостиная в конце коридора, если что.

– Замётано. – ответил Курикин, входя первым в прихожую.

Ветров зашёл следом и, направившись в гостиную комнату, принялся рассматривать внутренний интерьер дома. У него самого была давняя мечта купить какой-нибудь большой дом где-то вдали от шумных и суетливых городов. Но это так и осталось заветной мечтой, поскольку у Ветрова не было столько денег, чтобы накопить на приличный загородный дом. А кредит он взять не мог, так как вплоть до середины прошлого года платил проценты по ипотеке.

Ветров обратил особое внимание на стиль оформления коридора, и, судя по всему, Юрий Григорьевич за свой счёт переделывал всё внутри дома, после того как купил его. Сергей Александрович оценил то, что ремонт холла и примыкающего к нему коридора был сделан по-современному и со вкусом. Отдельные элементы были выполнены в стиле хай-тек (двери, мебель, лампы), другая часть (потолок, полы) сделана так, будто бы коридор являлся бункером. Такое впечатление объяснялось довольно просто: затемнённые части потолка создавали ощущение нахождения под землёй.

На стенах висели различные картины, там были как классические, начиная со второй половины 19 века, так и картины эпохи постмодерна. В основном на них были изображены пейзажи Ван Гога, Айвазовского, Репина и Шишкина. Правда, стоит заметить, что не все картины вписались в интерьер дома, и это несколько портило впечатление. Ветров прошёл в гостиную, затем подтянулся и Курикин. Комната была достаточно просторной, наверное, за счёт того, что она была сквозной – левая часть через раздвижную перегородку выходила в столовую, а справа от гостиной находилась небольшая жилая комната.

В гостиной стояло два кресла практически у самого входа, у кресел находился небольшой круглый стол на колёсах. Далее стоял большой диван, напротив которого на стене между окнами висел большой телевизор диагональю более шестидесяти дюймов японской фирмы. На полу из качественного паркета лежал невероятных размеров ковёр, покрытый светло-бежевыми ворсинами и довольно приятный на ощупь. Забавно, что в углу ковра возле дивана стояли небольшие весы, предназначенных, видимо, для гостей.

– Степаныч, глянь, какой крутой телек! – восхитился Курикин, увидев телевизор.

– Да, ничего. Весьма неплохой вариант.

– У меня был похожий когда-то, правда, китайского производства. Он сломался пять лет назад, сын баловался и случайно разбил вдребезги… – Курикин несколько задумался, посмотрев в окно.

– Сколько ему сейчас? – поинтересовался Ветров, сев на диван.

– В ноябре будет шестнадцать лет… Мы с ним видимся раз в 2-3 недели, а бывает и месяцами не контактируем.

– Почему же?

– Бывшая жена стерва! Не даёт такой возможности! Только алименты ей нужны, больше ей ничего не надо. Уж поверь мне, я знаю, о чём говорю.

– Вы развелись?

– Да, развелись еще в 2022 году. Это был единственный выход из ситуации, которая сложилась к тому моменту. Как-то так… – глубоко вздохнул Курикин, явно не желая продолжать разговор о своем семейном положении. Ветров почувствовал это и перевёл разговор на другую тему.

– Я слышал, что ты когда-то работал в пограничных войсках. Это правда? – подполковник пытался выяснить, есть ли у кого-либо компромат на Курикина, поскольку Сергей Александрович случайно выяснил, что тот работал в ФСБ и был спешно уволен оттуда без официальной причины.

– Не знаю, где ты мог это услышать, но это – чистейшая правда. С 2003 по 2008 годы я служил в погранвойсках на Кавказе. Тогда я охранял один секретный объект недалеко от границы с Грузией, где находится теперь уже знаменитый пропускной пункт «Ларс». Так вот, 14 августа 2008 года в конце моего рабочего дня какой-то левый мужик в военной форме незаконно пробрался на территорию объекта. На все мои замечания и предупреждения он никак не реагировал, и мне пришлось его убить… На следующий день выяснилось, что убитый был сыном одного из военных чиновников, командующих Южным военным округом. Мои знакомые из ФСБ смогли меня отмазать от этого всего при условии, что я уволюсь и никогда больше не вернусь на эту работу. Как-то так…

– Жалеешь об этом? – вырвалось у Ветрова, хотя он не хотел вовсе задавать этот вопрос, да ему и не нужно было.

– О том, что застрелил этого идиота? Боже упаси. Правильно я всё сделал, всё по протоколу, иначе я поступить не мог. Я лишь жалею о том, что потерял хорошую работу. Я получал более четырёх тысяч долларов в месяц, плюс ко всему у меня было много хороших знакомых и друзей со службы. Вот об этом жалею, да. Я ещё три года не мог устроиться на постоянное место работы. Приходилось работать на двух работах, чтобы как-то обеспечить материально себя и семью.

– Я так понимаю, что Александр Иванович не в курсе твоей истории? – положив одну ногу на другую и подавшись немного вперёд, спросил Ветров.

– Нет, конечно. Потому что, как ты понимаешь, меня бы не приняли в мафию. Всё-таки наша организация официально именуется мафией, а не бандой, то есть мы существуем легально и в рамках закона, ну почти. И, соответственно, Букки наотрез отказывается брать к себе людей с судимостью или людей, которые совершили какое-то преступление, пусть даже и по мелочи. О моём случае знает только Шляпник, он мне помог скрыть моё прошлое от шефа.

«Ещё один на крючке у Шляпника», – подумал в мыслях Сергей Александрович и правильно подумал.

– Но, надеюсь, ты сохранишь это в тайне. – с надеждой посмотрел Курикин на Ветрова, отвернувшись от окна.

– Доверься мне, – ответил подполковник, – я не подведу.

– Хорошо, я верю.

Со стороны столовой донёсся звук, напоминающий щелчок замка, а вместе с ним послышались шаги Юрия Григорьевича и, видимо, Каца. Они о чём-то рассуждали, и Юрий Григорьевич в итоге рассмеялся. Чем ближе они подходили к гостиной, тем понятнее и отчётливее становился их разговор.

– Да ты что? Серьёзно, он так и сказал? Ну, ты даёшь. – продолжая смеяться, сказал Сербинский.

– Я и сам удивился, когда услышал. – ответил ему Кац.

– В следующий раз посоветуй ему быть более сдержанным. – произнёс Юрий Григорьевич, входя в гостиную.

– Бесполезно, он каким был, таким и останется.

Сербинский договорив с Кацем, обратил сначала свой взгляд на Курикина, затем посмотрел на Ветрова и, наконец, сказал:

– Кац мне тут рассказывал про своего племянника. Славный малый, однако. Но, как вы поняли, совершенно нетерпимый молодой человек. Ладно, давайте ближе к делу. В общем, я с Димой осмотрел автомобиль и оценил масштаб бедствия. Могу сказать, что выводы неутешительные. Необходимо провести большую работу по очистке салона от мозгов и крови. Это, во-первых. А, во-вторых, нужно устранить внешние и внутренние повреждения у машины, точнее скрыть все видимые дефекты, чтобы у полиции не возникло никаких подозрений. И да, нужно очистить салон от остатков стекла и гильз.

– А что делать с окнами? – поинтересовался Курикин.

– Да так и оставим. Если остановят из-за этого, то скажете, что пришлось менять стёкла, а новые не успели поставить из-за отсутствия материала. Хотя я не думаю, что кто-то из полицейских обратит внимание на это. Что ж, прежде чем мы приступим, я приглашаю всех вас на чашечку кофе. Отдохнём немного, а уж потом всё сделаем. Работа – не волк, в лес не убежит. Так что, прошу всех пройти в столовую. – Юрий Григорьевич жестом руки задал направление.

Он последовал правилам этикета и дождался, пока его гости не прошли, а затем пошёл вслед за ними, взяв с подоконника пачку своих любимых сигарет.

– Садитесь! – произнёс Юрий Григорьевич, подходя к своей кофемашине, стоявшей на столешнице, которая условно разделяла зону кухни и столовой.

– Кто какой кофе предпочитает? – уточнил Сербинский у своих гостей, настраивая программу на экранной панели.

– Мне капучино. – ответил Курикин.

– Мне, пожалуй, тоже. – присоединился к нему Кац.

– А я бы предпочёл американо. – сказал Сергей Александрович.

– Двойную порцию?

– Ну, классический.

– Понял, значит, двойную. А я, пожалуй, себе выберу латте. Что ж, через пять минут всё будет готово. – сказал Сербинский, шаря по карманам в поиске зажигалки. – Ах, да. Вспомнил, она же совершенно в другом месте.

Юрий Григорьевич вспомнил, что оставил зажигалку на полке в верхнем настенном буфете, и полез туда за ней. Сербинский достал сигарету и поднёс её к зажигалке, после чего закурил, подходя вновь к кофемашине. Кофе уже был готов. Юрий Григорьевич вытащил из буфета четыре кружки. Нажимая поочерёдно разные кнопки, он разлил кофе по чашкам. Затем ловко уместил по две кружки в каждую руку (Сербинскому далось это легко, поскольку в молодости работал официантом) и отнёс своим гостям. Все поблагодарили Юрия Григорьевича.

– Мм, замечательный вкус! – восхитился Кац, пробуя кофе и уважительно поднял чашку вверх, обращаясь как бы к Сербинскому. – Просто блеск.

– Слушай, Серб, ты где смог раздобыть такую классную кофемашину? – поинтересовался Курикин. – И сколько это стоит?

– Купил в интернет-магазине за двести двадцать тысяч рублей, но это было четыре года назад. Сейчас-то всё стоит намного дороже, да ты и не найдёшь нигде кофемашину этой компании.

– Офигеть, двести кусков! – поразился Курикин. – Да проще по три раза в день ходить в кофейню, и то выгоднее получится!

– Согласен, но что поделаешь? Мне-то денег не жаль… Как тебе американо, Серёга? – внезапно обратился Юрий Григорьевич к Ветрову, допивавшему свой кофе.

– Супер! Довольно крепкий, мне нравится. – ответил бодро Сергей Александрович. Видно было, что американо его воодушевил и взбодрил, дал энергию и силы.

– Может воды?

– Нет, я спокойно так пью.

– Ну что же, пора нам приступать к делу. Вижу, что все готовы.

– Идём! – поддержал его Кац. – Нам нельзя задерживаться.

– Да, пора, пожалуй. – согласился Ветров, вставая со стула и задвигая его обратно.

Сербинский провёл их в гараж через ближайшую дверь. По дороге Юрий Григорьевич демонстративно схватил чёрный мешок, сказав при этом, что ему «пригодится пакет для упаковывания трупа». Затем он его слегка встряхнул, чтобы убрать пыльный слой.

– Дим, дай мне ключи, пожалуйста. – обратился он к Кацу.

– На, держи! – Кац ловко подкинул Сербинскому ключи от машины.

– Ага, благодарю.

Сняв сигнализацию, Юрий Григорьевич открыл заднюю дверь слева, затем попытался извлечь тело Губерниева из салона. Однако, у него ничего не вышло, и тогда пришлось просить помощи.

– Кто-нибудь мне поможет вытащить покойника? – толсто и недвусмысленно намекнул Сербинский коллегам.

– Я помогу, одну секунду. – сказал Ветров, пробираясь с другой стороны между машиной и заставленными всюду коробками, канистрами и двумя шлангами для полива машины и, конечно, он потратил на это какое-то время.

Сербинский его терпеливо дождался, и они вместе вытащили тело из автомобиля. Ветров взял покойника за ноги, а Сербинский схватился за подмышки.

– Аккуратно кладём его на пакет! – сказал Юрий Григорьевич, вынося тело из машины.

– Понял! – ответил Ветров.

– Всё, спасибо! Дальше я справлюсь сам. – поблагодарил его Сербинский, заворачивая труп в мешок.

– Не за что!

Когда Юрий Григорьевич проделал всю операцию по транспортировке тела Губерниева, он поместил пакет с телом в контейнер с морозильной камерой, который незаметно стоял в углу.

– Ну всё. Врач сказал в морг, значит, в морг. Так… – Юрий Григорьевич немного задумался, уперев руки в бока, после чего стёр кулаком пот с подбородка. – Теперь предлагаю вам заняться очисткой салона от нечистот и мусора. Распределите уж как-нибудь между собой обязанности, чтобы проще было.

– Да, пожалуй, мы так и сделаем. – ответил за всех Кац. – Парни, кто из вас готов собирать ошмётки?

– Не хочу копаться в этом дерьме, – сразу же отмахнулся от этого грязного дела Курикин, – но я готов очистить машину от стёкол.

– Превосходно. Серёга, будешь мозги соскребать? Я помогу.

Ветрову ничего не оставалось, как согласиться на предложение Каца, и он ответил:

– Да, буду. Куда ж деваться?

– Ладно-ладно. Полчаса отмучаемся, и гуляй, Вася.

– Я пока вам принесу очистительный раствор в опрыскивателе и пару тряпок. – проговорил Юрий Григорьевич, направляясь к двери в столовую. Спустя минуту он вернулся с полным «боекомплектом» и передал по раствору и тряпке каждому (кроме Курикина).

– Что ж, можете приступать! – сказал он.

Спустя сорок две минуты и пять секунд Юрий Григорьевич вернулся в гараж после своего длительного отсутствия, дабы взглянуть на результаты работы. И он был впечатлён, поскольку Кац, Курикин и Ветров практически полностью всё завершили за столь «короткий», по мнению Сербинского, промежуток времени. Курикин обнаружил и собрал в ведро все осколки стекла и остатки пуль, гильз, пороха, потом сел отдыхать на тумбе, отклонившись назад и сложив руки на затылке.

Ветров, в свою очередь, отмыл от крови почти всю левую часть машины и заканчивал оттирать заднее сиденье. Правда, он сильно обляпался кровью, чистого места на его одежде не осталось вовсе. Кац же выкинул коврики из машины из-за того, что их было не оттереть и не отмыть – кровь сильно впиталась в покрытие. Также Кац очистил верхнюю часть салона и обложил сиденья покрывалами там, где были слишком сильно заметны пятна и пулевые отверстия.

– Смотрю, что вы довольно быстро управились! Поздравляю. – восхитился Сербинский, заглядывая внутрь машины и оценивая работу.

– Да, пришлось хорошенько потрудиться ради такого результата. – отряхивая ладони от грязи, сказал Кац и усмехнулся. – Как видишь, Каменский всё ещё работает.

Вылезая из салона машины весь запачканный, Сергей Александрович сказал:

– У меня также теперь всё готово!

– Этот этап мы завершили. Сейчас, думаю, вам всем нужно отмыться от нечистот и сменить гардероб, а то в таком виде вы далеко не уедете и будете, вероятно, арестованы. Оно нам точно ни к чему, верно?

Все согласились с предложением Сербинского.

Глава VII. Калугин и Ветров

26 апреля 2025 года, 08:44. Штаб-квартира Ладожской ОПГ

Калугин был вызван своим шефом в штаб рано утром в районе семи часов, хотя обычно он приезжал не раньше девяти. Калугин знал, что ему предстоит выполнить чрезвычайно важное задание, пожалуй, одно из самых главных за последние месяцы. Николаю нужно было проникнуть в качестве приглашённого гостя на празднование юбилея Александра Букки, который решил с размахом отметить своё 55-летие в загородной резиденции под Лугой и пригласил множество гостей. Он пригласил в том числе Андрея Ивановича, но тот гордо отказался и отправил вместо себя Калугина под видом гостя.

Калугину предстояло установить негласный контакт с Ветровым и попытаться переманить его на свою сторону. Заранее можно было спрогнозировать, что это Калугину бы удалось сделать с ошеломляющим успехом в глазах шефа, поскольку Ветров был намерен воспользоваться своими преимуществами и наконец-таки внедриться в банду Шляпника, а затем сильно втереться в доверие и разрушить его банду изнутри, уничтожив финансово-денежное обеспечение и избавившись от основного костяка группировки.

Калугин, естественно, был проинформирован Андреем Ивановичем заранее о коварных планах по устранению Букки и замене его на более лояльного и послушного (они так предполагали, но что выйдет из этого – неизвестно) Каца, который будет выполнять их поручения. Поэтому Калугин чётко понимал, что от него требуется, и осознавал конечную цель. Николай был из разряда людей, которые могли выполнять приказы и поручения только в том случае, если они их понимали в полном объёме. Это та категория людей, ответственных за свои поступки и обладающих сознательностью.

Калугин когда-то работал анестезиологом, что наложило определённый отпечаток на его характер. Ведь работа анестезиолога предполагает ответственный подход к процедуре погружения в медикаментозный сон, или же к заморозке нервных окончаний. И любое неверное действие может привести к смерти пациента. Поэтому Калугин всегда тщательно готовился к проведению лечебных манипуляций, и он знал, чем и в каких дозах лечить того или иного человека. Через его руки с 2006 по 2020 годы прошло более пятнадцати тысяч пациентов, так что он был высококвалифицированным специалистом в своей профессиональной деятельности.

– Тебе нужно во что бы то ни стало расположить к себе Каменского и добиться от него согласия на сотрудничество с нами. – настойчиво и серьёзно говорил Шляпник своему подчинённому, выпивая третью чашку кофе за утро, поскольку Андрей Иванович не спал с трёх часов ночи.

– Да я думаю, мне удастся его уговорить не то что сотрудничать с нами, а даже вступить в наши ряды. – заверил его твёрдо Калугин.

– С чего ты взял, что тебе это удастся?

– Я умею убеждать.

– Но всё же я не рассчитываю на столь молниеносное решение вопроса с Каменским.

– Сегодня же мы и узнаем, насколько он будет готов к моему предложению…

Вот тут Андрей Иванович резко вспотел, лицо его моментально побагровело, а его сердце заколотилось так, будто бы он пробежал марафон. И при этом у него дыхание спёрло в зобу, да так, что Андрей Иванович чуть не потерял сознание. Но из последних сил он не дал себе упасть в обморок и силой воли через мгновение твёрдо и прохладно произнёс:

– К нашему!

Калугин несколько замешкался и сбился с толку. Нечасто шеф так реагировал непонятно на что. Но это было ему не понятно, а шефу очень даже всё было понятно. Андрея Ивановича смертельно напугало, что Калугин позволил себе так смело произнести «моему» вместо «нашему». Этот прецедент не должен будет повториться вновь, поэтому нужно было не дать развиться «самомнению» (как считал Шляпник) Калугина и не позволить ему взять инициативу полностью в свои руки.

В общем, Андрей Иванович где-то справедливо полагал, что главная для него угроза исходит от чрезмерной инициативности Калугина, и если дать слабину, то Шляпник, вероятно, бы распрощался с жизнью. Можно сделать небольшой спойлер: окончательно Андрей Иванович потерпит крах из-за того, что пытался всех перехитрить, а в результате перехитрил сам себя. Наконец, Калугин сориентировался и продолжил свой разговор, слегка откашлявшись:

– Да, верно, я это и хотел сказать. Конечно, к нашему общему предложению… Я правильно понял Вас, Андрей Иванович, что больше от меня ничего не требуется?

– Правильно, правильно думаешь.

– Я должен там быть в час?

– В половину второго, если быть точнее. Ты, это, подготовься как следует. Там я не знаю, одень нормальный праздничный костюм с галстуком, все дела. А то если придёшь туда в таком виде, то тебя неверно поймут.

– Ствол брать на всякий случай?

– Можно, только тебя с ним не пустят. Букки шизофренически боится, что его убьют, и потому всегда требует, чтобы все, кроме его подчинённых, сдавали оружие. Так что бессмысленно брать его.

– Ясно. Хорошо, не буду этого делать… Я теперь могу идти?

– Пожалуйста. В принципе ты уже подготовлен. Иди.

– Мне когда Вам сообщать о результатах?

– Когда проснёшься завтра с похмелья, сразу звони.

– Думаете, я настолько опьянею? – рассмеялся Калугин.

– Будешь пить как конь, знаю по опыту общения с Букки.

Калугин быстро спустился вниз, завёл машину и погнал к себе домой на Гражданку. К половине одиннадцатого он приехал к дому и поднялся на лифте в свою квартиру на двадцатом этаже. По итогу Калугин почти два часа пробыл в квартире, поскольку много времени ушло на тщательную подготовку. Он вытащил из гардеробного шкафа свой шикарный пиджак французского производства, далее взял тёмные брюки и итальянскую сорочку бежевого цвета, а также прихватил галстук в полоску по диагонали. Суммарная стоимость этих вещей превышала 30 тысяч долларов. Калугину нравилась хорошая импортная одежда, особенно дорогая и высококачественная, поэтому много денег тратил на одежду, особо не жалея их.

Перед тем как переодеться, Николай отправился в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Почистив зубы, Калугин понял, что необходимо побриться, поскольку он заметил густую щетину на лице. Когда он побрился, умыл лицо и вытер его, то немедленно вернулся в комнату и принялся менять свой гардероб. Через десять минут примерно Калугин вышел в коридор, освежил себя туалетной водой и затем стал обуваться, схватив ложку для ботинок. Поскольку погода по прогнозу синоптиков должна была разгуляться во второй половине дня, а температура должна была повыситься с 15 до 20 градусов, то Николай достал с вешалки лёгкую полулетнюю куртку-ветровку. Одев стильные затемнённые очки, он открыл дверь и вышел из квартиры.

Ровно в 13:20 Калугин прибыл на своём новеньком фольксвагене к обозначенному на карте навигатором участку, который был огорожен каменно-кирпичным забором высотой более двух метров, а на входе стояла железная дверь с узорами на решётке. У входа на выступах на заборе красовались фонари в классическом стиле.

Калугин не знал, где он мог припарковаться. Поэтому решил попросить, чтобы его с машиной впустили на участок и дали парковочное место. Николай вышел из автомобиля, быстрым шагом направился к двери и позвонил в домофон, что висел рядом. Спустя пятнадцать-двадцать секунд кто-то подошёл к двери (судя по всему, за забором стояло два-три человека) и твёрдым голосом спросил:

– Кого вам?

– А-а, я это… – Калугин немного растерялся, не зная, что и ответить. – В общем, я был приглашён в качестве гостя…

Моментально открылась дверь, и из-за неё показался здоровый дуболом с крепкой улыбкой на лице.

– Вас пригласил к себе Александр Иванович? – спросил охранник. – Сейчас гляну список гостей…

Амбал достал свой телефон и открыл одну из вкладок, где, видимо, был составлен список приглашённых.

– Да, он меня пригласил. – ответил Николай.

– Вас как зовут?

– Николай Павлович Калугин, родился 29 августа 1982 года в городе…

– Всё-всё, хватит. Мне имени и фамилии вашей достаточно.

– Ну, как скажете. Просто я не знал, что вам ещё понадобится, чтобы меня впустили в этот чёртов дом. Может и пароль от банковской карты вам прислать?! – не выдержал Калугин и вышел из себя.

– Так, не надо тут мне буянить. Я пока ищу ваше ФИО… А вот, нашёл. Проезжайте, господин Калугин, ваше место на стоянке – 24в. Далее мы Вас проведём до дома, вернее сопроводим.

«Ну ни фига себе! Уже и место для меня подготовили, оперативно, однако… Что ж, не зря я приехал, значит», – восхитился в мыслях Калугин.

Он кивнул головой и стремительно вернулся в машину. Дождавшись, пока откроют раздвижные ворота, Калугин заехал на территорию. Немного проехав вперёд, он увидел крытую стоянку площадью примерно 300 квадратных метров, которая была заставлена несколькими дюжинами машин. За стоянкой в пятидесяти метрах виделся огромный двухэтажный коттедж со множеством входов и выходов. Калугин даже не сразу заметил его, поскольку обзор загораживался соснами и елями, которые были рассажены по всему участку. Николай сориентировался по надписям и припарковался на своём месте. Когда он вышел из машины и закрыл дверь за собой, к нему подбежали охранники Александра Ивановича и крикнули ему со спины:

– Позвольте нам досмотреть Вас на наличие оружия!

«Ребят, когда-нибудь все эти ваши меры дадут трещину, и никто не спасёт вашего нанимателя. Так что это всё – мартышкин труд», —подумал про себя Калугин, после повернулся к ним лицом и несколько ехидно ответил:

– Да, пожалуйста. Я не возражаю.

Один из охранников подошёл к нему и провёл медленно металлодетектором сверху вниз, пока тот не запищал.

– Что у Вас в правом кармане?

– Часы у меня там. – Калугин вытащил часы из кармана и показал их охраннику.

– Вижу, хорошо. Пойдёмте.

Калугин в сопровождении охранника двинулся в сторону дома. Пока они шли, сзади послышался звук от двигателя машины. Николай обернулся и в действительности увидел машину, ехавшую вдалеке. Это была машина Сербинского, его тоже пригласили на «праздник жизни».

– Не отвлекайтесь, идите. – приказал ему охранник.

Вскоре они оба вошли в дом, и охранник, убедившись в намерениях Калугина, удалился и пожелал хорошо провести время. Николай поблагодарил его и из прихожей пошёл по коридору, где рядом находилась лестница, под которой был погреб, как в англо-американских домах. В конце коридора показался кто-то из гостей, вероятно, это был Смотритель. Следом за ним вышел брат Александра Ивановича Игорь, которого редко можно было увидеть где-либо. Он по привычке закурил сигарету и сказал Смотрителю (видимо, они о чём-то спорили):

– Понимаешь, я лишь хочу тебе объяснить, в чём состоит моя позиция в этом вопросе.

– Да я это как раз понимаю, но мне представляется, что я прав больше. Ведь если следовать теории Платона, что любое государство должно представлять из себя жесткоиерархическую структуру, то выходит, что только люди из высшего общества имеют право управлять государством и стоять превыше всех законов. Это, я считаю, несправедливо.

– Так я говорю о том, что тогда такие рассуждения считались нормой. Конечно, это несправедливо.

– Высокоинтеллектуальный спор у вас, я смотрю? – прервал их спор Калугин, проходя мимо.

– Да, верно. – ответил, смеясь, Смотритель, затем слегка наехал на Калугина. – Ты кто такой?

Стоявший спиной к Николаю Игорь Букки решил опознать «странного» гостя и повернулся лицом. Он практически сразу опознал Калугина и поторопился успокоить своего собеседника.

– А-а, так это же Калугин, заместитель Андрея Иваныча. Тревога отбой! Это наши. – Игорь пожал ему руку в знак уважения.

– Я смотрю, ты, Калуга, практически и не изменился. Когда мы последний раз виделись, года три назад?

– Спасибо за такую оценку. Нет, чуть больше двух лет прошло. По-моему, последняя встреча состоялась 20 ноября 2022 года.

– Теперь понятно, почему я его не знаю в лицо. Это из-за того, что к мафии я присоединился недавно, в середине 2023 года. – сказал Смотритель задумчиво.

– Да, ты пришёл к нам 12 июня 2023 года, а приняли к себе 19 августа. – подтвердил Игорь.

– Слушайте, я здесь впервые… Где ваш шеф собирает гостей? – спросил у них Калугин.

– А, все собираются наверху, в большом зале для гостей. – подсказал ему Игорь.

– О, спасибо. Ну я тогда пойду на второй этаж…

– Пожалуйста.

Николай пошёл по лестнице наверх. Поднимаясь, он услышал, как Сербинский вошёл в коридор и поздоровался со своими соратниками. В холле на втором этаже Калугин встретил Морозова и Кузнецова, они на него даже не обратили внимания, занимательно о чём-то беседуя, хотя он их поприветствовал. Вскоре Калугин вошёл в большой зал.

По середине стоял огромный накрытый стол с разной едой. Много было блюд и в приличных количествах, как любил Букки. Среди всего были праздничные салаты, закуски, холодцы, мясные изделия, вина, коньяки, водка, виски, пиво, а также газированные напитки, соки, морсы, ликёры, сидр, шашлыки, рыба и даже шампанское. Чего только не сделаешь ради дорогих и любимых гостей.

Но еда Калугина интересовала постольку-поскольку. Он пообещал самому себе не отвлекаться на блюда и деликатесы и делать своё дело, однако, сам был не прочь хорошенько поесть (на чужой-то счёт). Тем более, что он ел последний раз в половину седьмого, и ему вовсе не хотелось грохнуться на глазах у изумлённых гостей в голодный обморок, упав лицом в тарелку с салатом.

Кац, стоявший рядом с Ветровым, Петровичем и Вернером, заметил Калугина (он его знал хорошо в лицо) и направился к нему.

– Вижу, что тебя отправили сюда вместо Андрея Иваныча.

– Да, он, к сожалению, не сможет присутствовать.

– Может, даже и лучше вышло. Ты не против, если я представлю тебя нашим новым людям?

– Ну, по крайней мере, я не возражаю. – усмехнулся Калугин.

– Хорошо, тогда за мной. – Кац направился вместе с Калугиным к Ветрову и Петровичу.

– Серёга! – окликнул Кац Ветрова.

Сергей Александрович обернулся и посмотрел на Каца с лёгким недоумением, поскольку не врубился, для чего Кац обратился к нему. Ветров даже не сразу увидел рядом с ним Калугина.

– Познакомься. Это главный заместитель Шляпника Калугин Николай Павлович. – Кац представил Калугина.

– Очень приятно! – Ветров пожал руку Николаю.

– А это Каменский Сергей Степанович, один из наших лучших людей. – представил Кац Ветрова.

– Да, я много наслышан о Вас, о вашем опыте. – с уважением обратился Калугин к Ветрову.

– Можешь ко мне на «ты» обращаться, я к этому спокоен абсолютно. – ответил подполковник.

– Хорошо. Это я, честно говоря, из уважения так обратился. В принципе ко всем незнакомым или малознакомым мне людям я обращаюсь на «Вы», меня так воспитали. – объяснил ему Калугин.

– Большое преимущество у тех людей, которые соблюдают правила этикета. – заметил Ветров.

– Да, пожалуй, это так. – согласился Калугин.

– Интересно, все ли гости приехали? – поинтересовался у Каца Ветров.

– Вроде бы все, хотя Сербинского я ещё сегодня не видел… а вот и он! Только что, видимо, пришёл.

– Так чего же мы ждём?

– Ты прав. Думаю, гостям пора садиться… Дон скоро придет. – ответил Ветрову Кац и пошёл призывать гостей к столу. – Дорогие гости, прошу всех вас садиться за стол, именинник уже подходит.

Услышав призыв Каца, гости со всех частей зала мгновенно устремились занимать места за столом, который был рассчитан на сорок две персоны. Видимо, все проголодались, ну или просто устали ждать. Спустя три-четыре минуты распахнулась дверь с балкона, и в зал энергично вошёл Александр Иванович. Он всем приветственно помахал рукой и сказал следующее:

– Друзья мои! Я рад вас видеть здесь сегодня, на моём 55-летии. Спасибо всем вам, что откликнулись на моё приглашение. Я благодарен вам также за то, что согласились разделить со мной эту радость. Ещё раз спасибо!

Букки сел во главу стола, рядом с ним сидели братья Владислав и Игорь, Вернер и Кац, что, кстати, отражало уровень влияния этих людей внутри мафии. Далее расположились его сын Борис, Усатый, Смотритель, Ветров сел напротив Смотрителя, Кузнецов, Курикин, Морозов, Губерниев, Руздев, Петрович, Орехов и Сербинский. За членами мафии сидели все остальные – друзья, знакомые, родственники Александра Ивановича и его коллеги по бизнесу. Среди его приглашённых родственников были его кузены, племянники и так далее.

– Что ж, можем начинать! – помпезно произнёс Букки, и все приступили к трапезе.

Калугин взял себе пару закусок, порцию салата, две порции шашлыка и налил бокал вина. Больше он себе ничего не накладывал из еды, кроме закусок и алкоголя, поскольку гости и сам Александр Иванович постоянно каждые пять минут поднимали тосты. При этом Калугин продолжил следить за Ветровым, не слушая то, что все говорили, и пропуская всё мимо ушей. Он выжидал момента, когда клиент наконец «дойдёт до кондиции», чтобы максимально эффективно переманить Ветрова на свою сторону.

Спустя три с половиной часа и после того, как был выпит двадцать третий бокал вина и была съедена десятая порция салата, Сергей Александрович решил, что ему пора немного передохнуть, и отправился в комнату отдыха, расположенную внизу. Николай тут же поспешил за ним на первый этаж, он нагнал Ветрова в гостиной. Ветров резко сел на диван и принялся приходить в себя, при этом он был немного податлив. Николай вошёл в гостиную следом за ним, незаметно закрыв дверь на замок, и сказал Ветрову:

– Можно я сяду напротив?

– Да пожалуйста.

Калугин сел в кресло, стоявшее напротив дивана, где сидел Ветров, и налил из находившейся рядом бутылки коньяк себе и Ветрову. Сергей Александрович сильно изумился и сразу же спросил:

– Ты и мне налил, зачем?

– Ну, может, это тебе позволит освежиться хоть немного и прийти в себя.

– Чтобы что?

– А ты пей-пей, после скажу всё. – заинтриговал Калугин, выпивая свою порцию коньяка.

– Ладно, так уж и быть. – ответил Ветров и, встав с места, взял стакан с алкоголем, после сел обратно.

Когда он выпил примерно половину, то Николай сразу приступил к вербовке подполковника:

– Что ж, я держу своё слово. Теперь всё расскажу по порядку и о том, зачем я прибыл сюда.

Ветров моментально пришёл в сознание и, наклонившись немного вперёд, стал внимательно слушать своего собеседника.

– Это, пожалуй, интересно.

– Так вот. Меня специально отправил сюда шеф, чтобы предложить тебе работу на него.

– Твой шеф – Андрей Иванович, верно?

– Да-да, именно.

– Что за работа?

– Да, в общем-то, та же, что и сейчас у тебя. Только сменится начальник.

– Сколько мне будут платить?

– Вероятно, больше.

– Сильно?

– Сильно. В полтора раза больше, а может и в два.

– Хм, весьма заманчивое предложение. А согласится ли Александр Иванович с тем, что я перейду в… подчинение Андрея Ивановича?

– Думаю, что скорее да, чем нет.

– Чем же это обусловлено?

– Скажем так: у Александра Ивановича есть определённые обязательства перед нами, поэтому он будет готов пойти нам навстречу.

– Пожалуй, Я согласен. – Ветров, хорошенько всё продумав, поторопился немедленно согласиться на предложенные условия, так как понимал, что второго шанса может и не быть. Калугин от своего «головокружительного успеха» по вербовке даже особо и не заметил, что Ветров слишком подозрительно быстро согласился на внезапно поступившее деловое предложение.

– Замечательно. – слегка истерично рассмеялся Калугин, наливая себе и Ветрову, затем он поднял стакан, как бы делая тост, и сказал:

– Ну, тогда за нашу сделку! – и выпил залпом весь стакан.

– Я бы добавил: за успешную сделку. – сказал Ветров, выпив половину стакана и быстро поставив его на место. – А когда я окончательно перейду под покровительство Андрея Ивановича?

– В принципе понятно, что этот процесс (принятия в нашу банду) займёт определённое время, но длительность зависит только от Александра Ивановича, от скорости принятия своего решения, ну, и частично его «администрации».

Под «администрацией» Калугин имел в виду истеблишмент мафии, прежде всего, братьев Букки, сына Бориса (играющего теневую роль), Каца, Вернера и, наверное, Смотрителя.

– Ясно. Что мне делать дальше?

– Дальнейшие инструкции я сообщу в течение недели-две, пожалуй.

– Каким образом?

– Я подъеду по твоему адресу, его я знаю. Так что жди.

– Понял всё…

Тишину внезапно прервал громкий стук в дверь и последовавший за ним пьяный крик Смотрителя, который зачем-то стал ломиться в гостиную.

– Какой урод закрыл дверь? – стал кричать Смотритель, выламывая дверную ручку и пытаясь выбить плечом дверь.

– Чёрт, я ему врежу, если он не угомонится! – вскочив с дивана, крикнул Ветров.

Но Смотритель не успокаивался и продолжал разносить дверь, усиливая удары кулаком.

– Ну всё, я за себя не отвечаю! – Ветров пошёл открывать дверь и разбираться с непрошенным гостем.

Когда Сергей Александрович открыл дверь, то в комнату из коридора влетел Смотритель, вереща пьяным голосом и распуская при этом руки. Ветров не стал этого терпеть и моментально ударил со всей силы его по носу, после чего послышался хруст. И Смотритель грохнулся на пол, упав на пятую точку.

– Ух, зараза! Ты мне ответишь за это унижение! Ты покойник, слышишь?! – начал угрожать Смотритель, поднимаясь с пола, после встал в позу боксёра и стал подманивать Ветрова жестом руки, как бы бросая вызов.

Ветров, у которого была честь офицера полиции, а теперь ещё и был авторитет в криминальном мире, не позволил себя так унижать и сразу принял вызов (оказывала влияние и его нетрезвость, поэтому действовал смелее). Он подошёл вплотную к Смотрителю. Тот моментально попытался ударить Ветрова по лицу, но Сергей пресёк эту попытку, закрыв лицо руками.

Смотритель тогда ударил ногой Ветрова в область рёбер, и подполковник слегка потерял равновесие и прижался спиной к стене. Воспользовавшись его ослаблением, Смотритель нанёс ему удар ребром ладони прямо в соединение ключицы с шеей. Ветров смог выдержать и этот удар и почти сразу в ответ врезал Смотрителю по челюсти, отчего у последнего вылетело три зуба вслед за кровавой слюной, а сам Смотритель чуть не потерял сознание.

– Чёрт, тебе конец! – заорал Смотритель, вытащив нож из кармана брюк. – Что ты теперь сделаешь против ножа?

– Многое можно сделать против ножа.

– Например? – неуверенно произнёс Смотритель, держа нож в метре от подполковника.

Ветров удачно использовал паузу и, развернувшись на 360 градусов, размахнулся ногой и быстро выбил нож из рук Смотрителя, пока тот считал ворон. Денисенко ещё сильнее разозлился и от бессилия пытался нанести удар по незащищённому лицу Ветрова своим сжатым кулаком. Но Сергей перехватил его руку и направил его удар прямо ему по лбу. Далее подполковник схватил его за шиворот футболки и резко натянул Смотрителю её на лицо, потом со всей силы заехал рукой по голове, оглушив.

Денисенко ненадолго потерял сознание, и Ветров на глазах у изумлённого Калугина связал Смотрителя по рукам и ногам праздничной лентой, которая развевалась ранее над коридором. Затем подполковник как ни в чём не бывало уселся на рядом стоящий стул и принялся ждать. На вопрос «ждать что?» отвечу. К тому моменту он услышал, как сверху донёсся гул суматохи. Ему стало ясно, что в ближайшее время прибежит толпа гостей с Букки, чтобы выяснить, что же произошло в коридоре первого этажа.

И действительно, через полминуты гул толпы усилился, и по ступеням стремительно все принялись спускаться. Стали различимы крики Курикина, бежавшего впереди, и отвечающего ему Владислава Букки.

– Кажется, что кто-то сильно подрался внизу! – крикнул громко Курикин, чуть ли не спотыкаясь, так как еле успевал бежать и переставлять ноги перед бегущими сзади зеваками.

– Я бы не был так уверен, надо сначала разобраться, что к чему! – ответил ему Владислав, который продолжал стоять у балюстрады на втором этаже, наблюдая за всеми.

В коридор с лестницы выбежали Курикин, Морозов, Кац и прочие гости. Морозов, в отличие от Курикина, посмотрел в нужную сторону и сразу понял, куда надо бежать. Подойдя к сидящему на стуле Ветрову, Морозов осматривал связанного Смотрителя достаточно длительное время – была немая сцена. И всё же он нашёл в себе силы отвести взгляд в сторону подполковника и задать ему вопрос (было видно, что Морозов еле сдерживает улыбку на лице, злорадствуя над столь незавидным положением Смотрителя).

