Мари Кузнецова
Тень над Сакурой: история одной гейши

Глава 1. С учебы на работу

«Мечты очень опасная вещь: они тлеют, как огонь, и иногда совсем поглощают нас.»

(Артур Голден, «Мемуары гейши»)

– Юки, просыпайся! Опоздаешь на пары!

– Мам, ещё пять минут! – прокряхтела я жалостливым голосом из-под одеяла.

– Ух, если бы я была твоей мамой, точно бы окатила ведром ледяной воды.

Тут я резко подпрыгнула на месте.

– Боже! Кел, я проспала? – спросила я с нотками ужаса в голосе соседку по комнате в общежитии.

– Будильник прозвенел всего десять минут назад. Расслабься.

– Так и до инфаркта можно довести!

– Вставай уже, спящая красавица. Курт и Эммет ждут нас на завтрак.

– Не понимаю, почему я должна завтракать с Куртом. Ты же знаешь, что он мне не нравится, – простонала я, сползая с кровати.

– Милая, ты учишься в Калифорнийском уже второй год, но так ни разу ни с кем и не сходила на свидание. А Курт… Он хороший. Эммет не стал бы сватать тебе плохиша.

Я лишь недовольно фыркнула и направилась в душ.

Освежившись, я принялась выбирать себе наряд на первую половину дня. Натянув на себя узкие джинсы и простую белую хлопковую футболку, заценила свой образ в зеркале.

– Сойдёт! – подмигнула я сама себе. – Надеюсь, сегодня он не станет портить мне аппетит плохими анекдотами.

– Я тоже на это надеюсь, – неловко хихикнула подруга.

С мыслями, что Келли от меня не отстанет, пока я не схожу с Куртом на свидание, я обречённо направилась в столовую.

Там за столиком нас уже ждали молодые люди.

– Юки, Келли! Мы здесь! – начал кричать и размахивать руками Курт.

«Убейте меня. Какой позор», – подумала я про себя, протискиваясь сквозь толпу одногруппников к нужному столику.

– Идём, идём… – виновато улыбалась мне Келли.

Мы присели за столик, а Эммет наоборот сразу же встал.

– Дамы, вам как обычно? Омлет и чёрный кофе без сахара на жирных сливках?

Большой плюс жизни в Лос-Анджелесе – это богатенькие друзья, которые не жалеют на тебя денег и каждое утро угощают завтраком.

– Аригато, Эммет, – шуточно поклонилась я парню.

– Спасибо, медвежонок, – пролепетала, мило улыбаясь, своему бойфренду Келли.

– Итак! Сидят значит на диване двое друзей…

«Только не это…» – кинула я недовольный взгляд в сторону подруги.

– И один другому говорит: «Не верю, что эта актриса получила свою роль через постель. Она хорошо исполняет роль, на нее наговаривают.» А второй ему отвечает: «Сэм, ты же порно смотришь!»

«Прости», – прошептала мне одними губами Келли.

Эммет вернулся с подносом, и мы принялись уминать еду.

– Ох уж эти ваши диеты.

– Кето – наше всё! – рассмеялась Кел.

Мы с подругой каждые пару месяцев меняли диету. Так сказать, следовали за модными трендами. Сегодня все были помешаны на "учениях" доктора Берга.

Расправившись с завтраком, мы поспешили на пары.

Учиться на врача было сложно, но я всегда мечтала стать хирургом. Поэтому день и ночь пропадала в библиотеке. Так, два года назад я поступила со своими показателями успеваемости в Калифорнийский университет и переехала из Киото в Город Ангелов.

– Кто является основоположником учения об антибиотиках? – задал вопрос на паре наш грозный преподаватель мистер Ллойд. И, как всегда, я первая подняла руку.

– Флеминг.

– Верно, мисс Сато, – кивнул мне одобрительно профессор.

После пар я обычно пропадала в университетской библиотеке. Сегодняшний день не стал исключением.

– Сегодня вечеринка в братстве! Идём? – спросила меня Кел, громко попивая апельсиновый сок через трубочку.

– Ты же знаешь, я не могу, – дружелюбно ответила я, перелистывая страницу учебника.

– Юки, у тебя же бывают выходные на работе!

– И они как у всех нормальных людей по субботам и воскресеньям.

– Может, поменяешься с кем-нибудь сменой? Ну, пожалуйста.

– Кел, даже не начинай. Ты сама знаешь, с понедельника по пятницу мои вечера заняты. Учёба сама себя не оплатит. Поэтому приходится вкалывать, чтобы не брать кредит.

– Я просто хочу, чтобы ты повеселилась. А то у тебя одна учёба да работа.

– И я обязательно повеселюсь. Когда вечеринку устроят на выходных.

– Бука, – проворчала подруга, театрально надувая свои подкаченные гиалуронкой губки.

Конечно, мне хотелось отдохнуть. Но я была человеком ответственным и не хотела загонять себя в тиски кредитами на учебу.

За разговорами о деньгах я непроизвольно погрузилась в воспоминания двухлетней давности.

Тогда я шла домой из библиотеки по одной из главных улиц Киото. И держала в руках внушительных размеров конверт, в котором говорилось, что меня приняли в Калифорнийский университет на медицинский факультет.

«Как же мне сообщить родителям? Они меня возненавидят. Или того хуже… Не отпустят», – съедала я себя заживо гнетущими мыслями по пути домой.

Набравшись смелости, я всё-таки сделала над собой усилие и перешагнула порог квартиры.

Наша семья жила в достатке. Мама была домохозяйкой, отец работал в сфере IT. Но оба придерживались очень… традиционных взглядов. Поэтому ещё в детстве они отдали меня на обучение в окию – дом гейш.

– Папа-сан, мама-сан, доброго вам дня, – поприветствовала я родителей поклоном.

– Юки, дочка, ты не говорила, что зайдёшь сегодня. Что-то случилось?

– Всё в порядке. Даже лучше, чем в порядке.

– Любопытно, – посмотрел на меня отец с довольным прищуром, а затем присел на диван.

«Сейчас или никогда», – пыталась я приободрить себя морально.

– Мама-сан, папа-сан, меня приняли в университет в США. Я уезжаю в Америку и буду учиться на хирурга, – выпалила я на одном дыхании, зажмурив глаза.

В гостиной повисла минутная тишина.

– Юки, я даже не буду реагировать на этот вздор, – ответила, наконец, улыбнувшись мама.

– Милая, что на ужин? – продолжил как ни в чём не бывало отец. Он поднялся с дивана и хотел уже пойти на кухню. Как будто я ничего не сказала! Ничего не озвучила!

Я сжала, что есть мочи, кулаки и повысила голос.

– Папа-сан, мама-сан, я не шучу! Я всю жизнь мечтала работать врачом! Я уеду!

– А гейшей ты быть не мечтала? – начала сверлить меня недовольным взглядом мама.

– Ты учишься ремеслу уже столько лет! Мы отдали несметную сумму денег за твоё обучение! Как тебе не стыдно, поднимать эту тему?

– Я уважаю искусство гейш. И в душе навсегда останусь гэйко. Но вижу я себя врачом! Я хочу помогать людям, а не развлекать их! Хочу спасать жизни!

– Разговор окончен! Возвращайся в окию! – отрезала мать, поворачиваясь ко мне спиной и исчезая на кухне.

– Нет! – пыталась я сопротивляться натиску родителей.

– Как ты собираешься жить в штатах? Тебе дали стипендию? – спросил суровым тоном отец.

– Нет, но…

– Мы не собираемся оплачивать твои хотелки! И точка! Уходи!

– Мама-сан…

– Уходи!

И я ушла. Только не из дома. А из их жизни. Раз и навсегда. Собрала вещи и с одним рюкзаком сбежала из страны. Родители никогда меня не понимали. Хотели сделать из меня самую дорогую гейшу Киото. Но не о такой жизни я мечтала…

Уже начало смеркаться. Плодотворно посидев в библиотеке, я поспешила на работу.

А работала я в одном из самых элитных заведений Лос-Анджелеса – закрытом ночном клубе под названием " Цветущая вишня". Только вот это был необычный клуб. Здесь было настоящее царство гейш. И входить сюда можно было только японцам.

– Сакура, ты как всегда вовремя. Никогда меня не разочаровываешь, – пробормотала довольным голосом госпожа Азуми.

Сакура —мой сценический псевдоним.

– Сегодня тебя заказал наш постоянный клиент господин Ватанабэ.

Я поклонилась начальнице и принялась переодеваться в кимоно.

«Господин Ватанабэ всегда оставлял хорошие чаевые. Надо постараться», – подмигнула я сама себе.

– Юки, приветик, – бросилась на меня с объятиями Камико.

Камико… Камико – моя спасительница и по совместительству одна из лучших подруг. Именно она помогла мне найти работу в клубе гейш, когда я скиталась по городу практически без гроша в кармане.

Я подрабатывала в Киото репетитором. Скопила столько денег, что хватило на перелёт и первый взнос за учебу. Но дальше… Я быстро поняла, что не смогу долго проучиться на зарплату официантки.

С Камико я познакомилась на одном форуме. Она бежала из дома гейш за возлюбленным в штаты, но вскоре тот её бросил. Потом она вышла на этот клуб.

Здесь не так уж плохо. Мы развлекаем гостей, соблюдая практически все традиции. Только вот наряды вынуждены носить более откровенные. Тем не менее, клиенты никогда не позволяют себе лишнего.

– Знаешь, ходят слухи…, – начала загадочно подруга.

– Обожаю слухи. Какие? – подхватила я с блеском в глазах.

– Сегодня ночью в клуб приезжает большая шишка…

– Юки, тебя ждут! – прервала нас грозным тоном госпожа Азуми.

– Потом поболтаем.

– Обязательно.

Подправив грим, я направилась в приват-комнату, в которой меня уже ждал господин Ватанабэ.

– Сакура…

– Господин, – произнесла я, делая глубокий поклон. Затем медленно присела на колени и разлила нам зелёный чай.

– Гекуро? – спросил, улыбаясь самой искренней улыбкой, мой клиент.

– Конечно. Для господина только самый лучший сорт японского чая.

Мы сделали по маленькому глотку, и я принялась слушать. По традиции, первые минут пятнадцать господин рассказывал о том, как прошёл его день. Дома его ждала жена и маленький ребёнок, который постоянно плакал. Он не мог там расслабиться, поэтому приходил ко мне.

– А я говорю своей секретарше: "Ты хоть что-нибудь делать умеешь?"

Для меня был важен каждый клиент. Поэтому я слушала их очень внимательно. И каждому искренне сопереживала.

