Lana Hope
Ставки на Любовь

Пролог

Тёплый свет падал на кудряшки, делая их ещё более объёмными. Мягкое лицо менялось после каждой прочитанной строчки. Белоснежные простыни просили, почти умоляли принять их в свои объятия. Но сейчас не время. На часах уже было близко двух ночи, а девушка всё ещё сидела перед книгой, которую ей любезно посоветовал Роман Андреевич.

Его выбор удивил, кто бы подумал, что за внешней строгостью и холодностью скрывается такая хрупкая и романтичная натура.

– Он глубоко её оскорбил не тем, что увидел то, чего не увидеть не мог, а тем, что дал ей об этом знать… – блеснули карие глаза от этой строчки. – «Где нет закона, нет и преступления, а там, куда не смотрят чужие глаза, нет и непристойности.»

Валя никогда не любила такие постные романы, но что-то в этом есть. С карандашом в зубах и блокнотом в руках, девушка вглядывалась в каждую строчку, чтобы записать, а потом удивить Романа. За этот вечер, Валя написала десять страниц важных цитат и мыслей героев. В надежде, что это поможет ей лучше понять Светлого.

Быстро вскочив, сонная девушка подбежала к зеркалу, чтобы поправить непослушные волосы. Кудри добавляли лёгкости девичьему образу, но в то же время, приносили неудобства. Плюхнувшись на кровать, Валентина быстро нашла контакт Романа и позвонила по видеозвонку. Но никто не поднял трубку. Злости не было предела.

«Роман Андреевич, вы забыли как пользоваться телефоном?» –отправила девушка сообщение Светлому в соцсетях.

Ответ пришёл незамедлительно:

«Валентина, не выводи меня из себя»

«Я даже не пыталась», – округлила та глаза от такого.

«Тебе даже пытаться не нужно. Ты словно созданы, чтобы усложнять мне жизнь»

Девушка игриво покачала ножками, явно наслаждаясь его словами. Он всегда знал, как подобрать правильные слова. Брюнетка с головой погрузилась в переписку с любимым преподавателем. Валя вспоминала его профиль, жёсткие губы и холодный взгляд, от которого ноги подкашиваются.

«Получается, ты признаешь, что мы созданы друг для друга?, – словно издеваясь написала Валентина. – Роман Андреевич, мне можете ничего не говорить, признайтесь самому себе»

Светлый отчаянно пытался что-то написать, судя по трём точкам, которые несколько минут подпрыгивали в переписке. Но видимо, ничего не получилось:

«Валентина, иди спать. Спокойной ночи»

«А где сердечко? – возразила Валя. – По переписке только смайлики показывают истинное отношение к собеседнику. Я жду»

Синий цвет экране подсвечивал ухмылку молодой студентки, которая даже не надеялась увидеть этот красный смайлик. Переписка с Романом Андреевичем всегда была сухой и холодной. Но девушка не теряла надежду растопить эту льдинку.

Звук уведомления. И на экране Валя видит самый долгожданный жест Светлого.

Смех скользит по губам. Девушка понимала, что это не просто жест доброй воли. Роман Андреевич, даже на работе никому не даёт поблажек, не говоря уже о чувствах.

Валентина на секунду закрыла глаза и, не замечая, снова поправила волосы, словно Светлый рядом и снова наблюдает за каждым жестом.

Глава 1

Я вошла в квартиру Кристины, крепче сжимая в пальцах ремешок сумки. Внутри всё кипело от злости, но я сохраняла внешнее спокойствие. Я здесь не потому, что хотела, а потому, что так было нужно. Назло ей.

Я никак не могла забыть её выходку на моём дне рождения в июне. Она тогда явилась в клуб, напилась до чёртиков, устроила скандал у барной стойки, а потом… потом она вручила мне свой «подарок». Самый мерзкий, самый двусмысленный, с ехидной ухмылкой на лице. Кристина даже не постеснялась сказать, что он мне обязательно пригодится.

Ну да, конечно. По её мнению, этот «подарок» был мне жизненно необходим. Потому что я, разумеется, слишком никчёмна, чтобы кто-то мной заинтересовался.

Я должна была, наверное, обидеться. Или растеряться. Но тогда я только смеялась внутри. Пусть ненавидит. Пусть бесится. Её злость – мой двигатель. Её презрение делает меня сильнее.

Теперь я стояла здесь, в её вылизанной, безупречной квартире. Огоньки гирлянд мерцали в темноте, создавая искусственный уют. В центре внимания – Кристина, сияющая и самодовольная. Я не сводила с неё глаз.

Наши взгляды встретились, и в её глазах я увидела презрение. О, этот взгляд мне был хорошо знаком. Презрение, смешанное с завистью. Она ненавидела меня за Андрея. За то, что он выбрал меня, а не её.

Я заметила, как она нервно поправила рыжие волосы – те самые, которые она годами подкрашивала, выдавая за «естественные». Жанна, стоявшая рядом, тоже это заметила.

Я сделала пару плавных шагов вперёд, чувствуя, как Кристина наблюдает за мной. Моё присутствие рушило её идеальный образ «хорошей девочки». Я это видела. Я это чувствовала.

– Рада тебя видеть, – вдруг раздался её голос, преувеличенно добрый, с наигранной заботой. – Я ведь человек добрый. Убогим всегда рада помочь.

Я улыбнулась ей в ответ, заметив, как её губы сжались. О, да. Я знала, что делаю.

Тут к ней подошёл её кавалер – Филипп. Белоснежная улыбка, ухоженные волосы, серые глаза. Типичный представитель «университетской элиты». Кристина тут же повисла у него на плече, явно надеясь, что это меня заденет.

Смешно.

Я никогда не искала отношений. Мне не нужна была иллюзия любви, мне не нужно было заполнять пустоту кем-то чужим. Я прекрасно справлялась сама.

Я подошла к Кристине ближе и вручила ей подарок с такой злобной улыбкой, что сама бы себе не поверила. Она с преувеличенным восторгом открыла пакет, вытряхнула содержимое… и застыла.

Кружка.

На ней – я. Я, обнимающая Андрея, весёлая, счастливая, показывающая язык в камеру.

Кристина сначала застыла, а потом… Кружка с треском полетела в стену рядом с моим лицом.

Осколки разлетелись по полу. Один из них едва не задел мою шею.

Но я даже не вздрогнула. Только усмехнулась, глядя ей в глаза.

– Ты! Кудрявая овца! – выдохнула Кристина. – Ты увела у меня Андрея!

Я чуть склонила голову набок, словно изучая её лицо.

– Даже кудрявая овца лучше тебя, – спокойно ответила я, поправляя край чёрного платья.

Жанна, заметив, что я не собираюсь отступать, вмешалась:

– Да сдался ей твой Андрей. Она может заполучить любого. Даже твоего Филиппа.

Филипп, услышав это, тут же побледнел. Под тяжёлым взглядом Кристины он начал вжиматься в стену, словно надеялся раствориться в воздухе.

Бедный Филипп. Боюсь представить, что она с ним делает за закрытыми дверями.

Кристина больше не могла сдерживаться. Она резко повернулась к гостям и громко прокричала:

– Все в зал!

Шум вечеринки стих. Все взгляды устремились на нас, на меня и Кристину.

Она забралась на барную стойку, её сверкающее белое платье блестело в свете огней.

Она подняла руку и театрально произнесла:

– Валентина Оленьева… Эта девушка способна влюбить в себя любого парня. Так ли это?

Я выпрямилась, глядя прямо на неё.

– Так кто же этот счастливчик?

Кристина ухмыльнулась, наслаждаясь своей ролью.

– Пусть это решит судьба.

Она открыла страницу нашего университета в соцсетях и протянула мне телефон.

– Закрывай глаза и выбирай любого.

Моё сердце на мгновение замерло. Я знала, что это ловушка.

Я закрыла глаза и провела пальцем по экрану, выбирая случайного человека. Когда я открыла глаза, мне в лицо ударила пустота.

Профиль без фото. Без информации.

Только никнейм: Светлый Роман.

Кристина театрально хлопнула в ладоши.

– Ну что, Валя? Докажешь всем, что можешь влюбить в себя кого угодно?

Толпа загудела, кто-то свистнул, кто-то засмеялся.

Я смотрела на экран, чувствуя, как внутри зарождается азарт.

– Пусть победа будет твоей, – продолжила Кристина, – если Роман выложит фото с тобой. С подписью, что он тебя любит.

Жанна тихо вздохнула рядом.

– Прости… – прошептала она мне.

Но я уже знала ответ. Я не проигрываю.

– Принимаются ставки! – весело крикнула Кристина.