– Как тебе удалось его так связать?

– Да как-то получилось на автоматизме, я особо не задумывался над этим.

– А зачем?

– Ну-у, я почувствовал исходящую от него реальную угрозу моей жизни, в целях самообороны мне пришлось применить силу.

– Ты, Серёга, просто красава. Никто ещё не унимал так Смотрителя, но он вполне заслужил это, справедливость всё-таки восторжествовала. – сказал Морозов, слегка аплодируя Ветрову.

– Да, он сильно лез на рожон.

В этот момент толпа стала рассеиваться, поскольку Александр Иванович спускался по лестнице в сопровождении двух охранников, и те приказали всем разойтись. Вскоре Букки прорвался через толпу и близко подошёл к месту разыгравшейся драмы. Он строго посмотрел на обоих участников конфликта и, слегка нахмурив брови, спросил у Ветрова:

– Почему Смотритель лежит связанным на полу?

Сергей Александрович, вставая с места, принялся объясняться:

– Я могу всё объяснить. Он выламывал дверь, я решил ответить. В итоге Смотритель напал на меня с ножом, я был вынужден его нейтрализовать, иначе этот день мог стать для меня последним.

Внимательно выслушав доводы Ветрова, Букки обратился к Кацу:

– Кац, ты случаем не помнишь, какие меры должны быть реализованы в отношении членов мафии, которые устраивают драку в пределах одной из четырёх резиденций?

– Да, всё-таки я оформлял наш Священный Кодекс по юридическим канонам. Помню всё до мелочей.

– И что гласит Кодекс?

– Кодекс, согласно седьмому закону в третьем пункте, постановляет, что зачинщик драки должен либо выплатить штраф, либо покинуть мафию.

– А если идентифицировать зачинщика не представляется возможным?

– Значит, мы переходим к четвёртому пункту седьмого закона. Там сказано, что если драка произошла по обоюдной вине, то в таком случае необходимо узнать, кто применил холодное или огнестрельное оружие.

– Какое должно быть наказание?

– Против лица, совершившего это деяние, вводятся персональные санкции Советом мафии, то есть лицо поражается в правах на тридцать дней, список прав прилагается в пятом законе.

– Я вижу, что на полу валяется неопознанный предмет, очень напоминающий нож. Кому он принадлежит?

Кац, стоявший рядом, уверенно опознал нож:

– Клянусь богом, нож точно принадлежит Смотрителю, поскольку я ему его подарил на день рождения в прошлом году, в октябре.

– Мы должны знать наверняка, выронили нож случайно, или же его кто-то применил.

Ветрова осенила мысль, что у него есть свидетель, который может дать показания против Смотрителя:

– А вы спросите у Калугина. Он вам подтвердит, что Смотритель пытался применить нож против меня.

– Это правда? – обратился Дон к Калугину, стоявшему у входа в гостиную.

– Да, пожалуй. Я чётко видел, как Каменский выбил нож из рук Смотрителя. Сто процентов.

– Так… всё ясно теперь! – гневно произнёс Александр Иванович. – Значит, я буду рекомендовать Совету (состоял из Семьи, Вернера, Каца и самого Смотрителя) применить санкции против Денисенко. Всех призываю подняться наверх и продолжить праздновать, только прошу – развяжите Смотрителя и отправьте его домой. Я всё сказал!

2 мая 2025 года, 11:34. Штаб-квартира мафии на Загородном проспекте

В штаб приехал Ветров (хотя Александр Иванович его совсем не ждал у себя в кабинете и строил совершенно другие планы) и стремительно забежал на третий этаж по лестнице. Входя в коридор, он встретился лицом к лицу с Владиславом Букки. Тот выходил из кабинета Александра Ивановича, закрывая за собой дверь. Владислав держал в руках несколько банковских чеков на сумму три миллиона долларов. Увидев Ветрова, он немного удивился и решил у того поинтересоваться, зачем приехал:

– Степаныч, я смотрю, что ты чем-то озадачен и зачем-то прибыл сюда. Что тебя привело?

– Я всерьёз задумался над переходом к Андрею Ивановичу, вот и решил переговорить с шефом.

– Пожалуй, что вопрос достаточно чувствительный и требует какого-то решения… Сейчас я спрошу у Александра Ивановича, готов ли он принять тебя. – произнёс Владислав, хватаясь за ручку двери.

– Да, спроси у него, если можно. Это важно для меня.

Ничего не отвечая, Владислав удалился в кабинет и громко хлопнул дверью за собой. Ровно через минуту он вышел из комнаты. Владислав, подходя к Ветрову, сказал ему, что шеф его примет в ближайшие две-три минуты.

– Да, хорошо я могу подождать, я никуда не тороплюсь. – ответил Ветров.

Далее брат Александра Ивановича направился к лестнице и пошёл вниз по ней. Он отправился по поручению шефа в ближайшее отделение банка «Невский банк», который использовался кланом Букки при совершении основных транзакций. Кстати, надо сказать, что часть сотрудников банка лояльно относилась к мафии и даже имела дружественные связи непосредственно с самим Букки и его братьями. Благодаря этим связям операционисты переправляли средства, закрывая глаза на «сомнительные операции» и на то, что Букки и компания использовали при их совершении ложные паспортные данные. Более того, мафия могла переводить неограниченное количество средств в течение одного месяца.

В этот раз Владислав был отправлен в банк по поручению своего брата с целью передать подписанные чеки на имя Виктора Иззерсона, гражданина Великобритании. Иззерсон был исполнительным директором компании, которая занималась производством патронов к современным автоматам и винтовкам, а также созданием гранат и динамита. 29 апреля, за 3 дня до этого, Иззерсон и Букки встретились в Швейцарии, где они подписали контракт на поставку боеприпасов и гранат. Александр Иванович взял на себя обязательство оплатить услуги двумя траншами на три миллиона и полтора миллиона долларов, соответственно. А Виктор обязался совершить поставку товаров между двумя траншами в период со 2 мая по 2 июня.

Наконец, Александр Иванович открыл дверь и пригласил к себе в кабинет Ветрова, держа в руке дымящуюся сигару.

– Здравствуй, Серёга. Проходи, я уже освободился. – великодушно произнёс Букки, пребывая в хорошем настроении, что было неудивительно, ведь в тот день была аномально тёплая погода с температурой воздуха +27 градусов.

– Надеюсь, я не сильно побеспокоил? – спросил Ветров, заходя в кабинет.

– Да ерунда… Меня всегда что-то беспокоит, так что даже не бери в голову. Я к этому уже давно привык, ничего не поделать. – Букки закрыл дверь за Ветровым и отправился с ним к своему рабочему месту.

– Присаживайся. —сказал Букки, усаживаясь на своё кресло.

Ветров сел с другой стороны стола, облокотившись рукой, а Александр Иванович стряхнул пепел с сигары и положил её на край мраморной пепельницы, после чего откашлялся (всё-таки двадцать лет курения порой давали о себе знать, когда у Букки начинались страшные приступы кашля) и сказал:

– Влад мне сказал, что у тебя есть желание уйти из мафии. И я так понимаю, что это никак не связано с инцидентом в резиденции, верно?

– Нет, это не имеет отношения к моему уходу, хотя и повлияло на моё окончательное решение.

Ветров специально всё представил так, будто бы драка с Денисенко была той соломинкой, переломившей хребет верблюду. Сделал он это по рекомендации Калугина, приезжавшего к нему утром того же дня; чтобы Букки не заподозрил тлетворного влияния Калугина и Андрея Ивановича на принятие решения Ветровым об уходе из мафии. Грубо говоря, цель состояла в том, чтобы замылить глаза Александру Ивановичу.

– Ты имеешь в виду, что до того момента ты колебался и что инцидент наклонил чашу весов в пользу твоего решения.

– Я ровно это имею в виду. Я привык принимать взвешенные решения, так что ты прав, говоря, что это всё похоже на чашу весов.

Ветров старался говорить максимально убедительно и аргументированно. Он считал, что практически в совершенстве овладел мастерством ведения диалогов с людьми из криминального мира. И я полностью с ним согласен – его манера разговора позволяла идентифицировать криминалитету его как неотъемлемую часть себя, подполковника они воспринимали как своего человека.

У Ветрова на это ушло без малого три месяца и далось с некоторыми трудностями, что совсем было неудивительно, поскольку за сорок четыре года своей жизни Сергей Александрович никогда не готовился к тому, что когда-либо ему придётся стать своим среди бандитов, его понять можно.

– Хм. – задумался Букки, вновь закуривая сигару. – Я в принципе не возражаю против твоего ухода. Это же всё-таки твой выбор, а я ценю, когда люди делают самостоятельный и осознанный выбор… Но ты мне только скажи вот что: куда пойдёшь?

– В смысле, что я буду делать дальше?

– Да, мне бы хотелось это знать, просто чтобы потом у меня не было сомнений по поводу того, правильно ли я поступаю, отпуская тебя.

– Я прекрасно всё понимаю, поэтому отвечу. Я рассматриваю возможность работать на Андрея Ивановича.

– Что же, весьма неплохо, хорошее решение! Я был бы только за. Всё-таки я его знаю вот уже семь лет и должен сказать, что работать на него весьма престижно, тем более он хорошо относится к своим подчинённым и платит им много.

– Именно поэтому я решил перейти в его организацию. – сказал Ветров.

– В целом верное решение. Что ж, я одобряю твой переход к Андрею Ивановичу. Осталось лишь провести процедуру приостановки твоего членства в клане по правилам нашего Кодекса, вернее по его законам. – сказал Букки, доставая из ящика тумбы печатный вариант Кодекса в виде десяти скреплённых жёстким переплётом страниц. Затем он сдул с Кодекса небольшой слой пыли и положил перед собой на стол.

– И сколько это обычно занимает времени? – поинтересовался Сергей Александрович.

– Ну, от трёх недель до полутора месяцев где-то. Например, когда я исключал Барецкого, это заняло двадцать три дня. Дольше всего пришлось возиться с Богданом Истровичем, если помнишь такого (он у меня проработал почти год с декабря 2023-его по сентябрь 2024-ого года), тогда понадобилось пятьдесят дней.

– А в моём случае сколько?

– Ну, думаю, ещё месяцок повозимся. Я сейчас гляну, какие для тебя предусмотрены критерии. – листая Кодекс сказал вдумчиво Александр Иванович. – Кажется, об этом написано в восьмом законе… Так, нашёл. В общем, сказано, что на третий день после твоего прошения о выходе из мафии я должен передать твою просьбу на рассмотрение Совета, который в течение двадцати-тридцати дней должен принять резолюцию о согласии или несогласии с твоим решением. Дальше пройдёт несколько недель, после чего резолюция вступит в силу.

– Ясно. Но ничего, я подожду, мне торопиться некуда.

– Да, тем более ты ещё нам пригодишься при разгроме зеленогорцев на северном побережье. Я, кстати, планирую созвать всех завтра, чтобы в ночь с 3 на 4 мая разбить их позиции в Репино и Комарово.

– Ночью?

– Да, мне такой вариант действий предложил Морозов. Мы нахрапом разобьём их. Больше подробностей рассказать не могу, всё сообщу завтра. Могу только тебе проспойлерить, что это всё будет в восемь часов вечера. Так что, приходи, будет весьма интересно.

Через некоторое время Ветров вышел из его кабинета и сразу же заметил в конце коридора зловещее лицо Смотрителя, который за ним пристально наблюдал. Когда обескураженный Ветров попытался пройти на лестницу, чтобы избежать контакта со своим врагом, то не тут-то было. Денисенко немедленно перегородил Ветрову выход на лестницу, встав в дверях.

– Тебе чего нужно, придурок? – обратился к нему Сергей Александрович.

– Мне нужна твоя жизнь. В ближайшее время тебе будет невыносимо плохо, я гарантирую.

– Дай пройти! – громко произнёс Ветров, сильно оттолкнув Смотрителя в сторону.

– Я тебя предупредил, гнида! – крикнул Смотритель вслед спускающемуся по лестнице Ветрову.

– Да пошёл ты! – резко ускоряясь ответил ему подполковник.

– Что ты сказал?! Ответишь за базар! – Денисенко побежал вдогонку за Ветровым, яростно размахивая руками.

Ветров, уже фактически находившийся на втором этаже, также поддал скорости и бросился бежать. И не потому, что испугался, а потому, что не хотел вестись на очередную гнусную провокацию. Ветров спустился ещё на пол-этажа ниже, в то время как его и Смотрителя отделял один лестничный пролёт. Но Смотритель неумолимо продолжал приближаться, всё-таки он был моложе и шустрее.

Сергей Александрович уже из последних сил бежал к выходу – до него оставалось рукой подать. Но спасение пришло, откуда не ждали – дверь внезапно приоткрылась и в неё вошёл Кац с какой-то коробкой в руках, видимо, это была посылка. Когда он посмотрел вверх и увидел бегущего по лестнице Ветрова, то слегка удивился и немедленно у него спросил, пытаясь выяснить, что происходит:

– Степаныч, ты куда так спешишь?

– Пытаюсь уйти от одного неадеквата! – лаконично ответил Ветров, спеша к выходу.

Увидев Смотрителя, Кац сразу всё понял и отошёл в сторону, чтобы не мешать Ветрову.

– Проходи! – крикнул Кац.

– Спасибо, что выручил!

– Да не благодари.

Ветров облегчённо открыл дверь и стремительно вышел на улицу. Тем временем Смотритель попытался пройти мимо Каца, но тот остановил его ловким движением руки.

– Э-э-эй, приятель, у нас тобой ещё полно работы. Так что не советую уходить далеко.

– Чёрт бы тебя побрал, Кац! Мне сейчас совершенно не до наших дел.

– Слушай, возьми-ка эту бандероль и отнеси её Александру Ивановичу.

– А сам ты не в состоянии? Ладно, давай я отнесу, куда деваться-то…

Смотритель раздражённо выхватил из рук Каца коробку и понёс её наверх, ворча себе под нос. А Кац слегка улыбнулся, сдерживая хохот, поскольку его развеселило поведение Смотрителя – «был он хмур и зол, но шёл».

3 мая 2025 года, 19:58. Штаб-квартира мафии

Вечером третьего числа резко испортилась погода – температура воздуха упала с двадцати трёх до шестнадцати градусов, одновременно с этим пошёл проливной дождь, который лил беспрерывно с пяти часов вечера. Все, кто прибыл на собрание мафии, без исключения промокли до нитки, даже несмотря на использование зонтов.

Все собрались, как обычно, в кабинете у Александра Ивановича. Впервые за то время, которое Ветров состоял в мафии, на собрании присутствовали Вернер и Игорь Букки. Они приехали не просто так, поскольку совместно с Руздевым подготовили план по ликвидации одного из штабов зеленогорцев между Репино и Комарово. Этот штаб, точнее база, был примечателен тем, что на его территории находился склад с оружием и боеприпасами, уничтожение которого лишило бы банду Найманова гипотетической возможности удержать главную базу и перебить при попытке её захвата всю мафию.

То есть третьего мая всё должно было решиться – либо наймановцы одерживают локальную победу, либо же предадутся забвению и навсегда исчезнут из агломерации города. В данном случае это зависело от того, насколько успешной окажется операция мафии, для которой Букки придумал оригинальное название «Смерч». Примерно до середины апреля мафия не знала о точном местоположении склада с оружием, хотя Букки подозревал, что такой существует, и дал приказ Руздеву разузнать его спутниковые координаты.

18 апреля после досконального и тщательного расследования Руздеву таки удалось выяснить местонахождение запасов оружия. Вернеру же было поручено закупить высокотехнологичное оружие у одной турецкой компании через посредников, чтобы добиться максимального успеха на «поле боя» и минимизировать свои потери. Игорь Букки выступил в качестве куратора этой операции.

За пять минут до начала собрания все члены мафии уже были на месте, никто не опоздал. Ветров сел у входа на стул и, несколько задумавшись, внимательно следил за всеми. Рядом с ним сидели Морозов, Сербинский и Курикин; Смотрителя посадили в другую часть комнаты, чтобы избежать неприятных инцидентов. Ровно в восемь часов Александр Иванович вошёл в кабинет. Подойдя к своему рабочему столу, он попросил Владислава включить показ слайдов презентации на экране, висевшем в виде полотна на стене над столом. Спустя пару секунд презентация появилась на экране.

– Спасибо, Влад! – поблагодарил Букки своего брата и, взяв указку, принялся объяснять суть операции.

– Я всех приветствую! Вижу, что никто из вас не опоздал на сегодняшнее собрание. Молодцы, хвалю! Что ж, давайте ближе к делу. Как вы понимаете, нам предстоит этой ночью ликвидировать группу зеленогорцев, что расположилась в районе посёлка Репино. Но ещё более важной задачей является полное уничтожение запасов их оружия, которое хранится на крупном складе. Если нам удастся сделать это, то мы будет обречены на успех при дальнейшем штурме основной базы Найманова в черте Зеленогорска. В общем, по наше задумке нужно сначала подобраться к их смотровым вышкам, которые расположены по всему периметру. Вот на этой карте они обозначены номерами 6, 7, 8, 9, 10.

– А что на этих вышках? – «не догнал» сразу Петрович.

– Нет, ну как что? Охрана сидит там, что ещё непонятного?

– А, всё понял. Что-то затупил.

– Продолжаем. На каждой вышке сидит по одному зеленогорцу. Им видна вся территория целиком, поскольку у охраны имеются передовые компьютерные системы с передачей видеоданных с камер наблюдения. С земли их не убить, потому что они сразу же нас обнаружат и убьют.

– И что же делать тогда? – справедливо заметил Морозов.

– Правильная постановка вопроса! Благодаря тому, что их база находится в низине, мы сможем с ближайшего к их территории здания «снять» с вышек охрану. Примерно в семидесяти метрах от базы находится трёхэтажное строение, судя по всему, это торговый комплекс под названием «Жемчужина». С его крыши хорошо просматриваются все пять смотровых станций.

– Как мы попадём на крышу торгового центра? Там наверняка рядом всё время шастают зеленогорцы. – предположил Курикин.

– Да, они постоянно ходят туда развлекаться, поэтому нам так просто войти туда с винтовкой в руках не дадут. На крышу можно попасть единственным способом – нужно сбросить туда десант с самолёта.

– А у нас разве есть десантные транспортные средства? – спросил скептически Морозов.

– Специально для этой цели Вернер по моему поручению приобрёл самолет у израильской компании за пару миллионов долларов. Так что, с этим у нас проблем не будет. Самолётом будет управлять человек Андрея Ивановича Кириллов, у него есть права на управление самолётом, также имеется опыт полётов более трёх тысяч часов.

– А, ну тогда без вопросов! – сказал Морозов.

– Самолёт будет подан на ближайшем аэродроме, недалеко отсюда. – добавил от себя Вернер. – Мы решили десантировать Курикина и Игоря Ивановича, поскольку они лучше всех стреляют из снайперской винтовки.

– Да, есть такое, – гордо подтвердил Курикин, – я не возражаю.

– Вот и отлично! – сказал Вернер.

– Спасибо, Вернер, за разъяснение. – продолжил Букки. – Вас двоих примерно к 23-ём часам выкинут из самолёта. Будьте готовы в 23:15 убить охранников, когда всё сделаете, пришлите сообщения Кацу и ждите полуночи, после спускайтесь вниз.

– Нас кто-то встретит? – спросил Курикин.

– Нет, сами доедете.

– Понял.

– Ну, остальное будет делом техники. Только будьте осторожны при уничтожении склада, там присутствует большое количество гексогена, он очень взрывоопасен. Сам склад охраняется дюжиной наймановцев, причём постоянно.

– Сколько их всего на базе? – уточнил Морозов.

– Тридцатник их примерно.

– Прилично, учитывая, что эти лучше вооружены. – у Морозова было плохое предчувствие.

– Будет сложно, но я верю в вас, парни. Желаю вам всем удачи!

3 мая 2025, 23:06. Окрестности Репино

Курикин и Игорь Букки успешно приземлились на крышу торгового центра. Снимая с себя парашют, Курикин спросил у Игоря, где у того винтовки.

– Сейчас достану. Вот они, в футляре. – ответил Игорь, открывая футляр и доставая оттуда оружие.

Игорь взял свою винтовку, а другую передал Курикину, которому уже не терпелось проявить себя как мастера своего дела.

– Какой калибр? – беря винтовку в руки, спросил Курикин.

– Сороковой, вроде.

– Да, весьма неплохо, убойная пушка. Чёрт подери, как хорошо, что ливень прекратился, наконец. – заряжая оружие сказал радостно Курикин.

– Ну что, приступаем?

– Приступим.

Встав в полусидячую позу и вытянув одну руку вперёд синхронно, они стали прицеливаться.

– Ты видишь их? – спросил Игорь.

– Да, прекрасно вижу. У тебя проблемы?

– Ни черта не видно! Мне ель загораживает обзор.

– Встань чуть ближе ко мне.

– А, вот, всё нормально. Спасибо.

– Видишь двоих у себя слева?

– Да.

– На счёт «три» стреляй по ним, я возьму на себя тех, что правее. Среднего я тоже завалю.

– Понял. Что ж, я готов.

– Раз, два, три!

Курикин уложил двух зеленогорцев выстрелами в голову, немного медленнее это сделал у себя Игорь Букки. Ни один из охранников не понял, что происходит – просто не успели. А последний благодаря запасу времени сообразил, что к чему, и бросился к лестнице с целью спуститься и предупредить остальных бандитов об угрозе. Но Курикин двумя выстрелами смог остановить его.

– Вот же самонадеянный кретин! – эмоционально прокомментировал ситуацию Игорь.

– М-да, он мог нам всё испортить. Пиши Кацу, что всё сделано.

– Ага, хорошо. – Игорь принялся набирать сообщение в мессенджере, затем его отправил.

Кац, пробираясь со своей «диверсионной группой» через густой хвойный лес по небольшому перелеску, моментально услышал звук сообщения и вытащил свой телефон из кармана куртки.

– Они всё выполнили! – глядя на экран, сказал Кац.

– Только нам осталось добраться. – ехидно заметил Морозов.

– Мы уже близко. Лично я вижу метрах в двадцати забор и шлагбаум за ним.

Вскоре они все подошли к заезду на территорию, где был шлагбаум, а рядом стояла охранная будка, в которой никого не было. Судя по всему, территория, которую приобрёл Найманов для своей банды, долго не использовалась ранее, а потому один из заездов был заброшен и стал непригодным. Вся дорога, проходящая от шоссе до въезда на территорию, заросла деревьями и кустарниками. Этим и объяснялась опустошённость охранного блокпоста возле шлагбаума.

– Господи, такое ощущение, будто бы здесь никого не было лет сто! – обратил внимание на запущенность места Вернер.

– Похоже, что так оно и есть. – подхватил Кац, посмеиваясь. – Ладно, давайте разделимся на две группы: одни пойдут к складу, другие двинутся к штабу. Согласны?

– Да, думаю, все за. А вообще хорошая тактика, создадим им два фронта. Пусть подёргаются! – сказал Морозов, перекладывая патроны для своего пулемёта из одного кармана в другой.

– Весьма умно придумано! – добавил от себя Ветров. – Я пойду к их штабу.

– Я понял. – сказал Кац. – Кто хочет присоединиться ещё?

На предложение довольно быстро откликнулись Кузнецов, Смотритель и Вернер. Кац немного поколебался, стоит ли Смотрителя впускать в одну группу с Ветровым, но всё же решил ему не препятствовать, хотя Смотритель собирался этой ночью окончательно «решить вопрос» со своим врагом. Руздев же, как и Морозов, как и Владислав Букки (да-да, он впервые с момента своего ранения в почку принимает участие в сражении), как и Петрович с Усатым, решил штурмовать склад с вооружением. В итоге, все разделились поровну. Кац, как обычно, возглавил свою группу и двинулся первым вперёд.

– Парни, за мной! Предлагаю штурмовать их через основной вход.

– А вдруг они уже подготовились и ждут, когда мы попадёмся в их ловушку? – засомневался в плане Каца Вернер.

– Уж поверь мне, всё гораздо проще. Наймановцы не в шахматы с нами играют, где нужно думать на несколько ходов вперёд.

Их группа стремительно прошла вперёд и дошла до основного входа в здание штаба. Они вломились внутрь и, поднявшись по лестнице, двинулись по обширному коридору в ту сторону, где, вероятно, проживали бандиты. Из-за угла показались двое ничего неподозревающих зеленогорцев. Шедшие впереди Кац и Ветров не раздумывая расстреляли их в упор. После чего послышался гул из панических голосов наймановцев, которые были явно напуганы и находились в жутком смятении, не понимая, как с ними могло такое произойти.

Зеленогорцы спешно повыскакивали в коридор с автоматами в руках. Мафия открыла мощный огонь на поражение, практически сразу убив семерых бандитов. Остальные бандиты, видимо, оказались поумнее и не стали высовываться, оставаясь в своих комнатах. Один из них по прозвищу «Жук» приказал своим идти в коридор и убивать людей Букки, прикрываясь бомбами и гранатами:

– Закидайте их гранатами к чёрту!

– Надо валить отсюда! – крикнул своим Кац.

Через пару мгновений буквально весь коридор был усыпан осколочными гранатами. Но к тому моменту мафия покинула зону поражения, и благодаря этому никто не пострадал при взрыве, разве что всех оглушило. Взрыв, однако, был такой силы, что разнесло часть несущих стен. И это повлекло за собой обвал потолка, завалившего кусками бетона коридор. Бетонные обломки при падении разрубили электрический кабель, разряд от которого убил зеленогорца с позывным «Мангуст». Параллельно с этими боями другая группа людей Букки максимально приблизилась к складу и уже была готова приступить к его штурму.

– Короче, врываемся туда и «кладём» их на фиг. – с деловым видом произнёс Морозов, подготавливая пулемёт.

– Да, давайте, пора уже. – Владислав был солидарен.

Неожиданно для всех дверь со склада распахнулась и оттуда с автоматами выбежало трое бандитов. Видимо, они услышали стрельбу в штабе и бросились помогать своим.

– Эй, ребятки, – окликнул их своим просторечным говором Петрович, – не ждали нас? А мы уже припёрлись!

Когда те в недоумении обернулись, то мгновенно были расстреляны Петровичем и братом Букки градом из автоматной очереди. Петрович выхватил гранату после убийства этих зеленогорцев и, можно сказать, ценой жизни прорвался ко входу, после чего кинул гранату внутрь ангара. Галицкого ожидаемо ранили в плечо и предплечье, причём достаточно серьёзно. Но он тоже был не промах, поскольку гранатой попал точно в цель, убив двух зеленогорцев (один из них был ключевой фигурой в банде Найманова, он носил прозвище «Форт-Нокс», получил столь необычное прозвище за захват золотого прииска под Магаданом).

Петровичу удалось вовремя спрятаться за укрытием в виде металлической стены и не получить фатального ранения. При этом были слышны крики вперемешку с бранью и матом бандитов, но они очень умно поступили, пройдя на более защищённые позиции в глубине ангара.

– Ох, чёрт! – Петрович схватился за пораненную левую руку.

Руздев, собиравшийся зайти в ангар, спросил у него:

– Серьёзная рана?

– Ну, как сказать… нижняя часть от локтя парализована, чёртов нерв! Будь осторожен, они жёстко стреляют.

Но Руздев пропустил предупреждение мимо ушей и полез на баррикады. Войдя внутрь, он быстро продвинулся вглубь и при этом не заметил ничего подозрительного. Убедившись, что тот клюнул на приманку, зеленогорец с позывным «Рекс» включил дистанционно пулемётную установку, которая за считанные секунды превратила Руздева во фрагменты. Была небольшая немая пауза, после которой Владислав Букки, осознав, что произошло, решительно приказал Морозову испепелить из пулемёта врагов вместе с боеприпасами и взрывчаткой. Тот ворвался на склад и открыл стрельбу из мощного немецкого пулемёта. Морозов старался максимально сильно поразить ящики со взрывчатыми веществами, чтобы всё взлетело на воздух.

– Сдохните, к чёртовой дивизии! – с азартом и огнём в глазах закричал Морозов.

Всё резко стало взрываться, наймановцы, погибая, даже не успевали кричать от боли. Два последних взрыва полностью уничтожили северное крыло склада. Убедившись, что всё было зачищено, Морозов покинул ангар.

– Полыхает так, будто самолёт взорвался, – сказал Владислав Букки, подходя к Морозову, – чистая работа, однако!

– Вот сволочи, вероломно убили Руздева! – сокрушался Морозов.

– Да, но я его предупреждал, а он не послушался. – сказал Петрович, вытаскивая пулю пинцетом из плеча. – Зараза!

– Жаль парня нашего, конечно… – сказал Морозов. – Сколько ему было?

– Тридцать четыре года, кажется. – ответил ему Владислав.

– Дети-то были у него?

– Да, у него семья была. Сыну вроде бы два года.

– Этот мир сильно несправедлив. Просто нет слов! – с военной прямотой произнёс Морозов.

– Будем помнить его как героя. Никогда он не прятался за нами, всегда шёл впереди. Похороним с почестями, светлая ему память.

– Я хоть и не верю в Бога, но полностью присоединяюсь к твоим словам. – сказал Морозов.

– Парни, давайте поможем нашим! – призвал всех Петрович на штурм штаба. – Надерём зад наймановцам.

– Да! Вперёд! – воодушевлённо крикнул Морозов.

Тем временем Кац, Ветров, Вернер, Смотритель и Кузнецов с трудом прорвались из здания наружу через разбитое окно, поскольку зеленогорцы стали постепенно окружать их со всех сторон. Пробегая вдоль здания штаба, Вернер обратился к Кацу с целью выяснить, какие будут их дальнейшие шаги:

– Что делать теперь?

– Пора отсюда валить по возможности. – ответил Кац.

– Нет, я думаю нам нужно перебить всех! – возразил Вернер.

– Как ты себе это представляешь? Не боишься, что Найманов и Рыбица прикажут своим прийти на подмогу? Вместо дюжины будет сорок-пятьдесят человек, как будешь решать проблему?

– Чёрт подери, мы не можем сейчас бежать, бросить своих на съедение варварам!

– Кто сказал, что я кого-то собираюсь бросать? Представь реакцию шефа, если бы я позволил себе оставить наших погибать. Так что не надо приписывать свои мысли другим! Я ещё раз повторяю для тех, кто не в теме. Мы воссоединимся со второй нашей группой, а уже после этого мы выбираемся отсюда, идёт?

– Идёт!

– Тогда бежим к складу, как и хотели.

Примерно на середине пути они встретили своих, бежавших в другую сторону.

– О, вы уже здесь? Прекрасно. Мы как раз искали вас! – крикнул им Кац.

– А мы бежали к вам на помощь, поскольку со своей задачей справились. Склад был успешно уничтожен! – похвастался Морозов.

– Да, полыхает всё будь здоров. – заметил Кац.

– Всё у нас хорошо, кроме одного… Руздев, к сожалению, погиб в бою. – сообщил печальное известие Влад Букки.

– Да, невосполнимая потеря для всех нас. Короче, думаю, нам не стоит здесь задерживаться надолго.

– Это ещё почему?!– возмущённо отреагировал Морозов, приняв слова Каца за предложение о капитуляции.

– Я тоже не понял юмора, мы сражаемся до конца или как? – горячо поддержал Морозова Петрович.

– Найманов может прислать ещё больше людей, у нас не хватит ни сил, ни патронов! – вновь повторил свое предупреждение Кац.

– Ну и пусть присылает! Пока же ещё не прислал… Мы успеем перестрелять этих шакалов до прибытия подмоги! – стал настаивать Морозов, его поддержало большинство.

Под давлением большинства коллектива Кац был вынужден пойти на уступки, просто чтобы не усиливать раскол.

– Ладно, чёрт с вами. Сделаем, как вы просите. Но только у меня есть одно условие: как только мы с ними разберёмся, моментально уйдём отсюда. – плюнул на всё Кац и согласился.

– Хорошо, так и сделаем. – радостно согласился Морозов, он рвался в бой. – Короче, все за мной, я покажу, где лучше укрыться нам.

– Я так понимаю, что ты намекаешь на то бежевое здание? – поинтересовался Вернер у Морозова.

– Именно. По моей оценке, там находится ремонтная база для починки оружия.

– Как ты узнал?

– У меня есть большой боевой опыт. Так что доверьтесь мне. Вперёд!

Зеленогорцы стали безжалостно стрелять по ним из автоматов, они ранили Каца, Ветрова и Усатого. К счастью, ранения оказались несерьёзными и не причинили хоть сколько-нибудь сильного вреда. Мафии удалось вовремя скрыться за деревьями и успешно двинуться к ремонтной базе. Через пару минут люди Букки уже оказались на месте. Поднявшись по лестнице наверх на третий этаж, они стали обустраивать огневые позиции прямо у окон.

К неожиданности для людей Букки всё резко затихло, прекратилась стрельба со стороны наймановцев, и те как будто бы растворились в ночном сумраке, их не было видно на горизонте. Ситуация становилась всё более удручающей, напряжение нарастало как снежный ком.

– Чёрт, да где же они? – не выдержал Петрович, теряя последние остатки своего терпения, которое и у остальных уже иссякло.

– Они просто испытывают нас. Ждут, когда мы сами к ним выйдем. – предположил Морозов.

– Сколько мы ещё будем торчать здесь, в этой дыре?! – возмущённо пробормотал Усатый, снимая с себя автомат.

– Столько, сколько потребуется! – ответил ему Петрович.

Через определённое время послышался странный треск, напоминавший звук тракторного двигателя.

– Что за шум? – удивился Кац.

– Похоже на какую-то технику. – решил Владислав Букки.

По мере приближения странного шума становилось всё более очевидным, что это вовсе не похоже на трактор. Этот треск больше напоминал военную бронетехнику, что-то наподобие танка.

– Возможно, это танк, – определил Морозов, – может, боевая машина пехоты.

– Какой, к чёрту, танк? Откуда он у зеленогорцев-то? Мороз, не фантазируй! – отмахнулся Петрович.

– Мне что-то совсем не по себе от этого! – стал нервничать Усатый.

– Но вы же сами захотели «идти до конца», – ехидно заметил Кац, – теперь не жалуйтесь!

– Да, мы хотели… – слегка растерянно произнёс Морозов.

Из-за поворота, где был главный заезд, выкатился старый танк Т-72, затем у него повернулась башня.

– Чёрт, у них действительно танк! – крикнул Петрович, он явно не ожидал такого поворота событий.

– Берите свои вещи, мы сваливаем! – поспешно отдал приказ Кац.

Спустя мгновенье после сказанных Кацем слов танк совершил выстрел, разрушив одну из стен здания. До смерти напуганная мафия поспешила ретироваться. После первого выстрела танк подъехал немного ближе и начал вести прицельный огонь на поражение, совершив ещё шесть мощных обстрелов здания. Один из снарядов попал точно в Морозова, разорвав того на части, а последующие четыре выстрела сильно разрушили крыло второго этажа. Весь пол провалился вниз на первый этаж вместе с обломками.

Вниз провалился и Ветров, который не успел выбежать в коридор вместе с остальными. Провалившись на первый этаж Ветров ушиб голени и плечи, но отделался всё-таки довольно лёгкими ранами. Владислав Букки и Кузнецов последними видели Сергея Александровича, падающего в неизвестность. Поскольку они решили, что он погиб под завалами, то практически сразу покинули помещение, не пытаясь найти тело.

Спустя три с половиной часа (прилично времени прошло, замечу) Ветров пришёл в сознание. Открыв глаза, он долго не мог понять, где находится, а в ушах стоял оглушительный звон – Ветров получил лёгкую контузию. «Чёрт возьми, как я сюда попал?» – приподнимаясь на локтях в сидячее положение, подумал Сергей Александрович. Немного подумав, он вспомнил, куда попал, и дёргано вскочил на ноги. У него продолжала дико кружиться голова, и Ветрову пришлось тратить время на то, чтобы найти хоть какое-то равновесие.

«Ну и жахнуло меня! Будто пыльным мешком по голове стукнули», – вновь подумал Ветров, хватаясь руками за височную часть головы, которая у него сильно болела (внутри).

«Давай, Серёга, приходи в себя срочно!» – Сергею Александровичу силой воли удалось купировать свою головную боль.

Но, по правде говоря, дело было не только в воле, а ещё и в том, что он использовал дыхательную гимнастику йогов, которую практиковал в течение последних 7 лет. Ветров принялся искать свое оружие, которую он выронил при падении. В конце концов, подполковник обнаружил свой автомат под одним из обломков. Он почему-то посчитал, что автомат сломан, но, осмотрев его, Ветров понял, что беспокоиться не о чем – автомат был в исправном состоянии.

Слегка откашлявшись и нацепив оружие на ремень через плечо, Сергей Александрович отправился искать выход из разрушенного здания. Достаточно быстро ему удалось его обнаружить, после чего направился туда. Подойдя ближе, Ветров услышал чьи-то шаги, доносящиеся с лестницы, которая находилась рядом с выходом. Кто-то спешно спускался вниз, у Ветрова возникло впечатление, что спускалось два человека, а не один.

И действительно, на лестнице показались двое бандитов с прозвищами «Крикун» и «Аптекарь», которые, по-видимому, осматривали местность. Подполковник где-то даже на бессознательном уровне нажал на курок и в упор расстрелял обоих. Один из них скатился кубарем вниз, достигнув земли. Ветров подошёл к нему поближе, тот был ещё жив и откашливал сгустки крови изо рта. Сергей думал его добить, чтобы не мучился, но в последний момент передумал. Бандит, однако, умер через полминуты с открытыми глазами.

Ветрова чуть не вырвало, глядя на это жуткое зрелище, но он удержался и поспешил удалиться. Он выбежал на улицу и хотел уже броситься со всех ног к спасительному выезду с территории. Как вдруг со свистом прозвучал звук выстрела, Сергей Александрович по непонятной ему причине свалился в бок, а уже после почувствовал жгучую пронзающую боль в области левого плеча. Стало, наконец, ясно: в руку влетела здоровенная пуля от АК-47. Обернувшись влево, он, к своему удивлению, обнаружил стоящего вдалеке Смотрителя, коварно улыбающегося.

«Чёрт бы его побрал, эту сволочь!» – подумал вслух Ветров, отползая в безопасное место.

Смотритель пустил ещё одну автоматную очередь в надежде убить наконец «неубиваемого» Ветрова. Но и в этот раз тому удалось обмануть смерть. Подполковник успел уползти внутрь здания с окровавленной рукой.

– Дьявол! – крикнул Смотритель, перезаряжая автомат Калашникова. – Каменский, ты ещё долго собираешься бегать от меня?!

Сергей Александрович не стал ничего отвечать, чтобы не играть на руку врагу, а принялся вставать на четвереньки, преодолевая острую боль в плече. На фоне светающего под лучами солнца неба Смотритель, слегка заведённый, устремился в сторону Ветрова.

– Думаешь, тебе и сейчас удастся избежать смерти? Я так не думаю! Тебе уже ничто не поможет! Ты не сможешь уйти от меня!

Ветров, упираясь рукой на колено, перенёс центр тяжести на переднюю ногу и оттолкнулся задней – таким образом он поднялся на ноги. Внезапно Ветров спохватился, что при падении выронил свой автомат, но было поздно уже что-либо делать в этой ситуации, поскольку важным вопросом по-прежнему являлся вопрос о собственном выживании. Именно поэтому он незамедлительно принялся бежать что есть силы. Сергей в качестве более оптимального маршрута выбрал направление в ближайшую комнату, точнее туда, где находились развалины того, что было когда-то комнатой. Быстро, насколько это возможно, пробираясь через раскрошившиеся куски и обломки бетона подполковник нашёл то место, где можно было спрятаться.

