Марго Лаванда
Сирота. Фиктивная семья для губернатора

Глава 1

– Сколько еще ехать? – спрашиваю раздраженно помощника. – Весь день на это угробили. Мне кажется, большей глухомани, чем эти места не отыскать.

Еще и метель усиливается. Я бы предпочел ласковое солнышко и белый песок. Но моя пиар команда на этот раз решили нагнуть меня по полной. Никаких Мальдив – репутация и так на нуле, если узнают, что после скандала с любовницей рванул заграницу развлекаться – распнут.

– Уже почти на месте. Навигатор немного тупит, – бормочет Павел, мой личный помощник. Самоотверженно вызвался отправился вместе со мной в ссылку. Хотя, это я так иронизирую, конечно. Куда еще мог от меня деться личный ассистент и антикризисный менеджер?

– Олег Николаевич, это же ваши родные, так сказать, пенаты.

– Угу, – бурчу недовольно. – Давненько я тут не был. Здесь, за Уральскими горами, дом моего деда. Мои пиарщики еще пару лет назад провели его полную реновацию. Изначально был план провести фотосессию, так сказать, губернатор из народа, родом с самой глубинки, но вот внезапно случилось то, что случилось. Брошенная любовница решила пойти ва-банк. Заявила, что я ее избивал систематически, абьюзил всячески, и она из-за этого потеряла ребенка. Сходила на несколько ток-шоу и практически похоронила мою карьеру.

Не знаю, надо ли особо отметить, что все перечисленное ложь. Единственное, что можно поставить мне в вину – я систематически не приезжал на встречи и ужины с Аней. Просто потому что хронический трудоголик. Проекты, которые тащу третий год – жизненно важны для региона, который возглавляю. Новая больница в центре города, квартал бюджетного жилья, и прочие разработки. Драться за них приходится не на жизнь, а на смерть. Зубами вырывать. Сейчас время не простое, реализовать такой масштаб нелегко.

Работаю как проклятый, и вот что в итоге?

Я не за деньгами в политику пришел. А с реальным желанием помочь региону. Но простые люди видят в таких как я только воров и взяточников. С этим бороться все равно что с ветряными мельницами.

Как итог – ссылка в глуши. Вот уж где для бабы у меня найдется уйма времени. И я подумываю приказать притащить сюда Анечку. Пусть отрабатывает свои косяки, развлекает. Теперь у меня точно найдется для нее время.

Полусонное состояние мигом улетучивается, когда машина дергается дает резко вправо. Мы едва не вылетаем в кювет.

– Паша, мать твою! – выдаю витиеватое ругательство.

– Я не понял, – голос помощника звучит сдавленно. – Вроде не заяц. Кто-то на дорогу выскочил.

– В этой глуши? Только заяц и мог. Разве что волк или олень еще. Теперь толкать тачку придется.

Снова матерюсь как сапожник. Вылезаю из машины.

Розовое пятно на дороге шевелится. На первый взгляд – заяц, но очень крупный.

Таких в жизни не видел. И розовый.

Подхожу ближе – ребенок. Мать твою!

– Ты живая? – голос в момент охрип от ужаса.

Мы сбили ребенка?! Конечности сводит, мурашки по телу как змеи. Нехило меня так перетряхивает, челюсти сводит. Омерзительное чувство беспомощности. Никогда не попадал в такие ситуации.

– Олег Николаевич, – сипит за моей спиной Пашка. – Я не понимаю откуда она взялась… Я в последний момент руль вывернул…

Длинные белые волосы, розовые щечки. Это девочка. Закутана в огромный розовый шарф.

С огромной осторожностью беру ее на руки, которые дрожат как у конченого алкаша.

– Ты должен мне помочь! – заявляет жертва аварии, внезапно открыв глаза.

– Ты живая?! Паша! Быстро в больницу!

Я все еще не могу поверить, что со мной такое произошло! Сбил ребенка на заснеженной дороге. Ужас сковал все тело. Плевать уже на карьеру, все прошлые проблемы кажутся надуманными, идиотскими. Жизнь разделилась на до и после.

– Где твоя мама? Твои родители? Ты чего тут делаешь одна? – сыплю вопросами.

– У меня никого нет, – говорит видение. – Я сирота. Маша меня забрала к себе, на выходные. А теперь ей плохо. Она вся горячая и не просыпается. Помоги! Я знаю, ты можешь…

Откуда она это знает? Сирота…

– Детский дом, тут неподалеку, – говорит нервно Павел. – Один из наших проектов текущих. Посещение запланировано на послезавтра.

Очень аккуратно отношу малышку к машине, устраиваю на заднем сидении. Опускаюсь рядом. Главное, живая.

– Точно ничего не болит?

– Я крепкая!

– Да это понятно. Как тебе родители позволяют вот так бегать в метель?

– Нету у меня никого! – малышка смотрит на меня чистыми голубыми глазами как на идиота тупого. – Я тебе только что объяснила. А в больницу Маше надо! Это рядом! Я покажу! – толкает противоположную дверь и выскакивает из автомобиля. Я – за ней. Пашка, естественно, за мной.

Ребенок так ловко бежит по тропинке к лесу, что диву даешься. Ну хотя бы руки ноги у нее точно целы. А вдруг это просто шок?

Или, скорее всего, мне странный сон снится.

Ну не бывает такого в реальности! Аленушка блин, устала ждать под елкой деда Мороза и решила поиграть и зайца?

Закончится или нет этот бесконечный день? Адреналин немного схлынул, девочка явно здорова, вон как скачет, чисто заяц. Едва поспеваем за ней. Чувствую, как наваливается усталость. Последние несколько суток почти не спал. Подбивал все дела насколько это возможно. Подписи, указания. конечно, продолжу и отсюда работу, проектов слишком много.

Полноценный отпуск мне не светит. Ну если только должности не лишат, а в свете последних событий это очень даже возможно.

Наконец, вдалеке замечаю небольшой покосившийся домик.

Девочка забегает внутрь, мы с Павлом за ней.

Ведь могла к плохим людям под машину броситься! Что вообще думают себе взрослые, кто за нее отвечает. Мать, отец. Очень хочется поговорить с ними “по душам”. Хотя таких, наверное, воспитывать поздно.

Внутри очень бедно, но чисто, аккуратно. Хотя бы убираются тут, а то я уже нос зажал, приготовившись к кошмарной антисанитарии.

В большой комнате на диване лежит закутанное в плед тело.

Ну понятно, почему ребенок сиротой себя назвал.

Родоки пьяницы, обычное дело в этих краях.

– Эй, – подхожу и пренебрежительно толкаю коленом тело.

– Не трогай Машу! – девочка выбегает, бросается на меня, толкает.

– Это мамка твоя? – вздыхаю.

– Нет! Я тебе все объяснила! Я сирота! Чем ты слушал?

Ну да, только я в сказки давно не верю. Что за бред, сирота, но живет с кем-то, кто в гости взял из приюта. И это существо сейчас перед нами в пледе отдыхает. Даже не слышит видимо, что в доме гости. Как же бесит! ненавижу пьяниц!

Но не могли ребенка вот такому чучелу даже на время дать. Так дела не делаются, взять так просто из государственного учреждения – нереально.

– Малышка, мы уже поняли, что у тебя богатое воображение. Разбуди эту… Машу. Нам надо с ней поговорить.

– Я чайник поставила. Вы замерзли, наверное, – успокаивается девочка.

– Очень, – подает голос Павел.

– Проконтролируй чайник, – киваю на дверь.

А девочка и правда необычная. Хозяйственная. И очень милая. Жаль, что жизнь ей такая досталась. С трудом глушу в себе ярость на недородителей.

Друзья, добро пожаловать в мою новинку!

СИРОТА. ФИКТИВНАЯ СЕМЬЯ ДЛЯ ГУБЕРНАТОРА

ДОБАВЛЯЕМ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ – ТУТ

Глава 2

Маша

– Маша! Вставай! У нас гости! Я чайник поставила. Ну вставай же, пожалуйста, – тонкий голосок доносится как сквозь вату. Все тело болезненно ломит, в голове пульсирует, давит на уши, отчего в них начинает звенеть.

Пытаюсь собраться с силами и открыть глаза. Как я умудрилась так сильно простудиться? Хотя, тупой вопрос. В кроссовках по снегу скакать – такое себе развлечение.

Денег на зимнюю обувь нет. Все ушло на поездку сюда, на подарки детям. Не могла я с пустыми руками в детдом приехать. Не по-человечески.

Все получилось внезапно, спонтанно. Сорвалась, не могла терпеть. Хотела с девочкой познакомиться. Не чужая ведь. Получается, племянница моя. Как сестра могла поступить настолько жестоко? Впрочем, зная Лану…

– Хватит дрыхнуть, пьянь подзаборная! – грозный мужской рык, а потом болезненный тычок в поясницу чем-то очень тяжелым, заставляет дернуться, и я сажусь на постели. Прижимаю к себе плед. Ошарашенно пялюсь на совершенно незнакомого мужика.

Здоровый, смуглый, смотрит на меня как на коровью лепешку, прилипшую к его дорогому ботинку.

– Вы что себе позволяете? Как тут очутились? Я кричать буду! –

резко подскакиваю на кровати, сердце барабанит как сумасшедшее. Я вся мокрая, видимо лихорадило меня.

Тяжело дыша, кручу головой, в поисках орудия защиты.

Как этот мужик сюда попал?

Горло невыносимо саднит, и я захожусь в сухом кашле. Мне не под силу защитить Олесю. Дура. Что я о себе возомнила? Зачем только надежду ребенку дала…

Мужчина смотрит на меня брезгливо, отступает.

– Денег тут не найдешь, мужик! Есть бутылка водки в правом шкафчике над плитой, – скрежещу не своим голосом.