Шум вечеринки снова накрыл нас волной.

Я сжала телефон в руке, смотря на никнейм на экране.

Светлый Роман.

Ну что ж… игра началась.

Глава 2

Я осторожно поднесла чашку чая к губам, наслаждаясь его горячим ароматом с лёгкой горчинкой бергамота. Лимонное печенье таяло на языке, но мысли были заняты совсем не этим.

Светлый Роман.

На его профиле – пустота. Ни одной фотографии, ни одного поста, даже интересов не указано. Такое чувство, будто человек существует, но не оставляет за собой следов. Меня это пугало. Я не любила загадки, особенно когда они касались людей.

Я посмотрела на экран, пальцы зависли над клавиатурой.

«Привет, ты ведь тоже из филологического университета?»

Отправлено.

Банально, но по-другому я просто не знала, как начать. Вряд ли стоило сразу писать что-то вроде «Ты мне понравился, давай встретимся». Это выглядело бы глупо.

Я откинулась на спинку кресла, глубоко вздохнув. С тех пор как прошёл день рождения Кристины, я не находила себе места. Её довольное лицо, самодовольная улыбка… Всё это стояло перед глазами. Я не могла позволить ей победить.

Но я ведь не собиралась причинять вред. Мне нужно просто… влюбить его в себя.

За окном барабанил дождь, ритмично постукивая по стеклу. Уличные фонари лениво освещали комнату, создавая на стенах тени. Я задумчиво закусила губу, машинально накручивая локон каштановых волос на палец.

Телефон молчал.

Я посмотрела на экран ещё раз. Никакого ответа. Может, он вообще не увидит сообщение? Или не ответит?

Я сделала ещё глоток чая, ощущая, как внутри медленно расползается тепло. Нет, я не привыкла к отказам. И если он не напишет сам – я заставлю его это сделать.

Телефон коротко вибрировал, и я мгновенно разблокировала экран, сердце сделало лёгкий скачок. Но нет – не он. На экране высветилось имя Жанны.

«Ну что там? Как успехи со Светлым?»

Я закатила глаза и отправила в ответ грустный смайлик. Думаю, он вполне красноречиво передавал мои успехи.

«Ой-ой, ты же не сдаёшься?»

Нет, не сдаюсь.

«Он даже не посмотрел сообщение», – решила я пожаловаться на стечение обстоятельств.

«Ну, может, он из тех, кто редко заходит? Или стесняется?», – попыталась найти объяснение Жанна.

«Стесняется так сильно, что даже не смотрит сообщения? Жан, это не стеснение, это игнор»

«Тогда бери его хитростью», – быстро пришёл ответ от подруги.

Я тихо фыркнула. Хорошо ей говорить. Ещё немного поболтав о Жанниной практике, новом преподавателе и мерзкой погоде, я закрыла чат и снова открыла его профиль.

Пустота. Чистый лист.

Я задумчиво прикусила губу. Нужно что-то делать.

Открыла браузер, вбила: «Как соблазнить парня через переписку».

Первая статья: «Напишите комплимент, чтобы привлечь внимание».

Комплимент? Окей. Что я должна написать? «Ой, у тебя такое грамотное молчание»? Или «Меня так филигранно ещё никто не игнорировал»? Мимо.

Дальше: «Не отправляйте непрошенных эротических фотографий».

Я усмехнулась, откидываясь на спинку кресла.

– Жаль, – пробормотала себе под нос. – А я уже выбрала фон для фото.

Какая катастрофа.

Я обновила страницу. Раз, другой. Сообщение по-прежнему не было прочитано.

Может, Жанна права, и он просто не заходит в соцсети? Но вдруг…

Открыв нашу переписку и посмотрев на его профиль. Сердце сжалось. Вместо привычной кнопки «Написать сообщение» – пустое пространство.

Я попыталась зайти с другого аккаунта. Профиль был виден. Меня заблокировали. Горячая волна возмущения поднялась внутри.

Заблокировал? Меня?

За окном дождь застучал сильнее, крупные капли барабанили по подоконнику, стекая по стеклу тонкими, извилистыми ручейками. Вдали посигналила машина, кто-то торопливо перебегал дорогу, слышался плеск шагов по мокрому асфальту.

Я закрыла ноутбук и поставила чашку на стол так резко, что чай плеснул через край.

– Вот значит как, Светлый Роман? – пробормотала я, вытирая пятно салфеткой. – Думаешь, исчезнуть в интернете – это выход?

В соседней комнате разговаривали родители. Голос папы звучал низко и размеренно, мама отвечала чуть тише, но в её интонации угадывалось раздражение. Я уловила обрывки фраз:

– …ну, ты понимаешь, это не вариант…

– …и что теперь делать?

– …разберёмся…

Я прикрыла глаза, сделала глубокий вдох. Выдох. Не беда. Если он не хочет общаться в сети, я найду его в университете.

Глава 3

Дождь стучал по крыше всю ночь, убаюкивая город серым покоем, но я уже бодро шагала по квартире.

Сегодня всё должно быть идеально.

Я встала раньше обычного, хотя на улице едва забрезжил рассвет. Сонливость мешала сосредоточиться, но азарт и лёгкое раздражение из-за вчерашней блокировки Светлым держали в тонусе.

Сначала наряд.

Я выбрала платье, в котором выглядела лучше всего: нежно-кремовое, подчеркивающее золотистый оттенок кожи. Оно сидело по фигуре, но не было слишком обтягивающим, длина – чуть выше колена, но не настолько, чтобы выглядеть вызывающе. Воздушные рукава, мягкие складки на талии – женственно, элегантно, но не слишком строго.

На улице холодно. Я накинула тёплое пальто цвета капучино, длинное, с поясом, который красиво подчёркивал талию. Оно смотрелось дорого, благородно и сочеталось с осенней хмуростью за окном.

Обычно я позволяла своим кудрям жить своей жизнью, но сегодня… Сегодня был особенный день.

Я выпрямила волосы, проводя по ним горячими пластинами утюжка. Пряди становились гладкими, мягкими, ложились ровными линиями. Я не делала этого месяцами – слишком хлопотно, но сейчас хотелось перемен.

Лёгкий макияж: немного туши, капля персиковых румян и полупрозрачный блеск на губах. Взгляд стал глубже, глаза – насыщеннее, в них играли золотистые искорки.

Я скользнула взглядом по зеркалу.

– Ну, Светлый, держись.

На кухне быстро схватила бутерброд, не чувствуя вкуса, запила его крепким чаем и взяла сумку.

Капли дождя стекали по лобовому стеклу моей маленькой чёрной машины, «Ниссана». Я включила фары, дворники начали мерно скользить из стороны в сторону, разгоняя размытую серость.

Пора начинать охоту.

*****

У входа я тут же заметила Жанну.

Блондинистые волосы были небрежно собраны в хвост, на ней мешковатый свитер, растянутые джинсы и кроссовки. Вялая, с тёмными кругами под глазами, она зевала, лениво потягивая энергетик.

– Ты жива? – усмехнулась я, подходя ближе.

Жанна устало посмотрела на меня.

– Ну, технически – да. Физически – вопрос спорный.

– Что на этот раз?

– Клуб. Танцы. Коктейли. Потом ещё коктейли. А потом… – она задумалась. – Кажется, я опять потеряла серёжку.

Я закатила глаза.

– Ты же ненавидишь клубы.

– Именно. Но вчера мне казалось, что это хорошая идея, – Жанна потянулась. – Ты чего так вырядилась?

– Миссия, – я чуть наклонилась к ней. – Я буду искать Светлого.

Жанна медленно моргнула.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. План: заходить в разные группы и спрашивать про него.

Жанна зевнула, кивнула.

– Звучит весело. Погнали.

Шли секунды, минуты, десятки минут…

– Мы что, правда это делаем? – Жанна, хмурясь, прикончила вторую банку энергетика.

– Да, и не смотри на меня так, будто я потащила тебя за собой насильно, – отрезала я, заглядывая в очередную аудиторию.

Жанна усмехнулась, но промолчала.

Мы пропустили уже одну полноценную пару. Отец бы пришёл в ярость, если бы узнал. Но сейчас мне было всё равно.

Я привыкла получать желаемое. А моим желанием был Светлый Роман.

Но пока что его существование оставалось под вопросом. Мы обошли почти весь корпус, спрашивали в каждой группе, но никто даже не слышал о нём. Я сжимала зубы всё сильнее с каждым новым «Нет, не знаем».

– Он что, призрак какой-то? – буркнула я, выходя из очередной аудитории.

Жанна зевнула, потянулась и взлохматила волосы.