Спустя несколько секунд в помещение ворвался Денисенко, чуть ли не размахивая автоматом, и принялся выискивать Ветрова. Смотритель явно находился в неадекватном состоянии и не отдавал себе отчёта в том, что творил, хотя это никак его не оправдывало. В какой-то момент он почуял, как волк, куда направился подполковник, и пошёл вслед за ним.

– Что же ты утерял оружие? – Смотрителю бросился в глаза валявшийся на полу М4, и он поспешил подобрать его. – Теперь мне будет проще тебя убивать.

Смотритель уже максимально приблизился к Ветрову, проходя через полуразрушенный дверной проём, а Ветров стал готовиться к схватке с ним. Но это оказалось напрасно, поскольку Смотрителю не удалось обнаружить подполковника, и потому спешно он ретировался назад.

– Куда ж ты делся Каменский? – стал агрессивно причитать полушёпотом Денисенко.

Не успел он пересечь проём, как внезапно двое каких-то незнакомцев забежали в здание и в упор расстреляли Смотрителя из пистолетов-пулемётов, который тут же рухнул на землю, резко подкосив ноги. Перед смертью ему не удалось разглядеть лица своих убийц, поскольку на их головы были надеты капюшоны. Убийцы Смотрителя, практически ничего не говоря, вошли в комнату, где укрывался Сергей Александрович. Ветров сильно насторожился, а его сердцебиение участилось, потому что принял их за зеленогорцев.

Один из них снял свой капюшон с головы, но Ветрову не удалось того идентифицировать, так как тот стоял к нему спиной. Плюс ко всему через щель в контейнере из-под промышленной техники, где укрывался Ветров, не всё можно было разглядеть. Наконец, один из незнакомцев окликнул Сергея по имени, и тогда он облегчённо понял, что пришли свои. Он узнал голос Курикина и как мумия из саркофага выскочил из контейнера, отворив крышку. Курикин от неожиданности чуть не выронил своё оружие. А второй резко обернулся лицом к Ветрову, и подполковник узнал Влада Букки, что очень удивило его.

– Ох, чёрт! Чуть инфаркт не получил. – проговорил с перепугу Курикин, опуская оружие стволом вниз. – Главное, что ты жив, Серёга! Мы-то подумали, что ты уже всё.

– Я тоже рад, что я далеко ещё не всё… Как вы смогли понять, что я не погиб под завалами?

– Это ты ему «спасибо» скажи. – показал рукой на Владислава Курикин.

– Да, Курикин прав. Я был, можно сказать, инициатором того, чтобы проверить тебя. – гордо сказал младший брат Букки (ещё бы, ведь он своим решением фактически спас Ветрова от неминуемой гибели).

– Спасибо вам, что выручили меня! – поблагодарил своих спасителей Ветров. – Если бы не вы, то я бы, возможно, погиб.

– Мы, в общем-то, так и поняли, когда увидели идущего сюда Смотрителя. – Влад Букки стал раскрывать подробности. – Вот тогда мы и поняли, что действовать нужно незамедлительно. Стало ясно, что он захочет тебя убить, если ты оставался бы живым… Ещё бы немного, то, возможно, было бы поздно.

– Это чувствуется. А если бы он успел меня убить? Он мог в таком случае избежать «кары»? – наивно спросил Сергей у Влада Букки.

– Данный вопрос даже не стоял перед нами. Так что нет, в живых он бы не остался. Приказано уничтожить, то, значит, нужно уничтожить. – немного проговорился Владислав на эмоциях.

– Зачем ты ему сказал об этом? – попытался остановить его Курикин, но тем самым только подогрел интерес Ветрова к этой теме.

Сергей Александрович догадался, что к чему, и поторопился задать свой вопрос:

– Шеф отдал приказ?

– Да, накануне. В тот же день, когда у вас со Смотрителем чуть не завязалась вторая драка. Кац передал шефу сведения об этом инциденте. А Дон вызвал меня к себе и высказался о целесообразности устранения Смотрителя в случае, если тот убьёт или попытается убить тебя. Мне же пришлось поддержать это решение, и я тогда ещё сказал ему, что я возьму всю полноту ответственности за это дело на себя. Поэтому тебе благодарить нужно не нас, а непосредственно Александра Ивановича. Но другое дело, что его план допускал твою гибель. Произошло удачное стечение обстоятельств – мы решили выяснить, погиб ли ты в самом деле или нет, но увидели Смотрителя и поняли, что его нужно уничтожить. Так что я бы благодарил высшие силы, если ты, конечно, веришь в них.

– Да, я верю.

– Ну вот и хорошо. А какую религию исповедуешь? Спрошу, раз заговорили об этом. Я-то когда-то был баптистом, а сейчас я отношусь к шведской лютеранской церкви.

– Ну, я бы сказал, что исповедую общехристианские ценности.

– А я ни во что не верю. – встрял в разговор, как это обычно бывает, Курикин. – Я придерживаюсь апатеизма, то есть мне по большому счёту всё равно, есть ли Бог на свете, или же его не существует. Но я всё же склоняюсь больше ко второму варианту, поскольку я его своими глазами не видел.

– Как интересно ты рассказываешь! – обратил внимание Владислав на весьма любопытную речь Курикина. – Тебе нужно было стать великим мыслителем современности. Тебе только немного таланта не хватает для этого.

– Я что-то никак не пойму. Он, что, потешается надо мной? – обратился Курикин с суровым взглядом к Ветрову, он явно не оценил шутку Влада Букки в свой адрес.

В ответ Сергей Александрович театрально пожал плечами, как бы говоря примерно следующее: «А ты думал как-то иначе?» Вот на этом моменте я бы хотел сказать, что у Курикина было весьма специфическое восприятие окружающего мира. Не в том смысле, что он дурак с каким-то психическим расстройством, а в том смысле, что особенности его характера сформировались под воздействием чисто профессиональной деятельности. То есть Курикин, как человек из спецслужб, обладал очень специфическим мышлением, кардинально отличающимся от мышления гражданского человека. Поэтому-то он и вёл себя несколько странно. Ну, вернёмся к нашей замечательной компании.

Ветров и Букки немного посмеялись над Курикиным, после чего они все, внимательно озираясь по сторонам, быстро сбежали со злосчастного места. Они пошли той же дорогой, по которой они приходили в начале, затем ловко «вырулили» на шоссейную автодорогу и дошли до своей машины (она принадлежала Владиславу). Они выехали на ней в сторону Петербурга.

Пока они ехали «в дороге», Курикин по поручению Влада Букки позвонил шефу и доложил об обстановке. Судя по голосу Александра Ивановича, последний остался крайне доволен проделанной работой своих подчинённых, а после похвалил. Вместе с тем Букки проинформировал о своих дальнейших планах по уничтожению наймановской банды.

– Я на данный момент планирую нашу решающую битву с бандой Найманова в её логове… Сколько, говоришь, вы их убили? – резко спросил Александр Иванович у Курикина, который вовсе не готовился отвечать на этот вопрос, поскольку не вёл подсчёт убитых зеленогорцев за эту ночь. Такими вопросами должен был озабочиваться либо Кац, либо Вернер, либо братья Букки.

– Я, к сожалению, не в курсе…

– Дай мне телефон! – Владиславу пришлось вмешаться, поскольку было ясно, что Курикин мало что может поведать Александру Ивановичу. Хотя Влад Букки сам был за рулем и не имел права отвлекаться от вождения.

– Да, слушаю, шеф.

– Ты, Влад? Хорошо, что ты оказался рядом. Сколько убитых зеленогорцев за сегодня у вас?

– Мы насчитали двадцать одного зеленогорца… Помимо них, видимо, ещё двоих застрелил Каменский. Ну, это с его слов, подтвердить не могу…

– Если допустить, что всё так, то выходит, что у Найманова осталось сорок шесть человек. Интересно, а мы сможем с ними справиться с одного маха? – задал неудобный вопрос Букки своему брату.

Владислав, немного растерявшись, всё же сразу ответил:

– Боюсь, что нет. Потому что они хорошо оснащены. Вдобавок, я более чем уверен, что они будут использовать посетителей своего SPA-отеля в качестве живого щита.

– Ты прав. Они, то есть Рыбица и его босс Найманов, будут держаться до последнего своего человека. В этом я тоже не сомневаюсь. Тем не менее считаю, что у нас хорошие шансы на победу. Надо всего лишь правильно накопить ресурсы… – загадочно сказал Александр Иванович.

– Какие ресурсы? – удивился Владислав.

– А, ну, это пока что сюрприз. Я всё расскажу позже. – умело заинтриговал Александр Иванович.

– Ладно, ты нас заинтриговал. – рассмеялся Владислав.

– Я рад. Короче, Влад, что касается тебя. Подъедь в резиденцию нашу к девяти часам, окей?

– Договорились.

Владислав развёз всех по домам приблизительно к половине седьмого. После отправился в один из торгово-развлекательных центров, чтобы хорошенько позавтракать в каком-нибудь ресторане. А затем уже со спокойной душой планировал приехать к Александру Ивановичу. Что касается Ветрова, то он первым делом немного выпил горячего чая и отправился в свой «рабочий кабинет», где он занимался изучением материалов и документов, которые касались всех «фигурантов» дела.

Ему впереди предстояла кропотливая работа по обработке архивов и переносе нужных данных на свой компьютер. Далее необходимо было сопоставить все факты с реальными событиями, о которых ранее сообщалось в СМИ и в интернете; то есть сопоставить с тем, что можно было верифицировать. Что именно он хотел выяснить, я расскажу позже. Проблема вся была в том, что без сторонней помощи в дальнейшем Ветрову будет сложно собирать данные в закрытых архивах. Нужен был кто-то, кто бы за плату взломал оцифрованный архив…

Глава VIII. Генеральное сражение

11 мая 2025 года, 13:42. Штаб-квартира Ладожской группировки

На два часа дня Шляпник назначил свою первую очную встречу с Ветровым. Андрей Иванович планировал начать процесс интеграции «Каменского» в ряды банды и процесс посвящения его в дела. А заодно Шляпник хотел заставить, именно заставить, а никак иначе, Сергея Александровича кардинально повлиять на Каца; и этот вопрос нельзя было откладывать на потом. В последнее время Кац явно был недоволен своим шефом Александром Ивановичем и откровенно уже разругался с его братьями.

Причиной кризиса в мафии, и их конфликта в том числе, стало финансовое планирование расходов мафии на вторую половину 2025 года. Самые ожесточённые споры разгорелись из-за сокращения заработной платы для членов мафии. Планировалось её урезать в среднем на четверть, что вызвало сильное недовольство большинства членов мафии. И, соответственно, возглавили это большинство Кац и, как ни странно, Вернер (раньше он всегда пытался усидеть на двух стульях одновременно), поскольку они были представителями высшего уровня в клане. Среди низшего уровня практически все без исключения встали в оппозицию к братьям Букки. Достаточно сдержанно отреагировал лишь Орехов, поскольку он, во-первых, хорошо относился к шефу, а, во-вторых, ценил свою достаточно высокооплачиваемую работу и прекрасно понимал, что найти такую же в городе он вряд ли сможет.

Так что, это был самый подходящий момент, чтобы склонить Каца к решительному сотрудничеству с Андреем Ивановичем. Если же упустить этот шанс, то, вероятно, в дальнейшем Кац мог уже и не согласиться плясать под чужую дудку.

Калугин закурил свою сигарету, спускаясь с лестницы на первый этаж. Сделав очередную затяжку, он отмахнул клубы дыма в сторону, после открыл дверь и вышел на улицу. Погода в тот день выдалась шикарная, небо было безоблачным, а температура достигала двадцати восьми градусов по Цельсию. Поэтому Калугин никуда особо не спешил и вольготно покуривал.

Подходя к своему автомобилю, он краем глаза заметил какое-то движение в стороне. Всё же он решил обернуться и разглядел Ветрова, который вышел из такси и пошёл по направлению к штабу. Хоть на нём и были тёмные солнцезащитные очки, но Калугин легко его распознал. Он решил заблаговременно предупредить Андрея Ивановича о приезде «Каменского» и позвонил ему.

– Да, Андрей Иванович, он уже здесь… Окей, тогда я поехал.

Николай сел на водительское сиденье и завёл двигатель ключом зажигания. В момент, когда машина двинулась, Калугин, посмотрев в зеркало заднего вида, увидел входящего в здание штаба Ветрова. Тот поднялся на второй этаж, где его встретил Янычар (так прозвали Юнуса Викторовича Темирланова, 1984-ого года рождения, он работал на Андрея Ивановича с 2022 года).

– Приветствую в наших рядах! – улыбнулся Янычар, протягивая свою правую руку, на которой не хватало указательного пальца, Ветров сразу обратил на это внимание.

– Да, я тоже очень рад. – пожимая руку, ответил Сергей.

– Что ж, проходи. Босс ждёт в своём кабинете. – Янычар, продолжая лукаво улыбаться, показал своей четырёхпалой ладонью на дверь в конце коридора.

Ветров подошёл к кабинету и хотел было открыть дверь, как вдруг Андрей Иванович собственной персоной вышел из кабинета.

– Приветствую тебя, Каменский. Очень рад, что ты теперь в нашей команде!

– Здравствуйте, Андрей Иванович. Я надеюсь, что мы хорошо сработаемся.

– Можешь не сомневаться. – слегка посмеиваясь, ответил Шляпник. – Ну, ты это… заходи, располагайся как дома. Мы всё обсудим хорошенько за стаканчиком виски.

Ветров прошёл внутрь кабинета и уселся на кресле возле рабочего стола Андрея Ивановича. Шляпник, убедившись, что никто не подслушивает их, достаточно громко хлопнул дверью, затем уселся на своё место.

– Не обращай внимания. Просто иначе эта древняя дверь не закрывается, приходится её силой захлопывать.

– Ну, понятно… – несколько задумчиво ответил Ветров, всматриваясь в картину, что висела за спиной у Андрея Ивановича.

– Интересная, пожалуй, у Вас картина висит.

Шляпник слегка обернулся, после вновь перевёл взгляд на подполковника и сказал:

– Мне тоже она нравится. Достаточно актуально смотрится сейчас.

– Я в принципе так и подумал. Макиавелли актуален для нынешнего времени.

– Это даже непросто актуально, его философия отражается ярко в принципах нашей, не побоюсь этого слова, ОПГ. Но, давай ближе к делу… Как ты понимаешь, на словах и в риторике наша организация дружественна по отношению к братьям Букки. Но в реальности это не так, поскольку у нас весьма прагматичный подход, то есть мы по максимуму извлекаем выгоду и, соответственно, получаем прибыль. Что я хочу этим сказать? Я и моя команда сотрудничает с Александром Ивановичем только из-за дорогостоящих активов его мафии. Наша организация хотела бы по-хорошему заполучить эти активы… – Андрей Иванович, немного прерывая свою речь, взял бутылку хорошего ирландского виски и разлил по стаканам для себя и дорогого гостя, затем он продолжил говорить. – Но в последнее время нам стало ясно, что с Александром Ивановичем и его братьями мы договориться ни о чём не сможем. Букки не устраивает нас…

«Чёрт подери, к чему он это всё рассказывает? Как будто я сильно разбираюсь в их игрищах между друг другом», – подумал в мыслях Ветров, искренне не понимая, чего хочет от него Андрей Иванович.

Но тот, словно прочитав мысли в голове у Сергея Александровича, поторопился ответить на них:

– Ты не думай, что я решил тут просто побазарить от нефига делать. Я это всё говорю к тому, чтобы ты, Серёженька (сказал слегка по-отечески Андрей Иванович), поговорил со своим товарищем по мафии Димой Кацем. Он у вас парень ушлый, я бы хотел предложить ему возглавить вашу мафию. Конкретно с ним, я думаю, можно договориться о многом. Только единственное, что я бы хотел от него взамен, так это чтобы Кац работал полностью на нас… Ну, как тебе мой расклад? – внезапно спросил Андрей Иванович у своего собеседника, что от неожиданности Ветров аж поперхнулся выпитым виски. Тот, откашливаясь и стуча в грудь, всё же смог найти нужные слова, чтобы ответить.

– Честно говоря, этот план прозвучал для меня, как гром среди ясного неба…

– Да, прекрасно понимаю, а всё же? Как тебе план? – выпивая очередную порцию виски, Шляпник настойчиво повторил свой вопрос.

– Ну, весьма интересный. Вроде бы его осуществлению не мешает ничего. Но мне кажется, что он может не сработать по каким-то причинам…

– По каким именно?

– Всё упирается в тот факт, что Кац может и не согласиться на такое предложение.

– Это почему ты так решил? – вновь разливая алкоголь по стаканам, поинтересовался Андрей Иванович. – С чего бы?

– Я его хорошо знаю, он не примет это предложение. Тут же ещё возникает вопрос, каким образом осуществить устранение братьев Букки от управления мафией и поставить во главу Каца? – Сергей Александрович старался говорить аккуратно, избегая резких слов.

А всё потому, что он вполне справедливо считал, что Шляпник, король компроматов и манипуляторов, разыгрывает очередную провокацию, чтобы прояснить истинные намерения «Каменского». Ветров не поверил Андрею Ивановичу на сто процентов, поскольку уж очень подозрительно быстро Шляпник толкает Ветрова на заговор против Букки. Но Ветров также допускал обратное, что действительно Шляпник хочет убрать Александра Ивановича и поставить на его место послушную марионетку в лице Каца.

– Ну, скажем так: устранение Букки – это не твой вопрос. Мы сами порешаем, что делать с ним и его братьями. А насчёт Каца. Просто поговори с ним, я хочу, чтобы это сделал именно ты и никто другой.

– Хорошо. Но мне бы хотелось зна…

– Знать, почему я выбрал тебя для переговоров?

– Верно.

– Во-первых, Кац неплохо знает тебя, и я так понимаю, он тебе доверяет. А, во-вторых, для тебя это будет своего рода испытательное задание. Если полностью справишься с ним, то получишь должность заместителя по важным вопросам…, но не скажу пока, по каким. – ответил Андрей Иванович.

– Ладно, я согласен. Когда начинать? – Ветров задал вопрос, выпивая второй стакан.

– Да хоть прямо сейчас.

– Ну, прямо сейчас я не смогу, поскольку мы готовимся разгромить штаб зеленогорцев в ближайшее время. – произнёс задумчиво Ветров.

– Ну вот и хорошо. Когда будет решён этот вопрос, тогда и приступай.

– Да, я так и сделаю, Андрей Иванович.

– Как только Кац согласится, дай мне знать.

– Конечно.

– Что ж, пожалуй, перейдём к основной нашей теме… Давай, разберёмся с твоим заработком. Я полагаю, что миллион долларов в год тебе будет предостаточно.

– Вполне. – с гордым видом взглянул Сергей Александрович на своего нового босса, как будто делая одолжение, что, мол, так уж и быть, готов получить «всего лишь» миллион. Но Шляпника это особо не смутило, поскольку он знал цену такому кадру, как Ветров.

– Так, с этим разобрались. Куда переводить деньги?

– На счёт в Сбербанке, реквизиты я перешлю вам через мессенджер.

– Понято. – странно сказал шляпник, поправляя очки.

Ветрову сильно резанула ухо данная фраза Андрея Ивановича, что он сразу понял, что Шляпник сам не из Петербурга, хотя чувствовалось, что в город он приехал давно. Ветров предположил, что Андрей Иванович переехал в Петербург не позднее 2010 года из Ленинградской области, вероятно, из южной её части. Почему он так решил? Да всё дело в том, что за семь лет до этого в июле 2018 года Сергей Александрович расследовал жуткое убийство двух инкассаторов в центре города. После полумесячного расследования выяснилось, что преступление совершил уроженец Гатчинского района. Подполковник вспомнил, как допрашивал убийцу, и его говор, как и манера речи, был очень похож на говор Андрея Ивановича.

– С какого момента будет начисляться выплата?

– Как только ты окончательно выйдешь из состава мафии, далее деньги будут перечисляться 15 числа каждого месяца.

– Хорошо, понял.

Андрей Иванович жадно хлебнул виски (казалось, что он просто пьёт воду) и принялся перебирать какие-то папки с документами. Видимо, он что-то искал, но, в конце концов, плюнул и продолжил беседовать с Ветровым. Спустя полчаса примерно в 09:45 Сергей Александрович покинул здание штаба и вызвал через мобильное приложение такси эконом-класса. Дождавшись водителя, который подъехал спустя семь минут, Ветров сел в машину.

– Здравствуйте!

– Да, здравствуйте. Вы поедете по адресу: проспект Культуры, дом один?

– Верно.

– Ну, всё. Поехали…

В начале двенадцатого они подъехали на указанный Ветровым адрес, по которому расположен был торгово-развлекательный комплекс. Сергею Александровичу захотелось зайти в одну из кофеен, которую он часто посещал до того момента, как началась операция «Троян». Ему захотелось вспомнить те относительно спокойные времена, когда можно было наслаждаться любимым американо и думать только о хорошем. Но, конечно, были для него времена и хуже, когда приходилось скрываться от военкомата, который гонялся за мужчинами из запаса. Ветрову тогда очень повезло с начальником, который, в конце концов, за него заступился и постановил выдать бронь.

– До свидания! – крикнул Сергей Александрович, вылезая из машины.

– Да, всего доброго.

Ветров зашёл в ТРЦ и сразу повернул направо, где и располагался кофешоп. Он прошёл немного вглубь и, сев за одним из столиков, принялся ждать официанта, который явно не успевал обслужить всех посетителей, которых сегодня было очень много. Конечно, грех не зайти на чашечку кофе одну-другую, когда стоит такая чудесная погода. Наконец, спустя пять-семь минут к нему подошёл официант с записной книжкой в руках, чтобы принять заказ.

– Приветствую вас. Чтобы Вы хотели заказать?

– Здравствуйте, мне бы большую порцию американо…

– К сожалению, у нас пока что нет ни эспрессо, ни американо. Могу предложить либо латте, либо капучино.

– Ладно, давайте тогда латте.

– Большую порцию?

– Да.

– Предложить Вам что-то из еды?

– Нет, спасибо.

– Всё, понял. – официально ушёл.

«Интересно, корицу добавят? Или, как обычно, всё оптимизировали? – подумал Ветров с некоторой досадой. – Ладно, это не самое важное… М-да, ни одного знакомого лица здесь нет. Было время, когда так или иначе узнавал всех посетителей, а сейчас никого, да и персонал, похоже, весь сменился».

Только про это подумал Ветров, как где-то вдалеке послышался знакомый ему голос, он даже не сразу сообразил, кому он принадлежал. Взглянув вдаль, Сергей Александрович с удивлением для себя обнаружил, что через дюжину столов от него сидел повернувшийся спиной Кащенко и с кем-то усердно разговаривал по телефону. Подполковник на радостях чуть было не окликнул его, но быстро понял, что не стоит этого делать, по крайней мере, в данный момент. В последнее время Сергей Александрович стал склоняться к тому, чтобы привлечь Борисыча к участию в деле. Ведь Кащенко мог бы значительно облегчить ему работу, проникнув в электронную базу МВД.

И вот теперь Ветров принял окончательное решение обратиться за помощью к старому другу, хотя Сергей прекрасно понимал, что при этом возрастят риски для них обоих, но, а что прикажете делать? Другого выхода-то нет всё равно и, похоже, не предвидится. Но нужно хоть немного переждать, а потом уже делать – так рассудил Ветров. Вскоре к нему вернулся официант со стаканом заказанного латте и терминалом для оплаты картой. Корица, как ни странно, добавлена была, да не в малом количестве. В этом Сергей Александрович убедился практически сразу, только заглянув в свой кофе, пока его ставили на столик. Официант, правда, немного сконфузился, после чего спросил:

– Будете картой оплачивать или наличными?

– Давайте картой. – Ветров вставил свою карту, ввёл ПИН-код, затем оторвал высунувшийся чек об оплате.

– Спасибо. – великодушно сказал официант и ушёл.

«Мама родная! Восемьсот пятьдесят рублей, откуда такие цены? Блин, денег не напасёшься!» – выпучил глаза Ветров, глядя в чек.

Сергей Александрович сделал пару глотков, после откинулся на спинку стула и принялся смотреть в окно. Краем глаза он заметил, что Кащенко выбежал из кафе, продолжая при этом говорить с кем-то по телефону, и стремительно пошёл по холлу в сторону выхода. Ветров специально отвернулся, чтобы Борисыч его не увидел сквозь прозрачное стекло. Подполковник краем уха услышал, о чём разговаривал его друг:

– Сейчас я к Вам приеду. Да, мы всё уладим с вашей турбиной. Всё будет окей, не сомневайтесь.

«Даже в воскресенье человеку не дают спокойно отдохнуть от работы», – подумал Ветров, допивая кофе.

Посидев ещё минут пятнадцать, Сергей Александрович неспешно покинул торговый центр. Он отправился по своим делам, пока ещё была возможность, поскольку Александр Иванович мог в любой момент всех собрать в резиденции для подготовки к «решающему сражению» (по мнению самого Букки).

13 мая 2025 года, 06:22. Штаб-квартира мафии

В общем, как и предполагалось, Александр Иванович внезапно вызвал всех членов мафии к себе в штаб. Вечером двенадцатого числа, в понедельник, Кац от имени руководства обзвонил каждого и передал информацию, что все должны в обязательном порядке явиться в штаб-квартиру. Собрание было назначено на половину седьмого утра. Букки принял достаточно грамотное решение напасть на штаб наймановцев внезапно и молниеносно, для чего и понадобилось делать это ранним утром. Совместно со своими братьями он всё продумал до мельчайших деталей. Их план предусматривал полную минимизацию потерь среди своего «личного состава», а также использование новой боевой техники. А какой именно техники, знает, наверное, лишь три-четыре человека.

Ветров прибыл одним из первых, так как он сделал всё весьма оперативно. Поднявшись на третий этаж, он встретил Владислава Букки и Курикина.

– О, вы уже здесь? – спросил у них Сергей, снимая солнцезащитные очки.

– Я ещё в четыре часа сюда приехал. – сухо ответил Владислав Иванович.

– Ну, а я недавно приехал. – добавил от себя Курикин.

– Ясно. Я так понял, что мы сегодня начнём? – спросил Ветров у Влада.

– Да, ты верно понял. Ради эффекта неожиданности мы решили «ударить» по ним ранним утром.

– Совершенно правильно. Что насчёт «сюрприза»? Он всё ещё в силе? – полюбопытствовал Ветров.

– Да, он только ждёт своего часа.

– Кто-нибудь приехал ещё?

– Кузнецов и, конечно, Игорь. – ответил Влад.

– А Кац?

– Так он тоже приехал. Сейчас в кабинете у шефа, он должен будет нас позвать, когда будет необходимо. Пока что ждём…

– Понял.

Вскоре туда подтянулись остальные – Вернер, Петрович, Орехов и Усатый. Примерно без двадцати семь из кабинета вышел Кац, после чего, немного откашлявшись, сказал, что можно уже заходить.

– Наконец-то! – радостно сказал Петрович, входя первым в кабинет.

– Кац, ты чего кашляешь? – поинтересовался Курикин.

– Да не обращай внимания, это у меня аллергия на весеннее цветение. – сморкаясь в платок, ответил Кац.

– Давай, Курикин, проходи уже! Не создавай пробку! – возмутился Кузнецов тому, что Курикин встал в проходе.

– Ладно-ладно, иду. Спокуха!

Все зашли и расселись по местам, Букки поблагодарил Каца за то, что тот оперативно сумел всех собрать. Далее Александр Иванович по традиции попросил своего брата вывести презентацию на экран, а сам встал с кресла и вышел на середину комнаты, чтобы произнести свою «помпезную» речь:

– Я рад, что удалось всех вас собрать здесь! Ну, перейдём ближе к делу… Итак, сегодня, как вы понимаете, исторический день. Если у нас всё пойдёт по заранее утверждённому мной плану, то Зеленогорская группировка будет разгромлена и уничтожена вместе с её руководством, поскольку нам деваться некуда. – несколько манипулятивно произнёс Букки. – Но мы не сможем справиться, если допустим хоть малейшую ошибку. Будем откровенны, мы в меньшинстве. Их – сорок шесть человек, а нас – ровно десять…

– Вдобавок, у них есть танки! – перебил шефа Курикин. – А у нас ни хрена нет.

– Да, Паш, это ты верно заметил. Ты, как обычно, заглядываешь вперёд, – подколол его Александр Иванович с иронией в голосе, – я как раз хотел затронуть этот момент. У нас есть универсальное средство против их танков… – Дон выдержал интригующую паузу, загадочно улыбаясь. – Друзья мои! Я с гордостью представляю вашему вниманию боевой беспилотник новейшего производства!.. – Букки подал сигнал Вернеру и тот принёс ему уменьшенную копию дрона. Александр Иванович взял беспилотник и показал его любопытствующей публике. – Как вы могли заметить, на самом аппарате сбоку указанно название модели «Lancaster-2024». Беспилотник впервые был представлен на оружейной выставке в Дубае турецкой компанией Kemal Candır (Кемаль Чандыр). Мы купили более тридцати штук у китайского перекупщика, потому что напрямую нам бы его не продали, как вы понимаете. А знаете, в чём главная его фишка? Это первый в мире дрон, который способен запускать миниатюрные ракеты по горизонтальной траектории, подобно истребителю.

– Пожалуй, это будет покруче истребителя! – обратил внимание Вернер.

– Да, это – революция в военных технологиях. По сути, этот беспилотник является компактным и относительно дешёвым истребителем, который, вдобавок, управляется дистанционно. Пульт управления им может находиться на расстоянии в четыреста с лишним километров от самого дрона… – сказал Александр Иванович.

– Какая у него скорость? Если небольшая, то какая тогда от него польза? – усомнился в эффективности «Ланкастера» Петрович.

– Да, точняк! В чём же он лучше истребителя? – поддержал его Кузнецов.

Букки подошёл к своему столу, чтобы выпить воду из стакана. Затем принялся отвечать на назойливые вопросы своих подчинённых:

– Конечно, он (БПЛА) не является полноценной заменой истребителю. Это весьма верное замечание. Я лишь делаю акцент на том, что действительно важно для нас, а именно: манёвренность и эффективность. – разъяснил свою позицию Александр Иванович. – Мы ведь не собираемся действовать чисто по военным лекалам и идти в какое-то крупномасштабное сухопутное наступление, когда используются сверхзвуковые истребители. Мы всего лишь решаем конкретную задачу по уничтожению бронетехники и самих наймановцев, вот и всё… – Букки договорил и добавил от себя: – И да, по поводу скорости дрона. Он способен развивать скорость до 150 километров в час, а топлива хватает на двести километров. Ещё раз: конкретно для нас скорость не важна. Прошу всех это запомнить! – Александр Иванович взял свою указку и подошёл ближе к презентационному экрану. – Теперь я вам объясню сам план наших действий. Как вы можете видеть, на этом слайде подробно показано расположение их бронетехники. У них она стоит по всему периметру здания, как бы окружая его. Там находится семь бронемашин, два бронетранспортёра и пять танков. То есть всего у них четырнадцать боевых машин.

– Сколько нам понадобится дронов? – поинтересовался Курикин.

– Думаю, что десяти будет предостаточно, поскольку, если вы заметили, на каждом из беспилотников по две ракеты. Ещё десять-пятнадцать летательных аппаратов нам понадобится для того, чтобы наносить удары по самому зданию.

– Можно ещё один вопрос?

– Да, слушаю.

– Гражданские при этом не пострадают? Всё-таки, мы ведь не бандиты.

– При разработке плана мы учли этот момент. И я могу со всей ответственностью заявить, что будет сделано всё, чтобы ни один из них не пострадал. Я бы ещё хотел добавить, что Найманов, или даже его друг Свифт, или ещё кто-то, могут попытаться создать вокруг себя живой щит. Но это маловероятно – они скорее будут озабочены спасением собственных шкур, – предположил Букки, прикладываясь рукой к голове и почёсывая свои редкие волосы на затылке, – им будет просто не до этого. Но, как вы понимаете, их уже ничто не спасёт при такой агонии. Найманов и его ближайшее окружение уже проработали план своей эвакуации.

– Откуда это известно? – вопрошающе посмотрел Усатый на своего шефа.

– Нам всё о них известно, и я думаю, что они догадываются об этом. У нас все их ходы записаны. И вот тут мы подходим ко второму этапу действий. После того как будет уничтожена техника и зачищена территория SPA-отеля, мы должны будем не позволить руководству банды эвакуироваться на вертолёте, который подлетит к ним на крышу. Поэтому я попрошу Курикина забраться наверх и поджидать их там.

– Я должен буду их убить? – спросил Курикин.

– Да, абсолютно верно. Вертолёт мы сами подобьём. Верно, парни?

– Конечно.

– Дай бог, чтоб у нас всё получилось. И да, насчёт управления дронами – я лично нанял отличную команду операторов.

– Они профессионалы? – спросил Петрович.

– Конечно. Ребята работали в горячих точках в странах Африки. За наши деньги – любой каприз. У всех опыт более полугода, так что проблем не будет. – успокоительно произнёс Букки, выпивая воду из стакана. – Теперь давайте детально обговорим сам штурм здания уже после первой атаки дронов. Я категорически не советую врываться в отель через главный вход, потому что он сильно охраняется. Лучше всего зайти через столовую на первом этаже, так как там будет открыт выход на террасу, а дальше делайте всё, что посчитаете нужным. Нет больше вопросов?

Публика ответила гробовым молчанием, а молчание, как известно, является согласием. После «урока ораторского искусства» от Александра Ивановича все отправились в оружейную комнату, где сотрудники мафии были укомплектованы всем необходимым от брони до оружия и боеприпасов. Экипировка в виде бронежилетов, а также защитных касок и непробиваемых наколенников. Была одета экипировка одна из самых лучших и, соответственно, дорогих, что можно было приобрести на чёрном рынке. В плане выбора оружия всякая вольность запрещалась, были разрешены только автоматы американского производства.

В течение получаса всё было подготовлено, и где-то в 07:15 они выехали на двух микроавтобусах в направлении Зеленогорска. Был выбран самый быстрый маршрут из всех возможных. Они направились в Зеленогорск через западный скоростной диаметр. В 07:57 мафия прибыла к пункту назначения, не доезжая до заезда на обширную территорию SPA-отеля. Кац приказал всем дожидаться сигнала в виде массированного удара беспилотниками, а после они бы вломились на территорию, раздолбав к чёрту шлагбаум с кабинкой охранника.

– Где-то через десять минут дроны прилетят, вот тогда мы и начнём, – обратился Кац к своим, – будьте на чеку.

– Поняли.

Тем временем глава зеленогорской банды Найманов, совершенно ничего не подозревая, попивал себе спокойно чай с лимоном и чабрецом, после того как хорошенько пропарился в турецкой бане. Он запретил принимать гостей отеля в это время, чтобы со спокойной душой немного отдохнуть от постоянной работы в режиме «24 на 7». Найманов себе заказал небольшой френч-пресс с чаем и, выпив уже две чашки, налил ещё. Но его недолгий покой потревожил его ближайший сподвижник и соратник Свифт, он же Пётр Евгеньевич Рыбица. Ну, как потревожил? Всё-таки Ибрагим Маратович знал об этом и потому был готов принять Рыбицу.

– Ибра, – начал говорить ему Свифт, подходя ближе, – ты ведь помнишь о наших делах в игорном бизнесе?

– Конечно, помню. – ответил Найманов, допивая очередную порцию чая. – Можешь присаживаться.

– Ага, спасибо. Так что нам делать с должниками? – задал вопрос Свифт, садясь на стул.

– Ты имеешь в виду Терентьева и Абрамова?

– В том числе.

– Будем действовать максимально жёстко.

– Понял… Я, значит, передам нашим.

– А что насчёт Букки? Ты проработал план его убийства? – внезапно спросил Найманов.

– С этим всё сложно, к сожалению. К нему просто так не подберёшься, у него мощная охрана, самая лучшая в городе…

– Да неужели так сложно его грохнуть?! – вспылил Ибрагим, он был в бешенстве от слов Свифта, а также от осознания своей беспомощности. Он громко поставил чашку на стол и, вскочив с места, подошёл к панорамному окну.

– Какие ещё у нас есть варианты? – успокоившись спросил Найманов.

– Я считаю, что лучше всего подкараулить Букки, когда тот будет переезжать с места на место, и совершить против него теракт.

– Мы не можем ждать! – вновь сорвался Найманов.

– Другого пути нет… Значит, мы сами его выманим и прикончим. Сколько у нас есть времени?

– Я даю тебе три дня, дольше тянуть с этим процессом смерти подобно.

– Хорошо, я поручу нашим осуществить убийство Александра Букки. – ответил уверенно Свифт, хватая с тарелки одну из долек лимона.

– Хотелось бы верить, что всё получится удачно… Мы могли это сделать гораздо раньше. Теперь, когда нам угрожает крах, мы вынужденно действовать быстро и слаженно. Есть хорошая поговорка: пока гром не грянет… – не смог договорить Найманов, поскольку раздались мощные взрывы, которые были настолько оглушительными, что всем заложило уши.

Ибрагим Маратович был абсолютно шокирован таким исходом событий и на время даже потерял дар речи, вытаращив глаза. Когда он пришёл в себя, то стал осознавать своё тяжёлое положение. Шок сменился панической атакой. Но по-прежнему он не мог расслышать то, что говорил ему Свифт, так как в ушах всё ещё стоял звон.

– Дьявол! – держась за голову крикнул Ибрагим.

Постепенно слух вернулся к нему и, наконец, он услышал, что говорит Свифт:

– Похоже на ракетную атаку с воздуха!

– Чёрт, это беспилотники! Видишь?

– Вижу! Много их!

Найманов выхватил со стола телефон и спешно набрал ответственного за бронетехнику «Платона» (Борис Алексеевич Платонов).

– Платон, прикажи нашим выдвинуть танки, срочно!.. Эм, что?! Как это возможно? – обомлел Ибрагим Маратович, услышав на другом конце провода, что все танки подбиты и горят. – Как вы все допустили такое?! Чёрт подери!

Найманов вдребезги разбил свой телефон об край стола и бросился к выходу, при этом крича Свифту попутно:

– Ничего эти дебилы сделать не могут! Я не хочу сдохнуть так нелепо! Короче, мы валим отсюда к чёрту. Звони нашему другу из вертолётной компании. Пусть заберёт нас отсюда!

– Да, хорошо.

Мафия ворвалась на территорию, расстреляв двух охранников в упор, и проникла вглубь. Члены мафии успешно высадились из машин рядом со входом в столовую отеля. Они скооперировались и, образовав единую «ударную» группу, осторожно двинулись в сторону дверей. Впереди их «колонны» шли Петрович, Кац и Ветров, который, в общем-то, особо не горел желанием идти в первых рядах и подвергать себя смертельной опасности.

«Хоть бы меня не убили, чёрт подери», – подумал он про себя.

– Стреляйте по стёклам! – приказал Кац, чтобы все могли свободно забежать в помещение, избегая давки.

Они выбили окна и быстро проникли в здание, по началу не встречая сопротивления. Одновременно прогремели по меньшей мере четыре мощных взрыва на верхних этажах. Беспилотниками были нанесены удары по местам, где проживали сами бандиты. При совокупности всех ударов погибло двадцать бандитов, ещё семеро были тяжело ранены.

– Нам туда! – сказал своим Кац, показывая рукой на дверь, что находилась в конце зала.

Приближаясь к ней, Ветров вовремя заметил мелькание теней сквозь полупрозрачную стеклянную раму двери и крикнул:

– Они здесь!