– Спасибо, обойдусь, – заявляет незнакомец. – Тебе нужнее будет.

– Тогда чего ты тут ищешь! Сейчас отец мой придет, с охоты. Так что лучше свали подобру-поздорову.

– Маша! Ты проснулась! – поворачиваю голову на радостный детский голосок.

– Дядя уже уходит.

Встаю с кровати, ноги ватные, меня шатает от слабости.

– Не приближайся, кто тебя знает, чем ты болеешь, – произносит мужчина.

– Туберкулезом, – киваю и начинаю заходиться в новом приступе кашля, причем в его сторону.

– Как тебе ребенка то доверили? И правда лучше в детдоме, чем так…

– Олег Николаевич, чайник закипел, я заварил, Леся помогла, – в комнату заходит еще один незнакомец. Да их целая банда!

– О, Маша, вы проснулись?

– Откуда вы знаете как меня зовут? Что вам тут надо? Вы из опеки? – совсем впадаю в отчаяние. Просто прекрасно! Если эти два мужика из опеки, а я тут на них кашляю, еще и про туберкулез ляпнула! Ну совсем идиотка!

Ну же, Маша, не стой столбом. Надо исправлять ситуацию!

– Паш, надо валить отсюда. Она туберкулезная. Девочку забираем, – командует тот что выше и шире в плечах. Толком рассмотреть не могу, все перед глазами расплывается.

– Я пошутила! У меня простуда! Температура! Я думала вы воры, – теперь изо всех сил сдерживаю кашель. – У меня прививка от туберкулеза, вы что! Я же в детском центре работаю. В Москве. Хотите покажу бейджик?

– Я без Маши никуда не поеду, – заявляет Леська, и у меня на глазах выступают слезы. Малышка даже еще не знает, что я тетя ее родная. Я взяла ее из детдома всего на несколько дней, договорилась по программе. Хорошо, что есть такая. Деток берут в обычные дома, семьи, чтобы социализировать. Так и на опеку проще решиться. Я как узнала про Лесю – спать не могла. Все связи в столице задействовала.

Поздно я про нее узнала, девочке уже почти шесть лет. И это безумно меня угнетает. Как и то, что не нужна она моей сестре. И мама знала, молчала. Только недавно проговорилась…

– Так, а мужика с ружьем ты тоже придумала? – хмурится высокий.

Вот же дотошный тип! А я не знаю, что ответить. Леся вроде им доверяет. Значит знакомы? Значит все же из системы они. Дело плохо.

– Придумала, – киваю. – Я же должна как-то защитить себя. И ребенка.

– Да уж вижу, как ты стараешься. Защитница.

– Вы не могли бы прийти с проверкой в другой день? Я плохо себя чувствую…

– Я могу вызвать опеку, Олег Николаевич, – суетливо говорит второй.

– Нет! Пожалуйста! – выкрикиваю с отчаянием.

– Собирайся, – заявляет вдруг главный. Тот, кого Олегом Николаевичем величают. Сразу ясно – важный тип.

– Зачем? Куда вы нас повезете? – шепчу испуганно.

– По-хорошему, тебя в больницу надо. Ребенка в опеку. Что ты за мать такая?

– Пожалуйста, умоляю вас! Не надо! Все что угодно, только не разлучайте нас… Я что хотите сделаю!

– Да что ты говоришь? А была такая ершистая.

– Я испугалась! Думала, вы грабители!

– Паша, грузи их в машину, – вздыхает. Явно недоволен ситуацией.

– Может просто оставите нас тут? Дом теплый, я все убрала. Чисто, продукты купила. Зачем нас везти куда-то?

– Сам не понимаю, – морщится.

Спорить дальше у меня просто нет сил. Хватаю куртку, поражаясь тому, что Олеся ведет себя с незнакомцами абсолютно спокойно и уверенно. Ничуть их не боится. Хотя какой с нее спрос, она маленький ребенок. Доверяет любому…

А вот я взяла ее под свою ответственность, и не могу допустить, чтобы с ней произошло что-то плохое.

Голова продолжает раскалываться. Как не вовремя эта простуда!

Каждый шаг по тропинке дается с огромным трудом. В какой-то момент пошатываюсь, и меня под руку хватает тот что повыше. Олег Николаевич.

– Куда вы нас ведете?

– К машине. Молчи, а то опять бациллы свои разбрасывать начнешь. Только заболеть мне не хватало.

Нас усаживают на заднее сидение. Мужчины устраиваются спереди. Слышу, как срабатывает блокировка дверей и замираю напряженно. – Куда мы едем? – спрашиваю, с трудом сдерживая кашель.

– Да недалеко тут, девушка. Успокойтесь, – раздраженно бросает Павел. Имена мужчин я запомнила. Второй – Олег Николаевич, сел на переднее пассажирское. Губы сжаты в тонкую линию, явно раздражен до крайности.

Прикрываю глаза, потирая ноющие виски. Такой стресс от вторжения незнакомцев пережила, что мне вроде бы даже полегче стало. Прижимаю к себе притихшую Леську. Девочка начинает дремать. Меня тоже безумно в сон тянет, но я не позволяю себе такой роскоши. Смотрю во все глаза, стараясь запомнить дорогу.

Она занимает около двадцати минут, и мы заезжаем в ворота. Открывается сказочная картинка. Большой деревянный двухэтажный дом в окружении величественных сосен. Расчищенная подъездная дорожка, по бокам которой высажены пихты.

– Вот и приехали, – говорит водитель.

Второй мужчина молча открывает дверь и вылезает наружу. На крыльцо выскакивает женщина в черном, сверху накинут пуховый платок.

– Паш, дай распоряжения. Врачу позвони, вызови. Я буду у себя. Устал чертовски. Короче, гости на тебе. Все реши с ними, мне чтобы на глаза не попадались, – и уходит в дом, даже не взглянув больше в нашу сторону. Очень гостеприимно!

Ну и злой же он! Зачем тогда притащил нас сюда, с какой целью, если видеть не хочет?

Олег Николаевич коротко здоровается с женщиной на крыльце, кивает в нашу сторону и скрывается в доме. Мне окончательно становится ясно, что эти мужики – никакая не опека. Но кто они? Снова захлестывает паника. Что я могу против них? Может это вообще банда?

Чувство вины перед малой опять начинает давить как плита бетонная. Хотела как лучше сделать, и во что ребенка втянула?

– Ну что, девочки, сейчас разместим вас, лечить будем, – бодро заявляет Павел.

– Зачем вы нас сюда притащили! Учтите, я написала родителям, на работу и всем знакомым, пока мы ехали! Номер машины, ваши имена!

– Девушка, успокойтесь. Вам никто ничего плохого не сделает. Наоборот, помочь же хотим! Вылечить. Мы сами не в восторге что ваш ребенок под колеса нашей машины бросился.

– Что? – задыхаюсь от ужаса. – Как это?

– А вот так. Следить за детьми надо, а не на диване валяться. Ребенок на дорогу выскочил, мы думали заяц. Испугались до чертиков! Ваша Олеся сказала, что мы должны ей помочь, и к дому нас привела к вашему. Очень бойкий ребенок, этого не отнять.

Боже мой! Пока я отключилась, Леська настолько испугалась, что пошла за помощью! Чувство вины меня просто раздирает!

Глава 3

– Здравствуйте, Анна Игнатьевна. Мы с гостями приехали, – широко улыбается Павел немолодой женщине, которая смотрит то на меня, то на Лесю с удивлением.

– Это Мария и Олеся. Наши гостьи.

– Здравствуйте, – хриплю. Лицо пылает, меня бросает то в жар, то в холод.

– Нужно будет быстро приготовить девушкам комнаты.

– Одну на двоих! – заявляю требовательно.

– Хотите, чтобы девочка от вас заразилась? – укоряет Павел.

– Я хочу с Машей! – поддерживает меня Леська.

– Хорошо, проходите, – поднимает обе руки вверх, показывая, что сдается.

– Все быстро сделаем, пока в гостиной побудьте, – кивает женщина. На Павла бросает вопросительный взгляд. Ей явно недостаточно объяснений.

Но мне наплевать, что он там будет плести про нас. Мой ресурс на нуле, я безумно устала. Хочу только одного, закрыть глаза и отключиться. В доме не только мужчины, но и экономка, и горничные, которым Анна Игнатьевна быстро отдает распоряжения. Это меня успокаивает. По крайней мере, не похожи они на криминальных элементов. Обычный дом богатого бизнесмена. А там, конечно, кто знает, надо все равно быть максимально внимательной.

Анна Игнатьевна приносит поднос с чаем, свежевыпеченные булочки и сандвичи. Леська набрасывается на все это как голодный волчонок, а меня снова мучает чувство вины. Голодом ребенка заморила.

Спустя двадцать минут нас с Олесей провожают в приготовленную комнату на втором этаже. Очень светлую и уютную. Здесь большая двуспальная кровать с балдахином и еще односпальная, сбоку. Она сюда не вписывается, похоже, ее только перенесли.

– А игрушек тут нет? – спрашивает наглая Олеська.

– Нет, извините. Детей в доме не предполагалось, – разводит руками экономка.

– Анна Игнатьевна, там Владимир Петрович жалуется, что спину прострелило. – в комнату заглядывает одна из служанок.

– Сейчас иду, Вера! – отвечает нервно. – Все эта кровать, – бормочет под нос.

– Мне очень жаль, – снова чувствую себя виноватой. Хотя, я не просила нас сюда привозить и устраивать этим людям сложности.

– У Павла тоже спина болит, – слышу уже в коридоре другой женский голос.

– Ох уж эти мужики. Кровать не могут перенести, – говорит Вера.