– Может, он сам про себя не знает. Или ты не там ищешь.

Я задумалась. Мы ходили только по корпусу, где у нас были пары. А если он из другого?

– Пошли в новый корпус.

Жанна вопросительно приподняла брови.

– Ты там ни разу не была.

– Значит, самое время.

*****

В новом корпусе пахло свежей краской и кофе из автоматов. Студенты шли по коридору небольшими группами, некоторые переговаривались, кто-то читал конспекты.

Я заметила компанию парней у стены и направилась к ним. Жанна осталась немного в стороне, лениво осматривая таблички на дверях.

Я подошла к одному из парней – светловолосому, с хитрым взглядом.

– Привет, ты не знаешь Светлого?

Парень мигом улыбнулся, окинул меня взглядом с ног до головы и подмигнул.

– Эта информация секретная, красотка. Но, может, если ты составишь мне компанию за ужином…

Я закатила глаза.

– Думаешь, я просто так его ищу? У меня уже запланировано свидание. С ним, а не с тобой.

В глазах парня промелькнул страх, но я не придала этому значения.

– Вижу, ты знаешь его. Где он? Мне нужно поговорить.

Светловолосый вздохнул, оглянулся на друзей, будто сомневался, стоит ли говорить.

– Он обычно приходит в десять утра. Всю пару сидит вон там. – Парень кивнул на аудиторию позади себя.

Я посмотрела на дверь.

Ну что ж, теперь ты от меня не убежишь. Невозможно заблокировать человека в реальной жизни. А жаль, я бы воспользовалась такой функцией.

Жанна подошла ко мне с измученным видом.

– Валя, я не могу больше, меня реально мутит, – простонала она, прижимая руку к животу. – Если что – пиши.

Я кивнула. Честно говоря, мне уже было не до неё. Пришлось остаться одной.

Часы показывали 09:47.

Я устроилась на подоконнике, свесив ноги, и начала медленно раскачивать ими, вглядываясь в серый пейзаж за окном. Дождь тонкими струями стекал по стеклу, размазывая очертания машин, людей, фонарей.

09:53.

Меня начиналп разбирать злость.

Никто не знал Светлого Романа, никто даже не слышал о нём, а этот наглый светловолосый парень вдруг заявил, что знает, но в обмен на свидание?

Я сжала кулаки. Только бы это всё оказалось правдой. А не наказанием за несостоявшиеся свидание.

09:57.

Что, если я зря потратила столько времени?

09:59.

Я уже готова была встать и уйти, когда услышала звук ключей. Резко повернулась.

Мужчина. Пунктуальный мужчина.

Чёрная водолазка, чёрные брюки, чёрные волосы. Слишком много чёрного. В одной руке кофе, в другой – стопка книг.

Я прикусила губу. Определённо не студент. Преподаватель?

Он даже не посмотрел в мою сторону, просто возился с замком.

Я быстро подошла ближе, сердце ускорило ритм.

– Вам помочь?

Протянула руку, но мужчина резко одёрнул свою, перехватывая книги поудобнее.

Щёлк.

Дверь легко открылась. Я нахмурилась, перебирая с ноги на ногу.

– Вы и сами неплохо справляетесь.

Он коротко кивнул и вошёл в аудиторию. Я шагнула следом.

Коридор был пуст. Я обвела взглядом аудиторию. Где студенты? Где группа? Аудитория стояла в полумраке от закрытых окон. Её явно никто не проветривает, слишком душно и пыльно.

– Слушайте, а вы, случаем, не знаете Светлого Романа?

Мужчина на секунду замер, затем медленно изогнул бровь.

– Знаком с таким. А что?

Я почувствовала, как во мне вспыхивает надежда. Наконец-то! Первый человек, который не говорит загадками.

– Я просто его девушка, – торопливо выпалила я. – Может, вы знаете, где он сейчас?

Я ждала ответа, но вместо этого мужчина вдруг усмехнулся. Глубокий, тихий смешок.

«Смешно тебе? Это не ты бегаешь на каблуках всё утро. В надежде, найти загадочного Светлого. Готова задушить собственными руками», – подумала я про себя.

Он поднял на меня взгляд, в котором читалось веселье, но почему-то от этого взгляда мне стало не по себе. Мужчина приблизился, навис надо мной тенью. Страшной и угрожающей.

– Светлый стоит перед вами.

Я замерла.

– Не знал, что у меня есть девушка. Ну… приятно познакомиться, моя девушка.

Нет. Нет-нет-нет. Это ошибка? Или…

Я смотрела в его серые глаза, полные насмешки, а по спине пробежал холодок.

Глава 4

Прошло несколько дней. Я пыталась не думать о нём.

О его насмешливом взгляде, о голосе, в котором звучало спокойное, уверенное превосходство. О том, как я, Валентина, из всех людей, из всех возможных вариантов, умудрилась ткнуть именно в преподавателя.

Это была ошибка.

Я убежала сразу, как только он сказал это. Просто развернулась и вышла, оставив его одного в аудитории, среди книг, которые он так бережно расставлял.

Теперь же я сидела за семейным столом, рассеянно тыкая вилкой в картофельное пюре. Еда казалась безвкусной.

Папа ел пасту, которую приготовила мама, и смотрел новости в телефоне. Иногда хмурился, показывал экран маме и ворчал:

– Ты только посмотри на это… ну и куда мы катимся?

Мама кивала, но выглядела уставшей. Она поставила на стол новую тарелку с сырниками, передвинула вазу с фруктами.

Наша кухня была тёплой.

Деревянные шкафчики с тёмной патиной, обеденный стол, за которым собирались по вечерам, тёплый свет лампы, мягко освещающий каждый уголок. На подоконнике – горшочки с цветами, которые мама всегда заботливо поливала.

Атмосфера уюта. Но мне сейчас было неуютно.

Я поднесла ложку ко рту, но так и не откусила.

– Валя, ты чего не ешь? – мама посмотрела на меня внимательно.

– Просто… не особо хочется, – пробормотала я.

Я украдкой взглянула на телефон, но там не было ничего.

Светлый не писал, даже не достал из чёрного списка. И правильно.

Это же ошибка, да?

– Андрей вернулся в университет, – неожиданно произнёс отец, не отрываясь от экрана телефона.

Я замерла, пальцы крепче сжали вилку.

– Чего? – мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы.

– Вернулся, говорю, – папа поднял на меня взгляд. – И это, кстати, отличная новость.

Мама напряглась. Я заметила, как она слегка подалась вперёд, готовая вмешаться.

– Он решил восстановиться, доучиться. Я с ним тут недавно разговаривал, толковый парень. Понял свои ошибки. Ты, Валя, тоже могла бы…

– Валентин, – мама резко посмотрела на него.

– Что? – он раздражённо повёл плечами. – Я просто говорю, что неплохо было бы всё вернуть.

Меня словно обожгло.

Я откинулась на спинку стула, вцепившись ногтями в ладонь. Раз, два. Глубокий вдох. Вкус во рту стал горьким. Меня затошнило.

– Вернуть? – я склонила голову набок и широко улыбнулась. – Серьёзно?

Отец смотрел на меня спокойно. Уверенно. Как всегда.

– Если он тебе так нравится, может, ты с ним будешь встречаться? – я всплеснула руками. – Ну правда, пап. Он же у нас весь такой толковый, умный, правильный. Может, ещё свадьбу устроим? Я вас даже поздравлю!

Мама тихо выдохнула.

– Валя… – она потянулась ко мне, но я уже вскочила.

В груди жгло. Дышать было тяжело.

Я глянула на папу, его лицо оставалось спокойным. Будто ничего особенного не произошло.

Но произошло.

Я не хотела встречаться с Андреем. Не хотела слышать его имя. Не хотела знать, что он где-то рядом.

Стул скрипнул по полу, когда я резко отодвинула его и вышла из-за стола.

Я шагала по кухне, туда-сюда, не зная, куда себя деть.

Всё в этом доме дышало уютом. Тёплый свет лампы, мягко освещающий каждый уголок. Деревянные шкафчики с тёмной патиной, гладкий стол, за которым мы собирались по вечерам. Цветы на подоконнике, аромат свежего теста от маминой выпечки.

Но мне здесь было душно. Я резко развернулась и наткнулась взглядом на отца.

– Это не обсуждается, – процедила я.

Он открыл рот, но я уже развернулась и вышла.

Я влетела в свою комнату, захлопнув за собой дверь.

Здесь было уютно, тепло, но в голове продолжал гудеть голос отца. «Ты, Валя, тоже могла бы…»

Нет, не могла бы.