Все успели отреагировать и скрыться за столами до того, как послышалась автоматная очередь из-за выбитой зеленогорцами двери. Они ворвались в зал, продолжая хаотично стрелять. Бандит с позывным «Барсук» попытался кинуть гранату, но был метко убит Вернером, которого другие зеленогорцы ранили в плечо.

– Ай, чёрт возьми! – крикнул Вернер, хватаясь за руку.

– Сколько их? – спросил у него Ветров.

– Пять человек, одного я смог грохнуть. – страдая от сильной боли произнёс Вернер.

– Короче, кидайте гранаты. – приказал Кац.

Было брошено сразу четыре гранаты, однако бандиты успели убежать на безопасное расстояние, спрятавшись за барной стойкой. Двое зеленогорцев всё же подорвались и погибли. Люди Букки воспользовались ситуацией и выдвинулись вперёд, чтобы выкурить бандитов из своего укрытия. Эту задачу взяли на себя Петрович, Усатый и Владислав Букки. Они втроём осторожно подошли к стойке и, выждав некоторую паузу, перестреляли двух бандитов.

– Эти уже готовы. – сказал Кацу Владислав.

– Хорошо, идем дальше.

Они прошли в фойе, что отделяло вход в столовую и основной холл отеля. В фойе со стороны холла вбежало трое наймановцев. Поскольку из людей Букки этого мало кто ожидал, то Кузнецов, шедший впереди всех, погиб моментально от выстрела в голову. Кац, Усатый и Игорь Букки получили небольшие ранения. Кац смог убить одного из бандитов, держась за раненый бок, ещё двух убил Ветров.

– Ловко ты их, Серёга, положил. – оценил Усатый.

– Удачно оказался с этой стороны.

– Чёрт, мы потеряли Кузнецова! – гневно сказал Кац, трогая пульс у Кузнеца.

– Да, досадно. – согласился Петрович, перезаряжая обойму автомата.

– Не теряем времени! – крикнул Владислав.

– Идём к лестнице! – приказал Кац.

Через холл они прошли к лестнице и стали подниматься по ней. На пролёте между четвёртым и пятым этажами в них кто-то из бандитов бросил осколочную гранату.

– Ложись! – скомандовал Игорь Букки.

Граната, к счастью для всех, упала вниз и покатилась на четвёртый этаж, и мафия отделалась лёгким испугом и царапинами. Наймановец по прозвищу «Кипр», который и бросил гранату, принялся стрелять по ним. Но Ветров успел вытащить свою гранату на всякий случай и моментально кинул её в него со словами «иди к чёрту!». Кипр немного увернулся и, видимо, это сохранило ему жизнь, но не сохранило правую руку, которую оторвало от локтя вместе с автоматом. Он взревел как медведь от боли и попытался сбежать, но Петрович настиг его и расстрелял.

– Всё чисто! – успокоил всех Петрович.

– Откуда мог взяться этот козёл? – поинтересовался Усатый.

– Вероятно, сверху прибежал. – предположил подполковник, используя свои навыки в раскрытии уголовных дел.

– С чего ты решил так? – спросил Кац.

– А откуда он ещё мог прийти? Я думаю, что ему приказали задержать нас, пока они бегут на крышу. Так что медлить нельзя ни в коем случае!

– Да, пожалуй, ты прав. – согласился с ним Кац. – Идём!

Свифт и Платон в присутствии шестерых вооружённых зеленогорцев забирали всю наличку из сейфов и укладывали её пачками в большие спортивные сумки, а сам Найманов уже был на крыше.

– Сколько нам удастся вынести отсюда? – спросил Платон у Свифта.

– В пяти сумках у нас поместятся семь миллионов баксов, но это не точно. – ответил ему Свифт.

– Кипр чего-то не отвечает… – сказал один из зеленогорцев по прозвищу Герман.

– Скорее всего, его уже убили. – предположил Свифт.

– Что же делать? – нервно спросил Герман.

– Что-что? Идите туда и убейте их всех! – ответил Свифт, заведомо понимая, что его люди погибнут за его богатства. В этом был обыкновенный меркантильный интерес, ведь меньше народу – больше кислороду, ни с кем не придётся делиться.

Чувствуя подвох, Герман ещё больше разнервничался и стал истерично переходить на крик:

– Никуда я не пойду!

– Только сейчас не начинай, ладно? – рявкнул на него Свифт.

– Не я это всё начал! Не хочу погибать зазря, за деньги, которые мне не понадобятся после смерти.

– Парни, не надо шуметь! Всё по чесноку разделим, каждый получит свою долю. Идите!

– Я не пойду! Иди сам воюй! – крикнул Герман.

– Герман, ты, что, с ума сошёл? Ты отказываешься от исполнения своих обязанностей?

– Да пошёл ты! – плюнул в его сторону Герман.

Свифт побагровел от ярости и что есть силы завопил:

– Расстреляйте эту сволочь, к стенке его!

Приказ был моментально выполнен, и коллеги расстреляли Германа в упор, тот даже не успел ничего сказать.

– Благодарю вас, – цинично ухмыляясь, сказал Свифт, – убейте людей Букки!

– Хорошо.

Примерно между восьмым и девятым этажами бандиты натолкнулись на мафию, завязался кровавый бой. Вернер практически сразу пристрелил бегущего впереди зеленогорца, попав тому в левый глаз. Другой зеленогорец с позывным «Роберт» метко кинул гранату в Усатого, убив того и серьёзно ранив стоящего рядом Игоря Букки. Петрович и Ветров бросили две ответные гранаты, и одна из них уничтожила Роберта.

– Этот готов! – крикнул Петрович.

– Кац, дай нам ещё несколько гранат! – попросил Ветров Каца, у которого было полно ручных гранат с собой.

– Держите, кому надо. – сказал Кац.

– Спасибо! – хватая гранату, поблагодарил его Ветров.

В этот момент полился шквальный град из автоматов по ним. Петрович был тяжело ранен в голень, а Орехову одна из пуль попала в предплечье.

– Чёрт! – укрываясь от вражеского огня, ругался Кац.

Но выбора другого, как дождаться, пока у наймановцев не закончатся патроны, у нашей команды не было. Все выжидали момента, когда всё стихнет и можно будет предпринять некоторые действия. Главное – не упустить эту возможность и воспользоваться ею сполна.

Наконец, автоматная канонада прекратилась, и Ветров вместе с Кацем и Владиславом Букки устремились наверх, оставив тех, кто уже выбыл из строя в результате полученных ранений. Подполковник бросил гранату вслед отступающим бандитам и сумел убить одного из них. Они все приближались к последнему одиннадцатому этажу. Мафия настигла наймановцев в тот момент, когда Свифт и Платон выбежали на лестницу с набитыми деньгами сумками.

– Парни, бросьте это дело! – обратился к своим Свифт. – Идите с нами к вертолёту.

Зеленогорец с прозвищем «Каштан» несколько отвлёкся на его призыв, и Кацу хватило этого времени, чтобы выстрелить ему в спину и тем самым убить.

– Понял! – ответил Свифту последний зеленогорец и присоединился к своим, продолжая отстреливаться. Владислав быстро сообразил, что к чему, и прострелил ему ноги, а затем убил выстрелом в грудь.

– Проклятье! – крикнул от злости Свифт, бросая одну из двух сумок, поскольку это облегчило ему бег и позволило высвободить правую руку для пистолета.

Он наклонился к щели между перилами и принялся стрелять вниз. Ветров смог грамотно воспользоваться ситуацией и выстрелить в Свифта из своего пистолета. Пуля попала точно в цель, влетев Свифту в висок и вылетев наружу с брызгами крови. У него резко подкосились ноги, и он, отклонившись телом назад, скатился кубарем вниз, упав, в конце концов, на середину лестничного пролёта. Платон, увидев это зрелище, ужаснулся и драпанул на крышу, закрыв дверь на замок. Там он встретился с Наймановым.

– Куда девался Свифт? – спросил у него с некоторым подозрением Найманов.

– Там же, где и остальные. – лаконично объяснил Платон.

– Убили его, верно?

– Конечно же.

– Ты сейчас тоже туда отправишься!

– Что?! – вытаращил глаза Платон, после чего Найманов израсходовал по нему половину обоймы. Платон упал ничком с простреленной грудью, и из его рук вывалились две сумки.

– Полезный идиот. – посмеиваясь Найманов подобрал сумки с земли и двинулся с ними в руках в сторону вертолётной площадки, что находилась на другом конце крыши. Но ещё он не подозревал, какой сюрприз его ждёт впереди.

Вскоре на горизонте показался вертолёт, он полетел к зданию отеля под небольшим наклоном. Ибрагим Маратович ускорил шаг в направлении вертолёта, который начал приземляться. Найманов прошёл мимо вентиляционной шахты, после чего внезапно из-за угла показался Курикин, который его поджидал. Ибрагим от испуга выронил сумки и впал в некий ступор, а Курикин тут же толкнул его с крыши. Найманов, истошно крича, пролетел все одиннадцать этажей и грохнулся «благополучно» на асфальт. Полностью переломавшись, Найманов умер спустя минуту.

Пилот вертолёта начал стрелять из пулемётной установки по Курикину, но тому удалось скрыться за вентиляционной шахтой. Тогда вертолёт полетел за ним. Курикин понял, к чему всё идёт, и достал оружие из своего рюкзака, при этом ругаясь на своих. Поскольку предполагалось, что вертолёт будет уничтожен кем-то другим, но похоже, что ему придётся делать это самому.

Он эпично вышел из-за угла и выстрелил два раза по винту, серьёзно повредив лопасти. Пилот потерял контроль над вертолётом, который устремился под углом к зданию на большой скорости. От удара о бетонную стену вертолёт загорелся и взорвался, пилот, естественно, погиб.

– Так тебе, сволочь недобитая! – крикнул Курикин, после чего уселся на землю и принялся перезаряжать свой револьвер. – Чёрт возьми, одна запасная обойма осталась! – вставляя последнюю обойму в пистолет, произнёс он.

– Паш, ты там живой? – спросил внезапно появившийся Кац.

– Как ты напугал меня, чёрт возьми! – Курикин, облегчённо выдыхая, посмеялся над самим собой, поскольку его испуг выглядел слишком нелепо.

– А-ха-ха, я умею появляться внезапно для всех. – пошутил Кац, подходя ближе неторопливым шагом. – А это чей труп здесь валяется?

– Мне-то откуда знать? Его Найманов пристрелил.

– Зачем же он убил своего? – искренне удивился Кац, поскольку это противоречило его убеждениям.

– Из-за бабок, наверное.

– А сам Найманов где? Что-то не вижу его. Смылся, что ли, на вертушке? – задумчиво спросил Дмитрий.

– Не, ну это, конечно, переходит уже все рамки приличия! – не сдержал своего возмущения Курикин. – Я тут, значит, выполняю двойную, если не тройную, работу. Убил Найманова, сбросив того вниз, и замочил пилота вертолёта, а в ответ получаю лишь упрёки! Никакой благодарности. Эх! – тяжело вздохнул Курикин и махнул рукой, как бы говоря, что всё так и останется без изменений, а говорить что-либо бессмысленно, ничего это не даст в конечном счёте.

Кац взял длинную паузу, поскольку не знал, что и ответить на такое вполне справедливое утверждение. В конце концов, хорошенько всё обдумав, Кац смог найти нужные слова, чтобы дать ответ и немного разрядить обстановку.

– Ну, значит, я думаю, что нечто подобное уже происходило и, вероятно, происходит прямо сейчас, это, к сожалению, бывает. Ты всё-таки всегда должен быть к тому, что твою работу кто-то по ошибке или по случайности не сразу оценит сполна. Ведь есть же такая фраза, как «брань и ругань являются вознаграждением за хорошо выполненную работу». Поэтому относись ко всему проще и с юмором, хотя бы иногда. – Кац похлопал своего друга по плечу и затем удалился. – И да, можешь спуститься вниз, мы свою задачу уже выполнили. – крикнул Кац издалека, заходя на лестницу.

Курикин ещё немного посидел и тоже потихоньку двинулся вниз, к своим товарищам, которые его очень ждали.

20 мая 2025 года, 12:40. Штаб-квартира Ладожской группировки

После ошеломляющего успеха мафии в Зеленогорске и окончательной победы над наймановскими бандитами Александр Иванович распорядился временно увеличить своим подчинённым ежемесячные выплаты. Что, кстати, хорошо сказалось на настроениях внутри мафии и несколько сгладило накопившиеся противоречия между Братьями и остальными. Шляпник, естественно, был, наоборот, омрачён этой новостью (её ему сообщил Янычар, который постоянно контактировал с Владиславом Букки) и одновременно озадачен. Во-первых, он не ожидал такого эффекта от уничтожения зеленогорской банды. А, во-вторых, он был разочарован тем обстоятельством, что дал Ветрову отсрочку на вербовку Каца, когда была «уникальная возможность», по мнению Андрея Ивановича, взять Каца «тёпленьким» в момент острого кризиса.

Теперь Андрей Иванович начал уже думать о том, а не поручить ли это дело кому-то другому? Но кому именно? Калугину? Нет, однозначно нет, поскольку тот бы стал чересчур инициативным. Мяснику? Но он совершенно не годится на эту роль. Да, пожалуй, кроме Ветрова и доверить-то это дело некому.

«Ладно! – подумал в мыслях Андрей Иванович. – Я всё же дам ему попытку проявить свои качества, безусловно неоспоримые, и сделать то, что я прошу. Тем более у Каменского есть очень хороший стимул, это позволит ему быть увереннее и убедительнее на переговорах с Кацем. В интересах Каменского сделать всё по максимуму. Я, возможно, буду настаивать, чтобы он стал действовать не позже чем в мае. У него 10 дней».

Андрей Иванович вызвал к себе Калугина.

– Вызывали, Андрей Иваныч? – заходя в кабинет, спросил Калугин у шефа.

– Да. У меня тут созрела кое-какая мысль… В общем, передай Каменскому, чтобы он до конца мая переговорил с этим Кацем.

– Что-то ещё?

– Для тебя пока всё.

Калугин вышел на улицу, закурил сигарету и принялся звонить Ветрову. Поскольку тот не особо был занят, то сразу ответил.

– Алло! Да, здорово, Серёга. Слушай, я звоню тебе вот по какому поводу. Ты не забыл про Каца?.. Нет, я понимаю всё, но просто Иваныч требует, чтобы ты связался с ним как можно скорее. Ага, ну давай.

Ветров отключился и продолжил перебирать папки с архивными документами, которые он анонимно смог приобрести за десятку тысяч долларов у одного коллекционера, тоже анонимного. Эти документы представляли для него особый интерес, поскольку в них была информация, касающаяся главного прокурора города Максима Грачевского. Ветров подозревал его в работе на Шляпника, но это всё было на уровне догадок и спекуляций. И вот, наконец, ему удалось обнаружить косвенные доказательства того, что господин Грачевский был тесно связан с Ладожской группировкой.

Достаточно быстро подполковник нашёл то, что его интересовало. В одном из документов было написано следующее. В 1997 году будущий прокурор был арестован по подозрению в отмывании семнадцати миллионов рублей через нефтеперерабатывающую компанию. Вскоре был отпущен, а обвинения были сняты. В октябре 2011 года был арестован уже по подозрению в заказных убийствах бизнесменов и чиновников. Следователь Алексей Трофимцев 12 ноября 2011 года заявил, что практически найдены доказательства соучастия муниципального прокурора Грачевского в данных преступлениях.

С ноября 2011 года по февраль 2012 года дело Грачевского было заморожено по причине смерти второго фигуранта Владимира Захарова 30 ноября 2011 года, который был готов под присягой дать показания против муниципального прокурора. Именно об этом в одном из интервью заявил лейтенант Трофимцев. При странных обстоятельствах 16 декабря 2011 года следователь пропал без вести и так и не был найден. 25 марта 2012 года новый следователь Юнус Темирланов…

– Так это же Янычар, чёрт бы его побрал! – воскликнул Ветров. – Теперь мне ясно, почему его вот так прозвали. Оборотень в погонах! Короче, одно доказательство есть. Так… – подполковник продолжил читать досье на прокурора.

Следователь Темирланов 25 марта 2012 года сообщил такому-то изданию, что нет доказательств вины господина Грачевского и что следствие продолжается. Уже 11 апреля Грачевский был выпущен на свободу, а подозрение было снято. 1 мая дело было закрыто на неизвестный срок. В августе 2020 года был назначен главным прокурором Южного района. При содействии Грачевского Темирланов повышен в звании 14 января 2021 года.

– Да у них тут целая шайка образовалась ещё до появления Шляпника! – так прокомментировал ситуацию Сергей Александрович.

7 июня 2024 года Грачевский назначен главным прокурором города при поддержке корпорации «Green Lake Limited». Такой вывод можно было сделать на основе того факта, что Green Lake (Грин Лэйк) финансировал медийную активность М.А. Грачевского в период 2022-2024 годов, это видно из его отчётностей.

«Надо всё выяснить про этот Green Lake, кем основана компания, с какими другими организациями связана. Что ж, в принципе лично мне теперь понятно, каким образом Грачевский начал сотрудничать с Андреем Ивановичем. Не удивлюсь если выяснится, что Green Lake принадлежит ему напрямую или косвенно», – сказал Ветров вслух.

Сергей Александрович закрыл папку и, смахнув со лба пот, вышел из комнаты в коридор. Он хотел сходить в магазин за продуктами, но вспомнил о просьбе Шляпника и, немного поразмыслив, всё же решил позвонить Кацу с целью назначить встречу для переговоров.

– Алло!

– Да, Серёга, слушаю.

– Привет. Не отвлекаю?

– Нет-нет, всё нормально. Говори, что хотел.

– Короче, я хочу кое-что обговорить, не по телефону только.

– А это срочно?

– Ну, как тебе сказать… Это не требует какой-то спешки, но дело очень важное и серьёзное.

– Ох… Если дело действительно серьёзное, то откладывать на потом нельзя. Как говорится, не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня. Ладно, давай встретимся сегодня где-нибудь.

– О, я знаю одно хорошее место. Это на углу Итальянской и Караванной улиц, там неплохой ресторан кавказской кухни.

– Давай, я совсем не возражаю, – воодушевился Кац, услышав про ресторан, – во сколько?

– Я в принципе свободен сегодня целый день.

– В четыре часа сойдёт?

– Нормально.

– Вот и отлично! Значит, в четыре я подъеду.

– Ага, до встречи!

Без одной минуты четыре, как и было обещано, Кац прибыл к назначенному месту. Он был глубоко погружён в свои мысли и потому прошёл мимо входа, не заметив его. Ветров, который уже сидел за одним из столиков и ожидал его, вовремя увидел это и постучал ему через стекло, показывая пальцем назад, в сторону дверей. Кац, посмотрев на него, понял свою ошибку и отправился в нужном направлении. Вскоре он подошёл к Ветрову.

– Ой, блин, прошёл мимо. – рассмеялся Кац, вешая куртку на спинку стула.

– Ничего, бывает. – сказал Ветров, выключая телефон.

– Просто столько дел навалилось, что хоть стреляйся. И всё время какие-то мысли крутятся в голове.

– Мне это очень знакомо.

– Чёрт, я даже не знал, что такой ресторан существует… Ну, теперь буду знать.

– Тебе что заказывать? – открывая меню, спросил Ветров.

– Сейчас гляну. Так-с, что тут у нас есть… Супы, салаты… О, пожалуй, я возьму шашлык по-азербайджански.

– Из напитков что будешь?

– Не знаю даже…

– Ну, тут из алкоголя только водка и вино.

– Не будь у меня чувства юмора, то взял бы вино. Но поскольку у нас деловая встреча, а не свидание, то я предпочёл бы водку.

– Тогда возьмём одну бутылку. Я тоже не прочь выпить рюмку одну-другую. Давненько не пил.

– А что так? Впрочем, я тоже.

– Так вроде повода не было.

В этот момент к ним удачно подошел официант с блокнотом и ручкой в правой руке.

– Здравствуйте! Что вы бы хотели заказать?

– Нам, пожалуйста, бутылку водки, шашлык по-азербайджански, шашлык из баранины и соус ткемали.

– Две порции соуса?

– Да, пожалуй.

– Ваш заказ принят.

– Ага, спасибо.

Официант что-то дописал в своём блокноте и благополучно удалился. Кац, отклонившись на спинку стула, почесал свой затылок и спросил:

– Так о чём ты хотел поговорить?

– Это касается непосредственно тебя.

– А ты умеешь заинтриговать. Прямо как наш шеф, хе-хе. – посмеялся Кац от души.

– Шляпник предлагает тебе сделку: ты становишься во главе мафии под гарантии безопасности.

Кац, услышав это, громко расхохотался, что аж все посетители переглянулись. Вытирая слёзы от смеха, он с трудом остановил свой гомерический хохот и сказал:

– Нет, я, конечно, не против того, чтобы возглавить нашу мафию. Но я не понимаю, как Андрей Иванович собирается воплотить это в жизнь. Ведь для этого нужно, чтобы Букки исчез… – до Каца начало доходить, что Букки будет убит.

– Да, это ты верно подметил: он должен исчезнуть. Но всё решаемо, как ты понимаешь.

– Что от меня требуется? – заметно приободрился Кац, понимая, что ему готовы помочь.

– В принципе от тебя нужно только желание. – ответил Ветров, делая при этом вид, будто бы это было очевидно.

– Ну, тогда я согласен на всё, а-ха-ха! – рассмеялся радостно Кац, обрадовавшись своей «удаче», затем стал чуть ли не ликовать. – Йес!

– Я смотрю, тебя это очень порадовало…

– Не то слово! Ещё бы меня не порадовала данная новость… Я просто на седьмом небе от счастья! – воскликнул Дмитрий, ведь он так долго мечтал избавиться от Букки и «по справедливости» стать первым в мафии. – Кажется, этот день стал одним из лучших в моей жизни! Я не думал никогда, что вот так просто мне предложит кто-то свою помощь в решении вопроса с Букки и его братьями. Чёрт, как они мне все надоели!

– Что-то ты сильно разоткровенничался. – обратил внимание Ветров, как бы тонко намекая, что было бы неплохо соблюдать какую-то секретность, что ли, и не привлекать лишнего внимания, особенно к такой щепетильной информации. Сергей опасался, что их могут подслушивать, если за ними был хвост.

– Да, извини, что-то я погорячился… Знаешь, не каждый день такое предлагают. – немного пришёл в себя Кац.

– Я прекрасно понимаю твои чувства, но всё-таки лучше говорить немного потише.

– Ладно, я понял свою ошибку. Слушай, а вот ты говоришь, что нужно моё желание. Но ведь я, наверное, должен буду переговорить с Андреем Ивановичем лично?

– Думаю, в этом пока нет необходимости. На данный момент… – Сергей Александрович замолчал, увидев идущего к ним официанта с подносом в руке. Официант остановился возле их столика и принялся расставлять блюда и алкоголь.

– Ваш шашлык по-азербайджански и из баранины, соус и водка. Сами разольёте?

– Да, конечно. – ответил Ветров, открывая бутылку.

– Приятного аппетита вам! – официант ушёл восвояси.

– Спасибо… – поблагодарил его Сергей Александрович. – Так, на чём я остановился?

– Кажется, ты говорил что-то про разговор мой с твоим шефом. Да, точно, ты сказал, что без этого можно обойтись.

– Чёрт, похоже, ты прав. Я уже начал вспоминать, – задумчиво ответил Ветров, – сейчас вспомню.

Кац ловко выхватил из его рук бутылку водки со словами «давай я сам налью!» и принялся разливать её по рюмкам. Наконец, Ветров «нащупал» в своей голове мысль, которая от него ускользнула в тот момент, когда приходил официант с заказом.

– Так вот… Я говорил о том, что нет нужды в прямом диалоге между тобой и Андреем Ивановичем. По крайней мере, пока Букки жив. Представь себе его реакцию, когда он узнает, что ты за его спиной проворачиваешь какие-то договорняки с потенциальным соперником. Ведь очевидно всем, что столкновение между кланом под руководством Александра Ивановича и бандой Шляпника неизбежно при нынешнем раскладе сил в городе.

– Да, ты ведь прав. Александр Иваныч спросит с меня, почему я без его ведома провожу какие-то встречи с чужим лидером. У него могут закрасться подозрения, что против него готовят очередной заговор. Он же до ужаса падок на всякие конспирологические теории, в общем, у него мания преследования и заговоров.

– Да, поэтому лучше обождать, пока, скажем так, кое-кто не исчезнет. Попробуй связаться с Калугиным Николаем, это зам Шляпника. Сейчас тебе в Telegram сброшу его номер. – Ветров полез за телефоном в карман.

– И что я ему скажу? – снимая кусок шашлыка с вертела и накалывая его на вилку, спросил Кац.

– Позвони ему завтра и попроси дать тебе дальнейшие инструкции. По ходу пьесы я так или иначе буду связываться с тобой, поскольку я выполняю роль посредника. – Ветров поднял рюмку и произнёс небольшой тост. – Ну, пусть все будут здоровы!

– И, главное, живы! – верно подметил Кац, чокаясь с подполковником.

Выпив стопку и сразу же закусив шашлыком, Сергей Александрович добавил от себя:

– Уж поверь, для кого-то жизнь продлится совсем недолго.

– Насколько недолго? – поинтересовался куражась Кац.

– Две, максимум три недели.

– Хе-хе, быстро, однако.

– Мы сделаем это, поверь… Что ж, выпьем за то, чтобы всё у нас получилось.

– Всё получится, не сомневайся! – подбодрил его Кац.

Глава IX. И ты, Брут?

29 мая 2025 года, 13:25. Квартира Ветрова

Сергей Александрович, наконец, принял твёрдое решение позвонить своему другу Борисычу и назначить ему встречу в какой-нибудь забегаловке.

«Чёрт, а вдруг он не поверит, что я жив? – нахмурившись задумался Ветров и принялся переставлять липовую сим-карту к себе в телефон, потому что, опять-таки, его звонки могли прослушиваться Андреем Ивановичем, а если и не прослушивались, то наверняка отслеживались по времени. – В принципе он должен узнать мой голос, но это-то ладно. Меня больше беспокоит то, что Борисыч может случайно проболтаться кому-нибудь о том, что я жив и что никакой я не Каменский. Вот тогда у меня будут большие проблемы. Знаю я его, язык у него подвешен будь здоров».

Ветров перезагрузил свой телефон и стал набирать номер Борисыча, попутно допивая чай, который уже давно остыл. Долгое время никто не брал трубку, но Ветров упорно продолжал ждать, деваться было некуда. Наконец-то, Виктор соизволил ответить на звонок:

– Алло! Кто это?

– Здравствуй, Вить… Узнаёшь меня?

Судя по всему, на другом конце провода наступила гробовая тишина. Чувствовалось, что Кащенко обомлел от неожиданности и удивления одновременно. Но достаточно быстро он опомнился и тут же произнёс:

– Чёрт… Серёга, ты ли это? Ну ты меня, конечно, здорово застал врасплох, если это действительно ты. Но как же я, всё-таки рад, что ты жив! Как у тебя дела? Спрошу для начала.

– Даже и не знаю, как тебе ответить, – немного смеясь, сказал подполковник, – могло быть и лучше, как понимаешь.

– То-то после твоей якобы «смерти» тебя хоронили в закрытом гробу. И как я мог не догадаться с моими-то аналитическими способностями.

– Ну, всё-таки, наш отдел неспроста считается одним из лучших отделов по проведению секретных операций. Мы в этом деле профессионалы.

– Я и не сомневался, что наша питерская полиция способна на такое. Но, блин, твоя «посмертная» фотография выглядела настолько убедительно, что я принял всё за чистую монету.

– Кстати, твой телефон, надеюсь, не прослушивается?

– А-ха-ха, ты ещё спрашиваешь? Нет, конечно, ещё бы я позволил этим чёртовым бюрократам (службе безопасности компании) подслушивать за мной! Я старый партизан на допросе, меня так просто не возьмёшь.

– Ты, однако, совсем не изменился. Знаешь, я бы хотел где-нибудь встретиться и рассказать тебе всё поподробнее.

– Да, давай встретимся, я полностью согласен. Только давай не сегодня, лады?

– А когда?

– Я буду свободен в воскресенье. По-моему, это будет 1 июня. Да, я угадал. – Кащенко посмотрел в висящий у него офисный календарь и убедился в своей правоте. – Я в любое время могу.

– Ну, раз так, то давай в двенадцать часов.

– О, то что нужно. Осталось определиться с местом встречи.

– Предложи ты, на этот раз твоя очередь.

– Да, точняк, об этом я как-то позабыл. Станция метро «Крестовский остров» подойдёт?

– Вполне себе сойдёт.

– Там хорошие места для прогулки. Ну, самое то.

– Отлично. Ладно, до встречи тогда.

– До встречи.

30 мая 2025 года, 09:12. Штаб-квартира Ладожской группировки

На следующий день после того, как Ветров созвонился со своим другом, и через десять дней после вербовки Каца Андрей Иванович экстренно вызвал к себе Мясника, Гончара и Калугина. Сделал он это для того, чтобы обсудить план ликвидации Александра Ивановича Букки. Изначально Шляпник не планировал посвящать в это дело, а уж тем более привлекать к его исполнению, своих «орлов», как он их сам неоднократно называл.

Сначала Андрей Иванович хотел попросить Самсонова осуществить убийство главы мафии, но тот благополучно самоустранился от этого дела, сославшись на какую-то там простуду, которой у него, конечно, не было. Самсонов-то быстро сообразил, что дело дрянь, и не рискнул взяться за него. «Ах ты, скотина. – подумал тогда про него Шляпник. – Работать он, видите ли, не хочет. Но ничего, ничего, скоро ты у меня вообще не будешь работать не так и не этак».

Поскольку Самсонов наотрез отказался браться за устранение Букки, то Андрей Иванович решил всё же обсудить этот вопрос со своими бойцами и прийти хоть к какому-то решению. Проще говоря, он хотел с ними посоветоваться, так как они всё-таки были пошустрее, поэнергичнее и посмышлёнее. Андрей Иванович зашёл к себе в кабинет и, подойдя к своему креслу, налил стопку виски. У него в тот день сильно болела голова, если не сказать трещала, и он связывал это со скачущим давлением, которое, видимо, являлось следствием неустойчивой погоды. Ему всегда становилось легче после выпитого виски в таких особых случаях.

Когда он немного пришёл в себя после глотка, то смог расслышать шаги своих подчинённых по направлению к кабинету. И вот он увидел заходящего первым Калугина, как и было положено по «старшинству», а следом за ним уже подтянулись Мясник с Гончаром.

– Вызывали, Андрей Иванович? – риторически спросил Калугин.

– Да. Значит так… – делая второй глоток, сказал Шляпник. – Как понимаете, вызвал я вас в срочном порядке не просто так. Сложилась непростая для нас всех ситуация. Короче говоря, мы сейчас должны придумать способ устранения Букки. Знаю, вы мне скажете, что это невыполнимая задача, но я хочу услышать конструктивные предложения от каждого из вас. Лишь коллективно мы сможем сформулировать конечную стратегию. Кто хочет начать первым?

– Будем жребий бросать, – предложил Мясник, – поочерёдно бросаем монету, у кого решка, тот и будет первым. Согласны?

– Да. – ответили Калугин и Гончар.

Мясник вытащил двухрублёвую монету из своего бумажника, и они стали бросать жребий. У Гончарова, бросавшего монету первым, сразу же выпала решка.

– Погодите, да это же нереально! – серьёзно возмутился Гончаров. – Чёрт, ну почему опять я?

Но поделать было нечего, Гончарову пришлось играть по правилам, несмотря ни на что.

– Я бы предложил выманить его из штаба и грохнуть его из винтовки. Может, я не прав, но больше мне на ум ничего не приходит.

– У твоей стратегии есть жирный минус. Ты не сказал… как мы должны его выманить? – спросил, нахмурившись, Шляпник. Ответ Гончара явно не был достаточно исчерпывающим. Но далее он уже не мог ничего сказать внятного, у него вырывались только его любимые звуки «э».

– Я не знаю, что и ответить.

– Ладно… – тяжело вздохнул Андрей Иванович. – Идём, значит, дальше. Что скажешь ты, Калугин?

– Всё-таки нам нужно сначала утвердить способ выманивания Букки из его безопасной резиденции, где полно охранников и вооружённых членов мафии.

– В верном направлении мыслишь. Продолжай.

– Я предлагаю не выманивать его в прямом смысле. Надо создать реальную угрозу для его жизни, чтобы у него и мысли не было сидеть в своём, так сказать, «бункере». Вот что я хотел бы предложить.

– Толково звучит, очень толково. Ты подразумеваешь, что нужно обстрелять его штаб?

– Да. Считаю одним из возможных вариантов. Можно, конечно, и бомбу взорвать.

– Нет, лучше обстрелять. Так гораздо надёжнее. Ну, а ты, Мясник, что можешь нам предложить? – спросил у Мясника Андрей Иванович, допивая очередную порцию виски.

– Калуга, в общем, дело говорит. Я бы к его способу ещё добавил, что нужно это сделать от имени каких-нибудь бандитов из зеленогорской банды.

– Но их-то больше не существует. – справедливо подметил Шляпник.

– Ну, хорошо. В конце концов, можно написать, что, мол, «работают мстители за зеленогорскую банду и её доблестных командиров». Я так предлагаю сделать.

– Мм, а хорошая у тебя мысль, – потирая ладони, усмехнулся злостно Андрей Иванович, – пусть Букки думает, что ему мстят. Он после такого, уверен, спать спокойно не будет. Ну, допустим, он от страха за свою жизнь переедет в другую, более уязвимую резиденцию. И дальше что? Как нам его убить?

– Чтобы его убить, нам понадобится кто-то, кому Букки доверяет, потому что сами мы проникнуть туда физически не сможем.

– А с чего мы должны не смочь?

– Так его охрана отнимает оружие у всех, кто не состоит в мафии. – напомнил Калугин.

– Ах, да. Я про это совсем забыл… Ну, под эти параметры подходит, конечно, Кац. Неужто мы поручим это ему? – поправляя съехавшие очки, спросил задумчиво Андрей Иванович.

– А что? Прекрасная идея! – поддержал Калугин. – Вот пусть и докажет свою лояльность нам.

– Да и на самом деле! В конце концов, это в его интересах. – согласился с Калугиным Мясник.

– Хорошо. Вы смогли меня убедить. Но я думаю, что в одиночку он не справится с толпой охранников. Если только по-тихому замочить Букки, например, отравить, как мы и хотели, тогда Кац сам убьёт его. Палыч, что насчёт яда? – обратился Андрей Иванович к Калугину.

– Ну, у меня есть некоторые наработки. Думаю, кое-что подойдёт…

– Ладно, с ядом позже разберёмся. Что ж, осталось всё согласовать с Кацем. Все свободны.

Андрей Иванович отпустил своих подчинённых после экстренного совещания, при этом попросил Калугина остаться. Шляпника серьёзно озадачила тема ядов, поскольку выбор того или иного яда напрямую зависит от его воздействия на организм конкретного человека. А Калугин в силу специальности анестезиолога неплохо разбирался в ядах и сам создавал новые образцы, экспериментируя с различными веществами. Поэтому Андрей Иванович был готов доверить ему приготовление уникального отравляющего вещества персонально для Букки.

– Так что насчёт яда? – повторил свой вопрос Шляпник.

– Для начала нам нужно определить, какие есть слабые места у Александра Иваныча, чтобы яд подействовал наверняка. – ответил Николай, упираясь ладонями в стол.

– Хм, верно говоришь. Я-то знаю, что у него есть определённые проблемы с кровеносным давлением.

– Гипертония или гипотония? – уточнил Калугин.

– Гипертония, а что?

– Да ничего, мне нужно знать точно. – с серьёзным лицом ответил Калугин, явно что-то обдумывая.

– То есть ты хочешь сделать его смерть естественной?

– Нет, это исключено. Я лишь могу отсрочить его действие на какое-то время.

– Слушай, а ты сможешь обеспечить хотя бы получасовое воздействие? Я хочу, чтобы Кац успел оттуда смыться, поскольку его иначе могут убить. А нам не надо этого совсем.

– Пятнадцати минут, я думаю, ему должно хватить на то, чтобы свалить оттуда.

– Думаешь?

– Я уверен в этом.

– Как будет выглядеть смерть Букки?

– Это будет довольно жутко.

– Ладно, понял, что лучше не знать об этом… Когда всё будет готово?

– Надеюсь, управлюсь за неделю. Обо всём доложу в следующую субботу, 7 июня.

– Только не позже, ладно? Я собираюсь осуществить всё десятого числа. – раскрыл свои карты Андрей Иванович.

– Понял. Могу идти?

– Да, только ещё съезди в Купчино. Надо проверить одну информацию.

– Какую?

– Мои источники мне доложили, что «вологодцы» хотят захватить наш склад с оружием. Судя по всему, они потихоньку прибывают туда, но пока это не подтверждено.

– Хорошо, уже еду.

В целом Андрей Иванович остался доволен результатами переговоров с подчинёнными. Обрисовался чёткий контур дальнейших действий в отношении мафии. Как он не пытался настойчиво намекнуть своим, что, мол, ребята, давайте вы осуществите убийство Букки, всё было тщетно – все умело уворачивались, причём делали это сознательно. Вон даже Самсонов сослался на свою псевдопростуду, хотя кто-кто, а он всегда беспрекословно исполнял поручения своего босса.

Но одно Андрей Иванович понял точно – его люди готовы совершить холостой теракт рядом со штабом мафии, чтобы спровоцировать Букки на переезд. Пусть даже Шляпник и не получил устных заверений на сей счёт, но по ходу разговора это стало очевидно для него. Всё-таки у Андрея Ивановича был большой опыт общения со своими бандитами. Июнь, конечно, обещал быть жарким и богатым на события.

1 июня 2025 года, 10:49. Квартира Ветрова

Ветров, направляясь на встречу с Кащенко, решил выйти из дома слегка попозже, чем обычно, поскольку в воскресенье пробок в городе не было, и ничто не предвещало каких-то заторов. Сергей Александрович вышел из парадной и хотел было вызвать такси, доставая телефон из кармана, но что-то его в последний момент остановило, у него внезапно появилось какое-то нехорошее предчувствие. Он оглянулся по сторонам, так как ему показалось, что за ним кто-то пристально наблюдает. Но кроме старушек и мам с колясками, стоявших на детской площадке неподалёку, он никого не увидел. Возможно, что за ним наблюдали из окна, потому Ветров мог и не увидеть своего потенциального преследователя.

Сергей Александрович, выдохнув, успокоился и решил всё же поехать на метро. Поначалу Сергей спихнул всё на своё воображение и на очень жаркую погоду. Но подходя к автобусной остановке, Ветров вновь ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. «Чёрт! Ну точно кто-то следит!» – оборачиваясь назад сказал себе под нос Ветров. По иронии судьбы, которая будто бы снова зловеще насмехнулась, он, обернувшись, увидел лишь толпу народа, массово выходившего с территории какого-то ресторана. То ли что-то праздновали, то ли просто много людей было, не совсем ясно.

Ветров махнул рукой и пошёл дальше, хотя ему было очевидно, что его преследуют. Главное было идентифицировать человека, который шёл за ним по пятам, и нейтрализовать его (по возможности не убивать). Вот, наконец, к остановке подъехал автобус, Сергей и ещё шесть человек сели в него. Среди этих шести человек трое были мужчины, и было несложно догадаться, что преследующий среди них, вот за ними-то Ветров и стал наблюдать краем глаза.

