Таня Радуга
Принцы подождут

Пролог

Однажды наступает такой день, когда вдруг осознаёшь, что все твои битвы со временем проиграны, и песочные часы жизни уже ссыпали своё лучшее золото. И ты замираешь у зеркала в недоумении – да как так?? Куда делась та жизнерадостная яркая девушка, которая ещё вчера улыбалась мне в отражениях витрин? И откуда взялось в зеркале это бесформенное поблекшее существо, одетое в мою майку? Я же только вчера закончила школу, хотела совершить что-то важное, о чём-то мечтала! А о чём, кстати? Уж точно не об этом…

И вот ты идёшь по улицам, с грустью и удивлением узнавая в увядающих дамах и потёртых дядьках своих бывших одноклассников. А потом прибегаешь домой и с ужасом, молясь всем богам корейской косметики, намазываешь на себя все маски и кремы подряд; влезаешь в джинсы десятилетней давности; покупаешь футболку с диким принтом и безумные серьги. Только чтобы доказать: я вам тут не какая-нибудь старая мочалка! Я ещё девчонка – огонь!

Но… зеркало не обманешь. Социальную сеть – можно. И даже полезно! Разными ухищрениями можно обмануть знакомых, коллег по работе и себя в том числе. Но не зеркало. Каждый день ты замечаешь в нём новую морщинку и серебро в отросших корнях крашеных волос; видишь, как под действием гравитации плывёт в сторону вечности твоё некогда упругое тело; а твоя нежная кожа хоть всё ещё и похожа на персик, однако на уже не очень свежий. Ты бодро улыбаешься, отбивая такт под модные треки и пытаясь убедить машиниста, что твой паровоз решил остаться на этой станции. И тебе это даже удаётся!

Но однажды, придёт день, и ты вдруг поймёшь, что больше не хочешь ярких красок лета, потому что тебе начала нравится поздняя осень, Шопен и бледно-розовые хризантемы. Издав протяжный гудок, паровоз медленно тронется дальше… Туда, где за белыми снегами, тебя ждёт новая сказка.

Но это будет не сегодня!

Часть 1. Все цвета радуги

Глава 1. Рыжий

ей к лицу

Анна с улыбкой наблюдала за белкой из окна своего архива. Нет, не за той, которая мечется в головах у некоторых граждан, а за вполне себе настоящей. Эту симпатягу уже давно прикормили сотрудники завода, и белка чувствовала себя в небольшом сквере хозяйкой, иногда позволяя себе выпрашивать, а то и отнимать вкусняшки у присевших перекурить работяг. Народ умилялся и всячески баловал рыжую нахалку. Вот и сейчас белка носилась по сугробам, перебегая от дерева к дереву и провожая вдоль дороги очередную жертву своих домогательств.

Игриво взмахнув хвостом длинных рыжих волос, Аня отошла от окна. На её новом месте работы ей нравилось практически всё! И недавно отремонтированный кабинет с окнами, выходящими в заводской сквер; и её обязанности; и коллектив. Особенно её радовало то, что в своём архиве она сидела одна. Неплохо бы денег побольше… Но мизерная зарплата компенсировалась непыльной работой и наличием свободного времени. А сегодня для Аньки это было важно. Точнее, для Анны Палны, как называли её теперь.

Анна Пална была женщина талантливая, эрудированная, энергичная и модная. По молодости она мечтала покорить мир, дарить людям радость, творить, путешествовать и, в общем, вести богемный образ жизни. Но она никак не могла определиться, с чего начать, поэтому хваталась за всё и сразу. Ей нравилось учиться. Найдя для себя что-то новое и интересное, Аня ныряла туда с головой. Но как только она понимала принцип устройства очередного мироздания, ей становилось скучно. И она тут же находила для себя новую неисследованную нишу.

Но вдруг случилась недолгая семейная жизнь, родились дети. Пришлось остепениться и заняться зарабатыванием денег. Было непросто. Аня с утра до ночи крутилась, как белка в колесе. С тем же энтузиазмом, с каким она раньше изучала всё новое и интересное, она теперь погрузилась в карьеру, попутно пройдя все круги ада с тяжёлым подростковым пубертатом сыновей.

К своим пятидесяти годам она имела за плечами довольно высокий IQ, бессчётное количество творческих увлечений, несколько не очень удачных романов, двоих взрослых сыновей, сложный характер, тяжёлую руку и отменное здоровье. Хорошая генетика и активный образ жизни позволял ей выглядеть значительно моложе своих лет. Но… из песни слов не выкинешь.

Проснувшись однажды утром, Анна Пална вдруг осознала, что дети выросли, а жизнь проходит как-то не так, как хотелось бы. Бросив работу в коммерции, она взяла тайм-аут. И тут случилось удивительное – остановив свой сумасшедший бег, белка осторожно выглянула из колеса. Оказалось, что небо по-прежнему ярко-синее, и по весне зацветают сады. Аня вдруг вспомнила, что её жизнь когда-то была гораздо шире тюрьмы для ручных белок, имела волшебный запах, вкус и переливалась всеми цветами радуги.

Однако, до пенсии было ещё, как до Берлина, поэтому она устроилась к брату на завод, на работу гораздо менее многозадачную, и начала постепенно возвращать себе себя. Аня улыбнулась: за все годы работы в коммерции, у неё никогда не было отдельного кабинета, да ещё и с окном. «Пожалуй, да, мне здесь нравится.» – нажав кнопку на электрическом чайнике, она окинула взглядом своё рабочее место. Чисто, красиво, можно спокойно выпить кофе и включить радио. Постепенно отвыкая от жёстких рамок дресс-кода и бизнес-стиля, Анна начала с того, что закупила себе весёлой канцелярки и окружила себя в кабинете ярким декором, часть из которого сделала сама. Чувство давно утраченных красок возвращалось, но как-то медленно. И чтобы ускорить процесс, Аня пошла в отрыв, прикупив себе с десяток широких разноцветных треников. Благо, уличная мода наконец тоже вышла из зоны комфорта и разрешила древнюю дилемму: можно или нельзя, в сторону – наплевать на правила, если тебе это нравится. И Анька охотно применила это дизайнерское решение ко всем сферам своей жизни.

Теперь Аня вела жизнь насыщенную и постоянно моталась на фестивали, выставки и концерты, как бы пытаясь компенсировать ушедшие годы. Даже на работе она умудрялась участвовать в различных конкурсах и даже получала грамоты, но… не деньги. Правда, для заводских, эта – не то пожилая девушка, не то моложавая тётя, всё равно оставалась зверем чужим и непонятным, слишком ярким, слишком творческим, слишком шумным и чересчур позитивным. Одних это раздражало, других настораживало. Под разными уважительными предлогами к ней часто заглядывали в кабинет другие сотрудники – поглазеть на его странный весёлый декор и на не менее странную хозяйку.

При этом, чтобы не просить деньги у детей и оставаться финансово независимой, Анна всё время пыталась найти альтернативные источники дохода, продавая самодельный декор для дома, мастеря украшения, и даже делая расклады на Таро. То ли таролог из неё был неважный, то ли к ней вернулось былое непостоянство, но кроме удовольствия, этот бизнес ничего ей не принёс. Анькина творческая натура, взяв уверенный курс на расширение границ зоны комфорта, забила болт на рациональность, а временами – и на здравый смысл. Впрочем, её экзальтированность никогда не выходила за рамки приличий, да и эпатаж был весь построен по дизайнерской мысли и красоте. Она запросто приходила на работу в широких оранжевых трениках и футболке с рыжей лисой под хохлому. А что поделать? Ведь рыжий цвет всегда был ей так к лицу!

Глава 2. Архивариус из Зелёного сада

Таких насыщенных и богатых на впечатления новогодних каникул у Анны Палны ещё ни разу не было. За эту неделю она умудрилась дважды сходить на концерты, навестить детей, племянников, родителей и подруг, сгонять на фестиваль магии, насладиться поздними завтраками и шопингом. Единственное до чего у неё не дошли руки, точнее ноги, была новая кофейня возле дома. Аня завела себе личный ритуал: раз в месяц, обычно с получки, она ходила в кафе. На дорогие рестораны денег не хватало, а вот выпить чашку кофе с пирожным в небольшой кофейне – вполне себе позволить могла. Новогодние праздники изрядно выбили её из бюджета, а до аванса оставалась ещё неделя.

Анна Пална, потеряв жизнерадостную белку из вида, налила кипятка в чашку с растворимым кофе и подмигнула нарисованному на календаре гному. Этот весёлый календарь она случайно увидела в гипермаркете и вначале хотела подарить на новый год племянникам. Но передумала. Уж больно красочная и жизнерадостная была картинка. И в тему – садовый гном, в усыпанной цветами широкополой шляпе, пишет каракули на свитке. Для Анны Палны, работающей с документами, это показалось весьма символичным. Вокруг гнома распускались цветы, порхали бабочки и птички. Короче, этот забавный календарь нашёл своё место аккурат на стене рядом с её рабочим столом.

«Целая неделя ещё до аванса…» – Аня задумчиво посмотрела на цифры календаря. И вдруг встретилась глазами с.. гномом. Она от удивления едва не разлила кофе. Анна Пална могла поклясться, что его широкополая шляпа, до этого момента, была надвинута на глаза!

– Да, нет… Я же точно помню… – растерянно улыбаясь, она отвернулась к окну и стала снова рассматривать заснеженный сквер. Белка больше не появлялась. Аня с опаской скосила глаза на календарь и обомлела. Нарисованный гном, бросив на неё выразительный взгляд, опустил голову и застыл.

– Что?.. – Аня надела очки и подошла ближе. Календарь выглядел вполне обычным, она даже потёрла пальцем картинку, чтобы убедиться, что это типография.

– В голове открылся люк, не волнуйтесь – это глюк… – озадаченно произнесла она, – Вот это у меня воображение, конечно, разыгралось. Не иначе, после ковида крыша потекла…

Нарисованный гном медленно поднял голову и уставился на неё поверх очков.

– Ну вот, допрыгалась… – вздохнула Анна Пална, – А может у меня просто кофе испортился? Бывает же такое… от мухоморов там разных и плесени…

Гном обиженно поджал губы и вдруг произнёс:

– Не думал, что ты ядовитые грибы употребляешь.

– Ха! Теперь он ещё и разговаривает! – нервно пискнула Аня.

– Вообще-то, я здесь по делу. – гном поправил очки, – Есть работа, делов на пять минут. Оплата золотом.

– Золотом… конечно… – придурковато захихикала Анна Пална, – Не, не катит. Я потом с этим золотом что делать буду? В ломбард сдавать? Так меня там с ним и повяжут. Лучше на карту.

– Золото, есть золото. – наставительно произнёс гном, – Ты ж вроде умная?

– Видимо, не очень. Была бы умная, не разговаривала бы сейчас с календарём, а выучилась на технаря и сидела в соседнем кабинете. А ещё лучше – лежала бы в шезлонге на Бали.

– Сидеть, лежать… Других желаний у тебя нету, что ли? – буркнул гном. Анна Пална саркастически скривилась:

– Ты прав. Хочу пройтись босиком по песку, и чтобы тёплые морские волны едва касались ног, а ветер раздувал свободную тунику из индийского хлопка, расшитую люрексом… – она мечтательно подняла глаза к потолку.

– Я, между прочим, королевский архивариус, а не золотая рыбка. – гном сердито нахмурился.

– Ага. А я спящая красавица. Сча проснусь, погоди. – она ущипнула себя за руку. Не помогло. Тогда она ущипнула сильнее, так, что из глаз брызнули слёзы. Гном по-прежнему пялился на неё с календаря.

– Чёт не работает… – Анна Пална кисло улыбнулась, представляя, как будет рассказывать об этом психиатру, и с надеждой посмотрела на королевского архивариуса, – Слушай, гном… Уйди, а?.. По-братски прошу…

– О!.. Как невежливо с моей стороны! Я действительно гном, только не бородатый злобный упырь из тёмных подземелий далёких гор, помешанный на золоте, а нормальный, садовый. Меня зовут Медовик Легкоступ из Зелёного сада, я – архивариус Её Величества королевы Оливии, прибыл к тебе по её поручению!

– Пипец…

– Так что мне ответить королеве?

Аня была далеко не робкого десятка, но вероятность встречи с психиатром не казалась ей сильно привлекательной. Однако, говорящий гном с календаря выглядел сейчас вполне правдоподобно, и это была проблема. А проблемы Анна Пална привыкла решать, а не заметать, куда попало.

– Изыди, кусок торта! – уверенно-грозно рявкнула она на архивариуса. Гном на мгновение замер, вытаращив глаза от возмущения:

– Её Величество – мудрейшая из женщин, она предполагала, что мешка золота тебе будет мало, и ты начнёшь торговаться. Только у меня время заканчивается, очень трудно долго удерживать связь между мирами. Поэтому давай я сразу озвучу конечную сумму: три мешка с золотыми монетами – это много! Очень много! Это целая шкатулка, наполненная золотом под самую крышку! Нет, это даже не шкатулка, а маленький сундучок! – его глаза жадно засверкали, – И это – последнее наше предложение!

– Всё! До свидули! – Анна Пална, внезапно успокоившись, повернулась спиной к календарю. Засунув руки в карманы штанов и демонстративно похрустев шеей, она неспеша вышла из кабинета.

Когда Аня вернулась, календарь снова был самим собой – обычной няшной картинкой с датами. Анна Пална несколько раз с опаской бросала на него взгляды, гном больше появлялся. И она успокоилась, но банку с просроченным кофе на всякий случай выбросила. Впрочем, разговор с архивариусом никак не шёл у неё из головы. Весь вечер и половину ночи она зависала на форумах в поисках похожих историй. Нашла, и даже не одну. Но все они больше напоминали бред сумасшедшего. Аня задумалась: «Если бы я рассказала о говорящем гноме с календаря, то меня тоже приняли бы за психа… Но вот здесь кое-что есть…» – её зацепила одна из фраз, – «…жители разных миров могут общаться между собой не только при помощи отражающих поверхностей, но и используя для этого птиц, животных, рисунки, тексты и знаки…»

Подумав, она забила в строке браузера: где можно продать золотые монеты? Поисковик с ходу выдал несколько сотен ответов: «Бесплатная онлайн-оценка 24/7. Моментальная выплата на карту или наличными! Высокая рыночная цена. Филиалы с защитой.»

– Не то, чтобы мне сильно нужны были деньги… – Аня вздохнула, – Да чего уж там, нужны, конечно. Может я зря отказалась? Дел на пять минут и три мешка золота? Попахивает подставой… Интересно, а сколько монет в одном мешке? А вдруг золото фальшивым окажется?

И Анна Пална с азартом стала читать про то, как отличить золотую монету от подделки, потом про гномов, леприконов, эльфов, фей и всякую другую сказочную чепуху.

Утро отомстило будильником. Кое-как доплетясь до работы, она вспомнила, что выбросила вчера банку с кофе, и виновато улыбнулась, глядя на календарь:

– Кажется, кофе вчера был не при чём…

Нарисованный гном никак не отреагировал на её слова. Анна Пална прокашлялась и подошла ближе:

– Ау! Доброе утро!.. Чёрт, что я делаю? – удивилась она своему идиотизму и пошла к соседям клянчить растворимый кофе.

У соседей утро выдалось не менее тяжёлым. Начальник бюро, который обычно всегда был бодрым и готовым к работе, сидел в кресле, понуро уставившись в тёмное окно.

– Кофе угостишь? – с порога начала Аня, – Чё сидишь, как на похоронах?

– Так почти на похоронах и сижу. – он протянул ей банку, – Сейчас собрание будет, наш цех объединяют с другим, но берут не всех. Тебе сколько ещё до пенсии?

Анна Пална надула губы, напоминания про внезапно свалившийся на неё возраст ей были неприятны:

– Ещё не скоро. А что?

– А то, что раз возраст у тебе не предпенсионный, значит ты попадаешь под сокращение. И я тоже. – он вынул из ящика бутылку коньяка и открутил крышку, – Будешь?

Аня отрицательно мотнула головой, пол и так начал ходить под ней ходуном. Куда уж тут коньяк… Не торопясь, она заварила себе кофе и, сделав глоток, наморщилась:

– Ну и гадость! Начальник бюро, а кофе нормальный купить не может…

Походив по кабинету и мысленно прощаясь с ним, она вдруг подошла вплотную к календарю и постучала по нему пальцем:

– Тут-тук… Есть кто дома? – Анна Пална оглянулась, чтобы убедиться, что никто больше этого не видит, и продолжила тише, – Я тут подумала… Я даже не спросила вчера, а что надо делать?

Архивариус не появлялся. Вздохнув, Аня пошла на собрание, где представитель отдела кадров бодрым голосом сообщила, что нет никакой паники, это лишь формальность, и всех лишних сотрудников обязательно пристроят в другие цеха. «Но так, как здесь, уже не будет…» – Анна Пална с грустью собирала вещи, ей предложили место в облезлой каморке без окон и со старой мебелью. Она отказалась. С грустной улыбкой она сняла со стены календарь:

– Ну что, Медовик Легкоступ, поищем для нас новое место работы. Ты слышал про покидание зоны комфорта? Вот сейчас для этого – прям самое то! – Аня засунула календарь в сумку и в этот момент почувствовала едва уловимое дуновение ветерка рядом с собой. Она удивлённо повертела головой по сторонам и вдруг застыла. На её уже пустом рабочем столе лежал, скрученный в трубочку, листок бумаги. И минуту назад его точно там не было! Аня дрожащими руками развернула свиток, это была записка. Она была написана на желтоватой шершавой бумаге витиеватыми буквами. Анна Пална несколько раз пробежала текст глазами:

– «…дело глубоко личное и конфиденциальное. Я тебя встречу и провожу к Её Величеству. Завтра, в полдень, возле старой яблони в деревне Петушки, это в двух часах езды от тебя. Медовик Легкоступ…»

В отличии от нарисованного говорящего гнома, свиток был абсолютно реальным. Аня даже понюхала его и лизнула, чтобы убедиться в его существовании. Проснувшийся после длительного сна дух авантюризма, глушил адреналином и эйфорией голос разума. В общем, она твёрдо решила завтра поехать в эту деревню.

Деревня Петушки, кстати, тоже существовала. И действительно в паре часов езды на электричке.