Я провела рукой по вискам, стирая неприятное ощущение. В комнате пахло книжной пылью и чем-то сладким – аромапалочки с запахом ванили, люблю их. Полки ломились от книг, старых и новых, с заложенными уголками страниц. Повсюду – маленькие безделушки, подарки, милые сувениры, открытки, мягкие пледы. В углу, на высокой подставке, тянулись к свету зелёные листья монстеры.

Я шагнула к окну и распахнула его настежь.

Воздух был свежим, хрустким, с лёгким запахом листвы и первой вечерней изморози. Где-то внизу шаркали шаги, кто-то смеялся, далеко залаяла собака.

Я вдохнула глубже, позволяя холоду пробраться под кожу. Телефон в руке завибрировал.

Жанна. Надо написать ей. Она точно разделит моё негодование. Ей точно не понравится эта новость.

Но мой взгляд остановился на другом.

Новое сообщение. От Андрея.

Глухо застучало сердце. Я опустилась на край кровати, замерла, не решаясь нажать. Но пальцы уже двигались сами.

«Привет. Я скучал. А ты?»

Я едва не уронила телефон. Чёрт. Он снова здесь. Снова рядом.

Пальцы дрожали. Я почти чувствовала его уверенную ухмылку, его самодовольный взгляд. Он ведь знал, что выбивает меня из равновесия. Знал. Но не на этот раз. С холодной решимостью я нажала на три точки в углу экрана.

Заблокировать.

Чёрный список. Как когда-то меня туда отправил Светлый.

Мысли перескочили на него. Преподаватель. Чёрт бы меня побрал за эту удачу. Но, пожалуй, обстоятельства сложились весьма удачно.

Андрей увидит, что я занята. Что у меня есть кто-то другой. Он отстанет. Наверное.

«Сука», – моментально написала Жанна, как только я скинула ей скриншот сообщения от Андрея.

«Согласна», – ответила я.

Телефон завибрировал от потока гневных сообщений.

«Я знала, что он ещё объявится!»

«Давно хотела врезать этому чёрту»

«Давай завтра, чисто случайно, столкнём его в грязную лужу?»

«Или в мусорный бак»

Я фыркнула.

«Мусор в мусорный бак? Ему там самое место»

Жанна прислала стикер.

На нём Андрей валялся в сугробе с бутылкой шампанского, взгляд пустой, поза – максимально трагичная.

«Господ»и, – я рассмеялась.

Следующий стикер – Андрей на лекции, но глаза у него покосились в разные стороны.

«Ты же сама их делала», – напомнила Жанна.

«Да, но я успела забыть», – я улыбнулась.

Настроение улучшилось, но в памяти всплывали не только весёлые моменты. Его придирки.

«Не носи это, это вульгарно».

«Не говори так, ты же девушка».

«Выпрями волосы, ты похожа на китайскую вермишель».

Его ревность. Его обиды. Недоговорки. Измены.

Каждая сцена врезалась в голову острой иглой. Я помнила, как мне стало просто… всё равно. Как я ушла. Навсегда. Он уехал. Но теперь вернулся. Почему?

Пальцы сжали телефон. Родители не знали, каким он был на самом деле. Для них он оставался идеальным. Будущим мужем их дочери.

Бесит.

Выдохнув, я отбросила телефон на прикроватную тумбочку. С неким беспокойством переоделась в чёрную шёлковую пижаму. Лёгкая, мягкая ткань скользила по коже, но мне было неуютно.

Я легла и уставилась в потолок. Завтра будет сложный день.

Глава 5

На улице кружились первые снежинки.

Я смотрела, как они медленно опускаются на землю, тают на прохожих, растворяются в сыром асфальте. Осень ещё не сдавалась, но зима уже заявляла свои права.

Я устала.

Голова тяжёлая, мысли спутанные. Андрей вернулся, и теперь эта мысль как осколок в груди – каждый вдох болезненный, каждый шаг отзывается раздражением.

Он не должен был возвращаться.

Я провела ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть сонливость. Сегодня мне нужно выглядеть идеально – не для кого-то, а для себя. Белый свитер лёгкими волнами облегал тело, тёплый, уютный, но с намёком на соблазн. Чёрная юбка подчёркивала талию, а высокие сапоги добавляли уверенности.

Я посмотрела на своё отражение в телефоне.

Ты справишься.

– Я так устала, – пробормотала Жанна, плюхаясь рядом со мной в аудитории.

– Сама виновата, – хмыкнула я, убирая телефон.

– Ой, только не начинай, – она закуталась в свою толстовку, будто пыталась спрятаться от мира.

Я покачала головой, а затем машинально снова взялась за телефон. Листала ленту, пока взгляд не зацепился за очередной пост Кристины.

«Сегодня я снова увижу тебя…»

Я прищурилась.

На фотографии – она сама. Её классическая поза: губы уточкой, перебор с фотошопом, втянутый нос.

– О нет, только не это, – пробормотала я.

– Что там ещё? – Жанна, кажется, уже заранее устала от драмы.

Я показала ей экран.

Подруга фыркнула.

– Кто бы сомневался.

– Думаешь, речь про Андрея?

Мы переглянулись.

– Ну конечно, – протянула Жанна.

Меня передёрнуло. Андрей и Кристина… Вот два человека, которые заслуживают друг друга.

Я выключила экран.

– Какая у нас следующая пара? – спросила я, пытаясь переключиться.

Жанна лениво открыла расписание.

И тут же напряглась.

– Эм… Валя…, – скривилась подруга.

– Что?

Она посмотрела на меня с выражением плохо скрываемого веселья.

– Только не психуй, ладно?

– Говори уже, – не могла я больше ждать.

– У нас математика… в той самой аудитории.

Я перестала дышать. Тепло моментально ушло из пальцев. Эта аудитория. Та самая.

Я резко села ровнее, чувствуя, как внутри поднимается жаркая волна паники.

– Ты шутишь?

– Хотела бы, но нет.

Я медленно вдохнула, затем выдохнула. Спокойно. Просто лекция. Просто математик. Просто Светлый Роман.

Жанна приложила руку к сердцу.

– Валя, помолюсь за твою душу.

Я закрыла лицо руками. Хорошо, что я хотя-бы хорошо выгляжу. Мне ведь нужно его соблазнить, а не отпугнуть своим уставшим видом.

Скользя взглядом по коридору, я перебирала с ноги на ногу, изредка здороваясь со знакомыми. Внутри клокотало беспокойство – неуверенность, раздражение, предчувствие чего-то неприятного.

Жанна стояла рядом, лениво переписываясь с кем-то в телефоне. Почти все студенты уже зашли в аудиторию, ожидая нового преподавателя. Но я медлила, бездумно разглядывая ногти, пока вдруг не почувствовала…

Пристальный взгляд. Глухое, липкое чувство, от которого по спине пробежал холодок.

Я медленно повернула голову назад. И увидела его. Андрей.

Андрей стоял прямо передо мной, ухмыляясь так, будто мы расстались вчера, а не давным-давно. В руках он держал огромный букет лилий – белоснежных, свежих, безукоризненных.

Лилий, на которые у меня аллергия. Только он об этом не знал.

Я почувствовала, как нос предательски защекотало, но раздражение пересилило.

Жанна выгнула бровь, явно готовая что-то сказать, но я мягко, но настойчиво толкнула её в сторону аудитории.

– Иди, я догоню.

Она нехотя послушалась, бросая на Андрея убийственный взгляд.

Я повернулась к нему лицом, скрестив руки на груди.

– Чего тебе?

Он шагнул ближе, улыбка не сползла с его лица.

– Не забывай, что я тоже здесь учусь. Я имею полное право находиться в университете. Тем более, мы снова учимся вместе.

Я закатила глаза.

Раньше, когда мы были вместе, мы сидели рядом на парах, почти обнявшись, слушая скучное бормотание преподавателей. Раньше это казалось естественным. Сейчас же одна только мысль о его присутствии рядом вызывала отвращение.

Он поднял букет и протянул мне.

– Держи. Твои любимые.

Я отшатнулась, чувствуя, как к горлу подступает аллергический приступ.

– У меня на них аллергия, – резко ответила я.

– Но я всегда их тебе покупал…

– Я просто не хотела тебя расстраивать, – голос мой был колючим, как лёд.

Улыбка на его лице дрогнула, но он всё равно протянул букет мне.

– Возьми.

Я не пошевелилась.

– Нет.

Он сжал губы.

В этот момент я уловила какое-то движение сбоку и почувствовала, как воздух в коридоре стал другим.

Холоднее. Напряжённее.

Я знала, кто там стоит, ещё до того, как обернулась. Светлый. Холодный, внимательный, пристальный.