После беседы я включила лёгкую расслабляющую японскую музыку и незаметно вытащила из-под стола зонтик.

В предвкушении мужчина сделал жадный глоток чая.

Я медленно поднялась с колен. Поклонилась господину, не глядя ему в глаза. А затем одним резким движением раскрыла вагасу.

Я начала грациозно кружить по комнате вокруг мужчины, перекручивая зонтик в пальцах.

– Ты порхаешь, как бабочка… – прошептал господин, внимательно следя за каждым моим движением.

– Я, скорее, мотылёк, который летит на испепеляющее пламя.

Грудь господина начала вздыматься. Дыхание участилось.

– Как красиво сказано…

Танцующим шагом я дошла до центра комнаты и встала на одно колено перед господином, прикрыв лицо зонтиком.

Мы всегда должны оставаться загадочными. Должны краснеть, смущаться. Мужчинам это нравится.

– Прекрасно… Ты прекрасна…

Поклонившись своему господину, я вновь села за стол и начала разливать чай.

– Поиграем в го?

– Всё, что пожелаете, – ответила я с еле заметной улыбкой.

После сеанса госпожа Азуми собрала всех девушек в гримёрке.

– Сегодня к нам приехал очень важный гость. За сеанс он платит десять тысяч долларов.

– Десять тысяч? – начали взволнованно перешёптываться девушки. – С ума сойти.

Обычно за сеанс платили две-три тысячи долларов. Мы же получали шестьдесят процентов, что было весьма щедро.

– Сейчас вы все пройдёте в главный зал и выстроитесь в ряд. Делайте всё, о чём он вас попросит. Покажите, что вы опытные гэйко.

– Очень любопытно, – прошептала я себе под нос.

– Идём уже, – поторопила меня подруга.

Мы прошли в главный зал, который по совместительству являлся кабинетом госпожи Азуми, и увидели за её столом мужчину японского происхождения и крепкого телосложения. Он сидел в кресле госпожи, а рядом с ним стояли ещё мужчины. Охрана что ли…

– Боже, какой красавчик! От него так и веет… – начала Камико.

– Опасностью, – закончила я за неё фразу.

– Господин Ямамото, вот наши лучшие экземпляры. Самые опытные гейши.

Мужчина слегка выпрямился. А затем начал медленно разглядывать каждую из нас. Я не могла отрицать, что он был чертовски хорош собой. Его стройная, но при этом накаченная фигура была облечена в идеально скроенный чёрный костюм, который подчеркивал грациозные линии широких плеч. Его чёрные, как смола, шелковистые волосы, аккуратно уложенные в хвост, обрамляли благородные черты лица. А тёмные, полные опасности, глаза, казалось, сочетали в себе вселенскую тоску и одновременно колоссальную уверенность в себе.

Да… В этом мужчине было определённо что-то завораживающее. И это была не просто его внешность, а та аура таинственности, которую он вокруг себя создавал.

«С ума сойти, он самый горячий мужчина, которого я когда-либо видела», – всё-таки призналась я себе в мыслях.

– Госпожа Азуми, здесь есть гэйко из Киото? – спросил строгим тоном властный японец.

«Я! Я из Киото!» – так и хотелось мне прокричать.

– Сакура из Киото. Очень способная гэйко. Сакура, выйди вперёд.

Я послушалась госпожу, сделала шаг вперёд и поклонилась гостю.

Незнакомец начал прожигать меня взглядом. Его глаза… В них я увидела ледяной холод… и обжигающий огонь…

– Перед тем, как перейти каменный мост… – начал говорить господин.

– Постучи по нему, – продолжила я древнюю киотскую пословицу, которую не знает разве что новорождённый малыш.

– И правда из Киото.

Гость жестом подозвал к себе госпожу, и та сразу же подбежала к нему. Мужчина передал женщине очень толстый конверт. Та поклонилась и направилась ко мне.

«Для десяти тысяч конверт толстоват», – подумала я про себя.

– Поздравляю, Сакура. Сеанс твой. Иди в восьмую комнату. Гость будет ждать тебя там.

– Спасибо, госпожа. Даже не знаю, как Вас отблагодарить за такую возможность.

– О, дорогая… Поверь, не за что.

Быстренько освежив макияж и поправив пучок, я направилась в вип-комнату. Затем, сделав глубокий вдох, вошла во внутрь, поклонилась господину и остановилась в дверях. Решила подождать приказа.

– Прошу, проходи.

Гость жестом пригласил меня присесть за стол, на котором уже стояли чай и лёгкие закуски. Я покорно выполнила его просьбу. И тут же оказалась в плену его бешеной энергетики. Мне было даже страшно поднимать глаза.

– Сакура, разлей нам чай.

Он сказал это таким властным тоном, что по телу моему и без того напряжённому телу пробежалась волна мурашек.

Я проверила заварился ли чай и начала медленно его разливать. Сначала гостю, потом себе.

– Давно здесь работаешь?

– Полтора года, господин.

– Что умеешь?

– Всё, господин, – ответила я без ложной скромности. Ибо я и правда была хороша.

– Неужели? – приподнял мужчина заинтригованно бровь.

– Я более 10 лет обучалась ремеслу в доме гейш.

– Что ж, тогда выпьем за тебя, юная гэйко.

Мужчина отпил чаю. Я сделала то же самое. Вкус показался мне слегка горьковатым, и я непроизвольно поморщила носик.

– Всё в порядке?

– Да, простите, что-то голова немного кружится…

Мгновение. И я окунулась в темноту.

Глава 2. Логово зверя

Как же болит голова… Надо открыть глаза, но они не поддаются…

Сделав очередное усилие над собой, я всё-таки смогла приоткрыть слипшиеся веки. Но то, что я перед собой увидела, повергло меня в нереальный шок.

– Что за..?

Я огляделась вокруг и поняла, что сидела, запертая в железной клетке, в месте, которое напоминало какой-то грязный подвал. Стены, окружавшие меня, были сырыми и покрытыми плесенью. Их тёмно-серый цвет лишь усиливал угнетающую атмосферу, царившую в подземелье. Тусклый свет, ниспадающий с потолка, лишь подчёркивал всю мрачность этого места. А запах затхлости, смешавшийся с нотками ржавчины, создавал невыносимо-удушливую обстановку.

Привыкнув к полумраку, я заметила, что в таких же металлических «тюрьмах» на расстоянии метров пяти от меня находились ещё как минимум десять девушек. И меня начало трясти. То ли от страха, то ли от холода… Нет, определённо от страха.

– Что здесь происходит? Где я? – начала я кричать во весь голос, вцепившись тоненькими пальцами в железные прутья.

– Тсс. Тише ты. Не шуми, а то спустится госпожа Кацуми и накажет нас всех.

– Госпожа Кацуми? Это она нас похитила? – спросила я незнакомку, вытирая тыльной стороной ладони намокшее от слёз лицо.

– Нет. Но она правая рука хозяина. Её лучше не злить. Кстати, я Ацуко, – сказала, улыбаясь, девушка. А мне показалось, что улыбаться, находясь в такой ситуации, было совершенно дико и неуместно.

– Хозяина? Какого ещё хозяина? – переспросила я шёпотом.

И тут я услышала звук приближающихся каблуков. Испугавшись, я резко забилась в угол клетки.

Высокая стройная женщина, одетая в один лишь короткий чёрный тренч, остановилась прямо передо мной и, не сказав ни слова, начала кому-то звонить.

– Оябун Ямамото, она очнулась.

Что? Только не это! Услышав, как именно она обратилась к человеку на другом конце трубки, я с ужасом осознала, что меня похитил глава якудзы.

– Слушаюсь. Она будет у Вас через пять минут, – закончила звонок дамочка и окинула меня презрительным взглядом. А потом, как по взмаху волшебной палочки, возле клетки возникли двое амбалов.

– Горо, Ивао, взяли её и потащили в кабинет к оябуну.

Двое громил кивнули в ответ и начали открывать клетку.

Я решила, что лучше сейчас не сопротивляться. В конце концов, мне же надо было выяснить, что происходит. А заодно и выбраться из клетки.

– Пожалуйста, не делайте мне больно. Я пойду с вами добровольно, – пробормотала я жалостливым голоском, когда мужчины схватили меня за цепь от оков, которыми были захвачены в плен мои руки.

– Ты вздумала указывать, как нам с тобой обращаться? – гневно рявкнула на меня «госпожа».

– Нет, что Вы…

Женщина отошла в сторону и позволила двум верзилам вывести меня из подвала.

Как только мы поднялись по слабо освещённой лестнице наверх, оказались в длинном коридоре c множеством закрытых дверей. Остановившись возле одной такой деревянной преграды, женщина сделала четыре стука, и, не дождавшись ответа, открыла дверь. Она вошла в комнату, а следом туда затащили и меня.

– Вы? – не смогла я сдержать удивления, когда увидела за столом просторного кабинета знакомое лицо. А конкретно – ту самую важную шишку, которая должна была заплатить за мой сеанс в клубе гейш десять тысяч зелёных.

– Ну, здравствуй, Сакура, – произнёс, ехидно ухмыляясь, мужчина.

– Господин, я ещё не успела объяснить девушке наши порядки. Если позволите…

– Все вышли вон, – нагло прервал мафиози свою подчинённую. У той аж глаза из орбит повылезали.

– Что? – переспросила она дрожащим голосом.

– Ты меня слышала, Кацуми. Все за дверь.

– Как прикажете, господин.

Девушка сделала пару взмахов рукой, и мужчины, наконец, меня отпустили. А затем все трое удалились из кабинета. Я же для себя отметила, что высокомерную девицу зовут Кацуми. А затем мои мысли вернулись к мужчине, вальяжно восседавшему за резным письменным столом из красного дерева.

«Он глава якудзы. Лучше его не злить», – подумала я и медленно поклонилась своему похитителю. Который, очевидно, удивился этому жесту, судя по тому, как взлетела вверх его левая бровь.

– Ты умнее, чем выглядишь, – съязвил японец.

От этого комментария во мне потихоньку начала закипать ярость. Я сжала кулачки, но всё-таки смогла промолчать.

Тогда мужчина встал из-за стола и начал нарезать вокруг меня круги, разглядывая каждый сантиметр моего тела. А затем произнёс: «Раздевайся!»

– Что? Нет! – молниеносно среагировала я, вскрикнув от ужаса.

– Нет? Ты сказала мне "нет"? – одарил меня самым испепеляющим взглядом мерзавец.

Меня начало трясти. Сердце забилось так, будто сейчас выпрыгнет из груди.

– Нет! – повторила я в отчаянии, мотая головой в разные стороны.