– Не близко, однако… Спасибо, что в полдень, а не в полночь. – Анна Пална была легка на подъём. Когда-то в далёкой юности, она была в пионерах, и подобные мероприятия её не страшили и не останавливали. Поэтому, в половине двенадцатого следующего дня она уже шагала по заснеженной улице вполне обычной деревни. И тут за каждым забором были сады и яблони…

Аня остановилась и развернула свиток:

– …возле старой яблони… Старая, значит должна быть с корявыми толстыми ветками… Очень смешно! Прям, ржу не могу… – она оглянулась и поискала глазами похоже дерево, но нашла только местного жителя. Мужичок, находящийся в состоянии изрядного подпития, уставился на неизвестную, в лице Анны Палны:

– О!.. А ты кто? – он удивлённо качнулся в её сторону.

– Конь в пальто. – огрызнулась было Аня, но тут же, сообразив, сменила тактику, – Если мне нужна здесь самая старая яблоня, где её искать?

– Как это где? – мужичок от такого глупого вопроса раздул щёки и заломил шапку на затылок, – На участке у бабы Вари все такие!

– А это куда? – она повертела указательным пальцем, выбирая направление.

– Туда! Второй поворот и до конца. – мужик уверенно махнул рукой в обратную сторону и запоздало крикнул ей уже в спину, – А зачем тебе? Бабка-то наша с приветом! Или ты такая же?

– Да похоже такая же, с приветом… – Анна Пална, свернув на втором повороте, дошла до конца улицы. И вот тут она, наконец, увидела то, что искала. Небольшой бревенчатый дом, с кружевными занавесками на окнах и в окружении старых кряжистых яблонь. Сад был обнесён обычным штакетником, а возле калитки тусовалась бабулька в белом пуховом платке и вышитой телогрейке.

– Чего выглядываешь? Али ищешь кого? – прищурилась хозяйка, глядя на городскую.

– Ищу. – нахально ухмыльнулась Аня, – Медовик Легкоступ мне встречу назначил.

– Ишь ты! И приглашение есть?

Анна Пална протянула ей свиток в надежде, что баба Варя примет её за сумасшедшую и развернёт. И тогда она сможет с чистой совестью вернуться домой и заняться чем-нибудь полезным. «Например, посмотрю новый сериальчик.» Но хозяйка вдруг распахнула перед ней калитку:

– Ну, заходь! Легкоступ тебя уже дожидается.

Вдохнув поглубже для храбрости морозного воздуха, Аня зашла внутрь.

– Иди, иди, не боись! – прокомментировала баба Варя, – Видать, чёй-то серьёзное у них случилось, раз личного архивариуса она за тобой послала.

– Она? Вы с ней знакомы? – Анна Пална обернулась и посмотрела на бабульку. Ничего особенного, но от опытного дизайнерского взгляда не укрылись диковинные цветы, вышитые на телогрейке и внимательные весёлые глаза.

– Ты про Оливию? Лично нет. Но вот мать её я знала. Та ещё прохиндейка была, из наших, тутошних. Да ты иди в избу-то, а не стой столбом, замёрзнешь! Переодеться тебе надобно, прежде чем на ту сторону идти. Медовик тебе цельный мешок барахла приволок.

Аня вдруг заметила стоящего под одним из деревьев крохотного человечка! Он был ростом чуть выше её колена, в очках и с белой боцманской бородкой, в полосатом вязаном колпаке, красной тёплой куртке и ярко-зелёных штанах. На высоких сапогах из красной кожи блестели большие пряжки. У Анны едва не отвисла челюсть – это был настоящий живой гном! Архивариус церемонно поклонился и достал из кармана часы на цепочке:

– У тебя есть десять минут, чтобы переодеться. Поторапливайся, Её Величество ждать не любит!

Аня, не сводя с него глаз, быстро зашла в избу и стянула с себя лыжный комбинезон. На кровати были уже разложены вещи: длинная рубаха из тонкого хлопка ярко-жёлтого цвета; такие же панталоны – ниже колен, широкие, с кружевными оборками; зелёное шерстяное платье на шнуровке, вышитое жёлтыми и оранжевыми цветами; сапоги и ремень из рыжей кожи и тёплый плащ с капюшоном из плотного тёмно-зелёного сукна, подбитый короткой рыжей овчиной. Аня удивилась, но осталась всем вполне довольна.

– А что значит: её мать была из наших? – крикнула она хозяйке, натягивая рубаху.

– То и значит. Отсюдова она была, с этой стороны. Нашкодничала здесь, потому туда и перебралась. А там охмурила знатного вельможу, родила ему дочь и сбежала с любовником. Оливия-то, говорят, в отца пошла – красивая и умная, потому сам король её в жёны взял.

– Я готова… – Анна Пална, поджав губы, смотрела на своё отражение в зеркале: «Эх… мне бы скинуть лет двадцать или тридцать… А то я на цыплёнка-переростка в этой рубахе похожа.»

– Ну раз готова, то пошли. – баба Варя достала из буфета небольшой ключик и накинула платок на голову.

– Привратница! – гном вежливо кивнул головой хозяйке и сделал шаг в сторону от дерева, пропуская к нему хозяйку.

– Легкоступ! – церемонно кивнула в ответ баба Варя. И сразу же Аня увидела висящую в воздухе, в метре от земли, светящуюся замочную скважину. Вставив в неё ключик, старушка распахнула невидимую дверь. Впрочем, её контуры всё же были видны и напоминали движение воздуха.

– Следуй за мной. – архивариус важно посмотрел на Аню и направился прямиком туда.

– А как потом вернуться? – прошептала Анна Пална хозяйке.

– Сообразила, хвалю! – баба Варя хитро подмигнула растерянной путешественнице и вложила ей в руку небольшой клубок красных ниток, – Я вашу породу насквозь вижу, но ты, девка, хорошая. А я хорошим людям завсегда помочь рада. Заговорённый клубок ентот, выведет тебя отовсюду и любую дорогу найдёт. На той стороне сестрица моя привратничает. Мой клубок ей покажешь, она пропустит.

Глава 3. Королевский чёрный

Анна Пална, собравшись с духом и пригнув голову, осторожно прошла сквозь полупрозрачный дверной косяк и удивлённо выпрямилась. Прямо перед ней был точно такой же деревенский дом, зима и старые яблони в сугробах. Медовик уверенно топал по прочищенной дорожке к калитке. Аня на всякий случай обернулась – сзади неё была только старая кряжистая яблоня. Она бросилась догонять гнома и обомлела! За калиткой стояли самые настоящие расписные сани, запряжённые мохноногой гнедой лошадкой; на козлах дремал возничий. Архивариус, шустро запрыгнув наверх, замахал рукой своей нерасторопной спутнице, дескать: быстрей шевели ногами!

И Анна Пална, всё ещё не до конца веря, что она это делает, села на мягкую скамью.

– Во дворец! – архивариус строго прикрикнул на возницу, тот, всполошившись, тронул поводья, и сани пронеслись через всю деревню по дороге, уходящей через лес. Аню бросило в холодный пот. Лес вокруг был не такой, как она привыкла, а настоящий, дремучий, с огромными деревьями и сугробами по грудь. И дорога, по которой летели сани, была явно не асфальтированная, ни тебе дорожных знаков, ни фонарей с проводами. Только теперь до неё, наконец, дошло, какую глупость она сделала. «Может сказать, что я передумала?» – она покосилась на сидевшего напротив неё гнома. Архивариус, всё это время внимательно наблюдавший за ней, прекрасно видел её состояние:

– Не надо пытаться понять, просто прими это, как данность. Твой мир не один, миров множество. Есть похожие, есть сильно разные.

– Семьдесят два… Я читала об этом… – сглотнула комок страха в горле Анна Пална, натягивая на лицо улыбку, – Просто не ожидала, что увижу сама.

– Ты права! Путь до столицы неблизкий, я постараюсь ввести тебя в курс дела, пока мы едем. – гном закутался в толстый пушистый плед, – Твой мир похож на наш и одновременно очень сильно отличается. Мы заботимся о своих лесах и реках, стараемся беречь их. Поэтому не строим заводы и фабрики, не делаем машины…

– Оружие тоже не делаете? – Аня с сомнением посмотрела по сторонам. В таком лесу должны были водиться волки и медведи.

– Огнестрельное нам не нужно. – кивнул гном, – Пропитание можно добыть другими способами.

– А войны?

– Случаются. Но крайне редко. Обычно короли выезжают на битву, чтобы помериться с противником красивыми доспехами и флагами, разбивают шатры и выставляют горнистов. А потом договариваются.

– А если нет?

– Ну тогда одним королевством становится меньше. Но ненадолго. У королей рождаются сыновья, и большое королевство снова приходится делить на части.

– И много у вас королевств?

– Много. Если быть точным, то две тысячи триста семьдесят пять. Климат похож на ваш, есть страны севернее, есть южнее. А вот моря и материки отличаются. Карты есть в моём архиве во дворце.

– Ты говорил про гномов, которые живут в горах… Эльфы тоже есть? – Аня вся превратилась во внимание и даже затаила дыхание.

– Разумеется! – архивариус строго посмотрел на неё поверх очков, – Наш мир населён множеством рас. Но эльфы больше в тёплых краях селятся, сюда если только по делам приезжают.

– А магия? Волшебники здесь есть?

– Волшебники есть везде, даже у вас. – удивлённо пожал гном плечами, – Хотя, ты права… Думаю, что у нас волшебников побольше. Есть ещё лесные ведьмы и колдуны, но их побаиваются, а потому не очень любят. Как и фей, те вообще невменяемые.

– Серьёзно? – Анна Пална заулыбалась, вспомнив фею-крёстную из диснеевского фильма про Золушку. Мир вокруг перестал казаться ей опасным. Лес внезапно расступился, и дорога пошла вниз, открывая обзор на холмистые просторы! Перелески чередовались с полями, деревнями и одинокими фермами. А вдалеке, похожий на россыпь ярких новогодних игрушек на склонах заснеженных холмов, расположился на берегу моря большой город; стройные ряды кораблей и лодок стояли вдоль причалов. Аня восторженно смотрела на ожившую сказку!

– Перед тобой город королей, столица нашего королевства! – гордо выпятил грудь архивариус, скидывая плед.

– А как называется?

Легкоступ снисходительно посмотрел на неё:

– Так и называется – Город королей. А само королевство называется Великоозерье. Потому что озёр у нас много.

– Отличные названия! – засмеялась Аня, вертя головой по сторонам.

Большинство зданий в столице были двух и трёх этажными, с резными украшениями, фонариками и цветами в окнах. Но самое удивительное – все они были разноцветными, похожими на яркие пряничные домики! И жители были такими же! Большинство горожан носило длинные тёплые плащи с капюшонами из тканей всех цветов радуги, часто украшенные вышивками и аппликациями. Но попадались и душегреи, и короткие куртки. Аня, любившая всё яркое, цветное и самобытное, чуть не сошла с ума от счастья – это был её личный рай!

Улицы были оживлённые, во все стороны двигались повозки и всадники; сновали вездесущие мальчишки; румяные кумушки, зацепившись языками, что-то бурно обсуждали между собой. Сани сбросили скорость, им навстречу неспеша двигался всадник на вороном коне. Завидев его, прохожие шарахались в стороны, оглядываясь и шушукаясь. Надвинув на лицо капюшон чёрного плаща, он казался воплощением мрака и тьмы на фоне окружающего пёстрого мира. Почти поравнявшись с Аней, всадник на мгновение встретился с ней взглядом. Анна Пална едва не потеряла дар речи, таких красивых готических мужиков она видела раньше только на экране телевизора. Нет, чего уж там! ТАКИХ – там тоже не было!

– Кто это? – прошептала Аня, наклонясь к гному.

– Гриниан Тёмный, колдун. – тоже шёпотом ответил архивариус, косясь на мужчину, – Только ему и королеве дозволено носить чёрный цвет.

– Почему это? Кто такое придумал? – она проводила загадочного персонажа глазами. При всей своей любви к ярким краскам, у неё самой от взрыва их изобилия вокруг уже начал дёргаться глаз.

– Королева. – важно выдохнул гном, – Она, когда овдовела, то велела половину дворца перекрасить в чёрный цвет, там даже розы растут чёрные.

– А вторая половина? – Аня с сожалением вернулась к созерцанию пряничных домиков, потеряв колдуна из вида.

– Там всё осталось, как было при прежних королях. Сейчас на этой половине живёт её сын, принц Флориан. – пояснил архивариус, – Его дед по отцовской линии приходился правнуком самой Белоснежке. Королевскими цветами всегда были белый и золотой.

– Белоснежка?? – усмехнулась Анна Пална, – Кто бы сомневался!

– При чём тут это? – возмущённо зашептал гном, – Дворец и его интерьеры были такими задолго до её прихода.

– Странно, что не такими! – съязвила Аня, показывая глазами на разноцветный весёлый хаос, творящийся вокруг. Архивариус надулся:

– Людям нравится! Они счастливы!

– Или им просто некуда деться? – она проводила глазами очередную занятную парочку, разодетую так, как будто на них упала безумная радуга, – А что, белый цвет… он у вас тоже под запретом?

– Конечно! Он же королевский! – архивариус строго посмотрел на неё поверх очков, как на бестолковую ученицу.

– Жесть какая… И даже бельё белое нельзя? А чёрные ботинки можно?

– За нарушение королевского указа ожидает смертная казнь. – погрозил ей пальцем гном.

– Фигасе, сказка… – Аня бросила быстрый взгляд в сторону проходившей мимо женщины с потухшими глазами. На фоне полинявших цветочков, которыми был густо усыпан её выцветший синий плащ, лицо дамы казалось серым и измученным. Завидев интерес к себе со стороны спутницы королевского архивариуса, женщина затравленно втянула голову в плечи.

– А кто эта счастливица? – Анна Пална кивнула головой в сторону прохожей. Медовик грустно покачал головой:

– Нить Золотошвейка. Её мужа бросили в подземелье год назад за то, что он отказался снять свою чёрную шляпу.

– И много таких… в подземелье? – пионерское детство начало постепенно вытеснять радужные мыльные пузыри из головы Ани. Гном приблизился к ней вплотную и зашептал в самое ухо:

– Даже не думай об этом! Королевой был издан указ, его надо было просто выполнить, а не выпендриваться. Теперь Григ Дровосек томиться в тюрьме, а его жена и дети влачат жалкое существование. Все знают, что у Нити золотые руки, но у неё больше никто ничего не заказывает, она и дети живут впроголодь и до сих пор не умерли с голоду, только благодаря помощи сердобольных соседей.

– Не слишком ли жёсткое наказание за шляпу?

– Законы и указы не должны обсуждаться. Ледоруб пошёл супротив воли Её Величества, потом за ним пошли бы другие. Что станет с королевством, если все перестанут соблюдать законы? Поэтому лучше наказать одного бунтовщика, и в королевстве будет мир и покой.

– Логично. – согласилась Аня, разглядывая приближающийся дворец.

Он и правда был разделён на две половины: чёрную с серебром и белую с золотом. Даже статуи и фонтаны в парке на половине королевы были из чёрного камня. «Красиво! Похоже на шахматы, только изящней.» – оценила дизайнерская часть Анны Палны, поднимаясь по широкой дворцовой лестнице, её ступени и входные двери тоже были разделены пополам. Два стражника, одетых один полностью во всё белое, а другой во всё чёрное, распахнули перед ними двери. И Аня ахнула. Парадный холл с уходящими в две стороны лестницами, был не просто разделён на чёрное и белое, он отличался всем! Дизайном интерьера, перилами лестниц, орнаментом мозаичного пола, формами канделябров и зеркал. И надо сказать, что на чёрной половине Анне Палне нравилось больше. Там был стиль. К ним приблизился дворецкий, и Аня почти не удивилась тому, что не только его одежда, но и лицо, и волосы, были двух цветов.

– Её Величество примет вас в малой гостиной. – с пафосом произнёс он. Под слоем белой и чёрной краски на лице было сложно определить его возраст. «Представляю, как он это смывает каждый день! Это же, блин, так вредно для кожи! Бедолага…» Дворецкий отвесил гостье вежливый поклон:

– Позвольте забрать ваш плащ.

Анна Пална вовремя подняла отвисшую челюсть и улыбнулась:

– Да, конечно… Благодарю!

«Никогда не думала, что в одном цвете можно сделать интерьеры настолько красиво! Ну ладно, в двух, если серебро за цвет считать.» Стены гостиной были обтянуты шёлковыми гобеленами. Жаккардовые цветочные рисунки давали игру света от оттенков графита до глубокого чёрного; множественные зеркала, в причудливых серебряных рамах расширяли пространство, наполняя его светом; в серебряных подвесках канделябров и люстр вспыхивали холодные искры; мягкие кресла и диваны были обтянуты серебряной парчой, из неё же были и портьеры. Единственным цветным пятном здесь был огонь в огромном камине, и это добавляло гостиной ещё больше стильности.

Королева появилась бесшумно. Ступая по мягким чёрным коврам в своём платье, усыпанном сотнями сверкающих камней, казалось, она плыла над полом. Её волосы были цвета пыльного и местами уже вытертого воронова крыла, с серебристыми прядями, но корона из белого золота смотрелась на них нереально красиво. А вот сама королева была, более чем… страшненькой. Мелкие и асимметричные черты её лица, изобилующего первыми признаками увядания, не могли компенсировать ни сверкающие бриллианты в многочисленных украшениях, ни стройная фигура. Маленькие глазки глядели надменно; крошечный курносый нос был задран настолько, что приходилось невольно смотреть ей в ноздри. Сильно выступающие вперёд верхние зубы, при скошенном напрочь подбородке, делали выражение её лица жалким и комичным, когда она говорила.

– Реверанс! – раздался требовательный женский голос. Аня даже не сразу поняла, что королева обращается к ней, – Ты должна склонить передо мной голову! Если, конечно, не хочешь её лишиться!

Архивариус пнул Анну носком сапога и зашипел:

– Склонись немедленно!

– Простите… – пробормотала Анна Пална, приседая в неловком поклоне, – Я не местная…

– Только поэтому ты ещё жива. – бросила через плечо королева, опускаясь в одно из кресел и поворачивая голову к трясущемуся архивариусу, – Я думала, она будет моложе.

– Ваше Величество, она единственная особь женского пола, в ком течёт кровь Белоснежки. – испуганно промямлил гном, – Других нет.