Я даже не знала, как давно он стоял здесь, наблюдая за этой нелепой сценой.

Преподаватель не торопился вмешиваться, не отворачивался, не делал вид, что ему всё равно. Просто молча смотрел. И почему-то именно этот взгляд заставил меня почувствовать себя… защищённой?

Андрей же, напротив, пылал гневом. Он, конечно, заметил мужчину в чёрной рубашке, но явно не понял, кто перед ним.

– Это не представление, – зло бросил он. – Нам зрители не нужны.

И прежде чем я успела среагировать, он схватил меня за запястье.

Жёстко. Рывком.

Попытался оттащить подальше, туда, где никто не услышит. Я действовала на чистом инстинкте.

Пощёчина получилась звонкой. Воздух застыл. В коридоре вдруг стало неестественно тихо.

Даже я сама опешила от собственной реакции, но рука не дрогнула.

У Андрея дёрнулся глаз. А вот Светлый…

Светлый смотрел на меня так, будто впервые увидел. В его серых глазах мелькнуло что-то похожее на лёгкое изумление. Будто ему казалось, что я – хрупкая, женственная, тихая – просто не способна на подобное.

Но теперь он знал. Знал, что способна. Боится оказаться на месте Андрея?

Когда он заговорил, его голос прозвучал низко, ровно, но в каждом слове ощущалась сталь.

– Всем, кому нужно на лекцию, прошу войти. Остальных прошу идти по своим делам.

Я сразу поняла – это был приказ. И это был намёк. Намёк на Андрея.

Бывший перевёл на него злой взгляд. Андрей пылал ненавистью и бессилием. У него не получилось снова заставить меня стать его.

– Я пришёл на лекцию, – бросил он. – И я так понимаю, вы наш новый преподаватель, который любит лезть не в своё дело.

Светлый чуть склонил голову. В его глазах вспыхнула злость, которую тот успешно скрыл.

– Что ж, тогда вам следует быть на лекции и ждать преподавателя, который любит лезть не в своё дело.

Никто не двигался. В воздухе повисло напряжение. Я была словно между двух огней.

Светлый не сводил с Андрея взгляда.

Андрей, в своём любимом свободном стиле – чёрные джинсы, футболка, расстёгнутая рубашка – смотрел так, будто видел перед собой врага.

Я почувствовала, как пальцы снова сжались в кулак. Я не дам Андрею снова решать всё за меня. Больше не буду куклой в его руках.

Я повернулась к Светлому, кивнула и первой шагнула в аудиторию.

Жанна сразу заметила моё недовольное, злое лицо с примесью неприязни.

Её зелёные глаза метнулись ко мне – разъярённой, с сердитым блеском в глазах, со сжатыми кулаками. Затем к Андрею – с его раскрасневшейся щекой и сжатой челюстью.

Она приподняла брови. А потом медленно, с выражением, улыбнулась.

Я почти услышала, как в её голове родилась очередная ехидная фраза, но в этот момент голос Светлого разрезал тишину:

– Добрый день.

Чётко, без лишних эмоций.

– Меня зовут Роман Сергеевич, – представился он, скользя взглядом по аудитории. – Теперь я буду вашим преподавателем по математике. Надеюсь, мы поладим.

Все и так это знали.

После… ухода Марии Ивановны (все знали, что с её сердцем давно были проблемы) нам сообщили, что придёт новый преподаватель. Но вот такой – высокий, холодный, в идеально сидящей чёрной одежде – никто не ожидал.

По залу прошёл лёгкий гул.

Я сразу заметила, как многие девчонки начали шевелиться, вытаскивать зеркальца, поправлять макияж, перебрасываться взглядами.

Но Светлый, казалось, даже не видел их. Он смотрел только на меня. Я ощущала этот взгляд. Спокойный, проницательный, ледяной. Как будто анализировал. Я отвернулась, но не почувствовала облегчения.

Потому что позади меня сидел Андрей. И его взгляд я тоже чувствовала. Жгучий. Навязчивый.

Я была зажата между ними.

Спереди – Светлый. С его равнодушной, колючей манерой смотреть прямо в душу. Сзади – Андрей. Горящий от злости, раздражённый, слишком близко.

Я стиснула зубы и посмотрела Роману Андреевичу в глаза.

Отстой.

Глава 6

Утро начинается не с кофе, а с унижения Андрея.

Андрей уже успел поссориться с Романом Андреевичем. Говоря, что он знает этот предмет на отлично, как и все остальные. Светлый решил это проверить, но он не знал, что Андрей, на самом деле, ничего из себя не представляет. Только богатые родители помогают моему бывшему оставаться на плаву.

– Мы получаем… эээ… мы… – Андрей заикается, нервно оглядывается на аудиторию.

Я, прикусив губу, пью чай из термокружки, а рядом Жанна трясётся от смеха, едва сдерживаясь.

Светлый устало вздыхает, скрещивая руки на груди.

– Мы получаем два, Морозов, – подытоживает он, холодно глядя на Андрея. – Это программа за первый курс.

Андрей моргает, осознавая, насколько жалко сейчас выглядит. Щёки его краснеют, взгляд мечется, но он не сдаётся:

– Я просто… – он запинается. – Просто забыл, – выплёвывает наконец, будто пытаясь сохранить лицо.

Жанна прикрывает рот рукой, но я вижу, как трясутся её плечи. Я сама держусь из последних сил.

В прошлом Андрей любил чувствовать себя выше других, а теперь стоит перед всей группой, пристыженный, униженный, жалкий.

Никогда ещё моя чашка чая не была таким вкусным напитком.

Светлый, не обращая внимания на приглушённые смешки, коротко бросает:

– Садитесь, Морозов.

Тот, сжав кулаки, поворачивается и нехотя плетётся обратно к месту. Я чувствую его взгляд. Прожигающий, злой, полный ненависти. Честно говоря, меня это только забавляет.

Но мне тревожно по другой причине. Я до сих пор не проявила интереса к Светлому. И дело не в том, что не хочется. Просто есть страх, что он будет так же измываться надо мной, как над Андреем. Но в этом что-то есть.

Этот мужчина – чертовски привлекательный. А соблазнять его может быть приятно. Сегодня наша последняя лекция. И, если повезёт, последняя лекция Светлого.

Я решаюсь. Но Андрей всё усложняет. После каждой пары он словно тень. Всегда рядом, всегда предлагает проводить, выжидает у выхода. Я удачно ухожу. Но сегодня…

Пришлось задействовать Жанну. Она разыгрывает спектакль, убеждая Андрея, что я ушла, а сама я остаюсь в аудитории, дожидаясь, пока она опустеет.

За окном медленно кружатся снежинки, ложась на землю тонким слоем. Фонари освещают дорогу, делая её похожей на сказочную иллюстрацию.

Светлый собирает вещи. Ему нет дела до меня. Но мне до него есть.

Я подхожу ближе, стуча каблуками по полу.

– Спасибо вам, – тяну я, поправляя белую шёлковую рубашку.

Он поднимает взгляд, явно не понимая, за что благодарность.

– Вы хорошо поставили Андрея на место, – улыбаюсь я и небрежно опираюсь на стол.

Ткань натягивается, слегка открывая декольте.

Я замечаю, как его взгляд скользит вниз. Но всего на секунду. Его лицо тут же остаётся безразличным.

– Я делал это не для вас, – отрезает он. – Он действительно не знает предмет.

Я прикусываю губу, зная, как на мужчин действует эта невинная привычка.

– А ещё… – голос мой становится мягче. – Почему вы меня заблокировали?

Светлый делает глубокий вдох.

Затем быстро собирает вещи, не отвечая, и уходит. Я бросаюсь за ним.

Снег хрустит под ногами, я проваливаюсь в него, но не отстаю. Он идёт уверенно, не оборачиваясь.

– Роман Андреевич! – зову я, ускоряя шаг.

Тишина.

– Почему вы не ответили на мой вопрос?

– Я не отвечаю на сообщения незнакомцев, – бросает он через плечо.

Я сжимаю губы.

– Тогда представлюсь, – решаюсь я. – Оленьева Валентина Валентиновна.

Роман Андреевич резко останавливается.

Я не успеваю затормозить. И с размаху врезаюсь в груду снега. Меня окутывает холод. Но мне весело. Я смеюсь и хитро смотрю на Светлого.

Мужчина оборачивается.

– Оленьева? – повторяет он, изучая меня взглядом.

Я киваю, не переставая улыбаться.

Он колеблется.

Затем протягивает мне руку. Я хватаюсь. Но вместо того чтобы встать, резко тяну его вниз. Светлый теряет равновесие. И оказывается надо мной.

