Юрий Корнеев
Леонхард фон Линдендорф. Книга 4

Глава 1

До Эльбы добрались за две с половиной недели. Встали, как и планировали, восточнее устья Эльбы завесой. В пределах видимости. Получилось где-то полтора раста от берега в море. То есть километров шесть. Нормально, сейчас все стараются берега держаться, так что мимо никто не проскочит. Место это выбрали специально – у берега находилась небольшая бухта, где с трудом, но могла спрятаться вся наша эскадра в случае шторма. Всё-таки уже сентябрь. Можно было подобрать что-то и лучше, наши проводники знали такие места, но в хороших бухтах наверняка находится какая-нибудь рыбачья деревушка, а нам их внимание совсем ни к чему.

Первый день простояли бестолку – никакого улова. На ночь набились в бухту и спокойно переночевали. С раннего утра опять вышли на позиции. Пять парусников в одну линию, а между ними снуют шнеккера и галеры. Я находился на «Святой Анастасии», как и собирался. Устроился я, естественно, лучше всех. Просторная каюта, состоявшая из кабинета и спальни, и даже отдельный санузел. С душем. Вода, правда, только холодная, но зато пресная, а не забортная. Вот кормежка была не очень. Питался я из общего котла, как и всегда в походе, но раньше и условия жизни у меня были другие, вернее, такие же как у всех. А теперь я чувствовал себя настоящим аристократом, в таких-то хоромах, и питаться одной кашей с салом…. Как-то это… Тем более, и на завтрак, и на обед, и на ужин. В следующий раз надо будет нормального повара прихватить. Раз уж я граф, то вести себя надо как положено графу.

На второй день повезло, прихватили сразу два когга. Один до полудня, шёл с востока. «Анастасия» стояла в центре линии, то есть третьей от берега, а ганзеец шёл мористие и вышел на крайнего в линии, на «Святую Амалию». Увидев наш строй, когг попытался уйти дальше в море, но галера его быстро догнала и двумя выстрелами просто снесла с него паруса. Да и было бы что сносить – мачта-то одна. Да, кораблик попался не очень большой. Но кусачий. Сдаваться не стал. На что рассчитывал капитан и команда не понятно, но нам же лучше. Спокойно резать сдавшихся тебе моряков я бы не смог. Хотя, меня там и не было, а так там быстро всех пустили на корм рыбам, сейчас с милосердием и гуманизмом не заморачиваются. Ганзейцы сдаваться не стали и с ними быстро покончили. Подошедшая «Амалия» причесала палубу картечью, а потом на когг хлынули штурмовики. Против них у оставшихся в живых ганзейских моряков не было никаких шансов. На когге были, конечно, не только моряки, но и два десятка арбалетчиков, но их почти всех снесло картечью, да и не смогли бы они ничего противопоставить моим штурмовикам, с их то вооружением и экипировкой. Так что перебили всех мгновенно. Ну, не мгновенно, конечно, но минут через десять после начала абордажа с «Амалии» передали флажками, что вражеский корабль захвачен. Правда, как потом выяснилось и мы не остались без потерь – один из штурмовиков подскользнулся на залитой кровью палубе и умудрился свалиться на лестницу, ведущую в трюм. Ну и прокувыркался до самого низа. В результате: сломанная рука и по-видимому сотрясение мозга, если он у него есть, конечно. Но в целом я был очень доволен. Считай вообще без потерь. Правда, и приз нам достался не очень богатый. Ганзеец под завязку был загружен зерном. Нет, и это не плохо, но забивать трюм сейчас зерном я посчитал преждевременным. Может что интереснее и выгоднее попадётся, а в трюмах места уже не будет. Хотел отправить приз в нашу бухточку, а потом уже решить с его грузом, но ничего не получилось – экипаж-то перебили. Пришлось пробивать днище когга и пускать его на дно. С потопленного судна мне привезли судовую кассу и документы, что там нашлись. Доспехи и вооружение с погибших солдат осталось на «Амалии», а то, что было ценного на трупах прибрали штурмовики. Единственно, я распорядился, чтобы делили всё поровну, между всеми штурмовиками. И пообещал, что все деньги с судовых касс потом будут поделены между всеми участниками похода. Да и какие там деньги – на этом корабле в кассе было всго около сотни марок. Ничего, это же не последний наш приз.

Второй когг шёл с запада вдоль берега. Такой же не большой, одномачтовый. Он попытался удрать обратно, но куда там. Во первых ветер был западный и обратно ему пришлось идти против ветра, да и пока разварачивался время потерял. Вот его вторая галера и прихватила. В этот раз удалось сломать мачту, так что когг сразу встал. Эти не сопротивлялись, после картечного залпа побросали оружие, так что абордажа и не было. Но все моряки и солдаты всё равно пошли на дно. Не красиво и даже немного противно, а учитывая, что моряки у ганзейцев очень опытные и умелые, то и расточительно, но выхода не было. Мне свидетели не нужны.

В этот раз приз оказался очень не плохим, даже замечательным. Трюм был заполнен английским сукном. В основном серым, не крашенным, но было и черное и темно-синее. Замечательно. А то у меня все время голова болит: во что одевать моих солдат. Одёжка на них просто горит. Ещё бы парочку таких призов и мне бы сукна надолго хватило.

На следующий день попался только один когг, с востока. Груженный шведским железом и медью. Медь перегрузили в трюм моей «Анастасии», а когг с железом пошёл на дно. Железо жалко, но не тащить же его домой, у меня и своего хватает. Больше за весь день в нашу сеть не попал никто. Даже странно, я думал, что тут движение будет более интенсивным, всё-таки Гамбург один из главных городов Ганзейского союза. Но зато на следующий день повезло – на нас вышел караван из четырёх судов с востока. И добыча была просто замечательная: меха, воск, мед,пеньковые канаты и верёвки, льняные ткани. Правда, за всё это добро пришлось не слабо повоевать. Но ничего, справились. Сначала на когги набросились галеры и шнеккеры, посбивали им паруса и такелаж, обездвижили их, а потом подошли все нефы и на этом, можно сказать, бой закончился. Картечи протвостоять они не смогли. Особенно удачно действовали пушки с моего флагмана. Он у меня намного крупнее и коггов, да и моих других кораблей, и пушки расположены достаточно высоко, так что простреливали с высоты всю палубу ганзейских кораблей. А так как противоабордажные команды выстраивались как раз на палубах, то действие картечи было просто ужасным. Во всяком случае, команды двух коггов на счету моих пушек. Хотя, здесь все пушки мои. Потом был абордаж. И не смотря на то, что почти все команды на коггах были практически выбиты картечью, без потерь не обошлось. Один убитый – болт угодил прямо в глаз, и семеро раненых. Ранения, у пятерых, конечностей, не защищённых доспехами. Двоим пробило кирасы и они получили легкие ранения один плеча, другой груди. Ничего, лекари у нас с собой, так что выживут все. И, главное, все морпехи. Штурмовикам, с их тяжёлым доспехом хоть бы что. Их усиленные кирасы даже арбалетный болт не брал. А вот у морпехов доспехи были пожиже, вот им и доставалось. Надо этот вопрос потом обдумать.

Всё с четырёх коггов сгрузили в трюм моей «Анастасии» и забили его полностью. Так, трюмы двух кораблей уже забиты, осталось три трюма и не очень больших. У «Святой Ирины» трюм вообще смешной, меньше, чем у когга. Это ещё 2-3 дня работы. Можно шнеккеры и галеры загрузить, но в них много не поместится. А потом что? Тупо топить? Жалко. Но ничего не поделаешь, работу надо доделать. Именно работу. Я не считал это пиратским набегом или каким-то приключением с бандитским окрасом, как мой поход к маврам. Это именно работа. Противная, кровавая, но необходимая. И надо эту работу выполнить хорошо, чтобы ганзейцы поняли, что меня лучше не трогать. Так что если придётся просто топить, то буду топить.

Продержались всего 20 дней. Да и то два дня прятались в бухте из-за разыгравшегося шторма. Даже до конца сентября не дотянули. Просто от того, что такие багатства приходилось пускать на дно, сердце разрывалось. За эти 20 дней выпотрошили 24 ганзейских корабля. Может и не все были ганзейцы, но такими мелочами не заморачивались. Да и некому здесь ходить, кроме них. Тем более, на коггах. Да и вымпелы на кораблях были все красно-белые, ганзейские.

Грузить товары было некуда, хоть и брали теперь только ткани и меха. А когда пришлось пустить на дно когг с полным трюмом прекрасного португальского вина в бочках, я не выдержал и дал команду на сворачивание операции. Правда, два десятка бочек всё-таки прибрал. Пришлось их крепить у себя на палубе, больше было негде.

Домой возвращались тяжело. Во-первых, погода не баловала, хоть и без шторма обошлось, а во-вторых, у всех кораблей был жуткий перегруз. Хоть ткани и меха весят и не много, но корабли ими были забиты так, что даже по палубе передвигаться было трудно. А у меня в трюме ещё и медь. Да и воск с мёдом весят не мало. На других кораблях было то же самое. Но все были ужас как довольны. Премия светила не малая, да и так абордажники прибарахлились очень не слабо. Я тоже был доволен. Нет, погибших ганзейских моряков было жалко, но такое уж сейчас время. Да и они нас не жалели. Экипаж моей галеры в Зееланде вырезали полностью, без всяких сомнений. Так что и мне их жалеть не стоит. Зато эти три недели много дали в боевой подготовке эскадры. Выполнение команд, поданых сигнальными флажками, боевое слаживание кораблей, стрельба из пушек и мушкетов. Всё в масть. И пусть противник был слабый, но это и хорошо. Сначала и в самом деле лучше на кошечках потренироваться. В бою моя эскадра уже учавствовала и не раз, но и такой опыт не помешает, совсем не помешает. Всё-таки моряки у меня ещё не очень. Нет, есть и опытные, но в основном молодёжь. За пару лет настоящим морским волком не станешь. А я столько хороших моряков перетопил! Чёрт, жалко-то как, мне бы они очень пригодились. Но переманивать их к себе я даже не пытался, бестолку. Под угрозой смерти, конечно, на всё согласятся, но потом всё равно сбегут. Не на цепи же их держать. И будут у ганзейцев очень важные свидетели. В том, что ганзейцы очень скоро догадаются, кто им такой грандиозный морской гоп-стоп устроил, я нисколько не сомневался. На кораблях больше тысячи моряков и солдат и всем им рот не заткнешь. Я и пытаться не буду. Да и товары, которыми торгуют в основном они, вдруг появившееся у меня в таком огромном количестве тоже ведь не с неба упали. Но одно дело догадываться, а другое – твердо знать, да ещё и свидетелей иметь. Так что, думаю, скоро примчатся договариваться. Я ведь и повторить весной могу. И как-то приструнить меня силой невозможно. Это с датским королём у них получилось. Ну, так Дания морская держава, устрой ей морскую блокаду и всё, деваться ей некуда. А до моего графства хрен доберёшься. Приплывут по Рейну? Так перетоплю всех. Река не море, тут им просто деваться от моих пушек некуда. Наёмников наймут? Так я и рыцарей и швиссов громил и они это знают. Жаловаться на меня императору? А кто им поверит? Тем более, что кредиторов никто не любит. Вот и остаётся им ловить мою эскадру на выходе из Рейна или в открытом море. Но это надо собирать огромный флот, малым числом они уже пробовали и ничего не получилось. Да и не факт, что поймают. Да я вообще могу в своём графстве сидеть сколько понадобится – у меня не горит. А вот у них как раз гореть будет. Они ведь торгаши, им торговать надо, а не за несговорчивым графом гоняться. Да и было бы из-за чего. Я ведь торговать им не мешаю, в их дела не лезу. То, что свои интересы пытаюсь соблюдать, так и что тут такого? Слишком уж всемогущими они себя возомнили, вот и получили по носу. Так что точно придут и попытаются решить всё миром.

В Дуйсбург пришли во второй половине октября. Сразу отправил один из стругов за Гюнтером. Примчался наместник. Поручил им с адмиралом заняться разгрузкой. Склады к нашему приходу подготовили, но, боюсь, места там не хватит. Всего два склада, хоть и больших. Чёрт, сараи какие-то. Пришлось идти проверять. Погода сейчас дрянь, переодически дождь идёт. Сгноят всё нафиг. Но нет, склады хоть и деревянные, но сухие и проветриваемые. Но всё сюда в любом случае не поместится. Наорал на наместника и он умчался готовить ещё помещения для привезенных товаров. Потом плюнул и отправился домой.

Два дня просто бездельничал. Спал, ел, опять спал или просто валялся на кровати. Вроде и не делал ничего, во всяком случае, мешки с мукой не таскал и каменные глыбы не ворочал, а устал так, что только к концу второго дня немного в себя пришёл. Ко мне даже Элдрик со своими тренировками не приставал, хотя на корабле ни одного дня не пропустил.

На третий день пришёл в себя и отправился в порт. Корабли уже разгрузили. Проверил склады. Вроде всё аккуратно разложено. Ладно, с этим пусть Гюнтер разбирается. Наместник тоже был тут. И тоже вымотанный. Пришось побегать. Ничего, ему полезно, а то вон какую харю наел.

– Ваше сиятельство, сейчас списки товаров принесут, я уже распорядился.

– Всё описал?

– А как же, ваше сиятельство. Разьве можно по другому?

– Молодец. Списки передашь Гюнтеру, мне они ни к чему. Я итак приблизительно знаю, что привез.

Молодец. Хоть и не нравится он мне, но работать может. Я, например, не догадался составлять перечень всего, что захватил. Так-то, вроде, всё помню, но мало ли. Да, хреновый из меня немец. Ладно, я граф, мне простительно.

Потом пообщался с адмиралом.

– Адмирал, серебро, что у меня в каюте поделите поровну между всеми. И моряками и абордажниками.

– Ваше сиятельство, не жирно будет абордажникам? У них итак кошели набиты серебром. А у кого и золото имеется.