Сам он сел в середине. Один из этой троицы, молодой человек лет тридцати со стильной причёской и гигантскими наушниками на голове, сел в соседнем ряду. Второй был весь в наколках и татуировках, а также имел отращённую бороду и усы. Возраст определению не подлежал. И, наконец, дошла очередь до третьего персонажа, которым являлся офисный клерк средних лет с портфелем в руке. В нём Ветрова смутило то, что он был в тёмных очках и, судя по всему, носил с собой пистолет, поскольку под пиджаком с правой стороны в районе пояса что-то выпирало.

Сергей принял решение уделить внимание клерку и бородачу. Забавно, но никто из них так и не вышел из автобуса до остановки у ближайшей станции метро. Когда автобус остановился, все трое вышли на ней, Ветров вышел следом за ними. Он быстрым шагом направился к подземке и скоро буквально вбежал в двери, обогнав троицу. Он хотел скрыться из их поля зрения, но не тут-то было – Ветров, к своему ужасу, обнаружил огромную очередь возле прохода на эскалатор.

«Чтоб вам провалиться!» – недовольно произнёс в мыслях Сергей, что внешне выразилось в резком дёргании правой рукой. Оказалось, что эскалатор-то и вовсе не работает, и всем пришлось спускаться пешком, из-за чего и образовалась такая толпа. «Всё, как обычно, через одно место!» – вновь возмутился Ветров в мыслях.

Ну и, конечно же, троица его всё-таки догнала. Ветров плюнул на это всё и, не торопясь, стал спускаться вниз. «Уж как выйдет, так, значит, и выйдет», – так рассудил подполковник. Достаточно удачно подошёл поезд на станцию в тот момент, когда Ветров вышел с эскалатора и направился к платформе. «О, может, хоть сейчас от них отвяжусь!» – подумал Сергей Александрович, заходя в вагон.

Но его надежды не оправдались, и троица в полном составе села в тот же поезд. Правда, они расселись по разным вагонам. Так они и проезжали одну станцию за другой, а на третьей станции у всех была пересадка, потому-то они все сошли с поезда. Ветров, выходя на платформу и ожидая следующего поезда, обратил внимание, что парень в наушниках таки ушёл. Стало ясно, что для него это была конечная. Вот и остались бородач и клерк, главный вопрос – кто из них является таинственным «шпионом»?

Долгожданный поезд прибыл на станцию, Ветров сел в него, следом зашёл клерк в тот же вагон и уселся через две скамьи от него. Клерк всё время пялился в экран телефона, что-то набирая. Поначалу Ветров не заметил ничего подозрительного, но до него спустя одну станцию дошло, что незнакомец фотографировал его. «Вот ты и попался, сукин сын!» – гневно посмотрел в его сторону Сергей Александрович, после чего вскочил резко и прошёл к дверям.

Он и не собирался изначально выходить, ему была нужна следующая станция. Но Ветров решил взять инициативу и поломать игру своему преследователю. Клерк заметно занервничал, по-видимому, посчитал, что Ветров обнаружил слежку за собой. Поезд прибыл на станцию «Чкаловская», и Сергей, взглянув ещё раз в его сторону с ожесточением в глазах, рванул что есть силы в открывающиеся двери вагона.

Клерк, который не ожидал от Ветрова такого рывка вперёд, растерялся и в то же время испугался, что упустил его из вида, затем бросился в погоню. Выбежав из поезда, он не смог обнаружить Ветрова, хотя осмотрел внимательно всё вокруг. «Дьявол!» – крикнул нервно клерк. Внезапное исчезновение Ветрова объяснялось элементарно – он скрылся в противоположном туннеле, забравшись в его техническую часть. Подполковник лишь ждал момента, когда его преследователь сам попадётся в «ловушку».

Прождав две минуты, Сергей, наконец, дождался нужного момента и подкрался стремительно к клерку, пока тот проверял эскалаторы. Ветров схватил его за шиворот и швырнул на каменный пол. Затем подполковник сразу вытащил свой пистолет и направил его на пытающегося подняться клерка.

– Ты зачем за мной следил?!

– Да мужик, ты чего? Не следил я за тобой, клянусь! – принялся ломать комедию клерк, но довольно неубедительно у него получалось оправдаться.

– Отвечай, чёрт тебя подери! – Ветров сделал предупредительный выстрел в воздух.

– Мужик, я тебе говорю, не следил я!

– Ответ неверный! – сказал Ветров и произвёл выстрел, на этот раз рядом с его ногой.

– Господи! Хорошо, хорошо! Я отвечу! – перепугался до смерти клерк. – Мне заплатили за слежку за тобой!

– Кто?! – ещё громче крикнул Сергей.

– Да откуда я знаю?! Какой-то бандюган.

– А поконкретнее?

– Да кто вас разберёт! Все вы на одно лицо.

– То есть ты его видел?!

– Нет, это я образно выразился. Ни черта я его не видел, он мне позвонил сам и предложил подзаработать. Это всё, что я знаю!

– Медленно поднимайся, держи руки так, чтобы я их видел. – приказал Ветров.

Клерк послушно стал выполнять то, что ему велел подполковник. Когда он встал на ноги, то Ветров его снова попросил:

– А теперь аккуратно доставай свой смартфон.

– Зачем он тебе?

– Живо! – рявкнул на него Сергей, угрожая выстрелить.

– На, держи!

Сергей взял из его рук телефон и принялся включать.

– Мне надо разблокировать, говори код.

– Чёрт, это влезание в личную жизнь. Не буду я ничего тебе говорить, только через мой труп!

Ветров схватил его за куртку в районе подмышек и, оторвав от платформы, опасно наклонил клерка над железной дорогой. Сергей мог позволить себе проделать такой фокус, ведь рост его составлял 192 сантиметра; и потому он спокойно смог приподнять клерка, который явно было меньше ростом.

– Через твой труп, говоришь?

– Ты ведь не сделаешь этого. – рассмеявшись сказал ему клерк.

– Сделаю, ещё как!

В конце туннеля показалась электричка с характерным гулом.

– Если мне не скажешь, брошу тебя под поезд! – Сергей Александрович был достаточно убедителен в своих намерениях, по крайней мере, внешне.

– Не посмеешь сделать это! Не посмеешь! – начал вновь хохотать клерк, уже с истерическим оттенком своей безысходности. Тогда Ветров ещё сильнее наклонил его над рельсами, по которым неумолимо нёсся электропоезд.

– Ну как, нравится? – издевательски спросил Ветров.

– Пошёл ты! – плюнул в его сторону клерк с раздражением.

– Как знаешь. – Ветров ослабил хват, и тот оказался на волоске от верной смерти, а поезд тем временем приближался и приближался.

– Я назову тебе код! – заорал отчаянно клерк. – Один-пять-два-восемь!

Ветров отклонил его в обратную сторону в нескольких метрах от поезда и успел вернуть на платформу.

– Если ты меня обманул, ещё раз брошу тебя под поезд! По-настоящему!

Сергей Александрович включил телефон и набрал сказанный пароль. На этот раз он без проблем получил доступ к содержимому.

– Когда он звонил тебе? – подполковник принялся искать номер в журнале звонков.

– Тридцатого мая, утром. – ответил тот.

– С этого номера он тебе звонил? – показывая на экран, спросил Ветров.

– Нет, следующий номер. Ага, вот этот.

– Хорошо.

– Что ты собираешься предпринять?

– Я позвоню ему… Алло!

– Ну как, ты смог за ним проследить? – спросил незнакомый голос на другом конце провода.

– Послушай сюда ты, урод. Передай своим, чтобы больше не устанавливали слежку за мной. Иначе у вас у всех будут большие проблемы… Ты меня уяснил? – спросил Ветров, но ответа так и не дождался, поскольку стали раздаваться короткие гудки. – Ха, испугались. Какие же они всё-таки трусы, всего боятся.

– Знакомый голос хоть? – поинтересовался клерк.

– Впервые слышу в жизни… На фига ты меня снимал на камеру? – спросил Ветров, заглядывая в «Галерею».

– Так я должен был весь твой маршрут отследить.

– Какая была конечная цель?

– Моей главной задачей было выяснить, куда ты направляешься, а главное – зачем.

– И что, выяснил? – иронично усмехнулся подполковник.

– Да нет, вроде. – посмеялся клерк над нелепостью происходящей «клоунады».

– Короче, отвяжись от меня по-хорошему… Я тебе готов заплатить тысячу.

– Тысячу чего?

– Ну не рублей же. Долларов, естественно. У тебя есть карта Сбербанка с валютным счётом?

– Есть. Можешь мне прислать по номеру телефона, он в самом начале журнала моих контактов, поищи.

– Да, нашёл. Сейчас запишу у себя в контактах. – Ветров достал из кармана брюк свой телефон и стал переписывать номер.

– Телефон-то отдашь мой? – спросил клерк со слегка жалобной нотой в голосе.

– Конечно. Сейчас только удалю фотографии, которые ты сделал, на всякий случай… Так, готово. Держи! – Ветров протянул ему телефон. – Мой тебе совет: не лезь в эти грязные дела. Не твоё это, уж поверь.

– Я так и понял.

– Чао! – сказал ему Сергей Александрович и быстро удалился, поехав на эскалаторе наверх.

Он решил уже доехать на автобусе до заветной станции метро. Потому что времени у него оставалось крайне мало. Посмотрев на свои часы, Ветров тяжело вздохнул, они показывали 11:51. «Чёрт, такими темпами я никуда не успею», – подумал вслух Сергей Александрович. Выходя из метро, он увидел автобус, подъезжающий к остановке, после чего бросился со всех ног к нему, чтобы успеть запрыгнуть в последнюю дверь, хотя бы. Ему не хотелось ещё полчаса стоять на палящем солнце и ждать, когда следующий автобус соизволит приехать.

С трудом он успел вбежать в автобус, который так и норовил захлопнуть свои двери. Пыхтя и обливаясь потом, Ветров уселся на ближайшем кресле. Через восемь минут, в 12:02, автобус подъехал к станции метро «Крестовский остров». Ветров вышел из него и пошёл по направлению к зданию станции.

Метрах в десяти-пятнадцати от входа в метро Сергей Александрович обнаружил стоящего и наблюдающего за ним своего друга. Ветров сразу узнал Борисыча, тот особо не изменился с последней их очной встречи в ноябре прошлого года. На нём были тёмные очки, чёрная футболка с изображением оленя и надписью «NY» и, конечно, джинсы, достаточно светлые на фоне остальной одежды.

– Здорóво! – радостно и отрывисто поздоровался с ним Ветров, после чего они обнялись по-дружески.

– Привет-привет! – ответил ему своим приветствием Виктор.

– Чёрт побери, как давно мы не виделись! – посетовал Сергей Александрович с некоторым сожалением и одновременно воодушевлением.

– Ты прав как никогда. Что ж, пойдём прогуляемся тогда. – показал рукой в сторону Кащенко.

– Да, давай. Погода сегодня располагает к этому. – согласился подполковник, и они пошли по направлению к Приморскому парку.

– Ну, рассказывай, как ты докатился до жизни такой. – улыбнувшись произнёс Кащенко.

– Да я и сам не знаю, как я мог во всё это вляпаться по уши. Меня, когда я работал в отделении полиции, и ещё семнадцать сотрудников приказали убить. Просто из-за того, что нас всех собирались внедрить в Ладожскую банду.

– А кто вас приказал убить?

– Их главарь Шляпник, который также известен как Андрей Иванович. Наверное, ты слышал о нём.

– Конечно, слышал об этом…, даже не знаю, как сказать…, мерзавце.

– В итоге руководство городского МВД отказалось, похоже, под каким-то влиянием Шляпника, от операции по внедрению. Я был единственным, кто пошёл наперекор всем обстоятельствам и решился дать бой Шляпнику.

– Тебе удалось внедриться в его группировку?

– Я сейчас нахожусь в процессе перехода из мафии Букки в Ладожскую банду. Так что пока у меня всё идёт по плану. Но это, конечно, условный план. – опустив глаза вниз, сказал Ветров с некоторой досадой.

– Ого, мафия Букки, говоришь? Весьма неплохо.

– Ты, что, и о нём знаешь? Ну ты даёшь.

– Слушай, все приличные люди знают о мафии и не первый год, кстати.

– Что ты знаешь о мафии? – решил проверить знания своего друга подполковник.

– Извини, что отвлекаю от нашего разговора. Предлагаю прогуляться к прудам. Не возражаешь?

– Да, хорошая идея!

Они свернули на ту тропинку, которая должна была их привести к местным водоёмам, что расположились почти в центре парка. Отдыхающие всегда очень любили эти пруды и частенько гуляли вокруг них. Там была замечательная природа, великолепные пейзажи и чистый воздух. А небо практически всегда летом было светлым с периодичной облачностью, в общем, оно было словно из пейзажей кисти Ван Гога. Вокруг было спокойно, цвели зелёные кустарники и прекрасные густолиственные деревья. Где-то поблизости доносились звуки струн чей-то гитары.

На пруд помимо туристов слетались стаями утки, селезни и прочие птицы. Были там и лебеди (их разводили в местном питомнике), порой даже чёрные, как говаривали люди, что посещали эти чудесные места. Говорят, что в пруду видели то ли одного, то ли двух гусей. Но не суть. В общем, хорошее это было местечко, для активного и просто отдыха в самый раз. Вернёмся к нашей основной теме, всё-таки.

– Ты задал мне вопрос, что мне известно о мафии, верно? – переспросил Виктор своего друга.

– Да, правильно, я это и спросил.

– А я тебе отвечу вот так: насколько я могу судить, Букки со своими братьями создал альтернативную другим бандам структуру, которая формально действует в рамках закона. И эта структура пользуется определённым авторитетом среди населения, поскольку грабит и уничтожает различные бандформирования. Я сейчас не обсуждаю моральные и правовые аспекты действий мафии, я лишь говорю о том, как воспринимает это наше городское общество. А оно считает, что мафия делает всё по справедливости. В общем, цель в их глазах оправдывает средства. Я уж постарался тебе ответить как можно короче.

– Весьма поверхностные знания… – заметил Сергей Александрович.

– Да я знаю. Всё-таки я не вхож в мафию, а уж тем более не руковожу ею. Слушай, а ты не можешь мне рассказать о ней?

– Ну, рассказывать здесь особо не о чем. – Ветрову не очень хотелось вовлекать и посвящать Борисыча во все подробности, и потому Сергей решил перевести разговор на другую тему. – Как, кстати, у тебя дела?

– О, спасибо, что спросил. Ну, я по-прежнему исполняю обязанности главного инженера на заводе.

– Тебя до сих пор не утвердили? – сильно удивился Ветров, слегка споткнувшись в этот момент.

– Представляешь, не утвердили. Хотя я просил, писал нашему руководству, ни в какую! Они, видимо, считают, что года недостаточно для того, чтобы понять, гожусь ли я на эту должность или нет. Идиоты, одним словом.

– Жесть, конечно. Надеюсь, этот вопрос решится в ближайшее время.

– Мне тоже хотелось бы верить в это. Но наше руководство способно пробивать дно с упорством, достойным лучшего применения…

– А как у тебя с личной жизнью? Познакомился уже с кем-нибудь?

– Ой, слушай, с этой работой вообще ни на что времени не хватает. Шесть дней де-факто на работе нахожусь, в воскресенье иду в бар и хорошенько напиваюсь. Я понимаю, что мне тридцать четыре года и что мне нужна семья, но в данный момент у меня нет такой уж необходимости в этом.

– У тебя всё ещё впереди, так что лучше не спешить и дождаться подходящего момента. Как твои родители поживают?

– У матери всё хорошо, а вот отец в марте загремел в больницу с инфарктом. Через полторы недели выписали. Ему всё-таки уже семьдесят три года, в таком возрасте ты ни от чего не застрахован.

Ветров и Кащенко подошли к ближайшему пруду, вокруг которого скопилась куча народа, было весьма шумно и весело. Но несмотря даже на это, Ветров, наконец, ощутил какое-то чувство свободы и жажду жизни, которых он давненько не испытывал. Повеявший ветер со стороны водоёма в некоторой степени усилил эти чувства у него, можно даже сказать, обострил.

Всматриваясь в гармоничную красоту природы, которая как бы напоминала о смысле жизни, Сергей Александрович ностальгически стал вспоминать лучшие моменты в ещё недавней своей жизни, когда была жива его любимая жена. Ветров вспомнил, как он с ней гулял по парку (по-моему, это было в мае 2018 года) и как они вели задушевные беседы и попутно смеялись.

Сергей Александрович с сожалением понимал, что это уже не вернуть назад. Но важно не то, что мы не можем вернуть, а то, что сохраняется в нашей памяти и тем более в наших сердцах. И Ветров прекрасно понимал это, поэтому он никогда не забывал о своей дорогой Кате, которая была для него всем и отдала ему всё самое лучшее, что было в ней самой. С которой Ветрову было так хорошо, как не будет больше никогда и ни с кем.

К сожалению, многие люди (к главному нашему герою это не относится ни в коей мере) так и не научились ценить то, что у них есть на данный момент. И потому, когда подобные люди теряют что-то ценное в своей жизни, то они хуже выдерживают удар судьбы и, как правило, морально ломаются из-за плохой подготовки к преодолению возникших трудностей. Сергей Александрович же, наоборот, всегда ценил то, что было очень дорого ему, а потому никогда не опускал руки, когда происходила утрата, и шёл напролом, сворачивая не просто горы, а целые континенты.

Ветров также вспомнил день, когда он впервые встретил Екатерину, было это в апреле 2004 года. Тогда он только вернулся со службы и поздним тёплым вечером решил пройтись по центру города, неподалёку от которого и жил, и посмотреть, как изменился город за время его отсутствия. Прогуливаясь по Лиговскому проспекту, возле вокзала, Сергей заметил, что какая-то группа людей принялась выяснять отношения с другой группой. Сначала вроде бы всё шло в разумных пределах и достаточно цивилизованно, и Ветров хотел просто пройти мимо, не вмешиваясь в чужие разборки.

Но потом в одной из групп кто-то решил достать гигантский нож, что годится для закалывания рогатого скота. После чего Сергей активно вмешался в этот процесс, с ходу вырубив мужика с ножом и сломав руку ещё одному зачинщику. Завязался натуральный мордобой практически в стиле «все против всех», в ходе которого группа, что защищалась, вышла победителем во многом благодаря подполковнику.

Однако, ему сильно досталось – ему сломали нос, из которого хлынула кровь и испачкала всё лицо и ворот рубашки; разбили правую скулу и сломали три ребра, а на ногах и руках остались царапины и ссадины. Девушка из группы одной из первых подбежала к Ветрову и принялась заботливо вытирать ему лицо и останавливать кровь. Она поинтересовалась, нужно ли вызывать скорую помощь для него, но он отказался от госпитализации и сердечно поблагодарил за заботу.

Тогда девушка предложила проводить его до частной клиники. Хоть Ветров и стал поначалу отпираться, но всё же согласился, поскольку было очевидно, что ему нужна медицинская помощь. Она дошла с ним до ближайшей платной клиники, и даже сама оплатила услуги врача-травматолога. Ожидая врача, когда тот позовёт в кабинет, Ветров и девушка сели на небольшую скамейку, что стояла вдоль коридора.

– Спасибо Вам, что помогли мне! – сказал тогда он.

– Нет, это Вам спасибо, что вступились за нас. – ответила она, поправляя свои вьющиеся русые волосы. – Как ваше имя?

– Сергей. А Вас как зовут?

– Екатерина, но можете называть меня Катей.

– Очень приятно! Катя, почему всё-таки Вы решили помочь мне?

– Ой, знаете, я даже как-то не думала над этим. Просто захотелось помочь хорошему человеку. Почему бы и нет?

– Вы думаете, что я хороший человек? – самокритично спросил Ветров.

– Конечно. Иначе Вы бы прошли мимо. – улыбнулась Екатерина и дотронулась до его лица. – У Вас разбито лицо. Сильно болит?

– Да пустяки, пройдёт всё…

– Можно я Вас поцелую?

– Ну, если хотите… – не успел договорить Сергей, как Екатерина поцеловала его в щёку.

– Может так у Вас пройдёт всё быстрее. Вы, конечно, настоящий герой.

Ветров почувствовал какое-то облегчение после дружеского поцелуя. Боль, действительно, утихла, и жжение в области рёбер просто исчезло.

– Да, на самом деле мне полегчало…

Доктор выглянул из своего кабинета и выкрикнул: «Проходите, пожалуйста!» Сергей Александрович не торопясь поднялся, поскольку, видимо, у него была повреждена нога.

– Я Вас провожу, пожалуй. – сказала Екатерина, держа его под руку.

– Я могу дойти, мне не сложно.

– Нет уж, пойдёмте-пойдёмте. – настояла она и провела его до дверей кабинета, а после осталась ждать его снаружи.

Вдруг воспоминание рассеялось в глазах Ветрова. Он мысленно возвратился в ту реальность, где он стоял возле пруда в парке и смотрел в куда-то вдаль, а Виктор что-то ему говорил. Его друг понял, что Сергей совсем не слушает его и думает о чём-то своём, тогда он помахал рукой у него перед носом.

– Эй, Серёга, у тебя всё окей? – испуганно посмотрел на Ветрова Борисыч.

– Извини, я немного задумался.

– Ты, это, не пугай меня так… А то, знаешь, можно так далеко уйти в свои мысли, что и не вернёшься потом.

– Так о чём мы говорили?

– А, так это, я спросил, как семья твоя.

– Слушай, не знаю. Господи, я за последние полгода даже не додумался поинтересоваться, а как дела у моих родственников, причём ближайших.

– Ну ты даёшь. Хотя тебе это вполне простительно. Я общался с твоими родителями на якобы «похоронах». Они были в глубокой печали из-за твоей «скоропостижной смерти».

– Представляю… – опустив глаза вниз, сказал Ветров.

– Мать твоя, Ирина Григорьевна, сказала мне, что «сначала погибла Катя, а теперь и Серёжа, мы, к сожалению, не уберегли их». Жуть, конечно. У меня чуть слёзы на глазах не навернулись от её слов, чёрт побери, еле сдержался тогда.

– Они не виноваты в этом, так сложилось всё само по себе вопреки их воле.

– Ну, мне не показалось, что твои родители винят себя в чём-то. Это, скорее, было сожалением.

– А отец что говорил?

– Уже и не припомню. Но вообще он много молчал. Я лишь запомнил, что он произнёс, что ты был лучшим. Это, по-моему, всё.

– Ну, хорошо. Спасибо, что рассказал мне это. А где меня, это, похоронили?

– Ха-ха-ха, Серёга, странный ты человек. Первым делом ты поинтересовался, где стоит твой гроб. – рассмеялся Виктор, держась за Ветрова, чтобы не упасть от смеха. – Эй, не обижайся. Просто как-то ты странно с ходу спросил, нужно хотя бы чуть-чуть иметь чувство юмора.

– Хех, вообще, ты, конечно, прав.

– Тебя рядом с Катей похоронили, поскольку так решили её родители.

– Они это предложили? – сильно удивился Ветров, хотя он знал, что родители жены очень хорошо к нему относились. Можно сказать, что после смерти их дочери они стали относиться к Сергею, как к родному сыну.

– Ну да, а что? Они, кстати, тоже были на похоронах, и на них лица не было. Мне показалось, что её родители были больше всех расстроены из-за твоей «гибели»… Ладно, пошли дальше, что-то мы застоялись чуток. – произнёс Кащенко после небольшой паузы и пошёл в сторону гигантского стадиона, что «выпирал» из-за деревьев в западной части парка.

– Да, идём. – согласился Сергей Александрович.

– Какая здесь всё-таки природа великолепная, красотища! – восторженно произнёс Борисыч, снимая с себя очки, поскольку тень от деревьев стала загораживать их от палящего солнца.

– Согласен с тобой. Замечательное тут место, ощущается полная свобода. Дышишь полной грудью чистым воздухом.

– Верно подмечено.

Они подошли к фонтану, что располагался в самом центре парка, и, пройдя мимо него, практически сразу повернули налево. Ветров и Кащенко вышли на дорогу, которая вела к Южному пруду.

– Что ж, о делах своих поговорили, о семье поговорили, о работе тоже. Но судя по тому, что ты объявился сейчас впервые за полгода, то наверняка тебе нужна моя помощь… Я верно всё понимаю? – останавливаясь и поворачиваясь лицом к Ветрову, несколько задумчиво спросил Борисыч.

Ветров тоже остановился рядом и стал ему отвечать:

– Абсолютно правильно ты всё понял. Мне действительно требуется твоя помощь.

– И в чём же она будет заключаться?

– Долго в общем объяснять…

– Ничего, я люблю долгие рассказы. Мы никуда не торопимся, между прочим. – договорил Кащенко и продолжил идти.

– Ну, что ж, начну с того, что изначально ты мне нужен был для проникновения в электронный архив МВД. Без тебя мне не справиться с этой задачей.

– Понимаю…

– Нет, я мог, конечно, нанять кого-то другого для этой цели. Но ты сам понимаешь, какие расценки сейчас на данные услуги, кусаются будь здоров.

– Да, сейчас бешеные цены на это всё. – подтвердил Виктор слова своего друга.

– Слушай, а откуда ты знаешь? – удивился Сергей Александрович. – Ну, про цены?

– Так я недавно одному чуваку продал за десятку тысяч баксов досье на нашего прокурора.

– Стоп-стоп! Так это ты мне его сбагрил за десятку тысяч?!

– Ох, ёксель-моксель. Я и не знал, что это был ты. – сказал Кащенко и усмехнулся, прикрывая рукой лицо.

– Вот ты сволочь, конечно. – возмутился Ветров. – Содрать с меня такие бабки…

– Слушай, я ведь не знал, что тебе продаю документы на Грачевского. Я вообще думал, что ты умер.

– Да понятное дело. – с пониманием произнёс Ветров. – Нет, меня больше всего возмутило то, что встретился я бы с тобой раньше и, глядишь, сохранил бы деньги.

– Хочешь, я могу тебе вернуть их. Что скажешь?

– Давай, поступим так: деньги ты оставишь себе, но с условием, что за взлом архива я тебе ничего не отдам. Идёт?

– Я в принципе не имею ничего против. – согласился Борисыч на выдвинутые условия. – Я могу и за остальное не просить денег у тебя какое-то время.

– Ну уж нет, за остальное я тебе буду платить. И да, я недосказал по поводу этого самого «остального». Твоей миссией будет взлом камер видеонаблюдения в одной из резиденций Букки.

– А для чего тебе это нужно? – слегка нахмурившись, спросил Кащенко.

– Это нужно не мне, это нужно Кацу. Он меня сам попросил помочь ему.

– Подожди, это тот Кац, который является правой рукой самого Букки?

– Ты весьма проницателен. – скрестив руки за спиной и глядя под ноги, произнёс Сергей.

– В чём ты ему должен помочь? – не унимался Виктор. – Не совсем понятно просто.

– Нет, ну ты, конечно, зануда. – посмеявшись сказал Ветров. – Всё тебе покажи, да расскажи.

– Чёрт, я должен понимать, какова конечная цель. Иначе я могу фатально ошибиться, что тебе создаст лишние проблемы. А я не хочу этого, поверь.

– В чём-то ты, конечно, прав. Да, ты прав на все сто процентов!

– Хорошо! Значится так, Шляпник вчера приказал Кацу лично убить Букки. Кац позвонил мне и попросил о помощи, я согласился.

– Вот это поворот… Нет, но убийство Букки – это прямо-таки очень круто. Представляешь, какие будут заголовки в средствах массовой информации: «Убит глава петербургской мафии», «Загадочная смерть Дона Букки» и так далее.

– О, я не думал, что ты обрадуешься… Ведь только что ты говорил, как тебе нравится мафия.

– Я не сказал, что мне нравится мафия. Я говорил об отношении к ней народа, только и всего…

– То есть ты согласен? – настойчиво и с напором спросил у него подполковник, подловив Виктора на слове.

– Пожалуй, что да. Только я никак не пойму, а, что, Кац сам не может его убить?

– Знаешь, Букки убить не так-то просто, как может показаться на первый взгляд. Самым надёжным способом убийства является отравление. Поэтому, чтобы эффективно осуществить это убийство, потребуется выяснить распорядок дня у Александра Ивановича, что и когда он ест или пьёт. Ты понимаешь?

– Да, я понял тебя. Спасибо, что разъяснил.

– Плюс ко всему, – продолжил объяснять Ветров, – необходимо разузнать, как охрана Букки взаимодействует с ним самим, в какие часы они его навещают, какое оружие носят с собой, ну и так далее.

– Всё-всё, дальше можешь не объяснять. Всё ясно. Сколько ты мне заплатишь?

– Давай ты назовёшь цену.

– Хорошо. Я бы хотел две тысячи долларов получить. Деньги можешь прислать постфактум.

– Согласен. Деньги получишь в течение недели после убийства, тебя так устроит?

– Вполне. То есть ты хочешь, чтобы я предоставил тебе доступ к онлайн-трансляции со всех камер в его резиденции?

– Мне именно это и нужно, у тебя есть два дня, чтобы прислать мне трансляцию.

– А ты мне направишь… – хотел было спросить Кащенко, но Ветров, поняв, о чём тот хочет спросить, поспешил ответить.

– IP-адрес? Ну, конечно, отправлю.

– Третьего числа всё будет готово.

– Вот и хорошо! Предлагаю перекусить нам в этом кафе, а то чего-то уже и есть хочется, да и передохнуть не помешало бы… – предложил подполковник.

– С большим удовольствием! Я и сам, по правде сказать, уже проголодался.

Они зашли в местную забегаловку, что мелодично по-испански называлась «Mar Baltico». Народу внутри было немного, что было, конечно, весьма хорошо, так как всё-таки им хотелось отдохнуть в спокойной обстановке. Заняты оказались лишь два столика, за одним сидела молодая пара, за другим сидела какая-то группа туристов из, судя по всему, Индокитая. Но ни на тех, ни на других Ветров не обратил никакого внимания, а привлекли его новости, что транслировались по висевшему на стене телевизору. Звучали эти новости следующим образом: «Наши корреспонденты сообщают нам, что при обстреле здания на Загородном проспекте пострадало несколько человек, но все отделались порезами от осколков стекла. Подробнее в нашем дневном репортаже, передаю слово нашему репортёру…»

Тридцатью минутами ранее, 12:09. Штаб-квартира мафии на Загородном проспекте

Букки беседовал с кем-то по телефону, а его брат Владислав тем временем возвратился из банка и вошёл к нему в кабинет, предварительно постучав в дверь. Увидев своего брата, Александр Иванович поспешил закончить телефонный разговор:

– Thank you very much, Victor! I promise you to call back, wait a few time, please… Bye!

– Кхм-м-кх. – слегка откашлявшись, хлопнул дверью Владислав. – Не помешал?

– Нет-нет, я уже всё фактически уладил… – ответил ему Александр, закуривая очередную сигару.

– Опять Иззерсон звонил? – подходя ближе, спросил Влад.

– В этот раз позвонил ему я. Просто решил согласовать наши начальные позиции по поставкам новейших винтовок в этом месяце. А как у тебя продвигаются наши дела? Надеюсь, успешно?

– У меня всё прошло архиуспешно в банке.

– Что значит «архиуспешно»? – удивлённо подняв брови, спросил Букки и шутливо добавил: – Тебе, что, депозит в пятьдесят процентов открыли или, может, тебе открыли его сверх лимита по вложенным средствам?

– Ну, можно сказать и так, но не совсем верно. У них лимит двадцать миллионов рублей, мне же предоставили возможность открыть вклад на тридцать два с половиной.

– Да, это, пожалуй, триумф…

– Более того, он на полгода открыт.

– Хм, замечательно. Вообще стоит отметить этот успех. – встав из-за стола и направившись к выходу, восторженно заметил Александр Иванович.

– Кстати, согласен. Сейчас как раз хороший момент, чтобы выпить, поскольку все сегодня у нас в сборе, кроме Каменского.

– Ну так пригласи наших в комнату отдыха.

– Хорошая идея! – подхватил Владислав.

Они оба спустились на второй этаж, где располагалась пресловутая комната отдыха.

– Эй, ребят! – обратился Влад к стоящим у лестницы Кацу и Петровичу. – Проходите в зал для отдыха, выпьем.

– По какому, интересно, поводу? – спросил Петрович.

– Слушай, тебе, что, персональное приглашение нужно? Приглашают – значит так надо, – сказал Александр Иванович ему, – не выпендривайся.

– Ладно, иду. – ответил с некоторой досадой Петрович, а Кац пошёл следом за ним, набирая какое-то сообщение. Но это было не просто сообщение, а сигнал к действию.

– О, Курикин, я смотрю, ты уже на месте. – усмехнувшись сказал Букки, проходя в комнату для отдыха. – Впрочем, как и всегда.

– Не понял, это упрёк? – не оценил юмора Курикин, наливая себе полбокала пива.

– Да, туго у тебя с юмором, однако. Что за пиво? – подойдя к нему спросил Александр Иванович.

– По-моему, бельгийское нефильтрованное. А что?

– Нет, ничего. Пожалуй, я себе тоже пивка налью. Так-с, что тут у нас имеется… – Букки подошёл к гигантскому барному холодильнику и, открыв дверцу, принялся искать бутылку с пивом. Достав одну из них, Александр Иванович взял бокал и налил себе немного немецкого пива.

– Вернер, я что-то не припомню, я тебе поручал разве потратить полмиллиона долларов на гранаты?

– Нет, кажется, не поручали… – Вернер оказался несколько в замешательстве. Он впервые за долгое время не знал, что ответить толком своему шефу.

– Ну так какого лешего ты заключил столь дорогостоящий для нас контракт? – делая глоток из бокала, спросил Александр Иванович. – Хм, слишком крепкое.

– Ну Вы же, Александр Иванович, говорили, что нам нужно несколько десятков тысяч гранат.

– Мало ли что я говорил в каких-то кулуарных переговорах. Я же не просил закупать кучу дорогих гранат непонятно для чего. Согласовывай со мной такие вещи впредь, пожалуйста.

– Хорошо, я учту этот момент…

Только Вернер успел договорить, как по окнам их штаба начали беспрерывно стрелять неизвестные, разнося всё вдребезги вокруг. Многие члены мафии успели укрыться от града пуль, и это единственное, что они успели сделать. Меньше всех повезло Курикину, у которого одна из пуль вылетела из плеча насквозь. И от этого его откинуло на пол под стол, у которого он сидел и пил пиво. К слову, бокал, что был в его руках, разлетелся на множество осколков, но, к счастью, они ни в кого не попали. Зато стеклами от уничтоженных окон были ранены все, кто находился в этот момент в комнате.

– Ох, твою мать! – крикнул Александр Иванович, затыкая уши из-за очень громкой стрельбы.

А стрельба тем не менее не прекращалась и даже в моменте усилилась. От люстр и ламп, висевших у них, ничего не осталось. Под падающими стёклами с потолка Кац подполз вплотную к окну. Высунувшись из него, он попытался сделать вид, что стреляет, но в его сторону полетела автоматная очередь, и Кацу пришлось укрыться за стеной.

Наконец, стрельба всё же прекратилась, и Кац стал стрелять по ним, но есть нюанс. Стрелял он, как можно было догадаться, холостыми патронами, после чего бандиты Шляпника преспокойно скрылись с места. Владислав Букки бросился к окну с автоматом, но это было бессмысленно, поскольку поздно.

– Эх, удрали сволочи! – нервно качнул головой Влад. – Кац, кто тебя так научил стрелять?!

– Как? – поинтересовался Дмитрий.

– Да в том-то и дело, что никак! Не можешь нормально попасть!

– Знаешь что? Хватит меня критиковать! – не сдержался Кац, выслушивая очередные оскорбления от Владислава в свой адрес.

– Ещё раз так накричишь на меня, вылетишь из мафии, понял?!

– Не ты один это решаешь… Пока что!

– Ты мне ещё будешь говорить, что я решаю!

В их в перепалку, в конце концов, вмешался Александр Иванович, как только тот поднялся с пола.

– Прекратите оба!.. Вам, что, заняться больше нечем? Влад, вот ты мне скажи: зачем на ровном месте раздувать конфликт? Кац сделал всё возможное. – отчитал своего брата Александр Иванович.

– Он своими действиями навредил нам и нашей безопасности – теперь любая сволочь будет чувствовать себя вольготно по отношению к нам! – стал вновь сокрушаться Владислав.

– Да причём здесь это? Сама резиденция эта небезопасна, как видишь. Здесь всё простреливается к чёрту! Короче, я перееду в более надёжное место, а вы все как хотите, делайте свой выбор. В общем я всё сказал!

– Да, пожалуй, это единственное правильное решение… – успокоившись согласился несколько неторопливо Влад Букки.

– Ладно, надо что-то делать, а то всё в этом стекле… Паш, ты как? – подошёл Александр Иванович к поднимающемуся на ноги Курикину.

– Я в порядке. Ох, зараза, плечо отваливается!

– Ну, главное, что ты жив. Короче, парни, – обратился Букки к остальным, – предлагаю сегодня же начать наш переезд в другую штаб-квартиру, а то в следующий раз уже точно нас перебьют к чёртовой матери.

– Под Лугу? – уточнил Игорь Букки.

– Естественно! Куда же ещё?

– Кому, интересно, мы перешли дорогу? – спросил Кац, делая вид, что ничего не понимает.

– Откуда я знаю? Какие-нибудь идиоты, которые себя возомнили чёрт знает чем! Кем бы они ни были, они, вероятно, не успокоятся. Поэтому я хочу свалить отсюда как можно скорее!

Третьего июня, как и обещал Кащенко, трансляция с камер видеонаблюдения была уже в руках у Ветрова в виде ссылки на взломанный автономный домен, доступ к которому до недавнего времени был у круга лиц, входящих в состав военизированной охраны Букки. Примечательно то, что каждые два дня менялся оператор-охранник системы наблюдения, который должен был мониторить обстановку в резиденции. К каждому из операторов приставлялись также восемь человек, которые в случае какой-либо угрозы или звучания сигнальной тревоги (у Александра Ивановича всегда была с собой специальная красная кнопка) должны были немедленно с оружием в руках защитить Дона Букки от врагов.

Предусматривался только такой вариант. А вариант, в котором Букки погибал по злому умыслу, просто не рассматривался, поскольку всё-таки Александр Иванович являлся символом несокрушимости и непобедимости мафии, и его смерть не допускалась от слова совсем. Помимо этих восьми человек и одного оператора были и так называемые «охранники-сопроводители», которые всегда находились в непосредственной близости от охраняемого объекта.

И эти же «сопроводители» проверяли и обыскивали гостей, создавая как бы фильтрационную зону контроля, и, конечно, вели негласный контроль за членами мафии, имеющими привилегированное право носить оружие на территории резиденции. Так что Кацу надо бы остерегаться, да и Ветрову тоже, этих самых «сопроводителей», которых насчитывалось по разным данным от десяти до шестнадцати человек. Поэтому нужно было сделать всё «без шума и пыли», не привлекая внимания оравы из двух дюжин охранников, вооружённых лучшими автоматами и пистолетами.

Охране, кстати говоря, здорово платили, так что стимул защищать Букки до последнего телохранителя у них был очень весомым. Каждый из них получал по сотне тысяч долларов ежемесячно, а за спасение самого Букки полагалась единоразовая выплата в триста тысяч долларов.

Возникает резонный вопрос, как незаметно отравить Букки, если всюду стояли видеокамеры, а вокруг околачивается толпа охранников? Кац смог ответить на этот вопрос, просто попросив Сергея Александровича подстраховать его и приехать в резиденцию одновременно с ним в предполагаемый день убийства. Осталось только придумать предлог, под которым Ветров, уже де-факто покинувший мафию, сможет беспрепятственно приехать туда. Главное, чтобы Букки поверил ему.