Руки упираются в снег, удерживая вес тела, но он так близко, что я ощущаю его дыхание. Мои кудри разбросаны по снегу.

Я улыбаюсь, чувствуя азарт. Он смотрит на меня. Глубоко. Словно изучает.

Я замечаю, как его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах.

Его аромат сводит с ума. Амбра, табак, чёрный перец. Горячий, насыщенный, дорогой.

Наши взгляды встречаются.

Мой – тёплый, игривый, полный жизни. Его – холодный, суровый, сдержанный.

Тишина. Лишь дыхание. И снег, медленно падающий вокруг.

– Вставайте, Оленьева, – его голос звучит низко, будто бы он говорит это не мне, а самому себе.

Но я не тороплюсь. Потому что знаю – этот момент он тоже запомнит.

Светлый резко берёт меня за запястья и, прежде чем я успеваю пошутить, рывком ставит на ноги.

– Хватит валяться в снегу, Оленьева, – сухо бросает он, отряхивая ладони. Но в его голосе слышится что-то ещё. – Ведёте себя хуже ребёнка.

Я сжимаю сумку в руках, смотрю на него снизу вверх, чувствуя, как сердце предательски ускоряет ритм.

Снег повсюду. В пальто, в сапогах, даже в волосах. Холод пробирается под одежду, и меня начинает трясти. Светлый замечает. Губы его сжимаются в тонкую линию, будто он раздражён.

Мужчина медленно проводит взглядом по моей дрожащей фигуре, после чего тяжело вздыхает и, не говоря ни слова, снимает с себя чёрный шарф. Подходит ближе.

Его пальцы, тёплые и уверенные, обвивают мою шею, завязывая ткань, а затем поправляют воротник пальто.

Я замираю.

– Так не заболеете, – произносит он ровным голосом, словно это ничего не значит.

Но я вижу, как напряглись его плечи. Вижу, как он будто борется сам с собой, восстанавливая прежнюю холодность. Как надевает обратно маску безразличия.

– Вам же самому холодно, – шепчу я, прижимая ткань к губам, вдыхая его аромат.

Светлый не отвечает. Только смотрит. Проницательно, внимательно, слишком долго для человека, которому всё равно.

Мгновение висит в воздухе.

Мой взгляд нежный, его – непроницаемый. И мне нравится эта игра. Потому что впервые за всё время я чувствую себя нужной. Пусть даже ненадолго.

Я закусила губу, обдумывая слова. Пригласить его куда-нибудь? На чашку кофе, просто поговорить, узнать его ближе… Но внутри что-то предостерегающе звенело. Слишком быстро. Слишком резко. Он легко может сбежать, сделает вид, что меня не существует. Я скользнула взглядом по его лицу.

Холодный, непроницаемый, но в глазах – что-то неуловимое, будто внутри него тоже идёт борьба.

Руки сами сжались в кулаки.

– Спасибо за шарф, – сказала я, чуть смягчив голос.

Светлый лишь кивнул.

Валит снег, хлопья ложатся на его волосы, плечи, будто хотят разбавить его чёрную одежду чем-то светлым.

Может, это и к лучшему. Пока. Я сделаю это потом.

Мои кудри легко подпрыгивали, когда я шагала к своей машинке. Но на одних только носочках, я развернулась и сказала Светлому:

– Я верну вам шарф, только потом, когда вы пригласите меня в кафе, – мой взгляд излучал столько нежности, что даже Роман Андреевич стоял в шоке. – И не забудьте меня разблокировать. Обещаю, гадости писать не буду. Может только чуть-чуть.

Губы мужчины изогнулись в лёгкой улыбке, которая быстро потухла.

Да, он не простой фрукт, но я не намерена сдаваться. И не такие падали мне в ноги.

*****

Я сжала руль так сильно, что костяшки побелели. Что он здесь делает?

Андрей стоял возле дома, весело болтая с папой, и этот вид заставил мою кровь закипеть. Какого чёрта?

Я заглушила мотор и резко открыла дверь, чувствуя, как ноги сами несут меня вперёд.

– Наконец-то, а то мы тебя ждём! – папа расплылся в довольной улыбке, даже не подозревая, что у меня внутри всё уже полыхает.

– Ждём? – в голосе скользнуло напряжение.

Я бросила холодный взгляд на Андрея, ожидая объяснений. Тот тут же заговорил:

– Жанна соврала. Она сказала, что ты поехала домой, но я приехал, а тебя не было.

Я резко вскинула голову, внутри всё вспыхнуло яростью. Он ещё и обвиняет меня?! Этот человек врывается в мою жизнь без спроса, бегает за мной, как одержимый, и теперь ещё смеет предъявлять претензии?

– Ты что здесь забыл? – мой голос звенел от злости.

Папа слегка нахмурился, услышав недоброжелательные нотки в моих словах. Но Андрей…

Андрей только улыбнулся. Нехорошо, самодовольно, как будто он что-то знает, чего не знаю я. А потом, глядя мне в глаза, он спокойно сказал:

– Я попросил твоей руки у Валентина. Он с радостью согласился. Знаю, что нужно твоё согласие. Но… это уже второй шаг.

…

Воздух вылетел из моих лёгких, будто кто-то ударил меня в живот.

– Что? – голос едва не сорвался. Я заморгала, силясь осознать сказанное, но всё внутри вскипело. Он не мог. Он не мог этого сделать.

Я судорожно сжала пальцы на ткани, чувствуя что-то мягкое. Шарф.

Шарф Светлого. Тёплый, с лёгким ароматом амбры, табака и чёрного перца. Его запах.

Я слишком поздно осознала, что всё это время бессознательно прижимала его к себе, будто удерживая частичку Светлого рядом.

Андрей заметил.

Я видела, как его взгляд прилип к чёрной ткани в моих руках. Как выражение лица Андрея медленно менялось. Как уголок губ дёрнулся, а глаза вдруг сузились.

Я знала этот взгляд. Этот злой, напряжённый, собственнический взгляд. В нём вспыхнуло нечто жуткое. Будто в один миг в его голове начали складываться неприятные догадки. И мне стало страшно.

Глава 7

За окном падал снег.

Лёгкий, тихий, почти невесомый, он кружился в воздухе, устилая землю мягким белым покрывалом. Снежинки медленно оседали на крыши домов, словно целый мир затаился, ожидая чего-то.

Я смотрела на них, но в голове крутилась совсем другая буря.

Чашка с горячим мятным чаем грела ладони, но внутри было холодно. Тяжело. Пусто. И так чертовски обидно. Я не пришла в университет. Мне было всё равно. Я не могла. Глаза опухли от слёз, веки отяжелели, а в груди застрял колючий комок.

Я ненавидела Андрея. Я ненавидела папу.

Да, он хотел для меня счастья, но разве можно обречь на несчастье во имя счастья?

Он что, не понимает, что люди не просто так расстаются? Что если я ушла, значит, мне лучше без него?

Я сжала чашку, ощущая, как пальцы дрожат от злости.

Почему меня никто не слышит? Почему все, кроме Жанны, считают, что я какая-то неразумная девочка, которая не понимает, что делает?

Веки снова стали тяжелеть. Я устала, даже слёзы кончились.

Я впервые за день разблокировала телефон. Спам. Кристина выставила новую публикацию? Тоже своего рода спам. Да, я до сих пор за ней слежу – только с другого аккаунта. Ну а что? Рыжей можно, а мне нет?

Сообщения от Жанны:

«Тебя почему сегодня не было?»

«Ты где? Отвечай»

«Я переживаю. Андрей сегодня слишком счастливый, меня это смущает»

Я закатила глаза. Но отвечать сразу не стала.

Хотелось просто отвлечься, потупить в телефон, посмотреть смешные видео… Но мои пальцы сами нажали на аккаунт Светлого. Отправить сообщение?

Чего?

Я замерла. Он меня разблокировал? Я судорожно моргнула.

Он меня разблокировал!

Сердце дрогнуло, а в груди разлилось странное, тёплое чувство. Как будто внутри что-то перевёрнулось и тут же стало легче. Губы сами расползлись в улыбке, настроение резко поползло вверх.

Медовые глаза скользнули по комнате и остановились на кресле. На нём лежал шарф Светлого.

Я встала и подошла ближе.

Пальцы коснулись мягкой ткани, в которой теперь перемешались наши запахи. Его привычный аромат амбры, табака и чёрного перца теперь переплёлся с солнечной цитрусовой свежестью мандарина и бергамота, с примесью сочной медовой груши. Наши запахи слились воедино.