Удар.

И вот я уже валялась на полу, хватаясь рукой за горящую от оплеухи щёку. Меня никогда раньше не били. Боже, как же это больно. Такое ощущение, что голова вот-вот взорвётся.

– Встала с пола и разделась. Если ещё раз ослушаешься, я отрежу тебе конечность.

По его лицу я поняла, что мужчина не шутит. Превозмогая боль и унижение, я кое-как поднялась на ноги.

Прости, мама-сан. Прости, папа-сан. Я вынуждена…

Не поднимая глаз, я начала медленно снимать с себя одежду.

– Резче, – прокричал мой обидчик.

Со слезами на глазах я сорвала с себя последние клочки ткани.

В тот момент, когда я оказалась перед ним полностью обнажённой, мой мир, казалось, сузился до размеров этого проклятого кабинета. Господин «одарил» меня холодным, как стальной клинок, взглядом, заставив напрочь забыть о тепле солнечного света и безмятежности, когда-то окутывающей мою жизнь. Каждое мгновение моего вот такого откровенного пребывания в его власти тянулось, словно вечность, заставляя меня чувствовать себя совершенно беззащитной. Каждой своей наглой ухмылкой, мужчина лишал меня частички достоинства. И это было безумно больно. Ведь я никогда раньше не оголяла своё тело перед противоположным полом.

– Шрамов нет. Татуировок тоже. Хорошо… Фигура тоже ничего.

Господин сел обратно за стол, а я продолжала молча перед ним стоять.

– Сейчас я буду говорить, а ты – слушать. Кивни, если поняла.

Я кивнула.

– Меня зовут Такеши Ямамото. Я глава якудзы в штатах. Мой брат возглавляет наше дело в Японии. Сейчас ты находишься в моём дворце в Лас-Вегасе. И отныне ты моя собственность.

– Вы… Вы меня похитили. Меня будут искать. Госпожа Азуми…

– Госпожа Азуми получила за тебя миллион долларов. Она точно не будет тебя искать, – перебил меня мужчина.

– Что? Она меня продала? – не выдержала я и посмотрела недоверчиво на якудзу.

– Именно. Теперь ты принадлежишь мне. Ты моя рабыня. Так что будь послушной гэйко, если не хочешь оказаться в мусорном контейнере по частям.

После осознания его слов у меня началась истерика.

– Нет! Умоляю, господин, отпустите меня. Это какая-то ошибка. Я…

– Кацуми! – властно крикнул мафиози, и его верная собачка тут же влетела в кабинет.

– Клеймить и бросить обратно в клетку.

– Клеймить? – дрожащим голосом переспросила я.

Меня снова схватили две пары крепких рук и потащили прочь.

– Пожалуйста, отпустите меня! – слёзно молила я, пока меня волокли по бесконечно длинному коридору.

– В темницу её. И поставьте клеймо, – приказала Кацуми.

– Принято, госпожа, – ответил один из верзил.

Через минуту я вновь оказалась в знакомом подвале. Меня бросили внутрь клетки, а затем в неё зашел один из громил. Он держал в руках раскалённую кочергу с каким-то рисунком на наконечнике. Кажется, это был контур головы тигра.

– Умоляю, не делайте этого! Умоляю!

– Тише ты. Я постараюсь сделать всё быстро.

Мгновение. И я почувствовала, как огненное железо отпечатывается на моей коже.

Я издала дикий крик, а затем потеряла сознание.

Пока я проваливалась в неизведанную темноту, перед глазами появилось одно воспоминание из прошлого.

Год назад

Мы с Келли сидели на пляже Санта-Моника и наслаждались летними каникулами.

– Как же здесь красиво, – восхищалась я могущественным обликом Тихого океана.

– Обожаю этот пляж. И парней на доске, – подмигнула мне подруга, поглядывая на подтянутых загорелых красавчиков-серфингистов.

– Кел, ты заглядываешься на других парней? А как же Эммет? – решила я подразнить блондинку.

– Смотреть не запрещено. Он тоже поглядывает на других. Я не раз замечала.

– Не может быть. Он же тебя боготворит.

– Это не мешает ему пялиться на твой третий размер.

– Что? Нет! Он вовсе на меня не смотрит! –заявила я, смущённо прикрывая свою грудь, облачённую в бикини, руками.

– Ещё как смотрит. Но это неважно. Это ничего не значит.

Я вроде и слушала Кел, но в то же время разглядывала её лодыжку.

– Новое тату?

– Да. Нравится?

– Оно прекрасно, – промолвила я, любуясь лиловой бабочкой. – Всегда мечтала сделать тату. Но родители бы меня убили.

– Ну, теперь ты сама по себе. Они далеко. Давай как-нибудь сходим и набьём тебе татуировку?

– Может быть… Когда-нибудь…

Наши дни

Не знаю, сколько времени я провела в отключке. Но когда очнулась, в подвале никого не было. Все клетки были пусты.

Почувствовав тупую боль, я взглянула на свой плоский живот. На нём уже "красовался", судя по всему, символ якудзы. Прямо над пупком по центру туловища расположилась выжженная голова тигра.

Я не смогла сдержать эмоций и начала плакать. Теперь я отчётливо понимала, что стала чьей-то собственностью, чьим-то рабом.

«Какой позор. Как жить дальше?» – задала я сама себе страшный вопрос.

Внезапно я услышала громкий топот. Одна за другой в темницу начали спускаться девушки. Вид у них был глубоко несчастный.

– Готовься, новенькая. Через два часа тебя ждёт клиент. Скоро я пришлю за тобой. Помоешься и оденешься, – протараторила Кацуми.

– Клиент? О чём Вы?

Я начала громко кричать, но женщина быстро удалилась из помещения.

– Не кричи. Голова болит, – недовольным тоном простонала Ацуко.

– Что здесь происходит? Где вы все были?

– Ты попала в "гарем" господина Ямамото.

– Гарем?

– Тише. Да. Он скупает гейш по всей Америке. А затем заставляет нас развлекать его друзей и партнёров-американцев.

– Как развлекать? Танцевать? Петь?

– Так, как они захотят… Но они не требуют от нас танцев, если понимаешь, о чём я.

– Что? То есть.... Но на кой чёрт ему гейши? Это же настоящая проституция! Гейши таким не занимаются!

– Я не знаю. Но когда тебе к голове приставляют пушку, ты начинаешь невольно раздвигать ноги.

– Нет, нет, нет! Какой ужас!

Через минуту в подвал вошёл уже знакомый мне охранник. Он открыл клетку и нацепил на меня поводок с цепочкой.

– Идём мыться.

Прежде чем я смогла возразить, он дёрнул за цепь, и я повалилась на ледяной бетонный пол.

– Вставай. У тебя мало времени.

Так, я вновь оказалась в коридоре.

– Болит? – метнул охранник взгляд на моё клеймо.

– Уже нет.

– Хорошо. Делай, что тебе говорят и выживешь.

Мужчина запустил меня в одну из комнат, а сам встал караулить с внешней стороны двери.

Войдя внутрь, я оказалась в большой круглой ванной комнаты с джакузи, где меня уже ждала молодая девушка в платье горничной.

– Госпожа, проходите. Вам надо помыться.

Я и правда уже плохо пахла. Сил сопротивляться не было. Я сняла с себя полупрозрачную рубашку, в которую меня, видимо, одели пока я была без сознания, и неспеша вошла в купель с горячей водой.

– Меня зовут Юки. А тебя?

– Я Мизуки, госпожа.

Девушка зашла по колено в воду и начала натирать меня мыльной мочалкой.

– Мизуки, отсюда можно как-то выбраться?

– Нет, госпожа. Многие пытались, но закончили в мусорных баках…

– По частям, – закончила я за неё предложение.

– Именно.

– Мизуки, мне надо отсюда выбраться. Я не могу этим заниматься. Лучше смерть.

– Отсюда выход только один. Вы сами знаете какой. Но не все девушки сидят в клетках в подвале. Покорные гэйко, пользующиеся популярностью у клиентов, живут на специальном этаже и купаются в роскоши.

– Они занимаются этим добровольно? Разве так можно? Гейши не проститутки!

– Они просто смирились со своей участью и выбрали жизнь.

– Я не смогу смириться. Я лучше умру. Не для этого я столько лет хранила свою девственность.

– Что? – вскрикнула горничная и выронила из рук мочалку. – Вы девственница?

– Да.

Остальная часть нашего купания проходила в полной тишине. После того, как Мизуки меня переодела в просторный полупрозрачный халат, охранник отвёл меня обратно в подвал. Где я вновь уселась пятой точкой на промозглый пол своей клетки и придалась своим беспокойным мыслям.

Я решила, что найду какой-нибудь кинжал или что-то в этом духе, когда меня поведут к… клиенту. И если мои поиски увенчаются успехом, убью себя. Но не опозорюсь. Никто ко мне не притронется…

ТАКЕШИ

Я сидел у себя в кабинете и знакомился с документацией по очередной выгодной, но не совсем законной сделке. Когда в мою дверь постучались.

– Войдите.

После команды в комнату робко вошла одна из служанок. Это была Мизуки.

– Господин, позвольте доложить.

– Давай быстро. Я занят, – ответил я, не поднимая глаз на девушку.

– Господин, я сейчас готовила новенькую ко встрече с клиентом.

– Сакуру?

– Да.

– И? Что-то случилось?

Я привык к разным уловкам своих рабынь. Мне даже было интересно, что на этот раз придумала новенькая. Ведь на моём веку я уже наслушался не мало вранья. Девицы выдумывали что угодно, лишь бы избежать ночи с клиентом. То у них рак, то СПИД, то они беременны…

– Девушка заявила, что она невинна.

Услышав слова Мизуки, я взглянул на неё и вскочил с кресла.

– Что ты такое говоришь? – закричал я, не сдерживая негодования.

– Господин, она сама мне сказала. Я решила, Вы должны знать.

Во мне начал закипать неистовый гнев. Я всегда считал, что хуже проклятой шлюхи, может быть лишь шлюха, скрывающаяся под маской добродетели.

– Прочь, – прокричал я, отталкивая в сторону прислугу и покидая свой кабинет.

Выйдя в коридор, я увидел одного из охранников.

– Ивао, Сакура уже в vip-комнате?

– Нет, оябун Ямамото, она ещё в подвале. Поднять её?

Я ничего не ответил. Лишь молча ускоренным шагом направился в подвал.

«Ненавижу враньё!» – думал я про себя, спускаясь по ступенькам в подземелье.

Оказавшись на месте, я сразу же заметил девушку. Она сидела в своей клетке, поджав колени к груди, и плакала.