– Что? – Аня удивлённо выпрямилась, но, вовремя спохватившись, снова склонилась под недовольным взглядом королевы. «Других нет… Вот значит, как… Я им зачем-то нужна и, похоже, что я их единственный шанс…» Анна Пална медленно выпрямилась и бесстрашно посмотрела в удивлённое лицо Оливии:

– Ваше Величество, заранее прошу прощения за мою бестактность. Вы знаете, что из другого мира, и мне не знакомы ваши законы и правила. Так что, если я что-то нарушаю, то это не вопреки, а по незнанию и не со зла. Давайте перейдём сразу к делу.

– А ты мне нравишься. – холодно улыбнулась королева, – По крайней мере не лебезишь и не врёшь, как другие. Скажи, как тебе мой дворец?

– Я в полном афиге! – честно призналась Аня, – Никогда не думала, что монохромные интерьеры могут выглядеть так бесподобно! Очень красиво! Ваш художник по интерьеру, должно быть, очень талантлив.

Оливия несколько секунд молча её разглядывала:

– Этот художник – я. – она внимательно наблюдала за выражением лица Анны. Но там всё и так было написано красками:

– Вау!.. – только и смогла Аня выдохнуть потрясённо, – А… Ваше платье? Ох, простите…

– И платья, и украшения, и даже корона. – улыбнулась Оливия, почувствовав в ней настоящего ценителя, – Я покажу свои эскизы. Потом. Но сначала, поговорим о деле. Присядь.

Аня без долгих раздумий плюхнулась в кресло, превратившись вся во внимание. Помедлив, королева распрямила плечи и снова надела на лицо надменную маску. Было видно, что предстоящий разговор был ей крайне неприятен.

– Мой мальчик… Мой сын, принц Флориан, был отравлен…

– Какой ужас! – Анна Пална едва не задохнулась. Как мать, она прекрасно понимала чувства сидящей напротив неё женщины. Королева подняла ладонь, веля ей молчать и слушать:

– Некая молодая особа, подсунула принцу яблоко, и он заснул беспробудным сном…

– А причина? – всё же вставила свой вопрос Аня.

– Он не пригласил её на празднование своего восемнадцатилетия. – дернула плечами королева.

– Типа, обиделась? – скривилась Анна Пална, вспомнив похождения своего сына в этом возрасте, и как она гоняла его подружек, которые ей не нравились, – А ей сколько?

– Семнадцать! Раздобыла где-то книгу Злой королевы и приготовила по её рецепту отраву. А потом сбежала. Ты меня, как мать, понимаешь, верно?

– Ещё бы! Вот шалава мелкая! Найти и выпороть, как следует! – возмутилась Аня, – А чем я могу помочь?

Королева переглянулась с нахмурившимся архивариусом:

– Когда это случилось, мы перепробовали все способы разбудить принца. Поверь! Не помогло ничего! Мои люди отправились в дом малолетней мерзавки и нашли эту книгу. Медовик внимательно изучил её и архивные записи времён Белоснежки и предположил, что раз заклятье уже однажды было снято определённым образом, то, возможно, этим же способом его можно разрушить снова.

– В смысле? Его должен поцеловать принц? – оторопела Анна Пална.

– Нет. Принц должен поцеловать Белоснежку, чтобы пало заклятие. Или – наоборот. – она выразительно посмотрела на Аню.

– А Белоснежка это… я?.. – Анна Пална смотрела на них обоих, как на полных идиотов. Королева опустила глаза. – Вы чё, прикалываетесь? Я должна поцеловать восемнадцатилетнего пацана? Ну ладно, допустим. Три мешка золота закроют мне глаза на моральный ущерб, да и парня жалко. Но там ведь должен быть не просто поцелуй, да?

Она переводила взгляд с одного на другого. Архивариус усиленно изучал пряжки на своих сапогах. Оливия подняла глаза, выражение её лица стало жестоким:

– Да. Должен быть поцелуй истинной любви. Не материнской. Ты будешь жить во дворце и делать всё, чтобы полюбить моего мальчика как… – она запнулась, – … как женщина. Когда он проснётся, вас обвенчают.

– Совсем, что ли?.. – Аня была просто в шоке от такого предложения.

– Не обольщайся, не насовсем. – не поняла её сарказм королева, – Ты намного старше его, поэтому ваш брак будет недолгим. Я даже не уверена, что ты всё ещё можешь дать потомство.

– Отлично! Я просто в восторге! – Анна Пална поднялась с кресла, – Но я, пожалуй, откажусь от столь офигенного предложения.

– А это не предложение… – Оливия медленно встала и подошла к ней вплотную, – Посмеешь нарушить приказ королевы?

– Слушай, я всё понимаю… – Аня доверительно наклонилась к ней, – Но мне полтинник. Неужели ты хочешь, чтобы твоего пацана целовала старая тётка? А ему каково будет? В этом возрасте хочется романтики, юных девочек с нежной кожей… Да мы ему всю психику ухлопаем! Может ещё варианты есть? Давай поищем! Я согласна помочь!

Королева перевела вопросительный взгляд на гнома.

– Не знаю, есть ли ещё способы… – тихо буркнул архивариус себе под нос, – Мы можем потерять время.

– Ну вы чё, в самом деле! Сон Белоснежки длился сто лет, и ничего ей не сделалось! Пусть поспит ваш пацан немного!

– Значит, так! – королева гордо вздёрнула короткий нос, – Я согласна в одном: не хочу, чтобы моего сына стошнило, при виде этой… – она окинула презрительным взглядом Аню, – …этой тётки. Её надо привести в порядок! Вели послать за лесной ведьмой!

– Ты это ведь не серьёзно? Оливия, посмотри на меня! – не склонная к паникам Анна Пална была на грани… паники, – Не жалко меня и сына, так пожалей себя! Неужели ты хочешь, чтобы твоя невестка была старше тебя?!

Лицо королевы вдруг исказилось от ярости, она метнулась к Анне и сквозь стиснутые зубы угрожающе произнесла:

– Согласно завещанию моего мужа, доступ к королевской сокровищнице получит только его сын в день своего совершеннолетия или свадьбы, не раньше. Подарок папы любимому сыну!

– Так вот в чём дело! – выдохнула с облегчением Аня, – Какая проблема-то? Там же не оговорено, что жених не должен быть спящим? Сыграем свадьбу, потом по-быстрому разведёмся. Ты получишь свою сокровищницу, а я отчалю домой. Могу расписку дать. Даже подпись кровью поставлю!

Королева заколебалась. Архивариус ловко перепрыгнул с кресла на чайный столик, и в его руках, прямо из воздуха, появился большой искрящийся свиток. Аня хоть и дала себе слово ничему не удивляться, всё равно еле держала себя в руках. Развернув свиток, гном начал читать документ вслух. Это было завещание короля. И по мере чтения, лицо королевы мрачнело. Согласно документу, выходило, что вдовствующей королеве запрещено было покидать свою половину дворца, она должна была носить траур до конца своих дней, перекрасив свои покои в чёрный цвети и издав ряд дурацких указов, которые не должны были добавить ей народной любви. В противном случае её ожидала смертная казнь. «Вот так любовь! Ну и козёл же был её муж!» – Ане на двадцать секунд даже стало жалко королеву.

– …в день своего совершеннолетия или женитьбы, когда принц Флориан станет мужчиной, он получит зачарованный ключ от запретной сокровищницы, где хранится главная печать и церемониальный меч королей Великоозерья. И вместе с этим корону и трон.» – продолжал читать Легкоступ. Анна Пална подняла руку, как школьница на уроке:

– А вы в курсе, что мальчику совсем не обязательно жениться, чтобы стать мужчиной?

– Да! – зло рявкнула королева, – Только для этого ему надо проснуться!

– Точно! Вот засада…

– Будем следовать моему плану. – Оливия снова натянула холодную маску, – Тебя проводят к принцу и разместят в соседних с ним покоях. Свою задачу ты знаешь.

Глава 4. Тайна жёлтых панталон

«Вот это попадос, так попадос… Я прям, как чувствовала, что добром не кончится! Три мешка золота! Дура, блин! Оливию, конечно, понять можно, у неё тоже свой… Только мне не легче от этого!» – Анна Пална стояла посреди огромной спальни. Всё вокруг неё выглядело помпезно и дорого. «Только белый и золотой, ну конечно! Остальные краски, видимо, уронили по дороге!» Она упала на большую кровать, потом села, оценивающе попрыгала на перине. Вариант бегства пока ей не рассматривался. «Во-первых – найдут, и очень быстро. Во-вторых…» – Аня распахнула дверь в соседнюю комнату и чуть не завизжала от радости. Гардеробная! Тайная мечта всех женщин! Полки и вешалки были пусты. Она подошла к будуарному столику с изящными ручками и подёргала ящики, здесь тоже было всё пусто. «…а во-вторых, я ещё ни разу не жила во дворце. Я ж хотела расширить зону комфорта? Ну вот! Получите, распишитесь! Пойду на принца гляну, что ли? Может всё не так плохо?.. Некоторые юнцы любят взрослых тёток…» Анна Пална сама скривилась от этой мысли: «Гадость какая! Надо помочь пацану, только как-нибудь иначе придумать. Я прям уверена, что здесь нечисто! Оливия явно что-то недоговаривает. А как она взбесилась, когда сама же сболтнула про завещание! Ничего не понимаю… Нафига ей терять корону? Спит мальчик и спит, королевство явно не бедствует. Даже самой интересно стало!»

Аня вышла в коридор и, немного поглазев по сторонам, зашла в спальню принца. Дизайнер здесь явно был другой. Стены украшали гобелены с золотисто-коричневыми орнаментами, мебель из тёмного ореха, картины с пейзажами и видами моря, портьеры, ковры – всё, как у людей. Да – дорого, да – много золота. Но, на то он и дворец. Анна Пална поёжилась, здесь было гораздо прохладней, чем в других покоях. Обернувшись, она заметила камин, дрова в нём почти прогорели, а подложить было нечего.

– Ну что, принц? Небось не о такой принцессе мечтал? Я тоже, прикинь? – усмехнулась Аня, подходя к большой кровати, на которой лежал совсем ещё молодой мальчишка. Она подоткнула ему одеяло, чтобы не замёрз, и посмотрела на пацана. Юноша был красивым, породистым, складным и обещал вырасти в харизматичного брутального мужчину. Анна вздохнула, вспомнив своих сыновей. Мальчишку надо было спасать. Но вот только от кого? Она больше ни секунды не верила королеве. – Поспи пока, схожу за дровами к себе, у меня полная дровница.

Анна Пална быстренько смоталась туда и обратно, подкинула несколько поленьев в камин и дождалась, пока они разгорятся. Воздух в спальне постепенно теплел.

– Ну вот, уже лучше. – она снова пошла к кровати и вдруг заметила, что одеяло, которое она подоткнула, лежит совсем не так. А как будто человек только что впопыхах его на себя накинул. Да и поза юноши несколько отличалась. Аня была весьма прошаренной матерью, вырастившей двоих сыновей, и отлично знала все трюки мальчишек. И сейчас один из них лежал перед ней и ломал комедию. Ухмыльнувшись, она сдёрнула с него одеяло: – Сейчас проверю твой писюн… А то, как за тебя замуж-то идти? Вдруг там ничего не выросло?

– Как ты узнала? – принц открыл глаза и сел в кровати, враждебно смотря на неё.

– У меня двое взрослых сыновей, когда-то и они были такими же придурками. Зачем ты мать обманул?

– Она меня женить хотела на дочери одного короля из-за моря.

– Ну и что? По завещанию ты станешь королём только в двадцать один год. Или, как только женишься. Ты против, что ли?

– Я другую люблю! – мрачно глядя на Анну Палну, сообщил принц.

– Понятно… – она присела на кровать, – Случайно не ту, которая тебя, типа, отравила?

– Её зовут Мелина. Мама уверена, что она меня околдовала, поэтому я и отказался жениться на её принцессе.

– Фьюи! – присвистнула от удивления Аня, – Ну… Не хочу тебя расстраивать, но короли редко по любви женятся.

– Но я так не хочу! – он возмущённо тряхнул длинными волосами, – Мы с Мелиной придумали план: я должен был съесть отравленное яблоко и заснуть вечным сном.

– А Мелина тебя потом разбудила бы поцелуем, и все жили долго и счастливо… Но что-то пошло не так.

– Да… – помрачнел принц, – Моя мать обвинила Мелину в тёмном колдовстве, и ей пришлось бежать. Её казнят, если поймают!

– Ну так проснись и расскажи правду.

– Ты меня не слышишь? – он раздражённо соскочил с кровати, – Она меня сразу женит!

– Она и так тебя женить собралась, на мне.

– Я знаю… – тяжело вздохнув, он достал из потайного ящика тумбочки наливное яблоко и сел на кровать рядом с ней. С фруктом точно что-то было не так! Оно как будто светилось мёдом изнутри. – Видимо, другого выхода нет…

– Слышь, не дури! – Аня попыталась отнять у пацана яблоко, – Ну хочешь, потяни ещё время, мы что-нибудь придумаем! Я никому не расскажу!

– Завидую твоим сыновьям. – грустно улыбнулся принц и вдруг вцепился зубами в отравленный фрукт. В ту же секунду его глаза остекленели, он замер и стал заваливаться вперёд.

– Да, блин! Вот ведь дурак! – Аня едва успела его поймать. Юноша был уже крупный и тяжёлый, ей пришлось изрядно повозиться, чтобы уложить его на подушки.

– Что ты делаешь? – услышала она сзади голос королевы. Анна Пална, незаметно прикрыв надкушенное яблоко подушкой, слезла с кровати.

– Одеяло надо бы поправить… – Аня аккуратно разгладила одеяло на принце, мысленно костеря паршивца на чём свет стоит.

– Для этого есть прислуга. – королева недовольно вскинула бровь, – Тебе потребуется смена одежды. Я велела выдать тебе денег на расходы, зайдёшь к портнихе и сапожнику. Но вначале к повитухе.

– А к повитухе зачем? – Анна Пална поправила, растрепавшиеся в борьбе с тушкой принца, волосы и платье.

– Она тебя осмотрит, я должна быть уверена, что с тобой всё в порядке. – губы королевы растянулись в презрительной улыбке, – Ты будущая жена короля, но об этом пока что никто не знает. Поэтому для всех, ты – моя дальняя бедная родственница, живущая из милости во дворце. Наслаждайся!

– Постой!.. Мне жаль, что с твоим сыном случилась такая беда, и я сделаю всё, чтобы ему помочь. – Аня тщательно подбирала слова, – Но, параллельно, надо рассматривать разные варианты, так шансов будет больше.

– Согласна! Делай, что хочешь, но разбуди моего сына!

– Мне нужно больше информации об этой девчонке. Ты сказала, что она жила здесь. Может у неё семья есть или друзья?

– Её отец Гриниан, он колдун. – Анна Пална заметила, как при упоминании этого имени, у королевы порозовели щёки и заблестели глаза. «Ууу… Вот оно чё… И колдун единственный, кому разрешено носить чёрный. Так может дело вовсе не в обиде на короля?»

– А этот, как его, Гриниан, не может снять заклятие своей дочери? – сделала невинные глаза Аня.

– Нет. Он уже пытался.

– А найти её?

Королева, усмехнувшись, покинула покои сына, ничего не ответив.

– Ясно, понятно… – Анна Пална вернулась к кровати, забрала яблоко и быстро ушла к себе. Завернув отравленный фрукт в пакет, она поискала глазами, куда бы его деть. Её взгляд задержался на прикроватной тумбочке. Она была точно такая же, как в комнате принца, только выкрашенная в белый цвет. Пошарив пальцами в том же месте, что и Флориан, Аня нашла-таки скрытую пружину и открыла потайной ящик. «Интересно, этот Гриниан такой фиговый колдун, что не смог заметить, что мальчишка не спит? Или он с ними заодно? А что у него с королевой? Хороший вопрос!»

Спрятав яблоко, она направилась в город по адресу, который ей дал дворецкий.

– Проходи, проходи! – немолодая дородная женщина напоминала медсестру времён двухсотлетней давности, только она была в голубом переднике, чепце и нарукавниках, – Говорят, ты только сегодня приехала? Ты правда родня нашей королеве? Ты раздевайся, раздевайся! – засыпала её вопросами любознательная повитуха. Прекрасно осознавая, что каждое её слово тут же будет известно всему городу, Анна Пална отвечала скупо, усердно изображая скромную бедную родственницу. Оставшись в одних жёлтых панталонах, Аня послушно встала на коврик возле столбика с линейкой. Повитуха замеряла её вес, рост, обхваты бёдер, заглянула ей в рот и ощупала грудь, всё тщательно записывая в книгу.

– А лет тебе сколько? – она в недоумении смотрела на новую пациентку. Пока Аня думала: сказать правду или соврать, повитуха решила за неё сама, – Забыла? Лет тридцать пять, поди?

«Соврать!» – уверенно кивнула головой Анна Пална.

Повитуха отложила перо и встала:

– Сейчас самое неприятное будет, но я осмотреть везде тебя должна, так велено. Просто потерпи. – она показала рукой на узкий стол, – Ты девственна?

– Ээмм… – снова замешкалась Аня.

– Смотри-ка, застеснялась как! Значит точно в девках ещё! – довольно ухмыльнулась повитуха, – Тогда не полезу тебя портить!

«Однозначно соврать!» – отчаянно замотала головой Анна, испуганно тараща глаза. «Медсестра» рассмеялась грудным смехом:

– Ну ничего, ничего! Найдём тебе мужа! Но поверху всё равно тебя осмотреть надобно. К столу животом, ноги раздвинуть. Я сейчас руки ополосну и вернусь.

С облегчением выдохнув, Анна Пална подошла к столу и стала ждать, от безделья разглядывая кабинет. Повитуха задерживалась. Аня, облокотившись на стол, задумалась о своём и не заметила, как та вернулась. Поэтому невольно вздрогнула, когда медсестра спустила до колен с неё панталоны. Но послушно расслабилась и расставила ноги пошире. Повитуха стала медленно водить руками по её спине и ягодицам, подбираясь к низу живота, с каждой секундой её руки становились всё требовательней. Аня замерла, почувствовав нарастающее внутри неё сексуальное возбуждение. Она давно отвыкла от этого, последний роман с мужчиной у неё случился несколько лет назад и не принёс ничего, кроме неприятного осадка. С тех пор она избегала отношений, предпочитая сжигать калории и снимать напряжение в фитнес-клубе. «Что-то не очень похоже на осмотр…» – поздно пронеслось у неё в голове, она попыталась выпрямиться. Но сильные мужские руки удержали её.