Меня пробрала дрожь. Теперь я с удовольствием отдам ему его вещь. Пусть моя частичка всегда будет с ним. Я даже не задумываясь подписалась на Светлого. На ответную подписку даже не надеялась.

Светлый подписан только на университет, канал про научные статьи и историю. Скучно. Хочешь узнать человека? Посмотри его подписки в соцсетях. Но потом…

Я резко замерла. Глаза сузились. Запрос на подписку. От него. Я тут же побежала к окну. Но не для того, чтобы спрыгнуть. Хотелось впустить в комнату немного холода, Светлого холода.

Сердце бешено забилось. Руки лихорадочно раскрыли профиль. Быстро, быстро, проверяем!

«Фотки с отдыха, с семьёй, с Жанной… Ничего криминального. Идеально.», – начала радоваться про себя Валя.

Я плюхнулась на кровать в позе звезды, раскинув руки и ноги, чувствуя, как мягкое одеяло мгновенно обволакивает меня теплом.

Телефон зажат в руке, экран светится. Нужно написать Жанне.

– Ты где была? Почему пропала? – тараторила она в голосовом.

Я усмехнулась и быстро начала набирать текст.

«Всё нормально, просто хотела побыть одна.»

А потом…

Пальцы замерли на клавиатуре. Лёд тронулся. Светлый почти попал в мои сети. Я даже почувствовала, как уголки губ дрогнули в довольной улыбке, пока писала.

Ответ пришёл моментально.

«Ты серьёзно? Боже, Валя, я за вас свечку в церкви поставлю»

Я закатила глаза. Жанна и её драма.

«Подожди ты со своей свечкой, мы не на похоронах»

«Пока что», – очень оптимистично ответила Жанна.

Я фыркнула, но тут же перевела взгляд на телефон. Моё внимание снова переключилось на главное событие дня.

Пальцы пробежались по экрану. Я задержала дыхание, а потом набрала сообщение.

«Роман Андреевич, как приятно снова видеть вашу иконку в телефоне. Вы сделали это ради шарфа или я вам понравилась?»

Я нажала «отправить» и тут же уставилась на экран, прикусывая губу.

«Ради шарфа. Валентина, не испытывайте моё терпение. Или вы думаете, что во второй раз в чёрный список никто не попадает?»

Я рассмеялась, покачивая ногами. Ой, как грозно.

Пальцы пробежались по экрану. Снова.

«Не хотите встретиться? Ваш шарф всё ещё у меня в заложниках»

Я сделала паузу.

Всё. Отправила.

Ответ пришёл быстро.

«Нет уж, моя жизнь важнее. Потерю шарфа я переживу»

Я не собиралась сдаваться. Пусть он и играет в холодность, пусть даже говорит, что потеря шарфа не трагедия, но я чувствовала: это не безразличие. Это бегство. А я не из тех, кто просто отпустит.

– Роман Андреевич, ну что за дела? Мне шарф в рамочку вставить и молиться на него? Или на аукционе выставить? Как вы думаете, много предложат? – отправила я голосовое Светлому.

Я специально говорила легко, непринуждённо, будто мы приятели. Хотя, конечно, знала, что он так не считает. В принципе, как и я.

Сообщение ушло.

Я ждала. Минуту. Две.

Он прослушал, но не ответил. Просто вышел из сети.

Я уронила телефон на кровать и закрыла лицо руками.

Почему так гадко?

Я сидела, поёживаясь от холода, в синей растянутой футболке и чёрных шортах. Колени подтянуты к груди, волосы растрёпаны, а внутри снова эта мерзкая пустота.

Он мне не нравится. Нет. Не может нравиться. Мы только познакомились.

Но я хочу услышать его голос. Хочу поговорить, узнать его ближе. Хочу, чтобы он сам захотел увидеть меня.

И… Чёрт.

Что, если он действительно совсем не заинтересован? Что, если шарф – это просто ответственность за студентку, которую он сам уронил в снег?

Может, я просто навязываюсь? Я резко выдохнула и провела ладонями по лицу.

Тихий стук в дверь.

– Дочь, ты сегодня ничего не ела.

Я подняла голову. На пороге стоял папа с подносом. Тарелка с ужином, чай.

Я не могла долго на него злиться. Но горечь осталась. Он не понимает. Он правда не понимает, что люди просто так не расстаются. Что он, желая мне счастья, делает только хуже.

Я взглянула на него. Карие глаза задержались на моём лице, заплаканном, уставшем. Он будто осознал ошибку.

Его брови сошлись вместе, губы сжались, а рука автоматически пробежалась по тёмным, почти седым волосам.

Я отвела взгляд.

Папа тихо сел на край кровати. Ничего не спрашивал. Просто оставался рядом. А потом – обнял. Тёплые, крепкие руки. Я не выдержала. Опустила голову на его плечо и расплакалась снова. Только теперь – из-за Светлого.

Глава 8

Светлый

За окном падал снег – медленный, ленивый, словно ему было совершенно все равно на суету города, который, несмотря на холод и поздний час, продолжал кипеть жизнью.

А здесь, внутри клуба, царила совершенно иная атмосфера.

Воздух был пропитан перегаром, разгорячёнными телами, дешёвыми духами и пролитым алкоголем, липким и вездесущим, как этот нескончаемый гулкий бас, разрывающий пространство на вибрирующие осколки.

Я сидел в самом тёмном углу, на одном из мягких фиолетовых диванов, будто специально спрятанных для тех, кто хочет избежать навязчивого внимания окружающих, но при этом остаётся частью этого хаоса.

В моей руке покачивался стакан с виски, и я лениво следил за тем, как янтарная жидкость оставляет тонкую плёнку на стекле, прежде чем стечь вниз.

Что я здесь делаю?

Этот вопрос снова и снова крутился в голове, требуя ответа, но я так и не находил в себе сил его дать.

Я не люблю клубы. Я не люблю громкую музыку, пьяные голоса, светомузыку, от которой рябит в глазах, не люблю женщин, которые слишком стараются привлечь внимание, даже если я его не давал с самого начала.

Но сегодня было как-то особенно тягостно.

Я провёл пальцами по вороту рубашки, нащупал верхнюю пуговицу и расстегнул её, ощущая, как жар начинает подниматься откуда-то изнутри, а вовсе не из-за духоты клуба.

Это было из-за неё.

Эта мысль неприятно задела, заставила нахмуриться, но я не мог её отрицать.

Оленьева. Оленьева Валентина.

Какого чёрта она всё ещё у меня в голове?

Я вздохнул, достал телефон, намереваясь проверить сообщения по работе, но едва коснулся экрана, как пальцы сами собой замерли, а в голове снова всплыло её лицо, полуприкрытые длинными тёмными ресницами карие глаза, лёгкий изгиб губ, которые вечно таили в себе либо насмешку, либо вызов.

Почему именно ты?

Я должен был забыть об этом нелепом разговоре, забыть, как она смотрела на меня, как нахально лгала, выдавая себя за мою девушку, забыть, как я невольно поймал себя на мысли, что мне даже нравится её нахальство.

Но вместо этого я, сам того не осознавая, зашёл в её профиль и разблокировал её.

Экран осветился её фотографией —маленькая картинка, на котором она беззаботно улыбалась, светло, искренне, так, что у меня внутри что-то неприятно сжалось.

Я сжал телефон в руке, а в висках гулко отдалось раздражение.

Какого чёрта? Какого чёрта я вообще делаю это?

Глухим стуком телефон упал на стол, а я устало провёл рукой по лицу, чувствуя, как гнев медленно, но уверенно растёт внутри.

– Ром, ты чего здесь один сидишь?

Резкий удар по плечу заставил меня очнуться от собственных мыслей, и я лениво поднял глаза на человека, который слишком бесцеремонно влез в моё личное пространство.

Передо мной стоял Костя – высокий, подтянутый, с беспорядочно растрёпанными тёмными волосами и вечно насмешливым взглядом, который он мастерски сочетал с полной серьёзностью, когда ему это было выгодно. Он опустился рядом, не спрашивая, можно ли, и потянулся за своим стаканом, из которого ещё не до конца испарился запах виски.

Я не ответил. Просто снова опустил взгляд в пол.

Оленьева.

Я её помню. Каждую мелочь. Как падают её кудри на плечи, как вспыхивают глаза, как она хмурит брови, когда злится. Её запах. Я никогда не запоминаю запахи, но этот – слишком стойкий, слишком живой, слишком… её. И мне это не нравилось.

Я снова взял в руки телефон и застыл, увидев уведомление. Она подписалась на меня. Я даже не сразу понял, что это значит.

Мои глаза смотрели на её имя, на маленький значок подписки, пытаясь понять, что мне теперь делать.