Перед глазами резко промелькнуло воспоминание.

20 лет назад. Киото

Мне тогда было около десяти. В тот злосчастный день я сидел в приёмном покое, поджав колени к груди, и ждал врача.

«Пожалуйста, не умирай. Пожалуйста», – повторял я про себя эти слова, как мантру, пока дядя сидел рядом и ободряюще похлопывал меня по спине.

Спустя несколько часов к нам подошёл врач и сообщил, что мой отец скончался.

– Нет! Только не папа! Нет!

В тот момент дядя крепко обнял меня. Он был всегда ласков со мной, как и отец.

– После дождя земля уплотняется. Будь храбр, сынок, – прошептал он мне на ушко.

– После дождя земля уплотняется… – повторил я за мужчиной.

Наши дни

ЮКИ

В подвал, словно бешеный пёс, ворвался глава якудзы. Он выглядел так, будто пришёл кого-то убить.

– Что ты натворила? – спросила меня испуганно Ацуко.

– Я? Ничего! Ничего ещё не успела!

Но пленница была права. Он определённо пришёл по мою душу.

– Горо, открывай новенькую! – прокричал он на весь подвал так, что у меня затряслись от страха поджилки. Охранник быстро отворил железную дверцу.

– Ты!

Он схватил меня за волосы и потащил в буквальном смысле по полу за собой.

– Господин! Я не понимаю! Господин, мне больно! – пыталась я остановить мужчину, цепляясь пальцами за соседние клетки, но тщетно.

Когда он дошёл до лестницы, всё так же продолжил держать меня за волосы, а охранник подхватил за ноги и приподнял. Вдвоём они перенесли меня, словно тушку дохлого кабана, на первый этаж. А затем господин заволок меня в какую-то странную красную комнату с бархатными стенами и огромной железной кроватью по центру.

Я упала на пол, и из моих глаз рухнули водопады слёз.

– Господин, умоляю. Я не знаю, чем я Вас разгневала. Простите меня. Умоляю.

– Шлюха!

Пощёчина.

– Лгунья!

Ещё одна пощёчина.

У меня уже начала кружиться голова.

– Господин…

– Я не даю вторых шансов, шалава.

Пощёчина.

– Господин, я Вам не врала…

– Замолчи, тварь!

Пощёчина.

– Думаешь, я поверю, что шлюха, которая работала почти два года в ночном клубе девственница?

– Что? Так вот в чём дело? Господин, но я правда невинна. Я Вам не лгу! Отпустите меня!

– В моём доме ложь карается смертью!

– Что?

Мафиози поднял меня на руки и грубо бросил на кровать.

– Господин, умоляю, отпустите меня. Я Вам не вру.

– Ненавижу вас лживых гейш! Ненавижу!

Он начал расстёгивать ширинку, а у меня чуть не остановилось дыхание, когда он вытащил свой большой стоячий член. Я впервые увидела мужской половой орган вживую, и была просто в ужасе.

Господин грубо навалился на меня сверху. Я выставила руки вперёд, пытаясь его оттолкнуть. Но по сравнению с ним, я была просто крошечной.

– Сейчас мы узнаем, какая ты девственница. Ложь карается смертью! Готовься, шлюха! Моё лицо – это последнее, что ты увидишь перед своей кончиной!

– Умоляю…

Одной рукой он удерживал мои запястья у меня над головой. А второй – нащупывал вход в мою промежность. Осознавая всю безвыходность ситуации, я изо всех сил зажмурила глаза. И передо мной возникли образы моих родителей.

Прости, мамочка. Прости, папочка. Я вас подвела…

Глава 3. И погрузился мир во тьму

ТАКЕШИ

Мною овладела дикая ярость. Я ненавидел лживых потаскух и уже был готов лишить головы эту извивающуюся подо мной девицу. Но сперва мне захотелось наказать японскую сучку.

– Умоляю, не надо! Прошу, остановитесь!

Она кричала, отбивалась, ревела, потому что понимала, что живой из этой комнаты уже не выйдет. Я же в этот момент лишь жалел об уплаченном миллионе баксов.

– Замолчи, иначе вырву язык! – пригрозил я суровым тоном.

Зажав одной ладонью руки над её головой, вторую я смочил слюной.

– Готовься к смерти, Са-ку-ра, – издевательски протянул я её имя. А затем провёл влажными пальцами по мягким складочкам. И высвободил свой дымящийся от гнева член из оков тесных брюк.

– Нет… – продолжала она умолять, умываясь собственными слезами, так щедро ниспадающими с её глаз.

Но мне было всё равно на её мольбу. Я отодвинул ткань кружевных трусиков и одним резким толчком вошёл в шлюшку.

– ААААА! – закричала, она словно я отрезал ей фалангу пальца.

А я вдруг остановился… Потому что почувствовал, будто мой дружок прорвался через какую-то преграду…

Осторожно вытащив из девушки ствол, я увидел, что он был весь в крови.

«Девственница! Она правда девственница!» – ошарашило меня осознание всего происходящего.

Я вскочил с кровати, будто ошпаренный.

Полуобнажённая девица свернулась на шёлковых простынях калачиком, продолжая изливаться водопадом слёз.

Я же в этот момент не мог пошевелиться. Дело в том, что раньше я никогда не сталкивался с невинной гейшей. Да что там с гейшей… Всю жизнь меня окружали лишь продажные женщины. Я давно забыл о том, что невинность в принципе существует.

– Я… – попытался, что-то сказать, но слова просто отказывались покидать мой рот. Осознание того, что я изуродовал невинное существо буквально лишило меня дара речи.

Кинув на девушку последний взгляд, я застегнул ширинку и молча покинул комнату.

В коридоре меня поджидала Кацуми.

– Господин, всё хорошо? Готовить Сакуру для господина Франко?

Её слова резанули по моему слуху, словно самое острое лезвие катаны.

– Перенеси её в комнату для прислуги. Только одиночную. Пару дней пусть побудет там. Никого к ней не пускай.

– Слушаюсь, господин, – отчеканила Кацуми, а про себя подумала, что поручение было весьма странным.

Я развернулся и поспешил к себе в кабинет. Мне нужно было выпить чего-то сорокаградусного и срочно.

***

Когда Кацуми вошла в vip-комнату, она увидела Сакуру на кровати всю в слезах.

«Оябун Ямамото – человек жестокий. Ему нужно полное подчинение. Девушки не редко сопротивлялись новой жизни, поэтому наказания были обычным делом», – подумала она про себя и прогнала все зарождающиеся нотки жалости к девушке.

Однако, подойдя ближе к кровати, она заметила то, с чем раньше в своей работе не сталкивалась.

«Кровь? У неё между ног кровь? Она девственница?» – не верила женщина своим глазам. «Господин никогда не привозил в особняк девственниц. Даже члены якудзы чтили невинность и уважали безгрешных дам».

– Сакура, господин велел перенести тебя. Сейчас Ивао возьмёт тебя на руки и отнесёт в другую комнату. Там ты побудешь пару дней и придёшь в себя.

Девушка ничего ей не ответила. Она всё продолжала лежать с закрытыми глазами и прижимать колени к груди.

– Ивао, действуй.

ЮКИ

В тот момент, когда этот монстр украл мою невинность, мир перестал существовать. Я закрыла глаза и больше не намеревалась их открывать… В какой-то момент мне показалось, что я услышала голоса. Сначала мужской, потом женский. Они разговаривали со мной? Плевать… Мне на всё уже было плевать.

Мгновение, и я почувствовала, как моё никчёмное тело подняли чьи-то крепкие руки. Затем были шаги. Ещё какие-то движения. Неважно. Теперь всё было неважно. Я поняла, что постепенно погружаюсь во тьму.

***

Очнулась я в неизвестном мне месте. Это была небольшая комнатушка с тоненьким матрасом на полу. На нём я и лежала.

Кто меня переодел? Хотя, какая разница? Главное, на мне больше не было тех отвратительных дешёвых тряпок, которые совсем ничего не прикрывали. Теперь на моём посрамлённом теле красовалась какая-то бесформенная серая фланелевая рубашка.

– Ай, – попыталась я встать, но всё тело ломило от боли. Особенно некомфортно было между ног.

Я невольно вспомнила последние события и уселась на матрас, плотно прижав колени к груди.

За эти дни я, казалось, испытала весь спектр эмоций. Страх, боль, грусть, ненависть, стыд… Да, стыд. От этого позора мне теперь было не отмыться. А чего я ожидала? Что глава якудзы пожалеет и отпустит меня, только потому что я не была с мужчиной? ДУРА!

Я столько лет обучалась ремеслу гейши, что ведь действительно подумала, что, узнав, про мою целомудренность, господин ко мне не притронется.

Что же будет дальше? Как мне найти смерть и обрести покой в этих стенах?

С этими мыслями я вновь провалилась в сон.

***

ТАКЕШИ

Я сидел в кабинете и вливал в себя один стакан виски за другим.

И прокручивал в голове каждое слово девушки, которое в итоге оказалось правдой…

Гэйко, которая не врёт. Что-то новенькое… Сколько их таких было? За годы моей деятельности – сотни. Не меньше. Все они были одинаковые. Покинули родную Японию ради "американской мечты". Каждая вторая бежала из дома, чтобы стать певичкой или актрисулькой. Мерзкие падшие твари, которые не заслуживали уважения. Они отдавали себя за деньги, чтобы выжить в этой стране.

Какая же была история у Сакуры? Я впервые над этим задумался.

«Хватит, Такеши! Какого хрена ты вообще переживаешь? Ну трахнул ты её. Забудь. Очередная девка. Очередная дырка. Забудь», – пытался с убедить самого себя в обыденности всей ситуации.

И вот когда я уже хотел было сделать очередной глоток виски, в мой кабинет влетела настоящая фурия. Не иначе.

– Такеши Ямамото! – прокричала сестра моё полное имя. Что, само собой, не предвещало ничего хорошего.

– Влетаешь без стука? – произнёс я совершенно спокойным голосом.

– Вся прислуга судачит о том, что мой брат надругался над невинной девушкой!

– Вот как? Что ж, назови имена. Я прикажу вырвать им языки.

– Такеши! – топнула сестра своей острой шпилькой. – Ты глава клана. Я уважаю тебя и не лезу в твои дела. Я ничего не сказала, когда ты завёл здесь гарем для своих дружков. Но трогать обако… Это даже для тебя слишком!

-Угомонись, я не знал. У Азуми все гэйко были опытные.

– И это твоё оправдание? А ты не соизволил спросить, что именно покупаешь? Ты вообще хоть какие-то справки наводишь об этих девушках?