Мне бы хотелось также уделить особое внимание поварам, что готовили еду для Александра Ивановича. Точнее не им, а технологии, по которой ими подавались блюда на стол. Как подать блюдо так, чтобы была твёрдая уверенность в его безопасности? А для этого каждый раз проходила, можно сказать, ритуальная процедура дегустации. Её осуществляло всегда два человека – главный доверенный охранник Букки (им являлся некий Пётр Николаевич Борисов) и главный шеф-повар Игорь Игоревич Баранов, готовивший еду для Александра Ивановича аж с 2018 года.

Как уже писалось ранее, попытка отравления, которая была последней по счёту, с треском провалилась. Именно по причине того, что предыдущий доверенный охранник Семён Борисов (двоюродный брат нынешнего охранника) выпил отравленный чай и моментально умер. Как позже выяснилось, в пакетике из-под чая с гибискусом и бергамотом был подсыпан мышьяк, причём в достаточно большом количестве. Но Букки благодаря этому дегустационному ритуалу остался жив. Всего подобного рода покушений было осуществлено четыре раза: два раза в 2023 году и два раза в 2024 году.

Система безопасности у Александра Ивановича была очень хорошо выстроена. Не зря Ветров на первой встрече с ним верно подметил, что у Букки «охраны больше, чем у губернатора». Нужно методично и хладнокровно пробить брешь в этой иерархичной структуре, чтобы достигнуть конечной цели по ликвидации объекта.

В период с третьего по девятое июня Сергей Александрович внимательно изучил перемещение охраны по резиденции и по территории вокруг. Выяснилось, что девять охранников были размещены в отдельном доме, который был построен специально для их проживания. Ещё семь человек из числа «охранников-сопроводителей» постоянно находились в доме, где проживал Александр Иванович. И если он жил на втором этаже, то они жили на первом. Каждый из них по очереди сопровождал Букки. Охранники менялись каждый день в течение недели, затем недельный цикл начинался заново.

Ещё шесть человек охраняли территорию за пределами дома и проверяли тех, кто въезжал через ворота. Они работали сменами по двенадцать часов – три человека днём и три ночью. Они приезжали, выполняли свою работу и уезжали, передавая пост следующей смене. Итого было девятнадцать вооружённых до зубов охранников, перебить которых практически невозможно.

Сергей Александрович, как профессиональный и опытный следователь, больше всего обратил внимание на незначительную, на первый взгляд, деталь. У Букки, судя по записям с камер, в течение каждого дня было несколько небольших перекусов между основными трапезами. Обычно это был чай или кофе, в редких случаях коньяк или вино. Ветров чётко запомнил, когда происходил кофе-брейк – это было в 10:00, в 13:00, в 16:00 и в 19:00. Почему это было столь важно? Да очень просто. В эти моменты было проще всего отравить Александра Ивановича. Так считал небезосновательно подполковник, поскольку по времени получалось весьма удобно.

Вечером девятого числа Ветров позвонил Кацу и доложил всю информацию. Помимо этого, Сергей посоветовал ему находиться в резиденции между двенадцатью и двумя часами, поскольку за день до этого звонка Ветров сообщил Букки, что намеревается приехать к нему в штаб днём десятого числа. Решив прощупать почву, Ветров поинтересовался, когда Александр Иванович будет готов принять его. На что тот сказал, что либо после двенадцати пусть приезжает Сергей, либо уже вечером, после восьми. Конечно же, Сергей Александрович выбрал первый вариант, так как это удачно совпало со вторым кофе-брейком.

Кац, внимательно выслушав его, согласился со всеми условиями и при этом напомнил Ветрову о том, чтобы он взял оружие и патроны «в нужном количестве». После их разговора Кац сразу же позвонил Калугину и договорился с ним по поводу шприца с ядом. Калугин пообещал ему привести шприц в районе семи часов утра десятого июня. В восемь часов Кац выехал из дома на набережной Обводного канала и двинулся в сторону резиденции на юг. В дороге он позвонил Ветрову и сообщил, что всё по-прежнему остаётся в силе.

Ветров же тем временем начал тщательно готовиться к столь важному делу. Он взял свой лучший автомат (подаренный самим Букки, по иронии судьбы) и зарядил на полную катушку. Также Сергей Александрович укомплектовал себя множеством магазинов с патронами. Всё необходимое, в том числе и оружие, подполковник сложил в спортивную сумку. По замыслу он должен был пронести сумку с автоматом внутрь резиденции и уже там вытащить содержимое, если бы охрана «спалила» их. Помимо прочего, Ветров договорился со своим другом Виктором, чтобы тот по сигналу вырубил камеры слежения. Для того чтобы быстро подать сигнал, Ветров взял с собой микронаушник, через который он связался бы с Борисычем.

– Как слышно? – стал проверять связь Ветров.

– Всё слышу! – ответил Кащенко. – Немного поправь, а то из-за помех сбивается звук.

– Так лучше? – поправляя наушник, спросил Ветров.

– Идеально. Оставь всё так.

– Окей!

10 июня, 12:48. Резиденция мафии под Лугой

Ветров подъехал на арендованной машине к воротам. Его впустили на территорию довольно-таки быстро, поскольку Букки попросил свою охрану немедленно пропустить Сергея внутрь. Припарковавшись на ближайшем месте, он вышел из машины. Затем к нему подошёл охранник и принялся обыскивать.

– Так… Здесь вроде бы всё чисто. Что у Вас в «багаже»?

– Да ничего особенного… Автомат с боеприпасами, а что? – Сергей Александрович сделал вид, будто бы так и должно быть, абсолютно не смущаясь. И охранник всё же клюнул на эту уловку, приняв слова Ветрова за своеобразную шутку.

– Ладно, я верю Вам, что у Вас нет никакого злого умысла… Можете взять ваш багаж с собой.

Недалеко от резиденции Сергея встретил Кац, он пожал ему руку и спросил с намёком:

– Ну, что? Всё по плану?

– Пока что да.

– Предлагаю начинать сразу.

Они зашли внутрь помещения, где к ним вскоре спустился Александр Иванович в сопровождении охраны, чтобы принять столь дорогого гостя.

– Здорóво, Серёга! – поприветствовал его Дон, обмениваясь рукопожатиями. Рад тебя видеть.

– Приветствую! Я тоже очень рад нашей встрече.

– Что-то давненько тебя не видел. Как дела?

– Ну, всё как обычно, более-менее.

– Вот и отлично! Что ж, предлагаю подняться наверх и обсудить наши дела. У меня есть отличный коньяк, можем выпить.

– Да, было бы неплохо.

Они поднялись по крутой лестнице на второй этаж. Далее прошли в самую дальнюю часть коридора, где располагалась последняя комната с торца дома. Александр Иванович открыл своим ключом дверь и, заходя внутрь, приказал охраннику уйти. Тот кивнул головой и неторопливо ушёл прочь.

– Проходи! – сказал Александр Иванович подполковнику.

Ветрову, когда тот вошёл в комнату, сразу бросилось в глаза непривычное, чрезмерно «холодное» освещение. Александр Иванович заметил, что его это смутило, и поторопился объяснить:

– А, не обращай внимания, просто не было в магазине более нормальных ламп. Пришлось покупать то, что было. Ничего здесь не поделаешь.

– Ничего, сейчас быстро привыкну…

– Присаживайся. – сказал Букки, подходя к своему рабочему столу, и принялся наливать коньяк Ветрову, а себе почему-то не налил.

– Не будешь? – поинтересовался Ветров, отодвигая для себя стул.

– Да что-то мне совсем не хочется. Просто хочу тебя угостить. Это, по-моему, лучший коньяк, что я когда-либо пробовал.

– Французский?

– Нет. Кажется, он сделан в Испании.

– М, слушай, а ничего так, – пробуя коньяк, восторженно произнёс Ветров, – довольно мягкий.

– Знаю… Ох, чёрт, я совсем забыл про кофе, который я приготовил себе в турке. – вдруг спохватился Александр Иванович.

Он быстро подошёл к круглому столику на колёсах, где стояла его кофейная чашка на блюдце. Взяв чашку и немного отпив из неё, Букки уселся на своё место. Вскоре к ним присоединился и Кац, который уже принёс с собой шприц, спрятав его во внутреннем кармане пиджака. Он не стал садиться, чтобы ему было проще сцедить яд в чашку, когда Александр Иванович отвлечётся.

– Дим, не хочешь выпить коньяка? – спросил Букки.

– Нет, спасибо.

– Может, тогда сядешь хотя бы?

– Да я лучше постою пока что.

– Итак, – обратился к Ветрову Александр Иванович, повернувшись вполоборота, – по какому делу ты приехал?

– Ну, я бы хотел знать, когда я окончательно выхожу из мафии и когда я получу свои деньги. Только и всего. – ответил ему Ветров, допивая коньяк.

– Хм, это ты правильно мыслишь. Последним днём, когда ты покинешь мафию де-юре, будет четырнадцатое июня. А вот что касается твоего оклада, то мне нужно глянуть в наш Кодекс, там всё написано, как и что.

Александр Иванович принялся доставать из-под лежащих на столе документов твёрдую папку с положениями Кодекса мафии. Он вытащил, наконец, Кодекс и, открывая его, начал немедленно перелистывать страницы.

– Да было же где-то написано. – стал причитать с нахмуренным лицом Александр Иванович. – Не могу найти…

Кац воспользовался замешательством своего шефа и, подойдя со стороны к Александру Ивановичу и находясь вне поля его зрения, стремительно достал шприц «Жане», а затем виртуозно выдавил содержимое зеленоватого цвета прямо в чашку с кофе. Далее Кац отошёл на некоторое расстояние, сделав вид будто бы ничего не было, и невозмутимо выглянул в окно.

– А вот же! Нашёл. – довольно сказал Букки Сергею Александровичу, глядя в Кодекс, и, немного усмехнувшись, добавил: – И как я мог так проглядеть? Короче, Серёга, по нашим правилам ты должен будешь тринадцатого числа получить три своих оклада. Ну, то есть 125 тысяч долларов.

– Было бы совсем неплохо. – довольным голосом произнёс Сергей Александрович.

– То есть ты согласен?

– Да, на всё согласен.

Александр Иванович, ни о чём не подозревая, выпил залпом две трети чашки кофе, чем подписал себе смертный приговор, после чего бодро произнёс:

– Хм, кофе какой-то слишком терпкий получился… Да, весьма странно. Но да ладно, бывает. Серёга, сколько тебе будет платить Андрей Иваныч?

– Примерно миллион долларов в год.

– О, весьма неплохо. Сколько планируешь работать на него? Полгода?

– Пока ещё не решил. – осторожно ответил Сергей.

– Полгода значит… – загадочно проговорил Александр Иванович, закрывая Кодекс.

– Почему именно полгода? – спросил любопытствующий подполковник.

– Потому что дольше не получится. Чёрт… – Букки почувствовал какое-то недомогание, ему резко стало душно и жарко. – Кац открой окно, мне что-то дурно стало, нечем дышать…

– Конечно. – ответил ему Кац, открывая окно нараспашку.

– На него мало кто работает дольше, – объяснил свою позицию Дон, – по своему опыту знаю.

– А каковы причины этого? – поинтересовался Ветров.

– Думаю, дело в его характере. Он чрезмерно подозрителен… Нет, да что же это такое? Голова теперь трещит и в глазах мерцает…

У Александра Ивановича резко разболелась голова, а зрение стало стремительно ухудшаться. Он обеими руками схватился за голову и, застонав от боли, рванул в сторону окна со словами: «Воздух! Мне нужен воздух!». Это были его последние слова перед тем, как он грохнулся и жизнь стала его покидать. Ветров и Кац лишь наблюдали за этим процессом.

У Букки полопались сосуды в глазах, в носу, в ушах, после чего отовсюду у него полилась ручьём кровь. Одновременно с этим его стало жёстко трясти и ломать, будто бы у него был припадок. После этого кровь хлынула и изо рта через носоглотку, а кожа жутко побледнела, да так, что стали видны кости. Ещё через мгновенье его сердце остановилось, затем вновь стало биться. Букки пережил клиническую смерть.

Он стал пытаться захватывать ртом воздух, которого ему очень не хватало, с каким-то истошным воплем. Было видно по его глазам, что он обо всём догадался, да было уже поздно. Букки попытался дотянуться до тревожной кнопки, но Кац отпихнул ногой его руку и забрал кнопку себе. Спустя несколько секунд Букки умер от повторной остановки сердца, а его зрачки сузились.

– Умер? – спросил Кац у Ветрова.

Ветров внешней частью ладони пощупал у покойного Александра Ивановича пульс на шее:

– Да, умер. Пульса нет никакого, зрачки уменьшились… Вырубай! – крикнул Ветров Виктору.

– Это ты кому? – удивлённо спросил Кац.

– Да другу своему, чтобы он камеры отключил.

– А, всё, понял… Короче валим отсюда, пока нас не расстреляли. – сказал спешно Кац, подходя к двери.

Но Ветров и Кац не учли, что у Александра Ивановича на запястье был датчик слежения за состоянием пульса, а данные с датчика передавались на стационарное устройство оператору-охраннику. В результате раздался вой тревоги через системы оповещения, который оглушил Каца и Ветрова, когда они собирались выйти.

– Дим, доставай свой автомат! Кажется, сегодня будет жарко. – сказал Кацу Ветров, доставая из своей сумки оружие и боеприпасы.

Вскоре они вышли из комнаты и пошли марш-броском по коридору. Тем временем семеро охранников стали забегать по лестнице наверх. Кац и Ветров в два счёта уложили трёх амбалов и тяжело ранили четвёртого.

– Сложите оружие! – крикнул им раненый охранник, пытаясь попасть по ним из автомата.

– Иди ты. – ответил ему Ветров и добил его.

Ещё трое охранников, которые прибежали снизу, стали давать серьёзный отпор, стреляя по всему периметру. Двое охранников, максимально поднявшись по лестнице, неожиданно для себя подорвались на каком-то устройстве и их тела разорвало на части, забрызгав всю лестницу кровью. Последний охранник смертельно этого испугался и, на секунду растерявшись, получил две пули в лоб.

– Кац, что это была за чертовщина? – спросил Ветров.

– Проход был заминирован, это я его взорвал.

– О, нормальная тема, у тебя смекалка работает.

– Ага, спасибо!

Они спустились вниз и попытались продвинуться к запасному выходу, поскольку у основного их уже ждали и готовы были уничтожить. Но их продвижение застопорилось, потому что дом стал обстреливаться со всех сторон, им пришлось уйти в другую сторону.

– Чёрт! – крикнул Кац, уворачиваясь от пуль, вылетающих отовсюду, а затем сказал Ветрову: – Пошли в другую сторону! Нам здесь не пройти.

– Давай, идём. – согласился подполковник.

Они добежали до торцевой части дома, где уже выбрались наружу через окно.

– Куда нам идти? – спросил Кац у Ветрова, вылезая следом за ним из окна на террасу.

– Откуда я знаю? А если серьёзно, то предлагаю зайти осторожно к ним в тыл и перебить их всех к чёрту. Такой вот план.

– Я могу взорвать стоянку, – внезапно произнёс Кац, – тем самым мы их отвлечём, а затем сделаем своё дело.

– Давай!

Неожиданно для охраны четыре машины на стоянке взлетели на воздух, образовав гигантское взрывное облако с разлетающимся грунтом.

– Туда! – крикнул один из охранников.

Кац и Ветров вышли из-за угла дома и расстреляли в упор четырёх охранников, затем вернулись обратно. Охрана стала преследовать их, стреляя вслед.

– Они там! За домом!

– Чёрт, быстро они бегают за нами. – сказал Сергей Александрович Кацу, удирая от охраны.

– Надо их окружить! – крикнул кто-то из охраны. После этого охранники стали стремиться окружить Ветрова и Каца, подходя с двух сторон к дому. – Сдавайтесь, сволочи!

Две группы охранников столкнулись друг с другом, замкнув кольцо вокруг дома. И в результате этого они открыли стрельбу на поражение. Двое охранников моментально погибли.

– Стоп! Это свои! – успел крикнуть один из них.

– Чёрт, куда ж они девались?

– Видишь, окна открыты?

– Ну да!..

– Короче, я понял, они в дом вернулись. Пошли туда!

Охранники втроём вломились в дом, стреляя во все стороны. Но никого они не обнаружили. Далее прошли по коридору, где тоже никого и ничего не было, кроме надписи «Вам конец!».

– Что за чертовщина?! – спросил кто-то из них, на что другой в ответ, разразился истерическим смехом.

– Не бери в голову! Очередная провокация.

В этот самый момент Кац, стоявший в пятидесяти метрах напротив дома, нажал на кнопку детонатора. После чего на первом этаже произошла серия последовательных взрывов, от воздействия которых вся охрана погибла.

– Отличная работа! – похвалил Ветров Каца, похлопав его по плечу. – Остались ещё придурки, которые сидят на блокпосте. Мы их тоже должны грохнуть!

– Ты уверен в этом? Может не стоит?

– Чёрт, Кац, они же свидетели! Ты хочешь, чтобы нас потом убили братья Букки?

– Слушай, давай я с ними спокойно переговорю. Думаю, они согласятся со мной.

– Как знаешь. – ответил скептически Ветров.

Они двинулись в сторону охранной будки, где сидело трое охранников, у которых были только пистолеты и больше ничего. Поэтому, зная такой расклад, Кац принял решение опустить автомат стволом вниз, когда он заходил внутрь. Ветров зашёл следом за ним, но продолжал идти демонстративно с оружием в руках.

– На фига ты прячешь автомат? – спросил Ветров с изумлённым взглядом.

– Это жест доброй воли… – ответил Кац.

– Знаю я эти все жесты. Ладно, как знаешь.

Зайдя туда, они сразу же обнаружили одного охранника, который как ни в чём не бывало пил чай и ел что-то сдобное, смотря футбольный матч на экране монитора. Незваных гостей он упорно не замечал, пока не развернулся на кресле лицом к ним. Он хотел было подняться, как вдруг оторопел, увидев их.

– Ребят, не убивайте только меня, прошу вас. Я без оружия, можете проверить.

– Да мы не собираемся тебя убивать… – успокоил его Кац. – Где, кстати, остальные?

– Честно говоря, я понятия не имею, куда они делись. – начал заметно трястись от страха охранник, он сильно нервничал.

– Куда же они, интересно, могли выйти? – вклинился в разговор Сергей Александрович, почуяв неладное. – Здесь-то и деваться особо некуда…

– Сейчас д-д-должны в-вернуться. – охранник стал заикаться.

– Врёт он всё, я по глазам вижу! – сказал Кацу Ветров с каким-то алармистским выражением.

– Зачем же ему врать? Он заинтересован в том, чтобы сказать нам правду…

– А если нет?

– Ты, что, пристрелить его хочешь?

– Ты разве не видишь здесь подвоха?

– Я думаю, ты ищешь просто повод убить его! – повысил Кац голос на Ветрова.

– Чёрт подери, я лишь говорю, что он нас обманывает.

– Да не обманываю я вас! – запаниковал охранник ещё больше, срываясь на крик.

– Заткнись! – наехал на него Ветров, поворачиваясь лицом к Кацу.

– Успокойся, мы тебя не тронем… Серёга, ты не прав, он сказал правду.

– Чёрт, Кац, стреляй в него! – крикнул Ветров, увидев в отражении экрана компьютера, что на охранника кто-то смотрит сбоку.

– Не стреляйте! – отчаянно завопил охранник.

Ветров повернул автомат на него, как вдруг из-за угла, как чёрт из табакерки, выскочил второй охранник, стреляя по ним. Подполковник вовремя среагировал и «пустил» в него всю свою обойму, убив того наповал. Первый охранник также погиб, попав под перекрёстный огонь

– Я же тебе говорил, что надо стрелять! – упрекнул Каца Ветров. – Или ты ждёшь, когда тебя убьют?

– Я не думал, что оно так обернётся… Ложись, Серёга! – внезапно крикнул Кац, увидев стреляющего третьего охранника, который вломился в помещение с улицы.

Ветров успел пригнуться, а Кац был ранен в плечо, но это не помешало ему пристрелить охранника.

– Ты как, в порядке? – спросил подполковник.

– Нормально. Пуля по касательной зацепила.

– Повезло. Короче надо здесь сжечь всё к чёрту.

– Зачем сжигать?

– Нужно уничтожить компьютерные сервера, поскольку на записях с этих камер запечатлены мы. Понял?

– Точняк! Я почему-то сразу не догадался…

Ветров с Кацем нашли бензин и перелили из топливного бака в канистру, а затем спалили блокпост. Далее на фоне полыхающего здания они отправились на стоянку, чтобы уехать как можно быстрее оттуда.

– Так я и думал, что этому придурку доверять нельзя. Знаю я их, как облупленных, этих охранников. – сказал Ветров, подходя к своей машине.

– Ну, ладно. Ты оказался прав, в самом деле.

– Ещё бы я оказался не прав. На будущее дам тебе совет: никогда никому не доверяй, даже себе. Себе в первую очередь! Не верь своим эмоциям, верь только разуму.

– Спасибо за совет! Кстати, неплохо мы их положили сегодня.

– Да, в целом неплохо справились. Для первого раза очень даже хорошо, но есть над чем работать. – верно подметил Ветров, садясь в свою машину.

– Нет предела совершенству, как говорится.

– Абсолютно верно подмечено! Слушай, как Шляпник собирается разбираться с братьями? – задался справедливым вопросом Сергей Александрович.

– Он сказал, что это не мой вопрос.

– Я что-то не наблюдаю твоей машины. – выглядывая из открытого окна своей машины, с подозрением произнёс Ветров.

– Так я на такси сюда приехал для конспирации.

– Да? И как ты собираешься возвращаться в город?

– Своим ходом, наверное.

– Так давай я тебя подброшу, мне не сложно.

– А, ну давай. Я бы не возражал против этого.

Кац обошёл машину и сел на переднее пассажирское кресло. Ветров завёл двигатель, и вскоре они поехали.

– Можно музыку включить? – спросил Кац.

– Валяй!

Кац выбрал нужную радиоволну, где играла старая песня в стиле рока. И под эту великолепную музыку они быстро покинули территорию.

Глава X. Предельно высокая ставка

10 июня, примерно три часа дня. Резиденция мафии под Лугой

Владислав Букки вместе с Вернером, Петровичем и Ореховым срочно приехали в резиденцию в связи с сигнальной тревогой, которая к ним поступила.

– Ох, зараза! – выскакивая с водительского сиденья, крикнул Владислав от одного только вида катастрофических разрушений по всему периметру. – Похоже, что мы приехали слишком поздно!

Петрович вылез из машины следом за ним и также принялся осматривать местность. После некоторых раздумий он сказал своим:

– Как же охрана нашего босса допустила такое?! Куда они вообще смотрели?

– Просто беспредел! – согласился охотно с ним Вернер, стоявший рядом.

– Я вообще подозреваю, что здесь нет никого из живых, все погибли! Вон их трупы валяются!

– Петрович, не надо спешить с выводами. Надо для начала узнать, что же произошло. – обнадёжил его Владислав Букки.

Но Петровича не удовлетворило такое объяснение и даже ещё больше вскипятило его и без того возмущённый разум.

– Что здесь узнавать? Всё и так ясно, чёрт побери! Все убиты, Александр Иваныч наверняка тоже погиб.

– Давайте для начала оценим обстановку, а уж дальше решим, что делать нам. – предложил консенсусное решение Вернер, снимая свои тёмные очки.

Они прошли в дом, где в коридоре и у лестницы обнаружили множество трупов. Больше всего их шокировали разорванные на части тела, что валялись чуть ли не по всему дому. Да и вдобавок ко всему, везде лежали куски бетона и древесины с перебитыми полами и стенами, а также вывороченными коврами и заметно подряхлевшей мебелью. Никто даже не стал задаваться вопросом, как это было осуществлено и с какой целью. Всех мучил другой и единственный вопрос: где же Александр Иванович?

Среди мёртвых охранников они своего шефа, естественно, не нашли. Вернер и Петрович приняли решение подняться наверх, чтобы найти Александра Ивановича живым или мёртвым. Обыскали одну комнату – ничего, обыскали другую – тоже ничего. В конце концов, они догадались, что Букки, вероятно, находится в дальней комнате, являющейся его рабочим кабинетом.

– Думаю, его надо искать там. – сказал Вернер.

– Да, скорее всего. Других вариантов я не вижу. – ответил Петрович.

Первым вошёл в дверь Вернер и впал в ступор.

– Ох, чёрт возьми! – это всё, что смог вымолвить он.

Петрович попытался рассмотреть, на что так отреагировал его друг, но из-за спины не было ничего видно.

– Ну чего там? – спросил неторопливо Петрович.

– Да похоже, убили нашего шефа. Вот, посмотри! – отошёл в сторону Вернер.

– Господи, у него же всюду кровь… Как они его так убили?

– Смахивает на отравление ядом, но пусть это выяснят квалифицированные эксперты.

– Ну и дела…

Тем временем Владислав пытался дозвониться до Каца, но тот не отвечал на звонок.

– Ну что, не отвечает? – спросил Орехов.

– Уже второй раз звоню, и до сих он так и не ответил, – отложив телефон на стол, ответил Букки, – вообще у него сегодня должен состояться ряд важных встреч, как он мне сам сказал. Где-то у него на даче под Великими Луками, это, кажется, Псковщина…

– Да знаю, был там неподалёку когда-то.

– Так что по идее Кац имеет уважительную причину, чтобы не отвечать на звонок. Но всё равно это не разговор, тем более в такое время.

Петрович спустился вниз и, пройдя в гостиную, доложил о гибели шефа.

– Всё-таки мёртв? – слегка переменился в лице Влад Букки.

В чём-то эта информация его воодушевила, поскольку он становился претендентом на кресло дона мафии, правда, второй очереди. Но с помощью некоторых умелых манипуляций Владислав мог спокойно стать наследником первой очереди, отодвинув сына Александра Ивановича Бориса от дел мафии. Нет, он ни в коем случае не намеревался его убивать, по крайней мере, пока. Влад просто хотел сбагрить куда-нибудь своего племянника. И, кстати, Игорь Букки был бы не против, чтобы мафией управлял Владислав в тесной кооперации с ним.

А Владислав в своих мыслях уже представлял, как он будет распоряжаться миллиардом долларов, что окажется в его руках. А также, как он выгонит Шляпника из города пинком под зад, дав тому условные гарантии безопасности. «Так уж и быть, убивать тебя не будем, мы очень великодушны к нашим соперникам», – подумал он в мыслях. Но Владислав ещё не знал, какая игра ведётся против него самого с подачи Шляпника. Кто кого?

– Да, его тело лежит в луже засохшей крови. – более подробно ответил Петрович.

Особо не скрывая хорошего расположения духа, Влад бодро встал с кресла и, расхаживая туда-сюда, вдумчиво спросил у Петровича:

– Чем же его убили?

– Откуда ж известно-то? Нужóн специалист.

– Отравили, получается? Раз без эксперта никак.

– Вполне возможно.

– Ну что ж, тогда я должен буду вызвать Сербинского.

– Он не сможет приехать в ближайшее время.

– Почему же? Он, что, уехал куда-то? – изумился Владислав, сложив руки за спиной.

– Да, Григорич сейчас находится в Португалии. Там проходит Международный форум криминалистов.

– Сколько дней продлится этот форум?

– До двадцать девятого числа, кажись.

– Дьявол!.. Мы не можем так долго ждать. Придётся нанимать частного детектива, нужно во что бы то ни стало выяснить, кто совершил это зверское убийство.

– Разумеется, – согласился Петрович, – нельзя это спускать на тормозах.

Владислав почувствовал сильную сухость во рту, ему резко стало хотеться пить. Сказывалась жаркая погода.

– Чёрт возьми, что-то захотелось пить… Всё время забываю, где здесь хранятся напитки!

– А, кажется, там, в конце коридора. – подсказал Петрович.

– Благодарю. – стремительным шагом ушёл Влад.

10 июня, 18:02. Резиденция мафии под Лугой

Через два часа и сорок четыре минуты после обнаружения тела покойного Букки в резиденцию прибыла группа из экспертов во главе с частным сыщиком Евгением Евстигнеевичем Франко (ударение на последний слог), который был достаточно известен в узких кругах города. Он создал свою компанию по расследованию преступлений в 2016 году и с тех пор являлся её бессменным лидером. Сам детектив был преклонного возраста, внешне ему было лет шестьдесят пять. Но в реальности Евгений Евстигнеевич был значительно старше, просто хорошо выглядел для своих лет. Этому способствовал его постоянно аккуратный и ухоженный вид.

Он всегда в своих рабочих разъездах носил тёмно-синий пиджак со светлым галстуком. Лицо у Франко было слегка смуглым, глаза были карими, нос сильно выступал вперёд, как у француза. Седые волосы были покрашены в более тёмный цвет, а на подбородке была небольшая бородка. Франко пользовался большим авторитетом среди частных детективов в городе, поскольку качественно расследовал преступления. За всю историю своей компании нераскрытыми осталось всего лишь четыре преступления. Владислав остановил свой выбор на нём, поскольку знал его лично.

Букки провёл их к месту убийства своего брата, рассказал всё, что ему было известно. Двое экспертов-криминалистов из команды сыщика принялись обследовать тело, снимать отпечатки пальцев с одежды Александра Ивановича, со стульев, со стола. Наконец, они добрались до чашки с остатками кофейной гущи и яда, один из экспертов по имени Олег задал вопрос непосредственно Владиславу Ивановичу:

– Скажите, пожалуйста, а вот лично Вы не знаете, когда ваш брат мог употреблять кофе?

– Чёрт, я как-то даже не подумал об этом моменте. – экспрессивно произнёс Владислав, глядя на чашку, и задумчиво приложил указательный палец в согнутом положении к подбородку, после чего продолжил отвечать. – Знаете, Олег, насколько мне известно, мой брат мог последний раз пить кофе примерно в час дня. А поскольку он это делал каждый день, то с ответственностью готов заявить, что это точно было так и никак иначе.

– Думаю, что её нужно отправить на экспертизу. – поднимаясь с корточек, сказал Олег своему коллеге, который в тот момент проверял глазные яблоки покойника.

– Ты так считаешь? – спросил второй.

– Возможно, в кружке был яд, я бы вовсе этого не исключал.

– Думаете, что в кофе был подсыпан яд? – спросил Владислав. – Но кто же мог это сделать, если охраной всё проверялось?

– Ну, всё может быть. Вероятно, ваш брат пал жертвой кого-то из своих близких или же друзей…

Владислав Букки начал догадываться сразу, кто это мог быть. Точнее он бы хотел считать убийцей Каца, поскольку высказанное подозрение в публичном пространстве мафии в отношении него позволило бы Владу плести интриги и манипуляции вокруг отвержения Каца от мафии и его дальнейшего изгнания. Ему Кац был не нужен от слова совсем, просто хотя бы потому, что сам Влад не был Александром Ивановичем, и Кац для него являлся чужим человеком, можно сказать, чуждым.

Это один аспект, а второй заключается в том, что Кац ему больше мешал, чем помогал. То есть присутствие такого человека под боком Владислав считал неприемлемым и даже угрожающим и опасным. Поэтому уже сейчас Владислав Иванович прорабатывал у себя в голове план изгнания Каца из «своей» организации. Кстати, если бы ему стало доподлинно известно, что Кац действительно поспособствовал убийству его брата, то тогда Владислав приказал бы его уничтожить физически, следуя традициям сицилийской мафии – кровь за кровь, око за око. То есть была бы осуществлена так называемая кровная месть. Такого рода месть была бы ужасающей для Каца. Перед его непосредственной казнью ему бы отрезали язык, выкололи бы глаза и отрубили бы кисти рук. У Владислава Ивановича была очень бурная и извращённая фантазия на счёт того, что можно было бы сделать с Кацем перед убийством. Он его просто от души ненавидел и возненавидел бы ещё больше, если б узнал, что Кац убил его родного брата.

– Очень интересная версия. – немного вдохновлённо сказал Букки, что смутило присутствующих в комнате экспертов. – Есть ли посторонние отпечатки на чашке?

– Это вряд ли. – скептически и с некоторой осторожностью ответил Олег. – Все отпечатки идентичны друг другу, нет сомнений, что кроме вашего брата никто не прикасался к посуде.

В комнату неожиданно вошёл сам Франко. Он стал наблюдать за работой своей «команды А», поглаживая свою небольшую слегка седую бороду. Вдруг Евгений Евстигнеевич прошёл и уселся на мягкое кресло, что стояло в углу комнаты прямо напротив Владислава Ивановича, немного наискосок. Франко, не говоря ни слова, принялся пристально всматриваться в лицо Влада, будто бы пытался проникнуть в его мысли.

Конечно же, это обстоятельство очень и очень смутило Владислава Ивановича, что он даже немного отвернулся и начал покашливать. Но никуда он не мог деться, в очень уж неловкое положение поставил его матёрый сыщик своим убийственным взглядом. Влада потихоньку всё больше и больше настораживала такая патовая ситуация, что, в конце концов, заставило его вскочить со своего места. Он уж было хотел пойти к выходу, как внезапно Франко остановил его на полпути.

– Постойте, Владислав Иванович, – догоняя окликнул его Франко, – у меня есть к Вам небольшой разговор касательно расследования.

Владислав остановился в дверях и повернулся к нему лицом, после небольшой паузы сказал.

– Да, слушаю Вас, Евгений.

– Вы уж простите, если я серьёзно смутил Вас своим наблюдающим взором. Мне было просто интересно за Вами понаблюдать с психологической точки зрения… Ну, ближе к делу. Я хотел сказать Вам, что понадобится более полутора недель, чтобы выяснить детали убийства и, главное, чтобы вычислить заказчиков и исполнителей.

– А почему так долго? – заметно удивился Букки.

– Придётся скрупулёзно разобраться в ситуации. И, кстати, хочу заверить Вас, что результат будет. Что по срокам? Десять-двенадцать дней – это максимально долго. То есть, вероятно, мы справимся гораздо быстрее. Я буду держать Вас в курсе дела. Я обо всём сообщу.

– Сколько будут стоить услуги вашей фирмы?

– Это зависит от многих обстоятельств. Скажем так, средний чек у нас обычно составляет порядка трёх-четырёх тысяч долларов. Согласитесь, оптимальная цена для Вас, не правда ли?

– Да, пожалуй, правильно говорите. Я согласен.

– Ну вот и прекрасно! Сейчас мы тут немного всё изучим, часов до восьми где-то. А затем все тела будут вывезены, но весь участок придётся запечатать на время следствия…

В общем, как и пообещал наш дорогой Евгений Евстигнеевич, его команда управилась к восьми часам. И погрузив трупы в три грузовика, они уехали в свою лабораторию криминальной экспертизы, что располагалась в их штаб-квартире в Купчино. Там они и приступили к основной работе утром одиннадцатого числа – начали операцию по вскрытию тела Александра Букки.

Одиннадцатого и двенадцатого июня все необходимые хирургические процедуры были проделаны. Франко по телефону сообщил Владиславу, что тело можно будет забрать для захоронения. Владислав Иванович спросил у него, каковы результаты проделанного вскрытия; на что Евгений Евстигнеевич ответил ему, что «пока рано делать какие-либо выводы, но уже можно сказать однозначно – произошла чрезмерная интоксикация организма покойного».

Вечером тринадцатого июня Орехов, Петрович и Игорь Букки приехали в их лабораторию и забрали труп. По логике вещей Букки должны были похоронить тринадцатого или четырнадцатого числа, но Совет мафии (Владислав, Игорь и Борис Букки, Кац и Вернер) единогласно принял решение назначить похороны на пятнадцатое июня, с чем согласились и другие мафиози.

Утром четырнадцатого июня была официально зарегистрирована смерть Александра Ивановича Букки, официальной причиной смерти был указан инфаркт миокарда. Его тело же было доставлено в похоронное бюро, где также был оговорён комплекс ритуальных услуг. В бюро ездил Кац, эту миссию возложили на него. Поскольку услуги предоставляла компания с зарубежной регистрацией, то, соответственно, цены на всё кусались очень так прилично, но Каца и мафию это не слишком заботило. Ему и мафии было важно, чтобы работы по захоронению были выполнены качественно и ответственно, а насколько дорого – не так уж и важно.

Пятнадцатое июня, к которому все так готовились, наконец, наступило. В двенадцать часов дня должно было начаться отпевание в церкви, хотя Александр Иванович при жизни в Бога не верил от слова совсем, и даже где-то гордился этим. Как-то его спросили, почему он этим гордится. На это Букки дал такой ответ: «Горжусь я не тем, что я атеист, а тем, что могу положиться только на себя и свои силы. Никто мне не поможет и не решит за меня мои проблемы, и наше будущее точно также только в наших руках».

На похороны было приглашено множество гостей, в общей сложности восемьдесят девять человек. Среди приглашённых был и Ветров, разумеется. Он старался держаться близ своих друзей из мафии: Каца, Курикина, Вернера и Петровича. На похороны прибыло двадцать пять близких и дальних родственников Александра Ивановича: трое племянников, четверо двоюродных и троюродных братьев и сестёр, ещё одиннадцать дво-тро-четверо-пятеро-юродных племянников, двое дядей по отцу (которым было по 87 и 85 лет), две двоюродные тётки, ну, и, конечно, его сын Борис и братья Владислав и Игорь. То есть кого только не было на церемонии похорон.

Далее пошёл этап прощания с усопшим. К телу Александра Букки подошли практически все его родственники и близкие друзья, в том числе Кац (Александр Иванович считал его своим ближайшим другом, но, видимо, зря) и Вернер. Ветрову тоже удалось протиснуться непосредственно к гробу. Сергей Александрович, у которого была склонность замечать небольшие, но значимые детали, в этот раз обратил внимание на выражение лица у покойного Букки. Его лицо выглядело так, будто бы Александр Иванович с удовольствием принял свою смерть, при этом утащив в могилу один из своих главных секретов. Тем не менее Ветрову это показалось каким-то зловещим знаком, этаким знамением приближающейся опасности, которая нависла как дамоклов меч над мафией.

Ветров отвлёкся на внезапно возникший гул где-то со стороны входа в церковь. На самом деле здесь не было ничего удивительного, всё объяснялось банально – к храму через ворота ломанулась многотысячная толпа зевак и поклонников мафии, натиск которых сдержать уже не представлялось возможным для охраны. Они захотели проводить в последний путь своего кумира, которого считали «ледоколом» справедливости и морали.

Какая-то часть из них смогла зайти внутрь и заполнить всё пространство в помещении храма. Возникла реальная угроза масштабной давки с летальным исходом для находящихся в храме людей, из-за чего Ветров поторопился прижаться к стене, чтобы снизить риск быть задавленным. Но, к счастью, всё обошлось только тем, что кому-то из незваных гостей сломали ключицу, вбив бедолагу в дверной косяк на входе. Толпа спустя десять минут, когда тело Букки начали погружать в печь в ближайшем крематории, стала потихоньку рассасываться.

Прах Александра Ивановича был передан Игорю Букки в специальной урне. Незадолго до смерти, в марте того же года, Александр Иванович составил завещание, в котором указал, что его прах должен быть развеян над Финским заливом. Это же пожелание он устно передал Владиславу. Интересно, что Букки в своём завещании не указал, кто, по его мнению, достоин возглавить мафию и получить активы. Зато он, будучи неглупым человеком, написал, что теоретически мафию может (в значении необязательно) возглавить тот, кто имеет хорошие организаторские способности. А таким человеком, несомненно, являлся Кац.

Поэтому тот, узнав об этом, мог с чистой совестью предъявить свои права на наследство и юридически оспорить права кого бы то ни было. Не зря Кац имел юридическое образование, причём двойное. В его положении это было большим преимуществом.