Подписаться в ответ? Нет, это было бы глупо. Но если я оставлю так… Тоже глупо.

Я колебался слишком долго, и этого времени оказалось достаточно, чтобы Костя со своим излишним любопытством выхватил телефон у меня из рук.

– Эй, быстро отдал, – злостно рявкнул я в сторону Кости.

– Поздно.

Я посмотрел на него с явным раздражением, но он только ухмыльнулся и протянул мне обратно мой же телефон, а на экране теперь красовалась взаимная подписка.

– Ты бы сам никогда этого не сделал, – сказал он с совершенно невинным видом. – Так что я просто помог. Не благодари.

Я сжал зубы, подавляя порыв рявкнуть что-то нелицеприятное. Теперь отписываться было бы странно.

Я молча открыл её страницу, начал листать фотографии, разглядывая их с тем самым раздражением, которое приходило каждый раз, когда я ловил себя на ненужных мыслях о ней. Я не искал ничего конкретного.

Хотя, возможно, я просто не хотел увидеть на этих фото мужчину рядом с ней. И это выбешивало меня ещё сильнее.

– Вот это красота…

Костин голос оторвал меня от мыслей, и я резко, почти мгновенно перевёл на него взгляд, в котором уже плескалась неосознанная злость.

Только потом увидел, на что он смотрел.

Фото Вали с её подругой.

Подпись: «Жанна, прости, но я должна это выложить.»

Я никогда не запоминал имён студентов. Они и так меня ненавидят после первого зачёта. Но сейчас я смотрел не на её подругу. Я смотрел только на Валентину. И чем дольше смотрел, тем сильнее было раздражение.

Костя засмеялся и, видимо, принял молчание за согласие.

– Познакомишь меня с блондинкой? – внимательно рассматривал тот фото Валиной подруги.

– Нет. Ещё я сватовством не занимался, тем более, она моя студентка.

– Ну а что, ты же всё равно на её подругу залипаешь…

Я не стал отвечать, просто снова опустил взгляд в телефон, где уже появилось её новое сообщение.

Оленьева. Она почти открыто звала меня на встречу. Но я не могу. Не должен. Не имею права. И всё же…

Я тяжело выдохнул, чувствуя, как виски уже слегка ударил в голову, но мысли оставались такими же чёткими.

Голос Оленьевой… Этот голосовой, будь он проклят. Я слушал его раз за разом, пытаясь понять, что меня так цепляет. Простая игра интонаций. Тёплые нотки, скрытая улыбка, лёгкий вызов в голосе. Как будто она знала, что добьётся своего, что заставит меня ответить.

Я снова нажал на кнопку.

– Роман Андреевич, ну что за дела? Мне шарф в рамочку вставить и молиться на него? Или на аукционе выставить? Как вы думаете, много предложат?

Чёрт.

Я закрыл глаза и сжал переносицу.

Она звучала слишком естественно, будто мы не стояли по разные стороны баррикад, не были преподавателем и студенткой. Будто мы просто… двое людей, играющих друг с другом.

– Чего ты там завис? – плюхнулся Костя, чуть не опрокидывая свой стакан.

Я открыл глаза, убирая телефон в карман.

– Думаю, – напряжённо ответил я.

– О ней?

Я бросил на него тяжёлый взгляд, но Костя только фыркнул.

– Да ладно тебе, Светлый, даже если и так, ты же не ребёнок. Хочешь – бери. Не хочешь – не бери, – легко сказал друг.

– Она студентка, – не покидал меня здравый смысл.

– Она девушка, – ухмыльнулся Костя.

Я не ответил.

Не хотел продолжать этот разговор, не хотел объяснять, почему меня тянет к Оленьевой.

Чёртова фамилия. Чёртов оленёнок.

Медовые глаза, мягкие черты, эти её порывистые движения, когда она злится или спорит. Как в тот момент, когда я навис над ней в снегу. Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами, дыхание сбилось, губы чуть приоткрылись…

Моя рука сжала стакан в руке, пытаясь выкинуть это из головы. Нет. Не то. Не туда.

Я уставился в пол, но в этот момент на плечо легла чья-то тонкая рука.

– Рома, рада тебя видеть.

Я медленно поднял глаза. Блондинка. Высокая, яркая, с идеально уложенными локонами и вызывающим блеском в глазах.

– Ты что, даже не посмотришь на меня? – соблазнительно посмотрела на меня Настя.

Я молчал.

Костя, кажется, не особо скрывал ухмылку.

– Мы же сюда не в телефонах сидеть пришли, мальчики?

Я безразлично посмотрел на неё.

– Мы пришли к Ветрову, – остановил я её раздражающую речь.

Она наклонилась чуть ниже, её взгляд был наполнен откровенной игрой.

– Ветров вас ждёт, но разве так сложно немного развлечься?

– Развлекай Костю, – бросил я и встал с дивана.

Костя фыркнул:

– Чуть что, сразу Костя. Нашёл козла отпущения.

Блондинка сделала недовольную гримасу, но всё же махнула рукой.

– Ладно, пошли. Ветров в VIP-зоне.

Она развернулась, демонстративно повиливая бёдрами, и направилась вперёд, ведя нас сквозь толпу.

Я шёл за ней, но в голове по-прежнему звучал голос Оленьевой.

– Роман Андреевич, ну что за дела?…

Я стиснул зубы.

Толпа в клубе сгустилась вокруг нас, воздух вибрировал от басов, разноцветные огни то и дело вспыхивали, освещая разгорячённые лица танцующих. Я шёл за Настей, не особо следя за дорогой, привычно лавируя между людьми. Костя плёлся рядом, продолжая ухмыляться, явно считая себя чертовски умным после своей выходки с подпиской.

Валентина…

Я впервые услышал её имя только тогда, когда она его назвала, но сейчас оно звучало в голове, будто я знал его всегда.

Оленьева…

Я вспомнил, как она выглядела в тот день. Смотрела с вызовом, будто готова была упрямо стучаться в запертую дверь, пока её не откроют. Как она смеялась, лежа подо мной в снегу, вся в белых хлопьях.

Она даже не понимала, что сделала. Даже не догадывалась, что во мне зашевелилось что-то, чего не должно было быть.

– Рома, ты серьёзно не будешь отвечать? – донёсся до меня голос Кости.

Я скосил на него взгляд.

– На что? – вопросительно я выгнул густую бровь.

– На её голосовое.

Я резко остановился.

– Ты подсматривал.

– Ты не особо скрывался. Я думал, у тебя телефон сейчас в руках сгорит.

Я нахмурился, но отвечать не стал. Я и правда слушал. Раз десять. Её голос был у меня в голове.

– Ну так что? – не унимался Костя.

– Что?

– Ответишь ей?

Я открыл было рот, но в этот момент перед нами снова возникла блондинка.

– Пришли, – она одарила нас сладкой улыбкой и грациозным движением распахнула перед нами дверь в VIP-зону.

Я скользнул внутрь, осматриваясь.

Глава 9

Я потерялась во времени.

Один день перетекал в другой, а я всё лежала, смотрела в потолок и пыталась убедить себя, что всё в порядке. Что мне не нужно писать ему. Что мне вообще не нужен этот проклятый мужчина.

Но чёртов призрак Светлого не исчезал.

Я закрывала глаза – и передо мной снова вставала его сдержанная усмешка, холодный, но цепкий взгляд, тонкие пальцы, поправляющие рукава чёрного свитера.

Как же он меня бесил. Как же я ненавидела этот крошечный, мерзкий огонёк надежды внутри. Я не писала ему. И он мне тоже.

Чёткий сигнал: «Ты мне неинтересна».

Но если бы всё было так просто, я бы не задыхалась в собственной комнате, пока тревога сжимала горло ледяными пальцами.

Родители заметили, что со мной что-то не так.

Мама всё чаще заходила в комнату, присаживалась на край кровати и пыталась вытянуть из меня хоть слово:

– Может, ты просто простудилась, Валюша? Давай я сделаю тебе чай с мёдом…

– Не надо, мам. Всё нормально.

Но это было ложью.

Отец ворчал за ужином:

– Что-то ты зачастила с пропусками. В университете ещё помнят, как ты выглядишь?

Я молчала. Они волновались, а я молчала.

А потом появились сообщения.

Сначала короткие:

«Валя, ты где?»

Затем – настойчивее:

«Ты мне не отвечаешь. Почему?»

А потом – раздражённые:

«Я знаю, почему ты молчишь. Ты боишься. Боишься признать, что ошиблась. Но ты поймёшь. У тебя есть только один правильный выбор».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.