– Хватит, Харуми. Они все одинаковые.

– Как выяснилось, нет! Не все такие, как мама!

Я не выдержал, вскочил с кресла, схватил сестру за горло и впечатал в стену.

– Не смей о ней говорить. НИКОГДА!

– Брат, мне больно. Пусти, – еле прокряхтела сестра.

Я отпустил её, поправил свой пиджак и уселся обратно в кресло.

– Знаю, что поступил неправильно. Но это ничего не меняет.

– То есть? – округлила глаза сестра, потирая рукой горло.

– Я заплатил за неё. Она останется здесь и будет выполнять свои обязанности.

Девушка подбежала к моему столу и яростно смахнула с него все бумаги.

– Какого черта, Такеши? Ты же не серьёзно!

Я встал из-за стола и подошёл вплотную к сестре.

– Харуми, ты забываешься.

– Ты мне угрожаешь?

– Для угроз уже слишком поздно.

– Что?

Не успела она опомниться, как я развернул её к себе спиной и разорвал на ней платье.

– Брат! Что ты делаешь?

Одной рукой я намотал на кулак её длинные густые чёрные, как сажа, волосы, а другой – вытащил из ящика плеть.

Взмах и удар.

– АААА! – истошно закричала сестра, почувствовал на своей коже острую боль от кожаного оружия. А же лишь безразлично посмотрел на тонкую полоску крови, которая украсила её изящную спину. Затем выпустил из рук волосы сестры и убрал плеть обратно в стол.

В этот момент Харуми рухнула от бессилия на колени.

– Я же твоя сестра… – простонала она, вытирая ладонями слёзы.

– Никому не позволено так со мной разговаривать. Убирайся.

Сестра кое-как поднялась на ноги и выбежала из кабинета. А я продолжил глотать янтарную жидкость.

***

ЮКИ

Не знаю, сколько дней я пролежала на этом матрасе. Но легче мне определённо не становилось. Прислуга приносила еду, но я отказывалась есть.

Я решила, что лучше умереть, чем жить с такими воспоминаниями.

Вдруг кто-то постучал в дверь.

Я быстро слезла с матраса и забилась, присев на колени, в угол комнаты.

Внутрь вошла молодая девушка в очень дорогом изысканном платье нежно-розового цвета. Раньше я её не видела, но любое новое лицо теперь вселяло в меня дикий страх.

– Тише. Не бойся. Ты ведь Сакура? – спросила она, присаживаясь напротив меня на корточки.

Я не ответила. Лишь молча кивнула головой.

– Меня зовут Харуми. Я сестра хозяина дома.

От такого признания меня начало резко трясти.

– Прошу, не бойся. Я не сделаю тебе ничего плохого. Я хочу с тобой поговорить.

– О чём, госпожа?

– Хочу узнать тебя получше. И извиниться за всё произошедшее. Такое впервые случилось в нашем доме.

– Извинения не вернут мне честь.

– Знаю… Мне безумно жаль. Как тебя зовут? Как ты оказалась у госпожи Азуми?

– Меня зовут Юки Сато. У госпожи Азуми я проработала полтора года. Я была её лучшей гейшей. Но я лишь… лишь танцевала и пела.

На последних словах я снова расплакалась.

– Тише, девочка. Тише… За полтора года она продала брату около пяти гэйко. Вы не замечали пропажи девушек?

– Госпожа говорила, что они уволились. Что нашли работу в другом городе. Мы верили. Мы даже подумать не могли…

Девушка тяжело вздохнула. Было видно, что её действительно заботит сложившаяся ситуация. Я воспользовалась моментом и кинулась целовать её руки.

– Госпожа, умоляю, отпустите меня. Сжальтесь.

– Я не могу ничего обещать. Но я ещё не раз переговорю с братом. Ты только держись.

Харуми погладила меня по макушки, а затем удалилась из комнаты. А я, в свою очередь, подумала: «Брат и сестра… А такие разные».

На следующее утро от бессилия и голода я еле открыла глаза. Ничего не поменялось. Меня окружали всё те же четыре стены.

Хотя нет. Возле двери лежала какая-то коробочка, а рядом с ней записка.

Я осторожно к ней подползла и открыла.

– Что за…

Передо мной лежало колье с крупными бриллиантами.

Я взяла дрожащими руками записку и начала читать: «Считай это колье платой за твоё мидзуагэ. Т.Я.».

– Что?

Я испытала настоящий шок. Неужели этот монстр решил, что сможет от меня откупиться? Загладить свою вину какими-то брюликами? Я почувствовала себя продажной девкой, которой пытаются заткнуть рот. Но для чего? Как будто я могла отсюда выбраться и позвонить в полицию…

– Стоп!

Я начала оглядываться, искать в комнате телефон. Но, конечно же, его там не оказалось.

«Надо сделать звонок и сообщить о похищении и изнасиловании. Тогда меня точно спасут. Но для этого надо как-то выбраться из этой комнатушки», – убедила я саму себя в гениальности своего опасного плана.

Посмотрев на комод, я увидела на нём шариковую ручку. Я взяла её и начала исписывать обратную сторону записки. Затем уложила колье обратно в бархатную коробочку, выставила её за дверь, а сверху положила клочок бумаги.

Теперь оставалось лишь ждать.

***

ТАКЕШИ

Сестра целыми днями торчала у меня в кабинете. Видимо, решила вдруг докопаться до моей совести. Надеюсь, она отстанет от меня, когда узнает, что я послал Сакуре дорогущий подарок.

В дверь постучали и я сказал спокойным тоном: «Войдите».

– Господин, позвольте доложить.

– Говори, Мизуки.

Служанка держала что-то в руках за спиной. Но как только я дал добро, она подошла и положила на стол ту самую коробку с колье.

– Что это?

– Господин, она не приняла подарок. Но передала записку.

Во мне начал закипать гнев. Да как она посмела?

– Давай сюда записку, – вырвал я листок из рук девицы и начал жадно читать каждое написанное слово: «Господин Ямамото, я очень ценю Ваш подарок, однако мне не нужна никакая "плата" за услуги. Всё, чего мне хочется, это быть ближе к Вам. Надеюсь, Вы удостоите свою рабыню этой чести».

***

ЮКИ

На следующий день дверь в моей каморке всё-таки приоткрылась. Я тут же напряглась и оказалась в уже «полюбившемся мне» углу комнаты.

– Вставай, Сакура. Ты покидаешь эту комнату, – отрезала строгим голосом Кацуми.

«У меня получилось?» – не могла поверить я в своё счастье.

Я поспешила за женщиной, и мы вышли в до боли знакомый коридор.

– Госпожа, куда мы идём?

– Сейчас ты идёшь мыться. Затем мы тебя переоденем.

– А потом?

– Хозяин приказал поставить тебя убирать его кабинет.

«Там же есть телефон! У меня получилось!» – улыбнулась я мысленно сама себе миллион раз.

После всех многочасовых процедур я уже стояла возле двери господина Ямамото.

«Не форма, а какой-то костюм из секс-шопа», – ругала я себя за чересчур откровенный и короткий наряд, который мне выделили с барского плеча. Но выбора у меня не было.

Я постучалась, и услышав "войдите", зашла внутрь.

Но тут же застыла в дверях, потому что увидела своего мучителя, развалившегося в кресле, и Кацуми, жадно отсасывающую ему.

Естественно, увиденное повергло меня в шок, и я застыла на месте.

– Сакура, ты, кажется, пришла убираться, а не глазеть на мой член. Прошу.

Похоже, моё присутствие ничуть не смутило похотливую парочку.

«Главное придерживаться плана», – пыталась я подбодрить саму себя.

Я поклонилась господину и начала протирать пыль с мебели, пока где-то за спиной пыхтела и постанывала Кацуми.

– Вот так, детка. Я сейчас…ДАААА!!!

«Какой ужас…», – повторяла я про себя, пока их крики заполняли стены кабинета.

Однако, как только они… закончили, сразу же покинули помещение.

«Это мой шанс!» – сообразила я и бросилась к телефону, который стоял на рабочем столе господина.

Я набрала «911» и стала ждать, пока оператор возьмёт трубку. Что произошло буквально через секунду.

– Здравствуйте! Меня зовут Юки Сато! Меня похитил глава якудзы Такеши Ямамото! Я нахожусь в Лас-Вегасе! Пожалуйста, отследите звонок и спасите меня!

Глава 4.Надежда умерла последней

ЮКИ

Через тридцать секунд я услышала на другом конце провода, что мой звонок засекли.

– Оставайтесь на месте. Полиция прибудет через пару минут.

Я поблагодарила оператора и осторожно положила трубку. Теперь надо было как-то незаметно пробраться к выходу.

Приложив ухо к двери, я не услышала за металлической преградой никаких подозрительных звуков. Поэтому тихонько приоткрыла её и вышла в коридор. К моему удивлению, там никого не было.

Добравшись безопасно до прихожей, я спряталась в одном из дверных проёмов. Как раз в эту секунду раздался звонок в дверь. Я уже хотела побежать к своим спасителям, но тут из-за угла вышел один из охранников.

– Слушаю, офицер, – открыл дверь громила и поздоровался с темнокожим полицейским.

– Добрый день. Я офицер Гудман. В полицию поступил звонок из этого особняка. Девушка по имени Юки Сато заявила, что её похитили.

– Это я! Я! – не выдержала я и выбежала из укрытия. И тут же спряталась за спиной крепкого мужчины в форме.

Охранник по имени Горо даже не шелохнулся.

– Мисс Сато? Успокойтесь и всё мне расскажите, – обратился ко мне офицер Гудман.

– Меня похитили и привезли в этот дом! Ещё меня изнасиловал человек по имени Такеши Ямамото! Умоляю, офицер, заберите меня отсюда!

Я не смогла больше сдерживать разрывающих душу эмоций и разревелась перед представителем закона. А через секунду сзади меня раздались тяжёлые шаги. Я обернулась и увидела хозяина дома.

– Офицер, это он!

– Господин Ямамото?

Хозяин подошёл очень близко к блюстителю порядка. А затем взял и… Обнял его? Нет!

– Эрик, давно не захаживал к нам. Как жена, как дочка?

– Всё хорошо, спасибо. Как Харуми?

– Цветёт и пахнет.

Я не верила своим глазам. Пока эти двое вели светскую беседу, я попыталась прошмыгнуть сквозь входную дверь, но та резко захлопнулась.

«Мне конец», – поняла я всю безысходность ситуации, в которую сама себя загнала своими наивными идеями.

– Тебе стоит лучше следить за новенькими.

– О, я ждал, что она выкинет что-то подобное.