– Располагайтесь. Врач скоро приедет. Если что-то понадобится, нажмите сюда, – показывает кнопку на стене возле двери.

– Вы извините за неудобства…

– Мне платят за то, чтобы я приказания босса исполняла. Так что не надо извинений, Мария. Вы гости.

– Спасибо… Можно воды?

– Конечно. Сейчас Вера принесет.

Мы остаемся с Лесей вдвоем. Горничная прибегает с графином воды, еще раз желает нам хорошего вечера, и мы остаемся вдвоем.

Расспрашиваю девочку дотошно, о том что происходило на дороге. Она подтверждает каждое слово мужчин.

– Как ты могла! А если бы машина тебя задавила? – укоряю удрученно.

– Да нет, ты что! Я аккуратно!

– Лесенька, но в ней могли находиться плохие люди! – чуть не плачу. Разве можно быть такой безрассудной.

– Если бы ты умерла? – тихо произносит девочка. – Я не хочу обратно в детдом! Там ужасно! Еда плохая, испорченная. И нас наказывают… Не хочу туда, не хочу! – чуть ли не плачет.

Прижимаю малышку к себе. Меня трясет от беспомощности. Родная кровиночка. Как же мы допустили, что ты столько лет там пробыла?!

– Я себя ужасно чувствую, Лесь, понимаешь? Получается, я не справилась! Не уберегла тебя. Если узнают – тебя заберут. И эти люди, они знают о случившемся. Могут выступить свидетелями, против меня. Я не понимаю, зачем они нас сюда привезли…

– Так боятся, что их в аварии обвинят. Я притворюсь что мне больно, хочешь? Плакать буду. Они испугаются и денег нам дадут! А может позволят жить в этом доме! Классно же будет! Новый год тут справим. Только игрушек тут нет. Я хочу куклу, пупса, чтобы нянчить и кормить из бутылочки…

– Лесенька, не надо ничего выдумывать, умоляю. Будем вести себя тихо, ладно? Врач тебя осмотрит, я полечусь немного, и обратно домой вернемся. А там я опеку оформлю.

Ну откуда у ребенка такая фантазия – понятно. Моя старшая сестра Лана всегда была такой. Хитрой манипуляторшей. Всеми крутила. И отцом, пока он с мамой не развелся, особенно. Придумывала небылицы, с ней происходили немыслимые истории. С возрастом это немного прошло, а так даже к психологу мама ее водила. Так я узнала, что есть такая штука, типа фобии. Мифомания. Человек придумывает истории и сам в них верит, и окружающим голову морочит.

Поэтому, наверное, неудивительно, что Лана и с ребенком столько наворотила. Не рассказала о беременности, уехала, а потом сдала малышку в детдом. Про отца ребенка тоже разное болтала. Что очень крупная шишка в нашем регионе. Жутко богатый олигарх. Но якобы очень жестокий. Поэтому, сбежала от него, еле спаслась, убить ее хотел, за то что аборт от него сделала.

Мать в эти ужасы верила, хоть и знала о болезни сестры.

И вот однажды, совсем недавно, Лана поведала новую историю. Нет, мужчина в ней оставался тем же ужасным деспотом и тираном. Но появился ребенок. Девочка.

Потом открестилась от своих слов, а мама решила проверить. Словно почувствовала. Так мы внезапно узнали, что существует Олеся. Ребенок, не знавший материнской ласки.

Мама поплакала, а потом сказала, что так будет лучше.

– У Ланы своя жизнь, она замуж собирается. Ты в столице, работа хорошая, на ноги встала. И чего нам менять? Я ребенка не потяну. Игорь не захочет, чтобы нянчилась. Еле себе на жизнь хватает.

После развода родители разъехались, дом остался пустовать. В нём начал жить мамин брат-алкоголик.

В него я и привезла Леську на дни временной опеки, в Москву увезти девочку не разрешили… Дядя Валера конечно не был в восторге от моего приезда, дом своим привык уже считать, но впустил, и даже согласился у друга погостить. Я много сил потратила, чтобы отчистить наше старое жилище, насколько смогла, чтобы провести там с племянницей две недели. Потом надо будет что-то решать. Мой отпуск закончится, надо будет возвращаться на работу. С Олесей, если все получится.

Я и подумать не могла, чем все мои планы обернутся.

– Ты хочешь меня вернуть в детдом? – хмурится девочка. – Вот ты какая!

– Я не хочу. Но по правилам…

– Эти дяденьки нам помогут! Пусть стараются!

– Дорогая, мы же даже не знаем, кто они.

– Они важные, на дорогой машине. Дом смотри какой у них. Не порти все. Ты можешь влюбить в себя, например, того, высокого. Он главный.

– Леся, все, – измученно падаю на кровать.

Вот только про любовь мне сейчас не хватает разговоров!

Глава 4

Вскоре в дверь стучат, заходит молодой симпатичный мужчина в белом халате.

– Ну, кто у нас тут больная? – спрашивает бодрым голосом.

– Осмотрите обеих. Возьмите анализы, – за его спиной маячит Павел.

– Уважаемый, анализы с утра надо сдавать. Привезите тогда пациенток в клинику. Там все сделаем.

– Здесь сделайте. Сейчас, – настаивает упрямо, что мне совсем не нравится. Да кого из себя строят эти мужчины?

– Ну хорошо, – вздыхает доктор и приступает к манипуляциям.

Леся хнычет, боится иголок. Кое-как ее успокаиваем. Меня врач осматривает внимательнее. Дает жаропонижающее и настаивает, что девочку надо отселить. Леся категорически отказывается.

– Тяжело с упрямыми больными, – недовольно цокает языком. – Даже и с такими симпатичными. Список лекарств я набросал, опять же, круглосуточных аптек нет, метель усиливается.

– Я тут принесла аптечку, – голос Анны Игнатьевны.

– Отлично. Горло полоскаем, вот это пососать, с антибиотиками пока не будем торопится, но на всякий случай тоже купите, лечение по Рим я расписал, будем на связи. это сейчас примете…

Вскоре врач уходит, а я, напичканная лекарствами, забываюсь тяжелым сном.

Проснувшись, оглядываю комнату. Сквозь сон я слышала, что Лесю увела Анна Игнатьевна на завтрак. Я же не чувствую аппетита. Выпиваю стакан воды, осматриваюсь. Комната чудесная. Кровать очень удобная, я на удивление чудесно спала. На полу пушистый теплый ковер кремового цвета.

Застилаю свою постель вязаным покрывалом персикового оттенка, на которое так и хочется прилечь… Все еще ощущаю сильную слабость.

В центре комнаты стоит кованый журнальный столик, по обеим сторонам от него два кресла. Буквально все в этой комнате выглядит очень дорогим. И совершенно новым.

Кто же все-таки хозяева этого дома? На столе лекарства, принимаю то же, что и вчера по плану лечения. Бреду в ванную, вчера вечером перед сном Леся, которая просто невероятно шустрая, уже показала мне ее расположение. Дальше по коридору. Выглядываю из комнаты. Двигаюсь, держась за стены.

Так, вот и нужная дверь, отлично. Я дошла.

Ванная вся сверкает, полотенец много, просторная душевая кабина за стеклом.

Все тело ломит, я ужасно липкая. Кажется, даже белье промокло ночью, так я потела. Надо бы поменять его… неловко просить об этом, но другого выхода нет.

Из огромного зеркала в стильной черной раме на меня смотрит замарашка. Волосы сальные, торчат в разные стороны, синяки под глазами. Мне нестерпимо хочется в душ. Неудивительно, что меня вчера приняли за алкоголичку! Выгляжу я ужасно и еле стою, такая слабость сильная, меня пошатывает.

Прохожу, раздеваюсь. Надо бы и вещи постирать. До меня только доходит, что я так и приехала сюда в пижаме! Вчера об этом не думала. Так и есть, моя любимая, в красную клетку. Вся пропотевшая. Противно липнет к телу. Так, а в чем я останусь? Все эти гости непредвиденные! Я же не знала, что нас сюда притащат. Вещи не собрала. Лесе тоже…

Хотя, у малышки очень мало одежды, и я планировала купить что-нибудь новенькое, порадовать ее. Но потом оказалось, что все деньги ушли на взятку, чтобы забрать себе Лесю хоть ненадолго. Выцарапать ребенка из системы – безумно сложно, я даже не подозревала об этом.

И что же мне теперь делать? Конечно, я намекну хозяину дома, что нахожусь в крайне неудобной ситуации. Но мне нужно решить проблему прямо сейчас! Немедленно.

На стене вижу большой чёрный халат.

Сойдет.

Первым делом стираю свою одежду в раковине. Отжимаю, вешаю на полотенцесушитель. Наверняка в таком богатом доме есть прачечная, но у меня нет сил просить об этом. Сама справлюсь. Три года в столице в общаге жила, без горячей воды. Ничего, не померла.

Стирка отнимает почти все оставшиеся силы. Наконец, могу и сама помыться. Приходится повозиться с душем, пока допираю как он включается. Очень современная, переливающаяся серебром система. На меня обрушивается сильный поток. Намыливаюсь с наслаждением.

Долго стоять под струями себе не позволяю, это может ухудшить мое состояние.

Выключаю воду, открываю стеклянную дверь…

Одновременно распахивается другая, и заходит тот самый негостеприимный, мужчина, который привез нас вчера сюда!

Взвизгнув, подаюсь резко назад, поскальзываюсь…

Реакция у Олега Николаевича молниеносная. Хватает меня чуть выше талии, под грудью, не дает свалиться.

Не хватало только голову себе в этом доме разбить! А потом меня обжигает стыд. Меня голую лапает совершенно посторонний мужчина!

Еще и матом при этом ругается.

– На ногах стоять можешь? – рявкает после замысловатого выражения в мой адрес.