– Знаю, но я обещал. Морякам и пушкарям двойное жалование за два месяца. Офицерам премия в 50 марок, капитанам по 100. Ну а тебе, как и командиру абордажников – 300. Я предупрежу Гюнтера, он выдаст. Не забудьте отправить деньги семьям погибших. Им сверху ещё по 10 марок.

– Благодарю, ваше сиятельство.

– Мушкетёров и штурмовиков отправь в Линдендорф. Корабли на верфь и привести к весне в порядок. Ну, да ты в этом лучше меня разбираешься.

– Будет исполнено, ваше сиятельство.

Забрал все свои вещи из своей каюты и отправился домой. Всё, теперь до весны сижу смирно дома, в своем замке, и никуда не лезу. Просто отдыхаю.

А вечером прибыл Гюнтер и не один. С собой притащил Германа, Курта и Ирму. Последней я больше всего обрадовался. Ведь больше месяца без женщины. Хотя, как-то даже и не думал всё это время об этом. Нет и нет. А тут увидел и аж затрясло всего, захотелось тут же её в постель затащить. Но пришлось сдерживаться. Тем более, что первым делом они меня поздравили с рождением дочери. Ами как раз неделю назад родила. И мамаша и ребёнок в полном порядке. Пришлось устраивать небольшую пьянку по этому поводу. Ну, это я думал, что небольшую, но получилась большая. И наместник, и члены магистрата, и богатые купцы откуда-то узнали об этом и примчались поздравлять. Завалили подарками. И всем пришлось наливать. За свой стол я их посадить не мог, невместно, но рядом установили ещё один стол, за ним они и пьянствовали. И откуда только всё взялось? Ну, с вином понятно – бочонок португальского притащили, но закуска откуда? Правда, распоряжалась всем Ирма, а она где угодно и что угодно найти могла. Хотя, вроде, и не суетилась – только глянет на кого-нибудь, скажет что-то негромко и тут же всё появляется.

Посидели хорошо. Упились все. Даже ещё за одним бочонком посылать пришлось. Потому как узнав о причине пьянки примчались и офицеры с эскадры и из гарнизона. Я, как ни старался пить поменьше, отделываясь одним-двумя глотками на каждый тост, тоже поднабрался. Не сильно, но в голове шумело. Терпеть не могу такого состояния. Поэтому не дождавшись окончания праздника, потихоньку выскользнул из зала. Правда, не думаю, что кто-то обратил на это внимание. Добрался до спальни и завалился спать. Вернее, это я так думал. Потому как в спальне меня уже поджидала Ирма. Ага, вот почему я её во время попойки не видел. Тут же, в уголке, стояла бочка с водой, уже остывшей, но так даже лучше – мгновенно в себя пришёл. Ну и…

Утром встал совершенно здоровым и отдохнувшим, хотя практически и не спал. Ирма ещё дрыхла, так что пошёл сам бродить по дому. На удивление, всё было в полном порядке. Всё вымыто, вычищено. В зале опять только один стол стоит. Единственно, легкий винный запах остался. Ну, да, по ночам уже холодно, так что не долго проветривали. Пошёл на двор и побренчал немного мечами с охраной из кирасиров. Ну, охранники мне были не противники. Все из молодых, только и могут, что рубить с коня, о фехтовании даже представления не имеют. И как они меня защищать собираются? Хотя у каждого по два пистолета, а уж ими пользоваться их учат как следует.

Завтракали вчетвером. К нам с Ирмой присоединились Элдрик с Куртом. Курт оказывается тоже тут ночевал. А вот Гюнтер с Германом ушли в ратушу. И как добрались-то? Они к нам как раз после завтрака и присоединились. Сразу потребовали от меня рассказа. Рассказал. Кроме Элдрика и Германа никто ничего не понял. Ни Гюнтер, ни Курт, ни Ирма о море представления не имели. Да они его и не видели никогда. Я тоже тот ещё моряк, но по сравнению с ними я просто морской волк.

Потом Гюнтер с Германом собрались в порт проводить ревизию привезенного. Велел Гюнтеру провести выплату жалования и премиальных всем учавствующим в походе. Тот побухтел немного, но согласился. Делать мне тут было нечего, так что распорядился подготовить мне струг и загрузить его какими-нибудь красивыми мехами. Будет подарок Ами. Ирме посоветовал отправиться с Гюнтером и выбрать себе что-нибудь самой. Гюнтера попросил подобрать что-нибудь для Эльзы и привезти потом самому, а то всё, что я привезу сразу попадёт в ручки Ами и не просить же у неё потом что-то для любовницы. Может и не понять.

В этот день уехать не получилось. Ирма объявилась только поздно вечером. Нет, она не провела всё это время выбирая себе меха, с этим она быстро справилась. Она своих агентесс навещала. Всех объехать, конечно, не успела, но самых важных посетила. И с каждой ведь надо посидеть, поболтать. Да и подарок какой подарить. Слава богу, подарков полные склады. А русские меха сейчас очень ценятся. Впрочем, как и всегда. Хотя не все меха были с Руси. Были и из Польши, вернее, из Литвы, были и из Швеции. Ну это скорее из Финской земли, которая сейчас входит в состав Швеции. Но ни я, ни мои ближники в этом не разбирались. Это только специалист может понять, откуда та или иная шкурка соболя или норки, а для меня весь этот мех практически одинаков.

Домой отправились рано утром. Гюнтер с Германом оставались ещё в Дуйсбурге, разбираться с товаром. Товар ходовой, быстро разойдется. Правда, текстиль и кожи продавать запретил – мне армию одевать и обувать надо. Ну и медь, олово и свинец тоже всё подлежало отправке на завод. Его не так уж и много было. Нет, металла мы захватывали как раз много, но всё пришлось утопить, просто места на кораблях для него не хватило. И вообще, столько всего ценного пришлось просто тупо утопить, что просто сердце разрывалось. Но ничего не поделаешь, не мог же я притащить к себе ганзейский когг. Это было бы уже совсем наглостью. Но кораблики мне понравились. Очень не плохие корабли. Надо будет прикупить парочку. Официально, со всеми бумагами. Тогда и захваченные можно будет к себе пригонять – кто там разберётся, захваченный он или честно купленный. Вот за зиму этот вопрос и нужно решить. Отправить Германа в ближайший ганзейский город и там прикупить что-нибудь более-менее приличное. Правда, я рассчитываю, что за зиму я с Ганзой всё-таки договорюсь, но это не значит, что мы прекратим друг другу пакостить. Облавную охоту на них я устраивать не буду, но если вдруг попадётся где одиночный ганзейский корабль, то обязательно захвачу. А то, что попадётся, я нисколько не сомневался. А что сомневаться-то? Постоять у Роттердама день-два и они сами в наши загребущие ручки придут. А лучше вообще у Амстердама подежурить – это довольно крупный ганзейский порт, да и сам город полностью их, а в Роттердаме только их контора, хотя всю торговлю в городе они под себя и подмяли.

Шли не спеша и на второй день, к вечеру, были уже дома. Ами была счастлива и тут же потащила меня смотреть дочку. Подержал немного на руках кулёк со спящим ребёнком. Ну, ребёнок и ребёнок. Но, естественно, тут же стал её расхваливать: и какая она красивая, и какая спокойная, и как похожа на маму и папу. А попробуй не похвали! Зато доставил огромное удовольствие Ами. Вот с Генрихом потом повозился подольше. Он уже ходить научился. Пройдёт пару шагов, грохнется, подымется и снова идёт. Молодец, упорный.

Потом пошел к себе приводить себя в порядок. Разделся и нырнул в ванну. Вода была чуть теплая, но ничего и такая сойдёт. Попытался затащить в ванну Ами, но получил по рукам. Бабка Агнетта ей запретила месяц с мужем спать. И только через месяц, да и то не часто и осторожно. Вот ведь бабка, вредительница. Хотя, может так и надо, я ни разу не медик, не знаю. Ладно, у меня на этот случай Ирма с Эльзой есть.

Вечером устроили пир в честь нашего возвращения. Опять замок битком. Вроде и зал большой, а не протолкнешься. Да, не рассчитан мой замок на графский двор, маловат. И что делать? Переселиться? В Лимбурге очень хороший и просторный замок, а когда его подремонтируют, вообще будет как раз для графского двора. И пиршественный зал там огромный и гостевых комнат полно. Но как-то меня никуда отсюда не тянет. Привык я к своему замку. Я его и в самом деле уже родным считаю. Да и завод рядом. И стекольный цех и зеркальный. И город, пусть и не очень большой, но такой уютный. И всё это моими стараниями. И уехать отсюда? Нет, не смогу.

Пир надолго не затянулся. Во-первых, ещё не прибыли офицеры, ходившие со мной в поход, а во-вторых, у дам было чем заняться. Я ведь с собой привез целый воз с разными мехами. Много специально не брал, знаю уже, что сразу всё куда-то улетучится. Но и этого воза на несколько дней хватит, так что жену мне часто видеть не придётся.

Правда, на следующий день пришлось устраивать очередной пир – крестили дочку. У католиков так положено, крестить ребенка сразу после рождения. Но без меня не решились, а как только я прибыл, так отец Магнус сразу ко мне с этим делом и подступил. Ну, положено и положено, не возражать же по пустякам. Хотя я бы подождал до лета – и ребёнок окрепнет и тепло будет. Ничего, часовня у нас не большая, народу набьется много – надышат. Крестить ребенка в городском соборе я категорически отказался – или там, или по дороге точно застудим.

С именем тоже проблема возникла. Уж каких только имён мне отец Магнус не предлагал, но не мог же я назваит дочку Соломеей, Иустиной или Галлой. Подходили только два имени: София и Маргарита. День святой Софии приходился, правда, на 30 сентября, а у меня дочка октябрьская, но с натяжкой можно было и так её назвать, но так звали мою дочку от Эльзы. Это что, две Софии у меня будет? Так что остановились на Маргарите. Правда, с этим именем связаны не очень приятные воспоминания, мне с ней два раза повоевать пришлось, но деваться-то некуда. И по срокам нормально получалось. День святой Маргариты Марии Алакок отмечают 15 октября. Дочка родилась на неделю раньше, но крестить мы её собираемся на неделю позже, так что сойдёт. Вот так и стала моя малышка Маргаритой.

И опять пьянка. Два дня весь замок пьяный. Крестины дочки графа – не хухры-мухры. После этого сбежал в лагерь. Сутки отсыпался у Эльзы. Ну, не только отсыпался, конечно. Но хоть отдохнул по человечески, в тишине и покое.

Потом походил с Эльзой по её фабрике, заскочил в зеркальную мастерскую. Пристройку к мастерской уже начали строить. Именно там зеркала будут доводить до приемлемого вида. Людей туда обещал дать Хайнц. Четверых думаю хватит, ведь им тоже дома строить придётся. Они теперь тоже будут невыездные. Зеркал скопилось довольно много. Две дюжины больших и пол сотни небольших размеров. В основном с ладонь, но были и побольше. Думаю за зиму одних только крупных наделают с пол сотни, а может и больше. Всё-таки брака получается очень много, большие зеркала выходит изготовить даже не каждый день. Ничего, приноровятся и года через 2-3 вообще без брака будем обхоиться. Да и грех жаловаться, я и за эти зеркала кучу денег заработаю. Хоть и хотелось большего. Но, к сожалению, всё приходилось делать вручную. Особенно много времени занимала шлифовка и полировка стёкол. Стекла-то у меня получались очень не плохие, для окон, а вот для зеркал с ними приходилось ещё очень много работать. Это для шлифовки и полировки стволов пушек и мушкетов придумали кое-какую механизацию, пусть и примитивную, а вот для стекла пока ничего не придумывалось. Ну и ладно, всё равно секрет технологии надолго я сохранить не смогу, но хоть сливки сниму. Так что не большое количество зеркал мне только на руку.

Проверил с Куртом готовность своих войск. Даже небольшие учения провели. Именно что небольшие. На что-то серьёзное замахиваться не было смысла – грязюка такая, что я даже на коне с трудом передвигался. А мушкетеры после суточного марша до казарм еле доползали.

Навестил старика Пройсса, деда Эммы. Жил он в офицерском домике один, со служанкой. А служанка ничего так, фигуристая. И поглядывает на старика так, что становится понятно, не такой уж он и старик. Вот ведь старый сатир. Потому видно Эмма и живет постоянно у нас в замке. Ну, не мне его судить. Поговорил с ним о подготовке наших морпехов и штурмовиков. Всё-таки хоть какую-то фехтовальную подготовку им давать надо. Он, конечно, стал отбрыкиваться – ну что можно сделать со здоровыми балбесами? К мечу приучать надо с детства, а теперь учи не учи, толку не будет. Поругались немного, но в конце концов он согласился. С условием, что ему добавят ещё несколько учителей из старых рыцарей. Я был, естественно, не против, только где ж я ему старых рыцарей найду? У меня ни старых, ни молодых нет. Нет, рыцари есть, те, которых я сам посвящал, но они с мечом тоже не очень дружат. С пушкой, с мушкетом, с пистолем – это да, есть просто виртуозы, а вот с мечом если только кирасиры, да и то только бегущих рубить. А в сшибке с настоящими рыцарями моих кирасиров быстро нашинкуют.

Пройсс обещал снестись со своими знакомыми и подобрать несколько человек. Старые рыцари не всегда приходятся ко двору молодым, а так как простые рыцари особым богатством похвастать не могут, то с удовольствием переберутся ко мне. Я и плачу не плохо и жильё предоставляю. А кусок земли и старый полуразвалившийся замок можно и на сыновей и внуков оставить.

Потом он показал мне своих подопечных. Помнится, я ему когда-то спихнул выкупленных пацанов, а потом благополучно забыл про них. Пацанов, а вернее, юных воинов оказалось 4 десятка.

– Господин Пройсс, откуда столько? Я ведь вам поручил, помнится, около двух десятков?