– Значит, у нас на лицо ложный вызов. Как будешь расплачиваться?

И тут мне стало жутко не по себе, ибо офицер взглянул на меня и облизнулся.

«Только не это», – подумала я, делая пару шагов в сторону от этой весёлой компании.

– Я прикажу подготовить для тебя Хацумото. Ты пока проходи, располагайся.

– Может, дашь позабавиться с новенькой? Она и одета подобающе.

Такеши подошёл и одним рывком притянул меня к себе.

«Только не отдавай меня ему», – молила я про себя своего же похитителя.

– Новенькую ждёт наказание. Развлечёшься с Хацумото.

– Ладно, ладно, сдаюсь, – ехидно проскандировал мерзкий коп и прошёл дальше в гостиную.

А я поняла, что мне не выбраться из этого особняка. Что даже полиция была в сговоре с моим «господином».

– Поиграть захотела? – прошипел недовольно мне в ухо мужчина.

– Нет…

– Хочешь быть ко мне ближе?

– Нет! – перешла я уже на крик.

– Не волнуйся, ты ещё станешь мне близка. Горо, кинь её обратно в темницу.

– Господин…

– И никакой еды и воды в течение суток.

Дальше всё было как в тумане. Горо повалил меня на своё широкое плечо и отнёс обратно в подвал. А затем кинул в клетку и запер.

– Это было очень глупо.

– Я должна была попытаться…

– Тебя ждёт смерть, – заверил меня с какой-то ноткой грусти в глазах громила.

– К смерти я готова…

Как только охранник поднялся наверх, ко мне обратилась Ацуко.

– Юки, ты жива! Тебя так долго не было, я думала, он убил тебя в тот день.

– Лучше бы убил.

– Ты была с американцами? Много их было? Они… сделали тебе больно?

– Нет, я была с хозяином.

– С оябуном? – удивлённо переспросила девушка.

– Ну, да. Один раз… А потом попыталась сбежать, и снова очутилась тут.

– Юки, ты говоришь мне правду?

– Конечно. Зачем мне врать?

– Просто оябун никогда с нами не спал.

– Что? – на этот раз уже удивилась я.

– Да… Он подкладывает нас под своих дружков, потому что им запрещён вход в клубы с гейшами. Они же только для японцев открыты… Но сам он никогда до нас не дотрагивался.

– Тогда почему… Почему он…

– Не знаю.

Однако мысль о том, что я оказалась какой-то «особенной» и чем-то привлекла хозяина настолько, что тот решил меня оприходовать, вовсе не обрадовала меня. Неважно по какой причине он это сделал, он всё равно сломал меня своим бесчеловечным поступком.

***

Прошли сутки. Я умирала от жажды, а живот ужасно скручивало от голода. В подвале послышались шаги. Это девушкам принесли еду. Всем, кроме меня.

– Госпожа Кацуми, а мне дадите что-нибудь поесть? Сутки моего наказания уже прошли.

– Господин продлил голодовку до трёх дней. А наказание твоё ещё даже не началось.

– Что?

Я чувствовала дикую слабость.

Как выжить ещё два дня без еды?

– Псс.

Когда Кацуми ушла, Ацуко добросила до моей клетки яблоко.

– Я не дам тебе умереть с голоду, подруга.

Я подобрала фрукт и сделала один укус.

– Ммм… Ацуко, сестра, спасибо тебе огромное.

– Всё наладится. Ты только держись, – попыталась успокоить меня девушка. А мне захотелось хоть чем-то её отблагодарить. Поэтому я решила сочинить ей хокку. Отложив яблоко в сторону, я придвинулась ближе к решётке.

– Листья тихо шепчут, сердце полнится светом – спасибо тебе.

– Красиво, Юки, – улыбнулась мне моя подруга по несчастью.

– Это душа у тебя красивая. Ещё раз спасибо.

***

Ночью я проснулась от громких женских криков. Открыла глаза и увидела, как охранники куда-то тащут Ацуко.

– Оставьте её! Оставьте! Ацуко! – вцепилась я тоненькими пальчиками в железные прутья, провожая взглядом девушку. Но она быстро исчезла за металлической дверью.

***

ТАКЕШИ

Я сидел в кабинете и ждал, пока мне приведут девушку. Потому что никто не смеет ослушиваться моих приказов.

Наконец-то, в дверь постучали.

– Войдите.

В кабинет вошёл Ивао и швырнул к моим ногам виновницу торжества.

– Встань, – приказал я своей рабыни ледяным тоном.

У девушки тряслись ноги, но она всё-таки смогла выполнить приказ.

– Ты знаешь почему здесь?

– Нет, оябун Ямамото.

Я встал и начал нарезать круги вокруг своей добычи. Её дыхание заметно участилось.

– Ты нарушила приказ.

– Нет, господин. Я бы не посмела. На мне нет вины.

Я подошёл к комоду и взял в руки катану. А затем встал за спиной у девушки.

– Я приказал не кормить её три дня. А ты бросила ей яблоко.

– Господин, я…

Взмах.

И через секунду ковёр запачкался алой кровью.

– Ивао, приберись тут.

– Слушаюсь, господин.

***

ЮКИ

Я очень долго не могла уснуть. Всё до последнего надеялась застать возвращение Ацуко. Но в итоге сон одержал победу.

Когда же утром я проснулась, клетка девушки по-прежнему была пуста.

– Где же ты, Ацуко…

Через какое-то время в подвал спустились охранники. Они взяли меня под мышку и утащили в неизвестном направлении. Я уже даже не сопротивлялась. Не было сил.

Спустя минут пять меня привели в очень красивую комнату.

– Теперь это твои покои. На кровати лежит одежда. Хозяин сказал, чтобы ты была готова к восьми вечера.

– Готова к чему?

Но Горо лишь закрыл за собой дверь на замок и ушёл.

Я начала осматриваться в своей новой «камере». Та оказалась очень просторной. Дизайн был выполнен в японском стиле. В декоре было много элементов из дерева и бамбука.

– Ничего не понимаю…

И тут я заметила дверцу, ведущую в собственную ванную комнату.

– Бог мой!

Я тут же сбросила с себя одежду, включила тёплую водицу и забралась в ванну. Не веря своему счастью, я начала плакать под струями чистой тёплой воды, которыми меня так щедро одаривал тропический душ.

Я и не думала, что буду так счастлива, оттого что у меня просто будет возможность помыться.

***

ТАКЕШИ

Я шёл по коридору и внезапно увидел возле одной из дверей охранника.

Точно. Я же приказал перевести девчонку на второй этаж…

Я подошёл к Горо и незамысловатым жестом руки повелел ему отпереть дверь. Тот сразу же исполнил приказ.

Зайдя внутрь, я никого в комнате не обнаружил. Но потом услышал шум воды из ванной и понял, что, скорее всего, Сакура там… моется.

Недолго думая, я подошёл к ванной комнате и тихонько встал возле приоткрытой дверцы.

Сквозь щель я увидел перед собой настоящую деву. Она стояла под водой прямая, как струна и что-то напевала себе под нос. Какую-то японскую песню. Я такой раньше не слышал.

Признаться, голос у неё красивый. И не только голос… Казалось, ещё чуть-чуть и её хрупкое тело сломается от одного дуновения ветра. Настолько Сакура была тоненькая. Однако, несмотря на явную худобу, у девушки присутствовали все нужные изгибы. Упругая пышная грудь и круглая подтянутая попка.

Я вдруг подумал, что в тот роковой день даже не рассмотрел её. Просто овладел, как дикий зверь, и всё. А ведь тут было на что посмотреть… Дружок в моих штанах от Armani быстро заценил откровенную картину.

Девушка выключила воду, и я тут же поспешил покинуть комнату. Решил, что мы поговорим с ней обо всём вечером.

***

ЮКИ

В ванной висел халат. Я надела его и вышла в комнату.

«И за что мне такие прелести жизни? Может, меня ещё и на свободу отпустят?» – посмеялась я мысленно сама с собой.

Дойдя до кровати, я заметила, что на ней лежал конверт. Открыв его, я вытащила из него записку и начала читать.

"Будь готова к восьми вечера. Сегодня тебя ждёт сюрприз. Платья висят в шкафу. Т.Я."

Неужели хозяин сменил гнев на милость? Очень вряд ли…

Тем не менее, я подошла к шкафу и начала выбирать наряд.

Облачившись в длинное тёмно-синее шелковое платье с разрезом вдоль ноги, я принялась ожидать ужина.

Примерно через полчаса за мной зашёл Горо. Охранник провёл меня по коридору, и мы очутились в столовой. Только в очень красивой столовой. Еда была уже подана, и повсюду горели свечи. Ямамото тоже уже сидел за столом.

– Присаживайся, Сакура. Я не кусаюсь, – промолвил с лукавой улыбкой на лице господин.

Я боялась этого человека. Слишком уж свежи в моей памяти страшные воспоминания, связанные с ним. Поэтому решила повиноваться.

– Я разрешаю тебе говорить.

– Спасибо, господин.

– Как тебе твоя новая комната?

– Она прекрасна, господин… Только я не понимаю, чем удостоилась такой чести.

Мужчина придвинул ко мне тарелку с креветками с соусом васаби.

– Ешь.

– Я не голодна, господин.

Враньё. Я безумно хотела есть, но боялась.

– Ах, да. Конечно. Ты же вчера уже поела.

Тут я забыла об осторожности и резко подняла взгляд на мужчину.

«Он знает про яблоко! Поэтому уволок Ацуко!» – промелькнула у меня в голове пугающая мысль.

– Я обещал тебе сюрприз.

Мужчина достал из-под стола коробку, перевязанную бантом, и поставил её рядом с моей тарелкой.

– Я не заслужила, господин.

– О, нет. Как раз ты его очень даже заслужила.

Мне не понравилось, как он сказал эту фразу. Но деваться было некуда. Я начала открывать подарок.

– Аааа! – закричала я, увидев содержимое «подарка». А именно – окровавленную голова Ацуко.

Испугавшись до чёртиков, я выскочила из-за стола и побежала к двери, но та, конечно, была заперта.

– Господин, что всё это значит? Я не понимаю!

Мужчина встал из-за стола и подлетел ко мне. Схватил за горло и припечатал к стене.

– Ненавижу, когда моими приказами пренебрегают.

– Господин, это было лишь яблоко. Я сделала всего пару укусов.

– МНЕ ПЛЕВАТЬ!

Пощёчина.

– Господин, я не понимаю… Зачем тогда комната? Зачем одежда?

– А затем, что теперь в этой комнате тебя каждый день будут жёстко трахать мои друзья. Ты пыталась меня подставить. И поплатишься за это сполна!