– Тсс, не дёргайся… тебе понравится… – возбуждённое дыхание мужчины коснулось её уха, от одного его голоса можно было сразу отдаться. Низкий, бархатный и неотвратимо сексуальный. Но Анна Пална была боец по своей природе, поэтому для начала попыталась лягнуть наглеца. Уу! Как она сейчас ненавидела эти жёлтые панталоны, которые застряли у неё на коленках, мешая как следует размахнуться для удара! Она сучила ногами, безрезультатно пытаясь их скинуть, и этим ещё больше раззадоривала мужчину, его руки больше не стеснялись.

– Идиот! Я сейчас буду кричать! – сдавленно пискнула Аня.

– Конечно будешь… – он вошёл в неё мягко и глубоко, Аня задохнулась. Он двигался внутри неё ритмично и сильно, подобно нарастающей буре. Забыв о битвах и сражениях, Анна Пална вдруг вошла в этот ритм, качаясь на волнах наслаждения. Кажется, она и правда кричала…

Мужчина ушёл так же быстро и незаметно, как и появился. Аня выпрямилась и трясущимися пальцами натянула панталоны. Повитухи по-прежнему не было. «Твою мать! Меня только что поимели, как малолетку, а я даже не знаю кто!» – она стала одеваться, руки не слушались, ноги дрожали от напряжения. Но хуже всего было то, что ей… понравилось! Хотя насилием это назвать было сложно, незнакомец прекрасно знал женскую анатомию и психологию. Ему просто невозможно было отказать! «И кто же тут такой умный?» – она с раздражением накинула на себя плащ и пошла к выходу. В холодных сенях на лавочке, трясясь от страха и холода, с зажмуренными глазами сидела повитуха. Анна Пална подошла ближе.

– Я ничего не видела! – замотала головой та, – Ничего! Совсем ничего!

– Ты его знаешь? – Аня угрожающе нависла над ней.

– Нет! Не видела! Ничего не видела! – губы женщины побелели от страха.

– Боишься его?.. Только ты? Или все?

– Все! Все его боятся!

– Все, значит… – Анна Пална похрустела шеей, на её губах появилась нехорошая улыбка, – Осмотр закончен. У меня ещё шопинг впереди. А где живёт Нить Золотошвейка?

Повитуха перестала трястись и открыла глаза:

– Дальше по улице, у неё дом расписан ромашками. Зачем тебе?

– Хочу себе на панталонах вышивку золотом сделать, на память. – зло усмехнулась Аня.

Глава 5. Золотые руки

– Ну, я тебе устрою… – угрожающе произнесла в никуда Анна Пална, выходя на мороз и поглубже кутаясь в плащ. С тёмного неба, тихо кружась, падали редкие крупные снежинки. В окошках домов весело светились огни, откуда-то доносились музыка и смех. Сообразив, что с утра ничего не ела, Аня нащупала кошель с монетами, выданный дворецким, и вспомнила бледное лицо Золотошвейки. – Сказки любите? Я тоже! Будет вам сказка!

Через несколько минут она стояла возле двухэтажного дома. Нарисованные на стенах ромашки размылись дождями и выцвели на солнце; дыма над трубой не было, и только в одном окне светился слабый огонёк лучины. Аня постучала. Дверь открыла хозяйка, завёрнутая в толстое одеяло. Увидев гостью королевы, она испуганно отступила.

– Можно войти? – Анна Пална, не дожидаясь ответа, вошла в тёмную лавку. Здесь было ненамного теплее, чем на улице. Две худенькие девочки, лет четырнадцати-пятнадцати, кутаясь, как и мать, в одеяла, вышивали озябшими пальцами полотно при свете лучины. Привыкнув к полумраку, Аня заметила полупустые полки, эскизы платьев на стенах, голые манекены и потухший камин. Девочки отложили рукоделие и испуганно смотрели на неё.

– Я, собственно, по делу… – дух первых пионеров изрядно взбодрил растерявшуюся, было, Анну Палну и уверенно повёл за собой к светлому будущему, – Мне тут кое-что вышить надо, золотом. А вы только вышивкой занимаетесь или шить тоже умеете?

– Госпожа!.. – вспыхнувшая на мгновение в глазах хозяйки надежда, тут же погасла. Нить, обречённо опустив голову, прошептала, – Тебе не стоит здесь находиться, ты навлечёшь на себя неприятности…

– Да? Почему? Потому что твой упрямец-муж не захотел расстаться со своей шляпой? А какое это имеет отношение к твоему ремеслу? – Аня заметила, что у неё изо рта идёт пар, в комнате было около нуля. Она решила не развивать свою мысль дальше, – Я человек новый в городе и не в теме ваших сплетен. Мне нужны платья, рубашки и нижнее бельё, а гном сказал, что у тебя золотые руки.

Нить переглянулась с девочками и неуверенно кивнула:

– Госпожа, мы шьём всё… Но…

Аня, не дослушав, отмахнулась и уже по-хозяйски шарилась по полкам, пытаясь в полумраке рассмотреть оставшиеся ткани.

– Мне вот эта нравится вот эта, вот эта и вот эта. – она откладывала нужные отрезы в сторону, – Это что, батист? В мушку? Белый? – Анна Пална поднесла отрез ближе к свету. Нить испуганно протянула к ней руки и хотела отобрать ткань, но Аня, хитро улыбнувшись, положила его в свою кучку:

– Я живу на белой половине дворца, мне можно. Это будет пеньюар и панталоны, с белым кружевом… – она кинула поверх ткани пару разных белых кружевных мотков, – … и вышивка золотом. Здесь темно и холодно. Я видела недалеко трактир. Возьмите бумагу и цветные карандаши, мы обсудим мой заказ там.

Девочки, сняв с себя одеяла, робко смотрели на странную клиентку, пока их мать складывала в сумку альбомы.

– Я готова… – прошептала Нить, боясь поднять глаза.

Таверна встретила их тёплым воздухом, ярким светом и шумным весельем. Слухи про родственницу королевы, поселившуюся во дворце, уже известны были всему городу. Многие своими глазами видели, как днём архивариус провёз её во дворец, поэтому ни для кого не было тайной, и как она выглядит. Расторопный хозяин трактира подлетел к важной гостье, которая хоть и была бедной, но всё же роднёй их королевы. Впрочем, судя по нахальной ухмылке на лице этой самой гостьи, бедной она не была. А у тёртого жизнью хозяина трактира был стопроцентный нюх на деньги.

– Что желает госпожа? – он игриво поклонился, бросив напряжённый взгляд на Золотошвейку и её дочерей.

– Госпоже нужен свободный чистый стол, свечи и ужин на четверых.

– Сию минуту! – он подозвал мальчишку в красном переднике, – Ник вас проводит.

Ник грустно улыбнулся одной из девочек, поздоровавшись с ней одними глазами. Анна Пална заметила. «С этим городом не всё потеряно. Ник и трактирщик, значит…» Голоса вокруг них притихли, посетители трактира провожали взглядами женщин до самого их столика. И если Аня шла спокойно и уверенно, то Нить и её дочери чувствовали себя не в своей тарелке. Один из мужчин встал, преградив им дорогу.

– Проблемы? – Анна Пална вдруг вспомнила, что она была не только в пионерии, но и в комсомоле. За её спиной начали разворачиваться красные знамёна. Мужик нехотя отошёл в сторону, задом почуяв неприятности, исходящие от гостьи. Нет, Аня не была фанатиком коммунизма, но в комсомол в своё время вступила осознанно, с детства впитав в себя убеждения справедливости и социального равенства, которые считала правильными, и всю жизнь их придерживалась. А по молодости так ещё, бывало, могла ввязаться и в драку, заступившись за слабого или несправедливо обиженного. С возрастом она поумнела, стала осторожней, да и времена изменились. Но не её убеждения. И сейчас, Аня на полном серьёзе готова была вспомнить молодость и навалять мужику по его сытой морде. Повезло, он вовремя это понял. Анна Пална проводила его свирепым взглядом и села за стол, велев девочкам располагаться. Ник, с уважением бросая на неё взгляды, принёс подсвечник и тарелки; дородная повариха, идущая следом, поставила на стол дымящуюся супницу с черпаком, а шустрый поварёнок, вынырнув у неё из-под руки, метал с подноса на стол миски с горячими булками и приборы.

– Спасибо. – кивнула Аня, – Что у вас есть на второе блюдо?

– Деньги вначале покажи. – подбоченилась повариха. Жена трактирщика была не столь проницательной, как её муж. Как опытный шопоголик, собираясь за покупками, Анна Пална уже прозондировала местные ценники, сумма в её кошеле позволяла купить весь этот трактир с потрохами и ещё пару соседних. К тому же, проходя между столиков, она видела, что большинство клиентов расплачиваются за выпивку и еду медяками. Она положила на стол две серебряных монеты:

– Ваше лучшее блюдо и глинтвейн на всех. И завернёшь девочкам с собой еды на завтрак обед и ужин. Ещё вопросы?

Тётка сразу залебезила, сгребла монеты и быстро убралась обратно на кухню. Нить впервые подняла глаза на Аню, от незнакомки исходила непоколебимое чувство уверенности в своей правоте, за ней хотелось идти. Спохватившись, она достала из сумки альбомы, это оказались вполне профессионально и со вкусом сделанные каталоги с образцами тканей, лент и кружева. Аня уважительно хмыкнула: с таким подходом к делу Золотошвейка просто обязана была быть лучшей в своём ремесле!

– Не торопись. – Анна Пална накрыла альбом рукой и тепло улыбнулась женщине, – Мы никуда не спешим. Поедим, согреемся, поболтаем о разном. Дела подождут.

Через час Аня уже знала не только всё о городе и его жителях, но и некоторые подробности о королевской семье. Наклонившись и говоря совсем тихо, почти на ухо, Нить поведала истинную историю преступления своего мужа:

– Григ и его брат поставляли дрова во дворец, мы жили сыто и ни в чём не нуждались. Старый-то король был щедр и добр даже к слугам. – горячее вино развязало ей язык, – Однажды ночью, когда на улице шёл проливной дождь, гремела гроза и сверкали молнии, к нам в дом постучался человек, закутанный в чёрный плащ. Раньше чёрный и белый все носили… Так вот, они с моим мужем о чём-то тихо поговорили, запрягли коня в телегу и уехали. В ночь, в грозу! Представляешь? Григ вернулся только под утро, мрачнее тучи, и ничего мне не рассказал. Но я-то узнала в незнакомце нашего короля!

– А куда они ездили, тоже не сказал?

– Нет, но я сама догадалась – в Зачарованный лес. – она перешла на шёпот, – Все колёса у телеги в болотной тине были, а лошадь до того нервная стала, что несколько дней пришлось ей отвар душицы в пойло добавлять!

– Болото в Зачарованном лесу… – задумчиво произнесла Аня, – А не там ли…

– Тсс! – перебила её Нить, – Не сносить головы за одно упоминание этого места!

– Ладно, поняла. А что дальше было?

– Король на тот момент старый был совсем. Так что, вскоре умер, оставив вдовой жену. Тут его завещание и вскрылось, по которому королеве шиш с маслом полагался.

– Почему, интересно? Разве справедливо так? – прищурилась Анна Пална, – А с другой стороны, всё её сыну досталось. Он же не выгонит родную мать на улицу?

– Так, то родную! Оливия ему не мать, а мачеха. Мать Флориана умерла при родах, похоронить не успели, как король новую жену во дворец привёл! Говорят, умной и красивой была юная дочь князя. А ребёнку мать нужна была, Оливия сына как родного любит…

– Может и любит. А вот насчёт её красоты… – Аня прикусила язык. Назвать королеву красивой он не поворачивался. Что-то не сходилось. «Юная – это сколько? Шестнадцать? Семнадцать? Ну хорошо, пусть будет восемнадцать. Флориану восемнадцать только исполнилось. Значит его мачехе сейчас должно быть не больше тридцати шести, самый расцвет… Но королева выглядит хуже меня, как будто ей далеко за сорок… Какая удивительная сказка вырисовывается!»

– А что насчёт твоего мужа? – вернулась она к теме разговора. Нить опустила плечи, на её глаза навернулись слёзы:

– Королева, когда траур надела, совсем с катушек слетела от горя. Вначале дворец велела перекрасить, а потом этот свой указ издала… Народ вначале его за дурацкую шутку принял. Но стражникам дан приказ был: нарушителей плетьми пороть прям на улицах. А шляпу ту чёрную моему мужу сам король пожаловал…

– Я попробую поговорить с королевой. Но ничего не обещаю. – Аня покачала головой.

– Целый год прошёл, его может и в живых уже нет… – всхлипнула Нить. И тут же, вытерла слёзы, грустно улыбнувшись, – Спасибо тебе… Но ты не ходи с этим к королеве, не ровен час, и тебя в подземелье бросят. А ты мой единственный клиент за этот год.

Глава 6. Когда начинаются тайны

Аня сидела в библиотеке дворца за длинным столом, заваленным старинными фолиантами, и задумчиво листала книгу Злой королевы. «Интересно, как книга Злой королевы попала в руки к семнадцатилетней девчонке? Не очень на случайность похоже… Тётка явно не в себе была. Откуда в ней столько злобы было?» – некоторые заклятья из книги были столь изощрённо-садистскими, что у Анны Палны от них волосы дыбом вставали.

– Если это и вправду всё работает… – она посмотрела поверх своих очков на архивариуса, – …то от этой книги надо срочно избавиться. Пока её ещё кто-нибудь не нашёл.

Гном отложил в сторону гусиное перо:

– Ты думаешь такая книга единственная? Или, может, думаешь, что Злая королева это всё сама сочинила?

Аня смотрела на него вопросительно.

– Там ведь не только заклинания записаны, но и способы, как их снять. – Легкоступ важно поднял вверх указательный палец, – Такими ценными знаниями нельзя разбрасываться.

– Да? Это, как с вашим отравленным яблоком? – саркастически скривилась Аня, – Поцелуй истинной любви! Тоже мне рецепт!

– Ну, почему же? – гном протопал по столу ногами прямо к ней и перелистнул несколько страниц, – Читай! Например, заклятье на запутывание дорог. Есть такие места, на которые эти заклятья наложены. Если в такое попал, то никогда сам оттуда не выберешься, так и останешься там навечно.

– Зачарованный лес?

– В том числе. Оттуда мало кто возвращался. Но есть и другие подобные места, болота, пещеры, даже замки. В соседнем королевстве есть целая деревня проклятых, жители там есть, но покинуть они её не могут. А вот и подсказка, как из таких мест выбираться – нужно красную шерстяную нить, смотанную в клубок, заговорить.

Анна Пална невольно напряглась, вспомнив про клубок, подаренный Варварой. Гном перелистал ещё несколько страниц:

– Или вот, например… Навести морок на человека. После такого заклятья его даже мать родная не узнает, но в зеркале будет видно его настоящее лицо.

– А как снять? – Аня заинтересовалась и заглянула в записи, – Никак?.. Или тоже поцелуй истинной любви нужен? И тогда лягушка превратится в прекрасную царевну! На двадцать минут. А потом снова икру метать отправится.

– Зря смеёшься! – строго одёрнул её архивариус, возвращаясь на своё место, – Книги – это бесценный кладезь знаний! И даже если здесь не записано, как заклятье снять, то используя зеркало ведьмы, которая его наложила, завсегда его вспять обернуть можно.

– Так вроде… зеркало Злой королевы разбито было…

Легкоступ сделал вид, что не слышал, и весь ушёл с головой в работу. Аня пристально наблюдала за, спрятавшимся за горой книг, гномом. «Уж не зеркало ли привёз тогда дровосек с болот?»

– Или зеркало у неё не одно было? Это вполне логично, у меня дома в каждой комнате по большому зеркалу, а ещё есть в ванной и в прихожей. А маленьких, так вообще не счесть.

– Ну что за ерунду ты несёшь! – не выдержал архивариус, – Это особое зеркало должно быть, а не то, перед которым ты губы красишь и причёсываешься!

Анна Пална шла по городу, задумчиво разглядывая витрины лавок. Прошло уже несколько дней, как она поселилась в королевском дворце. Ей дозволено было гулять везде и всюду, но она больше ни разу не видела королеву. Каждый день она навещала Флориана, в надежде, что мальчишка очухается, толкала его, шумела, брызгала на него холодной водой, засовывала снег за ворот рубахи, пела песни и читала стихи. Всё напрасно.

Аня зашла к Золотошвейке на очередную примерку платьев. Нить и её дочери трудились не покладая рук, отшив ей уже целый ворох нижнего белья. В доме было тепло, весело горели дрова в камине. Глядя на родственницу королевы, лично зачастившую в мастерскую золотошвейки, сюда потянулись и другие заказчицы. Но Анна Пална была теперь здесь больше, чем просто клиент. Нить отвела её в заднюю комнату и расстелила перед ней на столе жёлтые панталоны:

– Я сделала, как ты просила. – смущённо отвела глаза мастерица. Бампер исподних штанов украшала вышивка золотом: Гриниан.

– Да, отлично! – улыбнулась Аня, сворачивая бельё. Нить робко качнула головой:

– Колдун опасный человек… Таких сложно любить.

– А его много кто любит?

– Его, скорее, боятся. Он красивый мужчина… Молодые девочки часто заглядываются на него. Но ты вроде уже…

– Не очень молодая? – усмехнулась Аня.

– Я не это хотела сказать. – покраснела женщина.

– Забей. Я же не на лбу себе эту вышивку сделала, а там, где никто не видит. Это мой секрет.

– Я понимаю. – улыбнулась Нить, – Это, как втайне от всех, мечтать о том, что никогда не сбудется.

– Типа того. – кивнула Анна Пална, – А ты о чём мечтаешь?

Улыбка женщины погасла:

– Я бы хотела, чтобы однажды дверь моего дома открылась, и вошёл мой любимый…

– Надеюсь, ты сейчас про мужа? – осторожно уточнила Аня. Нить кивнула:

– Он так красиво ухаживал за мной, а какие цветы дарил! Только в одном месте такие растут!