Итак, что мы имеем в сухом остатке? Два основных претендента на должность дона мафии Кац и Владислав Букки имели сильные аргументы, чтобы очернить своего соперника и в то же время преподнести себя в качестве лучшего и незаменимого кандидата на главенствующую должность. У Каца таким аргументом было завещание Букки в удобной для него трактовке (для справки: содержание завещания по законам мафии раскрывается на десятый день после смерти Главы). А у его визави аргументом против Каца было весомое подозрение в убийстве Александра Ивановича, которое таки имело место быть со стороны Каца.

В общем и целом, сложилась весьма неоднозначная ситуация, которая бы могла разрешиться, если бы чаша весов склонилась в пользу одного из них. Этой чашей весов, по большому счёту, был баланс сил в мафии. В любой момент он мог сместиться в пользу Каца, ведь раздражение Владом Букки в мафии было беспрецедентным и практически всеобъемлющим. Но против того же Каца работало время. Нарастала вероятность, что расследователи во главе с Франко докопаются до правды и докажут его прямую причастность к убийству Александра Ивановича.

И тогда пиши пропало – от Каца отвернутся все, а доверие к Владиславу вырастет до предела, хотя он и собирается обновить состав мафии в полном объёме. Поэтому уже сейчас, 21-ого июня, Кац позвонил Шляпнику, чтобы решить этот вопрос в срочном порядке.

– Алло! Да, здравствуйте, Андрей Иванович!.. Мне срочно требуется ваша помощь… Я Вас прошу, избавьтесь уже наконец от Братьев, пока не станет слишком поздно!.. Чёрт подери, я не могу ждать ещё несколько недель! Вопрос этот нужно решать прямо сейчас… Или Вы хотите, чтобы я в одиночку разгребал всё то дерьмо, что мы вместе воспроизвели?.. Почему? Я отвечу Вам, почему! Влад Букки нанял детектива, чтобы выяснить, кто же убил его брата. Если всё выяснится, то мне конец, Вы это понимаете?.. Нет, Вы ни хрена не понимаете! Вы поймёте, наверное, когда меня убьют! Но это ведь не в ваших интересах, верно? Так решите эту проблему в ближайшее время!.. Когда? Не позднее 25-ого числа… Я рад, что Вы меня услышали!.. Нет, больше ничего мне не нужно от Вас. До связи тогда, Андрей Иванович!

На другом конце провода Шляпник отключился от звонка и положил телефон в карман. После чего обратился к Калугину, который ненароком оказался свидетелем столь острого разговора:

– Слышал, какая паника у Каца?

– Да, слышал. Почему он, интересно, так занервничал? – поинтересовался Калугин.

– Он очень опасается, что Влад Букки через своего наёмного сыщика получит доказательства его причастности к убийству… Мы должны как можно скорее убить братьев Букки. Они не должны победить в этой ситуации! Мы должны действовать на опережение.

– Но как мы успеем всё осуществить до 25-ого числа?

– Я подключу к этому делу Самсонова. Пусть он это сделает.

– А Каменского подключить к этому делу не вариант?

– Нет, пусть отдыхает. Он и так сделал многое.

В одиннадцать часов утра 23 июня Кац приехал на своём автомобиле к штабу мафии на Загородном проспекте. Он специально подгадал время так, чтобы не пересекаться с Братьями, в особенности с Владиславом. После их предыдущей встречи во время чтения завещания доверенным нотариусом в резиденции мафии у Каца осталось крайне неприятное впечатление.

Влад Букки тогда открыто объявил, что подозревает Каца в потакании убийству Александра Ивановича и считает, что Кац чуть ли не во всех бедах мафии виноват. В заключение он в унисон с Игорем добавил, что Дмитрий должен сам принять решение уйти из мафии, а иначе «может кое-что произойти». То есть уже открытым текстом, не стесняясь, Братья стали угрожать ему расправой. Правда, Курикин и Вернер активно выступили в поддержку Дмитрия Владимировича, а также со всей серьёзностью заявили, что «не допустят никаких несчастных случаев» в отношении своего друга. Тем самым Влад и Игорь были вынуждены поубавить свой гонор и пойти на попятную.

Но Кацу после этого было бы крайне противно встретить Владислава снова, и он решил всячески избегать этого, пока это было возможно. Каца, помимо прочего, очень беспокоила дата 25 июня, потому что этот день был заявлен Евгением Франко как «решающий в расследовании». Детектив пообещал Владиславу «поставить точку в этом деле и передать материалы с доказательствами». Именно поэтому Кац в звонке Шляпнику сказал, что 25 июня – это крайний срок.

Кац, оглядываясь по сторонам, открыл дверь и стал стремительно подниматься наверх. Он не стал идти на третий этаж, поскольку там никого не было, а остановился на втором. Сразу же Кац прошёл в комнату отдыха, он знал, что его уже там ждут. В комнате сидели Петрович, Вернер, Курикин и Орехов. Петрович и Вернер о чём-то занятно беседовали, в то же самое время Курикин что-то печатал на телефоне, сидя за кружкой хорошего пива, впрочем, как и обычно. Орехов, который до недавно времени колебался между выбором той или иной стороны, наконец выбрал сторону Братьев. Что толкнуло его на это, не совсем было ясно. Возможно, мотивом его выбора была материальная составляющая. Братья пообещали ему «за преданность общему делу и семейству Букки» хорошенько доплатить.

Ведь не думаете ли вы, что Орехов делает это из-за своего долга (именно долга) перед Александром Ивановичем и его семьёй? Я вас умоляю! По большому счёту плевать ему было на всю мафию, один интерес у него был – деньги и только деньги. То, что Орехов служил верой и правдой мафии Букки, было, конечно, неоспоримым. Кто ж спорит? Но всё опять-таки упирается в коммерческий интерес – перестали бы платить, покинул бы организацию, а так он в ней и сидел. А если бы попытался нарушить свой «трудовой» договор с мафией, то немедленно бы погиб, а ему это было не нужно.

– О, Кац, наконец-то ты пришёл! – поднявшись с кресла, Петрович поспешил пожать ему руку.

– Здорóво, Петрович! Я тут решил заглянуть к вам, обговорить надо кое-что.

– Привет, Кац! – поздоровался с ним Вернер. – Куда-то ты пропал на три дня. Что случилось?

– Можно сказать, что случилось. Сейчас всё расскажу. – умело заинтриговал Кац, садясь на стул возле барной стойки.

Орехов, сильно и громко откашлявшись, пошёл демонстративно прочь. Выходя за порог двери, он грозно посмотрел в сторону Каца, после чего ушёл.

– У тебя как дела, Паш? – обратился Кац к Курикину.

– Да нормально, – Курикин отложил телефон в сторону и с внимательным видом повернулся лицом к Дмитрию, – а как ты себя чувствуешь?

– Странный вопрос ты задаёшь… Как я могу себя чувствовать, ещё в такой-то обстановке? – задал риторический вопрос Кац, упираясь локтями в стол и немного подавшись вперёд.

– Ты не волнуйся, мы будем всегда поддерживать тебя. Можешь полностью положиться на нас, мы не подведём. – положа руку на плечо Кацу, произнёс воодушевлённо Курикин.

– Да я верю в вас, парни… Но сейчас наступает тот момент, когда мы должны начать действовать первыми, иначе нам всем будет крышка. И я пришёл сюда, чтобы сказать вам, как действовать дальше во всей этой парадигме… – Кац слегка задумался, перед тем как сказать сильную и убедительную речь. Собравшись с мыслями, он продолжил свой разговор. – Три дня назад, как вы помните, Владислав Иванович грубо проигнорировал пожелания нашего покойного шефа и решился уже в открытую пойти против меня только ради того, чтобы незаконно возглавить мафию вопреки Кодексу и нашим негласным правилам. Он хочет избавиться не столько от меня, сколько от всех нас. Ему не нужны инициативные и независимые люди, он хочет подавить абсолютно любое инакомыслие. Так что можете забыть о своей свободе в тот момент, когда он совершит внутренний переворот и потом станет главой мафии. Именно для оправдания своего переворота Влад предъявил мне гнусные и необоснованные обвинения, сказав, что я якобы сознательно допустил убийство Александра Ивановича. Это наглейшая ложь и клевета. Допускаю, что он ещё осуществит злостную провокацию, предъявив фальшивые доказательства моей якобы причастности к исполнению убийства. Не удивлюсь, если он вообще скажет, что я лично убил его брата, других-то козырей у него нет и в помине. Вот и будет лить эту дезинформацию и всякий информационный мусор вам в уши. Только ложью он может аргументировать против меня. Поэтому, чтобы не попасться в его ловушку, нам нужно превентивно «ударить» по нему.

– Что ты предлагаешь делать? – спросил Вернер с практической точки зрения. – Какие у нас варианты?

– Я предлагаю отстранить Влада и Игоря от управления нашей мафией. Если же они начнут сопротивляться и вновь будут кричать о том, что только у них есть право на власть в мафии, то тогда мы без предупреждения уничтожим их на месте. Вот и всё в принципе.

Курикин, Вернер, Петрович внимательно прослушали речь Каца, и он по итогу смог их убедить в своей правоте. Кац постарался максимально подать информацию таким образом, чтобы они поверили ему и окончательно перешли на его сторону. И на удивление Дмитрий получил именно тот результат, на который рассчитывал. Но это он понял не сразу, а лишь через какое-то время. Кац правильно определил, что на информационном «фронте» у него есть все шансы победить, и грамотно воспользовался ситуацией. Информация – это такой инструмент, который зачастую бывает важнее реальных действий и срабатывает гораздо эффективней, если эта информация имеет ещё под собой некую основу. Здесь, похоже, был именно тот случай.

25 июня 2025 года, 08:33. Штаб-квартира Ладожской группировки

На фоне светившего из окна ослепительного солнца Андрей Иванович, вытирая пот со лба, принялся звонить Самсонову. Он хотел позвонить ему гораздо раньше, часов в семь, но решил немного обождать, а то мало ли. Да и тем более между Шляпником и Самсоновым был уговор созваниваться не раньше восьми часов.

– Алло! Да, это я. Слушай, Самсонов, у меня есть одна настоятельная к тебе просьба… Я хочу, чтобы ты убил Игоря Букки… Где он будет? Мне вчера вечером доложили, что он должен сегодня встретиться с неким Евгением Фрáнко, то есть Франкó, впрочем без разницы. Они встретятся в Центре криминалистики и экспертного анализа… В общем, «загуглишь», и думаю, тебе не составит особого труда вбить его адрес в навигаторе… Встреча состоится в два часа дня. Да, и ещё, если тебя это не затруднит, убей Франко и его экспертов, а папку, которую он передаст Игорю, уничтожь. Всё понял?.. Ну давай, удачи тебе. До связи.

25 июня, 13:04. Штаб-квартира мафии на Загородном проспекте

Пока киллер, словно гепард, добирался до своей очередной жертвы, Кац и Вернер оперативно подъехали к резиденции мафии и мгновенно зашли внутрь. На лестнице их уже ожидали Петрович и Курикин, всё происходило согласно утверждённому плану. Те встретили их, и они все вместе двинулись наверх, где сидел Владислав Букки в бывшем кабинете своего покойного брата. Они намеревались застать его врасплох и силой заставить выполнить свои условия.

– Он уже там? – спросил Кац у Курикина.

– Да, я его видел. По-моему, он пришёл один. – ответил вдумчиво Курикин.

– Игорь приходил, но куда-то умотал. – добавил от себя Петрович, вздыхая из-за духоты в помещении.

– Да, знаю. – ответил Кац, но понял, что сделал это напрасно.

– Куда он поехал? – спросил у него Петрович.

– Ну, по делам каким-то. Всех подробностей не знаю. – аккуратно ответил Кац на столь неудобный вопрос. Не мог же он ответить, что Игорь поехал получать доказательства его причастности к убийству Дона. Решил притвориться, что совершенно не в курсе.

– Действуем по плану? – спросил Вернер у Каца.

– Да. Если будет сопротивляться нашему предложению, убьём.

Вернеру отводилась роль того, кто пойдёт впереди всех, поскольку Влад продолжал доверять ему, в отличие от остальных. Так что была небольшая вероятность того, что Влад начнёт стрелять в него, даже если почувствует опасность. Вернер достаточно осторожно подошёл к запертой двери и, выдержав паузу, выдохнул, после чего постучался.

– Кто?! – раздражённо спросил Владислав, было слышно, как он снял предохранитель со своего револьвера.

– Влад, открой дверь, пожалуйста! – громко сказал Вернер.

– Что тебе нужно?! Я тебя не жду!

– Пришёл только поговорить с тобой.

– Ты ведь не один. Я же слышу всё. Думал, что сможешь обмануть меня?!

– Никого больше нет! Открывай дверь по-хорошему!

– Иди лесом! Не буду ничего открывать.

– Ну, как знаешь… – отходя в сторону, сказал Вернер, прежде чем Кац и Петрович принялись вышибать дверь.

Владислав испугался этого и стал стрелять в их сторону, надеясь, что они всё же остановятся. Но их, как можно было догадаться, это ни чуть не сдержало, и они таки выломали дверь, сбросив её целиком на пол. Владиславу удалось ранить Каца и Петровича, но это вовсе не помешало Петровичу ворваться внутрь и обезвредить его, выстрелив в руку с пистолетом.

– Дьявол! А-а-арх, ух-х. Ты мне локоть прострелил! – застонал от боли Владислав Иванович, схватившись за окровавленную руку.

– Ты сам напросился, – сказал ему Вернер, входя в комнату, – мы же предупреждали тебя!

– Коля, твою ж дивизию, зачем ты обманул меня? Я же доверял тебе, а ты что творишь?!

Кац и Курикин также зашли в комнату. Кац выхватил пистолет и подошёл вплотную к столу, у которого стоял Владислав, что пытался остановить кровь, хлеставшую из открытой раны.

– Влад, мы предлагаем тебе выбирать: уходи от нас по-хорошему или умрёшь… – угрожающе и прохладно произнёс Кац.

– Ты говоришь «мы»? Кто это «мы»? Говори за себя только! У тебя нет никакой поддержки, можешь не обольщаться даже. Ты здесь никто! – наехал на него Влад Букки.

– Всё, что ты говоришь, не имеет никакого значения. Смысл твоих слов уже давно исчерпался. Тебя никто не слушает, кроме твоего брата. Уходи!

– Я не уйду! Я законный наследник!

– Парни, вы слышите? Не хочет он уходить, смешно. Не хочешь – заставим!

Владислав незаметно выхватил пистолет, что был прикреплён под столом, и хотел застрелить Каца, но тот вовремя заметил это и выстрелил ему в область второй оставшейся почки. Владислав Букки от боли оказался парализован и свалился на пол, не успев нажать на курок. Кац поднял с пола его револьвер, пока Влад умирал, истекая кровью.

– Может, добить его? – спросил нахмуренный Петрович.

– Не надо, он скоро сам умрёт. – ответил ему Кац, положив револьвер к себе в карман.

Владислав, постепенно теряя сознание, всё же нашёл в себе силы произнести последнее свое слово.

– Это несправедливо. Вы зря меня убили. Надо было убить Каца, идиоты… И хоть с минуты на минуту я отправлюсь в другой мир, я всё же скажу напоследок: вам никому моё убийство не сойдёт с рук. А я не боюсь смерти, я умру со спокойствием на душе, но вам такая смерть не светит, даже не надейтесь…

Внезапно он замолк, закрыв глаза, и перестал дышать. Смерть наступила в 13:17, через две минуты после фатального ранения.

– Он умер? – спросил Курикин.

– Да, умер.

В комнату из коридора внезапно ворвался Орехов, пытаясь расстрелять Каца в упор, но Курикин заслонил Каца своим телом и тем самым спас его, получив ранение груди, но не смертельное. Вернер и Петрович выпустили по Орехову семь пуль и тем самым моментально убили его, после чего тот рухнул на пол, успев только застонать от боли.

– Вот же скотина! – крикнул Петрович, подбегая к раненому Курикину. – Эй, Паш, ты жив?

– Ох, чёрт возьми… Жаль, что да. – посмеялся Курикин, откашливаясь сгустками крови, которая, по-видимому, вытекала из пробитых пулей бронхов.

– Господи, сколько у тебя кровищи! – осматривая пробитую грудную клетку, впечатлительно произнёс Петрович.

– Петрович, отойди в сторону, я должен осмотреть его. Доверь это дело профессионалу. – сказал Галицкому Вернер, одевая очки.

Кстати, Вернер, до того, как стал разбираться в оружии, работал военным врачом во время первой российско-чеченской войны. В начале 1996-ого года был серьёзно ранен артиллерийским снарядом, который оторвал ему по пальцу на обеих руках и переломал ему левое предплечье. Летом того же года был эвакуирован вглубь страны.

Уже в 1999-ом году занялся оружейным бизнесом, а в 2001-ом году основал собственный оружейный концерн. В период с 2004-ого по 2008-ой годы занимался посредническими (дилерскими) сделками между американскими и европейскими военными корпорациями в сфере модернизации старого оружия, хранящегося на военных складах НАТО. Также Николай занимался вопросами ядерных отходов и их переработки. В ноябре 2008-ого года Александр Букки, владевший тогда британской оружейной компанией, познакомился с Вернером на Международной выставке оружия в ОАЭ. И с тех пор он начал сотрудничать с Александром Ивановичем, а в 2016-ом уже полностью работал на него. Так что у нашего дорогого Николая Сергеевича была весьма увлекательная и интересная жизнь, про него можно книги писать. Вернер снял с Курикина рубашку и стал осматривать его огнестрельную рану.

– Тебе повезло, пуля прошла примерно на три сантиметра выше лёгкого. Ещё бы немного и нечего было бы лечить. – оптимистично сказал Вернер.

– Буду жить?

– Если вызовем сейчас скорую, то у тебя есть все шансы. Я опасаюсь, честно говоря, вытаскивать пулю, что застряла у тебя прямо в сосудах. Пускай врачи это делают. Я боюсь спровоцировать обильное кровотечение, как внешнее, так и внутреннее. Кац, вызывай скорую.

25 июня, 13:44. Центр криминалистики и экспертного анализа

Чёрный форд подъехал к зданию Центра криминалистики. Из него вышел мужчина в тёмных очках и захлопнул резко дверь машины. Это был, как не сложно догадаться, Самсонов, но его было узнать совсем не просто, поскольку он нацепил парик с бородой. В нём он был очень похож на арабского полевого командира, ну или террориста, если угодно. Видимо, поэтому некоторые прохожие шарахались от него, когда он подходил к дверям Центра Франко.

Охранник, сидевший у специального магнитного турникета, предназначавшегося для контроля за оружием, внезапно попросил у киллера паспорт, тот спокойно протянул ему «свой» паспорт. Этот паспорт, конечно, являлся наглой фальшивкой, правда, качественно сделанной. Имя и фамилия, вписанные в поля документа, не отличались особой оригинальностью, и звучали они как «Дмитриев Алексей».

Осмотрев внимательно паспорт, охранник ещё раз взглянул на Самсонова. Удостоверившись, что лицо в паспорте полностью совпадает с «оригиналом», охранник поспешил извиниться и пропустил его. Рамки металлодетекторов, встроенные в турникет, не смогли обнаружить никакого оружия, поскольку киллер заблаговременно установил в кармане своей спортивной сумки глушитель сигналов для создания помех.

Самсонов прошёл к настенной стойке информации, что располагалась у лифтовой площадки, чтобы выяснить номер кабинета господина Франко. Однако, как ни старался Самсонов, он всё равно не смог ничего разузнать. Тогда он принял решение «попросить помощи у зала», как говорят обычно в таких случаях. Самсонов подошёл к ресепшену и там задал вопрос администратору, который удачно оказался на месте, по поводу номера кабинета.

– Не подскажете, в каком кабинете я могу встретиться с Франко? – спросил он.

– А что Вы, собственно, хотели? – уточнил администратор, смотря в монитор компьютера.

– У меня назначена с ним встреча.

– Хорошо. – поверил ему администратор, а зря – нужно было проверить список тех, кто записывался на приём к Евгению Евстигнеевичу. – Пройдите в кабинет под номером 314, это на третьем этаже. Его кабинет третий по счёту от лифта с левой стороны.

– Спасибо большое! – Самсонов быстро ушёл, чтобы тот ничего не успел заподозрить.

Он поднялся по лестнице на третий этаж, попутно распаковывая и подготавливая свой пистолет-пулемёт к действию. Затем он его спрятал за пазухой, укрыв курткой. Наконец, киллер дошёл до заветного кабинета. По его расчётам, Игорь Букки должен был подойти без пяти два, то есть через три минуты. Поэтому Самсонов уселся на диван, что стоял прямо напротив кабинета Франко, и, слегка затаившись, принялся поджидать свою жертву. Без трёх минут два со стороны лифтовой площадки к кабинету стремительно подошёл Игорь Иванович.

Было видно, что он сильно запыхался, поскольку очень торопился не опоздать на встречу. Немного отдышавшись, Игорь взглянул на свои наручные часы и облегчённо выдохнул со словами: «Успел!» Он решил сразу же постучаться, чтобы не терять времени зря. Евгений Евстигнеевич крикнул из кабинета, что сейчас подойдёт. Вскоре он открыл дверь, повернув ключ в замочной скважине, и сказал ему:

– Здравствуйте, Игорь Иванович! Прошу Вас. – Франко рукой указал ему, куда идти, после чего, осмотревшись вокруг, хлопнул дверью, но закрывать на ключ не стал. – Присаживайтесь на стул, пожалуйста! – великодушно проговорил детектив, садясь в своё рабочее кресло и доставая папку с результатами расследования.

– Вы смогли узнать, кто отравил Сашу? – сразу же задал вопрос Игорь, ему не терпелось узнать правду.

– Как Вам сказать… – сложил руки перед собой Франко. – Да, мы смогли это выяснить. Но убийц вашего брата было двое. Сейчас расскажу, как нам удалось вычислить их.

– Кто именно сделал это? – чуть не вскочил Игорь со своего места.

– Взгляните на эти фотографии. Может, Вы узнаете людей, что запечатлены на камерах видеонаблюдения. – Евгений Евстигнеевич открыл папку и вытащил три фотографии, на каждой из которых были запечатлены Кац и Ветров. Внимательно осмотрев снимки, Игорь слегка оторопел. Он совершенно не думал, что Ветров был замешан в убийстве его брата.

– Они его убили?! – весьма гневно спросил Букки.

– Да. Если бы Александр Иванович не озаботился тем, чтобы установить защиту на компьютерных серверах, то мы бы никогда не узнали имена убийц. Защита сберегла часть файлов, которые были записаны камерой номер 75 и камерой под номером 68. Благодаря чему мы получили косвенные доказательства их причастности к убийству, а затем мы смогли дальше размотать этот загадочный клубок. Далее мы обнаружили отпечатки пальцев Дмитрия Владимировича Каца на блюдце для чашки и вокруг. Мы смогли доказать, что он лично влил яд в чашку с кофе незадолго до смерти вашего брата. Но, похоже, кто-то им покровительствовал, потому что осуществить подготовку и само убийство таким образом, чтобы попутно уничтожить целую роту охранников, в одиночку просто нереально. У Вас большие проблемы, господин Букки, и у вашего брата Владислава…

Прошло минут двадцать-двадцать пять, Франко и Игорь завершили свой разговор и потихоньку стали прощаться. Самсонов услышал, что они подходят к двери, и выхватил пистолет-пулемёт загодя. В дверном просвете он увидел их тени и моментально вломился в кабинет. Поскольку Игорь Иванович попытался оказать сопротивление, то киллер со всего размаха ребром оружия ударил его по лицу, сломав челюсть. Тот от неожиданного резкого удара упал навзничь. Пытаясь схватить своё оружие, Игорь закричал что есть силы:

– Евгений Евстигнеевич, бегите! – это было последним, что он успел произнести перед своей смертью. Самсонов в упор расстрелял его, и Игорь умер.

Франко попытался выбежать из кабинета вместе с папкой, однако, Самсонов выстрелил ему в спину, и Евгений Евстигнеевич замертво свалился в дверях, испачкав кровью всё вокруг. Киллер подобрал пистолет-пулемёт у Букки и, подойдя к убитому им детективу, поднял с пола выпавшую папку и положил к себе в сумку. Самсонов понял, что ему просто так уйти не дадут, поскольку заверещала сигнальная тревога в здании. Он догадался, что ему придётся столкнуться с кучей охранников. Именно поэтому киллер взял на всякий случай ещё один пистолет-пулемёт, который ему любезно «одолжил» Игорь Иванович.

Он наугад двинулся к лестнице, там же рядом находилась лифтовая площадка. Из неё выбежало двое охранников. Они попытались убить Самсонова, но тот выхватил второй пистолет-пулемёт и расстрелял их в упор. Устранив это небольшое препятствие, киллер стал спускаться вниз. На лестнице между первым и вторым этажами он встретил ещё одного охранника и тоже без колебаний убил его. Самсонов небрежно отпихнул его тело ногой и продолжил свой путь.

На первом этаже его уже поджидал основной костяк охраны из одиннадцати человек. Он, подозревая об этом факте, осторожно попытался выйти в холл с лестницы. Однако, он понял о безрезультатности своего действия, когда на него обрушился шквальный огонь, что он еле успел убрать свою ногу. Тогда Самсонов решил изменить свою тактику и затаился.

– Чего он не идёт? – спросил один из охранников.

– Не знаю, – ответил другой, – надо его уничтожить любыми путями. Идите за ним!

Охранники, недолго думая, пошли стремительно к лестнице. Войдя на лестничный пролёт, они принялись беспощадно стрелять по всему подряд, превращая всё в руины. Когда они поняли, что никого там нет и в помине, то немедленно прекратили огонь.

– Никого!

– Поднимайтесь наверх! – приказал их начальник из частного охранного предприятия.

Когда киллер убедился, что большая их часть ушла на второй этаж, то проследовал за ними. Он хотел застать их врасплох, чтобы в нужный момент перестрелять всех. Осторожно поднявшись наверх, он стал к ним подкрадываться. Наконец, поймав удачный момент, чтобы расправиться с охраной, Самсонов перебил их всех. Четверо охранников (включая начальника), что остались на первом этаже, услышали беспорядочную стрельбу этажом выше и хотели было подняться наверх. Но начальник, всё обдумав хорошенько, отдал приказ оставаться на месте:

– Стойте здесь! Если наши его нейтрализовали, то они вернутся. Если же нет, то тогда будем ждать полицию, они уже на подъезде. Надо дождаться их…

Киллер прошёл к противоположной лестнице, обозначенной как пожарный выход, и спустился там.

– Кажется, идёт…

– Точно? Ты уверен? – спросил начальник.

– Однозначно! Я слышу его шаги.

– Будьте наготове, сразу стреляйте по нему!

Через секунд пятнадцать с основной центральной лестницы появилась чья-то тень, а затем кто-то вышел из-за угла. Охранники без предупреждения открыли огонь по неизвестному и, судя по всему, убили того. Один из охранников быстро подбежал к бездыханному телу. Опознав тело, охранник закричал как ненормальный:

– Дьявол!

– Что там? – громко спросил начальник.

– Это наш сотрудник! Судмедэксперт Богданов.

– Твою дивизию!

В этот момент киллер вышел с другой стороны и, подойдя к ним со спины, принялся расстреливать их

– Ах ты бородатая сволочь! – закричал начальник охраны, выхватывая пистолет.

Самсонов без колебаний переубивал их и смертельно ранил начальника охраны. Тот, падая от сильного болевого шока, успел ранить киллера в бок. Самсонов покачнулся и от боли схватился за окровавленные рёбра.

– Вот же хитрый сукин сын… – умирая произнёс охранник напоследок.

Киллер думал что-то ответить ему, но в последний момент передумал. Он откинул пистолет охранника ногой, затем развернулся и пошёл прочь, позволив начальнику охраны принять почётную смерть.

Самсонов с гордо поднятой головой вышел из здания и не спеша стал спускаться по ступеням вниз. Он увидел примчавшуюся только что машину спецназа, но он даже не дрогнул. Спокойно, хладнокровно и методично киллер открыл огонь по их фургону и по тем силовикам, что попытались высадиться из машины. Водитель и рядом сидящий спецназовец погибли моментально. Трое спецназовцев, оставшихся внутри фургона, были тяжело ранены. Ещё двое спецназовцев, всё же успевших выбежать из машины, были перестреляны как тренировочные мишени и тут же погибли. Самсонов вдумчиво и умиротворённо дошёл до своей машины и сел в неё. Все руки у него были испачканы кровью перебитых им охранников Центра криминалистики.

– Ну, ничего страшного. – подумал цинично Самсонов, ему было уже совершенно всё равно.

Заводя двигатель у машины, он достал из своей сумки устройство для дистанционного подрыва. Самсонов, нажав на кнопку, взорвал здание Центра криминалистики. Второй этаж весь обрушился вниз, повыбивало почти все окна, куски бетона разбросало по всей округе. Пламя от взрыва залилось ярким заревом, и повалили густые чёрные клубы дыма, которые было видно издалека. Иннокентий остался доволен своей проделанной работой и уехал прочь оттуда. Он вскоре привёз папку Андрею Ивановичу. Тот его отблагодарил.

– М-да, я слышал, какой ты там шорох навёл… Спецназ был от тебя в абсолютном ужасе, как я понимаю. – посмеиваясь сказал ему Шляпник.

– Пришлось избавиться и от них.

– Не, ну ты, конечно, выполнил всё чересчур круто. Не ожидал я от тебя такой работоспособности. В общем так, твой гонорар составит более трёхсот тысяч долларов. Тебя устраивает эта сумма?

– Вполне себе. Давненько не получал столь огромного куша. Спасибо.

– Да не за что! Потом позвоню тебе опять со следующим заказом… Договорились?

– Да, договорились. Ну, тогда я поехал.

– Ага, давай. До встречи.

Киллер ушёл восвояси, а Андрей Иванович позвонил вскоре новому главе мафии Кацу. Тот довольно быстро ответил.

– Алло! Кац, ты? Значит, слушай внимательно. Мы достали «твою» папку и готовы передать её тебе в ближайшее время… Да, мы убили и Франко, и брата Букки Игоря. А что с Владиславом?.. О, замечательная новость. Ну что же, поздравляю с фактическим избранием на должность главы мафии. Дальше, надеюсь, ты справишься уже и без нас. Дела наши, я думаю, мы вполне себе уладим… Ну, будем держать связь. Удачи тебе тогда!

Андрей Иванович был просто на седьмом небе от счастья – убиты с его лёгкой руки двое братьев Букки, да ещё и в один день! Кто бы мог предположить такое ещё пару месяцев тому назад! А главное, теперь все активы мафии оказались практически под его контролем. Ну, если, конечно, Кац будет послушно выполнять поручения Андрея Ивановича, что далеко не факт. Однако, Шляпник был почему-то уверен, что Кац не посмеет ему перечить. Видимо, эта уверенность исходила из того, что Кац будет из чувства благодарности идти нога в ногу с Андреем Ивановичем. Только время могло показать, как поведёт себя Кац в этой ситуации. В общем, это всё зависло в какой-то неопределённости.

29 июня 2025 года, 10:31. Квартира подполковника Ветрова

Ветров вернулся к себе домой после выполненного поручения, которое ему дал Андрей Иванович. Сергей Александрович настолько был уставшим, что у него хватило сил только на то, чтобы дойти до дивана и плюхнуться прямо на него. У Ветрова дико болели ноги от столь интенсивных «прыжков» по всему городу. Поручение, которое дал ему новый шеф, касалось договорённостей между вологодцами-перебежчиками (которые отреклись от своей банды и согласились ограниченно сотрудничать с «ладожцами») и Шляпником.

Задачей подполковника было провести ряд переговоров с бывшими представителями вологодской банды и получить от них ценные сведения, которые касаются раскрытия местонахождения главарей группировки. Однако, Ветров не получил такие сведения, несмотря на неоднократные обещания. То есть бывшие вологодские бандиты деньги от Андрея Ивановича получили, но оказать свои услуги совершенно не торопились.

У подполковника появились небезосновательные подозрения, что эти якобы «отрёкшиеся» вологодцы выполняют прямой приказ от своего руководства и пытаются всячески втянуть ладожцев в длительные и затяжные переговоры. Наверняка этим вологодцы пытаются получить финансирование и выудить интересующую их информацию. И также тем самым вологодская ОПГ хочет отвлечь внимание Шляпника от себя и направить в другое русло. Ветров смог их раскусить и доложил обо всём Андрею Ивановичу, на что тот ответил, что даст «бывшим вологодцам» последний шанс. Если же они вновь будут пускать пыль в глаза, то Шляпник примет определённые меры.

Тремя днями ранее, то есть утром 26-ого июня, Ветрову стало известно, что Игорь и Влад Букки были убиты и что сын Александра Букки Борис скрылся где-то в городе. Подполковнику стало ясно, что Кац де-факто возглавил мафию и теперь распоряжается полностью имуществом клана и его активами. Но по законам Кодекса мафии должна будет пройти его официальная инаугурация через сорок дней после смерти лидера (то есть 20-ого июля). Чтобы всё прошло гладко по юридическим стандартам Кодекса мафии, было необходимо ликвидировать «основного» наследника – Бориса Букки. Это достаточно быстро сообразил Ветров. Можно было догадаться, что Кац в первую очередь бросит все свои силы на то, чтобы найти и уничтожить набившего оскомину наследника. Но распределение сил и средств в пользу поисков Бориса Букки людьми мафии может сильно раскачать ситуацию и пошатнуть позиции клана в самом городе.

Поэтому было бы немаловажным, чтобы Кац быстро справился с этой задачей. А для этого было необходимо набрать новых людей в мафию и увеличить тем самым численный состав. Увеличение количества членов мафии также позволит надёжнее контролировать территорию (хотя основные враги уничтожены) и финансово-денежные активы, как бы рассредоточив их. Что же касается самого Сергея Александровича, то он добился своей первостепенной цели – попал в Ладожскую ОПГ. Следующей его целью было выяснение всей информации о денежных потоках в банде, чтобы определить главную финансовую подпитку (благодаря которой уверенно держался Андрей Иванович). Разрубив этот гордиев узел, Ветров обречёт банду на тотальный крах.

Подполковник отдохнул после утомительных переговоров, лёжа на диване. Затем отправился на кухню, чтобы немного выпить алкоголя. Он хотел наконец прийти в себя и сосредоточиться на анализе информации, которая скопилась у него в голове за последние дни. Сначала всё вроде бы было нормально – он прошёл на кухню как ни в чём не бывало, ничего подозрительного Ветров поначалу не заметил. Он открыл дверцу холодильника и стал доставать бутылку светлого пива с верхней полки. В этот момент Сергей Александрович случайно обнаружил какое-то подозрительное устройство, внешне напоминающее магнит для снятия защиты на кассе. Оно было присобачено снизу под кухонным настенным шкафчиком для посуды.

«Ох, чёрт… Что за ерунда? – нахмурившись изумился Ветров столь странной находке. Сергей с некоторым усилием открепил его, поскольку устройство было примагничено к железному креплению кухонного шкафчика. – Ещё и не открепляется, чёрт подери».

Он принялся внимательно разглядывать неизвестное устройство. Обнаружив сбоку отверстие от микрофона, Ветров сразу же смог определить, что у него в руках был звукозаписывающий жучок, но почему-то очень необычной формы, что, в общем, смутило подполковника. «Так я и думал, что это подслушивающее устройство. – произнёс Ветров, зажав пальцем микрофон, чтобы он не был услышан людьми Андрея Ивановича.

Да-да, они в очередной раз принялись шпионить за ним. Шляпник уже предпринимал попытку ранее выяснить истинные намерения Ветрова столь изощрённым способом, когда Андрей Иванович через Мясника предложил одному клерку проследить за ним. Как мы теперь уже знаем, первая попытка с треском провалилась. Вторая попытка, в принципе, тоже оказалась провальной, но более плодотворной, хотя Андрей Иванович и его люди не смогли выяснить ничего принципиально нового.

Судя по всему, прослушка была установлена Калугиным 8 июня, когда он заезжал к Ветрову по одному очень важному вопросу. Видимо, в тот момент Сергей Александрович вышел из кухни в коридор, и Калугин, конечно же, воспользовался моментом и сделал то, что ему приказали. Ветров взял устройство и положил его на железный ящик. Он ушёл в коридор и вскоре вернулся с молотком. Сергей подошёл к ящику и со всей дури врезал по устройству молотком, раздробив его напополам. Подслушивающий Ветрова в онлайн-режиме программист Репейников по прозвищу «Шакал» от резкого грохота в ушах сильно оглох.

– А-а-а, зараза! – заорал шакал от боли в ушах, нервно сдёргивая с себя наушники. – Что это было?! Всё к чёрту, я так больше не могу заниматься этой работой.

Репейников вышел из своего рабочего кабинета и быстрыми шагами дошёл до своего телефона. Он стал немедленно набирать своего шефа.

– Алло! Андрей Иванович, я умоляю вас, освободите меня от этой работы. Верните меня на прежнее место!

– Ничего не понимаю… Что случилось-то? – Андрей Иванович пребывал в глубоком недоумении.

– Я прослушивал Каменского. Всё шло своим чередом, но внезапно на мои уши обрушился очень неприятный треск. И тут-то я понял, какой же я идиот, что почти месяц занимаюсь ерундой! В течение месяца мы с вами ведём прослушивание Каменского и никакого толку! Мы ведь ничего не выяснили нового… Так какой же смысл в этом? Вы зачем меня заставляете заниматься этим идиотизмом? Извините, Андрей Иванович, накипело просто. Делайте со мной, что хотите, но я не буду заниматься этим. Ищите другого человека.

По-моему, впервые за последний год Андрей Иванович не смог сказать ни слова, терпеливо выслушивая выговор от своего подчинённого. Ещё не было подобных случаев из «практики» Шляпника, чтобы он, глава самого грозного преступного клана во втором по значимости городе страны получил удар по левой щеке, а потом тут же подставил вторую и дал себя ударить вновь. Андрея Ивановича в глубине души это очень покоробило, и однозначно такого рода унижение он не оставит без ответа и обязательно отомстит своему обидчику. И, кстати, это весьма хорошо вписывалось в ближайшие запланированные чистки в Ладожской группировке.

Шакала Андрей Иванович мысленно уже занёс в «расстрельный» список. Всего в очереди на ликвидацию уже находилось семь человек, а сами чистки были запланированы на первую декаду августа. Причём в качестве способа убийства могло использоваться и «убийство по наводке», то есть Шляпник мог специально через посредников сливать врагам координаты своих людей.

– Ладно, я освобождаю тебя от этой должности, – с трудом ответил обалдевший Андрей Иванович, у него заметно заплетался язык, – ты, Шакал, действительно прав. Я сниму прослушку с Каменского, я убедился в его искренности.

– Давно бы так! – сказал Репейников, облегчённо выдохнув. – Очень уж утомительная работа, по двенадцать часов в сутки сидеть безвылазно в квартире… А мне нужен воздух. Воздух, понимаете?

– Да понял я, понял. Потом остальное обсудим. До связи! – было видно, что Андрей Иванович не желал более выслушивать своего подчинённого и хотел поскорее завершить сей разговор. Потому он и отключил телефон, в достаточно грубой форме прервав Шакала.

Андрей Иванович достал платок и, сняв с головы шляпу, вытер свои вспотевшие волосы и лоб. Ему несколько поплохело, поскольку, видимо, у него подскочило давление. Сказывался на нём ещё его возраст – ему без малого было шестьдесят пять лет. Поэтому стоило ему сильно понервничать, как тут же у него повышалось давление и учащался пульс. Но Шляпник не знал, что его ещё ждёт впереди, и даже не подозревал о том, что против него начинают вести двойную игру.