– Зачем вы сюда зашли?! Отцепитесь от меня!

– Запирать дверь не пробовала?

Черт, черт! И правда, ну где мои мозги! Совсем от температуры поплыли!

– Из-звините… – бормочу растерянно.

Олег Николаевич Набрасывает на меня полотенце.

Хватаю его, прижимаю к себе. Кто нарушил мое уединение? Боже, я правда оказалась совершенно обнаженной перед каким-то черт пойми откуда взявшимся мужиком? То есть не каким то, а хозяином дома, а в ситуации я сама виновата. Действительно, забыла запереться.

– Простите. Мне очень стыдно… – зажмуриваюсь от стыда, не могу смотреть на мужчину.

– Халат возьми! Просто невероятный идиотизм! – сует мне в руки что-то очень большое, махровое. Трудно удержать это в руках, стараясь чтобы не сползло полотенце. Догадываюсь, что тот самый халат, который я присмотрела изначально.

– У вас есть личная ванная, девушка! Тебе никто не показал, что ли? Охренеть просто. Или ты уже так освоилась, что заскучала? – тон презрительный, заставляет сжаться в комок.

Или дать деру, но в таком виде боюсь, не убегу далеко.

Невыносимо поднять глаза. Все еще зажмуриваюсь изо всех сил, словно это может защитить меня от жуткой реальности.

Оказаться голой перед незнакомцем, ужасно.

– Извините меня пожалуйста. Это недоразумение! Я не хотела…

Но мои оправдания грубо обрывают. Меня берут за плечи, разворачивают и фактически выталкивают из ванной в коридор. По которому я несусь как ошалевшая белка, в спасительное одиночество выделенной нам с Лесей комнаты.

Глава 5

Прижимаюсь к двери. Роняю халат, полотенце само сваливается. Пискнув, поднимаю махровое спасение, засовываю руки в рукава. Размерчик явно большеват.

Олег Николаевич от щедрот своим халатом поделился, чтобы в голом виде перед ним не маячила.

Снова переживаю минуту позора, посыпаю голову пеплом. От стыда вся горю, или у меня поднялась температура, что было бы неудивительно. Надо померить, кстати, Вчерашний доктор оставил электронный градусник, велел регулярно следить и в блокнот записывать.

На журнальном столике сервирован завтрак. Леси нигде не видно, это начинает меня беспокоить.

Надо узнать, чем она занята, пока я…

Ищу позорные приключения на свою голову.

Вкусные запахи манят. Не помню, когда последний раз ела.

Вгрызаюсь в еще горячий тост, намазав его сливочным маслом. Еще тут овсянка, сэндвичи, овощи и свежевыжатый апельсиновый сок!

Аппетит у меня просто зверский, видимо после стресса. Выпиваю напиток залпом.

Затем принимаюсь за овсянку.

Я успеваю уничтожить почти все принесенные яства, когда раздается стук в дверь.

– Можно? Я бы хотел пообщаться, Мария. – в комнату входит Павел.

Я уже окончательно уяснила, что Олег Николаевич – главный. Павел – его работник. Наверное, собирается отчитать меня за произошедшее в ванной и попросит покинуть роскошные хоромы.

Я-то с радостью, Леся расстроится. надо придумать, чем ее отвлечь.

– Мария, как вы себя чувствуете? – начинает помощник довольно дружелюбно.

– Где Олеся? – игнорирую вопрос, сочтя его данью вежливости.

– Уехала на шопинг с Анной Игнатьевной. Вам они тоже купят необходимое, – удивляет меня Павел донельзя.

– А не проще было тогда в наш дом доехать? У нас там есть все что нужно! Мы не смогли ничего взять с собой, потому что вы нас фактически похитили! Мне не требуются никакие покупки и подарки! – моему возмущению нет предела. За кого эти люди нас принимают? За нищенок?

– Кхм, мне кажется, новые вещи приятнее, чем старые. И это ни к чему вас не обязывает, Мария…

– Вам кажется! И вообще, мне ничего не надо от вашего работодателя! Я вчера поговорила с Олесей. Все окончательно выяснила. Вы не виноваты в аварии, не надо нас задабривать подарками. Спасибо за заботу, но нам лучше уехать.

– Да нет, Маша, вам лучше остаться.

– Это еще почему? – опешиваю от такой уверенности собеседника.

– Мы можем вам помочь.

– Чем? Вещами?

– Маша, насколько я понял, вы хотите оформить постоянное опекунство над ребенком. Это так?

– Да, – все еще не понимаю к чему ведёт Павел.

– Вот в этом мы вам поможем.

– Но зачем вам это?

– Как насчет того, чтобы поверить, что мы просто любим помогать людям?

– Вы нас по сути похитили вчера! Если бы я не была больна, ни за что бы не поехала! И вся ваша доброта выглядит очень подозрительной! Кто вы вообще такие?!

– Мария, прошу, успокойтесь. Вы можете быть спокойны на наш счет. Разве мы сделали вам что-то плохое? Разве не выполнили все что обещали?

– Я хочу уехать, как только Олеся вернется, – стою на своем.

– Послушайте, хорошо. Я буду с вами полностью откровенен. Олег Николаевич – очень важный человек в крае. Очень. Я думал, вы сами догадаетесь, узнаете его…

– Он что, кинозвезда? – ехидничаю, отличный завтрак придал мне сил.

– Олег Николаевич Дубровский. Губернатор нашего края, между прочим, – укоризненно качает головой мой собеседник. Смотрит на меня как на недалекую. – Вам лучше радоваться, ваша девочка действительно умеет, так сказать, выбирать цели. Под нужную машину бросилась.

– Слушать вас противно! Олеська ребенок неразумный, натворила дел! А вот вам чего надо, я по-прежнему не понимаю! Если не буду радоваться? И чего вы меня чинами важными пугаете? Наплевать мне на вашего губернатора, да хоть президент. Не отменяет, что хам редкостный!

– О чем вы, Мария? Чем вам успел насолить Олег Николаевич? – Павел выглядит изумленным.

Меня снова стыд охватывает. О столкновении в ванной я точно не собираюсь распространяться. Видимо Дубровский тоже промолчал. Или не успел еще поведать помощнику пикантную историю.

– На девочку тоже наплевать, Мария? Хочешь из детдома забрать? Так мы поможем. Просто веди себя потише, да поскромнее! Прислушайся к советам и прими предложение.

Которое он еще даже не озвучил! Только подготавливает. Вот ведь жук хитрый! – Вы, значит, нас нагло похитили, а я значит скромницей быть должна? – закипаю от ярости. – История с ребенком и аварией вряд ли выйдет удачной для губернатора.

– Мне еще раз повторить? Опять к началу возвращаемся? Девочка под колеса бросилась. А кто за ребенком не уследил? Ты и не уследила. По сути, нет у тебя выбора, Маша. Надо с нами сотрудничать. Опять же, врача пригласили, полное обследование, на ноги тебя поставит. А то бледная как поганка. Девочку тоже обследуем полностью. И опеку поможем тебе оформить. Ну? Хватит ерепениться! Мы ведь можем и все наоборот повернуть, и ребенка ты не увидишь. Почему, кстати, для тебя именно эта девочка так важна? Твоя что ли? Грехи молодости?

Как же хочется врезать по сочувственной роже Павла!

– Какое вам дело до моих грехов?!

– Да успокойтесь Мария. Я уже не знаю, как объяснить, что не собираюсь вас ни порицать, ни осуждать! Наоборот, моя цель вам помочь!

Стелет этот мужик в костюме гладко. Вот только почему я ему должна верить?

А еще фамилия. Дубровский. Почему-то хлестанула больно.

Нет, я никогда прежде не встречала губернатора края, да и откуда?? Так и не получается понять, почему зацепила фамилия. Может просто потому что я Маша? Но не смешно, честное слово!

– Хорошо, вы предлагаете мне помощь с опекой над девочкой. Вы правы, это моя родственница. Я недавно о ней узнала. Племяшка родная. Сама Леся пока не в курсе. Я хотела, чтобы она ко мне привыкла. Одно прекрасно понимаю, бескорыстной помощи не бывает. Так чего вы хотите взамен?! – спрашиваю нетерпеливо.

– А вот это очень интересный вопрос, Машенька, – мурлычет аки Чеширский кот.

Глава 6

Дубровский (вечер приезда)

Чувствую усталость от дороги и крайнее раздражение. Не понимаю Павла, зачем мы притащили сюда посторонних? Не то чтобы я отшельником был, но компания ребенка и больной девчонки мне точно не интересна. Я чувствовал, Паша что-то задумал. Пока он занимался обустройством наших гостей, вызовом врача. Не сомневаюсь, скоро услышу целый креативный план. Это даже любопытно. А пока можно немного выпить, расслабиться.

Давненько я не бывал в этом доме. Не тянуло абсолютно на родину. Жизнь бурлила, кипела. Сначала бизнесом занялся, потом в политику пошел. А ничего так отреставрировали дедово жилище. Полы сменили, теперь они дорогие, дубовые, крепкие. Помню, как раньше половицы скрипели.

Странно себя в доме детства чувствую. Не ожидал, что ностальгия накатит.

Надеюсь, деду изменения понравятся. В общем-то ради него и влил в этот дом кучу бабла. Хотел порадовать.

Дед у меня мировой. До сих пор бизнесом интересуется, биржевыми котировками, все сечет. Второй его сын в Европе обосновался, дядька мой, отлично себя в Лондоне чувствует. Вот и отправился Михал Иваныч в гости, внуков понянчить. Да застрял уже на полтора года. Интересно там ему.

Я пока его нет домом занялся, сюрприз решил сделать.