– На болоте в Зачарованном лесу?

Нить смутилась и опустила глаза:

– Он же Дровосек, лес ему как дом, все болота и топи его пропускают… – прошептала она.

– И замок Злой королевы на болоте ещё цел?

Женщина подняла на неё расширенные от страха глаза:

– Нельзя об этом говорить!

– А ты кивни: да или нет.

Нить быстро кивнула несколько раз и сдавленно прошептала:

– Тело ведьмы огню предали, и замок её разрушили до основания. Но через какое-то время, замок снова целым был, как прежде. Несколько раз его ломали, жгли, засыпали песком и камнем, да только бестолку всё. Как стоял, так и стоит до сих пор!

– Вот это я понимаю, вот это строители раньше были! – Анна Пална подняла вверх большой палец, – Выходит, твой муж не боялся туда ходить? Значит, не всё там так страшно.

– Не говори никому! – Нить с жаром вцепилась ей в руку, – Только моему мужу и его брату дозволено было в Зачарованный лес ходить!

– А брат его, я так понимаю, тоже за чёрную шляпу в подземелье попал?

– Нет… За сапоги…

– А… Ну тоже причина уважительная. – нахмурилась Аня.

Выйдя от Золотошвейки, она слонялась по улице, чтобы отвлечься. Но мысли в её голове не давали покоя: «Братьев дровосеков, единственных, кто имел доступ на болота, упекли в подземелье. Но не казнили, значит живыми нужны. Хотя остальных за подобное просто били плетьми. Совпадение? Молодая и красивая королева выглядит, как состарившаяся безликая моль. Или под красотой имелось ввиду её умение выбирать платья и носить бриллианты? И зачем ей приспичило женить сына и терять корону? Надеется попасть с его помощью в сокровищницу? А что там? Уж не то ли, что король с дровосеком ночью с болот привезли? С Мелиной и Флорианом тоже много несостыковок. Во-первых, почему колдун не заступился за дочь? А во-вторых, если допустить, что Оливии действительно так надо попасть в сокровищницу, что она готова пожертвовать своим статусом и властью, то какая ей разница, на ком её пасынок женится?»

Анна Пална давно уже заприметила мужичка, возившего каждый день в столицу молоко из той самой деревни, где был дом со старыми яблонями. Вот и сейчас, его пожилая лошадка мерно трусила по дороге из города.

– Стой! – окликнула Аня. Лошадка послушно остановилась. – Ты ведь из деревни…

– Петушки. – добродушно улыбнулся в бороду крестьянин.

– Точно! Подбросишь?

– А чего ж не подбросить? Дорога нынче крепкая, накатанная. Залезай в сани. Но только в гору пешком идти придётся, Минька старая стала, не вывезет нас.

– Да нормально. – Аня запрыгнула в добротные крестьянские сани, и лошадка тронулась в путь. В этот раз путь ей показался короче, хоть Минька и трусила медленно, да и в горку пришлось идти пешком рядом с санями. Она легко нашла нужный дом и вошла в калитку. Ей навстречу, на крыльцо вышла нарядная старушенция.

– Мне нужно к бабе Варе на пять минут. Я туда и обратно. – скороговоркой произнесла Аня, оглядываясь.

– Ишь ты, прыткая… – прищурилась бабка, – Стало быть, это ты тут давеча прошла с архивариусом королевы?

– Я, я.. – она вынула из кармана клубок красных ниток и показала его привратнице. Бабка удивлённо вскинула брови:

– Ну, ежели так горит…

– Очень горит! Меня могут хватиться во дворце, и будут вопросы. А у меня сейчас самой вопросов миллион. Вас, кстати, как величают?

– Агафья. – расплылась в довольной улыбке бабуленция, – Погодь, гостинец от меня сестрице передашь!

Через пять минут Анна Пална, зажав под мышками две банки с вареньями, уже стучалась в дверь знакомой избы:

– Здрассьте, баб Варь! Это я, Аня!

Старушка с радостью пустила её в дом, забирая банки:

– Моё любимое, из лесной земляники! У нас тут такой не растёт!

– Баб Варь, помощь твоя нужна… – Анна Пална скинула капюшон и положила на стол золотую монету, – Можешь сказать: это настоящее золото или нет?

– Украла, что ли? – подозрительно прищурилась бабка, беря пальцами монету.

– Нет, хуже. – рассмеялась Аня, – Я должна оказать королеве одну небольшую услугу, за которую мне обещано три мешка золота по двадцать монет в каждом.

– Ишь, ты… – Варвара прикусила монету зубом, а потом достала пузырёк с йодом и ватные палочки, – Шестьдесят золотых монет за небольшую услугу? Да ещё, небось, и молчать об этом велено? Гляди в оба, девка, нечисто тут что-то.

– Я в этом даже не сомневаюсь. – она наблюдала за манипуляциями хозяйки с йодом и монетой.

– Золотишко твоё самой высшей пробы. – уверенно покачала головой привратница.

– Значит, это тебе, за помощь. – Анна Пална пристально смотрела на старушку, – Но мне нужны ответы на кое-какие вопросы.

– Ну, задавай. – усмехнулась Варвара.

– Ты сказала, что знала мать королевы. Кто она была на самом деле? В чём ирония?

– Вон оно чё… Экая ты… памятливая… – старушка присела на табуретку, – Ирма красивая была, но стерва редкая. Семья её в Петушках давно обосновалась после того, как их предкам бежать пришлось из Зачарованного леса.

– Зачарованный лес? А там разве кто-то жил?

– А то! Целая деревня была, да не одна, лесные сторожки, заимки разные, дровосеки жили целыми семьями. – усмехнулась баба Варя, – У мачехи Белоснежки сёстры родные были. Мирные, работящие, колдовством никогда не баловались. Но когда Злую королеву жестоко казнили, над ними тоже угроза нависла. Белоснежка-то только с виду белая и пушистая была, да зверьё всякое любила. А вот людей – не очень. Вот и пришлось сёстрам со своими семьями бежать туда, где стража нового короля их достать не смогла бы – к нам, на эту сторону. За сотни лет их дети и внуки по свету разъехались, только Ирма одна и осталась. Никак себе места не могла найти здесь, всё время в разные неприятности ввязывалась. Да она одной породы с тобой была…

– Родственница, что ли? – не поняла Аня.

– Зачем? Нет, обычная ведьма. – пожала плечами старушка, – Как я и ты.

– Ты ведьма? – почти не удивилась Аня, – Я думала они…

– На метле летают? И такие есть. Но все разные, есть злые, есть добрые, молодые, старые, красивые и не очень. Есть и те, кто про себя не знает, потому как не раскрылись ещё. Вот как ты, например.

– Это вряд ли… – в душе Анны Палны началось смятение. Она вдруг вспомнила и свои юношеские увлечения оккультными науками, и любовь к фестивалям магии, и некоторые странности, которые не раз замечала за собой.

Баба Варя легонько толкнула её в бок и подмигнула:

– А ты много народу знаешь, кто с садовыми гномами якшается? А тех, кто их каракули разбирать умеет?

– Но я… – Анна Пална растерянно хлопала глазами. Многое вставало на свои места, но от этого появлялось ещё больше вопросов. А надо было сосредоточиться сейчас только на важном. – Стало быть, ирония судьбы заключается в том, что далёкая родственница Злой королевы вышла замуж за прямого наследника Белоснежки… Ё-моё…

– Быстро смекаешь. – усмехнулась бабка, – Только об этом знать никто не должен. Иначе не сносить тебе головы.

– Это понятно. Не понятно другое. Сын королевы куснул отравленное яблоко и впал в беспробудную спячку. Легкоступ сказал, что я единственная из женского пола, в ком течёт кровь Белоснежки. И они надеются, что поцелуй пожилой тётки вернёт их пацана к жизни! Прикинь? А если нет?

Бабка так выразительно посмотрела на неё, что Анна Пална похолодела.

– Надо найти эту соплячку, которая яблоко изготовила. Иначе мне кранты! – Аня сжала в кулаки трясущиеся пальцы, понимая, что теперь, с золотом или без, её не отпустят.

Глава 7. Намёк цвета пурпура

Аня незаметно наблюдала за лавкой колдуна несколько дней. Она уже знала, куда он ходит за продуктами и что покупает; знала, кто и зачем ходит в его лавку, которая была местным аналогом аптеки. Пару раз Аня застукала его за… сексом. Причём прямо на улице. Через день Гриниан ходил через весь город в трактир, расположенный в порту, и возвращался оттуда затемно, и каждый раз новой дорогой. Анна Пална шла сзади, держась от него на расстоянии и старательно прячась. Когда он остановил спешащую ему навстречу молодую женщину, Аня вначале подумала, что это его знакомая. Но колдун, взяв её за руку, пошёл в тёмный переулок. Женщина безвольно шла с ним рядом. Анна Пална похолодела: «Капец!.. Да он вампир!» Стараясь держаться в темноте, она осторожно подобралась ближе. Но всё оказалось гораздо прозаичней. Гриниан, задрав жертве юбки и повернув даму к себе спиной, просто её отымел. Через три минуты, поправив на женщине одежду, он, как ни в чём не бывало, вышел из переулка и направился дальше. Когда он проходил мимо, Аня вжалась в щель между стенами так, что едва не захрустели кости. На лице колдуна блуждала довольная улыбка сытого кота, слежку он не заметил.

Жертва Гриниана, пошатываясь и держась за стену, вышла из переулка минут через пять.

– С тобой всё хорошо? – Анна Пална заглянула в её растерянное лицо. Женщина неуверенно кивнула:

– Я шла от сестры… А потом у меня закружилась голова… Должно быть, я случайно свернула в этот переулок. Но сейчас уже легче.

Аня пристально смотрела ей в глаза, женщина была вполне искренней и совершенно не помнила, что с ней только что произошло. «Какой молодец! Применил к ней чары? Типичная милфа, ещё молодая, замужняя и наверняка с детьми. Никто ничего не заметит. Да он обычный сексуальный маньяк!» Она вспомнила, что и сама отдалась ему почти без боя. «Спасибо, что не на улице!» – мрачно сверкнула Аня глазами и продолжила слежку.

Через день всё повторилось, на другой улице и с другой дамой. Колдун не пил кровь своих жертв, он просто удовлетворял свою похоть.

Анна Пална, наконец, решилась зайти в лавку Гриниана. Ей в любом случае нужна была информация о Мелине, и дать её мог только отец начинающей колдуньи. Аня надела злополучные панталоны жёлтого цвета и посмотрела на себя в зеркале. «Фигура у меня, конечно, не та, что двадцать лет назад, но с пивом потянет!» На самом деле Анна Пална следила за своим телом. Не то, чтобы фанатично, и фигура её была далеко не идеальной, но многолетние регулярные занятия фитнесом делали своё дело, не давая мышцам заплыть жиром и поддерживая их в тонусе. «Не то, что лицо…» – она пальцами натянула кожу к вискам, разглаживая морщинки, Аня усмехнулась, разглядывая сверкающую надпись на своём бампере: «Буду ко всем спиной стоять!»

Положа руку на сердце, собираясь на встречу с маньяком, она надела эти панталоны в надежде, что Гриниан их увидит. А увидеть он их мог только в одном случае. Анна Пална игриво прикусила губу. Она уже давно поставила крест на романтических отношениях и была уверена, что в этой жизни у неё секса больше не будет. Но колдун был в этом деле хорош! Аня даже не знала, что можно получить такое удовольствие от плотских утех. Ни о какой романтике и настоящей любви речь, конечно же, не шла, ей просто… хотелось оторваться напоследок и почувствовать себя снова молодой. Без обязательств и последствий. Должны же быть у менопаузы хоть какие-то плюсы!

Дом колдуна был самым настоящим мини-замком, выстроенном в готическом стиле. Трёхэтажный, с мансардой под сложной крышей, с башенками, колоннами и витражами. Замок имел два входа. Первый, пониже, с небольшой верандой и лестницей на три ступени, смотрел на главную улицу и вёл в лавку колдуна. Второй вход находился сбоку замка, в проулке, в окружении палисадника с чугунной кружевной решёткой. Это были настоящие парадные двери, с красивым широким крыльцом, на которое надо было подниматься по полноценной лестнице, вдоль которой стояли пустые вазоны для цветов – он вёл в жилые покои хозяина. За домом располагался небольшой сад, в глубине которого стояла добротная каменная конюшня. Она была отапливаемая и жилая. Ради трёх своих коней и крытой повозки, Гриниан содержал единственного слугу – замкнутого, неразговорчивого конюха. Молодой мужчина был выходцем из разорившегося дворянского рода, любил только лошадей и книги. Ещё одной его обязанностью были – дрова для замка. Он закупал брёвна, пилил их, колол и складывал в поленницы, следя, чтобы дрова не заканчивались. Гриниан платил ему достойно и не напрягал работой, позволяя при этом жить в конюшне и топить этими же дровами.

Анна Пална вошла в лавку. Тихо звякнул колокольчик над дверью. Внутри приятно пахло травами, пряностями и цветами. Дневной свет проникал в помещение через два огромных окна в обрамлении тяжёлых портьер. На полках, уходящих рядами под самый потолок, стояли сотни склянок и коробок, до которых добраться можно было только по приставной лестнице. В шкафах лежали обломки самоцветов, некоторые из них были отполированы, другие нет. Аня заметила друзы горного хрусталя и множество полезных вещиц. Здесь было светло, тепло и в целом – прикольно. Хотелось ходить, всё трогать и рассматривать.

На звук колокольчика вышел хозяин, и Анна впервые увидела его так близко и смогла рассмотреть. «Блин! Красивый же мужик, колоритный, харизматичный! Неужели не может себе бабу найти, что по подворотням шарахается? Или ему экстрима в жизни не хватает?» Она разглядывала его, не стесняясь. Очерченные губы, волевой подбородок; густо подведённые чёрным карандашом зелёные глаза. Немного кривоватый, с изящной горбинкой тонкий нос не только не портил, но даже добавлял некий опасный шарм его лицу. На вид ему было не больше тридцати пяти, в иссиня-чёрных волосах блестели первые серебряные нити.

– Чем могу быть полезен? – прервал затянувшееся молчание Гриниан. «Не узнал!» – не то обрадовалась, не то расстроилась Аня.

– Я недавно в городе и плохо сплю на новом месте. – выдала она заранее заготовленную правдоподобную легенду, – Мне сказали, что у вас есть средство.

– Конечно. Сейчас я тебе что-нибудь подберу. Позволь твой плащ… – в движениях колдуна была какая-то нечеловеческая мощь и кошачья грация одновременно, от его пристального взгляда по спине бежали мурашки, он был чертовски сексуален!

«Панталоны цвета цыплёнка…» – на невозмутимом лице колдуна мелькнула загадочная улыбка. Намедни, впервые увидев на улице эту молодившуюся особу, он безошибочно определил в ней непробудившуюся ведьму, которую гном привёл с той стороны. Гриниан был равнодушен к возрастным дамам, и сам не понял, что на него вчера нашло. Он возвращался вечером из трактира и увидел, как она зашла в дом к повитухе. Ему стало интересно, он осторожно заглянул в задёрнутое шторами окно. Для колдуна это не было проблемой. Гриниан, слегка шевельнул пальцем, и между шторами образовалась достаточная щель. Дама была не в его вкусе, немолода, но с весьма соблазнительными формами. А уж когда она облокотилась локтями на стол, покачивая бёдрами в своих смешных панталонах, то он уже ничего не желал больше, как сжать эти бёдра руками.

Заставив повитуху сидеть в сенях, Гриниан быстро вошёл в кабинет и сделал своё дело. Оо! Это было так феерично! Его несколько удивило, что предмет его желания брыкается и шипит, а не стоит, как послушная корова. Но это доставило ему удовольствия ещё больше. Понимая, что чары на неё не действуют, Гриниан старательно держался так, чтобы она не смогла увидеть его лица. Впрочем, ей было не до этого. Дамочка и сама умудрилась получить несказанное удовольствие от этого короткого рандеву. Даже сейчас, вспомнив её упругие округлые формы и полученное наслаждение, в нём начал разгораться огонь желания.

Гриниан никогда не входил в одну реку дважды, он не заводил романы, ни за кем не ухаживал и никому ничего не обещал. Он просто пользовался удачным моментом и пускал в ход чары. Ему не за чем было прибегать к насилию, дамы безропотно отдавались ему там, где он их застал, и потом ничего не помнили. Гриниан не считал это ни победой, ни достижением, он просто периодически удовлетворял свои потребности, не тратя сил и времени на лишние телодвижения. И не более того.

От ведьм колдун старался держаться подальше. Его детство прошло среди них, в лесном ковене, он отлично знал этот сорт женщин и не испытывал ни малейшего желания связываться с этими невменяемыми бабами. Но эта, так и непробудившаяся и уже немолодая ведьма выглядела вполне безобидной. Случайно случившийся с ней обмен энергиями был фантастическим, и он был бы не против это повторить, несмотря на свои принципы.

Гриниан забавлялся, наблюдая за ничего не подозревающей покупательницей, которая откровенно с ним кокетничала.

– Твоё лекарство. Добавляй по три капли в вечерний чай и будешь видеть красивые сны. – колдун протянул ей пузырёк из тёмного стекла. Намеренно коснувшись её руки пальцами, он задержался и кинул лёгкое заклинание, пристально наблюдая за её реакцией. Судя по тому, что она не отвела взгляд, дамочку зацепило. Гриниан двинулся пальцами по её руке, ощущая, как в нём разгорается сильнейшее желание. Цыплёнок, как он мысленно уже окрестил её, стояла, не шевелясь. Но он с удивлением почуял запах её возбудившейся плоти. Лёгким движением кисти, он на расстоянии задвинул засов на двери лавки и задёрнул шторы. Дамочка по-прежнему неотрывно смотрела ему в глаза, не убирая руку.

«Готова!» – он победоносно улыбнулся и перестал сдерживаться. Забрав у неё пузырёк, он одним быстрым движением развернул Цыплёнка к себе спиной, прижал за шею к столу и задрал ей юбки.

– А по-человечески слабо? – сдавленно прохрипела Анна Пална. Колдун замер, разглядывая своё имя, вышитое золотом.

– Шутка удалась… – Гриниан всё так же, одним движением, развернул её к себе лицом и посадил на стол, одновременно сняв с неё жёлтые панталоны и отбросив их в сторону.