– Прибились. В основном из Линдендорфа, но есть и из других мест. Те, кто не хочет в земле ковыряться и ремеслом заниматься. Вот из них настоящих воинов сделать не трудно. Да они уже воины. А года через 3-4 не всякий рыцарь с ними справится.

– А как у них с учёбой?

– Все посещают гарнизонную школу. Успеваемость у всех отличная. Ну, так у меня розог для всех хватит. – и он ехидно заулыбался.

– Прекрасно, господин Пройсс, прекрасно. А не думали их в университет определить?

– Нет. Это воины. Университет не для них.

– Понятно. Хорошо, поговорю с Куртом, создание военной школы давно назрело. Мне нужны грамотные и хорошо обученные офицеры.

Потом ещё поговорил с ним и о школе для офицеров, и об обучении морпехов и штурмовиков. Договорились, что когда прояснится что-то с учителями, он меня тут же найдёт. Очень довольный отправился в замок. Чёрт, о внучке его забыл поговорить. Пора бы её замуж спихнуть, пора. Мне ещё одну любовницу не потянуть. Да и перед дедом неудобно получится. Ладно, увидимся ещё.

В замке меня встретили дамы в новых нарядах – платья из шёлка, отороченные мехом. И по воротнику, и по рукавам, и по подолу. Головные уборы все были с меховой опушкой. Иногда очень красиво, а иногда и смешно. Ничего, первый блин, как говорится, комом. Просто мои дамы к такой роскоши ещё не привыкли. Меха – это очень дорого, а откуда у баронских и рыцарских дочек деньги на такую роскошь. А модных журналов сейчас нет, так что приходится самим всё придумывать. Вот и получается то, что получается. Зато к зеркалам Ами и Ирмы очередь. Все хотят на себя полюбоваться.

Пришлось распорядиться, чтобы два больших зеркала установили в большом зале. Нечего дамам толкаться в покоях Ами и Ирмы. Особенно у последней. Вдруг я надумаю к ней заглянуть? Да и у Ами им делать нечего. Я иногда к детям захожу, а там дамы в неглиже. Визгом детей пугают.

Следующую неделю провел на заводе. Потом опять в лагере, потом на заводе. Иногда заскакивал в город. В университет или просто в кабачке посидеть.

А в конце ноября объявились послы от Ганзейского союза. Ну, как послы? Два купца приплыли в Хаттинген и очень уж просили принять их. Ну, посмотрим, что они мне предложат.

Глава 2

В Хаттинген не поехал. Слишком много чести, чтобы граф к каким-то купчишкам черти куда таскался. Распорядился, чтобы привезли их в замок. Вообще-то, свой указ нарушаю. Я ведь издал указ, что чужим купцам в Линдендорф хода нет. Они или в Дуйсбурге торгуют или в Хаттингене. А Линдендорф у меня промышленный и научный центр. И только для своих.

Купцов привезли на следующий день к обеду. Отвезли сначала в город, где их сначала вымыли, выпарили насекомых, потом покормили в каком-то кабаке. Занимался этим Герман. Мы с Гюнтером и Куртом поджидали их в замке. Вот после обеда они и заявились.

Сначала они зависли в зале. Там у зеркал крутилось несколько дам, вот они эти зеркала и увидели. Ходили вокруг них, трогали осторожно, чуть ли не облизывали. Да, зря я всё-таки зеркала в зале установил, надо было какое-нибудь другое помещение подобрать. Как-то не подумал. Правда, для всех это были трофеи из северной Африки, но купцы-то не дураки, знают, что там такого нет. Ну, знают – не знают, а стоять буду на своём. Из Африки и всё. А то через неделю вся Германия будет знать о моей зеркальной мастерской и тогда здесь черт-те что твориться будет.

В конце концов ганзейцев провели в мой кабинет.

– Присаживайтесь уважаемые. С чем пожаловали?

Купцы уселись у дальнего конца стола. Видно, что мужички не простые – очень уж расфуфыренные.

– Ваше сиятельство, мы к вам с претензией на пиратские действия ваших кораблей. Прежде чем подавать жалобу императору и на суд курфюрстов, хотели бы поговорить с вами.

– О каких пиратских действиях идёт речь?

– Ваша эскадра пиратствовала возле Гамбурга.

– У вас есть свидетели?

– Ваши корабли видели в том районе.

– Видели и что? И мои ли то были корабли? Я свои корабли в тот район не посылал. Мои купцы торгуют только с южными странами и делать им на севере нечего. А вот вас в пиратстве я обвинить могу. Ваши корабли напали на мою эскадру в Зееланде, ночью. И свидетели у меня есть. Удалось захватить несколько капитанов и моряков. Правда, я ещё не решил, подавать жалобу императору на бесчинства союза или нет? Думаю пока. Всё-таки мы земляки и очень уж мне понравилось, как вы надавали тумаков датскому королю. Но если вы выплатите мне компенсацию, то жаловаться я не буду.

–Какую ещё компенсацию?

– Как какую? Тогда затонула одна моя галера с товаром. Галера стоит 200 марок и товара на ней было на 500 марок. Погибло около сотни моряков и солдат. А ведь у них остались семьи. Каждой семье необходимо выплатить хотя бы по 10 марок. Итого: 2700 марок серебром.

– Как это 2700? Получается 1700 марок.

– Как же это? А мои переживания? Моё очень сильное расстройство? Мои переживания не стоят 1000 марок? Да, совсем забыл, ведь остальные корабли после того нападения пришлось ремонтировать, а это тоже деньги. Так что с вас, уважаемые, 3000 марок и я забываю об этом недоразумении. И постарайтесь привезти деньги до конца зимы, а то весной моя эскадра выходит в море. Она пойдёт на юг, но кормчие у меня не опытные, могут заблудиться и оказаться на севере. У Гамбурга или Бремена.

Тут уж они перешли на крики и угрозы. Грозились стереть мое графство в порошок, закупорить русло Рейна и вообще не выпускать мои корабли в море, найти на меня управу у императора. Когда они перешли на личности и начали выкрикивать разные нехорошие слова в мой адрес, дал знак Элдрику и их утащили. Через пол часа привели, но садится они не стали – по десять плетей по голому заду этому не способствует. Сидеть они долго не смогут.

– Вообще-то, за оскорбление императора я вас должен бы повесить, но не хочется брать грех на душу.

– Когда это мы императора оскорбляли?

– Ну как же? А кто называл его щенком и разными нехорошими словами? У меня всё записано и свидетелей полный кабинет.

– Это относилось к вам, а не к императору.

– Бросьте. Столько людей ослышаться не могли. Меня вы тоже оскорбляли и это обойдётся вам в 500 марок, а вот что сделает с вами император – не знаю. Думаю обойдётся это вам очень догого, очень. Зная мудрость нашего императора, нисколько в этом не сомневаюсь. А если ещё и курфюрсты решат заняться этим делом, то вам очень сильно придется растрясти свои кошельки.

После этого начался нормальный разговор, вернее торг. И ведь всего-то и надо было сначала выпороть парочку заносчивых индивидуумов, а потом как следует припугнуть. И стали как шёлковые. Я, правда, при торге не присутствовал, сослался на головную боль, прихватил Курта, и покинул кабинет. Пусть уж с ними Гюнтер с Германом торгуются.

Часа через два торгаши уехали. Мы в это время сидели в комнате у Курта и баловались португальским винцом. Я, естественно, разбавленным, а Курт налегал на чистое. Там нас Гюнтер и нашёл. С ганзейцами они, вроде, договорились. Они согласились на 3000 марок. Хотел было возмутиться – это получается, за моё оскорбление они вообще ничего не заплатят, но плюнул. Если отвалят такую кучу денег, то это просто замечательно. Правда, не факт, что заплатят, могут и передумать. С собой-то у них таких денег, естественно, не было, обещали сгонять в Кёльн – это их город, и привезти оттуда. В принципе, здесь не далеко, за неделю обернутся. Хотя я и сомневаюсь. Сторговали также одно зеркало из зала. За 300 марок. 70 килограммов серебра за зеркало – это покруче чем у мавров. О том, что зеркала делают в моей мастерской им, конечно же, не сказали. Трофей из похода на мавров. Они и не сомневались – ведь весь замок в коврах, ясно, что не куплены. Ну, а то, что я прошлым летом к маврам ходил, им сообщили. Правда, без подробностей. Я ведь там не только мавров пограбил, но и генуэзцев хорошо потряс, а они с ними наверняка какие-то дела ведут. Сдадут меня. Хотя, так и так сдадут. Да и сами пакостить не прекратят. Не те люди. Такой оплеухи мне не простят. Что Гюнтер и подтвердил. И ещё попенял мне, что я их выпорол. Купчики из верхушки Ганзейского союза и к такому обращению не привыкли. Вообще-то я был в своём праве – кто они и кто я. Но они привыкли запросто с королями общаться, а тут их какой-то граф выпорол. Не простят. Именно эти не простят. А вот другие только позлорадствуют. Но всё равно ополчатся против меня все, всем союзом. В ближайшее время рыпаться не будут, всё-таки с оскорблением императора я их здорово напугал. Они, конечно, прекрасно понимают, что я их просто развёл, но у меня-то свиделели есть, а у них нет. И кому император поверит, графу или купцам? Если и купцам, то им придётся столько заплатить, что 3000 марок покажутся такой мелочью, что и вспоминать о ней не удобно.

А вот зеркалом купцы очень заинтересовались. И теперь начнут копать. Подымут все свои связи. Они ведь не только на Балтике и в Северном море торгуют. У них есть партнёры и в Испании, и в Португалии, и в итальянских республиках и герцогствах. Рано или поздно выяснят, что к маврам зеркала я и вожу. Вот тогда за мной и моими мастерами начнётся настоящая охота. Такой куш мимо себя они никак пропустить не смогут. Ладно, поборемся.

Что интересно, насчёт пушек не было сказано ни слова. А ведь в Зееланде они удирали именно от пушек, так что об их грозной силе знают. И даже не заикнулись о продаже им этого оружия. Значит сами что-то мудрят. Что в общем-то не удивительно – пушки сейчас уже вовсю используют. Чаще в полевых сражениях, но и на море они встречаются. А теперь, уверен, все ганзейские корабли будут вооружаться пушками. С моими их, конечно, не сравнить, но даже то, что имеется сейчас, может быть очень опасно для моих кораблей. Каменное ядро с такой же легкостью пробьет борт корабля, как и чугунное или стальное. А каменный дроб не менее опасен, чем стальная или свинцовая картечь. Если долбануть в упор по скоплению солдат. Пока что преимущество у меня есть, но надолго ли? А учитывая, что ганзейцы могут выставить флот в сотню, а то и в две, кораблей, то никакого преимущества и нет. Ну, буду надеяться, что они всё-таки торгаши, а не упертые вояки и получение прибыли им важнее, чем месть какому-то графу, который им, в общем-то, не очень-то и мешает.

Ещё Гюнтер сообщил, что свою торговую блокаду они с нас снимут и покупать наши товары будут вновь. В принципе, они это и так делали, но редко и понемногу. Но это совсем мизер, а товара у меня становится всё больше и больше. Скоро заработают мои новые заводики в городах графства и куда это всё девать? Таскать всё на юг? Цены собью. А они моё оружие и, главное, изделия из чугуна, растащат по всему северу. Правда, Гюнтеру им пришлось уступить и часть товара они всё-таки будут брать в стальных чушках. Но не много и не по тем смешным ценам, что они предлагали ранее. Так что отношения, вроде, наладили. Что, естественно, не помешает им меня прибить, если у них появится такая возможность. Так что пакостей от них надо ждать в любом случае. Да и черт с ними, на меня зуб имеют многие, но вот дотянуться до меня пока ни у кого не получилось.

Что ж, с ганзейцами, вроде, разобрались. Стали думать, как англичанам отомстить. Спускать им нападение на мои корабли и гибель людей я не собираюсь. Но вот что делать? Напасть и разграбить какой-нибудь город на побережье? Это я смогу. Но как это будет выглядеть? Я ведь подданный императора Священной Римской империи и как это расценят англичане? Как объявление войны империей? А наш император? Воевать он не любит, да и курфюрсты не позволят. Им всем и без войны хорошо живётся. А тут я высунусь со своей местью. Если на меня окрысятся император и курфюрсты, то мне сразу хана. Никакие пушки не помогут. Стали рассуждать, что они мне могут сделать.

– Вызовут к императору и устроят суд. Или суд императора или суд курфюрстов, но в любом случае укоротят на голову. – обрадовал Гюнтер. – Не то, что проступок такой серьёзный, подумаешь – бриттов пощипал, но слишком уж графство у нас интересное. От такого куша никто не откажется. А на вашего малолетнего наследника даже внимания не обратят.

– Ага, так я и помчался на его вызов. Скажусь больным и все дела.

– Тогда сюда припрутся. А после того, как увидят воочию наше богатство, вам точно не жить. Сейчас-то только слухи ходят, что ваше графство богатеет и процветает, а вот когда они сами это увидят! Растащат по кусочкам. И не пустить их сюда вы не сможете – это сразу война.

– Да, как-то не хорошо получается. И попиратствовать я не смогу – с этим и французы с испанцами неплохо справляются и им конкуренты не нужны. Да и что возьмёшь с нищих англичан?

– А если наняться на службу к французскому королю? – спросил Курт.

– Нет, не получится. На простого рыцаря или даже барона посмотрели бы сквозь пальцы, но наем на службу чужому крорлю графа, владельца богатого графства, могут расценить как предательство. Да и что вам, господин граф, до этих англичан? Чёрт с ними, пусть живут.

– Нет, такого прощать нельзя, меня мои же люди не поймут. Весной сам пойду в Танжер. А на обратном пути покручусь у берегов Англии. Надеюсь они сами на нашу эскадру нападут, слишком уж наглые. Да и привыкли они, что мы всегда уклоняемся от боя. Но в этот раз их будет ждать сюрпиз. И придраться в этом случае к нам никто не сможет.