– Господин!

Ещё пощёчина.

Меня начало конкретно шатать. А потом в глазах и вовсе потемнело.

Глава 5. Званый ужин

Очнулась я у себя в комнате.

«Опять меня кто-то переодел», – пришла я к неутешительному выводу, осмотрев свой новый полупрозрачный розовый халат.

Попытавшись встать с постели, я заметила в углу уже знакомую подарочную коробку.

«Что? Он издевается?» – забралась я, испугавшись собственных мыслей, обратно на кровать и поджала колени к груди.

«Ацуко, прости… Из-за меня ты теперь теплишься в ледяной земле», – молила я о прощении девушку, которая за столь короткий срок, успела стать мне здесь настоящим другом.

Слёзы полились ручьями. Осознание того, что в пяти метрах от меня лежала отрезанная голова подруги, душило меня.

Внезапно в дверь постучались. И, не дождавшись ответа, в комнату вошла Кацуми.

Я поклонилась женщине, но осталась в кровати.

– Я принесла тебе кимоно. Сегодня вечером будет приём. Надень его.

Японка кинула мне на кровать цветастую ткань и пошла на выход.

– Что за приём? – поборола я страх и задала волнующий меня вопрос.

Женщина остановилась и бросила на меня лукавый взгляд через плечо.

– Мы ожидаем гостей.

И ушла.

А я начала разглядывать «кимоно».

Мда… Опять какая-то порно версия с ну очень глубоким декольте.

Но делать было нечего. Уложив волосы в пучок и переодевшись в принесённый наряд, я уселась на кровать в ожидании следующих шагов. Но то и дело мой взгляд привлекала пылившаяся в углу комнаты коробка с «сюрпризом».

«Как же Вы жестоки, господин Ямамото», – подумала я, вспоминая высокого опасного мужчину.

Через какое-то время ко мне в комнату вошёл Горо.

– Ты готова?

– Готова. Но куда мы идём? Госпожа Кацуми говорила что-то про приём.

– Да, сегодня у хозяина гости. Иди за мной.

И я пошла.

Мы долго шли по, казалось, бесконечному коридору. Пока, наконец, не остановились возле больших раздвижных дверей.

– Проходи.

Моё сердце заколотилось, как бешеное. Я не знала, какое испытание ждёт меня за этими полупрозрачными детьми. Но деваться было некуда. Двери раскрылись, и я сделала шаг вперёд.

Войдя внутрь, я оказалась в огромном просторном зале с пятиметровым потолком. Стены, покрытые тонким слоем бамбука, приглушали звуки многочисленных гостей, создавая ощущение, будто я находилась в отдельном мире. В центре зала возвышалась небольшая сцена, оформленная традиционной красной тканью. По бокам сцены расположились невысокие столы, обрамлённые суккулентами и аккуратно сложенными салфетками. Они были покрыты светлыми тканями, на которых стояли изящные керамические чаши с горячим зелёным чаем. Низкие и удобные стулья из красного дерева создавали гармоничное единство с интерьером. А лёгкий аромат жасмина и свежесрезанных цветов наполнял пространство атмосферой тепла и уюта.

«Да уж… Хозяин не пожалел денег на званый ужин», – подумала я, а потом заметила оябуна за центральным столом.

А потом мой взгляд упал на нескольких гэйко, также находящихся в зале.

О, нет. Это не к добру…

По выражению их печальных лиц я поняла, что от вечера не стоит ждать ничего хорошего.

– Садись за столик с оябуном Ямамото, – приказала Кацуми.

– Что? – вытаращила я на неё свои удивлённые глаза.

– Рот закрыла и быстро села.

Неуверенным шагом я выдвинулась в сторону центрального стола. Там было лишь одно свободное место. И оно, конечно же, оказалось рядом с господином.

Я поклонилась оябуну и его гостям, а затем тихонько присела.

– Друзья, это моя новая гэйко. Её зовут Сакура. Это её первый ужин.

– Поздравляю с приобретением. Этот цветочек выглядит таким невинным. Прелесть.

От тона американского гостя у меня по всему телу пробежали мурашки и не в хорошем смысле.

– Сакура, поблагодари мистера Стэнли Форда за комплимент.

Я сжала под столом кулачки, но выдавила из себя робкое "аригато".

– Прелестна.

– Что ж, раз все в сборе, начнём.

Господин встал из-за стола, взял в руки микрофон и начал говорить речь.

– Друзья, рад вновь видеть вас у себя дома в наш традиционный вечер среды. Программа остаётся прежней. Вы, мои гости, едите и наслаждаетесь шоу. А мои гейши, как обычно, вас развлекают.

«Развлекают?» – задала я сама и себе мысленно вопрос и подняла на хозяина глаза, полные ужаса. Оябун обратил на это внимание и лишь усмехнулся.

Затем на сцену поднялась одна из девушек-гейш.

Она взяла в руки сямисэн и начала играть.

Она играла очень красиво. Было очевидно, что за каждым движением руки стояли годы усердных тренировок… А я уже побоялась, что её заставят танцевать стриптиз или что-то вроде того. Но, похоже, вечер всё-таки обещал быть приличным.

– Как вам музыка? – спросил оябун у своих гостей.

– Моя любимая, – ответил довольно мистер Форд.

– Мелодия, как и девушка, завораживает, – поддержал другой гость.

Закончив игру и сорвав скромные аплодисменты, гэйко удалилась со сцены и присела за один из столов в углу зала. В этот же момент в «комнату» вошла сестра господина. Найдя нас глазами, она тут же направилась к нашему столику.

Я осмотрелась, но места за столом не было. Я хотела уступить стул, но, когда начала вставать, господин силой надавил на моё плечо рукой и усадил обратно.

– Крэйн, вон из-за стола.

Высокий седовласый мужчина тут же молча встал и покинул зал. А госпожа Харуми села на его место.

– Я думал, ты не придёшь.

– Без этих вечеров я совсем стухну в этом дворце. Ты же никуда меня не выпускаешь.

– Ничего, скоро начнётся твоя новая жизнь.

– Скорее бы.

И тут внезапно госпожа мне улыбнулась. И я улыбнулась ей в ответ.

Затем на сцену вышла другая девушка и начала петь известную японскую песню.

– Акита всегда так красиво поёт, – сказала сестра господина, глядя мне в лицо. Я же немного удивилась оттого, что госпожа знала имя гэйко.

Харуми заметила мой вопросительный взгляд и тут же поспешила объясниться.

– Эти девушки давно уже живут в нашем доме. Несколько лет. Я хорошо их знаю. Они… любимицы наших гостей.

– Несколько лет? – с ужасом переспросила я.

– Сакура, молчать! Ты не смеешь говорить с госпожой, – стукнул кулаком об стол оябун. Я тут же опустила голову.

– Брат, я сама завела разговор. Она не виновата.

– Слушай музыку и не мешай, – отрезал господин Ямамото.

За столом воцарилась неловкая тишина.

После пения Акиты гости начали активно поглощать еду. Передо мной тоже поставили тарелку с чем-то, что на вид напоминало пюре из брокколи с жареными креветками.

Нет, естественно, блюдо пахло умопомрачительно. Но из-за всей обстановки, мне кусок в горло не лез.

Спустя какое-то время господин Ямамото вновь встал со стула и обратился к гостям.

– Друзья, сегодня особенный вечер. Сейчас на сцену выйдет моя новая гэйко. Она станцует для нас традиционный японский танец. Прошу, поприветствуем Сакуру.

– Что?

Мной овладел ужас. Я никогда не танцевала для такой толпы мужчин. Тем более, будучи в плену у главы мафиозного клана.

– Гости ждут, милочка. Иди и порадуй нас своим… искусством, – прошипел он с явным сарказмом.

«Это всего лишь танец. Ты танцевала их миллион раз. Другие гэйко тоже выступили…» – пыталась я успокоить себя.

Господин схватил меня за руку и прошептал так тихо, чтобы только мне было слышно: «Станцуй так, чтобы мои друзья были довольны. Иначе присоединишься к Ацуко».

От одного упоминания имени покойной подруги моё тело начало потряхивать. Тем не менее, я кивнула и встала из-за стола.

Подойдя к сцене, я обратилась к ансамблю и попросила сыграть одну из своих любимых мелодий. Затем одним ловким движением поднялась на деревянный помост, встала в центр сцены, опустилась на одно колено и склонила голову.

Танцы всегда были для меня настоящей отдушиной. Вот и сейчас я могла на пару минут забыть весь тот ужас, что меня окружал и погрузиться в мир красоты и грации.

В зале зазвучала музыка. Она была напряжённая, требовательная. Таким же был и мой танец. Я резко запрокинула голову вверх. Затем, встав с колена, подняла одну ногу вверх в идеальном продольном шпагате.

Задержалась в таком положении на пять секунд, опустила ногу и начала быстро, словно токийский ураган, кружиться вокруг своей оси.

– Как красиво, – прошептала Харуми брату. Такеши промолчал, но про себя подумал, что зрелище действительно завораживало.

Я же в этот момент, незатейливо вырисовывая узоры кистями возле лица, начала порхать по сцене из стороны в сторону. Параллельно осторожно отрывая от земли кончики пальцев ног для идеальных прыжков.

– Волшебно, – простонал один из гостей за столом. Это замечание почем-то разозлило Такеши. Поэтому в ответ он лишь буркнул: «Ничего особенного».

– Брат, ты чего? У нас ещё никто так искусно не танцевал!

– Сейчас я быстренько поставлю её на место, – пробормотал с лукавой улыбкой на губах мужчина.

Через пару секунд меня отвлёк крик господина Ямамото.

– Попробуй поймай!

Пока я кружилась по сцене, словно токийский ураган, господин бросил в меня два веера…

… которые я тут же в прыжке изящно поймала.

– Как? – посмотрела на меня ошарашенным взглядом обуян.

– А твоя Сакура не так уж и проста, друг! – подметил мистер Форд, отхлёбывая из стакана с янтарной жидкостью.

– Ничего более впечатляющего в жизни не видела, – пролепетала Харуми.

«Ведьма. Не иначе», – подумал про себя Такеши.

А я всё продолжала неистово танцевать, радуясь тому, что впечатлила мужчину. А он точно был впечатлён. Это было написано у него на лице.

Подбросив веера высоко вверх, я сделала кувырок вперёд и грациозно поймала их обеими руками, чем вызвала шквал аплодисментов в зале. Затем, ощутив прилив дерзости и распустив в очередном пируэте волосы, я выкрикнула имя господина и бросила ему веера обратно.