– Хочешь по-человечески? – в его глазах бушевало неистовое пламя жажды. Аня даже задохнулась, колдун возбуждал её одним взглядом. Она подалась вперёд, раздвигая колени. Внезапно, мужчина сделал шаг назад и, отвернувшись, отошёл.

– Это останется у меня. – забрав её штаны и не оглядываясь, он вышел из лавки. Анна Пална сидела, как оплёванная, покраснев и прикусив губу. «Это было обидно… Конечно, я понимаю… Со спины я выгляжу значительно моложе.» Усмехнувшись, она слезла со стола и громко крикнула в сторону коридора:

– Ты мне должен новые панталоны, Гриниан! Размер, надеюсь, помнишь!

Она неслась по улицам в сторону замка, как торпеда. Панталоны, хоть и были из тонкого хлопка, но хоть как-то грели под длинными юбками, а теперь и их не было. «Надо купить себе рейтузы, что ли… Не эротично, зато тепло. Походу, с эротикой в этой жизни у меня закончено, если даже этот сексуальный маньяк соскочил. Вот же ж… Капец, как обидно! Так и хочется ему втащить!» – Аня в голове придумывала планы коварной мести обидчику и вдруг остановилась, как вкопанная. «Твою мать! Я же не за этим шла! Ну и за этим тоже, конечно… Но я забыла про самое главное! Мне ведь нужна была Мелина! И чё делать теперь?» Мороз щипанул её за голые коленки, напомнив о себе, и она вбежала в первую попавшуюся мастерскую, где продавали овечью пряжу, шкуры и одеяла. В витрине были выставлены в том числе детские вязаные варежки и шапки.

– А рейтузы есть? – с ходу выпалила она посиневшими от холода губами. Пожилая хозяйка в недоумении смотрела на неё. – Ну, подштанники тёплые, только длинные?

Анна Пална приподняла юбки, показывая свои красные колени. Хозяйка аж всплеснула руками:

– Ох, бедная! Да как же ты… Есть, конечно, даже с помочами. Но молодые дамы такие не носят.

– Так, то молодые. – отстукивая зубами дробь, криво усмехнулась Аня. Хозяйка положила на прилавок несколько подобий разноцветных рейтуз.

– Моя любимый фасончик! – мстительно выдавила Анна Пална, схватив пушистые штаны ярко-жёлтого цвета. Она расплатилась с хозяйкой и тут же натянула их на себя. Можно было жить дальше.

Уже стемнело, когда в дверь её комнаты осторожно постучали:

– Госпожа, тебе просили передать… – горничная с густо выбеленными лицом и волосами, испуганно смотрела на неё, протягивая забытый в лавке колдуна пузырёк с микстурой и небольшой свёрток. Аня развернула бумагу. Внутри лежало письмо и кусок невесомого пурпурного шёлка. Это были… панталоны! Анна Пална, волнуясь, вскрыла конверт. «Жёлтых не было.»

– И всё? Это всё, что ты можешь сказать в качестве извинения? – она вертела листок, осмотрев и даже обнюхав его со всех сторон. Но… природное женское любопытство взяло верх, и Аня, натянув на себя извинение Гриниана, покрутилась перед зеркалом с загадочной улыбкой. «Пурпур и шёлк… Интересно, это намёк? Кто тут верит в случайности, тот не я!»

Глава 8. Цвет страсти

На следующий день, выспавшись и совершив все необходимые утренние ритуалы, Анна Пална решительно направилась в лавку колдуна. Всю дорогу она прокручивала в голове разные варианты разговора. С одной стороны – ей было неловко, знакомство с Гринианом пошло не так с самого начала. А с другой… «Ну, подумаешь… Ну, так получилось… Мы же взрослые люди, договоримся…» – она в недоумении оглянулась вокруг. Видимо, увлёкшись репетицией речи, она свернула в другой квартал. Аня уже неплохо ориентировалась в городе, поэтому развернулась и пошла в нужном направлении. «Не поняла…» – вокруг неё снова были не те дома, – «Надо включить голову.» Она вернулась обратно. «Лавка букиниста, дом судьи, мастерская кружевницы, трактир «Весёлый арбуз» … Стоп! Откуда здесь взялся этот трактир? Он же на соседней улице?» Аня в недоумении огляделась по сторонам. Точно! Она снова была в другом месте. Заподозрив неладное и внимательно глядя по сторонам, Анна Пална очередной раз вернулась на нужную улицу и остановилась, задумавшись. Дом колдуна отсюда был хорошо виден. Аня заметила дым над двумя печными трубами, значит хозяин был дома. Шаг, второй, третий, четвёртый… На мгновение она отвлеклась на проезжающую мимо повозку. И в ту же секунду снова обнаружила себя на соседней улице. «Вот, значит, как? Это, по всей видимости, и есть заклинание запутывания дорог. Ты настолько не хочешь меня видеть, Гриниан?» – рассвирепела Анна Пална. А что может быть опасней разозлённой женщины? Только женщина обиженная.

Дождавшись вечера и одевшись потеплей, Аня направилась к таверне в порту и терпеливо прыгала по тёмным переулкам поблизости, боясь пропустить момент, когда колдун покинет питейное заведение. Гриниан, как обычно, петлял по улицам. Несколько раз Анна Пална собиралась с духом, чтобы его догнать и поговорить, но каждый раз не решалась. И тут колдун, найдя себе очередную жертву, повёл её в тёмную подворотню. И Аню зацепило. Незаметно подкравшись, в самый интересный момент, когда Гриниан пристроился в танце к одурманенной им кокетке, Анна Пална появилась из своего укрытия.

– Не помешаю? Слушай, мы с тобой в прошлый раз не закончили. – она прислонилась к стене, рядом с безвольно стоящей жертвой, беззастенчиво разглядывая мужчину. Колдун замер и, мысленно досчитав до трёх и скрипнув зубами, возобновил ритм. Аня продолжила: – Я не хотела мешать, честно! Но ты такую штуку прикольную вокруг своего дома вкорячил от меня…

– Запутывание дорог называется. – сквозь зубы процедил Гриниан, – Ты меня преследуешь? Мне льстит…

– Ни в коем разе! Я всё понимаю, у тебя активное либидо, хочется много секса и девочек помоложе, не как я… А жениться – нафиг не надо, лишние обязательства и всё такое.

– Ты ничего не понимаешь! – он выдохнул, с силой прижавшись к послушно стоявшей даме.

– Типа, одной тебе мало для счастья?

– Типа, одна не выживет после меня! А мне надо много и часто!

– Оу… Так ты их поджираешь через секс! – удивлённо округлила глаза Анна Пална, – Значит, у тебя просто вторая чакра пробита. Может тебе йогой заняться? Медитировать начать…

Колдун убрал свои причиндалы обратно в штаны и мрачно наклонился к ней:

– А может мне убить тебя прямо здесь?

– Девочке юбки поправь, а то догадается. – невозмутимо усмехнулась Анна Пална.

– Она давно не девочка.

– Это детали. Скажи, ты ведь знал, что Флориан не спит? Почему не заступился за дочь?

Гриниан несколько мгновений смотрел ей в лицо, а затем, медленно взвешивая каждое слово произнёс:

– Потому, что я с самого начала был против этой дурацкой затеи. Но раз ты в курсе, значит всё уже закончилось. – он направился к выходу из подворотни.

– Не угадал, всё только началось! – крикнула ему в спину Аня, – Этот дурачок, узнав, что королева привела ему меня в качестве носителя истинной любви и будущей невесты, со страху приложился к вашему яблочку.

Колдун резко обернулся:

– И?

– Что «и»? Всё ожидаемо! Флориан превратился в спящую красавицу, а я должна теперь его будить по-настоящему! Мне срочно нужна Мелина!

В один прыжок оказавшись рядом, колдун схватил Аню за руку и поволок прочь:

– Не будем говорить об этом на улице.

Анна Пална едва успевала переставлять ноги, Гриниан шёл быстро и молча. Уже появился в конце улицы готический силуэт замка, как внезапно бросившаяся в лицо позёмка, заставила Аню отвернуться, её пальцы выскользнули из руки колдуна.

– Серьёзно? – выдохнула она возмущённо. Заклятье работало, как часы, она снова стояла на другой улице. Гриниан появился рядом почти мгновенно и снова взял её за руку. Не успела Аня и пискнуть, как в руке мужчины сверкнуло короткое лезвие кинжала, и её ладонь обожгла резкая боль, брызнула кровь. Но колдун проделал со своей рукой то же самое и крепко сжал их ладони.

– Так проще всего снять заклятие. – мрачно пояснил он, – Когда кровь мага и его… – он на долю секунды запнулся и посмотрел Ане в глаза, – …когда две противоположных стороны соединяются через кровь, все заклятия обнуляются. Я открыл для тебя вход.

– Вот уж спасибо! Такая честь! – криво усмехнулась Аня, зачерпывая раненой рукой снег. Гриниан поймал её руку и снова потащил по улице. На этот раз всё получилось.

– Дай посмотрю. – колдун бесцеремонно развернул к свету ладонь и вдруг подул на рану, пристально глядя ей в глаза. Это было так… сексуально и провокационно! Аня сжала зубы, больше она не собиралась играть в эту обидную игру. Рана на глазах затягивалась. Анна Пална с уважением кивнула головой:

– Даа!.. Это реально круто! А что ты ещё можешь?

– Я тебе что, мартышка на ярмарке? – Гриниан раздражённо скинул с себя плащ на кресло в гостиной и, подбросив дрова в камин, стал греть руки возле разгорающегося огня. Только сейчас Аня поняла, что совсем замёрзла. Ситуация была дурацкая.

– Может… чайник поставить? – не очень уверено произнесла она. Колдун молча махнул ей рукой в направлении кухни. – Ну… ладно, я сама…

Пройдя по коридору, Аня нашла кухню. В большой каменной плите, стоявшей посредине, еле теплился огонь. Разобравшись, где, что и как, она подкинула дров, налила воду в чайник и поставила его на плиту. Воздух в кухне нагрелся быстро. Анна Пална разделась и стала по-хозяйски лазить по шкафам в поисках посуды и заварки. Чая, естественно, не было. Но было множество берестяных коробочек с сушёными травами и ягодами. Она открывала каждую, запах от них шёл изумительный!

– Если тебя не возьмут в невесты к принцу, то приходи ко мне кухаркой. – раздался сзади насмешливый голос. Аня обернулась:

– Заманчиво… А ты научишь меня за это колдовать?

– Я буду тебе за это платить.

– Я хотела спросить… Кроме шуток… – она подошла к нему ближе, вглядываясь в полумраке в его лицо, – А существует на самом деле какой-нибудь эликсир молодости? Или молодильные яблоки? Или ещё что-нибудь в этом духе?

– Ты хорошо выглядишь для своих лет. – Гриниан забрал у неё из рук коробку, и кинул несколько ягод из неё в большой заварной чайник. Аня взяла другую и вопросительно посмотрела на мужчину, он кивнул и взял следующую. Так, совместными усилиями, они составили букет для заварки.

– Вот именно. Для своих… А тебе сколько, если не секрет?

– Сто семьдесят два. – он налил кипяток в чайник, накрыл его яркой тряпичной грелкой и обернулся. Аня смотрела на него, не отрываясь. «Сто семьдесят два… Мне бы!»

– И что надо делать, чтобы так выглядеть? Надеюсь, не кровь девственниц пить? – она спохватилась, – Так вот почему ты…

Мужчина подошёл к Анне вплотную и коснулся пальцами её лица.

– Нет, не поэтому… – его пальцы и глаза изучали кожу на лице Анны Палны. Гриниана вдруг поразила одна, только что пришедшая в голову мысль: энергия у этой дамочки была и правда похожа на цыплёнка – такая же солнечная, весёлая и молодая. Но в отличии от юных девочек, это была полноценная и мощная энергия взрослой женщины. Он никогда не встречал раньше такой. Колдун старался не брать энергию у совсем молоденьких – их нераскрученная энергия была чистой и звонкой, но не могла утолить его сексуальный голод – это было расплатой за детство и юность, проведённые в ковене. Больше всего Гриниана удивило, что после секса с ним, эта дамочка не только не истощилась, а даже умудрилась обновить свою энергию. «Вот почему она так молодо выглядит! Но это ненадолго, возрастные изменения уже коснулись её лица… Как жаль, такой бесценный источник пропадёт! Если только…»

Гриниан дал обещание матери, что никто и никогда не узнает об их секрете – печати молодости. Вертина подсмотрела этот способ когда-то у одной из бессмертных богинь. И потом, стиснув зубы от боли, выжгла себе раскалённым железом такую же печать внизу живота, добавив в неё парочку заклинаний. Это дало ей вечную молодость, но не спасло от смерти. Узнав о том, что Вертина перестала стареть, злобная жена одного из королей потребовала от неё открыть секрет. Она отказалась. И тогда королева велела утопить ведьму в озере. Гриниан отомстил за смерть матери, но теперь был крайне осторожен и время от времени менял место жительства, постоянно рискуя быть пойманным во время своих вечерних прогулок. А сейчас у него был редкий шанс заполучить себе постоянный источник восполнения энергии.

– Твоего лица и шеи уже коснулись следы увядания. – он оценивающим взглядом, смотрел, как это можно исправить, – Если тебя привести в порядок, то… может ты и ничего…

Аня резко отбросила его руку, бешено сверкнув глазами:

– Ничего, что? Вдуешь мне, не отворачиваясь?

Колдун резко перехватил её за запястье:

– Мне импонирует твоё бесстрашие, Цыплёнок. Но не забывайся. Я могу дать тебе то, что ты хочешь. Но за это ты должна будешь кое-что для меня делать.

– Что, например? Ещё и полы у тебя мыть?

– Мне нравится ход твоих мыслей, над этим я тоже подумаю. Но это слишком мало за вечную молодость, ты же понимаешь. – в нём начало разгораться желание такой силы, что Гриниан стал задыхаться. Анна Пална невольно попятилась:

– Давай чуть позже это обсудим. Нужно поговорить о твоей дочери…

– Неет… Вначале я удостоверюсь кое в чём, чтобы убедиться, что мне не показалось… – он двинулся за ней, – А потом мы поговорим… И даже чай попьём…

– Чай! Точно! Мы же хотели чай! – Аня, отступала к двери, пытаясь переключить ход его мыслей. Пора было уносить ноги. Она схватила свой плащ и рванула к двери. В тот же миг все засовы на дверях задвинулись, бесшумно захлопнулись на окнах ставни. Аня заметалась по гостиной, как загнанный кролик. Но Гриниан не собирался её догонять. Он сделал небольшое движение рукой, и Аня, пролетев через всю комнату как тряпичная кукла, шлёпнулась на диван, неуклюже задрав юбки и ноги. Анна Пална очередной раз уже было попрощалась с девственностью, но колдун, вдруг остановился.

– Что это такое? – он ошарашенно смотрел ей куда-то ниже талии. Точнее, на её ноги в ярко-жёлтых пушистых рейтузах. «Контрасекс!» – хотела съязвить Аня, но вместо этого почему-то буркнула, опуская задравшийся подол, – Холодно, на улице не май месяц…

Гриниан бесцеремонно снова поднял юбки, проводя рукой по брыкающимся пушистым ногам, его разобрал смех. Этот бессмертный Цыплёнок его забавлял:

– Надеюсь, там нет моего имени?

– Не успела вышить. – вызывающе огрызнулась Аня, борясь обеими руками и ногами за право опустить подол, – Завтра обязательно исправлюсь.

– Я переживу… – Гриниан придавил её, навалившись сверху всем весом, его смеющиеся глаза оказались над ней. Он уже не помнил, когда последний раз ему было по-настоящему весело. Наверное… никогда. Волны сексуальной энергии, пульсирующие сейчас от Цыплёнка, зашкаливали и сводили колдуна с ума. Эта брыкающаяся дамочка в смешных рейтузах хотела его не менее сильно. Гриниан, хищно улыбнувшись, впился в её губы страстным поцелуем. Анна Пална замерла от чувственного прикосновения. Её давно никто не целовал. Так, по-настоящему, как может целовать женщину уверенный в себе мужчина. Окситоцин с дофамином внезапно слились в один коктейль страсти и нежности. Но Гриниан вдруг слез с неё, сел рядом и положил её ноги себе на колени, поглаживая жёлтый пух. Открыв глаза, она растерянно смотрела на колдуна.

– Это будет больно. – Гриниан стал серьёзным, – Я должен буду вырезать раскалённым ножом у тебя на животе магический символ.

Колдун повернул голову и встретился глазами с Аней:

– Он не сделает тебя моложе, а лишь остановит старение в той точке, где ты находишься.

– Ну… Тоже неплохо… – нахмурилась Аня, попытавшись сесть, руки мужчины продолжали гладить её ноги в пушистых рейтузах, подбираясь всё выше и выше. Гриниан неожиданно убрал руки и встал с дивана:

– Я сделаю для тебя омолаживающий эликсир, прежде чем проводить ритуал. Мне потребуется твоя кровь.

– Я настолько тебе неприятна? – лицо Ани потемнело.

– Нет, не настолько. – колдун медленно приблизился к ней и вдруг, перестав сдерживаться, стал срывать с неё одежду. И Анна Пална, отбросив все предрассудки, стащила с него штаны, заметив страшный рубец внизу живота. Она слегка коснулась пальцами старого шрама. Гриниан закрыл глаза, эти нежные прикосновения заставили его сердце забиться сильнее. Подхватив Аню на руки и неотрывно глядя ей в глаза, он медленно пошёл на второй этаж в свою спальню, никогда не знавшую женщин.

Глава 9. Сделка не должна сорваться

Аня проснулась в состоянии волшебной неги и бодрости одновременно. За окном, в хмурых утренних сумерках, разыгралась сильнейшая метель, а у неё внутри каждая клеточка тела пела и звенела весенними ручьями. Она посмотрела на профиль спящего мужчины. Гриниан ошеломил её своим напором и силой, забросив далеко в космос, туда, где рождались сверхновые и вращались галактики. Он вдруг повернул голову и посмотрел на неё сквозь полуприкрытые веки:

– Я тебя не испугал?

– Нет, что ты! – Аня приподнялась на локте и подпёрла голову ладонью, – Это было сногсшибательно!

– Готова повторить?