– Господин граф, столько дел в графстве, а вы опять собрались куда-то плыть?

– Гюнтер, а ты у меня на что? До сих пор ты прекрасно справлялся со всеми делами, вот и продолжай в том же духе.

– Господин граф, вы же даже не во всех своих городах побывали. Ну нельзя же так. Подданные должны хоть иногда видеть своего сеньора.

– Да ладно тебе, Гюнтер. Для моих подданных главное, чтобы их никто не трогал и налогов драл поменьше. А уж без лицезрения своего сеньора они как-нибудь обойдутся. Да и вернусь я уже в начале лета, так что объехать несколько городов успею.

На этом и остановились. Впереди зима, сонное время. Хотя дел как раз полно. Надо бы разобраться с вооружением моих кораблей. Так-то всё очень даже не плохо, но можно и улучшить. Надо бы поработать с книппелями. Они ведь разные бывают – я помнил только о сплошных, в виде гантели и цепных. Мы пользовались сплошными, но надо попробовать изготовить и цепные. Может они и получше будут? Потом боеприпасы. Картечь и ядра – это понятно, прекрасно себя показали. А вот шрапнельные и зажигательные снаряды не очень. И всё из-за запальной трубки. Поджигалась-то она почти всегда, даже с учетом того, что снаряд укладывался в дуло ствола трубкой наружу, а не внутрь. Но вот взрывались такие снаряды не всегда там, где должны были. Время горения трубки известно, а вот рассчитать длину трубки сложно. Да и не всегда они взрывались – иногда напором воздуха трубку просто вырывало из запального отверстия бомбы. А придумать какой-нибудь простенький нажимной взрыватель не получалось. Я ничего о таком взрывателе не знал, а местные только в затылках чесали. Просто не понимали, чего я от них хочу. Даже Эльза. Ведь и так всё здорово придумано, ни у кого такого нет. На суше да, всё не так и плохо – даже если снаряд и не сразу взорвется, то всё равно взорвется и мало, тем кто рядом, не покажется. А вот в море если не взорвавшийся снаряд плюхнется в воду, то уже и не взорвется. Да и зажигательные снаряды у меня на кораблях в основном для четырёхдюймовок, что стоят на верхней палубе, а вот шестидюймовки использовали такие снаряды редко – угол возвышения не позволял. Стреляли-то они из прорезанных портов, а они не такие и большие. Толщина борта у корабля очень внушительная, от 50 см до метра. У моей «Анастасии» сантиметров 80. Так что стволы пушек еле выглядывали из портов. И приподнять ствол не получалось, он просто упирался в верхнюю часть порта. Тем более, что порты вырезались слегка конусообразными, чтобы плотнее входила затычка – крышки на орудийные порты так и не установили. Так что бортовые пушки вели практически настильную стрельбу, с минимальным углом возвышения. Для ядер самое то, для картечи тоже не плохо, а вот для снарядов с трубкой не очень. Снаряд с зажигательной смесью был намного легче ядра и не всегда пробивал борт корабля, а если и пробивал, то трубка чаще всего вырывалась из запального отверстия. А рассчитать длину трубки так, чтобы снаряд взрывался прямо над палубой очень трудно. Это если он взорвется высоко над палубой, то даже если и не над самим кораблём, то хоть что-то на паруса из зажигательной смеси да попадёт, а вот чтобы он взорвался в метре-двух над палубой – это уже зависит больше от случая, чем от глазомера канонира. А мне ведь захватывать английские корабли не надо, мне их надо топить. Простыми ядрами утопить корабль не так-то просто, а вот если его поджечь, то он и сам утонет.

Вот и мучался. На заводе мне ничем помочь не смогли. Нет, цепными книппелями я их, конечно, озаботил, обещали сделать. А вот с зажигательными снарядами ничего не подсказали. Эльза обещала подумать и напрячь своих специалистов, но по её виду было понятно, что ничего не придумают. В конце концов, запретил ей самой этим заниматься – дело всё-таки довольно опасное и… успокоился. Ну, что есть, то и есть. Справлюсь как-нибудь.

Время текло плавно и размеренно. Несколько раз выпадал снег и даже небольшой морозец иногда случался, но, слава богу, не часто. Отвык я здесь от настоящей зимы. Да это тело никогда к ней и не привыкало. Так что чаще сидел в замке, а если и выбирался куда, то только на завод или в лагерь. Это уж когда вообще невмоготу становилось в замке сидеть. Развлечь-то себя нечем. Книги, что были в замке, я прочел уже дано и не по разу, так что прекрасно помнил, что в них написано. Да и было тех книг десятка два. Настоящих книг. Ещё столько же разных свитков. По нынешним временам, довольно серьёзная библиотека. Видно, старый барон своего сына-ботаника всё-таки любил, раз не жалел денег на такие дорогие игрушки. Помнится, что часть книг привез из какого-то похода то ли дед, то ли прадед. Тоже, наверное, книжник был. Но и отец Лео тоже несколько книг откуда-то приволок – то ли купил, то ли отнял у кого. Но баловал он своего младшенького, баловал. А вернее всего, просто жалел. Ведь для настоящего рыцаря «заточение» в монастыре хуже смерти – ни подраться, ни выпить, ни девок пощупать. Ну что это за жизнь? Но это пока были живы мои старшие братья. А потом он пытался сделать из меня рыцаря, но время было упущено и ничего толком не получалось. И чем бы всё закончилось не понятно. Если бы не то дурацкое нападение горожан на замок, то старый барон не долго бы протянул, со своим пристрастием к вину. Да и Лео не долго бы протянул. Соседи то очень шустрые у него, не оставили бы его в покое. Если бы только он успел в монастырь удрать. Тогда бы баронство отошло святошам. Это был бы для Лео идеальный вариант, ведь к этому он и готовился и стремился. Но тут этот идиотский бунт и появился я. И теперь я уже не барон, а граф. И, надеюсь, на этом остановлюсь. Не хочется мне выше лезть, опасно это. Хотя, в принципе, герцогом я стать уже могу – у меня ведь уже три графства. Ещё одно где отжать и автоматом герцогом стану, но и так можно с императором договориться. Только зачем? Барон ты, граф, или герцог, всё равно зимой сиди и пялься на огонь камина весь день. Нет, можно было бы, как местные, бухать каждый день и на охоту мотаться. Но ни того, ни другого я не люблю, не интересно мне. Целыми днями торчать на заводе поднадоело, да и Ами бурчит, что не графское это дело, с железяками возиться. Если только с какой ротой по окрестностям помотаться, но тоже не очень хочется. Лень. Хотя войскам Курт скучать не дает, гоняет их не смотря на погоду. Но не так как летом, продохнуть всё-таки даёт. Тем более, что почти все офицеры и многие унтер-офицеры женаты и дома им побыть тоже нужно.

Съездил пару раз в город, в университет. Посидел на лекциях. У медиков и богословов не очень понравилось, а вот у управленцев ничего так, интересно. Лекторы там часто менялись. И Гюнтер лекции читал, и Герман, и наместники из городов, наиболее толковые, когда приезжали в Линдендорф. Так что чиновники у меня со временем будут. А торговцев сейчас в основном дома учат, отцы да старшие братья. И ничего, не плохие купцы получаются. Но вот математиков, механиков, химиков не хватает. А они нужны, очень нужны. Те же рудознатцы, то есть геологи, очень нужны. У меня есть несколько, но так, самоучки – что-то знают, что-то нет. А горы Зауэрланда очень богатые и много в них ещё чего найти можно. И мне много что нужно. А то олово приходится у англичан покупать – безобразие просто. И механики просто ужас как нужны. И на заводы нужны толковые ребята, а то Хайнц уже скандалить начал, что у него постоянно специалистов растаскиваем. Да и не плохо бы ткацкий цех организовать. Ткань нужна позарез и нужно её много, а покупать всё время – денег не напасешся. Хорошо, я в этом году ганзейцев потряс как следует, а что будет через год или два? Солдаты к своему обмундированию относятся не очень бережно – не своё же, чего его беречь, порвется, новое выдадут. Объясняй, не объясняй – не доходит. Если бы обмундировались на свои деньги, то берегли бы, а так… А с другой стороны, лучше уж пусть о повышении боеспособности думают, чем о сохранности одёжки. Новые тряпки я найду, а убитого солдата не вернуть. И деньги, в него вложенные тоже. Так что ткачи мне нужны, очень нужны. Но ткачей найти можно, а вот станки где взять? Для этого и нужны хорошие механики. Чтобы не только скопировали уже существующие станки, но и улучшили их. Я в этом ни бум-бум, мои механики с завода тоже, они больше по железкам. А химики? Химики тоже очень нужны. Это и красители, и пороха. На бездымный порох я не рассчитываю, да и на взрывчатку тоже, но можно ведь улучшить и то, что уже есть. Наверняка можно. Я ведь не специалист в этом, что знал, подсказал, но знал-то я не так уж и много.

Поговорил с ректором университета. Забавно он выглядел. Такой напыщенный и гордый. Ну, как же, спаситель человечества от оспы. Не то что раньше – забитый и постоянно оглядывающийся человечек. Выпороть бы его, чтобы нос особенно не задирал, но ведь и в самом деле талантливый хирург, да и вообще, медик не плохой. И вакцину они с бабкой Агнеттой практически самостоятельно синтезировали, я только чуть-чуть подсказал. Так что пороть не буду, но указал ему на грех гордыни. Он даже, кажется, смутился. Но вести себя стал более прилично. Посидели, поговорили. Он клятвенно обещал, что весной, край летом, к нам приедет несколько учёных с мировым именем. Он списался со многими и кто-нибудь наверняка приедет. Ну, ну, посмотрим. Ещё раз предупредил его, чтобы без моего согласования никого в университет на должность преподавателя не принимал. А если вдруг меня не будет в графстве, то может и сам принять, по согласованию с бабкой Агнеттой – эта старая ведьма дюже вредная, но прозорливая и шарлатанов насквозь видит.

Рождество отгуляли весело. Повезло – снег выпал. Нет, сугробов высоченных, как у нас в России, конечно, не было – снег только слегка припорошил землю, но и это очень красиво. В рожденственскую ночь вообще спать не ложились. Сначала народ, благородный народ, в замке как следует побухал, а потом всю ночь носились по окрестностям замка. Нашли рядом с замком довольно крутую горку и катались с неё. Кто на чём, но большинство на собственной попе. Мне принесли кусок затвердевшей кожи и я спускался с горы на нём. Чаще с Ами, но и других покатал. Других – это Ирму. Но и Эмма пару раз затесалась. Веселились всю ночь. Ну а днём отсыпались. Потом такого веселья уже не было, но всё равно каждый вечер народ собирался у нас и бухал от души. Я старался на этих пирах не задерживаться и удирать с них пораньше. Слишком уж некоторые дамочки в подпитиии неадекватными становились. Некоторые пытались меня даже в зале в уголке зажать. Нет, дамочки как раз очень даже ничего, чистенькие, ухоженные, но это ведь чьи-то жёны, а нафига мне лишние проблемы? Ирма потом, в постели, рассказывала, что все считают меня святошей – всего две любовницы, даже полторы, Эльза ведь не из благородных, так что за полноценную любовницу её считать нельзя. И служанок я не валяю, как всякий нормальный сеньор. И не напиваюсь до поросячего визга. Ну, как есть святоша. Но хоть не жадный. Вон, все наши дамы в шелка и меха разодеты. И всё это практически бесплатно. Ну, так и знал. Вот ведь, Ами, добрая душа, последнее отдаст своим подругам. Как и не немка совсем. Я и то больше немец, чем она, потому как мне кажбый кусок шёлка и каждый клочок меха, ушедшие на сторону без соответствующей оплаты, жалко. И ведь ничего не сделаешь, не скандалить же с собственной женой из-за каких-то тряпок. Хорошо, хоть к ней попадает только десятая часть из того, что привозят мои купцы, а остальное сразу на продажу идёт. Вроде как, десятипроцентный налог. Заплати налоги и спи спокойно. Ну, так, в общем-то, и получется. Сплю я спокойно – то с Ами, то с Ирмой, то с Эльзой. И все довольны. Даже Ами. Вот никак к этому привыкнуть не могу. Вообще-то, слышал, что при некоторых графских и герцогских дворах такой разврат творится, что не дай бог. И это уже сейчас. А что через столетие-другое творится будет? Читал как-то, там в будущем, что творилось при дворе французских королей, так даже у меня, воспитанного интернетом, волосы на голове дыбом становились. Вот уж где развратники и извращенцы. Хорошо, что я туда не попал, с моими, чуть ли не пуританскими принципами. Хотя, о пуританах пока никто и не слышал. Даже Генрих Vlll, король Англии, провозгласивший в Англии англиканство, ещё не родился, да и его дедушка тоже. Так что пока везде в Европе Святая Католическая церковь рулит. Но рулит, надо сказать, не очень. Даже потом, когда вспыхнут по всей Европе костры инквизиции, к разврату будут относиться спокойно, как к чему-то привычному и нормальному. Ну, видно, и сами не без греха. Ну, а о чём тут говорить, если наши, германские епископы и архиепископы имеют и семьи и любовниц. А ведь должны всего себя посвящать служению богу. Как же, дождёшься от них. От того же кельнского архиепископа, с которым я уже несколько раз повоевать успел. Вот уж скотина так скотина. Правда, не знаю, блудливая он скотина или нет, но мне это без разницы. Всё равно скотина и мерзавец.