Вроде очень неплохо получилось. Дом стал уютным. В метель самое то, сидеть возле большого камина, на потрескивающие поленья смотреть.

Так, что-то я раскис совсем.

Обычно мне не свойственна ностальгия. Надо стратегию поднятия рейтинга прорабатывать, а не детство свое непутевое вспоминать.

– Можно к вам, Олег Николаевич? – в гостиную заходит Павел.

Хороший он помощник. Верный, старательный.

– Садись. Виски будешь?

– Если только немного.

– Устроил гостей наших? Все нормально?

– А вообще, она ничего, симпатичная, – замечает Павел следующим утром.

– Ты о ком? – удивляюсь такому началу разговора.

– О девушке. Маше.

– Да? Только учти, никаких шур-мур у меня под носом, – буркаю раздраженно.

– Ну что вы. У меня невеста, вы, наверное, забыли.

– Нет, помню. Но кто тебя знает. Кстати, Аньку распорядился привезти?

– Вы уже заскучали?

– Пусть грехи отрабатывает.

– Ладно, о ней потом поговорим. Я вот что подумал. Девочка Леся, детдомовская, ей помочь бы, Олег Николаевич. Маша к ней настоящую привязанность испытывает. Это необычно. Надо будет покопаться. Но о чем я. Подумалось, классная история для пиара. Представляете – любовь и удочерение очаровательной малышки.

– Что ты несешь? Что за любовь? – хмурюсь.

– Вы и Маша. Берете девочку из детдома. История как она заблудилась в лесу, а вы спасли. Это пока сырой набросок. Пиар-команда над ним еще поработает. Но идея гениальна, я считаю.

– Угу, особенно имя мне нравится. Она – Маша, я – Дубровский. Ты же понимаешь сколько будет шуток, подколов?

– Наш народ очень любит Александра Сергеевича Пушкина. Наше все, так что имена очень даже в тему, Олег Николаевич. Надо будет проработать концепцию вашего знакомства.

– Вот именно, где я мог с этой Машей пересечься? И зачем тут ребенок? Она родила от меня, когда я еще не был Губернатором? А теперь узнала, что бывший стал богатым и успешным, быстро схватила ребенка из приюта, в котором бросила? Отличная лав-стори, ты прав! Гений пиара! – я сегодня особенно критичен.

– Олег Николаевич, ну нет конечно. Девочка одинокая, всеми брошенная. Мария – работает на вас, ваша помощница. Вы во время визита в детский дом знакомитесь с Олесей. Она трогает ваше сердце. А с Машей у вас служебный роман. Народ такое обожает. Она была бедной помощницей, а стала женой губернатора.

– Паша, даже ради карьеры я не собираюсь жениться на непонятной девке из заброшенной избушки! Я не Дедушка Мороз, а она не Аленушка!

– Олег Николаевич, зажигать сейчас с Анечкой – вот это плохой пиар. А две трогательный девочки, спасение сироты – это другая история. Маша от нас зависит. Будет делать что ей скажут, я ее обработаю. Девочка видимо ее дочка. Она просто скрывает. Хочет исправить свое непутевое прошлое. Так что у нас обоюдный интерес. Нам надо только начать раскручивать эту историю. И все забудут непристойные и гадкие откровения вашей недокинозвезды Анечки. Вам не надо будет жениться на Марии. В итоге потом решим, как будем сливать. Может изменит, может полюбовно разойдетесь. Она получит желаемое – Олесю. Вы – отличную репутацию спасителя.

– Все равно, слишком мудрено, Паш.

– Я все распишу, будет просто и понятно. Мне нужна ваша отмашка, чтобы с девушкой это обговорить. Она довольно строптивая, мне надо будет подготовиться. Думаю, ночи хватит.

– Одно не отнять, трудишься ты за десятерых. Придется премию тебе выписать. Ладно, считай, убедил. Только чтобы эта Маша особо глаза мне не мозолила.

– Хорошо. Сделаем дозированный график ваших пересечений, – кивает помощник.

– Звучит романтично, – поднимаю бокал.

– Тогда остается уговорить ребенка. Ей надо будет вернуться завтра в детский дом. Чтобы вы под камеры забрали ее потом. Получается, два визита туда.

– Хорошо, только сейчас давай уже хватит о делах? Спать пошли.

Глава 7

Маша

– Итак, Павел, простите не знаю вашего отчества…

– Данилович. Но можно просто Павел.

– Я вас слушаю, Павел Данилович. Что за интриги? Скажите уже прямо, чего вам от нас с Лесей нужно!

– Олегу Николаевичу нужно поменять имидж. Отвлечь электорат от неприятной истории. Не буду вдаваться в подробности какой. Это не имеет отношения к нашему разговору.

– Хорошо. И что дальше? Что имеет отношение конкретно ко мне?

– Вы отлично подходите для моей идеи. Просто шикарно все складывается. У вас с губернатором, Мария, случится роман.

– Что?! – я уверена, что ослышалась!

Роман? Вот с этой холодной глыбой мускулов, которая меня вытолкнула из ванной, словно я залетевшая надоедливая муха!

– Вы в своем уме, Павел Данилович?

– Мария, я абсолютно серьезен. Как я уже сказал, мы не шутим. Не до этого. У нас все крайне продуманно. Времени в обрез. Я вчера вечером уже концепцию с боссом обсудил.

– Рада за вас!

– Он согласен.

– Это полный бред!

– Бред отказываться, Мария. Иным способом ребенка вы не получите.

Зажмуриваюсь. не могу это слышать. Потому что знаю – он прав.

– Хорошо. Расскажите свой план, – выслушать по крайней мере я могу. Дальше сделаю выводы, кто из нас сошел с ума.

– Олегу Николаевичу нужна фиктивная невеста. Разумеется, без интима. С этим точно проблем нет, не переживайте. Вы не привлекаете Олега Николаевича.

Спасибо, добрый человек, успокоил. Хотя если честно, слушать это неприятно. В том, что губернатору я что-то вроде мебели, я успела убедиться. И это одновременно задевает и успокаивает.

– До брака не дойдет, не тревожьтесь. Только фиктивная невеста. Для окружающих, для прессы, для родных. Оформляем вас задним числом на работу в штат губернатора. Так вот, у вас случается служебный роман. Точнее, уже случился. Вы уже год трудились помощницей Олега Николаевича. И вот внезапно, или не внезапно, вспыхнули чувства.

А потом вы приехали в детский дом, вдвоем. Увидели Олесю. И решили ее удочерить.

До меня начинает доходить, что Павел и правда не дурак.

Тетушки и бабушки будут вытирать слезки от такой трогательной истории. Что-то знакомое, я где-то такую читала. Ах, ну да, Золушка!

– Думаю, еще детскому дому поможем, – добавляет Павел вкрадчиво.

– Да уж, ремонт бы там не помешал!

– Все будет. Вот об этом и думайте, когда вступите в игру. Чтобы все было правдоподобно, Мария. Влюбленные взгляды, прикосновения. Но дозированно, Олег Николаевич попросил. Вы не должны переходить грань. Ни в коем случае не забывайте, что все понарошку. Не вздумайте влюбиться. Губернатор очень привлекательный мужчина. Но чувства будут лишними…

– Боитесь, что влюблюсь по уши? – усмехаюсь. – На этот счет точно не тревожьтесь. Губернатор Дубровский не в моем вкусе!

– Тогда это проект мечты! – восклицает радостно Павел. – Там, где чувства- это минное поле. Куда проще работать на трезвую голову. Итак, главное, окружающие должны поверить, что все по-настоящему. Не дай бог заподозрят фарс. У вас появится личный стилист, нужно будет сходить в салон красоты. Но не переборщить, вы девочка из народа. Впрочем, так и есть, я за ночь все пробил. Стилисту я сам объясню концепцию вашего образа.

– Вы меня “пробили”? Ночью?

– Это моя работа, Мария… Ничего личного.

– Ладно. Что я должна буду делать? Как вести себя дальше?

– Как скромная влюбленная женщина. Придется посетить несколько благотворительных мероприятий. Но главное – вот.

– Что это? – смотрю на цифры.

– Вам придется уволиться с работы. Это сумма компенсации. Будет открыт счет. Чтобы расстались вы тоже полюбовно. Но не стоит борзеть, и требовать большего, Мария. Скромность украшает, не забудьте. Если позволите себе шантаж…

– Да за кого вы меня принимаете?

– Люди меняются. Впрочем, будет составлен договор о неразглашении. Уже сегодня сможем подписать его, юристы работают.

Сумма на листке была невероятной. Я бы и бесплатно согласилась, ради Леси. Это правда единственный шанс все сделать по закону. А то я уже подумывала украсть девочку.

Подкупало и то, что мое согласие на участие в дурацком фарсе сможет помочь и другим детям. Улучшить условия их проживания. Я реально смогу что-то сделать. Работу жаль, фирма не плохая, но другую найду. А деньги губернатора положу на счет, Леське на учебу. Образование нынче дорогое.

– Хорошо, я согласна, – произношу уверенно, глядя в глаза собеседника.

– Отлично, радуется Павел. – Тогда озвучу последний нюанс. Ребенка вы должны “найти” при посещении детдома. Я там уже договорился. Едете завтра. Олесе придется там переночевать.

– Что? Нет!

– Девочка уже согласилась. Она там.

– Вы сделали это за моей спиной!

– С ее согласия!

– Она ребенок! Чем вы ее подкупили?

И тут в комнату начинают заносить игрушки. Бесконечные яркие коробки. Одежду.

Вопрос отпадает сам собой.

– Это отвратительно!

– Всего одна ночь, Мария. Итак, я пошел за договором и прочими бумагами. Отдыхайте, на сегодня больше никаких дел. Все начнется завтра.