Игриво покусывая губу, Аня тянула с ответом. Колдун открыл глаза и даже приподнялся от нетерпения. Но, увидев её хитрые смеющиеся глаза, понял всё и без слов:

– Это будет твоей обязанностью. – строго произнёс он, – Готовить еду и убираться тоже.

Улыбка сползла с лица Анны Палны. «Вот это поворот! Кажется, кофе в постель не будет… Стоит ли того вечная молодость? Вероятно… А с другой стороны, чего кривляться-то? Я и так этим всю жизнь занимаюсь: дом, стирка, готовка, уборка! Да ещё и вкалывать, как папа Карло, приходится!»

– И ты даёшь мне уроки магии. – она в упор смотрела на колдуна.

– Хорошо. Но тогда ты спишь в моей кровати и даёшь мне энергию по первому требованию.

«Ну да… Любовью это назвать у тебя язык не повернулся. Что ж, сделка есть сделка.» Аня озадаченно мотнула головой:

– Не выйдет, если я не придумаю, что делать с принцем. Я думала поговорить с королевой и найти Мелину. Поцелуй истинной любви разбудит мальчишку.

– Это вряд ли. – Гриниан упал обратно на подушки.

– В смысле??

– Между моей дочерью и Флорианом нет никакой любви, они просто дружат. Мелина подала ему эту дурацкую идею с яблоком, потому что по факту будить никого бы не пришлось. Ты уверена, что он спит?

– Абсолютно. Он откусил при мне это яблоко и свалил в астрал.

– У Мелины дара к магии практически нет, она мне не родная дочь. Я подобрал её на улице во время одной из своих поездок, когда ей было всего два года. Она просто не смогла бы сделать сама такой яд.

– Но у неё была книга…

– Какая?

– Книга с заклинаниями Злой королевы, которую у неё нашли.

– Не было у нас такой книги. Откуда ей взяться? Книги с заклинаниями хранят под замками, как зеницу ока.

– Это уже становится интересным… Но королева утверждает, что книгу нашли у твоей дочери.

– Я уезжал по делам в соседнее королевство на несколько дней, когда всё это произошло. Мелина никуда не сбегала, Оливия тебя обманула. Она держит девчонку в подземелье дворца. – рука мужчины по-хозяйски нырнула под одеяло и подгребла под себя Аню.

– И ты так спокойно об этом говоришь?.. – звёзды и галактики начали потихоньку отключать реальность под тяжестью мужского тела.

– Ей ничего не грозит… Посидит, поразмыслит… Это пойдёт ей на пользу, а то от рук совсем отбилась. – он закрыл глаза от удовольствия, погружаясь в пульсирующие галактики, – Давай, мой Цыплёнок, покажи папочке космос…

О любви речи не шло. Но всё же, качественный секс однозначно делает женщин моложе и привлекательней. Сияя как медный чайник, Аня летела во дворец, любуясь на себя сквозь метель в отражениях витрин. Как давно у неё не было этого чувства эйфории! И даже то, что в конечном итоге ей пришлось-таки готовить завтрак и мыть посуду, никак не повлияло на её настроение.

– Тебя желает видеть Её Величество. – перехватил её полёт дворецкий, – Немедленно.

Анна Пална шла за ним по гулким тёмным коридорам. В этой части дворца она не была ни разу. Они выглядели угрожающе странно, как будто белые стены и потолки кое-как, на скорую руку, замазали чёрной краской, оставив грязные разводы и белёсые пятна. На полу ситуация была ещё более странная: сквозь поверхность чёрного, мерцающего серебряной пылью гранита, проступал белый мрамор. Аня заметила, что серебро канделябров потемнело, а хрустальные подвески с них оборваны. По её спине пробежал неприятный холодок – все зеркала были в трещинах. Ни разу не попались ни другие слуги, ни горничные. Дворецкий деликатно постучал в высокие облезлые двери.

– Пусть войдёт! – раздался срывающийся голос королевы. Мужчина пропустил Анну Палну внутрь и тут же плотно закрыл за ней дверь. В комнате был полумрак и холод. Плотная пелена низких туч и снега за окном почти скрыла за собой дневной свет. Королева стояла возле высокого окна спиной к Ане, обхватив себя руками за плечи. Анна Пална бросила озадаченный взгляд на камин, дров в нём было достаточно, но огонь едва касался их, не разгораясь. Королева медленно повернулась:

– Мне сказали, что ты провела ночь в постели колдуна… – холодно произнесла она. Аня, приблизившись расслабленной походкой довольной кошки, нахально улыбнулась:

– В доме колдуна. Не припомню, чтобы с нами кто-то был. Это домыслы.

– Ты лжёшь!

– Ты тоже. – спокойно парировала Анна, – Давай сделаем так: ты говоришь правду мне, а я тебе.

– Как ты смеешь… – устало произнесла королева.

– Расскажи, что происходит на самом деле, Оливия. Если хочешь, чтобы я помогла.

Помедлив, королева ответила сдавленным голосом:

– Тёмное колдовство становится сильнее…

– Это я заметила. Но оно не имеет отношения к девочке, которую ты упекла в подземелье.

– Колдун тебе проболтался… – горько усмехнулась Оливия пересохшими губами, – А он не напомнил при этом, что его дочь отравила моего сына?

– Хорошо… Давай я начну первая. Флориан тебя дурил целый месяц, прикидываясь спящим. Он придумал историю с яблоком и подбил Мелину поучаствовать, чтобы потом разыграть сцену с чудесным пробуждением.

– Зачем?

– А кто в этом возрасте хочет связать себя узами брака?

– Я хотела… – прошептала Оливия, отворачиваясь снова к окну, – Только не со стариком… Я была влюблена в племянника короля. Он был ненамного старше меня, благородный, красивый, богатый… Как он ухаживал за мной, какие слова говорил… А потом ко мне посватался король, и отец не смог ему отказать. Я рыдала несколько дней…

Аня подошла и встала рядом с ней, глядя в то же окно.

– Зачем же тогда желать такую же участь сыну, хоть и не родному?

– Я люблю Флориана всем сердцем, он мой сын, единственный. Но ты знаешь завещание!

– Да, оно забавное…

– Что?? – у королевы не было сил даже возмутиться на это.

– Жён обычно не лишают наследства так жёстко. Для этого должна быть веская причина. Мы вроде договорились рассказать правду?

Оливия застыла, как ледяная статуя:

– Король был стар и ни на что не пригоден в постели. Поэтому, спустя десять лет, я всё ещё была девственна. Сестра короля, Персикая, в открытую сказала мне, что если брак не будет консумирован, и я не понесу дитя, то меня вернут отцу. Я боялась не этого… Я не представляла, как мне расстаться с сыном, с Флорианом… Персикая знала, что король немощен в постели, а я неопытна… И тогда она предложила мне… подучиться.

– А учителем, конечно же, должен был стать её сын, твой бывший возлюбленный?

Королева посмотрела на неё удивлённо и горько улыбнулась:

– Я была доверчива и всё ещё любила Роналунда. Мы стали встречаться. И однажды… – она вздрогнула и поджала губы, сдерживая слёзы, – Я чувствовала, что что-то не так… Роналунд проник ко мне в спальню ночью, через окно. Это было совсем не в его духе, обычно мы встречались тайно, за пределами дворца. Он был нежен и необычайно обходителен… Я помню эту ночь до мелочей…

Она судорожно вздохнула:

– В самый… самый… в самый важный момент, когда мы… Внезапно распахнулись двери в мои покои, и вошёл король в сопровождении своей сестры. Она сказала моему мужу, что я обманом заманила в свою постель её сына. Но хуже всего было то, что…

Она едва не плакала, её губы дрожали, сцепленные пальцы рук сжались с такой силой, что едва не захрустели кости. Она сделала ещё несколько судорожных вздохов и повернулась к Ане:

– Роналунд подтвердил её слова. Они перевернули всё с ног на голову и обвинили меня в распутстве и измене. Мужчина, которого я любила и которому доверяла, предал меня.

– Это не предательство, это называется подстава. Он может заполучить трон?

– Нет, пока есть Флориан. Теперь твоя очередь.

– Даже не знаю… – Анна Пална хмуро смотрела на неё исподлобья, – Начну с простого. Да, я переспала с колдуном. Каюсь, не удержалась. Но это всё фигня, по сравнению с другим…

– Фигня? Ты – будущая невеста… Хотя о чём это я, если он не спит!

– А вот теперь о главной проблеме. Флориан спит. Теперь спит по-настоящему. Когда я его раскусила и вывела на чистую воду, он мне во всём сознался. Но так расстроился, что его фокус не прошёл, что достал из тумбочки это чёртово яблоко и траванулся. Это произошло на моих глазах.

– Что?.. – Оливия качнулась и едва успела удержаться рукой за окно.

– Я не могла рассказать об этом, ты же понимаешь. Но дело не в этом. Я стала искать девчонку, вышла на её отца и узнала много интересного.

– Я уже боюсь твоей правды…

– А ты точно хочешь её знать?

Королева подняла на неё посеревшее лицо:

– Посмотри на меня…

– Смотрю. А что я должна увидеть? То, что даже для своих сорока пяти ты неважно выглядишь?

– Мне всего тридцать четыре! – Оливия вдруг схватила её за запястье своей костлявой рукой и подтащила к зеркалу. Раздался неприятный треск, и по стеклу пробежала новая вязь трещин. Сквозь них из зеркала на Аню смотрело совершенно другое лицо – лицо очень красивой и молодой брюнетки.

– Морок? – нахмурилась Анна Пална, поочерёдно смотря то на королеву, то на её отражение.

– С каждым днём становится всё хуже! Я не могу покинуть дворец, ставший для меня тюрьмой, народ меня ненавидит, а сын предпочёл умереть! Ты спрашиваешь: хочу ли я знать правду? – она с трудом оторвала глаза от красивой женщины в зеркале, её губы дрожали, – Я всё ещё королева… И ты выполнишь то, ради чего ты здесь.

– То есть, ты в курсе, что книгу Злой королевы девчонке подкинули… Это твоя работа?

– Она должна ответить за содеянное. – Оливия, бросив последний раз взгляд в зеркало, повернулась к нему спиной.

– А как насчёт поцелуя истинной любви?

– Нет! Флориан не может жениться на ней!

– Это и не обязательно. Ведь главное, что он проснётся! Или дело не только в этом?

– Довольно! Сеанс правды закончен, Анна! Можешь идти!

Аня, усмехнувшись, направилась к выходу и обернулась, уже стоя в дверях:

– Зачем тебе в сокровищницу? Ты надеешься найти там зеркало, которое разрушит заклятья? Оно не поможет тебе с этим!

– Не поможет… Но поможешь ты. Зеркало Злой королевы однажды уже предсказало твоё появление… – устало произнесла Оливия, – Только ты сможешь разрушить заклятья.

– Уу! Круто! – съязвила Анна Пална, – А как, оно не сказало?

– Нет. Мой муж откуда-то узнал, кто моя мать, и запретил мне подходить к зеркалу.

– И как давно это было? – Аня даже задержала дыхание от нехорошего предчувствия.

– Давно, может через год или два после свадьбы. С тех пор я ни разу не была в королевской сокровищнице. Вход в неё открывается только тому, в котором течёт кровь Белоснежки. Но только став мужчиной, Флориан сможет открыть вход и стать королём.

– Зашибись расклад! Но я могу хотя бы спуститься в подземелье и поговорить с Мелиной?

Оливия, пожав плечами, отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

Глава 10. Вскрытие покажет

Анна Пална была в тихой ярости. Стараясь не расплескать на окружающих свой гнев, стиснув зубы и кулаки, она пронеслась по коридорам дворца злобной фурией. «Оливия откровенно не договаривает, Флориан мне соврал, как и Гриниан! Да что ж такое-то!» Аня металась по комнате, раздумывая, что ей со всем этим делать дальше. «Король с Дровосеком шастали ночью на болото год назад… А Оливия общалась с зеркалом гораздо раньше. Это значит… Это значит, что они не привезли, а наоборот, забрали зеркало из сокровищницы! Если, конечно, речь действительно о нём. Но Оливия об этом не знает… А книга заклинаний Злой королевы? Я больше, чем уверена, что она тоже хранилась здесь, во дворце. Тогда нетрудно догадаться, кто на самом деле изготовил отравленное яблоко – тот, в ком течёт кровь Злой королевы, и тот же, кто подбросил книгу девчонке. Или… тот, кто уже владеет магией уверенно и подбивает к королеве клинья… Отсюда и искусно сделанные при помощи магии интерьеры чёрной половины. Но кто тогда наложил морок на саму Оливию и почему она не может покинуть дворец? Другие претенденты на трон? Ищи мотив и найдёшь виновного! Правда, мотивы могут быть разные и подчас совсем непредсказуемые.»

Анна Пална вдруг остановилась, как вкопанная! «Милашка Легкоступ! Королевский архивариус точно должен быть в курсе истинных событий. Но он, конечно же, будет прикрывать интересы Оливии. Или не её… Есть только один способ это узнать – спросить. Словами. Через рот. И посмотреть, как он будет выкручиваться.» Аня грациозно-отвязной походкой вошла в библиотеку. Опасность её не страшила. Скорее даже, наоборот. В ней сейчас проснулся инстинкт взбешённой дикой кошки, вышедшей на охоту.

Ей было за что подраться. Анна Пална, ввязавшаяся поначалу в предложенную гномом авантюру не столько ради баснословных денег, сколько ради нерастраченной жажды приключений, никак не ожидала, что отхватит по дороге и совершенно сумасшедший секс. А когда выяснилось, что колдун может вернуть ей молодость и подучить тому, о чём она даже мечтать не смела, то Аня вцепилась в это мёртвой хваткой. Нет, душу за это она бы не продала, но упускать такую возможность не собиралась. «Если для того, чтобы заключить сделку с Гринианом, мне нужно разбудить мелкого засранца и добыть зеркало для королевы – я это сделаю! Наплевать на ваши тайны и заговоры, у меня часики не то что тикают, у меня уже набат по ушам бьёт! Но и за дуру себя держать я тоже не позволю!»

Она вошла в библиотеку. Архивариус её Величества, как обычно, сидел за столом в окружении огромного количества книг. Аня вспомнила, что этот безобидный на первый взгляд человечек, запросто шляется между мирами. «А Медовик Легкоступ ведь тоже не так-то прост… Для того, чтобы заставить говорить нарисованного гнома, нужно владеть магией в совершенстве…» Эта простая мысль настолько поразила её, что Анна Пална невольно остановилась. Архивариус поднял на неё взгляд.

– Привет! – Аня плюхнулась на стул и сразу открыла книгу Злой королевы. В прошлый раз, когда она её листала и ужасалась жестокости отдельных заклинаний, ей попадались на глаза рецепты красоты. Тогда она не обратила внимания на них. Но запомнила.

– И тебе доброго дня. – гном внимательно смотрел на неё поверх очков, – Ты по делу, али от скуки?

– Поговорить хотела. – она откинулась на спинку стула, – Я знаю, что книгу заклинаний Злой королевы, Оливия велела подбросить девчонке. Но никак не могу понять, зачем она подсунула сыну отравленное яблоко? Чтобы были доказательства вины Мелины? Нелогично же! Отравленное яблоко было целым, а следовательно, Флориан не мог им отравиться.

– А может просто яблок было два? – Легкоступ пристально смотрел на сидящую перед ним женщину – она была умна и оттого опасна. Но больше всего его сейчас настораживали произошедшие с ней за одну ночь перемены. Он это чувствовал, но никак не мог определить природу этих перемен.

– Хм… Давай начнём сначала. Я расскажу свою версию происходящего, а ты меня поправишь… – она задумчиво покрутила в руках гусиное перо, – Отец нашего принца, король Патриас Справедливый, долгое время не имел прямых наследников, и после его смерти трон должен был перейти к его племяннику Роналунду.

Анна Пална, заметив, как побледнело лицо архивариуса, усмехнулась:

– Вижу, ты уже понял к чему я клоню. Но внезапно, старикан на старости лет всё же обзаводится сыном, и такой близкий трон ускользает из цепких рук его сестры и племянника. И тут вдруг выясняется, что Патриас настолько немощен в любви, что даже новая, юная и красивая жена…

– Достаточно! – прошептал Легкоступ, втянув голову в плечи, – Ты слишком далеко зашла!

– Разве? Я всё же продолжу. Персикая и её сын легко убирают с дороги будущую вдову при помощи простейшей подставы и вынуждают старого маразматика составить драконовское завещание, которое настропалит народ против вдовствующей королевы. И при этом, совсем не факт, что в принце течёт королевская кровь. Скажи, что я не права…

Архивариус, находясь в полуобморочном состоянии от страха, нервно обмахивался листком бумаги. Медовик Легкоступ служил королям Великоозерья уже не одну сотню лет. Он пришёл в библиотеку дворца ещё совсем молодым, как раз в то время, когда принц Фердинанд готовился к свадьбе с Белоснежкой. Его отец, старый и мудрый король Ферн, велел сжечь и разрушить до основания замок Злой королевы, стоявший на дальней окраине Запретного леса. Спустя много лет, уже став королём, Фердинанд случайно узнал, что ни её волшебное зеркало, ни книга заклинаний не пострадали в огне. Защищённые мощнейшими чарами, они возродились из обломков и пепла. Тогда Фердинанд велел забрать и спрятать эти предметы в королевской сокровищнице, дабы не смогли они попасть не в те руки. Казну и драгоценности перенесли в другое место, а вход в старую сокровищницу опечатали магией не менее сильной. С тех пор никто не мог попасть в запретную комнату в подземелье, кроме короля или… королевы. Однако, обязательным условием для этого была кровь наследников Белоснежки.

– Флориан не сможет стать истинным королём без королевской печати и церемониального меча, которые хранятся в сокровищнице. – прошептал он трясущимися губами.

– А попасть он в неё не сможет, потому что кровь не та. – Анна Пална смотрела на него, не мигая, – Поэтому вы и притащили меня. То есть, дело не только в зеркале.

– И в зеркале тоже. Книгу заклинаний король Патриас отдал мне сам, для изучения, она давно уже хранится у меня в архиве, а не в сокровищнице. Когда во дворце появилась Оливия, старик потерял голову от её красоты! И даже то, что она далёкий потомок Злой королевы, не остановило его. Оливия и правда была совсем другой породы. Пока… сестра Патриаса и её сын не сыграли с молодой женой короля злую шутку. Красота – это не всегда счастье. Для Оливии она стала проклятьем. Ты не видела, какая она была совсем недавно!