В конце января сгонял в Дуйсбург. Проверить готовность кораблей. Не то, чтобы я не доверял своим морякам, да и мало что пойму, но очень уж надоело в замке сидеть. Нет, понятно, семья, дети, но очень уж всё это муторно. Ами мне выкладывала сплетни о своих подругах, – кто с кем, когда и где. В общем всё, что ей было интересно. А мне эти сплетни уже поперёк горла. С другой стороны, её тоже можно понять, делать-то ей совсем нечего – дети и подруги. Замковое хозяйство у нас совсем небольшое, да и тем рулит в основном старая домоправительница, Ами только контролирует, так что времени это много не занимает, с детьми тоже никаких проблем – тут няньки рулят, а ей только и остаётся со своими подругами шушукаться. Поручить бы ей дело какое, девка-то она совсем не глупая, но что? Самому и то делать нечего. Подумаю ещё, может и придумаю что.

В Дуйсбург отправился, конечно, не один. Ирма, как узнала, сразу на хвост упала. Ну, так я и не возражал. Хотя, может у неё там и в самом деле дел накопилось много. Город-то торговый и руку там надо держать на пульсе очень плотно. Тем более, она мне говорила, что теперь она сведения получает не только от жён магистратских и купцов, но и запустила в город одного из своих проверенных людей, а тот уже набирает агентуру из простых работяг. Насчет этого она, практически, сама додумалась, я только слегка подсказал. Да и что я мог подсказать? Только то, что знал из книг и фильмов, но ей и этого хватило. Дальше уже она сама поработала. Вот бывает же? Млоденькая девчонка, а хитрости и коварства на десятерых хватит. Хотя, думаю, у всех женщин это в крови, только одни могут развернуться, вот как Ирма, например, а другим этого никто не позволяет. Вот они и тратят все силы на детей и на вынос мозга мужьям.

В Дуйсбурге проторчали неделю. Я почти всю неделю просидел дома. Очень уж холодно было. Вроде, крещенские морозы прошли, а холодрыга – жуть. Даже Рур чуть не встал. Во всяком случае, у берега на реке даже тонкий слой льда появился. Морозец градусов в пять несколько дней стоял. Ирме-то хоть бы что, наоборот в радость – она себе из подаренного меха шикарную шубу сшила и теперь с гордостью в ней рассекала, а я как-то до шубы не додумался. Нет, плащ у меня был теплый, из толстой шерстяной ткани, но это не то, в этот плащ не закутаешься как следует, да и сапоги у меня из тонкой и мягкой кожи. Вот и сидел дома, у камина, попивая горячее вино со специями. Зато по ночам Ирма из меня своими жаркими объятиями весь холод выгоняла.

Корабли я всё-таки проинспектировал. Правда, все они были вытащены на сушу и походить на них, даже по реке, не получилось, но так даже лучше. Зато теперь полностью уверен в целостности корпусов. Всё-таки строились они в основном для теплых морей, моя «Анастасия» так уж точно, и теперь, после приведения их в порядок, можно спокойно отправляться в плавание, не подведут.

В начале февраля вернулись в замок. Погода стояла отвратительная. А я ещё хотел в середине февраля отправиться на юг. Нет, не получится. Буду ждать хорошей погоды. Ничего страшного, подожду. Всё равно, два раза за сезон на юг сходить успеем, а больше и не надо. Товара у нас как раз на два похода. Кораблей-то сейчас много и вывозить можем очень много всего, а этого всего как раз и не хватает. На все наши хотелки не хватает. Теперь ведь и с ганзейцами торговать приходилось. Обещал ведь. А они не мелочатся, берут помногу, им ведь весь север Европы окучивать надо. Хорошо хоть некоторый запас образовался из-за того, что второй раз в прошлом году на юг не ходили. Ничего, скоро мои заводы в разных городах заработают и уж с изделиями из чугуна будет полегче. С хорошей сталью похуже, сколько бы мы её не выплавили, всё равно всё моментом сметают. И ведь ничего не сделаешь, распространять секрет выплавки стали на другие заводы нельзя, сразу уйдёт. Как мы его здесь удерживаем не понятно, из чистого везения наверное. Хотя и Гюнтер и Ирма относятся к охране завода очень серьёзно, но я понимаю, что если кто-то возьмётся за это дело серьёзно, то всё выведает. В будущем и не такие секреты воровали. Правда, сейчас таких спецов разведки нет, не нужны они пока, но и сейчас кое-что имеется. У тех же итальянцев, например. Италия сейчас не страна, а клубок ядовитых змей. Куча разных княжеств и республик. И все друг другу козни строят, так что очень в этом деле поднаторели. И если те же венецианцы возьмутся за меня всерьёз, то, боюсь, не удержать нам наших секретов. Другое дело, что они полезут в первую очередь узнавать серкрет изготовления зеркал, а тут у меня всё более-менее в порядке. Секретоносителей всего трое и охраняют их как меня, даже серьёзнее. И тайный приказ у начальника караула: в случае необходимости просто перерезать всем зеркальщикам горло. Жестоко, конечно, и даже подлостью отдаёт, но по другому никак.

Почти весь февраль провел в лагере, тренировал морпехов и штурмовиков. Штурмовиков тоже решил взять с собой, хотя бы пару взводов. Мало ли от абордажа не уберегусь, а они при столкновении накоротке очень хороши. Тем более теперь, когда их поднатаскали работе коротким мечом и кинжалом.

Ну, что ж буду готовиться, в конце февраля или начале марта по любому выйду в море. Вернее, сначала в реку, а потом в море. А, не важно.

Глава 3

Из дома удалось вырваться только в начале марта. И погода тут не при чём. Погода как раз установилась нормальная. Мерзкая, конечно, – и дождь, и холод, но температура плюсовая, и сильных ветров не было. Идти можно, но навалились какие-то мелкие дела, которые срочно надо было сделать. Какие-то бестолковые вопросы, без моего вмешательства не решеаемые. То прибыли учёные в университет. Алхимик и два механика. Адольфус, при их упоминании аж глаза закатывал, настолько они были велики, а я их имён и не слышал никогда. Были бы они по настоящему великими учеными, были бы и в моё время на слуху. Хотя, может и были, я то историей науки не интересовался никогда. С каждым побеседовал. Ну, вроде не жулики, в своих предметах разбираются. Другое дело, что я мало что понял из того, что они мне втолковывали. Ну, с химией понятно, в ней я никогда силён не был, но оказалось, что я и математик и физик тоже аховый. Но понял, что учёные и в самом деле знают дофига и утвердил на должности всех. Деканами трёх факультетов: химиии, математики и механики. Алхимика предупредил, чтобы никаких алхимических штучек я в университете не видел: ни превращения свинца в золото, ни поиски филосовского камня. Голимая химия, без всяких метафизических заумностей. Студентов пусть сами себе набирают. Из любых сословий, хоть крестьян. Тем более, что обучение в университете бесплатное. Даже кормят и одевают бесплатно. Кормят,правда, без всяких изысков, но зато сытно и обильно. И одежка так себе, из серых, некрашенных тканей, но есть чем стыд прикрыть и ладно. Тем более, что одежда такая обязательна для всех студентов, вроде униформы. И общага своя, бесплатная, так что ребята даже из беднейших слоёв учиться могут. Главное, чтобы было желание и голова соображала. Меня заверили, что на такие условия в наш университет молодежь со всей империи слетится. Сразу предупредил, что предпочтение должно отдоваться ребятам из графства, а с остальными подписывать договор на пятилетнюю отработку по окончанию университета. Я специалистов для себя собираюсь готовить, а не для других. Ученые тут же вытребовали у меня открытия и оснащения трёх лабораторий. Химику и механику – понятно, а математику лаборатория зачем? Нет, надо и всё. Ну, надо, так надо. Дал команду Адольфусу профинансировать. Потом надо будет заглянуть в эту лабораторию, а то чувствую разводят меня. В общем убил на университет три дня. С утра до вечера. Замучался со всеми скандалить. Ох и склочный народ, эти учёные.

С Ами тоже поскандалил. Сначала поскандалил, а потом, конечно, помирился. Она оказывается опять залетела. Куда спешит? Недавно же родила. Но разве переубедишь? Тем более, теперь-то чего, поздно уже. Пришлось опять ехать в университет, к бабке Агнетте, и Ами к ней тащить. Так я же от неё ещё и наслушался разных гадостей. От бабки, естественно, не от Ами. Я же и виноват оказался. Девочка, мол, ещё не оправилась от последних родов, а я её опять в беременность загнал. Не мог, мол, своих любовниц охаживать, зачем к молодой графине полез? Нет, чтобы Ами какой травки посоветовать вовремя попить, так на меня бочку катит. И ведь не сделаешь со старой каргой ничего, не бить же её. Вот ведь ведьма. Но обещала пару раз в неделю наведываться в замок и осматривать Ами. Ну, и то хлеб. Бабка, хоть и дюже вредная, но в этих делах понимающая, присмотрит за Ами.

Вот так до марта и проволандался – то одно, то другое. Но в начале марта плюнул на всё и рванул в Дуйсбург. Корабли уже были загружены, экипаж полностью на борту. Ожидали только меня. Ну, правильно, я же собирался в конце февраля уходить, вот народ и подсуетился.

Я даже в город заезжать не стал, со струга перешёл на «Святую Анастасию» и скомандовал отход. Правда, часик пришлось всё-таки подождать, кое-кто из офицеров всё же прохлаждался на берегу. Пока их разыскали, пока на корабли пригнали. Но только я успел в своей каюте расположиться, как мы и отошли от пристани. Вышел на палубу полюбоваться. Не на город, хотя он тоже производил впечатление. Для тех, кто понимает. Я понимал: пушки на площадках на стене говорили очень много понимающему человеку. Сейчас таких не много, о крепости города сейчас судят по высоте и толщине стен, но и высота и толщина ничто, если есть хорошие пушки. У меня пушки хорошие. Правда, хорошо укрепленные города и крепости с моими пушками не взять, слабоваты они, ну, так я города брать и не собираюсь. А если придётся, то и пушки соответствующие отолью. Но на рыцарские замки и некоторые современные города и моих пушек хватит. А мне больше и не надо.

А любовался я своими кораблями. Пять нефов, два шнеккера и две галеры. Если и не флот, то очень не слабая эскадра. А учитывая вооружение, то с любым современным флотом потягаться могу. Так-то вроде ничего особенного, иной торговый караван и побольше бывает. Ну, да, вроде как пять торговцев и четыре корабля сопровождения. Но основные неприятности ждут тех, кто наш караван пощипать попытается, как раз от этих вроде бы безобидных торговцев, когда они откроют пушечные порты и выкатят пушки. Как говорится: сюрприз будет.

По реке шли положенную неделю. Даже меньше на день, но это благодаря течению и попутному ветру. Ночевали на нашем островке в Зееланде. К сожалению, островок как раз таки и не наш. Хорошо бы его как-то прихватизировать. Можно было бы шикарную базу на нём отгрохать, да и городок бы быстро рядом вырос. Но ничего не получится. Просто тупо захватить, конечно, можно, но вряд ли это понравится графу Зееланда и покоя он нам здесь не даст. И рано или поздно придётся уйти или держать здесь целую армию. Да и армия не поможет – перекроют все логистические пути, а они могут, местные все сплошь отличные моряки и воевать в этом скоплении островов за века научились. И пушки не помогут. Если только купить, но кто ж родовые земли продаёт? Можно вынудить к продаже, но для этого, во-первых, надо сначала накостылять местному графу, что я, в общем-то, смогу, ну и во-вторых, потом удержать купленное, а вот это вряд ли получится, если граф негласно будет поддерживать местных мстителей. А он будет. Нет, ничего не получится. Если только через брак. Надо узнать, может у графа есть малолетние дочки или внучки? Женю Генриха и приданным возьму пару островов. Правда, Генрих пока пешком под стол ходит, но кого это волнует? Сейчас таким браком никого не удивишь. Вернусь, разузнаю всё о местном графе.

На острове проторчали два дня. Подул шквальный ветер, да ещё и с дождём, так что решили не рисковать. В бухте оно как-то спокойнее. Потом погода восстановилась и пошли дальше.

Мимо Фландрии шли спокойно. Один раз даже учения провели по слаживанию. С флагмана передавали флажковые сигналы, а корабли перестраивались согласно полученным приказам. Вроде, не плохо. Стрельбы решил не проводить – пороха жалко, да и так понятно, что стрелять мои канониры уже научились. До идеала, конечно, далеко и тренировать их ещё и тренировать, но это лучше делать на обратном пути и далеко от дома, а не сейчас, в самом начале пути. Мало ли с кем встретиться придётся. Это раньше, я как мышка проскакивал, стараясь быть совсем незаметным, сейчас так не получится, слишком большой караван.

Пройдя Фландрию, пошли так же рядом с берегом. Я хотел взять мористее, подальше от не очень гостеприимных берегов, но адмирал меня переубедил. Случись шторм, можем не успеть дойти при спокойном море до берега, а потом и смысла не будет. А так как побережье он знает отлично, сколько уже мимо ходит, то места, где спрятаться от шторма знает отлично и всегда успеет это сделать. С нашими неопытными моряками лучше так, целее будем.

– Адмирал, наши ребята уже по несколько лет в море ходят, им что, опыта не хватает?

– Вот когда лет по 10-15 походят, да переживут по пол стони штормов, тогда и будут считаться настоящими моряками. А они в море всего по 2-3 года, да и то ходят только летом, ну какие они моряки? Нет, пока им в открытое море рано. Лучше иметь на примете какую бухту рядом, чтобы успеть спрятаться.

Собственно, так и пришлсь сделать. Не то, чтобы такой уж сильный шторм, но от греха всё-таки решили зайти в бухту. С небольшим городком Авранш. Это Нормандия. Черт его знает, чья она сейчас, французская или английская? Вроде Франция её к себе присоединила, но вот только когда, до войны или после? Впрочем, какая разница. В городке, конечно, переполошились, но боевых короблей рядом с городом я не увидел, а соваться к городу я не собирался. Могут не волноваться. Так, постоим в сторонке. Хотя шлюпку в город послал. И воды и продуктов у нас хватало, но если можно пополнить, то почему бы и нет? Насчёт воды договорились. Не бесплатно, конечно. А вот насчёт продуктов нет. С продуктами у них у самих было не очень. Предлагали, конечно, но по таким ценам, что я решил подождать до Испании. Хочется, конечно, свежего мясца, но ничего, потерплю.