Мы распрощались с помощником губернатора через полчаса, после подписания кучи бумажек, на деловой ноте. Но внутри у меня поселилось странное чувство, что во всей этой ситуации я все же упустила что-то важное…

Глава 8

Маша

Через час ко мне в комнату снова заглянул Павел.

– Это новый номер телефона Олеси, – протягивает мне листок бумаги.

– У Олеси никогда не было телефона…

– Теперь есть. Вы можете позвонить прямо сейчас, поговорить с ней. Она ждет звонка. Хочет записать ваш номер.

– Вы купили ей мобильный?

– Мы купили все, что попросила девочка.

– Сразу ясно, что вы понятия не имеете как воспитывать детей!

– Поэтому, воспитывать Олесю будете вы, Мария. И сделаете для этого все возможное, не так ли? Определенно, этот мужчина умел настоять на своем. Мне ничего не оставалось как взять у него бумагу.

Показываю взглядом, что хочу остаться одна. Павел выходит из комнаты, а я сразу набираю номер.

– Привет! Маша, я уже соскучилась! – радуется ребенок.

– Как ты, дорогая? У меня сердце разрывается, что ты туда вернулась.

– Это же на одну ночь, завтра вы меня заберете, вместе с Олегом Николаевичем, – шепотом говорит Маша. – Я очень этого жду, тут мне никто не верит. Говорят, что меня вернули потому что я хулиганка. Но ничего, завтра они обзавидуются.

– Дорогая, зависть – это плохое чувство.

Мы ещё некоторое время поговорили с Олесей, её голос звучал очень довольно и весело.

А у меня все равно душа была не на месте! Наверное, меня всегда будет преследовать чувство вины, что девочка провела первые шесть лет своей жизни в детдоме. Хотя имела и маму, и тетю, бабушку. Да, моя вина скорее всего наименьшая, я просто ни о чем не знала. Зато я знала, какая моя сестра. Знала, что она залетела. Вспоминаю то время. Мама как раз осталась одна, расставшись с очередным нашим отчимом. Впала в депрессию, а тут ещё Лана. Мама нашла тест на беременность, сразу поняла, что произошло и чей он. Налетела на сестру, ругаться начала, требовала сказать, кто отец ребёнка.

– Что же ты натворила! Думаешь, я взвалю и его на свои плечи?!

– Да успокойся, я не собираюсь рожать, – отмахивается Лана.

– Ты же знаешь, как это опасно, делать аборт при первой беременности! У тебя потом вообще никогда детей не будет.

– Зачем они мне нужны? – пожимает плечами сестра.

– Встретишь хорошего мужчину, он детей захочет, а ты родить ему не сможешь.

– Мам, не рассказывай мне свою грустную историю. Игорь из-за этого ушел, да? – сыплет соль на рану сестра. Она всегда была жестокой. Очень надеюсь, что Олеся взяла от нее минимум генов.

– Я не хочу сейчас обсуждать этого человека! – мать имеет в виду последнего своего мужчину, нашего отчима. Он прожил с нами около пяти лет, и, если честно я почувствовала облегчение от того что он свалил наконец.

– Скажи немедленно, кто тебя обрюхатил! – рявкает на сестру

– Пушкин!

– Ты издеваешься? Очень смешно! Александр Сергеевич?

– Нет блин! Олег Николаевич!

Точно ли сестра произнесла: “Олег Николаевич”?

Конечно, я не могла этого помнить. Слишком много времени прошло. Возможно, сейчас память играла со мной злую шутку. Это же бред полный! Не может губернатор оказаться отцом Олеси. Всему виной мое сумасшедшее воображение. Тем более, что никаких поползновений к девочке он не проявляет. Этих людей заботит лишь имидж, рейтинги, лояльность электората. За это хотят отвалить мне кучу денег. Самое паршивое, что у меня в любом случае нет выбора. По-другому я не заберу Олесю, теперь уже точно. Ведь ее вернули в детский дом…

Засыпаю я поздно. Очень долго ворочаюсь в постели. Из комнаты весь день не выходила, как добровольная пленница. Боялась, что столкнусь со своим “будущим женихом”, все еще испытывая стыд за столкновение в ванной.

В шесть утра в мою комнату влетает возбуждённый Павел.

– Сегодня очень важный и насыщенный день, Машенька. Так что просыпаемся, взбодряемся. Ты же не хочешь, чтобы девочка еще сутки в детдоме пробыла?

– Конечно нет!

– Тогда едем пополнять гардероб, потом салон красоты, и поездка с Олегом Николаевичем к детям. И надо быть о-очень влюбленной, Машенька. Ты готова отыграть без сучка и задоринки? От этого зависит будущее Олеси.

– Не надо мне напоминать! – фыркаю.

– Тогда быстрее собирайся, мы уже выбиваемся из графика!

– Я буду готова через полчаса.

– У тебя двадцать минут.

Ну и Цербер!

Глава 9

Зевая, шлепаю в ванную. Со всеми этими стрессами я даже не заметила, как мне стало значительно лучше. Ну или таблетки Анны Игнатьевны и ее целебные чаи на травах с малиновым вареньем.

В любом случае, болеть мне никто не позволит, у Павла Томинова все расписано буквально по минутам.

Быстро запихиваю в себя завтрак, бегу за Павлом Даниловичем к машине, водитель дает по газам. Первой остановкой, я думала, что будет торговый центр, надо сказать в наших краях он не особенно хорош, не то чтобы я там часто бывала.

Нет, мы почему-то приезжаем в частный дом, довольно приличный с виду.

– Где мы?

– Все что смог найти. Тут тебе и Прада и Гуччи, и цены отличные.

– Контрафакт?

– Да какая тебе разница, Машуля? Меньше вопросов задавай, – морщится.

Нас принимают радушно, в гостиную один за другим выносят красивые платья, костюмы. У меня немного кружится голова, я зеваю.

– У девушки прекрасная фигура. Так что на нее ничего подшивать-перешивать не надо, – делает мне комплимент хозяйка дома, ну или бизнеса, мне ее даже не представили.

– Ты кудесница, Радмилушка. Как мне повезло, что ты в этих краях.

– Сам понимаешь, тут поспокойнее, – улыбается женщина.

– Так, вот этот белый костюм тоже возьмем. Хотя конечно не совсем по погоде. – Что посоветуешь на первое свидание, Радмилушка?

– Возьми вот это кремовое платье, раз у тебя такое светлое настроение. С меховой опушкой. Будут съемки, да?

– Обязательно.

– Оно прекрасно получается на фото. Волосы девушки можно чуть промелировать, чтобы добавить цвета.

– Ты у нас Шанель номер один, солнышко, – Павел прямо ужом вокруг женщины вьется.

Я же не особо вникаю в происходящее. Чувствую себя манекеном. Меня измеряют, раздевают, одевают и заставляют все это демонстрировать, делают фото.

В детстве мне нравилось играть в модель, я наряжалась и сделала импровизированный подиум, ходила по нему, кривляясь, в маминых платьях. Кто бы мог подумать, что такая же “забава” ждет меня во взрослом возрасте.

После того как нам загружают полный багажник одежды и обуви, отправляемся в салон красоты. Уже не подпольный, а самый дорогой в центре, есть у нас такой. Цены там – не подступишься, насколько я слышала. Мамина подруга когда-то там работала уборщицей. Рассказывала, какие богатые клиентки туда захаживают. Мы еще удивлялись, откуда богачи в нашем захолустье.

Но хоть и немного, такой контингент водился. Сейчас модно покупать загородные дома подальше от столицы, а места у нас красивые, экология чистая.

И снова куклой себя чувствую, пока сижу в крутящемся кресле, а визажист колдует над моим лицом. Это даже приятно, я почти засыпаю, когда меня трясут за плечо.

– Отлично, – слышу довольный голос Павла.

Разглядываю себя в зеркале и не узнаю.

Макияж придал мне пару лет возраста, но в то же время сделал невероятной красавицей. Подчеркнул глаза, сделал их более выразительными. Я всегда казалась себе обычной, средненькой. Да, симпатичная, но не более того – так говорила про меня мама. Но сейчас я похожа на модель, которая очень нравилась мне в детстве. Она еще в рекламе снималась с красивым блондином, актером. Даунцен Крез, вот. Такая красотка! И я сейчас прямо как она!

Займемся прической? Что-то строгое хотите? Или романтичное?

– Романтику давай, – выбирает Павел. – Сделай локоны.

– Как скажете.

Мои волосы делают тяжелыми, блестящими, волосок к волоску.

– Ты так удивленно себя разглядываешь, словно моя работа сильно тебя изменила, – хмыкнув замечает стилист, Виталий.

– Это так.

– Да ладно. Ты и пришла сюда красоткой.

– Нет, Виталичка, это ты гений у нас.

– Спасибо, мне приятно, – улыбается мужчина.

Переодеваюсь в выбранное кремовое платье. К нему в тон идут удивительно удобные из натуральной кожи сапожки. Такие классные! И такого же цвета клатч. Кручусь перед зеркалом. Выгляжу, надо признать, ничуть не хуже Даунцен. Никогда не была самовлюбленной, но честное слово, мне ужасно все идет!

Павел подходит сзади и накидывает мне на плечи пушистую шубку из песца.

– О боже, сколько она стоит??

– Не думай об этом Маша.

Как не думать?? Я никогда не носила настолько дорогие вещи!!!

– Олег Николаевич уже выехал. Он заедет сюда за нами. Успеем выпить кофе.

– Хорошо, – киваю. На самом деле, это уже третья чашка, и, если честно, возбуждения в моем организме более чем достаточно. – Но я лучше чай. Травяной.

– Как скажешь. Но учти, ты нужна мне бодрой.