И можно было сказать наверняка: Андрей Иванович совершенно не был готов к такому раскладу. Любой форс-мажор был способен выбить у него почву из-под ног. Он просто не будет понимать, как выходить из неконтролируемого кризиса. Этим-то и объяснялась его маниакальная идея взять под контроль городское МВД и вместе с тем пресечь любые попытки внедрения в его банду чужеродных элементов. И то ли по своей глупости, то ли по своей жадности Шляпник вероломным убийством Александра Букки обеспечил подполковнику Ветрову внедрение в свою группировку.

Ведь Александр Иванович обладал теми связями в спецслужбах, которые по просьбе последнего могли проверить дело об убийстве Каменского и доказать, что настоящий Каменский погиб 17 ноября 2024 года и что тело было идентифицировано при помощи ДНК-экспертизы, которая была завершена 25 ноября 2024 года. Но Шляпнику даже не приходило в голову верифицировать нынешнего «Каменского» и уж тем более обращаться с этим вопросом (видимо, это было выше его собственного достоинства) к Букки, в котором в реальности он видел только активы, а не равного по статусу союзника.

Итак, вернёмся к подполковнику Ветрову. Сергей Александрович своим столь странным демаршем по уничтожению «жучка» таки добился своей цели – за ним на время прекратилась слежка, но только на время. Андрей Иванович однозначно попытается хотя бы ещё раз его подслушать. Только таким образом Ветров мог отбить желание у Шляпника и компании вести прослушку за ним. В общем, Сергей Александрович выбрал верную тактику. За сколько времени подполковник планировал довести Ладожскую группировку до полного и тотального краха? У Ветрова у самого не было ответа на этот вопрос. Он считал, что все сроки зависят от того, насколько быстро он сможет обнаружить слабые места у банды и верно определить финансовые источники её существования. Ещё одним фактором было то, насколько сильно Андрей Иванович будет нагружать Ветрова работой.

Теперь несколько конкретнее. Сергей Александрович посчитал, что ему может понадобиться от двух до четырёх месяцев на создание внутреннего коллапса в группировке. Конкретный план, расписанный по пунктам, мог появиться, по мнению Сергея Александровича только по ходу дела. Пока слишком рано было придумывать и составлять какой-то там план, потому что могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. К примеру, те же самые чистки, запланированные Андреем Ивановичем (о которых, естественно, не мог знать Ветров и даже не догадывался, он поймёт это гораздо позже). А вот приблизят ли Ветрова чистки в банде к его успеху или же, наоборот, было пока не совсем понятно.

Во всей этой истории самым важным моментом для подполковника по-прежнему оставался вопрос, через какие источники Шляпник получал компроматы на своих нынешних подчинённых. И был ещё один важный вопрос, каким образом он контролировал МВД, прокуратуру и, возможно, мэрию города? Ответив на последний вопрос, ему станет понятен ответ и на первый вопрос. Кроме того, через избавление данных госорганов от поставленных там марионеток, служащих своему хозяину-феодалу, можно было добиться значительного ослабления Андрея Ивановича и повышения его уязвимости.

Но, к сожалению, это могло и не сработать по одной единственной причине. Пока шли стабильные финансовые вливания в проект под названием «Ладожская ОПГ», то Шляпнику все эти потуги Ветрова были бы укусами мелкой мошкары. Власть Андрея Ивановича и влияние не то чтобы не ослабли, а, скорее, даже бы и укрепились. Поскольку Андрей Иванович немедленно бы вычислил через своих людей, кто пытается устранить генерала Лесковца, генерала Грачевского и полковника Мареева от занимаемых ими должностей. Шляпник с большим бы удовольствием разделался с Сергеем Александровичем и всей его семьёй, проглотил бы его и даже бы не поперхнулся.

Ветров это, кстати говоря, учитывал и прекрасно понимал все риски. Поэтому окончательное решение вопроса с финансированием Ладожской группировки было в наибольшем приоритете. Это было бы и необходимым и, может, достаточным условием для ликвидации Андрея Ивановича и его банды. Для Ветрова настанет момент истины, когда он поймёт, где собака виляет хвостом, а где и хвост виляет собакой. Главное было в этом деле не ошибиться и не перепутать причину со следствием.

Небольшое отступление. Лучше всего для понимания написанных автором слов в предыдущем абзаце подходит такая ситуация: представьте, что вы находитесь где-то в лабиринте с кучей зеркал и что перед вами появляется некий террорист, который приставил нож к горлу своего заложника. У вас нет ничего, кроме пистолета, вы при этом понимаете, что можно спасти заложника, пристрелив террориста. Но вот незадача – есть реальный террорист, а есть множество его отражений. И в этой ситуации попадание в отражение будет равнозначно неминуемой смерти заложника. Примерно в такой же ситуации оказался и наш герой, только он будет рисковать именно своей жизнью.

Подполковник выбросил расколотое подслушивающее устройство в помойное ведро, слегка посмеиваясь. Далее он взял бутылку пива и отправился с ней в комнату. Только Ветров уселся на диван в предвкушении приятного отдыха, как задребезжал его телефон.

– Ну кто там ещё, господи! – Сергей взял телефон со стола, вглядываясь в экран. Он увидел, что ему звонит Вернер, и принял решение всё же ответить. – Алло!.. Да, слушаю тебя, Вернер. Что ты хотел?.. Ах вот оно что. Когда мне подъезжать туда?.. Так, ну получается, через час где-то… Хорошо, встретимся у входа… Ага, давай.

Сергею Александровичу Вернер позвонил с той целью, чтобы вместе навестить Курикина в больнице. Он всё ещё лежал там с перебинтованной грудью. Кстати, пуля, что застряла у него между рёбрами в районе бронхов, успешно извлекли врачи в ночь с 25 на 26 июня. Операция по удалению пули из его тела заняла почти полтора часа под наркозом.

Курикину уже было намного лучше, и он стремительно пошёл на поправку в эти дни. А потому Кац и Вернер приняли совместное решение, что Курикина нужно морально поддержать и настроить его на дальнейшую работу, которую он сможет продолжить после полного восстановления. Кац предложил Вернеру подключить Ветрова к этому делу и ещё кое-кого (не стоит пока раскрывать, кого именно). И Вернер тотчас же согласился с предложением своего нового босса.

Часть вторая. Шляпник и его враги

Глава XI. Шоу должно продолжаться

I

29 июня 2025 года, 11:45. Территория Введенской больницы

Сергей Александрович встретился у входа в больницу с Вернером, который ожидал его около пяти минут. Подполковник поздоровался с ним, пожав руку:

– Здорово, Вернер!

– Привет, Серёга. Я рад, что ты согласился сюда приехать. Это очень важно для всех нас.

– А разве я мог отказаться? – смеясь задал риторический вопрос Ветров и развёл руками в стиле «а что делать?».

– Ха-ха, ну, как бы да. Думаешь, мы бы тебя расстреляли за твой отказ? Согласись, что слишком смешно, чтобы это было похоже на правду.

– Я же шучу. Конечно, я так не думаю.

– Да я понимаю…

– Ну что, идём?

– Подожди, – снимая очки и складывая их, ответил Вернер, – к нам сейчас кое-кто ещё присоединится.

– Кто? – оказался заинтригован Ветров.

– В общем, неважно. Ладно, пошли, не будем ждать. Наверное, задерживается… – загадочно произнёс Вернер и пошёл ко входу.

– Да кто же, чёрт побери?

– Потом узнаешь… Идём!

Сергей Александрович пошёл вслед за ним. Через двадцать минут они вернулись обратно, обсуждая недавнее посещение Курикина.

– Ну как тебе? – спросил Вернер у подполковника.

– О, слушай, прямо-таки нормально. Курикин быстро начал выздоравливать. Это не может не радовать. Я-то думал, что дела у него обстоят гораздо хуже…

– Ну, вообще-то, он чуть было не умер у меня на руках. Но ему повезло – пуля по касательной зацепила лёгкое и попала в один из сосудов. Главное в этой ситуации было не допустить обильного кровотечения.

– Так… – задумался Ветров, уперев руки в бока. – А где наш таинственный друг?

– У тебя за спиной. – ответил Вернер.

Ветров обернулся и увидел приближающегося к ним Юрия Григорьевича. Для Сергея это стало полной неожиданностью, поскольку он полагал, что Сербинский до сих пор находится на «своём» семинаре в Лиссабоне. Сербинский действительно должен был вернуться вечером 30 июня (изначально он планировал приехать в Петербург 26-ого числа), но, видимо, что-то пошло не так. Юрий Григорьевич близко подошёл к ним и с сияющей улыбкой на лице, что сверкала от лучей солнца, радостно сказал:

– Не ждали меня? Ну, рассказывайте, что тут творилось без меня.

– Да, я не ожидал увидеть тебя здесь, Григорич. – пожал руку Сербинскому Сергей, немного улыбнувшись.

– Мы рады тебе. – добавил от себя Вернер. – Спасибо, что приехал!

– Ну, ребят, я честно вам скажу: хотел приехать завтра. Но тут как обычно вмешались непредвиденные обстоятельства, и планы пришлось менять.

– Это бывает. Как там семинар? Или форум? – спросил Ветров, прикрывая глаза от солнца.

– Можно сказать, что форум. Впрочем, и так, и так можно. – поправляя свои очки, ответил ему Юрий Григорьевич и добавил: – Ну, ты вряд ли разбираешься в этом деле, конечно, да и Вернер, думаю, тоже. Но форум прошёл отлично. Мне впервые позволили зачитать собственную лекцию…

– И о чём она? – поинтересовался Вернер.

– Лекция была на тему «Современные технологии в области ДНК».

– О, круто. – отреагировал Ветров. – Пожалуй, для моего понимания это непосильная ноша, хе-хе.

– Кстати, я, когда учился на врача, тоже сталкивался с этой темой. – добавил от себя Вернер.

– Ладно, вы мне, ребят, зубы не заговаривайте. – в шутливой манере произнёс Сербинский и рассмеялся. – Вы мне лучше вот что скажите: от чего умер Александр Иванович?

Сергей Александрович несколько смутился, поскольку это был для него неудобный вопрос. И чтобы хоть как-то не показывать своё смущение, он сделал вид, что ему что-то не в то горло попало, и принялся интенсивно откашливаться. Пришлось отвечать Вернеру, хотя, по правде говоря, он особо не горел желанием делать это. Но скрывать ему было нечего, так как он всё-таки не участвовал в отравлении Букки, и совесть его была чиста.

– Его отравили. Ядом. Десятого числа.

– Кто? – изумился Юрий Григорьевич, поскольку думал, что Букки умер от остановки сердца, как это было указано в официальном некрологе и в средствах массовой информации.

– Мы до сих пор этого не выяснили…

– Как его отравили?

– Яд в чашку с кофе насыпали.

– Невероятно… Просто невероятно! Куда охрана-то смотрела?

– Всю охрану перестреляли, они ничего сделать не смогли. – молниеносно ответил любопытствующему Сербинскому Ветров.

– Ну и дела. Какие-то мексиканские страсти у вас тут разыгрывались, пока меня не было. Эх, чёрт, почему я всегда пропускаю всё самое интересное? Ладно, как получилось… – Сербинский почесал голову, после чего его внезапно осенила мысль, которая уже явно была не к месту и не ко времени, и он спросил: – А тело? Тело вы сохранили, надеюсь, для обследования мной?

– Эм, – задумался над ответом Вернер, – ну, как тебе это сказать-то… Неужели ты думаешь, что мы бы хранили тело до твоего приезда? И как ты себе это представляешь? – усмехнулся Николай. – Мы, конечно же, не стали тебя дожидаться и наняли детектива Франко с его командой для расследования этого загадочного дела.

– Оу, я знаком с Евгением Евстигнеевичем. – воодушевился наконец Юрий Григорьевич, а то он как-то уж совсем раскис под влиянием рассказа своих друзей. – Это ведь именно я ему посоветовал тогда основать свою компанию. Хороший он мужик, конечно. Надеюсь, господин детектив разузнает всё. – проговорил вполголоса Сербинский. – Верно? Ведь верно?

Вернер думал о том, чтобы ничего не сообщать Юрию Григорьевичу о гибели его друга, поскольку не хотел ему портить настроение, да и к чему Сербинскому знать это. Но Ветров так не считал и, несмотря на намёк со стороны Вернера в виде косого взгляда, который был резко опрокинут на подполковника, всё же решил сообщить горькую правду Сербу.

– Ничего он уже не сможет, его убили! Причём, в своём же кабинете. – выразительно произнёс Ветров, дабы подчеркнуть серьёзность сказанных им слов.

– Господи, что у вас тут за бедлам происходит? – не выдержал Сербинский такого наплыва мрачных новостей. – Впрочем, что сокрушайся, что не сокрушайся. Один чёрт, ничего это не изменит. Я хочу приехать к вам в штаб, сейчас же… и понять, что за брехня творится у вас!..

II

Спустя сорок восемь минут Вернер на своей машине привёз Сербинского и Ветрова в резиденцию на Загородном проспекте. Они высадились у соседнего дома и вскоре прошли к себе, затем принялись подниматься наверх, на третий этаж. Поднимаясь по ступеням, Юрий Григорьевич спросил у Вернера, идущего впереди, кто теперь управляет мафией. На что Николай лаконично ответил: «Сейчас узнаешь!»

«Ну дела!» – несколько удивлённо подумал в мыслях господин Сербинский, хотя, кажется, это был не тот человек, которого можно было легко удивить. Но сложившаяся ситуация располагала к такой реакции даже не особо впечатлительных людей. Наконец, они уже вышли в коридор третьего этажа и пошли к кабинету… теперь к личному кабинету Каца. Кац уже успел немного обустроиться на своём новом рабочем месте. Ну как новом, очень даже не новом, скорее старом, поскольку всё-таки он сам бывал в этом кабинете чуть ли не каждый день в течение последних десяти лет, когда он занимал должность заместителя Александра Ивановича.

Мебель всю Кац оставил в прежнем виде, как бы подчёркивая преемственность курса, который был у его «предшественника» (у Александра Ивановича, разумеется). Правда, рабочий стол был развёрнут перпендикулярно по отношению к окну, что оказалось намного практичнее. Ведь теперь солнечный свет не заслонялся сидящим у окна Главой мафии, и, вдобавок, с нового ракурса был виден абсолютно весь кабинет как на ладони. Мышь не проскочит.

27 июня Кац впервые всерьёз задумался о личной охране. Он считал, что ему прямо сейчас необходимо начинать искать телохранителей. Дмитрий уже присмотрелся к одному из частных охранных агентств под названием «Mercury Security», к которому частенько обращались криминальные авторитеты или состоятельные граждане. Именно из этого агентства Франко нанимал охранников для защиты своего Центра криминалистики, но, как теперь уже известно, они ему не сильно помогли. Но Каца не смущала столь призрачная и ненадёжная репутация у Меркьюри Секьюрити, ему было необходимо на первое время взять хотя бы одного-двух охранников, которых эта компания могла предоставить буквально в течение суток, что было существенно быстрее, чем у других агентств. Потому-то Кац и сделал столь неоднозначный выбор.

Со временем, конечно же, беря во внимание то, как Мercury Security «помогла» покойному детективу, Дмитрий собирался нанять личную охрану из более респектабельной корпорации. Конечно, возникает вопрос, а на кой чёрт Кацу была нужна охрана? Ведь если мы вспомним, то Александр Букки стал нанимать для себя охрану уже после того, как на него было совершено два покушения летом и осенью 2023 года, соответственно. Вот тогда-то у Александра Ивановича и возникла весьма маниакальная и привлекательная для него идея, что за ним охотятся; что его хотят убить; что он настолько важная персона (конечно, это было не слишком похоже на правду, но то, что было вбито в голову, уже вытащить сложно); что все хотят непременно на него напасть, аж «кушать не могут». Ну ладно, бог с ним и с его фантазиями, это уже не имеет никакого значения, это всё в прошлом.

А вот если отвечать по существу на вопрос, зачем Кацу понадобилась охрана, когда для этого нет никаких внешних причин и предпосылок, то придётся сказать, вернее написать, следующее. И ради этого нужно обратиться за помощью с ответом к самому Дмитрию. Он считал, что охрана необходима ему потому, что, во-первых, чувствовал себя ещё не очень уверенно в новой, достаточно ответственной должности; нужно было время, чтобы привыкнуть к резко увеличившимся возможностям. Ну, а во-вторых, надо было подчеркнуть свой высокий и престижный статус, чтобы все в городе знали – теперь он главный в мафии, и половина города принадлежит ему, величественному дону, продолжателю дела Александра Букки.

28 июня Дмитрий ввёл в Кодексе Мафии (Закон под номером 13) титулы для членов Совета Мафии, а в пятнадцатом законе закрепил титул для себя, как для нынешнего дона, и для Александра Ивановича, как бывшего дона. Для себя Кац выбрал титул «Дона-последователя и Дона-созидателя», а для покойного Букки был выбран титул «Великий Дон, Дон-учитель и Первый Крёстный Отец мафии». Не мог же Кац обойти стороной своего лучшего друга, которого он хоть и предал, но тем не менее он был обязан многим именно Александру Ивановичу. Всё же он был благодарен ему за былые заслуги, несмотря на такое трагичное завершение их взаимоотношений.

«Великие» преобразования «Дона-последователя» затронули и сам Совет Мафии, его состав был кардинально обновлён. Себя лично он исключил из Совета, но должность председателя в нём всё же сохранил. В состав Совета был включён также Курикин, Петрович и… Сербинский, который ещё об этом, к счастью, даже не догадывался. Все они получили должности вице-председателей Совета. Также для каждого из них был юридически закреплён титул, как уже говорилось выше.

Вернер получил титул «Второго Крёстного Отца мафии и вице-Дона», то есть фактически он был назван потенциальным преемником нынешнего Главы мафии. Касательно «Второго Крёстного Отца», то титул был дан ему вполне заслуженно, поскольку Вернер принимал непосредственное участие в формировании финансовой и хозяйственной основы клана в конце 2008 года, хотя Братья оказали большее влияние на становление мафии и больше заслуживали титулов «Второго и Третьего Крёстного Отца». Забавно, что ещё при этом Владислав и Игорь Букки были, вдобавок, вычеркнуты из списка членов Совета, и упоминание их теперь было под знаком табу, согласно 82-ой поправке к Кодексу мафии (находящейся в процессе принятия и ещё не вступившей в силу – она требовала ратификации от всех членов Совета). Курикин и Петрович получили титулы «Первых помощников Дона и вице-Канцлеров мафии». Сербинский отдельно от всех удостоился титула «Главы Канцелярии Дона и Канцлера Мафии».

Согласитесь, очень хитрая система званий и титулов, которая де-факто увеличила полномочия Каца за счёт кардинального изменения системы сдержек и противовесов в Совете. Так, Сербинский, назначенный первым среди равных, фактически обладал нулевыми полномочиями на новой должности «Канцлера». А Курикин и Петрович теперь были обязаны формально подчиняться именно ему, то есть человеку без власти. При этом Вернер подчинялся не Сербинскому, а Кацу, поскольку занял пост вице-дона, хотя де-юре он как бы становился независимым игроком. Сделано это было Кацем сознательно, чтобы Вернер не имел абсолютно никакой власти, а имел этакую почётную должность бывшего председателя политбюро на пенсии. Кац дал ему фактически должность жреца, гуру, философа, создающего смыслы и задающего идеологическое направление. И внешне Вернер был наделён властью, но только для того, чтобы тот не мог пожаловаться остальным членам Совета, что его влияние преуменьшено. Потрясающая, конечно, схема.

Но даже несмотря на то, что Кац существенно сократил управленческие полномочия Совета мафии, он всё же сохранил юридические и законотворческие функции за ним. То есть Кац, как и прежде, не мог самолично принимать те или иные законы. Для каждого законопроекта или даже поправки требовалось непосредственное разрешение со стороны членов Совета. Он самостоятельно мог только отрекаться от своей должности и награждать титулами своих подчинённых и себя, всё остальное делает Совет. Кац может только предлагать к обсуждению какие-то законы, но это и всё.

Почему же Кац решился на столь масштабные и далеко идущие преобразования, только придя к власти в мафии? Ну, дело в том, что это была не его инициатива и не его личная прихоть. Здесь не было такого момента, что ему вдруг ни с того ни с сего ударила какая-то мысль в голову, и он бросился вприпрыжку сочинять очередные законы и награждать титулами непричастных, наказывая невиновных. Это всё хотел сделать ещё при жизни Александр Иванович, но не успел, поскольку в последнее время Дону Букки было не до этого: то он яростно боролся с зеленогорской бандой, то наталкивался на сопротивление со стороны своих же братьев, которые были очень уж консервативными людьми и не желали привносить такие грандиозные изменения в мафиозный уклад.

Консерватизм Братьев был главным, пожалуй, препятствием для реформ в мафии, они всячески уговаривали Александра Ивановича откладывать принятие решения об изменениях. Владислава и Игоря до ужаса пугали любые перемены в жизни мафии, они видели в них угрозу для себя лично и для своих богатств, добытых непосильным трудом. Конечно, это были иррациональные страхи, но тем не менее нежелание ничего менять было их приоритетом над всеми остальными делами. Видимо, этим как раз объясняется неприятие Братьями Каца. Он, по их мнению, был чрезвычайно активным в плане проталкивания точки зрения о необходимости полномасштабных реформ. В общем, столкнулись интересы консервативного крыла и реформистского крыла. В тот момент и наметился дальнейший раскол в мафии. А тут ещё и случился скандал в связи со снижением зарплат у членов мафии, что только усилило напряжение и кризис.

Когда препятствие в виде Братьев было уничтожено не без усилий со стороны, то Кац, придя к власти, стал незамедлительно осуществлять задуманное Александром Ивановичем, ведь теперь никто не мешал. А незамедлительно, потому что количество накопившихся нерешённых вопросов и противоречий стало критическим, и надо было действовать, пока не стало слишком поздно. Что, в общем, и было сделано Кацем. Он точно прочувствовал этот момент, эту наметившуюся точку бифуркации. На самом деле то, о чём был написано выше, не является никаким секретом, так происходит везде и постоянно. Это, можно сказать, закон критического накопления проблем и их быстрого решения, всё это не ново.

Первым в кабинет Каца вошёл Вернер, а следом в дверь прошёл Ветров с Сербинским. Они застали Дона-последователя в тот момент, когда тот расхаживал по комнате с бокалом белого вина в правой руке и о чём-то серьёзно думал, иногда выпивая. И его неторопливому расхаживанию по кабинету вторила играющая на стареньком кассетном магнитофоне джазовая музыка, которая звучала теперь всё время по настоянию самого Каца. Он таким образом решил придать более праздную, более помпезную атмосферу в здании главной резиденции клана. Потому что любое уныние, как считал Кац, способно подорвать моральный дух мафии, он небезосновательно так думал. Действительно, не было смысла доводить резиденцию до запущенного состояния, должно же быть хоть что-то хорошее. А то и так-то в помещении было не ахти как светло, как в каком-то подземелье, так ещё и не было никакого позитивного настроя! Неужели нужно это было оставлять в таком виде? Конечно же, нет.

– О, наконец ты пришёл! – увидел Кац Вернера, бросив взгляд в его сторону, но при этом на остальных он будто бы не обратил внимания. – Мне нужна твоя помощь.

– Неужели меня долго не было? – удивлённо спросил Вернер, после взглянул на свои наручные часы. Убедившись, что он сделал всё быстро, незамедлительно добавил: – Да вроде я быстро прибыл…

– На самом деле ты здесь ни при чём, – задумчиво произнёс Дмитрий, допив вино из бокала, – просто у меня появилась очень важная информация…

Внезапно Кац прервал свою речь, поскольку увидел, что помимо Вернера пришли и другие нежданные гости. А поскольку информация была достаточно чувствительной и конфиденциальной, то он немедленно замолк, чтобы не проговориться о своём замысле, и сделал вид, будто бы он ничего не собирался говорить дальше.

– О, какие люди! И без охраны… Привет, Серёга. Приветствую и тебя, Григорич!

– Здорово, Кац! – поздоровался в ответ Сергей Александрович.

– Привет, Дим. – бодро сказал Сербинский и пожал руку Кацу.

– Вы, ребят, весьма неожиданно появились здесь. Если б я знал заранее, то я бы, конечно, подготовился лучше к приёму дорогих гостей.

– Да ничего страшного, здесь же все свои. Скрывать-то особо нечего… – верно заметил Юрий Григорьевич. – Я, кстати, смотрю, у вас тут произошла небольшая перестановка мебели? – обратил внимание он на слегка передвинутый стол.

– Ха-ха, да мы, знаешь, решили тут немного обновить обстановку. – немного смеясь ответил ему Кац.

– Не знаю, как вам, – обратился Сербинский к Вернеру и Ветрову, – а мне очень даже нравится, как сюда теперь проникает больше света. Как-то стало немного повеселее, вам не кажется?

– Да, так гораздо лучше. – подтвердил Вернер. – Я абсолютно согласен. А ты, Серёга, как думаешь?

– Стало однозначно лучше, я соглашусь, пожалуй, с вами в этом вопросе. – незамедлительно ответил Сергей.

– А, кстати, чья была инициатива? – вновь обратился Юрий Григорьевич к Кацу.

– Ну, в общем-то, это предложил я.

– Хм, интересный подход… Я смотрю, у вас тут даже музыка заиграла. Джаз, кажется. Верно?

– Ага. Ну я решил, а почему бы, собственно говоря, не улучшить здешнюю атмосферу? Ведь так гораздо приятнее стало.

Тут-то после слов Каца о том, что он решил самолично улучшить атмосферу, Сербинский начал прозревать, кто именно теперь главный в мафии. Потому-то, слегка откашлявшись, Сербинский сразу же задал вопрос Кацу:

– Я так понимаю, ты теперь возглавляешь мафию?

– Да, верно. Я занял должность дона. – ответил скромно Дмитрий Владимирович, ставя бокал к себе на стол.

– А почему именно ты стал Главой? – с подозрением спросил Юрий Григорьевич, даже немного с недоумением. – Неужели Владислав отказался возглавить мафию? И, кстати, где он? – вдруг спохватился он.

– Он лежит в холодильнике… – спонтанно с ноткой юмора ответил Кац, выдав, конечно, феерическую фразу, которая потом уже станет в мафии крылатой.

– В этом, что ли? – рассмеялся Сербинский, хватаясь за живот и указывая на холодильник в углу комнаты. Он даже не понял сначала, что Кац говорит об этом на полном серьёзе, хотя сам Юрий Григорьевич имел морозилку для хранения трупов.

– Да, в этом… Иди загляни туда. – лаконично и простодушно ответил Кац, с иронией посмотрев на Юрия Григорьевича.

«Надеюсь, что это просто очередная шутка Каца», – рассудил так Сербинский и охотно пошёл к холодильнику, чтобы проверить свою гипотезу. Подойдя к горизонтальному холодильнику, что стоял возле винного шкафа и который ранее предназначался для игристых вин и морепродуктов, он потянулся к ручке дверцы. Немного замерев, Сербинский перед тем, как открыть дверцу, ещё раз взглянул на Каца и на Вернера, после чего усмехнулся и резко открыл холодильник. Когда он его открыл, то увидел лежащего на дне свёрнутого калачиком Владислава Букки. Его лицо покрылось инеем, а кожа приобрела синеватый оттенок. Помимо этого, в районе спины был отчётливо виден след от пули с окровавленным пятном на светловатом пиджаке. Когда Сербинский увидел мёртвого Владислава Ивановича в холодильнике и осознал этот факт, то он сначала немного оторопел, да так, что ни слова более он не мог произнести и лишь уставился на замёрзшего кадавра. Затем Юрий Григорьевич оправился от шока и принялся занимательно рассматривать тело – сработала давняя привычка смотреть на трупы, тут ничего нельзя было поделать. Наконец, он как ни в чём не бывало проговорил, продолжая осматривать труп Влада Букки:

– И давно он здесь лежит?

– Нет, буквально четыре дня. – ответил Вернер, подойдя к холодильнику и заглянув в него. – Мы его грохнули и убрали сюда. Ведь мы не могли же его оставить лежать и гнить на ковре.

– Хм, а за что вы его убили?

– Да предателем он оказался, вот почему. Он попытался осуществить переворот и захватить власть в мафии, но мы ему не дали сделать этого.

– Так почему его пришлось убить? – смущённо повторил свой вопрос Сербинский, потому что объяснение от Вернера звучало как абсолютнейший бред.

То есть исчерпывающего и логического довода приведено не было. Ну пытался Владислав осуществить переворот, и дальше что? Как из этого может вытекать то, что его было решено именно убить и то, что он предатель? Никакой логической связи Сербинский не уловил между этими двумя, а может быть, и тремя, фактами. Поэтому он настойчиво повторил свой вопрос, повернувшись к стоящему неподалёку Дмитрию, который явно был больше Вернера осведомлён об этом, поскольку возглавил мафию.

– Вернер тебе неправильно объяснил, – поторопился оправдаться Дмитрий Владимирович, – он хотел сказать то, что когда мы мирно пришли договариваться с Владом о дальнейшей судьбе мафии, то он открыл по нам огонь, чуть не убив Петровича и меня. В ответ мы также открыли огонь и ранили его в руку, тем самым обезвредив. Далее он вновь попытался выстрелить в нас, хватая пистолет из-под стола. Вот тогда-то он и был убит…

– Да, я, кажется, понял, о чём вы пытаетесь мне сказать… Ну хорошо, если это было именно так. Тогда всё встаёт на свои места.

Юрий Григорьевич доверился словам Каца и немного успокоился, потому что сомнительные доводы Вернера уж явно были провальными и чуть ли не натолкнули Сербинского на серьёзное подозрение о имевшем место быть заговоре Каца с целью перехвата (не захвата) главенствующей должности в мафии.

– Мы пытались решить вопрос мирно, однако, он совершенно нас не слушал и пытался воспрепятствовать нам войти в кабинет. Мы просто хотели поговорить с ним, но похоже, что он возомнил себя чёрт знает чем или же просто сошёл с ума. – добавил от себя Вернер, приведя, в конце концов, более основательные разъяснения насчёт убийства несчастного Влада Букки.

– Ладно, я верю. Какая же всё-таки нелепая смерть у него. Не думал, что Влад погибнет такой глупой смертью, я же знал его с 2000 года, именно он меня привёл в мафию. И как-то он производил на меня впечатление умного и образованного, пусть и очень дремучего, человека, но, видимо, внешность оказалась в очередной раз обманчивой, м-да. – изумился в очередной раз Сербинский новым вскрывшимся фактам.

Ветров также подошёл к холодильнику, ему тоже было весьма любопытно взглянуть на Владислава, вселявшего при жизни в своих подчинённых страх и дикий, можно сказать, животный, ужас. Теперь же этот страшный человек превратился фактически в кусок льда, лежащий совершенно неподвижно в морозильной камере из-под продуктов, которые употреблял его тоже покойный брат. Какое падение, какой конец, только подумать! Ещё недавно это был деспот и тиран, обладающий такой властью в мафии и такими неограниченными возможностями, что мало кто мог ему перечить или даже спорить с ним, он всё время гнул свою линию, иногда переходя в прямую атаку на Александра Ивановича, на его интересы и на его виденье ситуации.

Деспот пытался захватить власть силой, и его вовремя остановили, но какой тяжёлой ценой это далось, представить только! И вот он на глазах у всех лежал весь покрытый инеем, абсолютно весь, и не мог даже пошевелиться или что-то сказать. Печальная участь всех тех людей, которые наивно полагали, что они чем-то управляют и что у них всё под контролем, не понимая, что небесную канцелярию или высшие силы (называйте это какими угодно словами) обмануть ну никак не получится, никто ещё не покрывал козырного туза шестёркой. Человек ещё не научился влиять на иррациональную составляющую мироздания. Похоже, что и не научится никогда.

В чём-то даже жаль этих наивных людей, явно не понимающих таких элементарных вещей. Жаль их в том смысле, что, в конце концов, они так или иначе заплатят страшную цену за своё невежество и глупость. Так случилось и с Владиславом Букки, который явно переоценил свои силы и бросил вызов здравому смыслу, за что он, собственно, и поплатился в достаточно скором времени. В некотором смысле ему повезло, поскольку он быстро скончался, а ведь могло всё произойти совсем не так гладко.

Сергею Александровичу, вдобавок, было интересно узнать, в какое место был смертельно ранен Владислав. В принципе Ветров, как и Сербинский, практически сразу увидел пулевое отверстие в пиджаке с засохшими кровавыми подтёками, однако, он всё же решил уточнить об этом моменте:

– Из-за чего он конкретно умер?

– Похоже, что Кац прострелил ему вторую почку, поэтому он и умер. – ответил Сергею Вернер, деловито посматривая на труп Влада Букки.

– Ловко ты попал в него, Дима. – похвалил Ветров Каца за меткость.

– Да брось, ерунда. Я чисто случайно попал ему в почку. Ну, как случайно, подсознательно-то я навёл всё-таки мушку туда.

– Слушайте, может, уже перестанем обсуждать покойника? – задал риторический вопрос Вернер, поскольку ему уже надоело глазеть на окровавленное тело своего некогда друга. – Чем мы ему можем помочь? (И действительно, чем?)

– Пожалуй, ты прав. – согласился с ним Сербинский и хлопнул крышкой холодильника, оставив труп в глухой темноте. – Мы точно не можем помочь ему ничем… Может, выпьем чего-нибудь? Кто согласен с моим предложением, м?

– О, неплохая идея, – проходя на выход ответил Юрию Григорьевичу Вернер, – идём тогда вниз, в комнату отдыха.

– А ты, Кац, пойдёшь? – спросил у Дмитрия Ветров.

– Нет, ребят, не смогу я присоединиться к вам, у меня слишком много дел впереди.

– Ну, я тогда, пожалуй, тоже пойду. – вздыхая сказал Сергей и неторопливо пошёл вслед за Сербинским и Вернером к дверям.

– Сергей! Я тебя прошу, не уходи. Я хочу с тобой поговорить кое о чём. Лады?

Подполковник искренне удивился предложению Каца остаться, но в то же время он был польщён, поскольку, видимо, Кац по-прежнему считал его своим другом и готов был вместе с ним обсуждать разного рода вопросы, то есть он всё-таки сильно доверял Ветрову. Тот, конечно же, не смог отказать Кацу в дружеской просьбе и с удовольствием согласился переговорить с ним с глазу на глаз.

– Хорошо, я останусь.

– Замечательно! – радостно сказал Дмитрий, чуть ли не ликуя (впрочем, это было типичным моментом для Каца). – Присаживайся тогда! – и выставил один из стоящих в комнате стульев прямо у своего рабочего стола, а сам уселся на своё место.

– А мне оставаться? – выходя из кабинета, спросил Вернер у своего нового шефа.

– Нет-нет, Коль, ты можешь идти спокойно. Я потом с тобой поговорю об одном очень важном деле… И я прошу не беспокоить меня в ближайшие сорок пять минут!

– Хорошо, понял. Ну, я пойду тогда… – Вернер закрыл дверь и удалился прочь.

– Так о чём ты хотел со мной поговорить? – сразу спросил Сергей Александрович у Каца.

– Не знаю даже, с чего начать… Давай я для начала налью нам по бокалу шампанского, которое пил когда-то я, не возражаешь?

– Да нет, я бы с удовольствием выпил шампанского, хотя и не Новый год сейчас.

– Что верно, то верно. До Нового года нам бы всем ещё дожить надо… – сказал в достаточно шутливой манере Дмитрий (хотя это звучало из его уст весьма двояко), доставая из стоящего рядом небольшого серванта бутылку игристого итальянского вина в шикарной упаковке.

Когда он вытащил бутылку из упаковки, то оказалось, что никто из неё даже и не пил ещё, она была с закрытой пробкой. «Ох, чёрт!» – спохватился в мыслях Кац и принялся судорожно искать специальный открыватель, чтобы вскрыть бутылку с шампанским.

– Получается, что бутылка стояла нетронутой? – опираясь подбородком на ладонь, слегка удивлённо спросил Сергей у него.

– Да я эту бутылку только недавно приобрёл, ещё не успел опробовать. Кстати, её привезли прямиком из Италии.

– Хм, неплохо. Совсем не плохо. Я почему-то думал, что ты обнаружил эту бутылку в том винном шкафу, около которого теперь пребывает Влад в морозилке. А ты, оказывается, купил её.

– О, нашёл! – радостно сказал Кац, вытаскивая откуда-то из ящика штопор для вскрытия бутылки. – Вот он, серебристый… – восхитился и усмехнулся Кац одновременно. – Ты смотри, какой он блестящий! Жаль, что я не знаю, где приобрёл его Александр Иванович… Ну, ладно.

– Так почему ты не стал брать вино из шкафа? Его же полно там, и такого, и сякого.

– А, да, извини, что недосказал тебе… Дело в том, что то, что пил наш дорогой шеф, пить совершенно невозможно. Как он вообще пил эту дрянь? Кислятина будь здоров! Такое пойло, извиняюсь за выражение, даже свиньям я бы не налил… – открывая бутылку, ответил Кац Ветрову.

– Ну, видимо, у вас разные вкусы.

– Да это всё понятно. Я же не говорю, что мы одинаковы, мы, конечно же, различаемся… У каждого свои какие-то тараканы в голове. На то мы и люди, что мы не можем быть похожими, не можем быть равными. Только перед законом, наверное, люди равны. А всё остальное – это глупейшие фантазии, которые отвергает сама человеческая природа, да и не только человеческая. – Кац стал разливать шампанское по бокалам. – Потому-то сейчас и господствует в мире капитализм. Социализм не прижился, как показала практика. Да и не мог прижиться, откровенно говоря. Ну, это моё мнение. Можешь соглашаться, а можешь нет.

– Ты, скорее всего, прав. О, спасибо, что налил мне первому.

– А я, что, разве мог налить сначала себе, а уже потом своему другу? Ну уж нет! Так настоящие друзья не поступают. Я буду делать по справедливости. Я тебя, Серёга, непросто так попросил поговорить с глазу на глаз. У меня к тебе есть важное дело.

– Слушаю тебя внимательно. – немного выпив игристого вина из бокала, произнёс подполковник.

– Так вот, меня очень беспокоит навязчивость Андрея Ивановича. Причём эта навязчивость имеет какое-то непонятное происхождение, для меня во всяком случае… – загадочно проговорил Кац, но Сергей его немного прервал, пытаясь уточнить, что же он имел в виду.

– Что ты имеешь в виду под «навязчивостью»? Я не совсем понимаю тебя.

– Он слишком сильно интересуется всеми нашими делами, особенно теми, которые касаются набора людей в мафию. Мы без его ведома ничего сделать не можем. Он постоянно требует, чтобы мы отчитывались! – отчаянно произнёс Кац, руки его заметно затряслись, и в итоге он чуть не пролил шампанское на себя.

«Ага, значит, Шляпник привёл Каца на должность главы мафии не только ради активов, как он мне сам сказал, но и ради полного контроля над мафией… – подумал в мыслях Сергей Александрович, услышав это откровение от Дмитрия. – Хитрая сволочь! Кац, получается, теперь обречён на тотальную зависимость от Андрея Ивановича… Господи, пока я внедрялся в банду, Шляпник с помощью меня фактически прибрал к себе мафию, а это означает, что он в этом противостоянии пока побеждает и явно вырывается вперёд. Если я сейчас ничего не предприму конкретного, Андрей Иванович будет контролировать всю территорию города! Надо же что-то делать. Для начала необходимо успокоить Каца, а то бедняга так инсульт получит, и вот тогда…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.