На следующий день спокойно ушли из бухты. Брест, как всегда, обошли по большой дуге. Там постоянно кто-нибудь не хороший пасется, наверняка привяжутся. Не очень я кого-то боюсь, но зачем время терять? В Аквитанском море пришлось аж два раза прятаться от шторма. Оба раза в бухточках с какими-то маленькими деревушками. Местные, естественно, сразу разбегались. Но безобразничать я запретил, так что никто их барахло не тронул. Воды тоже набрать не удалось. Колодцы были, но вода в них была не очень. Солоновата. Да и ладно, тут до Сан-Себастьна рукой подать. Решили зайти сначала именно в этот город. Местные купцы на нас немного обижены, но, вроде, Герман с ними уже все утряс. Вина-то тогда и в самом деле не наша была. Хотя, в торговых делах это слабое оправдание. Тут ведь как: обещал – делай. А то кто тебе доверять будет? Можно ведь было тогда отойти куда, переждать, пока флот французский не уйдёт и вернуться. Время бы потеряли, но договорённости выполнили. Может и так. Но я не купец, всех нюансов не знаю. Да и плевать мне на эти все нюансы. Вот на это Герман и напирал, что командует караваном аристократ, а не нормальный купец, поэтому всё так через одно место и получается. А местные купцы нам нужны. Уж очень много у нас изделий из чугуна. Продавать всё в одном месте, цены хорошей не дадут. А раскидаем всё по нескольким испанским городам, то и подороже получится. Это мне всё Герман объяснил, пока плыли. Да он мне многое что рассказал. Купцом я, конечно, не стал, но в местных реалиях стал разбираться получше.

Оружием мы теперь напрямую торгуем с армией. Они платят получше. Правда, сейчас и не знаю, как получится – слишком много мы его везём. Так и цену можно сбить. Но ничего, если будут наглеть, то можно и в Португалию сгонять. Там, правда, придется всё за серебро и золто отдавать. Испанского сукна, там, естественно, нет, а их вино нам не нужно. Нет, вино у них хорошее, но у нас и своего навалом, рейнского. Так что дорого его не продашь, а пить самому? Я не любитель, а поить других? На фига, пусть дешёвым рейнским закидываются.

Дошли до Испании. Чем испанское побережье отличается от французского не знаю, но капитан это как-то определил. В Сан-Себастьян пришли под вечер, но было ещё достаточно светло и определить, что никого лишнего здесь нет, было можно. Кораблей было много, но какие из них боевые, а какие торговые – поди пойми. Пока особых различий среди них нет. Даже галеры и то бывают торговые, хотя сколько товара на них перевезешь? Я определял по количеству солдат на корабле – если очень много, то военный, если в меру, то торгаш. А поди разгляди, сколько там солдат. Хотя, капитан тут же мне показал на боевые испанские корабли из береговой обороны и было их не так уж много. Как он это делает?

В сам порт заходить не стали, встали на рейде. Герман тут же запрыгнул в шлюпку и помчался в город. Вечер не вечер, а работать надо.

Ждать его не стал, он ведь, наверняка, в кабак попрется. Пошёл спать. Условия у меня на корабле не хуже, чем в замке. Каюту я себе отгрохал зачетную. Ванны, првда нет, но есть душ. Вода только холодная, но быстренько обмыться можно. Так что живу я, в отличие от других, особенно от простых моряков и солдат по королевски, вернее, по графски. Ну, так я граф и есть. Ещё бы парочку девчонок и вообще курорт. Но это уже был бы перебор. А ведь совсем недавно я на шнеккере ютился в каком-то закутке и ничего, чувствовал себя прекрасно. Расту, скоро дойдёт до того, что меня даже по кораблю в паланкине носить будут. Тьфу, придёт же такое в голову.

Вернулся Герман уже ночью, я спал, так что меня будить, естественно, не стали. Утром он мне обо всём и доложил. Знакомых купцов он смог найти не всех, по причине позднего времени, но познакомился с другими, вернее, его познакомили. С купцами из Арагона. Их наше оружие очень заинтересовало. Ну, да, их король вечно с кем нибудь воюет: то с кастильцами, то с французами, то с кем из итальянских княжеств. Но много взять они не могли, так как передвигались по суше, а телега не корабль, много не увезешь. За наше оружие предлагали золотые горы, если мы привезём его в Валенсию, Таррагону или Барселону. Вместе с ними, конечно. А себя предлагали в посредники. Шпана какая-то, а не серьёзные купцы. Понимаю, если бы предложили выкупить наш товар за хорошую цену. Если при себе таких денег нет, то могли бы заплатить аванс. А так – довези их до места, они там найдут покупателя и поимеют свой процент. А если не найдут? Хотя, на наш товар покупатель всегда есть и мы его сами без труда найдём. Предлагали и в самом деле много, процентов на 30 больше, чем нам довали за оружие в Кастилии. Но нет, тащиться вокруг всего Пиренейского полуострова, веря только словам незнакомых купцов? На фиг, на фиг. Так что пусть берут столько, на сколько денег хватит и проваливают.

С местными купцами он тоже договорился. Но их знаменитого сукна у них много на складах не было, а деньги я брать отказался. Не выгодно. Так что берем их сукно, что есть, меняем на оружие и чугунину и идём дальше. Чего время терять?

Через день остановились в Сантандере. Хороший городок, уютный. И гостеприимный, мы тут останавливались, когда из похода на мавров возвращались. Вот и сейчас решили остановиться и поработать с местными купцами. Особых знакомых среди купцов у Германа здесь не было, он ведь таскал оружие напрямую в Корунью, но ничего, на денёк задержимся.

К сожалению, расторговаться здесь не получилось. Сукна, так мне понравившегося, здесь не было, так что и оружие продавать не стали. Герман спихнул некоторое колличество чугунных изделий за серебро и всё. Отправились дальше.

Следующий город, где мы остановились, был Хихон. Очень неплохой городок, расположенный на полуострове. Полуостров, кстати, прикрывал очень широкую и удобную бухту. В ней как раз нходилась пара боевых галер испанского флота. Они, как только мы остановились на рейде, направились к нам. Переговоры вёл Герман, он уже не плохо говорил на испанском, хотя мог и я, латынь сейчас знает любой образованный человек. Но было просто лень. Ничего интересного они мне не сообщат. Да меня их дела не очень-то и интересуют. Герман им объяснил, что мы везём оружие в Корунью, для их армии и они успокоились.

Здесь тоже не очень повезло. Нет, чугунными изделиями расторговались хорошо, но оружие опять никому не продали. За золото не хотелось, а сукна не было. Да и капитан одной из галер постоянно таскался за Германом и явно выражал своё недовольство, когда Герман предлагал оружие купцам: мол, обещали везти оружие в Корунью, на базу флота, а сами предлагаете его каким-то купчишкам. Так простояли день, пополнили зарасы воды и продуктов и отправились дальше. Обе галеры увязались за нами. Вроде конвоя. Хотя мы могли забить этот конвой не открывая пушечных портов, галеры-то средние, вроде наших.

От Хихона до Коруньи идти было столько же, как и от Сантандера до Хихона, так что добрались быстро. Порт Коруньи был забит кораблями. И военными кораблями и торговыми судами. Ну, правильно, морячкам нужно что-то кушать и что-то пить, так что подвоз должен быть непрерывным. Я вообще-то, надеялся, что флот где-то мотается, мало ли у него дел – тех же пиратов погонять разве не дело? Но нет, тут все собрались. Может и не весь флот, но кораблей много. Тут же вызвал Германа и адмирала и приказал считать меня захворавшим при переходе. Холодно было на севере, вот и приболел. А то ведь замучают разными приемами: и к градоначальнику сходи, и к адмиралу сходи, и к разным местным графьям и баронам. И ведь не откажешься – обида смертная. А так – болею и болею, что с хворого взять?

Герман тут же рванул в порт. Я бы тоже с удовольствием погулял по городу, но нельзя, сразу увидят и донесут. Как же, больной, а шатается по городу, ещё хуже получится. Уже жалел, что в Сантандере и в Хихоне в город не сходил. Хоть там бы на суше ноги размял, а то надоела раскачивающаяся палуба. Но теперь придется терпеть. Ничего, в Танжере нагуляюсь.

Часа через три Герман притащил целую делегацию. Увидев, что от берега отходит малая галера с нашей шлюпкой во главе, я распорядился вынести на ахтеркастль свое кресло и распложился в нём полулежа, расхристанный, небритый, да ещё и влажную тряпку на лоб положил, вроде как компресс. Пусть увидят, что граф на корабле, хоть и больной, а то мало ли какие дурные мысли посетят головы местных больших начальников.

Меня и в самом деле заметили, но поприветствовали поклонами издали, ближе никого охрана не подпустила. Ну, всё, роль отыграл. Приказал отнести себя вместе с креслом в каюту. Там уже привел себя в порядок и сел ожидать Германа. Он как раз показывал наш товар прибывшим. Думаю, сможет всё спихнуть, всё-таки это не купцы, а военные и с ними работать легче. Хотя, среди военных интендантов встречаются такие пройдохи, что любого купца за пояс заткнут. Тем более, что деньги короля, а откат и распил не в наше время придумали.

Мы с Германом договорились, не всю партию оружия сразу показывать. Пока только то, что на моей «Анастасии», чтобы цены не сбить. В этот раз я, кстати, привез партию аркебуз. Всего 50 комплектов. Именно комплектов, потому как помимо самой аркебузы в комплект входила пулелейка, рожок для пороха, устройство для чистки. Выбрали из наших трофеев с ганзейцев аркебузу средней паршивости и изготовили подобных 50 штук. Правда, у нас получилось намного лучше и продвинутее образца. Мне даже пришлось внести некоторые корректировки при изготовлении, а то они решили их сделать все одного калибра. Зачем кого-то подталкивать к уницификации? Хотя всё равно получилось не очень. Не получались у наших механиков стволы разного калибра. Нет, сделать, конечно, можно, но тогда себестоимость резко возрастёт. Так что колибр у всех аркебуз практически один и тот же. Поиграли с толщиной стволов, с ложами и прикладами. Так что одна от другой чем-то, но отличалась. Ну, хоть так.

Уже поздним вечером заявился Герман. Кое-какие вопросы он уже решил. Наше оружие, то, что на «Анастасии»берут всё. Не так дорого, как хотелось бы, но подороже, чем мы отдавали в предыдущих портах. А учитывая, что всё оружие мы меняем на их сукно, то получится очень не плохо. У нас только с оружия идёт прибыль в 100%,а тут и сукно даст процентов 50 – и зачем тогда воевать? Один раз сходил с караваном на юг и на год средствами графство обеспечил. Но пока об этом рано говорить, не всё ещё распродал. Но за остальное я уже и не переживаю. Чугунных изделий осталось немного и они по любому уйдут, а нашу сталь мавры, как всегда, с руками оторвут.

На следующий день назначили испытания аркебуз. Куда-то в поле ехать я отказался, мол не выдержу поездки, плохо себя чувствую. Пришлось местным отгородить в порту площадку метров в 100 и проводить испытания там. Я даже сам спустился с корабля, с палочкой и вид сделал умирающиий. На голову напялил какую-то теплую шапку, шею замотал теплым шарфом – не граф, а недорозумение какое-то. Но лучше так, чем все вечера проводить на бестолковых приемах среди расфуфыренных аристократов. Тем более, как себя там вести я понятия не имел. Да и сейчас бы с корабля не сошёл, но очень уж какой-то герцог, местный адмирал хотел посмотреть на действия аркебуз и, неприменно, в моём присутствии. Ну, естественно, разве герцог примет во внимание, что какой-то там граф чуть ли не при смерти – ходить можешь, значит иди. Пошёл, куда деваться. Очень уж хотелось впарить этот недоогнестрел подороже.

Испытания проводили мои морпехи. До этого они как следует потренировались, так что все действия по перезарядке проводили быстро и слажено. Ну, в принципе, перезарядка наших мушкетов не очень отличалась. Если только сам мушкет был намного удобнее аркубузы и бумажный патрон очень способствовал быстроте и точности. Но и так не плохо. Во всяком случае, один выстрел в минуту сделать смогут. Ну, в полторы минуты – тоже очень не плохо.

Наконец объявился герцог со свитой. Все в железе и разноцветных тряпках. На шлемах у всех пышные разноцветные перья. Ну, прям, попугаи, ей богу. Подождал, пока они соскочат с лошадей и подошёл поздороваться с герцогом. Обошёлся «вашей светлостью», имя его запомнить я не смог, да и было этих имён штук двадцать, каким именно его называть, не перечислять же все? Я был без доспехов, хотя меч и нацепил. А справа, в кобуре, приспособил пистолет. Небольшой, с колесцовым замком. Сам, помнится, сделал. К сожалению, пружина оказалась слабовата и её часто подкручивать приходилось – не могут пока делать хорошей пружинной стали. Ну, не мне жаловаться. Я ещё и в тёплый плащ кутался, в такую жару-то. Не удивительно, что вид я имел очень нездоровый.

Поговорили немного, на латыни, естественно. Ну, сейчас это международный язык, так что его многие знают. Дворяне и купцы практически все. Потом я стал командовать. Естественно на немецком. Морпехи все экзерциции выполняли четко и слаженно.

– Заряжай! Огонь!

Слаженный залп из двадцати аребуз. От деревянных мишеней, шагах в ста отлетают куски.

– Заряжай! Огонь! Заряжай! Огонь!

И так пять раз. Вообще-то я планировал дать десять залпов, но уже сейчас от деревянных столбов, что у нас за мишени, ничего не осталось. Ну, да, круглая свинцовая пуля, диаметром в 15мм деревянный столб чуть ли не пополам перерубает. Герцог со свитой пошли смотреть мишени. А что там смотреть? Там одни щепки остались.