– Видела. Кто и зачем мог наложить на неё такие чары, я догадываюсь. Но сможет ли их разрушить волшебное зеркало?

– Я не знаю, это только предположение. – гном устало вздохнул, – Когда Оливия решила женить сына и возвести его на трон, чтобы открыть вход в сокровищницу, то Персикая озвучила то, что все и так подозревали: если Флориан не сможет войти в тайную комнату, значит он не приходится родным сыном Патриасу. А следовательно, не является законным наследником трона. Принц – достойный юноша, но он молод и горяч. Флориан умудрился сорвать планы матери, сговорившись с Мелиной. Это сыграло нам на руку. Мы спрятали девчонку и решили найти для принца невесту, в которой текла бы кровь Белоснежки. Откроет сокровищницу король или королева – не имеет значения, важно было только её открыть.

– Но что-то пошло не так… – Аня отвернулась к окну, чтобы скрыть свою досаду. Гном осторожно подбирал слова:

– Прости меня… Ты же понимаешь… Расскажи я тебе правду с самого начала, ты ни за что не стала бы нам помогать.

– Дай угадаю… Если ни Мелина, ни Оливия не владеют магией, то кто же тогда смог изготовить отравленное яблоко и подбросить злополучную книгу в дом колдуна? Если только… не сам Гриниан. – от этой внезапной догадки взгляд Ани потемнел, ей стало душно, кровь вскипела и начала гулко стучать в висках. Архивариус нахмурился, потом не торопясь, тщательно протёр очки и, наконец, поднял на неё взгляд:

– Королева пообещала колдуну отдать ему волшебное зеркало, если он поможет снять с неё заклятье и открыть вход в сокровищницу. Гриниан согласился, он изготовил яд и подбросил дочери книгу.

– Красавчик… – Анна Пална стиснула зубы, – А чёрные интерьеры дворца они тоже делали вдвоём?

Легкоступ бросил на неё быстрый взгляд и отвёл глаза:

– Оливия на самом деле… молодая и очень красивая женщина. К тому же – королева. А Гриниан – холост и хорош собой.

– Ну, да. – Аня опустила глаза и продолжила листать книгу, делая вид, что ей всё равно. На самом деле, внутри неё всё бурлило и клокотало. Да и в целом, с организмом творилось нечто странное. Ежеминутно нарастая, утренняя веселящая дрожь во всём теле сейчас превратилась в непрерывное гудение. Анна Пална, перевернув ещё несколько страниц, спрятала мелко дрожащие пальцы под стол. Она нашла то, что искала. «Сыворотка для красоты чёрных волос… рыжих волос… светлых… Маска для молодости кожи, крем для подтяжки груди… Фигасе! Да тут целая энциклопедия косметики! Свернувшееся молоко, отвар ромашки, крапива… Ничего сложного, никаких тебе сушёных пауков и крови младенцев… А это что?.. Эликсир для женской красоты и молодости… кровь… какой-то набор символов, знаки.... Куда они делись? Я только что их видела… А, вот же они! Опять исчезли? Да как так-то?!» Она очередной раз зажмурилась, фокусируясь на тексте. С глазами тоже происходило непонятное, их всё время приходилось напрягать; зрение упорно расплывалось, увеличивая угол обзора и добавляя палитры оттенков.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – Легкоступ бросил на неё тревожный взгляд, заметив её расширенные зрачки и раскрасневшиеся щёки.

– Да… Нет… Не очень… Здесь слишком жарко… Я возьму почитать в своей комнате? – Аня захлопнула книгу и поднялась, придерживая руками качающийся стол. Гном кивнул. Прижимая к себе книгу, она вышла в коридор и привалилась спиной к двери. Сейчас во всём её теле бушевала раскалённая лава, воздух в лёгких кипел, а перед глазами от напряжения плыли круги. Холод несколько привёл Аню в чувство. Поэтому, она сейчас направилась не в свои покои, а совсем в другую сторону. Зимой отапливался не весь дворец, но только жилые комнаты и малые гостиные. А его летняя часть, с огромными окнами и балконами, выходящими в парк, зимой не отапливалась вовсе и пустовала. Но Анна сейчас не чувствовала холода. Даже наоборот, он был для неё сейчас, как нельзя, кстати.

Она ещё утром поняла, что с её организмом что-то происходит. Вначале Аня списала это на последствия слишком бурного секса. Потом вспомнила, что похожие ощущения она уже испытывала когда-то. Первый раз это случилось в тот день и час, когда она… забеременела первым ребёнком. Это было сложно описать словами, но впечатление было такое, как будто разверзлись небеса, и она оказалась в круге света. На мгновение стали ярче и заиграли оттенками краски, звуки и запахи. И появилось стойкое ощущение прихода новой жизни, Аня абсолютно точно знала даже имя своего сына. Она поделилась этим с мужем, но он поднял её на смех. И потом ещё долго глумился над этой темой. Во второй раз, со вторым ребёнком, всё повторилось. Муж не понимал ни сакральности момента, ни саму Аню. Собственно, поэтому, спустя пару лет, их дороги и разошлись.

Потом, в разные периоды жизни, ей попадались похожие истории, женщины рассказывали их шёпотом, оглядываясь и боясь, что их не поймут.

Анна Пална усмехнулась сама с собой, до неё только что дошло, в чём была причина этой аномально странной чувствительности к открытию завесы между мирами. Но то, что она чувствовала сейчас, заметно отличалось от тех ощущений. Аня с удивлением смотрела по сторонам. Стены и интерьеры комнат двоились, меняя очертания. Это было похоже на иллюзию Коффера – стоило только расслабить зрительный фокус, как вдруг появлялось совсем другое изображение, которое ты уже не мог развидеть. Аня застыла от удивления, когда в одной из гостиных заметила, как сквозь грубую золотую лепнину проступили изящные барельефы, а под густой белой краской стен стали видны узорчатые гобелены. Она сразу вспомнила покои королевы, в которых была недавно.

Анна Пална отлично понимала, что с ней сейчас происходит. Она всё время держала в голове слова бабы Вари: нераскрывшаяся ведьма. «Видимо, это и есть раскрытие. Поэтому, меня сейчас так и колбасит!» Это совсем не было похоже на сумасшествие, скорее – на расширение сознания и чувствительности. Аня обессиленно прижалась раскалённым лбом к ледяному окну, пытаясь выровнять тяжёлое дыхание. Ей стало немного легче, бешеный грохот сердца в ушах начал стихать, дрожь в руках и ногах почти пропала. Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, как учили на йоге, мозг медленно возвращал себе состояние логически мыслить. И в этот момент до неё донёсся далёкий женский голос: резкий, с неприятным повелительным тембром. Он был хорошо знаком ей и принадлежал Персикае, той самой сестре почившего короля. «Принесла нелёгкая!..» – устало выдохнула Аня, вот уж с кем ей сейчас совсем не хотелось встречаться. Отдаваясь эхом по холодным пустым коридорам, голос приближался. Беззвучно выругавшись, Анна Пална нырнула за портьеру у дальнего окна и притаилась. Жар тела начал спадать, и Аня, наконец, стала ощущать холод. Как назло, Персикая со своим спутником остановились именно в этой гостиной. Второй голос, принадлежавший мужчине, был тихим и низким. Голос показался Ане до боли знакомым, она нахмурилась. «Что может быть общего между уже давно не молодой сестрой короля и колдуном? Может он и ей молодость пообещал?» Анна прислушалась к обрывкам их разговора.

– … мы слишком долго этого ждём… пора заканчивать… – тяжёлые портьеры глушили звук, но женский голос был настолько резким и раздражённым, что можно было разобрать отдельные слова. Гриниан отвечал очень тихо. И Аня, вспомнив, что и как происходило у неё только что со зрением, прибегла к этому же приёму. Закрыв глаза, она расслабилась. И тут же появилась круговая акустика. На мгновение ей показалось, что она слышит, как падает за окном снег. Теперь слова были различимы отчётливо.

– Мы так не договаривались. – колдун говорил уверенно и спокойно.

– Я уже слишком долго жду, Гриниан! Ты получишь свою королеву целой и почти невредимой! Но мальчишка должен умереть сегодня ночью!

– Хочу напомнить тебе, Персикая, что ни ты, ни твой сын не сможете войти в сокровищницу. – повысил голос мужчина, – Для этого нужна королевская кровь, которой в вас нет!

– Хочешь сказать, что эта рыжая тётка, которую притащил Легкоступ, единственная кровная наследница?

– Именно об этом я тебе и говорю всё время! – рыкнул раздражённо Гриниан. Аня почти перестала дышать.

– Ну хорошо… Избавимся от неё сразу же, как только она выполнит свою миссию. – Персикая нервно мерила шагами холодную гостиную.

– Нет. Она нужна мне. – от низкого голоса колдуна едва не задрожали подвески в люстрах.

– Зачем, позволь спросить?

– Не твоё дело!

– Она начнёт задавать вопросы…

– Я разберусь!

– Ты вначале со своей приёмной дочерью разберись, Гриниан! – высокомерно одёрнула его женщина, – На ней лежит серьёзное обвинение. Надеюсь, ты понимаешь, что её ждёт смертная казнь за убийство юного наследника. В нынешней Оливии никто не узнает жену короля. Мы сообщим народу, что вдова, оставив вместо себя сообщницу, сбежала из королевства со своим любовником. Фальшивая королева получит десять плетей и будет с позором изгнана из дворца, а на трон сядет законный король – Роналунд Великолепный. Народ должен увидеть, что справедливость восторжествовала!

– Ты это называешь справедливостью? – усмехнулся колдун.

– Не я подсунула принцу отравленное яблоко!

– Верно, не ты! Ты просто подмешала Оливии зелье, которое превратило её в чучело.

– Подумаешь! Бывают бабы и пострашнее! И ничего, живут! – неприятно рассмеялась Персикая, – Когда всё закончится, ты получишь и зеркало, и золото, и свою королеву. Правда, бывшую.

– Рыжая тётка тоже моя.

– Вот насчёт неё я не уверена… Ни к чему оставлять свидетелей. Впрочем, если вы покинете королевство…

Голоса стали удаляться по коридорам. Аня стояла ни жива, ни мертва. Только сейчас она почувствовала, что холод начал пробирать её до костей. «Тётка, значит… Я для тебя просто рыжая тётка, которую ты трахнул… Ты, значит, исцелишь королеву и будешь с ней любовь крутить, радуя своё эго, а я у вас буду пожизненной бесплатной прислугой?! Нафига мне молодость за такую цену? Ну нет, так не пойдёт! Гриниан, Гриниан… Ради этого зеркала ты готов служить и нашим, и вашим! И даже пожертвовать мальчишкой!»

Анна метнулась к широкой лестнице, ведущей вниз, и замерла, встретившись глазами с.. колдуном. Гриниан спускался по параллельному пролёту, их разделяло всего несколько метров. Сбросив скорость, Аня пошла по ступеням нарочито медленно, не отрывая руку от поручня и с лёгкой улыбкой глядя на мужчину боковым зрением. А посмотреть там было на что! Гриниан, как всегда, был неотразим в своём сексуально-готическом образе плохого парня. Не спуская с неё пристального взгляда, он продолжил путь с той же скоростью, что и Анна. Рука мужчины скользила по поручню на одном уровне с её рукой. Он делал это так… чувственно и сексуально, что Аня едва держала себя в руках. Но она увидела и ещё кое-что. От колдуна исходило пурпурно-чёрное свечение. Оно было похоже на огненное чёрное солнце, выбрасывающее вокруг себя дымящиеся щупальца-протуберанцы. Они свивались в спирали и гасли, оставляя после себя искрящуюся огненную дымку.

«Он знает, что я всё слышала!» – пронеслось в голове у Ани, она похолодела. Быстро оценив ситуацию, Анна Пална заметила, что лестницы не соединяются возле огромного окна, а разворачиваются в разные стороны и спускаются дальше, но при этом, теряя друг друга из вида. Как только Гриниан скрылся за поворотом лестницы, Аня, подобрав юбки, понеслась вниз через ступеньку. Однако, слишком поздно поняла, что не рассчитала прыжок. И чтобы не упасть, она изо всех сил потянулась ногой до нужного места. К её глубочайшему изумлению, ей не только удалось растянуть прыжок, но ещё и добавить к нему на несколько ступеней больше. Она тут же повторила фокус, преодолев таким образом длинный лестничный пролёт за три прыжка. Встречаться с колдуном сейчас в её планы никак не входило. Поэтому, резко нырнув в боковой коридор, Анна помчалась вглубь дворца, петляя как заяц и попутно осваивая внезапно возникшую способность к коротким перелётам.

Глава 11. Беглецы

Гриниан был зол. Он относился к сестре почившего короля с долей брезгливости и отвращения. Но Персикая, имевшая и раньше прямое влияние на своего брата, теперь фактически правила королевством, загнав в угол молодую вдову и лишив Оливию не только права голоса, но и красоты. Колдун прекрасно разбирался в чарах и знал, что она подмешала королеве зелье. Это был хитрый и далеко продуманный шаг. Настоящее лицо Оливии отражалось в зеркалах, к этому способу морока часто прибегали тёмные волшебницы, скрывая свой истинный облик. Правда, там всё было с точностью наоборот – уродливые старухи прикидывались молодыми красавицами. Поэтому, вдовствующую королеву сейчас запросто можно было обвинить в тёмном колдовстве, приписав ей под это дело всё, что угодно. Чары были столь сильными и запутанными, что Гриниан, сколько не старался, разрушить их не смог. Только одна ведьма могла изготовить такое зелье – Пакира, одиночка, давно покинувшая ковен и живущая в лесной глуши на озере. Пакира была родная сестра Вертины и приходилась ему тёткой. После гибели сестры Пакира вменила себе в обязанность присматривать за племянником и не выпускала его из поля зрения ни на минуту. Гриниан был категорически против такой пристальной опеки и всячески гонял от себя тётку. Пакира не стала отпираться, что делала подобное зелье по заказу очень богатой особы. Как все ведьмы, она имела слабость к подобным экспериментам, но даже она не смогла разрушить свои же чары. Гриниан точно знал, что недавно Пакира тайно посещала покои королевы. С какой целью? – Гриниан так и не смог выведать это у Оливии. Но даже если королева и узнала, кто изготовил зелье, лишившее её красоты, чары с неё так и не пали.

Ему не нравилось то, что задумала Персикая. В этом не было ничего нового – трон и корона всегда были причинами распрей и заговоров. Но совершённая Мелиной глупость могла дорого ей обойтись. Девчонка росла упрямой и своевольной. Гриниан мог бы заставить её слушаться силой, но он не хотел лишать её свободы, как когда-то в детстве и юности происходило с ним. Сестра короля во всеуслышание обвинила Мелину в тёмном колдовстве против наследного принца Великоозерья. Если бы девчонка сбежала, ищейки Персикаи быстро нашли бы её и убили без долгих разговоров. Поэтому, они со Оливией спрятали её там, где сестре короля не пришло бы в голову искать – под самым её носом, в подземелье дворца. Нельзя сказать, что он был влюблён в Оливию, Гриниан вообще был лишён способности любить. Но ему льстило, что самая красивая из женщин, которых он когда-либо видел, да ещё и королева, проявляет к нему откровенные знаки внимания. И колдун решил это использовать.

Гриниан был бастард. У его матери был многолетний роман с королём Холмогорья, от которого она родила сына. Отец признал его, выдал соответствующую грамоту и дальние земли, где построил для своей любовницы и незаконнорожденного сына небольшой замок. Но короли не женятся по любви, и он повёл под венец другую. Поэтому Вертина с ребёнком не жила в своём замке, предпочитая проводить время в ковене. Она оставалась верной своему возлюбленному до самой его смерти, и это стало причиной смерти для неё. Мать Гриниана пришла проститься к погребальному костру почившего короля, где была схвачена, а потом и убита. После смерти Вертины, вдова короля велела её замок разрушить, но не рискнула отобрать землю у королевского отпрыска.

Уже давно не было в живых ни самой королевы, ни её внуков и правнуков. Гриниан время от времени появлялся в Холмогорье, чтобы напомнить о своих правах на обширные земли среди зелёных, поросших лесом холмов с развалинами замка. Таким образом, в нём так или иначе, но текла кровь королей. Поэтому, он считал себя вполне достойным кандидатом на роль… будущего мужа молодой вдовы короля Великоозерья. И именно поэтому, он подыграл в истории с отравленным яблоком, убрав наследника с дороги самым гуманным способом.

Гриниан был готов к схватке с Персикаей и знал, как оспорить завещание, повернув всё в свою пользу. Но всё пошло не так, как он рассчитывал! Оливия, вместо того чтобы изменить расклад сил и броситься к нему в объятия, полностью переключилась на сына. Колдуну не нравилась идея с приглашённой невестой для принца, он не вмешивался, понимая всю абсурдность этой затеи. Однако, невеста оказалась с кучей сюрпризов. Теперь всё стало ещё хуже! И Гриниан пошёл на сделку с сестрой короля. Он знал, что в Персикае не было ни капли крови Белоснежки, она была плодом запретной любви жены короля и конюха. Поэтому ни она, ни её сын тоже не смогут попасть в королевскую сокровищницу. Это станет доказательством, что ни один из них не имеет законных прав на трон. В этом случае, вдова короля, в качестве регента, может снова выйти замуж и основать новую ветку родословной, без всяких королевских печатей. «А принц… Ну пусть ждёт своего часа… лет сто. К тому времени он станет лишь легендой.»

В мрачных раздумьях Гриниан спускался по лестнице и вдруг почувствовал сильнейший магический вихрь. Он повернул голову и встретился глазами… со своей рыжеволосой пассией. Вокруг неё, ярко переливаясь и сияя всеми цветами радуги, искрилось облако света. Ещё ночью, занимаясь с ней сексом, колдун понял, что сорвал с неё покровы, сдерживающие магию. Но он никак не ожидал, что у возрастной дамы, может произойти такое мощное вскрытие, которое свойственно бывает только совсем юным ведьмам. Гриниан довольно усмехнулся, понимая, что это его заслуга. А значит, он может инициировать начинающую ведьму по своему усмотрению.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.