Конечно же, он их поймал. Но весь зал ахнул.

«Ладно, Сакура. 1:0», – подумал про себя Такеши и одобрительно кивнул мне головой.

Мелодия приближалась к концу, и я завершила свой танец грациозным выпадом вперёд.

Музыка стихла, и зал разразился громкими аплодисментами. А я, вполне довольная своим выступлением, встала, поклонилась гостям и села обратно на своё место за центральным столом.

– Сакура, это было великолепно! – захлопала в ладоши Харуми.

– Просто потрясающе, – ухмыльнулся мистер Форд, облизывая медленно губы.

– Я впечатлён. Ты очень талантлива, – похвалил меня гость, имя которого я до сих пор не знала.

– Благодарю. Вы очень добры.

В мою сторону сыпались комплименты, но тот, от кого я почему-то ждала похвалы, молчал.

И почему меня волновало, что он думает? Захотелось его впечатлить? Но зачем? Разве он сжалился бы надо мной из-за какого-то танца…

– Мои дорогие гости. Вы посмотрели выступления моих очаровательных гейш. Теперь переходим к аукциону.

«Аукциону? Но я не вижу тут нигде лотов», – начала я оглядываться по сторонам.

– Итак, первый лот – ночь с прелестной Мико!

Что? Моё сердце ушло в пятки, а в зале начали выкрикивать предложения. Пять тысяч долларов, десять тысяч…

– Продано за двенадцать тысяч долларов Сэму Финнигану!

Девушка Мика молча встала со своего места и удалилась с гостем из зала.

– Акита будет весь вечер ласкать ваш слух не только своим пением, но и своими стонами! Начальная ставка – пять тысяч зелёных! – объявил оябун.

«Боже, помоги», – подумала я, ища пути к отступлению.

– Продано, за девять тысяч долларов… А теперь перейдём к нашей танцующей Сакуре. Уверен, она свела здесь всех мужчин с ума.

– Пять тысяч, – крикнул неизвестный мне гость за нашим столиком.

– Десять, – начал соперничать с ним Стэнли Форд.

– Пятнадцать! – не унимался худощавый мужчина, сидящий прямо напротив меня.

– Двадцать! – не сдавался Форд.

Возможно, кому-то и польстило бы, что за них предлагают такие деньги. Но я лишь думала, из какого окна мне бы выброситься.

– Двадцать пять!

– Тридцать!

Неожиданно Харуми резко схватила брата за руку. Она начала что-то шептать ему на ухо, но я не расслышала что именно.

***

ТАКЕШИ

Мы были в разгаре торгов, когда сестра вдруг резко притянула меня к себе и начала шептать.

– Брат, нельзя, чтобы Стэнли победил.

– У меня честный аукцион. Кто предложит больше, тот и победит.

– Брат, он же садист! Он её изуродует! Она и так настрадалась!

– Замолчи.

В глубине души я знал, что сестра права. Форд очень часто выходил из себя с моими девочками. Но сделка есть сделка.

***

ЮКИ

– Тридцать пять тысяч!

– Пятьдесят, мать вашу, тысяч долларов США! – прокричал гордо мистер Форд.

– Таких ставок никогда ещё не было… – тихо пробормотал оябун.

Больше предложений не поступало. Никто не решился перебить ставку мужчины.

– Продано за пятьдесят тысяч долларов господину Форду. Кацуми отведи Сакуру в випку и переодень.

– Брат… – посмотрела встревоженно на оябуна сестра.

– Молчи.

Кацуми, не церемонясь, схватила меня за руку и увела из зала.

***

Через пятнадцать минут я стояла в до боли знакомой комнате, одетая в какой-то порнографический ужас. Увидев себя в зеркале в БДСМ-костюме, внутри меня разразился целый вихрь эмоций, но чувство отвращения, однозначно, доминировало. Облегающий материал, который должен был вызывать восхищение, лишь напоминал мне о безысходности бытия. Вторая кожа, натянутая на каждый изгиб моего тела, словно приковывала меня к навязанной роли. Этот развратный откровенный костюм стал оболочкой, запирающей меня в образе, который был мне не по душе. Каждый стежок, каждая пряжка напоминала о том, что я потеряла контроль над своей судьбой.

Что же мне делать? Как защитить себя?

Я начала судорожно осматривать небольшую комнату, которая не сулила мне сегодня ночью ничего хорошего. Багровые стены давили своей тяжестью, а потёртая мебель свидетельствовала о её частом использовании. А, когда я увидела в центре помещения массивную кровать с кожаными ремнями и цепями, сверкающими холодным блеском в приглушённом свете, тяжело и громко сглотнула.

Да, это алая комната, лишённая тепла и уюта, определённо навевала страх. В углах стояли полки со странными инструментами, которые я предпочла бы никогда не видеть. Непонятные механизмы служили мрачным напоминанием о том, что это место было создано для управления, а не для удовольствия.

С каждой деталью, которая бросалась в глаза, я ощущала себя всё более неуютно… Я ощущала себя в ловушке.

Из моих гнетущих мыслей меня вырвал резкий сквозняк, заполонивший комнату. Я повернулась и увидела в дверях своего "нового владельца".

Мужчина медленно закрыл за собой дверь, но не запер её на ключ. Это я сразу заметила.

Я вжалась в противоположный угол комнаты, не сводя с него глаз. Уверена, в этот момент я была похожа на загнанную лань.

Мистер Форд явно чувствовал мой страх, потому что начал мерзко ухмыляться.

Сделав пару шагов в мою сторону, он остановился и произнёс.

– Ну, здравствуй, Сакура.

Глава 6. Спасибо и прости

ТАКЕШИ

Я попросил Кацуми попрощаться с гостями, а сам пулей полетел в комнату охраны.

– Горо, вруби восьмую випку, – приказал я, усаживаясь в кресло перед монитором.

– Слушаюсь, господин.

Я понимал, что сестра была права: эту ночь Сакура может не пережить. Форд очень жесток со своими девками. Но почему меня это волновало? Откуда взялись эти сопли? И всё-таки, я ничего не могу с собой поделать…

На экране я увидел, что Стэнли, наконец, вошёл в комнату.

ЮКИ

Я стояла, вжавшись в дальний угол комнаты. Мужчина смотрел на меня, словно хищник на добычу, загнанную в западню.

– Ну, ты чего там мнёшься? Станцуй своему хозяину. Я хочу тобой полюбоваться.

– Вы… хотите, чтобы я просто станцевала? – переспросила я дрожащим голосом.

– Конечно. Чего ещё я могу хотеть?

Мужчина включил какую-то развратную музыку на своём айфоне и уселся в кресло.

– Вперёд. Начинай.

– Я под такую музыку не танцую. Я не стриптизёрша.

– Ха! Может, ты ещё и не шлюха? А это не бордель?

– Я не шлюха. И это не бордель! А дом оябуна Ямамото.

Не знаю, откуда во мне проснулась вся эта смелость… или глупость, но я не собиралась так легко сдаваться.

Мужчину моё неповиновение лишь позабавило. Он встал с кресла и начал медленно идти в мою сторону. Я же, пятясь куда-то в бок, врезалась в кровать.

«Я не могу больше лить слёзы и умолять. Эти люди не умеют сочувствовать и жалеть. Я должна дать ему отпор», – твёрдо сказала я мысленно сама себе.

Не знаю, кто в этот момент в меня вселился. То ли ниндзя, то ли какая-то гимнастка, но я резко запрокинула ноги за голову и сделала кувырок назад на матрасе. Так, между мной и мужчиной оказалась целая кровать.

– Это ещё что за чудеса акробатики? Поиграть захотела? – зловеще засмеялся Стэнли.

– Вы ничего от меня не получите. Я буду сопротивляться до последнего. Я не шлюха. Я гейша.

– А это разве не одно и то же?

ТАКЕШИ

Сакура только что исполнила какой-то кувырок на кровати и сказала, что будет бороться до последнего… Дура, просто ляг и раздвинь ноги. Тебе же будет лучше.

– Оябун, только прикажите, и я выкину господина Форда из комнаты.

– Не говори глупости, Горо. Я просто хочу посмотреть на хорошее порно, – ответил я уверенным тоном охраннику. Ему не обязательно было знать, что я волнуюсь за девчонку.

ЮКИ

Американец быстрым движением взобрался на кровать и схватил меня за руку.

– Попалась! – посмотрел он на меня с опасным блеском в глазах.

В ту же секунду я решила, что надо дать отпор обидчику и схватила с прикроватной тумбы настольную лампу. Крепко сжав её в руке, я разбила её о голову нахала.

– Сука! – закричал мужчина, но сознания не потерял.

«Он что, сделан из стали?» – подумала я, не веря своим глазам. «Даже не пошатнулся! А в фильмах всегда срабатывает!»

Форд резко дёрнул меня за руку на себя, и я упала на кровать животом вниз. Он навалился на меня сверху, придавливая меня всем своим телом, и уткнулся лицом мне в ягодицы.

– Какая милая маленькая попка! Она навсегда меня запомнит.

– Не трогайте меня! – пыталась я брыкаться под весом здоровяка, но тот лишь разозлился и больно укусил меня за половинку.

– Аааа!!! – закричала я во весь голос, когда ощутила, как зубы мужчины пронзили насквозь мою кожу.

– У тебя до одури вкусная задница, моя Сакура.

От адской боли из глаз резко хлынули слёзы. В эту же минуту мой мучитель слез с меня, перевернул на спину и начал бить кулаком по лицу.

– Хватит! Прекратите!

– Ты ещё в силах говорить, детка? Так не пойдёт.

Он снова меня ударил, а затем куда-то отошёл. Я сплюнула кровь и попыталась встать с кровати, но у меня сильно закружилась голова.

Через секунду мужчина вновь оказался передо мной с верёвкой в руках.

– Нет! Нет! Помогите!

Он за считанные секунды привязал мои конечности к железным перегородкам кровати.

– Я не люблю непослушных шлюшек, Сакура. Тебя не предупреждали?

– Я не шлюха! Я гейша!

Пока я билась в конвульсиях на красных шёлковых простынях Стэнли успел вытащить из-за спины кинжал.

– Помогите! – закричала я, что есть мочи, увидев, как сверкнуло острое лезвие.

– Не бойся, малышка. Это для утех. Не для увечий.

После этих слов он разрезал мой «костюм», и я оказалась перед ним совершенно голая.

– Сейчас мы с тобой повеселимся.

Мужчина облизал свои губы и высвободил из брюк член. А затем по-хозяйски уселся мне на плечи.

– Будь хорошей девочкой и отсоси своему господину.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.