– Я справлюсь, – напоминаю себе сумму оплаты. И все же, чем ближе час Х, тем сильнее мандраж. Невольно задаюсь вопросом – что если не справлюсь?

– Леночка, повесь пока шубу, мы перекусим, – просит Томинов молоденькую девушку. Она забирает у меня произведение искусства, и я следую за Павлом.

Выходим в зону отдыха, где расположены мягкие кресла, столики. Нам накрывают чайную церемонию, все очень изысканно выглядит. Мини-тосты, пирожные, красивая позолоченная посуда.

Павел потягивает кофе, продолжая внимательно разглядывать меня.

– Пока ждём губернатора, давай пробежимся немного ещё раз по твоим обязанностям в штате, – деловито говорит Павел. – Итак, ты сидела в бухгалтерии сначала, тебя никто не видел и не слышал. Затем перешла в отдел по связи с общественностью, занималась социальными вопросами. Да так будет отлично, – будто сам с собой говорит. – Если захочешь добавить какие-то детали к истории, обязательно со мной советуйся. Пиши в любое время, поняла?

– Хорошо, как скажете, – стараюсь запомнить все, что он на лету придумывает. – Может быть мне записывать? – замечаю задумчиво. Тут же у меня в руках появляется блокнот и ручка.

– Отлично, мне нравится, что ты включаешься в работу, Маша. Это залог успеха.

Дальше Томинов сыплет подробностями на лету, столько всего придумывает, ему по книги писать, честное слово! И вот наконец появляется последний участник нашего спектакля.

Дубровский заходит в помещение, кивает Павлу, бросает на меня короткий равнодушный взгляд.

– Можем ехать? – радостно спрашивает Томинов. – Идем, Машенька.

Мне выносят шубу, кутаюсь в нее, и мы выходим на улицу.

Загружаемся в машину. Чувствую возрастающее раздражение.

Олег Николаевич мог быть и полюбезнее! Удостоил лишь одного взгляда и то недовольного! Что его не устроило? Мог бы и озвучить!

Получается, я буду играть роль одна? А партнер будет меня игнорировать?

Боюсь, одна я представление не вытяну.

И стоило ли так стараться с платьем, макияжем, и даже шубой роскошной, если Дубровский даже толком не взглянул на меня. Столько денег потратили, получается впустую.

Ладно, в конце концов, мне какое дело?

Буду думать только про Олеську. Сегодня увижу ее, заберу.

Во мне растет нетерпение, хочется побыстрее добраться до места. Но как назло встреваем в серьезную пробку, ну конечно, пятница, все на дачи рвут. Хотя что там делать в такую погоду?

Продолжаю чувствовать себя как на иголках, близость губернатора почему-то тревожит меня. Сижу, вцепившись в кремовый клатч в цвет всего моего наряда, смотрю в боковое окно.

Губернатор явно пребывает не в настроении. Это чувствуется по его резким ответам помощнику, по хмурому выражению лица.

Но мне становится легче, что не я одна переживаю из-за придуманного Томиновым плана. Дубровскому тоже не нравится. Нервничает. Значит, ему не чужды человеческие эмоции.

Наконец, мы на месте. Встречают нас невероятно пышно и радушно.

Директриса, которой мне ни разу даже дозвониться не получилось, не то что на прием к ней попасть, выплыла на обшарпанное крыльцо держа р руках поднос с хлебом и солью, низко кланяется губернатору.

– Олег Николаевич, ваш визит огромная честь для нас, такая радость! Добро пожаловать!

– Спасибо, Евгения Зиновьевна, – отвечает Дубровский.

– Проходите, гости дорогие, очень вам рады.

В этот момент Олег Николаевич берет меня за руку. Его ладонь твердая и горячая, моя ладошка тонет в ней. Почему-то мне становится жарко.

Когда я забирала Олесю по программе гостевого визита, я имела дело с заведующей, Мариной Анатольевной. Вот и она. Женщина, которая знала меня другой, совсем не похожей на спутницу Губернатора.

Я заранее спросила Павла, как вести себя с этой женщиной, ведь мы познакомились еще до плана “Фиктивная невеста”

Томинов не увидел в этом проблемы.

Машенька, поверь, увидев тебя рядом с Олегом Николаевичем, никто не посмеет тебе никаких вопросов задавать. В конце концов, если она все же станет допытываться, можешь сказать, что это была проверка перед визитом. Что ты хотела инкогнито узнать, как живут дети в их заведении. Поверь мне, как только они слышат слово “проверка”, им сразу становится ни до чего абсолютно. Потому что у любого работника такого заведения рыло в пуху. Так что даже не парься.

Но реальность оказалась всё равно более удивительной. Улыбаюсь Марине Анатольевне, и понимаю, что на меня попросту не узнала.

Нас усаживают в актовом зале и около часа мы смотрим концерт, который подготовили дети. Они очень стараются, показывают разные номера. Танцуют, читают стихи.

Когда на сцену выходит Олеся и начинает петь, у меня слёзы брежу с глаз. У девочки такой чистый звонкий голос, она поет “Крылатые качели”, и у неё получается просто изумительно. Или я не объективна? Так странно, у нас никого нет в семье с хорошим голосом или слухом. Мне так точно медведь на ухо наступил.

– Ваша спутница так растрогалась, Олег Николаевич, – замечает директриса.

– Мы бы хотели поближе познакомиться с этой девочкой. Она прелестна, – говорит Павел.

– Да мы все под впечатлением, – кивает директриса.

Вот так легко и естественно получается выполнить нашу миссию, по крайней мере первую часть.

Дальше помощники губернатора заносят огромное количество подарков, которые подготовлены для детей, а нас уводят в кабинет, где накрыт шикарный стол.

– А что, дети не будут сидеть с нами за столом? – вопрос у меня получается достаточно резким.

– Дорогая Мария, мы же собираемся решать деловые вопросы, – растерянно отвечает Евгения Зиновьевна. – Я подумала, что это не к месту. У детей свой стол, не волнуйтесь, дорогая.

Дальше директриса и Павел обсуждают нужды детского дома, нам показывают огромный список всего, что хотелось бы купить. Дубровский внимательно изучает и кивает.

– Вы все же приведите сюда Олесю, – говорит Павел.

– Хотите, чтобы девочка ещё раз вам спела?

– Мы подумываем удочерить ребёнка из детского дома, и кандидатура Олеси нам полностью подходит.

– Вот даже как? Это очень благородно. Да, Олеся хорошая девочка.

– Я выйду ненадолго на воздух, – меня душит разница, между роскошью в кабинете, которой больше похож на изысканный салон в дорогом доме, и обшарпанностью стен в общем коридоре, где находятся комнаты детей. Сейчас нам не показали то крыло, я была там, когда забирала Олесю в первый раз.

Спустя минуту следом на улицу выходит заведующая.

– Мария Сергеевна, мне так неловко! Я все думала, кажется мне или нет. Но это все же вы. Я по голосу узнала.

– Все так. Вам не показалось.

– Я очень расстроилась, когда Олеся вчера вернулась на такси. Подумала, как жаль, что ничего не вышло, это очень грустно, вы же так хотели забрать её. У девочки непростой характер, я на это списала.

– Я и не передумала. Олеся просто соскучилась по друзьям.

– Это была проверка, да?

– Не переживайте.

– Да не за что нам переживать. Мы тут все по правилам делаем.

– Не нужно волноваться, Марина Анатольевна, всё хорошо.

– Значит, Олесю вы забираете? Будете подавать документы на опеку. Поверить не могу, такая история. Прямо шпионский детектив с этой девочкой. Но я правда очень за нее рада.

– Да, такая история может выглядеть странной. На самом деле, мы хотим помочь всем детям здесь.

– Это очень благородно. Наш губернатор огромный молодец. Вы такая красивая пара!

– Спасибо.

Ежусь от холода. Никогда так много не врала. Хоть и убеждаю себя, что все во благо, все равно, чувство неприятное.

Глава 10

Дубровский

На следующий день идея Павла казалась мне раздражающим бредом. Я хотел просто отсидеться в тишине заброшенного дома. Ничем не грузиться. Вызвать проституток, если Анька не явится, и развлекаться на полную

Вот только мой штаб по имиджу имел совершенно другие планы. Клещами в эту девицу с ребенком вцепились. И вот мы уже мчим рука об руку на наш первый совместный дебют, в детский дом.

– Вся команда постаралась на славу. Маша настоящая красавица.

– Да, отлично, – киваю. Хотя толком и не взглянул. Что там интересного? – Как насчет Анны? Ты узнал?

– Да, с ней связались. Приехать она не может, сильный вывих ноги. Она на курорт отправилась на лыжах прокатиться. Увы, случилась неприятность. Так что, тут без вариантов. Если честно, считаю это к лучшему.

– А мне плевать что ты там считаешь!

– Сейчас это не поможет имиджу…

– Зато поможет мне сбросить напряжение, – отрезаю.

– Мы подумаем над этим вопросом. Давайте сначала первую сцену закончим.

– Ты забыл, что я не актер? Я совсем другими вещами занимаюсь.

– Увы, Олег Николаевич, вы должны понять, что сейчас это неизбежно…

Как бы я ни был раздражен происходящим, не мог не признать, что Павел знаток своего дела.

Вчерашнюю валяющуюся на диване алкоголичку на самом деле не узнать.

Маша чудо как хороша. Длинные соломенного цвета волосы, уложенные волосок к волоску. макияж неброский, нюдовый, но девушке очень идет.

Маленькое платье нежно пастельного цвета подчеркивает идеальную фигуру. Шикарные шмотки из любой сделают королеву, но тут надо признать, отличные исходные данные.

Интересно, белье тоже в тон? – шепчет, возбужденное подсознание.

Фигура красивая и стройная, изящная для ее роста.

Настоящая Золушка.