Вернулись и началось окучивание. Благородные кастильцы, мол, ведут неравную борьбу и с маврами, и с англичанами, и с португальцами. И долг каждого идальго…. Ну, и так далее. Дождавшись небольшого перерыва в словесном потоке герцога сказал.

– Все торговые вопросы решает мой торговый представитель, я, признаться, в торговле мало что смыслю.

– В войне вы видно тоже мало что смыслете. Привыкли у себя на севере с медведями сношаться и даже доспехов не носите.

Чёрт, а это уже наезд. Кто это у нас такой смелый? Ого, настоящий мачо. Высокий, стройный, гордый вид, правда, лицо искажено презрительной усмешкой. Ну, как же, кастильские идальго ведь самые-самые. А уж расфуфырен как! Доспехи блестят, на шлеме пучок разноцветных перьев. Меч весь в самоцветах. Кинжал тоже. Попугай. Хотя недооценивать его не следует, испанцы сейчас рубаки знатные, воюют-то и в самом деле постоянно. И герцог, собака, молчит. Ну, понятно, этого он и хотел. Сейчас я его вызову и он меня быстренько нашинкует. А потом и весь товар можно подешовке взять, а то и вообще нахаляву. И корабли тоже. Мало ли к чему придерутся. Но отвечать надо, только так, чтобы он меня вызвал.

– А вы когда-нибудь пробовали с медведем посношаться? Или у вас задора только на петухов хватает? Вон они вам даже свои перышки презентовали.

– Что? Поединок. Немедленно.

– Вы меня вызываете?

– Да, вызываю. Я, дон Алонсо де Гарсия дель Онтиверос вас вызываю. Выбирайте оружие, место и время.

– Здесь и сейчас. Оружие то, что при себе.

Стали освобождать площадку. И ведь никто даже не пикнул, что граф болен и поединок надо бы отложить. Самки собаки. Ну, правильно, если главный петух в курятники молчит, то и остальные помалкивают. А герцог молчит.

Площадку расчистили. Метров двадцать в диаметре. Проверил, как выходит пистолет из кобуры. Хорошо, что я проверил замок и подтянул пружину, осечки не должно быть. Иначе мне конец, с мечом и несколько секунд против этого петуха не продержусь, не зря же герцог его на меня натравил. Вон, стоит, ухмыляется. Ну-ну.

Встали шагах в десяти друг от друга. Дон достал меч, я пистолет. Он с удивлением меня рассматривал. Он с мечом, а его противник вроде как совсем не вооружён. Но потом плюнул на разные политесы и направился ко мне. Но не во всю прыть, а осторожно, в пол шага. Опытный, хоть и выглядит как попугай. Поднял пистолет и прицелился. Ну, с такого расстояния я не промахаваюсь. Стрелять решил в корпус. Пуля у меня со стальным сердечником, так что его кираса её не остановит. Он что-то почувствовал и решил ускориться. Но поздно. Раздался выстрел, когда он был шагах в 3-4. Пуля попала в левую часть груди. Пластина кирасы смялась и вогнулась, а сердечник легко пробил её и заодно сердце этого неудачника. Ну, вот и конец тебе, дель Антивирус.

Вставил пистолет в кобуру. Поклонился герцогу и тяжело опираясь на палку, поплелся на корабль. Он как раз стоял у пирса. Сзади что-то голосили на испанском, но я не обращал внимания. Шёл и шёл. Ну, вот, наконец, я и на палубе.

– Адмирал, боевая готовность. Отходим от пирса и становимся на рейд. Вся торговля шлюпками.

Прокандыбал в каюту. Фух. Стал сдирать с себя все тряпки. Чёрт, чуть не сварился. Особенно этот плащ достал. Разделся и бегом под душ. Холодная водичка. Ух, какой кайф.

Принесли обед. За стол усадил адмирала. В принципе, он со мной за одним столом сидеть не мог, так как не был даже дворянином. Он когда-то был помощником шкипера на ганзейском когге, а потом дорос у меня до адмирала. Упущение. Надо его хотя бы в рыцари посвятить. А то должность у него огого какая, а его любой дворянчик может нафиг послать. У меня таких, конечно, нет, у меня все дворяне из бывших крестьян и наемников, хотя наёмники тоже бывшие крестьяне и горожане, так что относятся к нему с огромным уважением, но всё равно надо. Он ведь и с иностранными аристократами встречается. Вон как сегодня. Узнали бы они, что у меня адмирал из простых матросов и разговаривать с ним не стали бы, а кто-то и за плеть схватиться мог. Решено, выйдем в море, посвящу его в рыцари. Вроде как на поле боя получается, имею право.

На рейде простояли до самого вечера. Никто нас не беспокоил. Вообще никто. Жаль, конечно, но придётся уходить. Ладно, спихну всё португальцам, за золото. Не так выгодно, но тоже не плохо. Но вечером пришла шлюпка с одним из интендантов. Тот, как ничего и не случилось, спросил, когда мы встанем под разгрузку? Не у меня, у Германа. Тот примчался ко мне. Ну, что ж, раз решили всё-таки торговать, то будем торговать. Приказал ему ответить, что завтра с утра подойдём к пирсу, пусть готовят сукно на обмен. Интендант уплыл, а я завалился спать.

С утра и в самом деле подошли к пирсу. Остальные корабли сгруппировались метрах в ста от нас. Если что, поддержат огнём. Да и на «Анастасии»была объявлена боевая тревога, пушечные порты были открыты, морпехи и штурмовики выстроились вдоль бортов в полной боевой готовности. Разгружали местные грузчики под присмотром моих офицеров. Разгружали и загружали одновремено. С корабля оружие, на корабль сукно. Не очень удобно, но лучше так, чем вообще никак. Испанскому герцогу я нисколько не доверял. Раз не остановил нападки на больного своего подчинённого, значит так и было задумано. И как ему после этого доверять?

За день разгрузили мой корабль. Ну и забили трюм испанским сукном. На остальных кораблях оружия было совсем немного, там в основном стальные чушки для мавров. Но Герман и остальное оружие спихнул. Правда уже не за сукно. Закончилось. Обещали подвезти через недельку, но я отказался – торчать тут неделю совсем не хотелось. Бухта забита боевыми испанскими кораблями, мало ли что в голову придёт местному начальству? Отдали всё за золото. Так что к вечеру следующего дня подняли якоря, распустили паруса и ушли. Лучше бы дождаться утра, но ещё одну ночь здесь оставаться посчитали не разумным. Тем более, от герцога не было вообще никаких сообщений. Тишина. Даже попугайских доспехов мне не прислали, хотя они принадлежали мне, как победителю в поединке. Может думал, что я сам примчусь за ними к нему? Ну уж нет, пусть подавятся. Нарывться на ещё один поединок совсем не хочется. Теперь-то они умнее будут и вынудят вызвать именно меня, тут уж дело техники, а потом выбор оружия и я нашинкован на куски каким-нибудь идальго. Да пошли они.

Ночью переться куда-то не стали, отошли на пару растов и затихарились в какой-то бухте. Ночь прошла спокойно, а утром взяли курс на Танжер.

Глава 4

Идти решили мористее, подальше от берегов. Идти-то почти всё время мимо Португалии. У меня с ними отноения, вроде, не плохие, но одно дело когда идешь к ним, торговать, а другое, когда проходишь мимо. Тем более, они знают, что я торгую в основном оружием и раз к ним не захожу, то уже спихнул всё испанцам, их врагам. Как бы что дурное в голову не пришло. Бояться я их не боюсь, сунутся, получат, – замучаются кровь с морды оттирать, но зачем портить отношения со своими потенциальными торговыми партнёрами? Хотя, на обратном пути может и заскочу в Порту, прикуплю их вина. Очень уж оно всем у нас понравилось. Как вспомню, что целый когг с вином потопить пришлось, так горло сжимает, до того жалко. Теперь вот покупать придётся. Ну, это если место в трюмах останется. Хотя должно остаться, ведь лошадей мы в этот раз брать не будем. Нам ведь за англичанами ещё охотиться. Сколько это времени займёт не известно, лошади могут и не выдержать.

Мимо Португалии прошли спокойно. Встречали иногда суда, неизвестно чьи, но мы к ним не подходили, а они к нам. Думали так и дойдем спокойно до Танжера, но начинающийся шторм загнал таки нас в бухту. Зашли в порт Лагоса. Или, как его сами португальцы называют, Лагуша. Симпатичная такая лягушка. Довольно большой город и огромный, по местным меркам, порт. Куча торговых кораблей, хотя заметил и парочку боевых галер. К нам, естественно, тут же подскочил таможенник на шлюпке. Заплатили только за стоянку в порту, так как торговать здесь не собирались. Герман бурчал, что лучше бы мы остановились у какой-нибудь деревни, проходили же мимо. Там и денег платить не надо и прикупить что-нибудь из съестного можно по дешовке, а здесь всё дорого, и продукты, и вода. Но покупать мы ничего не собирались, в Танжере как следует затаримся, но зато можно по городу погулять. Погода, правда, мерзкая – ветер, аж с ног сбивает, иногда и с дождём. Но в хорошую погоду я сюда никак не попаду, нечего нам тут делать, так что решил пройтись всё-таки по городу, посмотреть на достопримечательности. Городу-то уже почти две тысячи лет. Его то ли карфагеняне построили, то ли местные кельты еще до них. Бухта здесь и в самом деле очень удобная и река рядом.

Собрались и пошли. Вернее, поплыли. На шлюпке нас добросили до одного из пирсов и мы, я Элдрик и пара кирасиров из охраны, пошли в город. А городок оказался довольно неказистый. Нет, сам порт и портовые постройки внушали уважение, а вот сам город…

Единственно, что мне понравилось – замок местного наместника или градоначальника, не знаю, как он тут называется. Уютное такое двухэтажное здание в мавританском стиле. Сразу вспомнилось моё недавнее посещение, можно сказать, туристическое, Бенгази, его особняки и дворцы. Вспомнилась и прекрасная мавританка. Эх, были же времена… Больше ничего интересного не было. Несколько унылых церквей, серые домики, грязные улицы. Может это из-за погоды? Думаю, солнечным днем здесь всё преображается. Побродили пару часиков по городу и вернулись на корабль, на ожидающей нас шлюпке. Даже пообедать не остались. Сунулись в один из трактиров, а там по полу тараканы бегают. Мы оттуда бежать. Не хватало эту напасть на корабли притащить. От них потом хрен избавишься.

В Лагосе простояли до утра, только тогда шторм окончательно затих. Хотели было прямо от города идти в Танжер, напрямую, но передумали. Мореходы из нас ещё те. Так что потихоньку почапали вдоль берега. Хотя, можно было кого-нибудь нанять в порту из местных. Герман предлагал, но я отказался. Ну, выиграем может один день, зато получим соглядатая на своём корабле, который везде будет свой нос совать. Оно мне нужно? Своих навигаторов надо растить. Компас же у вас есть. В общем, немного повоспитывал Германа и адмирала, хотя понимаю, что одного компаса для кораблевождения совсем недостаточно. Нужны ещё различные приборы, названия которых даже и не знаю. Помню только, что с их помощью можно определять широту и долготу, но что за приборы, как называются, как с ними работать? Ничего не помню. Но ведь ходили как-то древние по морям вообще без приборов? А викинги вообще до Америки добирались, и без всяких там заумных приборов. Понимаю, что для этого нужен опыт и ещё раз опыт. Лет через пять мои морячки будут спокойно ходить по морям, а не таскаться, как мы, вдоль берега. Но как не поскандалить? Граф я или не граф?

Так что спокойно дошли вдоль испанского берега до Гибралтара, а там повернули направо и пошли в Танжер. И через день уже стояли на его рейде.

Тут же подскочил таможенник. Его даже в трюм пускать не стали – сунули ему пухлый кошель и он радостный умчался. А сунулся бы в трюм? У нас там и сталь, и стекло, и зеркала. Ободрал бы как липку. Тут бы одним кошелем не отделались.

Герман тут же отправился в город, разыскивать своих арабских партнёров. Отправили ещё одну шлюпку с моряками, знающими арабский, из бывших рабов, на рынок. Закупить свежих продуктов. Овощей и фруктов сейчас совсем не много, не сезон, но хоть сушёных привезут. Изюм, урюк, финики, да и других сушёных фруктов и ягод на рынке навалом. И вкусно и витаминов масса. Надо бы людей побаловать. Всё-таки переход был не очень легкий. Ни с кем не пободались, слава богу, но погода всё время была довольно мерзкая. То ветер, то дождь. Март на море он такой. Вот люди и сидели постоянно в душном трюме или мерзли на дежурстве на палубе. Зато сейчас и здесь – настоящий курорт. Изнуряющей жары ещё нет, хотя уже и жарковато. Особенно днём. А сейчас день и есть. Так что я расстелил на баке корабля ковёр, разделся до трусов и завалился загорать. Смотрели на меня все с некоторым удивлением, ну, это те, кто первый раз со мной в походе, – все аристократы наоборот над своей белой кожей трясутся, а я тут жарюсь на солнце, чуть ли не голый, как голодранец какой. Правда, не один я такой. Некоторые мрячки тоже разоблачились, но только по пояс и тоже принимают солнечные ванны. Морпехи и штурмовики смотрели на них с завистью. Ну, те, что в карауле, понятно, они вообще полностью одоспешены, но даже свободные от службы позволить себе нарушение формы одежды не могли. В принципе, моряки у меня, вроде, тоже относятся к военным и у них тоже есть своя форма, но они всё-таки пользуются достаточной свободой, вот и ведут себя разгильдяйски. Правда, свобода эта только внешняя, а на самом деле дисциплина у них железная. Я так до сих пор не могу понять, как они умудряются залазить на верхотуру и бегать там по таким тонким, снизу, верёвкам. И всё выполняется мгновенно, капитан только гаркнет что-то непонятное, а по веревкам уже побежали моряки, как обезьяны. Что-то подвязывают, что-то наоборот распускают. По началу на них смотреть быдо жутко, а теперь привык и даже не обращаю внимания на мельтечащих наверху моряков. Но тяжесть и опасность их службы понимаю, поэтому и плачу соответственно и позволяю некоторые вольности. Вернее, не обращаю внимания, на некоторые вольности. С солдатами сложнее. Им позволить расхлябанность никак нельзя. Хотя, надо поговорить с их командирами, пусть хоть поотделенно разрешат солдатам загорать и иногда купаться в море. Для здоровья это самое то. Да и дома будет чем похвастаться.