Девушка кусает губы и нерешительно смотрит на меня. Явно стесняется.

Так, я конечно очень люблю женщин, но тут мы подписали контракт, поэтому всякие амуры точно мимо, – напоминаю себе.

А честное слово, жаль.

– Олег Николаевич, если вы довольны, можем выезжать? Нас уже ждут.

– Да, поехали.

Надо взять себя в руки и найти с кем снять напряжение. Я не маньяк, просто здоровый мужчина с потребностями. Попавший в сложную ситуацию из-за стервозной любовницы.

Анечка в какой-то момент возомнила, что ей мало быть просто моей спутницей. Захотела большего и расстроилась, когда ей прямо сказал – ничего не выйдет. Никаких чувств между нами нет и быть не может.

Я не верю в любовь в принципе, считаю глупой сказочкой для идиотов. Спутницу жизни планирую выбрать с холодной головой. Серую мышку, незаметную и послушную, чтобы не приносила сюрпризы, рожала наследников и следила за домом. Какую-нибудь скромную училку. Так что Аня, Маша – скоро уйдут в небытие. Как только мне подберут подходящий вариант.

Кому-то такой подход может показаться странным, мне же – предельно прагматичным.

В детском доме все проходит гладко. Маша конечно излишне эмоционально реагирует, даже плачет в какой-то момент, но в целом – отлично. Я успокаиваюсь, идея и правда не плоха. Все отсняли для прессы, рейтинг должен начать выравниваться. Хотя, не жду быстрых результатов.

После мероприятия отправляю Машу с девочкой домой, а сам собираюсь в другое место. Встреча с друзьями детства в баньке. Павел недоволен, отговаривает, но кто там слушать его будет. В результате Томинов с нами едет, вот уж нянька настоящая.

Вечер проходит душевно. Вспоминаем былое, школьные годы.

– Олег Николаевич, вы завтра на интервью должны поехать, местное телевидение. Все уже запланировано. Может вам уже достаточно?

– Это тебя на сегодня достаточно, Паш. Хватит надо мной кудахтать, как мамочка.

– Олег, вы у меня оставайтесь, – радостно говорит Мишка, мой старый одноклассник. – Завтра продолжим. Какие нахрен интервью? Веселье только начинается, сейчас девочки приедут.

– Олег Николаевич, это крайне плохая идея…

– Заткнись, Паш. Гуляем!

В результате зависаем в гостях аж на три дня. На следующий день Томинову так плохо, что не может встать с постели. Слабак. Мы же с Мишкой и Семеном на зимнюю рыбалку отправляемся. Когда возвращаемся замерзшие, Павел встречает нас на взводе.

– Завтра у нас тоже встреча, давайте уже поедем…

– Так, сейчас поляну накроем, мужики. О, Олег, тебя по телеку показывают!

Действительно, уже вышел ролик как детдом навещаем.

– Слушай, это убогое заведение еще не прикрыли? – удивляется Сеня.

– Там не так плохо. Сейчас начнем ремонт. Будут большие вливания, – бормочет Павел.

– Ну молодцы, мужики, что взялись. Может и не зря ты в губернаторы пошел, – хлопает меня по плечу Мишка.

– О, какая красотка рядом с тобой! – тычет пальцем в экран Семен. – Кто такая?

– Невеста Олега Николаевича. Мария, – отвечает Павел.

– Машка, значит?! – ржет Семен. – Ну ты даешь, Дубровский!

– Любовь не выбирают, – глубокомысленно замечает Павел. – не имя же в конце концов красит человека.

– Да я ж наоборот, радуюсь. Хорошее имя, да и Маша хороша. Тогда я удивляюсь, чего тебя домой не тянет, Олег.

– По друзьям детства соскучился, – бормочу задумчиво.

– Если у вас не серьезно, может познакомишь? – Семен начинает меня подбешивать. – Я таких красивых еще не видал, честное слово. Столичная штучка, небось.

– Да нет, местная.

– Врешь!

– Сень, может хватит говорить о моей женщине? Меня это достало. Давай уже, выключай ящик, – морщусь.

Маша

Просыпаюсь, сладко потягиваясь в постели. Я чудесно выспалась, почти освоилась в новом месте. Вчера мы весь день провели вместе с Олесей, еще больше сблизились. Поэтому у меня отличное настроение.

Но обо всем по порядку. Вернулись мы в дом Губернатора уже одни. В смысле, без мужчин. Они на другое мероприятие отправились. Олеся кипела энергией. Первым делом потребовала себе отдельную комнату. Остаток вечера мы наводили там уют. Поужинали, потом смотрели кино в гостиной на большом экране. Комедия оказалась уморительной, мы хохотали до слез.

Я не уставала поражаться уверенности этого ребенка. Олеся решила, что губернатор – ее отец.

Поэтому и нашел ее.

Услышав эту версию, я ужаснулась. Как рассказать правду?

– Почему ты так решила? Это ведь ты бросилась под его машину.

– Но он ехал за мной! Как раз нашел меня, узнал все обо мне и ехал забрать. Но ты помешала его планам, – вдохновенно придумывает Олеся. У меня даже мелькает мысль – писателем девочка станет, когда вырастет. Такое воображение!

– Но ты не переживай, Маша. Тебя я тоже очень люблю. Идеально, если ты выйдешь замуж за моего папу.

– Да уж, и правда идеально, – бормочу себе под нос. – А вдруг ты ошибаешься?

– Маша, я знаю, что ты очень осторожная. Ничего страшного, что ты не веришь. Но смотри, сколько он для меня сделал!

– Это да. Мужчина он щедрый, – киваю.

– Я уже соскучилась. Куда он пропал?

– Он серьезную должность занимает. У него много важных дел.

– Да, наверное.

***

Умывшись, отправляюсь на поиски Олеси. Нахожу ее на кухне, она помогает Анне Игнатьевне лепить пельмени.

– Доброе утро, здороваюсь.

– Маш, ты представляешь, они так и не вернулись! – возмущенно говорит Леська.

– Ты про Олега Николаевича и Павла?

– Да!

– Значит у них важные дела.

Меня эта новость наоборот радует. Без этих мужчин чувствую себя куда увереннее и спокойнее. Спустя час приходит известие от Томинова, что и сегодня и завтра они не приедут. Велит мне пока налаживать контакт с ребенком и ни о чем не волноваться.

Вернемся, сразу будет плотный график, работа. Так что пока наслаждайтесь бездельем.

Олеся расстраивается, и чтобы отвлечь ее, придумываю испечь вишневый пирог. Анне Игнатьевне мы с Лесей дали выходной на два дня. Раз хозяина нет, пусть немного отвлечется от дел домашних. Женщина так обрадовалась, благодарила долго. Предложили и Татьяне отдохнуть, но горничная скривилась и заявила, что мы тут не хозяйки. Впрочем, она не особо утруждала себя работой.

Глава 11

Дубровский

Не думал, что такое может случится, но заходя в дом после трехдневной пьянки я ощутил радость и покой, каких давно не испытывал. Чистота, свежий ремонт, а еще ароматы вишни, сдобы и кофе, наполняли дом. Причем не искусственные отдушки, все натуральное, запахи шли из кухни, и я последовал им навстречу.

У Мишки дома сплошь еда из ресторанов, да и я в основном в них питаюсь. Забыл, когда ел домашнее.

Анна Игнатьевна молодец, надо будет ей поднять зарплату.

Но на кухне хлопочет Мария, в бордовом платье, длинных вязаных в тон ему гетрах, мягких тапочках и завязанном сверху белом переднике. Белокурые волосы собраны в высокий хвост. Ее хоть прям на картинку из пинтерест.

Смотрю и не могу оторваться.

Маша замечает мое присутствие, глухо вскрикивает.

– Олег Николаевич! Вы меня напугали!

– С чего бы? Это мой дом.

– Да, я просто не знала, когда вы вернетесь… Я делаю вафли, Олеся попросила.

– А сама она где?

– Читает Пушкина, – Маша краснеет.

Ну конечно. Другого автора не нашлось.

– Извините. Нам скоро в школу устраиваться в новую, решили пробежаться по программе.

– Отлично. Вы тут зря время не теряли. Почему ты готовишь? Где прислуга?

– У Анны Игнатьевны внук сильно простудился. Я дала ей выходные… Мне совсем не сложно, я люблю готовить, очень. Раньше никогда не хватало времени.

Итак, она мне портит прислугу, командовать уже начала. Внутри ворочается глухое раздражение.

– Машенька, здравствуйте, – наше уединение прерывает Томинов. – Как вкусно пахнет!

– Маша дала выходной экономке, – сообщаю мрачно.

– Отлично. Осваивается в роли хозяйки дома, – хвалит Павел. Маша бросает на него благодарный взгляд.

– А девочка штудирует Пушкина, – добавляю еще одно обвинение.

– Прелестно! – мне хочется стукнуть Томинова. – Я надеюсь вы хорошо провели время.

– Да, замечательно, – Маша отводит глаза. Явно чуть не ляпнула – как еще могло быть в ваше отсутствие. – Хотите борща? Он как раз настоялся со вчерашнего вечера. Или булочки? Еще вафли будут.

– Машенька, мы хотим все! – Павел садится за стол.

– Я буду у себя. Пусть Вера принесет еду наверх, буркаю.

– Но Олег Николаевич, мы могли бы сейчас обсудить дальнейшие планы. Вам надо больше бывать в городе, на людях. Фотографы будут следовать за вами.

– Без меня обсудите, мне надо с мэром созвониться. Мне все равно куда ты нас отправишь.

– Как скажете, – вздыхает Павел.

Не понимаю своего настроения. Сам же уйти решил, а теперь злюсь дико, что Маша и Томинов наедине остались.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.