Прожарился на солнышке хорошо. Как бы не обгореть. Хорошо бы искупаться, но в море лезть побоялся, оно ещё не прогрелось как следует, апрель только. Окунуться, конечно, можно, но настоящего удовольствия всё равно не получишь, так что лучше пойти под душем постоять, там у меня водичка уже наверное тепленькая, нагрелась за день.

Герман вернулся поздно вечером и очень довольный. Почти всех своих знакомых купцов отыскал, а остальные завтра сами прибегут. А главное, были пара купцов из Феса, из столицы султаната. И не просто купцы, а поставщики султана, так что зеркала уйдут по максимальной цене. Их бы и так расхватали, но эти берут практически не торгуясь. Так что на зеркалах мы заработаем, наверное, больше, чем на стали. Чёрт, даже обидно как-то: труд многих сотен людей на самом современном в настоящее время производстве оценивается так же, как и работа трех человек в деревянном сарае. Ну, что ж, за роскошь люди во все времена платили неимоверные деньги. Хорошо, что сейчас, за эту самую роскошь они платят мне. А я эти деньги пущу на развитие разных производств и не только в своем городе. Так что денежки пойдут на нужное дело. А вот зеркальщиков по возвращению надо как-то поощрить. И вообще, заняться их здоровьем, а то ведь перемрут скоро – с парами ртути лучше не шутить. Молоко им выдавать что ли? Хотя уже выдают по моему приказу. Молока им привозят столько, что хоть купайся в нём. Надо им устраивать отпуска подлиннее и отвозить на отдых куда-нибудь в горы, мы ведь в горах считай и живём. Чистый горный воздух, усиленное питание, парное молоко, пару горячих девок под бок – быстро в себя придут. Ладно, вернусь, озабочусь этим.

На следующий день позагорать не удалось. С самого утра на корабли началось паломничество местных купцов. Правда, шнырять по кораблям им не позволяли, везде стояли усиленные караулы, но и поваляться на ковре чуть ли не голышом не получится, не поймут. Сейчас чем выше у тебя титул или должность, тем представительней ты должен выглядеть, а что это за граф в одних труселях? Поэтому сидел в каюте. Один раз только вышел, разряженный как попугай, постоял на мостике, подышал воздухом. Но долго не выдержал – жарко, ушел в каюту.

Такая кутерьма продолжалась до вечера. Вечером мне Герман доложил, что весь товар он пристроил. С утра начнут вывозить наш товар и привозить свой. В основном шёлковые и хлопковые ткани, специи и благовония. Ещё хлопковую вату – это уже по заказу наших дам. Я заказал ему ещё побольше сухофруктов. В замке их распробовали, особенно, женщины, и сметали всё, сколько не дай. Тащить им целый корабль изюма и урюка я не собирался, но сколько-то привезти надо. Пусть едят. Пища сейчас однообразная, витаминов часто не хватает, особенно зимой, а в сушёных фруктах и ягодах их много. Да и продаётся это всё очень хорошо. Горожане с удовольствием покупают. По немногу, чтобы только детей побаловать, но и это неплохо, детям это только на пользу.

На следующий день решил пойти погулять по городу. Но с утра не получилось, привели рабов. Для нас специально подбирали рабов из германских земель. И не только с танжерского рынка, но и из Сеуты и других городов султаната. 23 человека. Половину их ещё к нашему прошлому приезду приготовили, а мы не пришли. Ну, да, я в это время ганзейцев гонял. Так что купцы были не очень довольны, вернее, один купец, который и выкупил в прошлом году рабов, хотел сделать нам приятное. А получилось как получилось и ему пришлось полгода их кормить задарма. Придётся все расходы ему возместить. А то самим нам этим заниматься не сподручно. Да и редко на рынке в Танжере встретишь именно германцев. В основном испанцы, португальцы и итальянцы. Ну и, естественно, негры. Этих больше всего, на любой вкус. Только мне ни те, ни другие нафиг не сдались. Испанцы, португальцы и итальянцы в первом же европейском порту от меня уйдут и даже спасибо не скажут – освобождать христиан из сарацинского рабства это, вроде, как моя святая обязанность. А негры мне и даром не нужны. Куда их девать? Не повезу же я их в Германию. Там с этим сейчас строго. Это в 21-м веке они себя считали хозяевами Европы, а сейчас они там и дня не проживут. Хорошо, если просто прибьют, а то ведь и на костёр потащат, да ещё и после пыток, как приспешников сатаны. Нет уж, пусть живут себе в своей Африке, в рабстве, но живые. А вот германцы мне нужны. Они ведь в основном моряки и можно их к себе переманить. У меня вон чуть ли не четверть моряков как раз из таких, из выкупленных. Ну, не четверть, конечно, поменьше, но хорошо бы довести и в самом деле хотя бы до четверти. А то ведь мы от каждого шторма шарахаемся, чуть ветерок свежий подует, как мы уже ищем бухту, где бы спрятаться. И ничего не поделаешь, на короблях ведь в основном пацаны, они хоть и корчат из себя бывалых моряков, особенно перед девками, но на самом деле ещё салажата и моряками станут лет через 5-6. А мне опытные моряки уже сейчас нужны. Вот и выкупаю людей и уговариваю их работать на меня.

Поговорил с мужиками. Слава богу и в самом деле одни моряки попались и ни одного блогородного, а то стал бы тут корчить из себя невесть что. Двое оказались датчанами. Но не гнать же их. Кстати они первыми согласились пойти ко мне на службу. И ещё 15 человек. Остальные решили подумать. Ну, их дело. До Дуйсбурга я их довезу, а там уж кто-куда. Хотя, думаю, и эти согласятся. Подписавших договор тут же расхватали капитаны и утащили на корабли. Их с сегодняшнего дня уже на довольствие поставят и с сегодняшнего же дня они зарплату получать начнут. А плачу я хорошо, так что и оставшиеся посмотрят, посмотрят и подпишут договор. Если только семьи у кого где-то остались, но мужики в рабстве уже по несколько лет, так что не думаю, что жены их дома дожидаются. Но я не возражал и давал обычно таким отпуск на решение семейных вопросов. Чаще всего возвращались одни, так что я это все прекрасно знаю и понимаю. Ничего не поделаешь – жизнь, есть жизнь.

С бывшими рабами разбирался до обеда, а там уже и идти куда-то смысла не было. Сейчас, правда, нет той иссушающей жары, как летом, когда жизнь днём замирает, но тоже, видно по привычке, после обеда никто старался не работать. Даже на рынке жизнь замирала. А я по рынку как раз и хотел прошвырнуться. Может увижу что-то удивительное и интересное. Да и подарков своим женщинам прикупить надо. Что нибудь такое, особенное. Да и Генриху с Софьей игрушек бы каких купить. Хотя с игрушками сейчас не заморачивались, не до игрушек сейчас детям – выжить бы. Но всё-таки поищу.

На следующий день всё-таки вырвался в город. Оделся как простой кирасир и в сопровождении Элдрика и ещё пары кирасиров отправился на рынок. Бродили по нему аж до обеда. Интересного ужас сколько. И ткани различные, от шёлковых, до хлопковых. Особенно шёлковые понравились, красота неописуемая. Но брать ничего не стал, Герман сам знает, что нам надо. Походили по оружейным лавкам. Там купил маленькую сабельку. Детскую. Тупая, конечно, но металл хороший и вся очень богато изукрашена. Подарок Генриху. Хотя ему, как будущему рыцарю, лучше бы меч, а не саблю, ну да ладно – это же игрушка. Среди продавцов тканей нашел куклу из разных лоскутков. Даже шёлковые попадались. Сама-то кукла деревянная, а вот тряпок на ней, побольше, чем на живых. Взял, хоть и дорого. Для Софьи. Эльза любит, когда я что-то дочке дарю, прямо тает. С ней в это время что угодно сделать можно. Хотя, я итак с ней делаю что в голову придёт, а ей это всё только в радость. Для самих женщин ничего интересного не нашёл. Взял у ювелиров какие-то висюльки золотые, понравится, не понравится, не знаю. Хотя после того изобилия, что я из похода к маврам притащил их теперь ничем не удивишь, особенно Ами. На невольничий рынок не пошёл. Германцев там нет, а выкупать остальных, тех же итальянцев и испанцев, оно мне надо? Нет, детей бы я выкупил, но дети, особенно девочки, стоят очень уж дорого. Это прошлый раз мне повезло, купил, можно сказать, некондицию за дёшево, но вряд ли повезёт ещё раз. Хотя, пошлю потом кого пробежаться по рынку, может повезёт ещё раз.

Вернулись как раз к обеду. Адмирал сообщил, что ко мне тут рвались какие-то купцы, европейцы. То ли венецианцы, то ли генуэзцы, он толком не разобрал. Немецкий и арабский языки он знал в совершенстве, а вот с латынью, а тем более, с итальянским, то есть исковеркованной латынью, не очень дружил. Так что, кто и откуда он толком не понял, но они обещали вернуться к вечеру.

Ну вот, сейчас начнутся наезды. Генуэзцы-то ладно, их корабли я прихватил в порту у мавров, вроде как, врагов всех честных христиан, да и сопротивление они оказали, так что трофей честный, хрен придерешся, а вот с веницианцами сложнее. Их я здорово тогда потрепал. А самое главное: стекло и зеркала. Рухнула их монополия, так и не начавшись. Такого они не простят. Специи и благовония – это ерунда, хоть и таскаю их кораблями, но это мизер, по сравнению с тем, что они завозят. Хотя и это для них не приятно. Так что венецианцы, как пить дать.

Так и оказалось. Приперлись три перца, расфуфыренные все и тут же начали права качать. И главное, что они тут делают-то? Они ведь, вроде, восточное средиземноморье окучивают, здесь практически не появляются. Специально меня поджидали что ли? А толку? Ладно, послушаю, что они там трындят. А они предъявляли мне претензии в пиратском нападении на мирные венецианские галеры. И нагло так. Хотел приказать повесить их на реях, но передумал. Я не у себя дома. Неизвестно, как хозяева отнесутся к таким украшениям. Я здесь всё-таки гость и они гости. Не думаю, что хозяева будут рады, если их гости у них в порту резать друг друга начнут.

Шепнул Элдрику и тот огрел самого говорливого плетью. Хорошо так получилось, через плечо и спине и мягкому месту досталось.

– Ты как с их сиятельством разговариваешь, чернь? Как смеешь голос повышать?

Купцы стояли обалдевшие. А говоривший ещё и потирал свой зад, которому видно не слабо досталось. Может я зря так? У них же там, вроде, торговая республика, так что эти торгаши вполне могут быть их графами и баронами. Ну, по их понятиям, конечно. Хотя нет, мечей на поясах нет, только кинжалы, значит не благородные. Тем более они на моём корабле и законы здесь наши, имперские. Так что и в самом деле лучше им быть поделикатней.

Они это поняли и дальше разговор пошёл без надрыва и наглых обвинений. Вопрос с пиратским нападением сразу закрыли – и дураку понятно, что боевые галеры просто так за торговыми парусниками не гоняются. А парусники сейчас только торговые, боевых нет. Если только суда снабжения, но это тоже не совсем военный корабль. Главный вопоос, как я и думал, заключался в стекле и зеркалах. Они почему-то стали требовать, чтобы я поделился с ними технологией изготовления стекла и зеркал. С какой стати, не понятно. Вот поделись и всё. Иначе уууу…, плохо тебе будет. То ли сами придурки, то ли меня придурком считают? А уж когда они стали расписывать, как мы завалим весь мир стеклом и зеркалами и сколько денег при этом заработаем! А я так вообще могу стать вторым человеком в их республике после дожа. Послушал, послушал и велел гнать их с корабля. Пришлют же идиотов. Хотя теперь надо быть поосторожней, особенно вдали от графства: яд подсыпать или кинжал в спину воткнуть они мастера. Да и в графстве ушами хлопать ни к чему. Но там Ирма, уж она-то, если что, за мной присмотрит. Надо только не забыть её предупредить по возвращению.

Венецианцы меня и разозлили, и рассмешили, и заставили задуматься. Охотиться теперь они, понятно, будут за мной, но меня достать не так-то просто. Я в основном в графстве и там подобраться ко мне у них вряд ли получится. Тем более в Линдендорфе. Город, считай, закрытый и всякий новый человек на виду. А теперь и вообще каждого незнакомца трясти будут. Нет, исхитриться как-то меня достать можно, но сложно. А вот мои люди, с ними сложнее. Особенно с Германом. То, что его перекупят, я не волновался: у меня он зарабатывает столько, сколько ему предложить никто не сможет. Да и само отношение. Я к нему отношусь как к человеку и очень важному человеку, о других вообще молчу. Не говоря уже о перспективах выбраться в класс благородных. Ведь получилось у других, почему у него не получится? Тем более, такие намеки я уже делал. Нет, не перекупят, а вот убить могут. Он ведь постоянно где-то мотается и чаще всего без всякой охраны. Встречается с купцами в кабаках, там ест и пьёт. Подсыпать что-то в еду и питье не трудно. Да и просто нож сунуть в спину на улице. А без него мне будет очень тяжко. Ведь именно на нем держится вся заморская торговля. У него, конечно, есть помощники, которых он натаскивает, но им до него ещё далеко. Надо будет с ним поговорить. Вот после ужина придёт на доклад и поговорю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.